Гарри — дракон, и это не проблема (джен)

Остаток каникул Гарри было над чем поразмыслить. К вопросу, как помочь Добби, добавились размышления о том, что Том Риддл сотворил страшные вещи со своей душой, и из-за этого его нельзя было убить.

С другой стороны, в этом вопросе Гарри находился примерно в той же позиции, что Фродо в годы между уходом Бильбо и появлением назгулов. Что, пожалуй, было довольно удобной позицией.

Он рассказал Кикимеру кое-что из разговора с Дамблдором, объяснив, что пока не может уничтожить медальон, но в будущем обязательно научится, и Кикимер, к их обоюдному удивлению, заключил его в объятия, прежде чем вернуться к уборке.

За следующие несколько дней дом начал положительно преображаться. Комнаты освобождались от грязи и беспорядка, начиная выглядеть так, будто в них правда можно жить. Сам дом по-прежнему находился посреди сырой, слякотной лондонской зимы, но настроение Гарри в любом случае поднялось, и Сириус тоже выглядел несколько веселее.

В то же время Ремус экспериментировал с транфигурацией разных ненужных вещей, пытаясь создать держатель палочки, который они могли бы прикрепить к хвосту Гарри. На это ушло немало попыток: в отличие от хвостов большинства драконов в книгах, хвост Гарри не имел какого-либо расширения на конце, но к двадцать восьмому декабря Ремус всё же, кажется, преуспел.

— Ладно, Гарри, попробуем, — решил Ремус, отступая на шаг назад. — Заклинаний колдовать не нужно, этим ты займёшься в Хогвартсе, а пока потренируйся направлять палочку.

Он взмахнул собственной палочкой, и в воздухе появился десяток разноцветных огоньков.

— Укажи на один, и я скажу тебе, на какой ты указал.

Это оказалось куда труднее, чем думал Гарри. Он мог направить хвост приблизительно в верном направлении, но потом, по словам Ремуса, оказывалось, что он целился в зелёный огонёк, а не в жёлтый, как планировал. А когда он попытался прицелиться в синий, палочка оказалась направленной как раз на жёлтый...

А ещё где-то в середине тренировки Сириус и Кикимер начали спорить, но, к счастью, спор касался лишь того, клеить новые обои или нет.

* * *

К началу января Гарри начал чувствовать, что у него получается. К счастью, в таком легко было практиковаться и в Хогвартсе. До начала семестра оставалась пара дней, когда он сложил все свои вещи (включая несколько новых книг, в том числе скопированные Ремусом с библиотечных), попрощался с Мародёрами и отправился в Хогвартс камином.

На севере было куда снежнее, и когда Гарри убрал свои вещи на место и решил облететь замок, на его морду невольно наползла улыбка.

Хогвартс был воистину прекрасным местом, особенно будучи одетым в снежный покров. Чёрное озеро покрывала блестящая ледяная гладь с проглядывающей из-под неё чёрной водой, нарушаемая только сдутым на неё снегом и проплавленной дырой неподалёку от хижины Хагрида, а лужайки пересекали проторенные тропинки, по которыми люди ходили к сараям с мётлами или просто поиграть в снежки.

Последнее наблюдение заставило Гарри обратить внимание, что одна такая игра шла прямо сейчас. И Уизли отважно держали оборону против, кажется, половины первых четырёх курсов Слизерина.

Повернув обратно к Хогвартсу, Гарри опустился на покрытую снегом крышу и задумался, что ему делать.

Очевидной мыслью было присоединиться к игре, но... как именно?

* * *

Через двадцать минут Гарри решил, что тактика "подкрасться к слизеринцам и запустить в них большие комья снега" привела к слишком сильной бомбардировке снежками.

Очевидно, лучше было бы просто присоединиться к Рону и остальным, но задним умом до такого дойти оказалось проще.

* * *

Через несколько дней, когда семестр вновь начался, Гарри перетасовал свой неофициальный график, чтобы постараться вместить туда всё желаемое.

Он несколько удивился, какое количество времени у него оказалось для перераспределения, учитывая прошлый семестр, и даже задумался, не так ли обстояли дела всегда — ты мог найти время, и ещё время, и ещё время... пока просто не выбивался из сил. Но так или иначе, он сумел договориться с Хагридом, чтобы начать полноценно учить его драконьему. (Или драконскому, или драконову, или как ещё мог называться этот язык).

Каждую неделю, в субботу после обеда, Гарри начал летать к хижине Хагрида. Там они оба садились на крыльцо, построенное Хагридом из дерева и брезента, и Гарри обучал Хагрида (и Гермиону, быстро начавшую присоединяться к этим урокам) словам драконьего языка, постоянно переводя взгляд между Норой и лесником.

Всё это оказалось на удивление расслабляюще; а ещё после первого урока Хагрид предложил научить Гарри вязать. Обнаружилось, что когти Гарри неплохо сходили за вязальные спицы, хоть к концу первого часа и стало ясно, что ему предстоит ещё немало работы, чтобы связать что-то помимо "бесформенного комка".

Особенно контрастировало это времяпровождение с полными энтузиазма квиддичными тренировками. Оливер просто горел уверенностью, что три "Нимбуса-2001" дадут им масштабное преимущество в матче с Пуффендуем в конце семестра.

Гарри были по душе и занятия с Хагридом, и тренировки, но он подозревал, что без уравновешивания первыми вторые нравились бы ему меньше.

* * *

— Гм... — сказал Гарри, проверяя учебник и переводя взгляд обратно к своему эссе. — Как думаете, можно сказать, что Чёрная смерть оказала большее влияние на отношения волшебников и маглов, чем прочие эпидемии чумы?

— Не знаю, — Рон тоже задумчиво нахмурился. — О той эпидемии в шестом веке мы ведь не так много знаем. Возможно, она была не лучше.

— Напишу, что она оказала значительное влияние, — решил Гарри, записывая это. — В частности... люди просили местных волшебников о лекарстве, или же думали, что именно ведьмы и волшебники стали причиной эпидемии...

— Не забывай, что многие из них скрывались даже до Статута секретности, — сказала Гермиона. — И что Чёрная смерть бушевала во всей Европе, так что некоторые люди могли понять, что это не направлено против них, или даже против Англии или Шотландии.

— Да, точно, — согласился Гарри. — Кстати, было ведь какое-то растение, которое люди считали лекарством, но оно им не было?

Невилл кивнул:

— Они думали, что оно отгоняет миазмы... погоди...

Едва он начал листать книгу, к ним подошёл Фред и сел рядом.

— Эй, мы тут работаем, — сердито сказал Рон. — Не мешай.

— Я беспокоюсь о Перси, — объяснил Фред; Джордж тем временем тоже подошёл и встал рядом, — вероятно, рассудил Гарри, потому что свободные места кончились.

— Он беспокоится о Перси, — согласился Джордж. — Так что, как можете догадаться, мы оба беспокоимся о Перси.

— Почему это? — спросил Дин. — Если ты беспокоишься, а ты сказал, что он беспокоится.

— Ну так я — Фред, и я беспокоюсь, — пояснил Фред.

— И я Фред, — продолжил Джордж, — и я говорю, что Джордж беспокоится. Так что и Фред, и Джордж беспокоятся.

— Ладно, в чём дело? — спросила Гермиона.

— Перси в последнее время какой-то странный, — начал Фред.

— Я спросил его, что он думает об использовании вымоченной в пищевом красителе овцы как инструмента для розыгрыша, а он только что-то буркнул, — уточнил Джордж.

— Зачем вы вообще его спросили? — спросил Рон. — Он же префект.

— Я предпочитаю включать в планирование всех членов нашей семьи, — ответствовал Фред.

Гарри озадачился, окинул близнецов взглядом, но наконец лишь пожал плечами.

— Может, это подростковый кризис? — спросил Невилл. — Говорят, подростки иногда замыкаются в себе и не хотят ни с кем говорить.

— Эй! — сказала Гермиона. — Я тоже уже подросток!

— Так с девчонками всё по-другому, — сказал Дин. — По крайней мере, мама так говорит. У меня несколько сестёр, она знает.

— Думаю, дело не в этом, — протянул Фред. — У меня такое ощущение, что Перси родился уже взрослым.

* * *

Во время следующего урока защиты Гарри всё ещё размышлял, не случилось ли с Перси чего-то. В основном потому, что урок по-прежнему не удовлетворял его ожиданий.

— Конечно, сражаться с тёмными созданиями очень важно, — говорил профессор Локонс с ослепительной улыбкой. — Но не менее важно удостоверяться, что люди знают: тёмных созданий можно победить! И лучший способ это сделать — дать им понять, что Златопуст Локонс, ваш любимый профессор, придёт на выручку.

Он хлопнул в ладоши:

— Итак! Сегодня я задаю вам придумать специальные поздравительные открытки со сценой из одного из множества моих приключений, и написать, почему именно эту сцену вы выбрали. В конце урока я соберу ваши ответы, и в следующий раз вы получите материалы, чтобы сделать эти самые открытки!

Дин что-то проворчал, и он был не единственным, кто выглядел скептически. Гарри не мог не признать, что видел определённый смысл в ободрении других людей, но всё это задание напоминало то, чем они порой занимались в начальной школе с клеем и вырезками из журналов.

И потом, он хотел попрактиковаться в колдовстве с помощью хвоста. Он, конечно, мог попробовать и на чарах с трансфигурацией, но на защите он бы мог делать это в движении, а не сидя за партой.

Хотя, вероятно, у профессора Локонса всё же имелся некий учебный план для всех, и он его придерживался.

Немного поразмыслив, Гарри решил, что его открытка будет об оборотнях. Полнолуние было всего пару дней назад, и он гадал, остался ли Ремус на Гриммо или вернулся в свою квартиру со звуконепроницаемой комнатой.

Возможно, присутствие Сириуса ему помогало? В конце концов, именно поэтому остальные Мародёры обучились анимагии.

* * *

К концу урока Гарри нарисовал что-то вроде диаграммы, описывающей желаемое, а также написал несколько сотен слов о том, как эта открытка поможет людям меньше бояться оборотней. Дин справился лучше, сделав целый набросок схватки с йети с подписью "Ты сногсшибателен!", но это было логично, учитывая его любовь к рисованию.

По крайней мере, он выглядел довольным. Хотя почему-то на рисунке именно йети сшибал Локонса с ног.

Когда все направились к выходу, чтобы насладиться свободным уроком, Гарри немного задержался. Профессор Локонс улыбнулся ему:

— А, Гарри! Хорошо провёл Рождество? Не могу не заметить, что ты не преподнёс мне идеальный для меня подарок — мир во всём мире!

Он подмигнул.

— Я думал, вы говорили, что это идеальный подарок на день рождения, сэр, — ответил Гарри, понимая шутку, но чуть отвлекаясь.

— Верно подмечено, Гарри, от тебя ничего не скроется, — хмыкнул Локонс. — Так тебе нужен совет?

— Я хотел спросить, когда у меня будет шанс выучить чары Патронуса, — объяснил Гарри. — Я надеялся, в этом семестре мы займёмся практической работой.

— Понимаю, что ты имеешь в виду, Гарри, — кивнул Локонс. — Но многие из подобных заклятий довольно опасны... особенно Патронус, очень рискованное заклинание.

— Поэтому я и хочу научиться ему с чьей-то помощью, — ответил Гарри, как он надеялся, разумно. — Это безопаснее, чем учить его в одиночку.

— Конечно, конечно, — согласился Локонс, раздумывая. — Гарри... как насчёт того, что я покажу тебе одно другое заклинание? Чуть более уместное?

Гарри такая идея понравилась, и он кивнул:

— Хорошо, профессор. Я немного беспокоился, что мы учим много заклинаний на чарах и трансфигурации, но не на защите.

Профессор Локонс достал палочку, покрутил её между пальцев, чуть не уронил, а потом начал выписывать ей жест:

— Кхм! Смотри внимательно, Гарри, это заклинание немного сложное. Двигаешь палочкой вот так...

Гарри внимательно смотрел, как профессор повторил жест, быстро двигая палочку вверх и вниз, а затем произнёс "Хоморфус!"

Ничего, естественно, не произошло, поскольку оборотня поблизости не было, но Гарри обрадовался. Он достал собственную палочку и постарался сам повторить тот же жест.

— Значит, двигать палочкой вот так, и в конце прижать её к горлу оборотня? — уточнил он.

— Совершенно верно, Гарри! — подтвердил Локонс, заставив Гарри улыбнуться. — А затем произнести "Хоморфус"!

— Хоморфус, — повторил Гарри.

Профессор заставил его ещё пару раз повторить жест и формулу, а затем сказал, что он справился отлично, и наградил Гриффиндор баллом.

Гарри немного сожалел, что у него ещё не скоро появится шанс опробовать заклинание, а Локонс напомнил ему не полагаться только на чары, потому что ошибка оставила бы его лицом к лицу с опасным оборотнем.

* * *

Через два дня, за ужином, Гарри с головой погрузился в чтение "Огненных куполов". Он как раз посмеивался над описанием города с выстланными перламутром крышами, которые после каждого урагана приходилось выстилать заново, когда Рон присвистнул:

— Гарри, ты только глянь!

Гарри опустил книгу и с немалым удивлением увидел на столе множество больших пицц, занимавших все блюда в пределах видимости.

— Интересно, кто дал домовикам все эти магловские кулинарные книги? — довольно громко спросил Фред.

— Да, кому пришла в голову сия замечательная идея? — поддержал его Джордж.

Гарри взял один из ближайших кусков и осмотрел. У него оказалось тонкое тесто, хрустящая корочка, а начинка состояла из бекона, сыра и протёртых томатов.

На тарелке рядом располагалась пицца на более толстом тесте, и Рон взял себе кусок. Он отрезал часть и начал её жевать, затем моргнул и пригляделся.

— В корочке есть сыр, — сказал он. — Интересно, как они это сделали?

— У маглов вроде бы есть способы, — сказал шестикурсник-гриффиндорец, кладя кусок и себе. — Моя мама — магл, и на мой последний день рождения заказала нам две пиццы.

Внимательно осмотрев стол, Гарри увидел пиццы с самыми разнообразными начинками, тестом и корочками. Он не видел ничего, кроме пицц, но заметил, что в одной, например, были куски ягнятины и яблочные дольки, в другой — кажется, клубника и чёрный перец, в третьей — грибы и говядина... сначала он вообще подумал, что во всём зале не было двух одинаковых пицц, но потом всё-таки начал их замечать.

— А как это есть? — спросил один из четверокурсников.

— Просто взять кусок! — ответил Колин Криви, достаточно громко, чтобы его услышала половина зала. — А потом или разрезать ножом и есть вилкой, или свернуть, или сложить, — как тебе проще!

Он продемонстрировал, взяв кусок пиццы с курицей, чоризо и лимоном, свернув тот вдоль и откусив кончик. Его глаза чуть округлились от кислого вкуса лимона, но остальные, кажется, уловили идею, и вскоре зал уже гудел от разговоров: все обменивались кусками пиццы и обсуждали вкусы.

Обнаружилась и одна пицца, предназначенная конкретно для Гарри и содержавшая "цинковую цедру" — эльфы умудрились настрогать цинковых стружек и украсили ими блюдо. Гарри был рад такой заботе, и, проверив, что Танизис и Юна не испытывают трудностей от необычного меню, с удовольствием приступил к трапезе.

А вот Перси, как он обратил внимание, почему-то ел не слишком много.

* * *

Этот день задал своего рода последовательность.

Гарри полагал, что это близнецы подарили домовикам подобные идеи, и был в целом рад, но, похоже, эльфы пришли в настоящий восторг от возможности готовить новую еду, и готовили её очень много. Так что в один из дней на обед подали сплошь карри (от обычного, лишь чуть-чуть пряного, до ярко-зелёного, после которого Невилл, кажется, сам готов был пыхнуть огнём), в другой — около сотни различных комбинаций паэльи, а на один из завтраков — сплошные маффины.

Конечно, это всё не означало, что уроки прекратились, и во втором семестре второго курса они не только учили новые заклинания, но и расширяли познания с первого курса.

— Помните, — сказала профессор Макгонагалл, ставя перед каждым учеником коробочку с улиткой, — когда вы накладываете несколько заклинаний подряд, очень важно следить, чтобы промежуточные заклинания были наложены верно. Если вы примените заклинание превращения утки в подушку, но эта подушка всё ещё будет отчасти ботинком, вы не получите ни ботинок, ни утку, ни подушку, и вам придётся обращать трансфигурацию к самому началу!

Гарри записал это, а потом его осенило.

Им задали превратить улитку в заварочный чайник, а затем чайник — в черепаху. Оба этих заклинания относились к первому курсу, и это была отличная возможность попрактиковаться в колдовстве с помощью хвоста.

Он залез в рюкзак и достал сделанный Ремусом держатель для палочки. У него ушла пара минут, чтобы приладить его к хвосту, а потом он вставил в него палочку.

— Что это ты задумал? — удивилась Сью Ли.

— Хочу посмотреть, смогу ли я колдовать палочкой на хвосте, — ответил Гарри, потуже затягивая завязки.

— Но так ты к ней даже не прикасаешься, — нахмурилась когтевранка.

— Ну, на травологии мы всегда надеваем перчатки, — напомнил Невилл, сидевший с другой стороны. — Они магоустойчивые, а заклинания всё равно получаются нормально.

— А, и правда, — согласилась Сью. — Но всё же, зачем?

Гарри переместил хвост так, чтобы кончик палочки почти касался улитки, взмахнул ей три раза и пробормотал формулу. Сверкнула маленькая вспышка, и улитка превратилась в чайник, но не до конца: носик чуть подрагивал, а поверхность была заметно склизкой.

— Хочу научиться колдовать, оставаясь на четырёх конечностях, — пояснил он. — Репарифарж.

Заклинание обращения сработало лучше, возможно, из-за более недавней практики, и чайник превратился в слегка озадаченную улитку.

Сью повернулась к собственной улитке и, наложив заклинание, трансфигурировала её в чайник с таким же узором, как на панцире улитки.

— Неплохое начало, мисс Ли, — сказала профессор Макгонагалл. — Но постарайтесь, чтобы признаков улитки не оставалось.

— Да, профессор, — ответила Ли, обращая трансфигурацию.

Гарри снова попытался, изо всех сил стараясь представить себе полностью превратившийся чайник. В этот раз сработало: чайник оказался однотонного чёрного цвета, и никакой склизкости больше не наблюдалось.

Гарри с облегчением перевёл дыхание. Значит, он и правда мог колдовать заклинания палочкой на хвосте, и теперь оставался лишь вопрос прицеливания.

Впрочем, это было не слишком срочно.

* * *

По ходу января погода постепенно улучшалась, и Гарри этому радовался. Его, конечно, не беспокоили холод, дожди или снегопады, но во время тренировок по квиддичу было куда легче, если ты хотя бы мог видеть всё поле.

Хотя тем же Фреду с Джорджем не было особого дела до погоды. Они вовсю наслаждались своими новыми мётлами, легко обгоняя бладжеры и отбивая их в любом мыслимом направлении. Гарри даже подумал, что если в будущем мётлы станут слишком уж скоростными, правила придётся переписать и сделать бладжеры более быстрыми.

Когда в году выдалась первая солнечная суббота, Рон впервые опробовал подарок Гарри, запустив модель ракеты на четыреста футов вверх. Она бы взлетела и выше, но Нора поймала её в зубы и принесла обратно. Положив всё ещё извергающую дым и огонь из сопла ракету к ногам Рона, она радостно спросила, могут ли они ещё поиграть.

Ракета, естественно, немедленно рванулась в сторону Чёрного озера, и Нора кинулась за ней. В итоге во второй раз она вернула её мокрой, с забившей сопло полусгоревшей, полупромокшей пороховой смесью, и Гарри решил, что обязательно научит Хагрида, как говорить по-драконьи "оставь это в покое".

Или научит Нору, как это звучит по-английски. Подходили оба варианта.

* * *

Во время первого урока астрономии в феврале Гарри обратил внимание, что полнолуние в этом месяце должно было настать почти ровно в полночь в субботу, за несколько минут до смены той воскресеньем.

Он послал письмо профессору Дамблдору, спрашивая разрешения покинуть школу в ту ночь, и уже хотел послать письмо и Сириусу, когда вспомнил кое о чём, купленном в Косом переулке месяцы назад. Так что положил в конверт одно из парных зеркал, приложил записку с объяснением принципа его действия, и послал его с Ядвигой.

На следующий вечер второе зеркало нагрелось, и, достав его, Гарри увидел в нём лицо Сириуса. Помня инструкции, он спустился в гостиную — так поздно там почти никого не было, — и стукнул по зеркалу палочкой, устанавливая связь.

— Знаешь, я совсем забыл, что у нас с Джеймсом была пара таких зеркал, — с заметным смущением сказал Сириус. — Когда встретимся в следующий раз, можем поменяться, и у тебя будет набор для себя.

— Необязательно, — заверил его Гарри. — Я просто купил эти зеркала, потому что увидел их в магазине, и мне понравилась идея.

— Идея и правда классная, — согласился Сириус. — Мы с Джеймсом ими пользовались, если оказывались на разных отработках... — он закашлялся. — Ну да ладно. Ты писал, что хочешь о чём-то поговорить?

— Да, — Гарри перехватил зеркало поудобнее. — Скоро будет полнолуние, и я подумал, что, может, помогу Лунатику? Я выучил то заклинание, о котором упоминал.

— Было бы здорово, — согласился Сириус, о чём-то размышляя. — Знаешь, а мы ведь даже не пробовали, можем ли колдовать заклинания в животной форме...

— Почему? — спросил Гарри.

— Ни разу не встречали ничего такого, ради чего не могли бы просто превратиться обратно в людей, — пожал плечами Сириус. — Так или иначе... с Лунатиком после превращения трудновато управиться. Рядом с превратившимися анимагами он достаточно спокоен, но если рядом будет ещё и человек, в нём легко может проснуться жестокость.

Он опустил взгляд:

— В наше время в школе я из-за этого... чуть не сделал очень крупную ошибку.

Гарри пожалел, что не может обнять его через зеркало.

— Но попробовать в любом случае стоит, — добавил Сириус. — И потом, ты — дракон, кто знает, может ли оборотень вообще тебя заразить.

— Мы знаем, как исцелять раны от оборотней, — указал Гарри. — В учебнике по защите за прошлый год об этом написано. Обычно проблема в том, что ты не знаешь, когда оборотень тебя укусит, верно?

Сириус хмыкнул:

— Да, пожалуй.

— И потом, — продолжил Гарри, — почему бы тебе просто не достать для него Волкотравное зелье?

— Что? — моргнул Сириус.

— Это такое зелье, что оборотень при превращении просто превращается, — объяснил Гарри, припоминая прочитанное в книге о новейших магических изобретениях. — А разум у него сохраняется. Оно вроде бы довольно сложное.

— Так, минутку, — попросил Сириус и положил зеркало.

Гарри услышал его приглушённый крик "ЛУНАТИК!", и менее чем через десять секунд послышался звук шагов Ремуса, сбегавшего по лестнице.

— Что случилось? — спросил он. — На нас напали? Гарри в порядке?

— Гарри-то в порядке, а ты чего молчал? — воскликнул Сириус. — Почему я только сейчас узнаю про зелье, помогающее оборотням?

— Я о нём почти забыл, — сказал Ремус. — Погоди, а почему такая срочность?

— Я богат как Крез, болван! — выпалил Сириус. — Я. Могу. Купить. Тебе. Это зелье.

— Это не такая уж проблема, — запротестовал Ремус. — Моя, гм, Лунатиковая сторона будет спокойна, потому что тут будет превратившийся анимаг. Мы знаем, что это работает, и тебе не придётся тратиться...

— Гарри, скажи ему, — прервал Сириус, снова беря зеркало.

— Про то, что профессор Локонс научил меня заклинанию, превращающему оборотня обратно в человека? — спросил Гарри. — Но я это заклинание ещё не пробовал.

— Вот оно что, — растерянно пробормотал Ремус. — Теперь у меня три способа разобраться с моей маленькой проблемой, и я даже не знаю, какой лучший.

— Думаю, мы с Лунатиком обстоятельно об этом потолкуем, — сказал Сириус. — А ты, Гарри, связывайся со мной когда пожелаешь. Я не против.

Гарри кивнул, и лицо Сириуса исчезло из зеркала, сменившись на отражение самого Гарри.

Поистине поражало, сколь важные вещи ты порой забывал упомянуть.

* * *

После некоторого обсуждения Ремус и Сириус решили, что опробуют заклинание в следующее полнолуние, в марте. Так Ремус сможет пропить полный курс Волкотравного зелья, и всё будет куда безопаснее.

Ну а Гарри сможет увидеть, сработает ли заклинание, и если даже вдруг окажется, что нет, никому из них не будет грозить ничего хуже разочарования.

* * *

"Придира" в этом месяце оказался чуть другим.

Гермиона всё ещё относилась к чтению этого журнала с некоторым неодобрением, но уступала аргументам, что по магловским стандартам он весьма дешев, и над статьями в нём всегда можно посмеяться.

Однако новшество заинтересовало даже её. В журнале всегда был раздел головоломок, но в этом месяце он занял целых четыре двухстраничных разворота, и включал чуть ли не все мыслимые головоломки — кроссворды, поиски слов, числовые игры... а особенно сложной оказалась головоломка в середине второго разворота, единственной подсказкой к которой была цепочка чисел рядом.

У них вместе ушёл весь завтрак, чтобы полностью решить пару головоломок на других страницах. А потом Гермиона обратила внимание, что оставшиеся буквы в решённом поиске слов образовывали фразу:

"Слово этой загадки — каноэ".

Гермиона, кажется, разрывалась между восторгом и досадой, поняв, что весь раздел с головоломками был лишь огромной подсказкой для средней головоломки. Поиск слов был четвёртой головоломкой, так что число четыре в средней головоломке означало "каноэ".

У Гарри от всего этого чуть заболела голова, но не так, как обычно от статей в "Придире". А это, вероятно, означало прогресс.

Примечание автора:

Сфинксы в качестве соседей по комнате удивительно хороши в предложении хитрых головоломок.