Условие для перемирия (гет)

Так потекли учебные недели в Хогвартсе. Профессора, учившие нас из года в год, как могли старались поддерживать порядок и сохранять хотя бы видимость нормальности. Но Керроу снова и снова натравливали своих приближённых на неугодных: тех, у кого кровь была недостаточно чистой, тех, кто не мог постоять за себя, тех, чьи родители в чём-то провинились перед новой властью, и тех, кто активно сопротивлялся. А ещё всех гриффиндорцев разом. Пальнуть шальным заклятьем из-за угла стало обычным делом. Жаловаться было бесполезно, давать отпор — чревато новым наказанием: Керроу всегда вставали на сторону своих и постепенно подминали под себя право вершить в стенах школы справедливость. Её горькие плоды красовались на лицах учеников.

Я изо всех сил старалась оставаться в стороне от этого безумия. Не хотела верить в новую реальность и принимать её правила. Училась, делала домашние задания, сидела тише мышки на уроках защиты и магловедения и не ввязывалась в драки, собирая недоумённые, а порой откровенно враждебные взгляды на родном факультете.

С Ноттом мы больше не пересекались, кроме как на уроках или в библиотеке. Я время от времени поглядывала на него краем глаза, размышляя, стоит ли подойти и... поблагодарить? Был ли в его поступке умысел или он лишь хотел покрасоваться перед профессором и однокурсниками? Зачем вмешался? Понимал ли, что я разгадаю его уловку?

У меня не было ответов на вопросы, но благодаря веренице сплетен одно я знала точно: все шесть лет учёбы Нотт не привлекал к себе внимания. Он не фанател от квиддича, не выделялся на уроках, не имел явных врагов, не заигрывал с девчонками и не водил их на свидания в кафе мадам Паддифут. Нотт был тенью, которая исчезает сразу же, стоит на неё обернуться. Он стал загадкой, которая разожгла во мне буйное неуёмное любопытство. Я наблюдала за ним, выхватывала его фигуру в потоке учеников, вслушивалась в удаляющиеся шаги, замечала, как он скрипит пером по пергаменту.

Эта осторожная слежка стала почти наваждением и одновременно способом немного отвлечься от происходящего вокруг. Но, конечно же, период затишья не мог продолжаться долго, и, сколько бы я ни пряталась от него, настоящее меня нагнало.

В октябре, незадолго до Хеллоуина, ученикам разрешили выбраться в Хогсмид. Такой чести удостоились немногие: только слизеринцы и самые примерные. Как оказалась в их числе, для меня самой было загадкой. Но одним субботним утром я с большим наслаждением наконец-то выбралась из замка, в стенах которого больше не находила ни радости, ни покоя.

Парвати отправилась в башню Рейвенкло, Невилл и Симус разрешения не получили, и я шагала по размякшей от дождей дорожке в гордом одиночестве. Чем ближе подходила к деревушке, тем более стылым становился воздух. Я выдохнула облачко пара и прищурилась: на другом конце Хогсмида над домиками парили дементоры.

Крохи хорошего настроения тут же улетучились, сменившись тревогой напополам с брезгливостью. Я ненавидела этих существ, до смерти боялась и даже хотела повернуть назад, но обещала закупиться на всех в Сладком королевстве. Пришлось идти дальше.

Атмосфера в деревушке была такой же промозглой, как погода: никто не смеялся, не приветствовал друг друга криками — все спешили от одного магазинчика к другому, поскорее скрыться за защитой стен и согреться теплом каминов. То тут, то там на улицах встречались мрачные фигуры, закутанные в чёрные мантии наподобие дементоров. Я столкнулась взглядом с одним таким — совсем молодой человек, старше меня лет на пять, — и в его ответном взгляде мне почудился хищный блеск. Я рыбкой нырнула в кондитерскую.

Её умопомрачительные ароматы вернули мне тягу к жизни, и я с удовольствием прошлась вдоль полок, разглядывая всевозможные сладости. Хватило двадцати минут, чтобы набрать полные карманы. Я расплатилась и с долей сожаления вышла на улицу. Снова заморосил дождь.

За его пеленой я не сразу разглядела знакомую компанию: трое шестикурсников с Гриффиндора во главе с Колином Криви пробирались куда-то на задние дворы. Прямо в лапы к дементорам. Я не сразу сообразила, что они путают следы, чтобы оказаться у Кабаньей головы. Их потуги были настолько смехотворны — знакомые сплетницы разведкой в туалетах занимались лучше. Меня чуть не пробило на нервный смех. Я вовремя оглянулась и заметила того самого молодого человека. Не было другого выбора, кроме как догонять ребят.

На краю деревни их кто-то ждал. Высокий, в просторной мантии с глубоким капюшоном — не понять, женщина или мужчина. Интуиция кричала, что эта встреча не сулит ничего хорошего. И я оказалась права.

Ребята заозирались, увидев меня, напряглись и свернули за угол. Я пошла следом. Успела увидеть, как высокая фигура что-то вручила Колину, а потом над головой пронёсся первый луч заклинания. Я присела с перепугу и среагировала раньше, чем успела подумать — послала в ответ своё.

Вспышки замелькали в воздухе, двое зажали меня у стены сарая. Я еле успевала отбиваться и уворачиваться, то же самое делали и остальные. Прийти на помощь они не смогли бы. Я осталась одна против двоих и думала не то прощаться с жизнью, не то готовиться обживаться в подземелье Хогвартса. Почему-то второе пугало сильнее.

Рядом резко хлопнуло. Я вздрогнула, собираясь заехать нежданному гостю в лицо локтем, как почувствовала чьи-то руки на талии. В следующий миг меня затянуло в воронку трансгрессии.​