Пойми меня, если сможешь (гет)

Рождественское затишье прервалось новостями. Сеть заполнили статьи о новых злоупотреблениях в правительстве Земли, на самых высоких уровнях. Коррупционная схема, в центре которой стоял Рональд Эдисон, глава департамента внешней политики, оказалась колоссальной. Звёздный Флот в целом и адмирал Петров лично разразились заявлениями о том, что начинают тщательное расследование. Мистера Эдисона отстранили от должности, кое-кто осторожно писал об аресте. Вспомнили недавний процесс по делу Теодора Ройса — и начали гадать, не связаны ли эти два эпизода. Фрэнк Ройс выступил с критикой действий отца, но в итоге перешёл к разговору о транспортеных технологиях и нелинейном трёхмерном программировании.

Имя Сарека Аманда встретила всего дважды — он дал комментарий о позиции Вулкана и засветился на головидео. Удивительно, как, оказывается, менялось его лицо рядом с ней — на записи Аманда его с трудом узнала. Но сохранила на терминал — на всякий случай.

Сказать наверняка, имел ли Сарек прямое отношение к отставке Эдисона, Аманда не бралась. Но ей вспоминались слова про шантаж, так что мысленно она всё равно им гордилась. Мельком, почти незаметно в общем потоке прошла новость о том, что на Земле начинается образовательная программа под руководством учёных из Вулканской Академии Наук.

Впрочем, всё это было далеко. Куда ближе и реальнее оказался планетарный конкурс творческих проектов, из-за которого директриса Кравчик слегка сошла с ума. И, как будто мало было конкурса, в классе развернулась очередная драма.

Караш умудрился влюбиться в Т’Лей, категорически не взаимно. Пару дней тянулось вязкое напряжение, и Аманда начала надеяться, что дети справятся. Очень сильно ошиблась. Когда Сванн рванул в драку, она на мгновение испугалась, что без тяжёлых травм не обойдётся. С искажённым от ярости лицом он вцепился Карашу в зачаток антенны, нанёс удар кулаком по лицу, получил такой же в ответ. В середину драки кинулся Амир. На этом их растащили.

Караша Аманда бессовестно спихнула на руки Шураку. Т’Лей — примчавшемуся в школу отцу. Амира, без которого никакие заварушки не обходились по умолчанию, — Мэй, с наказом оттащить домой.

Сванна пришлось забирать к себе — его мать находилась на Вулкане, где заключала второй брак, и присмотреть за ним было некому.

— Моё эмоциональное равновесие восстановлено, мисс Грейсон, — бухтел Сванн, одеваясь.

Аманда сделала вид, что не услышала — такая вот человеческая избирательная глухота. Она собралась, благо, уроки закончились, в молчании они дошли до дома. Там Аманда усадила Сванна на диван, всучила ему чашку чая, сама опустилась в кресло и спросила:

— У этого поступка были логические причины?

Немного подумав, Сванн ответил:

— Отрицательно. Мисс Грейсон, мне не стоит здесь находиться, это неразумно…

— Пояснишь, почему?

— Это очевидно, мисс Грейсон. Посол Сарек будет недоволен. Пожалуйста, можно я пойду?

— Ну, силой я тебя держать не буду, — произнесла Аманда, — однако, во-первых, это мой дом и только я могу решать, кому здесь находиться. Во-вторых, у посла Сарека, конечно, есть недостатки, но ненависть к детям в их число не входит.

Сванн ниже опустил голову, уставившись в чашку.

— Так что с дракой?

Поскольку Сванн молчал, Аманда заговорила сама:

— Вы с Карашем учитесь в одном классе. Уже сейчас, в юном возрасте, вы оба сильнее взрослого человека. Разнять вас в одиночку не смогу ни я, ни добрая половина преподавателей школы. Чудо, что сегодня вы отделались парой ссадин, а Амир — подбитым глазом.

— Амиру не следовало вмешиваться.

— Конечно, только попробуй, объясни это Амиру.

Сванн чуть дёрнул уголками губ.

— Мне важно понять причину вашей драки, — продолжила Аманда, — и найти способ предотвратить повторение. Понимаешь?

— Утвердительно. Драка не повторится, я буду держать свои эмоции под контролем.

— Не то чтобы я в это легко поверила, — сказала Аманда. — Мне нужны гарантии существеннее восхитительного вулканского эмоционального контроля, Сванн.

У него позеленели щёки, и, опустив голову, он начал отчёт:

— Караш был навязчив, Т’Лей ощутила дискомфорт, — проговорил Сванн, — а поскольку Т’Лей — мой друг, я сделал Карашу замечание. Он сказал, что они с Т’Лей разберутся сами, и захотел поговорить с ней наедине. Я почувствовал, что ей это неприятно, и сообщил об этом Карашу, он меня толкнул, я ответил… после чего на сорок пять целых восемьдесят шесть сотых процента утратил эмоциональный контроль, что привело к драке.

— И как это убедит меня, что драка не повторится завтра в аналогичных обстоятельствах? — спокойно уточнила Аманда. — Это задача по коммуникациям. Как её решить, не прибегая к насилию?

Сванн задумался, отставил чашку, сцепил пальцы в замок и произнёс:

— Первое, мне следовало начать своё замечание с напоминания о том, что для моей расы любые прикосновения без разрешения недопустимы и считаются насилием. Далее, я должен был сказать, что личный разговор с Т’Лей невозможен и непристоен из-за культурных особенностей. После этого, поскольку я понял, что Караш находится в состоянии нестабильности, мне следовало вместе с Т’Лей физически дистанцироваться от него, вместо того, чтобы продолжать диалог. При неспособности разрешить конфликт самостоятельно я должен был обратиться к учителям. Я допустил ряд ошибок, мисс Грейсон, я их осознал и буду избегать в дальнейшем.

— Звучит неплохо. А теперь — как насчёт того, чтобы пойти в ванную, привести себя в порядок и пообедать?

Сванн кивнул и скрылся в ванной. Аманда понадеялась, что он не постесняется воспользоваться регенератором — потому что это совершенно нелогично, — и реплицировала пломиковый суп. Сареку он понравился, и она добавила код в репликатор — на всякий случай. Поставив тарелку на стол, она глянула на коммуникатор.

Сарек не писал, когда именно вернётся. И, конечно, она не ждала сообщений в середине рабочего дня. Просто не могла не проверять время от времени.

Мальчишки её сегодня напугали. Ей хотелось бы рассказать о драке Сареку, спросить, что он думает — и, конечно, услышать, что проявление агрессии недопустимо и нелогично. Она прикусила губу, зажмурилась и потянулась к тому, что определила как эмоции Сарека. Без особой цели, без посыла — просто прижалась к бесплотному, но такому ощутимому образу, как прижалась бы к горячему телу. И внезапно получила ответ — ровную мощную волну приязни, заботы, того, что можно было без труда назвать любовью.

Захотелось рассмеяться вслух, но она удержалась — вспомнила про чуткий вулканский слух, которому двери могут и не быть помехой. А потом вздрогнула от резкого звонка в дверь.

Сарек стоял на пороге, как обычно, с каменным лицом. Одет он был непривычно — верхняя одежда отливала бронзой и была с виду куда менее практичной и куда более официальной, чем обычно.

Не говоря ни слова, Аманда протянула руку, и Сарек погладил её пальцы, посылая волну тепла. Всё, в общем-то, и так было ясно. Он только вернулся, возможно, ещё пару часов назад был на каком-нибудь важном заседании, и сразу, как освободился, направился к ней. Не переодевшись, не отдохнув. Он понял, что она догадалась — и Аманда обнаружила с удивлением, что вот так, без единого слова, можно вести увлекательный диалог. Но, в конце концов, всё же сказала:

— Заходи. Только у меня тут… боец лицо залечивает.

— Я чувствую запах, — сказал Сарек, входя в дом. — Почему ты называешь Сванна бойцом?

— Потому что боец он и есть, — фыркнула Аманда, — они сегодня очень увлекательную драку устроили.

Сванн выбрал именно этот момент, чтобы выйти из ванной, — уже без ссадины на губе, зато отчётливо-зелёный от смущения. Сглотнул. После паузы Сварек произнёс:

— Живи долго и процветай, Сванн.

— Мира и долгой жизни, посол Сарек, — тонким голосом ответил мальчик, и Аманда поняла, что проблем не возникнет.

Они пообедали втроём реплицированной едой. Сарек задал Сванну несколько вопросов о его учёбе. Когда Сванн, бросив осторожный взгляд на Аманду, сказал:

— Также в прошлом году по земному времяисчислению я подтвердил уровень А3 в коммуникациях, — Сарек с заметным удивлением поднял бровь.

— Я не виновата, — улыбнулась Аманда из кресла, — все вопросы к их сумасшедшей компании.

— Это достижение было бы невозможно без вашего влияния, мисс Грейсон, — ответил Сванн, и Аманда махнула рукой.

Наблюдать за их беседой было куда интереснее, чем участвовать. Аманда жалела, что у неё нет под рукой камеры или хотя бы блокнота, чтобы делать пометки, — уж больно хрестоматийно выглядели редкие жесты, движения бровей и наклоны голов. Минут через двадцать Аманда поймала себя на том, что просто любуется Сареком. Перевела взгляд на подопечного — и напряглась.

Сванн держался отлично, с положенным достоинством. Но, будучи ему педагогом и неплохо его зная, Аманда замечала детали. Мелочи вроде замедленной реакции, чуть менее твёрдого голоса, ненужной жестикуляции. Кажется, предел Сванна достигнут — и разговор пора было прекращать.

Поднявшись из кресла, Аманда произнесла спокойно:

— Мне жаль прерывать вас. Сванн, — она встретилась с ним взглядом, разглядела тени под глазами и покачала головой, — тут есть гостевая спальня. Медитация, сон не меньше четырёх часов, приступай.

Коротко кивнув, Сванн отправился выполнять распоряжения. Сарек поднял голову и спросил, не понижая голоса:

— В чём смысл данного решения?

— Мне будет спокойнее, если ребёнок, на которого и так много свалилось и который сегодня оказался в центре серьёзного потрясения, не отправится домой, где ему предстоит ночевать в одиночестве.

И да, она знала, что Сванн способен это услышать. Точно так же, как он наверняка услышал слова Сарека:

— Я нахожу это разумным.

* * *

Аманда не была до конца уверена в том, чья это была идея — пойти гулять. Но вскоре они с Сареком уже неторопливо брели по улицам дипквартала. Сыпал мелкий, едва различимый в подступающих сумерках снег. Двумя пальцами Аманда касалась руки Сарека, и от этого делалось тепло.

Поскольку шёл снег, им следовало, согласно традиции, молчать. Но неожиданно Сарек произнёс:

— Ты переносишь на Сванна эмоции, которые мог бы испытать человек. Это ошибка.

— Нет, — покачала головой Аманда. — Но я вижу, что потеря отца, разрыв с матерью и перспектива вот-вот оказаться в зависимости от её нового мужа его пугают. Ему тяжело оставаться дома. Он в стрессе. Хочешь сказать, нет?

— Он достаточно взрослый, чтобы справляться с подобными событиями самостоятельно.

— Если честно… — Аманда переплела их пальцы, — в моей картине мира никто не должен быть достаточно взрослым для этого.

— Это высказывание…

— Точно не кажется тебе лишённым смысла, — ответила Аманда, улыбаясь. Ей было тепло от соприкосновения рук, но всё равно хотелось большего. — Ты тоже не должен.

Она потёрлась лбом о его плечо, слегка царапаясь о металлические нашивки. Потянулась к эмоциям Сарека, почувствовала ответ, похожий на объятие, которое хочется длить и длить и совсем нет нужды разрывать.

— Я чувствую тебя, ashayam, — сказал Сарек.

— Я тебя тоже. Это странно. Но, знаешь… мне нравится.

Она подняла голову к небу. Оно уже стало тёмно-серым, и снег сыпался всё сильнее, мелкий, колючий. Профиль Сарека, и без того слегка в расфокусе, размывался и рябился. Зато сквозь плотную пелену облаков можно было рассмотреть грязно-жёлтое пятно луны.

Не отводя от него взгляда, щурясь из-за снега, Аманда повторила:

— Это странно. Очень. Я тебя люблю.

— Любовь — это нелогичное человеческое чувство, — произнёс Сарек. Аманда фыркнула, отряхнулась от снега и уточнила:

— Поэтому у неё есть очень логичное вулканское название?

После паузы послышалось:

— Утвердительно.

— Дай угадаю, там есть корень asha. Прости за произношение.

— Ashaya или ashayu, — ответил Сарек, — откуда тебе это известно?

— Чистой воды интуиция, — рассмеялась Аманда, позволив Сареку самостоятельно определять, правда это или нет.

Снег шёл всё сильнее. Нужно было возвращаться в дом, в тепло. Проверить, в порядке ли Сванн. Приготовить поздний ужин. Полить кактус. Задуматься о том, как отмечать Февральское Рождество и как вместить в одном доме всех, кто пожелает в этом участвовать. Посмотреть в глаза вулканским традициям — куда от них деваться.

Множество дел, множество проблем и вопросов.

Но всё это могло подождать — прямо сейчас, молча, крепко держась за руки, Аманда и Сарек брели сквозь метель, и можно было легко поверить, что остались только они двое во Вселенной.

История на этом заканчивается. Жизнь — продолжается.

Примечания:

Большое спасибо вам, кто дочитал до этого момента. Продолжать можно было бы бесконечно долго, но, знаете, я не люблю писать об очевидном. Герои прошли за это время через серьёзные проблемы, они все немного изменились, что-то узнали и что-то приняли в себе и в других. Им удалось разобраться с межкультурными коммуникациями и найти взаимопонимание не просто на словах, а на более глубинном уровне. Что ещё важно, они поняли ценность этого взаимопонимания. И нет сомнений, что чувство, которое выросло между ними, они сумеют пронести через всю жизнь.

Если бы это была оригинальная история, я остановилась бы здесь — позволила бы Аманде и Сареку идти сквозь метель, молча или за разговорами, держаться за руки и разделять мысли и чувства друг друга. Но, поскольку это фанфик, у меня есть для вас бонусная глава.