Новое Начало – Альтернатива. Часть III. Война на восемь сторон света (гет)

— Рен! Займись теми, что справа! — отрывисто бросил Поттер, одновременно отбивая вверх летящие в него заряды магии и ставя щит от летящего во все стороны каменного крошева.

Девушка, прикрывавшая его с тыла и одного из флангов, лишь коротко кивнула и стремительно метнулась в боковой коридор, откуда атаковали Поттера. Преодолев около пяти метров, она сильно оттолкнулась от пола, пробежала еще столько же прямо по стене и обрушилась на врагов сверху. Замелькали руки и ноги, со свистом описал пару кругов хетсаан, и стены коридора обильно украсили подтекающие красные брызги, а пол устлали тела.

Гарри этого не видел — уверенный в Рен, он стремительно двигался вперед, стараясь как можно скорее очистить от противника последнее крыло небольшого вражеского замка — первого пункта в спланированном ими блицкриге.

Ворвавшись в следующее помещение и немедленно зарубив поднявшего на него волшебный жезл мага, Поттер вступил в схватку с двумя оставшимся врагами. Одетый в кольчугу воин-человек напал на него спереди, а наг с двумя короткими, метательными копьями стал подползать сбоку, выжидая время для броска.

Но судьба распорядилась иначе — не прошло и десяти секунд схватки, как одна из боковых стен взорвалась во вспышке бело-синего огня, и вместе с ней в комнату влетела Рен. Длинный выпад, острие хетсаана впилось обернувшемуся нагу в то место, где у людей расположен желудок, а потом по линиям оружия Рен пробежал короткий просверк, и магический удар вырвал человекоподобной рептилии все ее потроха вместе с изрядным участком спины.

Оставшийся воин тоже прожил недолго, получив одновременно хетсаан между лопаток и меч Гарри в диафрагму. Взмахнув дымящимся оружием, на заостренном конце которого угасала светящаяся точка, девушка гибко повернулась к Поттеру и довольно сощурилась.

— Что, Рен, с магией живется веселее? — поинтересовался Гарри.

Та в ответ лишь согласно кивнула.

Чужой мир, кроме всех известных и еще неведомых опасностей, преподнес своим гостям неожиданность, больше похожую на поощрительный приз. Здесь Рен снова получила доступ к магии, от которой была отрезана все свое пребывание на Земле. Первые подозрения появились у Поттера еще во время их разведывательного похода по следам Джеларовых скрийлов, и, снова оказавшись в Лоно Хара, он первым же делом решил проверить свои догадки. Которые успешно подтвердились.

То ли из-за разницы в возрасте двух миров, то ли из-за воздвигнутого барьера, магический фон родины Валькери отличался от земного: был чуть более размыт и, если можно так выразиться, направлен под немного «другим углом». И этого «немного» оказалось достаточно, чтобы даймонские магические контуры, наложенные на Рен в ее второе рождение, оказались способны вытягивать и использовать эту энергию, многократно повышая ценность Шиан-Эр, как боевой единицы. Чему сама девушка, уставшая от вынужденной «слабости», была безумно рада.

А пока шел третий день их вторжения в Лоно Хара.

Проведя вечер и ночь в Эрц-Хаоре, команда Гарри перенеслась на самую окраину Лоно Хара, где затаилась почти на сутки, а потом обрушилась всей силой на отдаленный вражеский форпост, находившийся на подступах к их цели — высокогорному плато Таай’Шарр.

Сначала Гарри и Гермиона совместными усилиями поставили блокирующий купол, полностью отрезавший от внешнего мира этот участок местности, а затем, разделившись на уже проверенные боевые группы, команда сходу проломила внешнюю оборону и принялась вычищать замок изнутри.

Гарри с Рен и Норт с Гермионой шли напролом, не скрываясь, стягивая к себе и перемалывая основные силы лонохарского гарнизона, а остальные атаковали ослабленные участки, выбивая поредевшего противника и заходя в тыл тем, кто сосредотачивался против наступательных групп.

Из той части соединенных между собой переходами башен и строений, куда направилась тройка Уизли, была слышна непрерывная стрельба, перемежающаяся глухим уханьем гранат — близнецы развернулись вовсю. А порой то ажурное окно, то кусок стены взрывались песчаным облаком, и из него вылетал один или сразу два защитника крепости — работа Джинни и Эгора была куда более тихой, но не менее эффективной.

Окой с Крисом тоже сработались неплохо и подошли к поставленной задаче творчески: первым по коридору, с испуганным и потерянным видом шел Кристофер, а за ним семенила японка, скромно опустив голову и глядя в пол. Увидав такую процессию, враг секунду-другую медлил в недоумении, давая друзьям Гарри необходимую фору. Исходя из количества и качества противника, далее следовал либо залп магии из усиленной палочки, мощь которой вполне могла конкурировать с «обычным» лонохарским волшебством, либо в дело включалась Окой, пригвождая обороняющихся к полу силой своего дара, либо срываясь в ближний бой, как при штурме Хогвартса.

Несмотря на юность и сравнительно небольшой боевой опыт, Крис отлично работал в паре: внимательно, осторожно, и не рискуя без нужды. Не оплошал он, и когда пришлось временно разделиться. Столкнувшись с десятком воинов, спешащих на помощь своим, японка тут же нанесла удар, спеленав их в коконах собственных кошмаров, и замерла, поддерживая иллюзию, а Крис, не дожидаясь финала, решил проверить боковой проход. Где и столкнулся нос к носу с облаченным в легкий кожаный доспех лонохарцем, державшим в руках длинный бич.

Воин, увидев перед собой мальчишку, расслабился, пренебрежительно дернул уголком рта и лениво взмахнул бичом, решив для начала сшибить подростка с ног.

Самоуверенность его и погубила. Крис, на чью подготовку Гарри потратил бесчисленное количество часов Маховика Времени, действовал без раздумий.

Он прыгнул вперед, уходя от нацеленного на ноги бича, и с ходу ударил воина ногой сбоку в колено, а когда тот, не ожидавший от мальчишки немедленной контратаки, припал на предательски подогнувшуюся ногу, то получил в лицо усиленный «Кофундус». А Крис подпрыгнул еще раз и, вложив в удар всю массу тела, с размаху опустил правый локоть на переносицу врага.

Раздался негромкий треск, и противник, опрокинувшись на спину, остался неподвижно лежать на полу. Его лицо моментально залила кровь.

А ученик Гарри лишь сжал и разжал кулаки, довольно фыркнул и побежал по коридору обратно.

* * *

Когда основное сопротивление было подавлено, Гермиона с Нортом также решили разделиться. Эдвард поспешил наверх, а девушка двинулась по первому этажу, где, согласно плану, предоставленному Джеларом, располагались жилые помещения. Зачистив от противника несколько казарменных по виду комнат, она почти подошла к концу крыла, когда её внимание привлек громкий разговор за толстыми, не вписывающимися в общий декор замка, дверями.

— Штар, надо идти на помощь нашим!

— Нет, у нас приказ!

— К демонам приказ! Запрем двери — и никуда они не денутся!

— Орт! Я доложу о твоих словах! Нам приказано охранять их, а возникни угроза освобождения — уничтожить! Откуда нам знать, может, это именно сайторцы снова подняли бунт и пришли за своими?! Ты, никак, хочешь ослушаться приказа императрицы? Нет? Тогда заткнись и помогай!

— Слушаюсь…

«Приказ императрицы? То есть, Валькери? Кто-то, чьего освобождения нельзя допустить? Всё любопытственнее и любопытственнее…» — подумала Гермиона и, приоткрыв дверь, бесшумно скользнула внутрь, готовая к атаке.

Комната за дверью, напоминавшая скорее караульное помещение — со столом, двумя простыми походными кроватями и раскрытым шкафом с холодным оружием — была пуста. Но в боковой стене находилась ещё одна дверь, даже более мощная, чем входная. Из-за неё-то и доносились голоса. Грейнджер подошла ближе и прислушалась.

— Время вашего пребывания у нас, увы, подошло к концу, — высокомерно изрек тот, кто напоминал о указании императрицы. — Я просто выполняю приказ, так что ничего личного, ва… А она где? Где этот звереныш?! Отвечай!

— Ты слишком самонадеян, — спокойно, с едва заметным презрением ответили ему -не его прежний собеседник, а кто-то третий. — Сначала объявляешь, что пришел нас убить, а потом — требуешь содействия?

— Умереть тоже можно по-разному, — явно разозлившись, рявкнул первый. — Орт! Проверь другую комнату!

— Будет исполнено… Её здесь не… А-а-а-а! Отцепись, тварь! Отце… аррргхх… Помо.. хиии… хрр…

Вопль о помощи прервался хрипом, будто кричащему на горло накинули пеньковую удавку, и Гермиона не стала больше медлить. В конце концов, если лонохарцы кого-то так хотят убить, с этим «кем-то» точно стоит хотя бы поговорить.

Не скрываясь, Грейнджер распахнула створки, и оказалась в большой комнате, разительно отличавшейся от прочих помещений достаточно комфортным убранством и мебелью. В десяти шагах от нее, спиной к входу стоял лонохарский маг в темно-зеленом плаще и обтягивающей голову шапке. На конце его волшебного жезла с шипением плясал клубок желтого света. Девушка сузила глаза. Заклинание было ей знакомо — точно такими же швыряли в них маги в начале штурма, и Гермиона отлично представляла, что сделает этот волшебный огонь с незащищенным человеком.

А высокий молодой человек, стоявший у зарешеченного окна, был именно ничем не защищен. Сухощавый, но широкоплечий, он был одет в штаны, заправленные в короткие, мягкие сапоги и белую рубашку с широкими рукавами. Навскидку Гермиона дала бы ему лет двадцать два — двадцать пять. Чуть смуглая кожа, правильные, немного резкие черты лица, длинные черные волосы до плеч, необычные глаза цвета аметиста. В которых, к слову, не было ни тени страха — лишь презрение к убийце.

А в арке, ведущей в другую комнату, творилось что-то непонятное. Второй убийца, хрипя, катался по полу, а в его загривок, передавливая шею его же воротником, намертво вцепилось непонятное существо, с головой замотанное в длинные цветастые шали, отороченные пушистой бахромой.

Приговоренный к смерти заметил гостью первым, и его прищуренные глаза удивленно расширились. Но одновременно это подметил и маг-убийца. Он отпрянул к стене, мгновенно оценил ситуацию и принял решение.

«Твой тебе Хаос в глотку!..» — мысленно выругалась Гермиона: маг атаковал, но вовсе не ее, решив во что бы то ни стало выполнить полученный приказ. Но Грейнджер была быстрее: взмах руки, и колдуна дернуло в сторону, а желтый клубок с его жезла прошел много левее неизвестного, обратив в пепел и капли растаявшего стекла окно, но не пробив решетку, засиявшую сизым огнем.

«Так и есть: весьма уютная, но все-таки темница», — мгновенно оценила девушка.

Продемонстрировав завидную выучку, колдун тут же переключился на нового противника. Первую атаку Гермиона отбила, выставив руку с соткавшимся вокруг нее щитом, похожим на дрожащую черную паутину. Красный луч, пущенный из вражеского жезла, врезался в него с приглушенным треском, и во все стороны полетели брызги огня, от которых затлел устилавший пол ковер. За лучом последовало ударное заклинание, от которого Грейнджер увернулась и атаковала сама — перед ней в воздухе расцвел даймонский магический круг, и заряд магии, прошедший сквозь него, размножился целым пучком черных пик, за миг превративших бы иного противника в решето. Но этот противник сумел защититься, создав перед собой небольшой заслон из кирпичей, молниеносно выдранных из ближайшей стены. И тут же напал снова, послав в Гермиону вылепившегося из белого тумана неведомого зверя, с такой силой ударившего лапами в щит, что девушка пошатнулась и отступила на пару шагов.

Удар, еще удар, в воздухе с громким шипением сцепились рубиновая молния с рук Грейнджер и оранжевый хлыст мага-лонохарца. Еще миг — и они исчезли, а с обеих сторон полетели взрывные заклятия и воздушные чары, отбивавшие взрывы и перенаправлявшие их в другую сторону.

Молчаливая битва двух магов нарастала, постепенно превращая обширную комнату в руины, пока увлекшаяся схваткой Грейнджер не вспомнила, зачем она пришла.

Её глаза на миг утратили осмысленное выражение, тень за спиной налилась чернотой. Гермиона, вскинув руки в сложном пассе, резко качнулась вперед и тут же замерла на месте. Но не ее тень. Как будто летя по инерции, она обтекла хозяйку с двух сторон и, обретя объемную форму своей хозяйки, метнулась на лонохарского мага. Волшебник ударил сразу тремя различными заклинаниями, выбивая из приближающейся тени тающие, рваные куски. И отвлекся, чего и добивалась Гермиона. Простейшее режущее заклинание ударило его сбоку и, пропоров от пояса до середины груди, отбросило к стене.

Но смертельно раненый волшебник всё еще жил и помнил о приказе. Привалившись спиной к залитой кровью стене, он выбросил в сторону незнакомца руку, с которой сорвались пять синеватых капель. Словно в замедленной съемке, Гермиона видела, как капли утолщаются и удлиняются, превращаясь в заостренные метательные дротики, каждый из которых вдобавок расщепился надвое.

Жить молодому человеку оставалось не больше секунды, и Грейнджер приняла решение. Магически ускорившись, она рванулась наперерез, прикрывая незнакомца, и вновь выставила щит.

Но из-за резкого движения «паутина» ушла вбок, и из десяти дротиков удалось отбить только семь. Один, оставив длинный порез, распорол девушке одежду на плече, другой вонзился в бицепс, а третий, пробив край щита, глубоко вошел пониже ключицы.

Гермиона подавила вскрик и, дематериализовав щит, ударила с левой руки, буквально впечатав переломленного пополам мага в стену.

И опустила руки, по одной из которых уже струилась кровь.

— Вот же а… — прошипела девушка, аккуратно выдергивая дротики, похожие на темно-синее стекло, и чувствуя, как всю правую сторону тела постепенно охватывает болезненное онемение. — Эта дрянь вдобавок ещё и отравленная…

Медлить было опасно, и Гермиона, скинув накидку и безрукавку, здоровой рукой рванула топик, обнажая плечо. Все три раны выглядели неважно: кровь из них почти не сочилась, но кожа вокруг имела багровый припухший вид, совершенно не свойственный свежим колотым ранениям.

Подошедший брюнет что-то произнес на незнакомом языке, но Гермиона лишь дернула головой:

— Подождите! Не сейчас! — И тот послушно отошел обратно к окну.

На ее левой руке задымились тлеющие повязки, открывая светящиеся остроугольные полосы письмен «Цепей Гнева», вокруг кисти возникла знакомая темная когтистая перчатка, парящая тьмой, и девушка, уже привычно сжав зубы, с силой сдавила ею пробитое плечо.

Хлесткий удар боли по нервам, капельки крови, выступившие на тускло засветившихся символах — и ощущение, будто в рану сунули раскаленный гвоздь. Под действием «Дагор Хаттана» меж когтей заструился серый дымок, идущий прямо из раны — темная и кровавая магия с легкостью вытягивала и уничтожала попавший в тело хозяйки яд. Проделав то же самое с ранами на руке, Гермиона наложила повязки «Ферулой», выдохнула, смахнула пот со лба и опустилась на краешек уцелевшей во время боя резной скамьи.

— Так что вы там хотели? — устало поинтересовалась она на английском , но потом, вспомнив, где находится, повторила вопрос на языке Хаоса.

— Я хотел предложить вам помощь, но… — демонстративно не смотревший в ее сторону незнакомец. — Прошу прощения, леди, но вы… несколько неодеты.

— А?.. О! — И Гермиона внезапно осознала, что, торопясь с обработкой ран, она осталась, как сказали бы магглы, практически «топлесс». Покраснев, она торопливо схватила с пола накидку и, прикрывшись, пробуравила собеседника сердитым взглядом.

— Отвернитесь!

— Помилуйте, я и так не смотрю в вашу сторону…

— Действительно, все, что хотели, вы уже увидели, — не удержалась от колкости смущенная Грейнджер.

— О нет, леди, я бы не посмел проявить такое неуважение к нашей спасительнице. Просто вы сами слишком быстро начали… эээ… В общем, если я оскорбил вас, то примите мои…

— Принято, — Гермиона устало махнула рукой. — Но кто вы такой? Вы и эта… Это…

— Та, кого вы именуете столь неопределенно…

Иссеченная, торчащая щепами дверь с треском распахнулась, и в разгромленную комнату ворвались прижавшие к плечам штурмовые винтовки братья Уизли и Норт с палицей наперевес.

— Гермиона! Ты цела?

Тонкие лучики лазерных целеуказателей метнулись слева направо по помещению и замерли красными точками: один на лежащем без чувств лонохарце с непонятным существом поверх него, а другой — на лбу присутствующего незнакомца.

— И что же тут происходит? — с любопытством вопросил Норт, опустив свой внушительный шестопер и разглядывая кутающуюся в накидку, насупленную Грейнджер, незнакомца, демонстративно держащего руки на виду, и торчащего из стены мертвого мага.

— Уже ничего, — проворчала Гермиона. — Но появился один интересный… Ой!

Закончить она не успела — непонятное, замотанное в ткани существо молча прянуло вперед, ужом проскользнуло под ногами Эдварда, и, выскочив из комнаты, пустилось наутек.

— Что? Куда? А ну, стой!— тут же устремились за беглецом близнецы и Норт, а Гермиона, проводив их взглядом, повернулась в сторону спасенного. Тот досадливо поморщился и провел рукой по лбу.

— Кто вы? — спросила девушка, не сводя глаз с молодого человека, и незаметно собрала в ладони простенькие обездвиживающие чары. — Почему не попытались сбежать, как… она?

— Я обязательно представлюсь, но не лучше ли будет это сделать, когда соберутся все ваши друзья, чтобы не повторять одно и то же? Что до Ами… она скоро вернется.

— Ами? Так зовут вашу…

Договорить Гермиона не успела: лонохарец, придушенный и оглушенный этой самой непонятной Ами и, видимо, пришедший в себя некоторое время назад, выбрал этот самый момент для атаки.

Вскочив и молниеносно выхватив изогнутый меч, он кинулся на парня. Гермиона, было, дернулась вперед, но не успела. Да и помощь на это раз не понадобилась — длинноволосый незнакомец шагнул лонохарцу навстречу, перехватил вооруженную руку и, используя инерцию нападавшего, буквально закрутил его вокруг себя, потом, резко поменяв направление движения на противоположное, взмахнул вытянутой рукой, как крылом, и нанес удар ребром ладони по горлу.

Ноги лонохарца вскинулись вверх, а сам он, с перебитой шеей, рухнул на пол.

— Вот так, любезный Орт, — отступив, негромко проговорил недавний узник. — И в отличие от тебя — это личное.

Легкость и непринужденность, с которой молодой человек провел свой убийственный прием — так балетный танцовщик выполняет давно изученное движение — не ускользнула от Гермионы.

«М-да… И кого я тут собиралась спасать?..»

Ее мысли, должно быть, отразились на лице, потому что брюнет произнес:

— С обычными воинами мы бы справились, но безоружные, против опытного мага и десятника стражи одновременно… Едва ли. А что касается Ами… Хотя вот и она сама.

Из коридора послышались звуки приближающейся погони, и в комнату прытко, как кошка, улепетывающая от своры собак, влетело то самое нечто. Подбежало к парню и, сунув что-то в ладонь, шмыгнуло ему за спину.

Через несколько секунд пожаловали и преследователи — Норт, близнецы и присоединившаяся к ним в процессе погони Джинни. Все четверо дышали, как после спринта.

— Да что это за чудо такое? — переводя дыхание, проворчал Норт. — Носится, как угорелое, прыгает по стенам и разве что не по потолку… Цапнуло какую-то шкатулку в хранилище и рвануло обратно. Парни, дверь закройте, не то снова удерет!

— Никуда оно больше не удерет, — совершенно спокойно ответил молодой человек, доставая из принесенного ему мешочка и надевая на палец перстень. — Ами, будь так добра, сними эту ужасную хламиду, хватит изображать из себя лоскутное чудище, а то тебя уже и за человека не считают… И покажись людям, которые нас, к слову, спасли и освободили.

Бочком выдвинувшееся из-за его спины существо сбросило с себя тряпки и…

— Девчонка? — удивленно протянул Норт.

И действительно, перед ними предстала стройная, ладно скроенная девчонка лет четырнадцати. Ее торс с едва заметной грудью обтягивало нечто вроде черной водолазки с крупным сине-серым рисунком, тонкую талию наискось перепоясывали два нешироких ремешка, длинная и широкая юбка той же расцветки, что и водолазка, доходила почти до пят. Взлохмаченные черные волосы были коротки, за исключением двух прядей сзади, заплетенные в тонкие длинные косы, спускавшиеся ниже талии. Четкий овал лица, подвижные брови, аккуратные ушки, чуть вздернутый нос и такие же, как и у второго спасенного, аметистовые глаза, в которых плескались нескрываемое веселье, задор и ехидство.

— Здрасьте вам, — девчонка скорчила серьезную гримаску, но тут расплылась в улыбке от уха до уха. Выудив из мешочка на ладони юноши пару серег, похожих на длинные иголки, она вдела их себе в уши, довольно вздохнула и весело посмотрела на Норта. — А ты, амбал, неплохо бегаешь. Особенно для своих размеров. Двое рыжих — задохлики, а вот третья пошустрее будет. Ну, а белобрысая — у-у-у… жуть. Кошмар. Чуть не поймала!

— В галерее мы натолкнулись на Поттера с Рен, — пояснил Гермионе отдувающийся Норт. — И та тоже погналась за ней, пока Гарри ее не отозвал. Они скоро подойдут, только проверят запечатывающий купол.

— А мы, собственно, уже здесь, — негромко произнес Гарри, входя в комнату. Рен, Крис и Окой следовали за ним. — Купол цел, никто снаружи не должен был ничего увидеть или почувствовать. Но самое главное — мы нашли ключ.

Недавние пленники разом повернулись к парню, сразу определив, кто, несмотря на возраст, лидер в выручившей их группе. А Поттер, действительно выглядел, как командир военного отряда — под свободными даймонскими одеяниями, уже ставшим Поттеру привычным, виднелась полуброня, напоминавшая смесь самурайских доспехов и облачения рядовых римских легионеров. Собираясь в рискованный военный поход, Гарри решил перестраховаться — глупо было бы погибнуть, поймав стрелу от какого-то не в меру зоркого лонохарского эльфа. Комплект лат, который он носил, был самым легким из нашедшихся в Эрц-Хаоре и ничуть не стеснял движений. Раздельные наручи до локтя и от кисти до середины предплечья, широкие изогнутые щитки, закрывавшие плечи, нагрудник, разделенный на сегменты и гибкий, пластинчатый, как и у Рен, пояс, защищавший живот и бока — все было выполнено из матово-серой стали.

Поттер окинул взглядом собравшихся и задал вполне уместный вопрос:

— Итак, что и кто тут у нас?

* * *

— Мое имя Аксель. Аксель Эйн. А это, заранее ставлю вас в известность, крайне несдержанное на язык существо — моя младшая сестра Ами, — начал свой рассказ молодой человек, когда все присутствующие худо-бедно устроились на той мебели, что уцелела в разнесенной в хлам комнате. — И уже боле полугода мы являемся вынужденными гостями наших добрых лонохарских соседей, которые некоторое время назад очень по-доброму завоевали наш мир, Сайтор.

— Да эти козложопые…! — мгновенно вспыхнула девчонка, но старший брат ловко прикрыл её рот ладонью, обрывая уже готовый хлынуть поток оскорблений, и продолжил, как ни в чем не бывало.

— Но принудить к покорности завоеванные земли они не смогли. У нас на родине постоянно вспыхивали восстания, активно велась партизанская война, и когда потери оккупационных сил превысили определенный предел, императрица Лоно Хара повелела захватить членов семей наших наиболее влиятельных родов и пригласила их «погостить» у себя в метрополии. А потом сообщила всему Сайтору, что на месте каждого нападения на ее войска, она будет оставлять голову одного из нас.

— Хех, — хмыкнул Гарри. — Старая, как мир, но от этого не менее действенная тактика. Ставит любое освободительное движение перед отвратительной дилеммой и легко вызывает раскол в обществе.

— Вы совершенно правы, — подтвердил Аксель и в который раз повернул голову чуть влево — туда, где сидела Гермиона, отметил Поттер. — Наше сопротивление свернуло все активные операции, но свою деятельность не прекратило. Перед тем, как угодить в «почетные гости», я слышал, что планируется операция по освобождению всех захваченных, но, видимо, это слышал не только я. Иначе откуда взяться приказу о ликвидации заложников при малейшей опасности освобождения?

За все время пребывания здесь мы получили лишь пару писем и почти ничего не знаем о том, что происходит дома. Признаться, сначала мы подумали, что вы и есть наш спасательный отряд. Но после схватки с участием этой благородной леди, — молодой человек отвесил полупоклон в сторону Грейнджер, — стало понятно, что нет, это однозначно не Сайтор. Её удивительное колдовство ничем не напоминает боевую магию наших волшебников. А когда она заговорила… Вы же из мира под названием Земля, верно?

— Интересно, — наклонился вперед Гарри. — Откуда жители другого мира знают о нас?

— Ну как же… Практически все, кто оказался под крылом у лонохарцев, знают о Земле. Некогда сильный магический мир, давным-давно ставший тамбуром, щитом и прихожей Лоно Хара.

— Вот оно что, — Поттер хрустнул пальцами. — Оказывается, даже в других мирах все знают о нашей «завидной» роли. Все, кроме нас самих. Просто превосходно.

— Неужели вы тоже подняли восстание? — В голосе Акселя промелькнула заинтересованность.

— Я бы не стал разбрасываться столь громкими словами. Это просто война, наша личная маленькая война. Но которая, смею надеяться, слегка изменит нынешнее мироустройство.

— Но вы все же против Лоно Хара?

— А вы сами как думаете? — иронично ответил вопросом на вопрос Поттер. — Взяв штурмом одно из тщательно охраняемых мест этой империи и не оставив там никого в живых, мы им друзья или враги? Но сейчас речь не о том. Что нам делать с вами?

— С нами? — чуть нахмурившись, переспросил Аксель.

— Я выслушал вашу историю, но это не значит, что готов в нее сразу же поверить. Один убитый лонохарец не значит ровным счетом ничего. А нас вы видели и запомнили… Оставлять вас здесь нельзя — даже если вы и враги Лоно Хара, возвратившиеся хозяева найдут способ вытянуть из вас нужную информацию. Сами отсюда вы далеко не уйдете. Что же остается? Убить вас?

— Чего-о-о? — угрожающе протянула Ами и зачем-то вскинула руки к ушам.

— Но тогда получится, что мы сделаем за врага его работу, — игнорируя гнев девчонки, продолжил Гарри. — То, что Гермиона услышала через дверь, едва ли было игрой на публику. И то, что она это слышала, кстати, пока единственный веский довод в вашу пользу.

— Ход ваших мыслей вполне логичен, — после паузы произнес Аксель. — А вы, леди, — и сайторец посмотрел на Гермиону, — похоже, во второй раз спасаете нам жизнь.

— Я всего лишь сказала, что видела и слышала, — чуть настороженно проговорила та. Как и от Поттера, от нее не укрылись пристальные взгляды, которыми то и дело одаривал ее молодой человек.

— Остается один выход, — подвел итог Поттер. — Вы пойдете с нами. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Но предупреждаю сразу: мы будем настороже, и если окажется, что все вовсе не так, как вы нам тут изложили, все кончится для вас очень плохо.

— Я согласен, — коротко ответил Аксель. «И я! И я!» — запрыгала Ами, выглядывая из-за его плеча. — В отличие от вас, нам не нужно доказательств того, что все произошедшее здесь — не хитроумная мистификация. Если вы против Лоно Хара, то мы с вами. Считайте, что я и моя сестра в полном вашем распоряжении.

— Тогда давайте знакомиться, — и Гарри протянул руку.

Пожимая крепкую, сухую ладонь Акселя, Поттер поймал взгляд Ами: девчонка копируя жест земного приветствия, тоже протянула ему свою руку. Гарри спокойно — почему бы и нет? — несильно сжал её кисть, и тут же приподнял брови.

Ладошка у шустрой девчонки оказалась совсем не по-девичьи крепкой, а у оснований пальцев была покрыта твердыми камушками мозолей. Поттер инстинктивно придержал ее руку и переместил пальцы чуть выше, нащупав отлично развитые мышцы предплечья.

«А эта девчонка непроста…»

И, убрав руку, продолжил церемонию представления.

— Я — Гарри Поттер. Это — Эдвард Норт, Крис, Джинни, ее старшие братья Фред и Джордж Уизли, Рен и Окой. А вашу спасительницу зовут Гермиона.

— Гермиона? — повторил Аксель.

— Грейнджер, — представилась та. — Гермиона Грейнджер.

— Не сочтите дерзостью мой вопрос, леди Гермиона, но скажите, не связаны ли вы с кем-либо сердечными узами или, возможно, брачным союзом?

— Я, вообще-то, не леди, но к чему подобные вопросы? И вообще…

— Значит, нет. А ваши уважаемые отец и мать живы?

— Да, конечно, живы, хотя какое отношение...

— Превосходно. Тогда, леди Гермиона, прошу прощения за внезапность моих слов, но я официально заявляю, — и Аксель, прижав правую ладонь к груди, слегка поклонился, — что намерен просить у ваших досточтимых родителей вашей руки.

На секунду воцарилась тишина. Рвани в комнате разом весь боезапас братьев Уизли или появись Вольдеморт в костюме розового зайчика — эффект был бы куда менее впечатляющим.

— Чтоооо?!!! — хором в три голоса протянули выпучившие глаза близнецы и их сестра. Гарри вскинул брови, Норт звучно икнул, а Гермиона, невольно подавшись назад, замерла на месте с распахнутым ртом. Удивления не выказали лишь Окой и Рен.

— Что… К-как?.. О… о ч-чем это вы?! — запинаясь, проговорила наконец опешившая девушка. То, что не удавалось ни Упивающимся, ни лонохарцам, легко сделал этот молодой человек, одной лишь фразой выбивший почву у нее из-под ног.

— Ура! Давай, дерзай, братец!!! — Ами подпрыгнула от восторга. — Она мне тоже сразу понравилась! Это ж надо было так размазать по стенке того хрена в шапочке…

— Понимаете, в чем дело, леди Гермиона, — Аксель, не обращая внимания на буйные восторги сестрицы, потер пальцем переносицу, — вы спасли жизнь члену… древней аристократии нашего мира. Спасли, рискуя жизнью и получив при этом серьезное ранение. А еще я видел вас обнаженной… По неписаным законам нашего мира я обязан на вас жениться уже дважды.

— Меня не волнуют ваши законы! — яростно прошипела Гермиона, стискивая виски. — Я им не подчиняюсь!

— Да, но им подчиняюсь я. И не могу нарушить их, — возразил тот. — Так что…

— Так что катитесь вы, любезный Аксель, к черту! — сердито оборвала его Грейнджер. — Я не собираюсь выходить замуж за совершенно незнакомого человека!

— Помилуйте, никто и не говорит о свадьбе сию секунду. Наши законы создавали отнюдь не глупцы… С момента предложения у молодых людей есть год, чтобы лучше узнать друг друга — у вас, на Земле, это называют помолвкой. По истечении которой юноша делает повторное предложение, и если…

— Ах, если? Отлично! Тогда считайте, что я заранее дала свой ответ. И этот ответ — нет!

— Извините, но вы не дали мне закончить, — мягко, но настойчиво продолжил Аксель. — И если симпатии и согласия нет обоюдно, то стороны считаются свободными от любых обязательств. Но, если одна сторона по-прежнему считает иначе, то она вольна добиваться благосклонности своей пары сколь угодно долгое время. По крайней мере, пока та или тот не выйдут замуж или не женятся.

— Просто чудесно… — простонала Грейнджер, морщась от боли в плече. — Значит, чтобы отвязаться от вас, мне все равно придется пойти под венец?

— Постой, Гермиона, успокойся, — примиряюще поднял руку Гарри, стоически сдерживающий смех. — Отнесись к этому проще. Например, как к романтической, милой национальной традиции. Ну, объявил тебя спасенный сэр Аксель своей дамой сердца, что с того? Тебя это ни к чему не обязывает. У рыцарей в старину это было в ходу сплошь и рядом, и даже по отношению к уже глубоко замужним дамам… Тем более, что сейчас нам не до обсуждения возможных матримониальных коллизий. И еще какое-то время точно будет не до них…

Аксель, я отчасти понял сложившуюся ситуацию. У некоторых народов нашего мира есть схожие обычаи, но… постарайтесь не усердствовать со своим сватовством. Не время сейчас, право…

Новоявленный ухажер покорно кивнул, а Гарри, не удержавшись, добавил:

— Хотя небольшие знаки внимания, думаю, вполне допустимы.

Ами звонко расхохоталась. В аметистовых глазах Акселя тоже мелькнули смешинки, и он ещё раз кивнул, а Гермиона посмотрела на Поттера так, как будто хотела просверлить в нем дырку.

— Всем — полчаса на сборы, — произнес Гарри, проигнорировав её взгляд с умением, отточенным ещё в Хогвартсе.

Его друзья, не тратя времени на разговоры, направились к выходу, но когда за ними хотел последовать Аксель, Поттер придержал его за плечо и, выждав, остался с ним и его сестрой наедине.

— А теперь поговорим серьезно, — и в сайторца уперся спокойный, твердый взгляд. Не угрожающий, нет, но уверенный и пристальный. И тяжелый. Под которым Аксель почувствовал себя запертым в комнате с хищным зверем, о котором совсем ничего не известно. Хотя бы сыт тот или наоборот — не прочь чем-то или кем-то закусить.

— Ваше неожиданное предложение руки и сердца было милым и даже немного забавным, но я давно разучился верить в пылкую любовь с первого взгляда. Благодарность за спасение жизни может быть и иной. Насколько вы были серьезны?

— Насколько это возможно, Гарри Поттер. Дело не только в тысячелетних традициях и обычаях нашей родины — хотя и в них тоже. В кои-то веки можно с пользой применить весь этот древний свод писаных и неписаных правил!

Ваша подруга без колебаний прикрыла совершенно незнакомого ей человека только из-за того, что его, безоружного, хотели убить её враги. И в сражении она явно не пустила в ход весь доступный ей арсенал, опасаясь задеть других. А под конец, опять же, в первую очередь подумала не о себе. Это о многом говорит. Такие девушки, как леди Гермиона не встречаются на каждом шагу, и я не собираюсь упускать свой шанс.

— Вот только попробуй, — с угрозой протянула Ами. — Я всю жизнь мечтала о такой старшей сестре, а не о всяких глупых братьях! Загубишь моё счастье своими неуклюжими лапами, и я тебя…

И девчонка погрозила брату маленьким, но крепким кулачком. А Аксель добавил:

— И ещё… При всей её силе и уверенности, в вашей подруге есть нечто тревожащее. Словно бы она отрезала и спрятала от своей жизни значительный кусок. Но раны остались, и не заживут ещё очень долго… Возможно, я бы смог ей помочь… снова стать целой. Даже без расчета на взаимность, хотя… — Молодой человек взглянул на Поттера прямо. — Она действительно сразу мне понравилась. Именно как девушка, а не как отважный боец и сильный маг.

Гарри задумался. Новый знакомый оказался на редкость проницателен, и чем черт не шутит, может, именно он и нужен был Гермионе? Кто-то, кто видел бы в ней в первую очередь не талантливую волшебницу, незаменимого соратника, умного помощника и давнюю школьную подругу — а именно девушку?

— Что вам сказать? Я ей не отец, чтобы благословлять вас на ухаживания, но… попробуйте. Я не стану говорить о подруге за ее спиной, поэтому не ждите ни объяснений, ни сокровенной беседы по душам. Просто имейте в виду: Гермионе многое пришлось пережить, так что запаситесь тактом и терпением. И если вы ее обидите…

— Я понимаю вас, Гарри Поттер, но это предупреждением было излишним, — Аксель чуть вскинул подбородок, не обращая внимания на шипение сестры. — Для многих людей воспитание, моральные принципы и потеря самоуважения куда важнее страха наказания.

Или, например, опасения познакомиться с вашим мечом.

— А при чем тут мой меч? — и Гарри слегка улыбнулся. — «Не весь доступный ей арсенал», так вы сказали? Поверьте, вы не видели и трети того, на что способна Гермиона. Ей вполне по силам самой решить подобные проблемы.

* * *

В центре внутренней площадки замка, куда один за другим подтянулись путешественники, располагался более светлый, чем все каменное покрытие, пятиметровый квадрат с шестью кругами, симметрично примыкавшими снаружи к каждой из сторон. Поттер вошел в квадрат, задумчиво вертя в руках тот самый ключ, ради которого они и предали огню и мечу лонохарскую крепость — треугольный в сечении брусок из голубоватого металла длиной около двадцати пяти сантиметров, до половины покрытый сложной системой бороздок и полос.

Гарри опустился на одно колено и, сотворив простенькое воздушное заклинание, очистил неглубокую треугольную выемку в центре квадрата.

— Странное ощущение, — ни к кому не обращаясь, произнес он, переводя взгляд с металлического бруска на его «скважину». — Этот магический механизм и его ключ изготовил еще Влад Цепеш, тот самый легендарный вампир. Сколько же ему теперь лет? Сколько людей и нелюдей брало его в руки, открывая проход к самой сокровенной тайне Лоно Хара? Хотя нет — не к самой тайне, а лишь к ее преддверию…

Поттер вставил ключ торцом в углубление и сразу сделал несколько шагов назад — устилавшие площадь камни ощутимо дрогнули, квадрат немного приподнялся из земли, а круги по его сторонам пошли вверх, становясь обрамляющими его столбами в рост человека.

— Гарри! Смотри! — практически одновременно вскрикнули Рен и Гермиона.

В десятке метров от них воздух затуманился и пошел полосами, словно его втягивало в невидимую воронку, и через миг на ровном камне площади возникли два лонохарских демона — высоких, худых, словно слепленных из одних только костей и черной чешуйчатой кожи, покрытой шипастыми наростами.

А между ними стояла девушка лишь немногим младше самого Поттера, с холодно-непроницаемым лицом, светлыми прямыми волосами, в которых виднелось несколько черных прядей, и ярко-зелёными глазами с золотым ободком вокруг зрачка. Девушка, которую Гарри немедленно узнал и на встречу с которой, к слову сказать, совершенно не рассчитывал, считая ее погибшей при уничтожении Ашкелона.

Это была Ровена, приёмная дочь и преданная сторонница Валькери и Драко Малфоя. Эмпат, как и её сестра Хельга, но, в отличие от сестры — странное и жутковатое создание, способное повелевать демонами Лоно Хара и совмещавшее реноме холодного и расчетливого циника с телом ребёнка. Но максимум семилетней она выглядела в замке Пэнтекуин, когда там гостил Поттер, сейчас же… Впрочем, это не имело никакого значения.

Стремительно выхватив меч, Гарри скользящим шагом приблизился к Ровене, готовясь нанести удар, но один из демонов, защищая хозяйку, преградил ему путь. И тут же отлетел в сторону с отсеченной когтистой лапой и глубоко распоротой грудью. Следующий удар пришелся бы точно по белокурой головке, но Ровена пронзительно выкрикнула, выставив вперед ладонь:

— Стой!!

Лезвие Тэцу замерло в каком-то полуметре от её шеи — не потому что Гарри испытал внезапный приступ миролюбия, а потому, что увидел во вскинутой руке Ровены золотой медальон с четким узором гексограммы.

Точь-в-точь как тот, что показывал ему Ксирон.

— Ну надо же… — И оружие Поттера с шорохом вернулось в ножны.

— Это что еще за Златовласка из сказки? — высунулась из-под руки брата Ами.

— Помолчи, милый ребенок, — осадил ее Гарри и снова обратился к Ровене: — Вот никогда бы не подумал, что именно ты пойдешь против своей названной маменьки.

Ровена тем временем молча склонилась над раненым демоном. С ее рук потекло золотистое сияние, и раны того, перестав источать дымящуюся темную жидкость, начали понемногу затягиваться.

— Чем же она так тебе не угодила? Тем, что удочерила и дала своё покровительство? Но за это ты должна быть ей благодарна, или я опять что-то не понимаю в высокой лонохарской этике?

— Ты всё понимаешь правильно. И я была ей благодарна, — не отрываясь от своего занятия, спокойно проговорила помощница Ксирона. — Ровно до того момента, пока не узнала, что именно благодаря ей мы с Хельгой и остались сиротами.

— Вот оно что… Леди Дракула поспособствовала смерти вашей матери, зная, что отец, Сеидар, наверняка вскоре сам последует за ней? — Поттер отступил на несколько шагов и привычным жестом потер подбородок. — Чтобы потом прибрать вас с сестрой к рукам? Не то, чтобы меня сильно удивил её поступок, но какова его цель? Земли? Богатство? К услугам императрицы все ресурсы Ордена Хаоса, и едва ли она стала бы затевать столь сложную комбинацию ради кучи золота и камешков.

— А целью и были мы с Хельгой, — второй демон помог встать исцеленному собрату, а их хозяйка выпрямилась, стряхивая с ладоней остатки сияния, и медленно приблизилась к Поттеру. — Ты был у нас недолго, но неужели не обратил внимания, что демоны Лоно Хара беспрекословно слушаются только нас?

— Вас? Кажется, это только ты управляешь ими мановением пальца, Хельга же…

— Хельга просто другая. Ей больше нравится эмпатия, волшебные зверюшки и прочая чушь. Но она тоже может повелевать народом демонов. Как и все в роду К`Хаар, а мы четверо, с отцом и матерью, и были последними его потомками.

— Так зачем Валькери понадобилось сживать вас со свету? Какие-то давние счеты?

— Затем, что родители приняли решение отделиться от клана Драако-Морте Цепеш, и...

— Дальше можешь не продолжать. Единственные маги, способные повелевать демонами — кто же таких отпустит? Ни один разумный правитель не даст свободы столь ценным волшебникам, потому что подобная сила никогда не будет принадлежать себе. А если не Дракуле — значит, её врагам.

— Угадал, Поттер. Но нам с Хельгой от этого не легче, хотя она до сих пор так ничего и не знает. Но это к лучшему — сестра не такая, как я, и притворяться «благодарной дочуркой» не сможет. А я теперь помогаю Ксирону. И, выходит, тебе тоже.

Ровена поморщилась, будто сама мысль о помощи Поттеру ей претила.

— Действительно, кто бы мог подумать, что мы окажемся на одной стороне, — усмехнулся Гарри. — Я, признаться, планировать прибить тебя при случае. Слишком уж рьяно ты поддерживала Валькери и Драко. И презирала всех остальных.

— Я так и поняла, — Ровена с сожалением взглянула на только что исцеленного ею демона. — Валькери пусть мантикоры живьем сожрут, но Драко…

Взгляд девушки стал особо пронзительным:

— Ты и его планируешь убить?

— Пока не решил. Как Лорд Вольдерихар, он мне совершенно не интересен. Но недавно Малфой выкинул один крайне неприятный трюк, и если он попытается его повторить… Или, науськанный своей женушкой, нападет на меня… При таком раскладе я даже колебаться не буду.

— Тогда я попрошу тебя. Первый и последний раз. Не убивай его. Он сам не ведает, что творит… Хара`сарская магия любому способна вывернуть мозги наизнанку, а человек и не почувствует… Впрочем, ты сам отлично знаешь, на что способна моя… «матушка». Поттер… Если от тебя будет зависеть, жить Драко или умереть… не убивай его.

— Надо же… С чего бы вдруг хладнокровную и циничную некроманточку так заботит судьба Лорда Дракона? — не удержался от ехидства Поттер. — Воспылала пылкой любовью к новообретенному папочке? Или… не как к папочке?

— Это не твоё дело! — отрезала Ровена, гневно и одновременно смущенно сверкнув зелеными глазами. — Только… Только, если будет хоть малейшая возможность, оставь ему жизнь.

— Хорошо. Я… посмотрю, что можно будет сделать, — покладисто согласился Гарри, пряча усмешку. — Но в случае чего — за тобой должок.

— Разумеется, — немедленно отозвалась девушка, глядя на Поттера с каким-то болезненным интересом. — А ты изменился. Прежний Поттер, Пиро`сар, праведник и воин Света, ничего бы не попросил взамен.

— Что делать, — Гарри пожал плечами. — Всё течет, все меняется, и мы вместе с ним. Ты тоже не та Ровена, которую я помню. И не только внутренне. Когда ты успела так повзрослеть? В прошлую нашу встречу тебе можно было дать лет шесть-семь. Пока ты не открывала рот, естественно. Сейчас ты — ровесница Джинни или даже старше.

— Высшая магия, Поттер, — скривив губы, горько и отрывисто произнесла Ровена. — Высшая магия меняет волшебника, заставляя его выглядеть на тот возраст, на который он себя чувствует… И Драко тут совершенно не при чем. Хельге он тоже нравится, но она до сих пор выглядит, как ребенок.

«Понятно, — подумал Гарри. — От правды касаемо смерти родителей повзрослеешь даже против своего желания. А какой бы черствой и бездушной ты не прикидывалась, все равно ощущаешь боль и тяжесть потери. И вполне определенные чувства к её виновнице».

— Ладно, расшаркивания закончены, к делу, — Ровена вернулась в привычное амплуа. — Ксирон просил вручить тебе вот это, — девушка протянула Гарри туго свернутый пергамент, — и передать на словах предупреждение, — кивок на площадку, окруженную шестью столбами, — касаемо прямого прохода до Таай’Шарра.

Вскоре после первой войны с Джеларом в структуру портала внесли изменения, и теперь прошедшие его переносятся к Вратам не сразу, а лишь спустя некоторое время, достаточное, чтобы тамошняя стража приготовилась к встрече гостей. И если они окажутся незваными… Ещё не забудьте, что вблизи Врат и на самом мосту Да`хт Над магия не действует, так что каждый стражник — отличный боец.

— Про магию мы знали, но вот задержка… Не слишком приятная новость, — нахмурился Гарри. — Что же тут придумать?..

— Откуда мне знать, Поттер? Я лишь связной, посланец, так что решай сам. И, к слову, о связи… Если тебе потребуется передать что-то Ксирону, — Ровена подняла с земли отсеченную Поттером лапу демона, достала из складок одежды небольшой нож, отделила черный загнутый коготь и протянула Гарри, — сожми его и позови меня. За этим пока все, прощайте. И помни, Поттер — ты дал обещание.

И Ровена со своей свитой растаяла в воздухе, а Гарри повернулся к своим.

— Путь нам открыт, но возникли неожиданные сложности, — негромко произнес он. — Перенесемся туда — гарантированно нарвемся на комитет по торжественной встрече. А так как магия там не действует, нас, скорее всего, сначала плотно накроют из чего-нибудь дальнобойного, луков или арбалетов к примеру. А потом навалятся бойцы ближнего боя, и нам станет совсем невесело. Надо что-то придумать…

— А что тут придумывать — все придумано до нас, — подал голос Джордж.

— Давай конкретнее, — повернулся к нему Гарри. — Что за идея пришла в твою светлую голову?

— Прекрасная в своей простоте. Какими бы умниками не были господа лонохарцы, на такое они точно не рассчитывают! А их арбалеты… В общем, я предлагаю сделать так…

И Джордж наперебой с Фредом, с полуслова схватившим мысль брата, вкратце объяснил свою идею.

— Годится, — вынес свой вердикт Поттер. — Тем более, что нас стало больше… Относится ко всем, — Гарри чуть повысил голос, — доставайте из своих волшебных котомок и сундуков все, что понадобится для длительного боя. На той стороне магия работать не будет, а сколько придется держать мост, прежде чем Гермиона откроет нам ворота — неизвестно. И не забудьте про одежду — само плато и вход на него расположены высоко в горах, так что там будет холодно и, возможно, даже снег.

Моментально закопавшись в свои закрома, близнецы принялись вытаскивать из них оружие и разнообразные боеприпасы и рассовывать их по рюкзакам, подсумкам и карманам своих разгрузочных жилетов. А один зеленый ящик они поставили прямо в центре точки перехода.

Остальным понадобилось достать только тёплую одежду, хотя Окой вытянула из своей корзинки ещё и длинную, изогнутую, утончающуюся к концам лакированную палку, до середины обмотанную тонким шнуром, и завернутый в ткань увесистый прямоугольный предмет.

«Очень неплохо», — подумал Гарри, узнав предмет в руках японки. — «Лишним не будет совершенно, а, учитывая, кто его держит… Становится даже интересно».

Последние приготовления заняли еще минут двадцать, после чего вся команда расположилась на прямоугольнике готового к активации прохода.

— Все готовы? — спросил вставший по центру Гарри. — Тогда вперед!

И повернул ждавший своего часа треугольный ключ. Пространство между крайних столбов с шорохом заволокло волнующейся пеленой, пронизанной цветными сполохами.

— Раз, — негромко произнес Поттер. — На той стороне охрана Врат уже поднимается по тревоге…

— Два, — и пелена затянула еще один зазор между столбами. — Сомкните кольцо и готовьтесь к активной обороне.

— Три…

— Четыре…

— Пять…

— Шесть…

— Семь…

И снова, как тогда, на подступах к особняку Розье, Гарри охватило знакомое, острое и напряженное чувство р_у_б_е_ж_а, точки, до которой еще можно все передумать и переиграть. Уйди они сейчас обратно на Землю или в Даймон — и все еще можно будет изменить или сделать иначе. После — уже нет, останется только один путь. Вперед.

— …и-и-и-и восемь!

Закрывшая зону перемещения со всех сторон, колеблющаяся пленка ярко вспыхнула, выстрелив восемью лучами в разные стороны, и, опав, открыла лишь пустое место, где только что, изготовившись, стояло одиннадцать человек.