Тридцать и один день октября (джен)

27 октября, 2014 г.

В гостиной поместья Аддамсов на воздвигнутом алтаре зажглась первая свеча. Пламя затрепетало от пронырливого сквозняка, и высокие тени на стенах тут же пустились в потусторонний пляс. В глиняную чащу опустился квадратный лист бумаги, но тайну строк, выведенных аккуратным мелким почерком, охранял сгущённый мрак.

Вторая свеча зажглась над хрустальной пиалой с колодезной водой, принесённой из леса. Пронизывающую тишину нарушил мягкий шелест одной страницы о другую — в чаше оказался второй лист. Его стремительные строки улетали вверх, а почерк всё уменьшался, словно говоривший отчаянно желал поведать больше положенного.

Зажглась свеча рядом с чашей с солью, и в чашу упал следующий лист. Танцующие буквы перекатывались в мерцающем свете. Зажглась четвёртая свеча, пятая. На чёрной ткани яркие бархатцы полыхали вместе с огнём. Аромат свежеиспечённого хлеба с орнаментом из костей смешивался с запахом копала. Старые фотографии и портреты на алтаре осветились, в мёртвых недвижимых лицах вдруг затеплилась жизнь, лишь сахарные черепа смотрели пустыми глазницами.

Шестая, седьмая. За каждой свечой следовало письмо: изящный почерк покрывал небрежный, каллиграфические буквы закрылись большими и неуклюжими.

Восьмая. Послания сложились в округлую чашу подобно слоям луковицы, оберегая тайны друг друга, скрывая просьбы и послания, слова благодарностей или покаяний.

* * *

Приветствую всех, кто всё ещё с нами, пусть и по ту сторону!

В этом году я вновь пишу с неизменным обещанием заботиться и оберегать.

У нас всё благополучно. Тиш в прошлом месяце сильно разболелась — я за неё страшно переживал — но уже совсем поправилась. Наши дети растут так быстро, что я не успеваю оглядываться. Моя дочь, наверное, самая умная и храбрая девочка на свете. Она иногда кажется отстранённой, но я вижу, как она взращивает в себе способность заботиться о близких. Мой маленький сын обладает мудростью, которой мне самому порой не хватает. Это у него от Тиш. Он добрый и радостный мальчик. Родители скрывают от меня свою усталость, особенно мама, поэтому я просто помогаю, не задавая вопросов и не тратясь на причитания. Зато они теперь живут в нашем домике на побережье, и мы видимся чаще. Фестер и Вещь задумали очередную криминальную авантюру — а мне спокойнее отпускать их вдвоём.

Благодарю вас за то, что оберегаете нас, даже если мы доставляем хлопоты. А я обещаю, что буду защищать каждую родную душу, что ступает по этой земле.

Приглашаю на празднество, и давайте все как следует повеселимся!

* * *

В этом году я раскрою вам одну тайну.

Возможно, вам оттуда и так всё видно, но угрызения совести способны оттяпать кусок плоти похлеще, чем зубастая пиранья. Так облегчу же то, что осталось от моей помятой души: долгие годы я держал одного из вас взаперти. Не тревожьтесь, он пребывал в первоклассном подземелье под особняком, где заблудший дух мог отдыхать покойно. Я немного припозднился, каюсь: целых десять лет потребовалось, чтобы разобраться с этим делом! Но сегодня ночью Веспер Аддамс обретёт свой путь домой и перейдёт в ваш мир.

А у меня своя радость от возвращения в родной дом. Племянники стали такими здоровенными, даже не верится! Уэнсдей — моя очаровательная протеже — на лету обучается всему, что я знаю. Пагзли приходится натаскивать осторожнее — ему недостаёт скрытности и коварства. Но у мальчишки свои таланты — как он обращается с взрывоопасными веществами! И трудностями его не испугать. Прекрасные Аддамсы у нас подрастают!

Мама сказала, что в следующем году обязательно навестит меня, куда бы я не забрался, но думаю, она обманывает саму себя. Приеду к ним, как только смогу.

Гомес по-прежнему невыносимо идеальный глава семейства, я безмерно рад за него. Хотя весь этот бардак держат умелые руки Мортиши. Вещь согласился на совместную авантюру в следующем месяце, но мы обязательно вернёмся до Рождества.

Передаю привет от родственников из Перу и Гондураса. Обязательно навещу наших в Колумбии, да и Мексику не объеду стороной. Весь клан передаёт вам привет! Не скучайте!

* * *

И вновь пишу с главными новостями клана!

За этот год состоялись три свадьбы, один развод и четверо похорон. Родилось двое Аддамсов: мальчик и девочка. Один Аддамс потерял имение, трое закончили университет, один дал обет трезвости, ещё один пропал без вести.

В нашем доме отчаянных изменений не было, но постепенные перемены настигают всех.

Уэнсдей всерьёз занялась фехтованием. Ей не терпится победить в спарринге Мортишу через полгода, что, конечно, совершенно невозможно. Но я её всё равно поддержал. Пагзли пошёл в школу и пока что её не взорвал. У него появились новые друзья. Гомес и Мортиша всё так же любят друг друга до потери пульса. Фестер уговорил меня стать подельником, так что, возможно, в следующем году буду узнавать новости по ту сторону вместе с вами. Но не бросать же друга.

Мы все очень рады, что Дистопия и Ланиус теперь живут ближе. Мы их очень любим и пока не готовы отпускать. Вы там наверняка протянули руки за столь желанным пополнением, но не представляю, как разобьются сердца тех, кто их утратит. У меня сердца нет, так что я просто буду сломлен горем.

Не совсем ваш, но всё же ваш,

Вещь.

* * *

В этом году у меня к вам много вопросов.

Мне уже почти восемь, и я теперь много думаю о серьёзных вещах. Например, о смерти.

Я подумала: если я умру, всем будет плохо. И если кто-то умрёт, мне будет плохо. Мама недавно болела, и я подумала: вдруг она умрёт? Бабушка иногда странно говорит о смерти. Я знаю, что ей много лет. И что она однажды умрёт. И дедушка. Я взрослая, и всё понимаю. Но я этого не жду.

Ещё я знаю, что вы рядом. Так говорит мама. Но вас не видно. Даже на День Мёртвых вы никогда не восстаёте (пожалуйста, восстаньте хоть раз). Это всё равно самый весёлый праздник, и я его очень жду. И подарки, которые нашла у мамы в комнате.

Но если умру я, меня тоже будут весело ждать на День Мёртвых? И я тоже не восстану? Даже очень-очень позовут? Всем будет весело или плохо? Почему все хотят жить, а не умирать?

Я подумала об этом и ничего не поняла. Объясните, пожалуйста. Лучше в письменном виде, но можно и во сне. Спасибо.

Искренне ваша,

Уэнсдей.

P.S. Наши новости: Пагзли мне надоел, но он хороший. Мама учит меня фехтовать, и я скоро её одолею. Бабушка Хестер подарила мне шпагу, очень острую. Папа обещал свозить нас на замёрзшее озеро. Дядя Фестер и Вещь не возьмут меня с собой на дело. Я расстроилась. Бабушка и дедушка теперь живут в домике у океана. Я поеду к ним в гости.

Спасибо, что послушали. До свиданья.

P.P.S. А когда я буду отправлять вам слово?

* * *

Привет от Пагзли. Я типерь умею писат. Но Уэнсдей знаит лучше и я спрашеваю у неё. И мамы. Я пишу потому што рад што вы не уходите с кладбща и мы получаем падарки. И едим конфеты. Бабушка дала мне череп из сахара. Вкусный и я его сьем. Пока.

* * *

В этом году я пишу к вам с благодарностью.

Я безмерно благодарна за благополучие в моей семье.

Уэнсдей такая удивительная девочка, с каждым днём я всё больше ей восхищаюсь. Она так умна, проницательна, и — пусть старается это спрятать — чувствительна. Прошу, присмотрите за ней, слишком беспечно она подвергает себя опасности, если хочет что-то разведать, боюсь, моей строгости очень скоро будет не хватать. Но я верю, что ей уготован удивительный путь.

Мой малыш Пагзли так вырос за этот год. Он уже пошёл в школу и сразу завёл друзей. Пагзли такой добрый и озорной, Дис говорит, он очень похож на Гомеса в детстве. Мне кажется, он меня исцеляет своей теплотой.

Я благодарна за то, что наши родители с нами. Моя мама прекрасно себя чувствует, даже если ворчит, что я порчу ей настроение. Но она так обожает Уэнсдей и искренне беспокоится о Пагзли.

Дис и Ланиус поселились в домике на побережье. Я чувствую, что их души готовятся к новому путешествию, и эгоистично стараюсь этого не замечать. Поэтому я благодарна за каждый миг, проведённый с ними.

Фестер, кажется, стал серьёзнее, насколько это возможно. Он всё так же рвётся к приключениям, но ценит свою семью. Вещь — прекрасный компаньон, мы им очень дорожим.

Я очередной раз благодарю вас, что вы соединили меня с моей судьбой. Я до сих пор не представляю, как пережить столько любви, сколько мне дарит Гомес, и как не сойти с ума от счастья быть частью этой семьи.

Благодарю, что беспокоитесь о нас, оберегаете и ведёте. Вы знаете, что всегда можете на меня рассчитывать.

* * *

В этом году я хотел бы обратиться к вам с просьбой, но сперва о нашей семье.

Внучка очень похожа на мать, это все отмечают, но я всё больше вижу в ней мою Дис: тот же взгляд, пронизывающий до костей, и те же шутки под непроницаемой серьёзностью. Мой внук — наш огонёк, его сердце умеет радоваться по-настоящему. Наши дети стали прекрасными родителями, и я очень за них горд. Фестер всё такой же неугомонный, но с каждым годом он сильнее дорожит семьёй. Вещь, наш добрый друг, всегда готов прийти на помощь.

А теперь о просьбе и покаянии. Недавно я сделал очередное открытие, которое всех бы удивило, осмелься я им поделиться: не так уж я самоотвержен. Мне всегда казалось, что ради близких — костьми лягу, но каждая сила имеет свой источник, а ничего не питает вечно.

Дис всё больше молчит. Прежде и в молчании с ней было шумно, а теперь она погружается в себя и совсем утихает. Раньше она распространяла жизнь с той же лёгкостью, как разбрасывалась молниями, но они ей больше не по силам. Когда-то она вывела меня из забытья молодой жизни без смысла и чувств, и теперь я всё острее ощущаю отголосок этой памяти, к которой, казалось, возврата нет.

Она вдохнула в меня жизнь, она же её и заберёт. Я знаю, что буду дышать, пока дышит она. И как бы это ни было жестоко и несправедливо, как бы ни корили меня за подобную слабость, по-другому я не сумею.

Прошу вас, не забирайте её первой. Или заберите меня вместе с ней.

* * *

В этом году я пишу, чтобы попросить прощения.

Год выдался странный. Мы толком никуда не съездили: поселились в домике на берегу Атлантики и планируем в нём оставаться, разве что Фестера навестим.

Я чувствую усталость, и мне это совершенно не нравится. У меня почти не получается пользоваться своими способностями — это подкосило сильнее всего. Я столько лет гордилась тем, что сохраняю огонь жизни, и, наверное, если бы не дети и малыши, я была бы уже с вами.

Внуки растут стремительно, и каждый приезд сполна одаряет красотой юной жизни. Пагзли так похож на маленького Гомеса, но ему досталась деликатность его матери. Он чудесный мальчик с золотым сердцем. Уэнсдей обещает вырасти настоящей красавицей. Она такая серьёзная и такая смешная: то решит переписать каллиграфическим почерком эссе Сенеки на латыни, которую пока ещё не знает, а в следующий момент бежит вместе с Пагзли играть в морских разбойников.

Мои мальчики самые замечательные: Гомес — прекрасный отец и любящий муж. Фестер, этот искатель приключений, по-прежнему их находит, поэтому моё сердце спокойно. Тиш — наше золото, не могу выразить всю благодарность за неё. Хотя теперь я не сомневаюсь, что это вы её к нам привели.

А прощение я прощу за то, что не хочу отправляться к вам, хотя чувствую, что вы меня ждёте. Время вытекает через мои костлявые пальцы, и я понимаю, что у каждого начала есть конец. И как бы я не презирала игру по навязанным правилам — жизнь мне не обмануть. А она и так была ко мне добрее, чем я того заслуживаю.

Простите, что не спешу, потому что знаю, что до скорой встречи.

P.S. Хвала низшим силам — вы явились ко мне сегодня, а то Гомес уже всех извёл. Отправлю словечко после церемонии. Но если им окажется "неспешность" — умру от смеха.

* * *

Алтарь расцвел в бликах тёплого свечения. Лица с портретов улыбались, протягивая к собравшимся незримые руки.

Глиняную чащу охватило пламя, унося живые строки куда-то вперёд.