Эффект птеродактиля (джен)

Дело Сириуса Блэка сдвинулось с мертвой точки. Я знала только то, что его доставили из Азкабана в камеры аврората. Работали с ним мозгоправы из Мунго. И вроде бы Малфои выразили желание взять его под опеку.

Дамблдор пока никак себя не проявлял. А меня больше всего радовало, что дементоров у Хогвартса не будет.

Наконец, пришло письмо из школы, и мы с дедом отправились за покупками. У «Дырявого котла» нас ждала довольная Мэгги.

— Ой, — сказала она, когда мы поздоровались и уже было направились к мадам Малкин, — Гермиона, смотри. А почему это Поттер с профессором Снейпом?

Я обернулась. Более комичную парочку сложно было вообразить.

Снейп выглядел так же, как в школе. Мрачный Ужас хогвартских подземелий в своей обычной черной одежде смотрелся на освещенной солнцем улице, среди толпы в разноцветных мантиях, как черный грач среди ярких птиц. Поттер был в поношенных джинсах, яркой ковбойке и кроссовках. При этом они старательно не смотрели друг на друга. Видимо, уже успели поцапаться. И в выражениях их недовольных физиономий было столько общего, что тихонько фыркнул даже мой чрезвычайно сдержанный дед.

— А разве декан Слизерина обязан сопровождать учеников Гриффиндора за покупками? — удивленно спросил он. — Тем более что мальчик не первокурсник.

— Наверное, профессор МакГоннагал магглорожденных посещает, сэр, — предположила я, подумав: не тот ли приборчик, что был у Уизли при налете на наше поместье, деканша использовала раньше на детишках и их родителях? Хотя у директора он мог быть и не один. Иначе МакГоннагал придется попотеть.

Но к нам уже приближалась вся наша чайная компания, махал Невилл, вопили что-то приветственное Шеймус и Дин. Снейп неожиданно для себя оказался в окружении кучи гриффиндорцев.

— Здравствуйте, профессор! Привет, Поттер!

Снейп с тоской взглянул на нашу компанию. Перевел взгляд на моего деда. Поклонился леди Лонгботтом.

— Ой, девочки! — Лаванда махала новеньким каталогом. — Пошли скорее, у нас новинки!

Я взглянула на деда, он кивнул, смиряясь с неизбежным.

— Я загляну в книжный, а потом буду у Фортескью, — сказал он, — купи все, что нужно себе и мисс Смит и возьми счета.

— Да, сэр.

— Поттер, — с непередаваемым выражением проговорил Снейп, — вы в состоянии справиться с покупками? Надеюсь, мое присутствие при примерке мантий вам не нужно?

Тот мотнул головой.

— Ваш ключ, — Снейп сунул ему в руку ключ от сейфа, — жду вас через два часа в аптеке Малпеппера.

Гарри злобно на него зыркнул и схватил ключ. Интересно, сумеет ли он его оставить себе. Но пока нас ждала замечательная бижутерия, а об остальном можно было подумать позже.

Лаванда потащила всех в магазинчик своих родителей. Мистер Браун решил повторить успех прошлого года. К бабочкам и стрекозкам добавились очаровательные ящерки, змейки и дракончики. Прелесть! Я тут же ухватила ящерку с целой россыпью блестящих камешков на спинке.

К нашей компании скоро присоединились девочки с других факультетов. Колечки в виде свернувшихся змеек пользовались бешеной популярностью у слизеринок. Я тоже взяла себе одно. Сережки в виде ящерок, брошь — дракончика. И заколку — змейку. Мэгги сперва растерялась от сверкающего великолепия, но потом выбрала красивую брошь. Силой воли оторвавшись от украшений, мы двинулись по другим магазинам. В книжном к нам присоединились мальчики. Мэгги впервые в жизни выбирала вместе с другими новенькие учебники, перья и пергаменты. В магазине мадам Малкин, когда с нее снимали мерку, она, кажется, даже дышать перестала. Я складывала счета в сумочку, которая висела у меня на поясе. Платить сразу наличными требовали от магглорожденных и от голытьбы вроде Уизли. У деда была прекрасная репутация среди торговцев.

У Фортескью к нам пробился Криви.

— Привет! А это мой брат, Деннис. Он в этом году поступает. Тоже хочет на Гриффиндор.

Тоненький белокурый мальчишка в полном восторге осматривался по сторонам. Отец семейства Криви — маггл — в полном шоке уставился на стайку девиц, одетых по моде прошлого века, с которыми радостно здоровался его сын.

— Привет, Деннис! — улыбнулась я мальчику. — Мы будем рады, если ты поступишь на наш факультет. Здравствуйте, мистер Криви.

— Мать честная, — пробормотал отец мальчишек, — и впрямь ведьмы. И метлы в витрине!

— Твой брат тоже волшебник? — переспросила Парвати. — Может быть, вы не магглорожденные? Или у вас в роду были волшебники?

— Э? — окончательно обалдел мистер Криви. — Вы так считаете, мисс?

Нас было отлично слышно с террасы, к разговору прислушивались другие волшебники.

— Двое сразу? — переспросила леди Лонгботтом, поджидающая внука за чашечкой кофе. — Вы точно уверены, что не сквиб? Или ваша жена?

Колин и Деннис переглянулись.

— Пап? А помнишь, ты говорил, что твою бабушку ведьмой называли?

Окончательно офонаревшего мистера Криви усадили за столик и расспросили. К разговору присоединился и мой дед. На заднем плане маячил Снейп.

— Было дело, — рассказывал Криви, — я сам вырос на ферме в приемной семье. Родителей не помню. А потом узнал, что за меня бабка платит. Видел ее пару раз. Смотрела на меня, как на грязь. А сама богатой была, это точно. Кольца на пальцах, серьги. Одежда дорогая.

Взрослые переглянулись.

— Фамилию этой леди не помните? — спросил мой дед.

— Нет. Самому жалко. А то бы я поискал родню. Мне потом сказали, что, мол, моя мать из богатой семьи, а меня нагуляла. Вот и пристроили на ферму. Да я не в обиде, не в приют же сдали.

— Совсем ничего не помните? Может у нее на перстне герб был?

Пришел и сам Фортескью.

— Мы можем попросить, чтобы у вас взяли воспоминания, — предложил мой дед, — если хотите, я договорюсь. И вы узнаете имя своей бабушки. Может у вас есть состоятельные родственники. Кстати, вы так и не сказали, почему ее называли ведьмой?

— Да я расспрашивал Кумбсов, это мои опекуны были, а хозяйка сказала, мол, не ищи, хуже будет. Бабка, мол, твоя — ведьма, проклясть может. Я тогда посмеялся… А что? И правда можно воспоминания посмотреть? Вот это да!

— Посмотреть воспоминания очень просто, — послышался еще один голос.

А я и не заметила, как подошла миссис Боунс.

— Мы можем пройти в министерство магии. Я глава Департамента магического правопорядка и буду рада вам помочь. Честно говоря, мне самой интересно.

— И нам! И мы хотим! А как же!

— Тихо! — вступил Снейп.

Все тут же заткнулись.

— Уверена, что вы все узнаете, — сказал миссис Боунс.

— Мэм, — не очень уверенно проговорил Дин, — а можно мою маму тоже проверить? Мистер Томас — мой отчим, а отца мама не помнит.

Да уж, от этих слов у окружающих чуть не случился массовый вывих челюсти. Миссис Боунс подхватила семейство Криви и Дина и усадила за отдельный столик. Студенты обалдело рассаживались, собираясь заесть потрясающие новости мороженым, но постоянно оборачивались на тихо переговаривающихся Боунс, Криви и Томаса.

— Это так романтично! — мечтательно проговорила Лаванда.

Девочки кивали, а я задумалась. Как бы братцев кто не приватизировал. Вдруг Род выморочный, а тут сразу два достаточно сильных мага. Я-то узнаю из первых уст, это понятно.

Подобная идея пришла в голову не только мне, но и остальным. На нас со Сьюзан поглядывали весьма настойчиво. Я кивнула. Лаванда кровожадно улыбнулась. Вот ей сову и отправлю. Она-то точно всех оповестит.

— Ну, надо же! — пробормотала леди Лонгботтом. — Никогда бы не подумала! Хотя…

И тут они переглянулись с моим дедом. Так-так-так, заметили фамильное сходство. Черт! А Дин у нас кто? Первый, кто приходит в голову — Шеклбот. Но у Дина мать негритянка, а он — мулат. Так что тут отец белый. Помру от любопытства.

Мэгги вздохнула.

— Тоже думаешь, что у тебя где-то родня есть? — спросила я.

— Не знаю, — сказала она. — Мне не говорили. Но я точно незаконнорожденная.

Дед тяжело вздохнул.

— Разберемся, — сказал он. — Для начала, думаю, нам стоит присоединиться к миссис Боунс. Гермиона, я сейчас вызову Дилли, она аппарирует тебя домой. А мы с мисс Смит посетим министерство.

Да уж…

Так я очутилась дома и попыталась себя хоть чем-то занять, но до вечера все валилось у меня из рук. Я даже заразила своим любопытством Барти. Наконец дед вернулся. Один. Мы уставились на него, как голодные людоеды на упитанного миссионера.

— Хорошо-хорошо! Я все скажу, — поднял руки он. — Мистер Криви — сквиб из Рода Розье. Рожден в законном браке. Мистер Томас — внебрачный сын Антонина Долохова. С мисс Смит не все ясно, ее дед ни разу не видел кавалера своей дочери. Но кое-какие подозрения есть. Девочку пригласила в гости миссис Боунс. Она обещала сообщить нам, как только все выяснит. Гермиона, можешь сообщать своим подружкам.

И я помчалась писать Лаванде. Как только Квикки отправился в полет, я вернулась в столовую. Дед хмыкнул.

— В воспоминаниях мистера Криви мы с миссис Боунс узнали Клариссу Розье. Она уже мертва. Как и ее сын и внук. На основании воспоминаний мистера Криви была проведена проверка. Он старший сын, от Рода его не отсекали, такое редко практикуется. Сквиб в любом случае не может наследовать магам. Уничтожать же все связи глупо. Никогда не знаешь, как все может повернуться.

Барти вздохнул.

— Ближайшими родственниками являются Блэки. Друэлла Блэк, урожденная Розье — тетка мистера Криви.

Мне захотелось присвистнуть. Не фига себе! Если от Розье что-то осталось, то братишки Криви в перспективе богатые ребята. А я Колину помогла и всегда хорошо относилась. Ай да я! С Дином, правда, все не так просто. Папаша жив и в Азкабане. Но может и можно как-то все устроить. Страшно представить, что там с Мэгги. Миссис Боунс просто так сиротку в дом не пригласит. Но она официально под покровительством нашей семьи, так что руки прочь. Дед своего не упустит. Но мы в любом случае в выгодном положении.

— Я очень рада за Криви, сэр, — сказала я, — а Дин сможет что-то получить? Он славный парень. А что с Мэгги?

— Миссис Боунс сказала, что хотела на всякий случай обезопасить девочку, — ответил дед, — наверное, что-то узнала. В любом случае, покровительство Рода Краучей закреплено официально. Должен заметить, Гермиона, что я очень доволен. Ты показала себя достойным членом нашей семьи. Краучи всегда были хорошими дипломатами.

Да уж, рада стараться! Но что же за интриги плелись в Хогвартсе? У магглорожденных взять кровь на проверку — раз плюнуть. Они привыкли ко всяким анализам. Если есть думосброс, то можно до посинения сличать морды новичков с прежними учениками. А магглорожденные находятся под опекой директора Хогвартса. Да-а-а… Удобно. Если есть денежки, то пользуйся ими в свое удовольствие. Ребенок ничего и не узнает. Гоблины, гоняющиеся за наследниками выморочных Родов, водятся только в фаноне. Им вообще фиолетово, кто там деньгами пользуется, главное, чтобы счет не аннулировали.

— Сэр, — сказала я, — а у мистера Криви останутся права на сыновей?

— Думаю, что этот вопрос будет решен ко всеобщему удовольствию, — ответил дед, — поспособствовать возрождению практически исчезнувшего Рода — большая честь. Но забирать детей из семьи можно лишь в том случае, если им грозит опасность. Мистер Криви — разумный человек, он принял то, что его сыновья маги. Помочь и научить — это одно. Попытаться подмять под себя — другое. К тому же дело получило большую огласку.

Это точно, шуму теперь будет... Предсказуемо, что все сливки попытаются снять Малфои. Но и Краучам кое-что обломится. Уж я постараюсь. А Мэгги — это и вовсе моя протеже. Чует мое сердце, что самый большой сюрприз будет с ней. Дите нагулять — дело нехитрое, любой справится. Если отец погиб или сел в Азкабан, то про ребенка могли просто забыть. Или даже не знать. Я не спрашивала у Мэгги, отчего умерла ее мать, и когда это случилось. Лютный место специфическое. От деда я знала, что тамошние обитатели предпочитают решать свои проблемы самостоятельно, не обращаясь к властям. Власти их за это не жаловали. Авроры не стеснялись обирать торговцев нелегальным товаром и хозяев притонов. А после исчезновения Волдеморта в Лютном было проведено несколько облав. Возможно, что именно тогда и погибла мать Мэгги.

А все-таки интересно, сколько в мире магии настоящих магглорожденных? Или у каждого в роду были волшебники? А что, логично. Тех же сквибов в большинстве случаев выбрасывали в мир магглов. Бабка мистера Криви еще поступила как порядочная, вон, Блэки своего Мариуса выжгли и в ус не дули. А в прежние времена, я слышала, такому ребенку могли и несчастный случай организовать, чтобы не позорил семью. Розье-старший, по слухам, был человеком жестоким, мог избавиться от сына-сквиба и забыть о его существовании. А вот у его матери мозгов оказалось побольше. Или совести. Почему о ребенке не заботилась мать? Кто знает. Впрочем, ей могли сказать, что ребенок умер. Чтобы не нервничала, например.

Были и такие как мы с Дином, плоды любви. Внезапно оказавшиеся последней надеждой почти угаснувших семей. Вспомнился старый закон, про который я читала. Может быть, чистокровные, берущие себе магглорожденных, искали свою кровь? Просто закон был именно так сформулирован, чтобы лишний раз не ворошить грязное белье? А кто-то действительно пользовался бесправным положением детей. Со временем все забылось.

А все-таки интересно, что там с Мэгги? Есть ли у нее близкая родня? И не приватизировала ли эта родня возможное наследство?

Все выяснилось через три дня. Амелия Боунс пригласила нас с дедом в гости.

— Вот, — сказала она, — можете удостовериться.

Мэгги сидела тут же и испуганно смотрела на всех. Я устроилась рядом с ней и взяла за руку. Дед просматривал бумаги.

— Погибла вся семья? — спросил он. — Что с наследством?

— Пока не ясно. МакКинноны были близки с Дамблдором.

У меня глаза, наверное, стали размером с блюдце. МакКинноны…

Все, что о них известно — они были сильными магами и погибли всей семьей. Все ли семейство состояло в Ордене Феникса, или только некая Марлин, затесавшаяся на колдографию, которую показывал Гарри Поттеру Моуди в пятой книге? Марлин, кстати, могла быть МакКиннон по мужу. Мать Мэгги звали Мэри Смит. Родила она дочку на Рождество 1980 года, так что папаше могли и сообщить о счастливом событии. А могли и не успеть. Если девочка была признана, то становилась наследницей автоматом. Если нет, то существовали способы доказать ее права. Маги участвовали во многих войнах и заварушках, да и друг друга периодически резали. Хватало случаев, когда ото всей семьи оставались только непризнанные бастарды. С этим разберутся дед и Боунс. Другое дело, что там могло и не остаться ничего из того, что можно унаследовать. Розье позаботились, чтобы их сейфы и дом закрылись. МакКинноны же могли иметь достаточно близкую родню, которая на законных основаниях получила все их имущество. Могло быть завещание. Много чего могло быть. К тому же, члены Ордена Феникса славились своим пренебрежением к традициям и обычаям. Особенно касательно ценностей.

— Завещания, я так понимаю, нет? — спросил мой дед. — А что там вообще оставалось? Глава семьи был колдомедиком, это я помню. Двое сыновей, невестка. Маленький ребенок, который тоже погиб. Дом сгорел. Деньги, артефакты, сейф в Гринготсе?

Значит, Марлин и правда была МакКиннон по мужу.

— Марлин наша кузина, — сказала миссис Боунс, — ее девичья фамилия Лоури. Насколько я знаю, завещания не было. Запрос в Гринготс я отправила.

Хорошо бы Мэгги получила деньги. Для нее и небольшая сумма окажется подарком судьбы. Другое дело, что ее опекуном являлся ее дед, которому никто не сможет помешать забрать деньги себе. Похоже, что именно поэтому Мэгги и оставили у Боунсов. Нужно было навести справки и закрепить за девочкой все, что можно. Да, это разумно.

Тащить ее сразу к нам было неприемлемо из-за Барти. Хотя Мэгги была умной девочкой и согласилась бы на клятву о неразглашении. Теперь же все могло измениться.

За эти три дня я узнала массу интересного про всю эту магическую систему покровительства. Мэгги, будучи возможной надеждой на возрождение старого магического Рода, чрезвычайно выросла в цене. Опекун мог стать сюзереном, мог устроить выгодный для себя брак подопечной. А так как она оказалась потомком светлой семьи, да еще пострадавшей от Волдеморта, то тут были и дополнительные бонусы. В основном в плане потоптаться на репутации Дамблдора, который не озаботился тем, чтобы поискать возможных потомков и родичей своих погибших сторонников. Это тоже была обычная практика во время войн и эпидемий. Так-то побочные детишки интересовали родичей, только если оказывались сильными магами. А вот при гибели семьи они становились последней надеждой. А если у Мэгги еще и наследство ушло в неизвестном направлению, то тут колоссальное поле для всевозможных скандалов, интриг, расследований. Причем Мэгги будет котироваться на брачном рынке вне зависимости от наличия этого самого наследства.

Боунс тоже могла захотеть прибрать к рукам девочку, причем с самыми благими намерениями. Но… вот то-то и оно.

— Мэгги, собирайся, — сказал мистер Крауч, — тебе будет лучше у нас.

Так я и знала.

Мэгги у нас очень понравилось. К явлению Барти она отнеслась совершенно спокойно, клятву о неразглашении дала добровольно.

— Это хорошо, что твой дедушка сына не бросил, — сказала она мне потом, — значит, и нас не бросит.

Понятливый ребенок. Ничто так не лишает глупых иллюзий, как жизнь в лишениях. Мэгги привыкла к ситуации, когда спасает только принадлежность к стае. Наша стая ее совершенно устраивала. Как и дед в роли вожака.

Собственный дед Мэгги спокойно отказался от внучки, которую считал обузой. Небольшая сумма в сотню галлеонов его совершенно устроила. Девчонка все равно уже давно жила вне дома и заработанными деньгами не делилась. А так и немного деньжат удалось срубить. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Мэгги же обживалась в собственной спальне. Ей даже пикси в нашем парке понравились. От гоблинов пришел ответ. Сейф у МакКиннонов, разумеется, был. Раньше. Денежки поделили ближайшие родственники. И отдавать их непризнанному бастарду они не собирались. Самой ближайшей родственницей, урвавшей большую часть наследства, оказалась некая миссис Прюэтт, родная сестра бабушки Мэгги. И мамаша Молли Уизли по совместительству. Да уж, зная рыжую семейку, можно не сомневаться, что их бабуля вряд ли представляет из себя что-то приличное. Возрождением семьи тоже никто заниматься не собирался. МакКинноны были волшебниками всего лишь в пятом поколении, Родовых Даров у них не было. Так что перебьется девчонка, пусть хорошо учится и пытается устроиться в этой жизни. Ожидаемо. Но противно.

Дед все это обдумал, посоветовался с Барти и Амелией Боунс, поговорил с самой Мэгги… И оформил стандартное опекунство. А в «Ежедневном пророке» появилась небольшая статья о замечательной светлой семье волшебников, от которой после трагической гибели всех членов осталась только маленькая сиротка, до которой никому не было никакого дела. Ни родственникам, ни друзьям, ни наставникам. И большая просьба ко всем, у кого остались колдографии МакКиннонов, прислать их девочке Мэгги, чтобы у нее была возможность увидеть их лица.

Общественность прониклась, и мы получили множество колдографий, из которых получился замечательный альбом.

— И мамину туда же вклею, — сказала Мэгги, — у меня одна есть.

Копию этой колдографии мы поставили рядом с кроватью на тумбочку. Мэгги была очень похожа на свою мать. Вот только глаза у нее были папины. У Мэри Смит они были серыми.

Самое интересное, что Барти всерьез заинтересовался жизнью пикси. Кто его знает, может и правда книгу напишет. У наших соседей процветал матриархат и полиандрия. Главной была самка с симпатичными острыми ушками. Мы с ней даже подружились. Я подарила ей колечко с бабочкой, которое пришлось распилить, чтобы сделать потрясающий пояс. Судя по всему, это невероятно повысило ее статус среди остальных глав стаек пикси. Ее самцы страшно гордились, что у нах такая красивая повелительница, и гоняли конкурентов, которые пытались прибиться к стае. После нескольких очень шумных разборок установился хрупкий мир. Нам с Мэгги пришлось лечить пострадавших. Стандартные зелья и чары на них действовали. Как бы нас не посвятили в почетные пикси.

Неотвратимо приближалось первое сентября.

На вокзале Кингс-Кросс у последнего вагона я заметила блеклого и какого-то потертого мужчину в заштопанной в нескольких местах мантии. У его ног стоял сундучок, перевязанный веревками. Вот только его нам и не хватало.

Мы устроились в купе, Дилли передала нам корзину с едой.

— Пишите, девочки, — улыбнулся дед.

Мэгги налила воды нашим питомцам и положила корм. На платформе появились знакомые. Дед здоровался с Малфоями и леди Лонгботтом. С сыновьями пришел мистер Криви. Он удивленно крутил головой и явно разделял восторги Колина и Денниса.

Наконец все расположились в купе, паровоз дал гудок и путешествие началось.

Всем ужасно хотелось расспросить братьев Криви и Дина Томаса. На Мэгги тоже поглядывали с интересом.

— Дом сможем открыть, когда мне семнадцать исполнится, — рассказывал Колин, — но часть денег уже доступны. Отец нашу ферму расширит. И заказы на молоко у него и от волшебников теперь есть. А если к дому земля прилагается, то там тоже что-нибудь устроить можно.

Берегитесь, маги, к вам идут фермеры.

У Дина все было не так радужно, но Долохов дал разрешение выплачивать сыну до совершеннолетия небольшие суммы. Потом он мог получить доступ к основному состоянию, выполнив определенные условия. Впрочем, ничего сверхъестественного от него не требовалось. Для начала — хорошо учиться.

Поттера видно не было, как и рыжих. Но не исключено, что они просто затаились до школы. Все-таки они могли знать, чье поместье собирался взламывать их брат. Да и скандал с наследством Мэгги задевал их семью. Стоит упредить ситуацию, пожалуй.

Невилл тихонько сказал мне, что его родители даже хотели проводить его в школу, но колдомедик не разрешил. Как все-таки хорошо, что Фрэнк и Алиса пошли на поправку.

На заднем плане промелькнул Малфой.

Страшно довольная Мэгги раскладывала съестные припасы. Она по-прежнему собиралась следить за моей одеждой. Даже специально консультировалась со старой Нэн, у которой работала раньше. Ей она нанесла визит в сопровождении деда, который мистер Крауч, естественно. Дед отдарился небольшой суммой денег. Это было принято, хозяйка лавки была добра к его подопечной. Так вот Мэгги официально поклялась следить, чтобы мне не навесили каких чар на одежду.

— Ты даже не представляешь, какие сглазы существуют, — сказала она, — а я прослежу.

И зачем отказываться? Тем более что отказ обидел бы Мэгги.

А все-таки интересно, зачем директор пригласил Люпина? Ладно, разберемся.

На платформе мы распрощались с Деннисом, надавав ему советов, как уговорить Шляпу, чтобы обязательно попасть на Гриффиндор. Он заметно успокоился. Первокурсников собирал в кучу Люпин. Ну, есть небольшая надежда, что никто не вывалится из лодочки. Мы же направились к каретам.

Кстати, фестралов видели многие, Мэгги тоже. Одного из них гладила по морде хорошенькая девочка с белокурыми спутанными волосами. Луна… В прошлом году мы не пересекались, честно говоря, не до нее было.

А потом мы держали кулаки за Денниса. Разумеется, его распределили на Гриффиндор. Фамилию братья не поменяли, но после того, как Колин официально примет Род, она станет двойной. Во как! И начался пир.

Дамблдор выглядел не лучшим образом. Почти как Люпин, если не считать одежды. Самого оборотня нам представили как нового преподавателя ЗОТИ. Студенты тут же начали переглядываться. Ну да, верните нам нашего мистера Дженнингса, мы к нему привыкли. Снейп настолько демонстративно отворачивался от Люпина, что это выглядело почти комично. Мужика понять можно. Думаю, что к оборотню у него был большой счет. Да и вряд ли кому понравится варить зелья для того, кто тебя чуть не сожрал.

А с Дамблдором интересно. Чем это он у нас таким интересным болеет? Но если ему нужны какие-нибудь дополнительные зелья, то варить их приходится тоже Снейпу. Как бы наши занятия отменять не пришлось. Пусть только попробуют! Использую все способы давления, включая очень тяжелую артиллерию в лице деда.

Поттер был довольно мрачен и искоса поглядывал на Люпина. Похоже, что с ним в купе и ехал. Очень интересно. Ему что, сразу же стали промывать мозги? Ну, захочет — расскажет.

Рыжие сидели тихо. У всех были траурные повязки. Их не задевали, но старались держаться подальше. А мне несколько злобных взглядов все-таки досталось. Ну да, конечно, это не Билл виноват. Это я его поймала, оглушила, затащила в сад, долго глумилась, а потом сдала в руки злых авроров. Люмпенская психология во всей красе.

Джинни косилась на Мэгги. Та, чрезвычайно похорошевшая от радостного возбуждения, рассказывала Джудит и Мэйбл про свой первый поход в мир магглов. Это было наше очередное посещение «Фортнум и Мэйсон». Затарившись чаем и вкусняшками, я потащила деда и Мэгги кататься на речном трамвайчике. Была мысль их в кино вытащить, только что вышел «Парк Юрского периода», но потом я решила, что это будет слишком. Привыкать надо постепенно.

Мэгги была поражена в самое сердце. Огромные дома, толпы людей, говорящих на самых разных языках, оживленное уличное движение. Величественные виды города, которые открывались с Темзы. Лондонский мост произвел на нее просто неизгладимое впечатление.

Девочки слушали, приоткрыв рты. К разговору начали прислушиваться и другие.

— А то! — сказал Дин. — Это ты еще, считай, ничего не видела! В Лондоне есть на что посмотреть. И не только в Лондоне.

Мэгги кивала.

— Фильм классный вышел, — сказал Колин, — про динозавров. Такая жуть! Мы ходили.

— Кто такие динозавры? — заинтересовались волшебники.

— Это древние ящеры, — ответила я, — они жили на Земле миллионы лет тому назад. А потом вымерли. Есть гипотеза: это связано с тем, что с нашей планетой столкнулся очень крупный метеорит или даже астероид. Сейчас ученые находят их кости. А по скелетам можно восстановить, как они выглядели. Они и маленькие были, и просто гигантские. И летать некоторые умели. Например, птеродактили. У них были кожистые крылья, достигавшие пятнадцати метров в размахе, и длинный клюв, больше похожий на пасть — с мелкими острыми зубами!

— Это как драконы? — спросила жадно слушавшая Лаванда.

— Не совсем, — сказала я, — они не волшебные были. И не дышали огнем. Ну и неразумные совсем.

Дин и Шеймус тоже смотрели фильм и стали его пересказывать. Колин и Деннис помогали. Кто-то попытался представить наиболее эффектные сцены в лицах. Даже от соседних столов стали оборачиваться.

— Прекратите галдеж немедленно! — подал голос Перси.

Колин, пытавшийся воспроизвести рев тираннозавра, умолк, шмыгнул носом и вернулся к ужину.

— Посмотреть бы хоть одним глазком! — мечтательно проговорила Фэй.

— Если хочешь, можно на каникулах, — сказала я, — фильм еще долго идти будет.

— А что, — кивнул Дин, — закажем билеты и всей толпой пойдем. Мой отчим может купить, у нас новый кинотеатр недалеко от дома. Я сам еще раз с удовольствием посмотрю.

А мне ужасно захотелось взять с собой Барти. Он бы точно оценил. На несколько-то часов он сможет поместье покинуть?

— А билеты дорого стоят? — тут же спросила Фэй.

— Смотря на какие места, — ответил Шеймус. — Самые дорогие — это которые для поцелуев.

Девочки дружно наморщили носы. Ну да, на фиг нам эти поцелуи, нам динозавров подавай. Кавалеры потом интересовать будут.

— Я с вами пойду, — сказал Невилл, — только скажите, сколько денег сдавать. И когда приходить.

— Надо еще не забыть, чтобы одежда была похожа на маггловскую, — сказала я. — Могу попросить у мамы прислать модные журналы. Как раз определимся к Рождеству.

— Давай! — тут же сказала Лаванда. — Модные журналы — это в любом случае интересно. Мальчикам может и все равно, а леди должны выглядеть прилично и достойно.

И все леди согласно кивнули. Джентльмены фыркнули.

— А еще есть книги про динозавров, — вспомнила я, — с картинками. И фигурки могут выпустить, если фильм так популярен. Постеры всякие.

— Точно! — сказал Дин. — Я же постер привез! И фигурки попросил отчима купить. Книжки можно будет заказать, а постер я сегодня покажу. Он крутой.

После ужина мы все задержались в гостиной, и Дин торжественно вынес красочный плакат.

— Ни фига себе! — оценили присутствующие.

— Ты это на стену хочешь повесить? — несколько прибалдел Невилл.

— Спокойно! Он нарисованный! — махнул рукой Дин.

— Главное, чтобы ночью не приснился, — заметил Шеймус, — но я бы поколдовал, чтобы шевелился. И светился.

— Такой жутью только Филча ночью в коридоре пугать, — вставил в беседу свои пять кнатов Поттер.

— Вы чего? — сказала я. — Может Филч и не самый приятный человек, но он же старый. Вы же его так до сердечного приступа доведете. А если помрет? Имейте в виду, я вас сразу сдам. И не директору, а аврорам. Это убийство самое настоящее получится.

— Стукачка! — прошипел Рон.

— А ты урод! — отрезала я. — Как твой старший брат, который лез в наше поместье с темно-магическими артефактами. Что он собирался со мной делать? Или тебе не сказали, ты еще маленький?

— Ты это о чем? — переспросил Шеймус.

Поттер с интересом прищурился.

— Помнишь, была заметка в «Пророке», что старший сын Уизли погиб при взломе чужого поместья? — спросила я.

Ребята закивали. Дин даже постер отложил.

— Ну вот! У нас чары срабатывали, и дед все обновил. И защитные, и сигнальные. Сигнальные и сработали. Мне домовики помогли грабителей обездвижить. И я сразу деда вызвала, он на работе был. А он уже вызвал авроров. Так вот, при себе у Уизли была усыпляющая шкатулка и кристаллы, которые нужно напитать кровью, чтобы управлять человеком. И еще один артефакт, тоже для управления. С ним был Петтигрю, который оказался крысой-анимагом. А когда их уже вязали, то они на авроров кинулись.

— Какой кошмар! — пробормотала Лаванда. — Гермиона, ты такая храбрая!

— Врешь! — прошипел Рон, стискивая кулаки.

— Мне копию протокола в аврорате запросить? — хмыкнула я. — Кстати, о-о-о-очень интересный момент, что Питер Петтигрю считался погибшим еще в 1981 году, и за его убийство Сириуса Блэка в Азкабан посадили. Откуда у твоего брата такие знакомства? У вас там целая банда, да? Один брат контрабандой промышлял, другой чужие поместья взламывал. Интересно, чем ты после школы заниматься собираешься?

— Мисс Крауч… я… я попрошу вас… — блеял Перси.

Близнецы смотрели на меня абсолютно стеклянными глазами (дед и Барти снова провели ритуал). Рон сжимал и разжимал кулаки. Джинни пошла красными пятнами. Гриффиндорская общественность шушукалась. Похоже, что уже завтра от слухов содрогнётся весь Хогвартс. Меня могут и к директору дернуть.

— А с чего ты взяла, что это на тебя нацелились? — прищурился Вуд.

— А на кого? Мой дед — начальник департамента, он целый день на работе. Приходит днем домой только в обед и то не всегда. Дома я и домовики. У Уизли, вообще-то, папаша в министерстве служит, мог и проследить, что мой дед на работу пришел. Кого они еще собирались своими артефактами обрабатывать? Домовиков?

— Грабить шли, — буркнул Кормак МакЛаген, — а насчет тебя я и не знаю. Ты же не наследница?

— Не наследница, — кивнула я, — мой будущий муж или войдет в Род и примет мой фамилию, или будет договор, что один из сыновей будет наследником Краучей. Я носительница крови.

Чистокровные и полукровки переглянулись. Кто-то присвистнул.

— Повезло вам, Уизли, — сказал МакЛаген, — по старым обычаям мистер Крауч мог всю вашу семейку порешить. Совсем с катушек съехали.

Перси погнал своих братьев в спальни. Первокурсниками занялась староста девочек. Мы тоже прошли в спальню. Тут же появились Мэйбл, Джудит и Мэгги. Меня прижали к стенке. Пришлось повторять всю историю. В нужном, естественно, варианте.

— Да уж! — покрутила головой Лаванда. — В газетах этого не было.

Мэгги разливала чай. Я взяла конфету.

— Угощайтесь, девочки! Тут и маггловские конфеты есть. Вот эти с мятной начинкой. А тут — ореховая.

— А МакЛаген прав, — сказала Фэй, — в прежние времена твой дед мог по праву вырезать всех Уизли.

— У магглов тоже раньше похожие обычаи были, — сказала я.

— Это понятно, — кивнула Парвати, — кровь — не вода.

— Да ладно, — сказала я, — хотя я тогда и перепугалась, конечно. Даже зелье сна без сновидений пить пришлось. Давайте лучше о походе в кино поговорим. А то еще приснится.

— Тогда расскажи, что такое вообще это кино, — потребовали мои подруги.

И я стала рассказывать…