Эффект птеродактиля (джен)

Наступил день первого этапа соревнований. Чемпионов колдографировали, у них брали интервью, проверяли волшебные палочки. В Хогвартс прибыли их родители. Уизли в этот раз не было. Но Поттер вполне комфортно чувствовал себя в одиночестве, к тому же все знали, что он сирота. А тут еще и Сириус Блэк нарисовался. Я держалась рядом с дедом, к нам прибилась Мэгги. Виктор познакомил меня со своими родителями. Я вежливо раскланялась с Амосом Диггори, который бросил в нашу сторону косой взгляд. Они с дедом не общались, но Диггори был сторонником Дамблдора и приятелем Уизли. Миссис Диггори мне приветливо улыбнулась. Делакуры держались холодно и отстраненно. Флер была очень похожа на мать. Похоже, что от человеческих родичей вейлы ничего не получают. Насколько же нужно разбавить кровь магического существа, чтобы они стали людьми? И почему дед Флер в свое время женился на вейле? Был глупым? Или слабым? Но задавать такие вопросы было неприлично и небезопасно.

Наезжать на Поттера мистер Диггори не стал, все-таки тот при всех поклялся, что сам не лез в чемпионы. А если Амос и хотел высказаться про самонадеянного мальчишку, то его от подобного удерживала жена.

Седрик же первым поприветствовал Гарри. Не зря он мне нравился.

Чемпионов погнали в палатку, зрителей пригласили на трибуны. Мы с Мэгги отправились к своим.

— Бедное наше квиддичное поле, — в ужасе проговорила Анджелина.

Да уж… Ров, решетки, каменная стена. Чувствую себя римской матроной. Того и гляди раздадутся крики: «Христиан ко львам!». У нас тут, правда, с христианами напряженка, и вместо львов драконы, но аналогия, думаю, понятна. Народу нужны хлеб и зрелища. И чем кровавее зрелище, тем оно зрелищнее, пардон за тавтологию.

Объявили жеребьевку. Да, все как в каноне. Первым должен был выступать Седрик, ему достался черный гебридский дракон. Вторыми на арене были Флер и зеленый валлийский. Третьими — Виктор и китайский огненный шар. А на закуску — Гарри с венгерской хвосторогой. Посмотрим…

С моего места дракон не выглядел таким уж большим, но все-таки я смотрела сверху. А вот когда поблизости от огромного ящера оказалась человеческая фигурка, то стало понятно, насколько это огромное существо. А ведь ожоги от драконьего огня оставались на всю жизнь, вспомнила я. Представляю, каково сейчас Флер. Малейшая ошибка — и от ее красоты ничего не останется. Нет, такого я вейле не желала, хоть она и была на редкость неприятной особой.

Седрик взмахом палочки превратил большой камень в собаку и направил ее к дракону. А сам бросился вперед и выхватил золотое яйцо из кладки. Зрители ахнули. Драконша отвлеклась от собаки и выдала струю огня в сторону похитителя. Девочки завизжали. Мы с Мэгги прижались друг к другу. Это было по-настоящему страшно. Но Седрик успел увернуться, ему лишь чуть опалило руку. Ну и ничего, рука — это не лицо.

Я хлопала вместе со всеми. Судьи начисляли баллы. Драконологи оглушили несчастную дракониху и уволокли ее, не заботясь о сохранности яиц. Вот у Снейпа будет урожайный день!

Флер Делакур вышла не так уверенно. Она остановилась на почтительном расстоянии и стала творить какие-то чары. Это было совсем не зрелищно, но намного практичнее. Наконец дракониха задремала, Флер выхватила яйцо из кладки… и получила струю огня в спину. Хорошо, что увернулась, отделалась сгоревшей юбкой. Ф-фу…

Теперь Виктор. Тот не стал долго рассусоливаться и просто врезал драконихе по глазам заклинанием. Та заорала от боли и заметалась, давя яйца. Золотое яйцо выкатилось из гнезда. Да уж, эффектно, ничего не скажешь. Огненный шар мне было жалко, но к драконам в магическом мире относились как к опасной, но полезной скотине. Они давали кучу ингредиентов для зелий и артефактов, их мясо шло в пищу, а шкура на куртки и защитную одежду. Маги — как и магглы — во всем искали выгоду и чихать хотели на других существ.

Наступила очередь Поттера. Все-таки метла? Парселтанг? То же заклинание, что и у Виктора?

Однако Поттер сумел удивить. Он поколдовал над своей обувью и одеждой, резко взмахнул волшебной палочкой и вдруг заметался перед самым носом прибалдевшей драконихи, оставляя за собой множество фантомов. Это точно из арсенала Тома. Как бы кто из присутствующих не опознал. Но выглядело это потрясающе! Множество волшебников, выставивших вперед волшебные палочки. Пока хвосторога разбиралась с фантомами, Поттер спокойно забрал яйцо и убрался на безопасное расстояние. Зрители завопили и захлопали. Оценки оказались высокими, занизить пытался только Каркаров, чем вызвал свист болельщиков. В любом случае Гарри оказался на втором месте после Диггори. Уже неплохо.

— Гарри! Гарри мог погибнуть! — бормотал Рон.

Гриффиндорцы рванули поздравлять своего чемпиона.

— Круто, Поттер! — сказала я. — Мои поздравления!

— Спасибо, Крауч.

Похоже, что это было искренне.

— Дорогие чемпионы! — разнесся над бывшим квиддичным полем усиленный «Сонорусом» голос распорядителя. — Впереди вас ждет второй тур! Но для успешного прохождения вам потребуется подсказка. Она внутри яйца.

Угу… «Смерть Кощеева в яйце, что запрятано в ларце. Значит, три богатыря в пах его лупили зря».

Я шмыгнула поближе к деду.

— Сэр, — тихо спросила я, — к нам больше не ломились?

— Нет, — ответил он, — но кое-что происходит. Я не могу сейчас об этом говорить. Обсудим на каникулах.

Обсудим. Нас все еще не хотели оставить в покое. Ненавижу! Как бы грохнуть эту суку бородатую и не сесть в Азкабан? Мечты…

Сириус Блэк сиял улыбками направо и налево и грозился устроить нам шикарный банкет. Естественно, никто не возражал. Все предвкушали вечеринку с танцами. Дед чуть стиснул мое плечо и, отговорившись делами, отправился домой. К Барти. Мне махал рукой Виктор. Держись, Гермиона! Тебе некуда деваться. Улыбайся!

Я поздравила Виктора, поболтала с Сашей. Справилась о здоровье Седрика и Флер. Помогла Снейпу собрать скорлупу яиц и чешую драконов. И отправилась на вечеринку.

Вечеринка была что надо. Море сливочного пива, газировки и сидра. Весь ассортимент «Сладкого Королевства» и кафе Фортескью. Честно, захотелось копченой колбасы и соленых огурцов. А потом Поттер открыл золотое яйцо. И тут же его закрыл, потому что слушать эти жуткие звуки не было ни малейшей возможности.

— Ничего, — сказал наш чемпион, — у меня еще будет время разобраться.

Том ему в помощь. Ну и я подсказать могу. А тут Дин объявил танцы…

Наконец официально объявили о бале, и те, кто еще не обзавелся парой, активизировались. Младшие старательно крутились перед теми, кто мог провести их на праздник. Поттер все-таки пригласил Мэгги. Она заметно расцвела. Если бы ее не пригласил Гарри, я бы уговорила кого-нибудь из Дурмштранга. Но получилось гораздо лучше. Мэгги вместе с Поттером будет открывать бал. Это хорошо! Танцевальные тренировки возобновились. Девицы несколько нервно осматривали свои бальные наряды. Длинные платья в пол годились далеко не для всех танцев. Но мы же ведьмы. Один взмах волшебной палочкой и можно было получить юбку любой длины. Опытным путем устанавливалась длина, позволяющая танцевать и не уродующая платье. Наши с Мэгги наряды вполне приемлемо укорачивались до колен. Теперь надо было поэкспериментировать с чулками. Можно заказать и в цвет платья, но мне это сочетание не понравилось. Себе я заказала цвета кофе с молоком, а Мэгги — цвета загара. Нормально и без излишеств. Лаванда получила из дома целый сундучок с косметикой. Кроме того, были нужны духи. Посовещавшись, мы решили, что будет неплохо, если основная нота духов будет соответствовать цветку на украшении. Мне достались чуть горьковатые, свежие. А Мэгги благоухала розами. Наконец мы были во всеоружии.

Профессора махнули рукой на творящийся беспредел, даже Снейп не зверствовал. Тем более что несколько учениц попросили разрешения сварить парочку косметических зелий в лаборатории.

И вот этот день настал…

Явление Рона Уизли в чем-то, больше напоминающем жуткий халат с оборочками, произвело фурор в нашей гостиной. Уизли собирались на бал, в конце концов, поесть и посидеть в углу приличия позволяли. Нельзя было только танцевать. Но даже в самом темном углу рыжий смотрелся бы чудовищно.

— Это твоя парадная мантия? — в полном шоке спросила Лаванда.

Я достала волшебную палочку.

— Уизли! Стоять, дрожать, бояться! Как же ты собрался на бал, если не знаешь главного?

— Чего главное-то? — испуганно спросил Рон.

— Главное — чтобы костюмчик сидел, — любезно пояснила я. — Ты рот открываешь, только чтобы жрать и чушь нести. Нет бы попросить нас — умниц и красавиц. И просто талантливых ведьм о помощи. Религия не позволяет?

— Какая еще религия? — Рон явно не понимал, что происходит.

— Парни! — скомандовала я. — Держи его, чтобы не сбежал. Девочки!

У Лаванды и Парвати загорелись глаза. Дин и Шеймус зафиксировали несчастного. Некоторое время слышались только отрывистые команды на латыни, сверкали вспышки заклинаний, да ойкал Рон, с мнением и чувствами которого никто не считался. Вскоре вместо жуткого халата на нем оказалась довольно приличная мантия в несколько старомодном стиле. Цвет был благородного бургундского вина, обшлага и отвороты украшал черный атлас.

— Во, на приличного мага похож! — оценил Колин.

— А в тыкву не превратится? — спросил Поттер. — В смысле, сколько чары продержатся?

— Нормально продержатся, — ответила Лаванда, — это портновские чары. Мастера гарантируют.

— Ну вот, — сказала я, — теперь поблагодарил добрых фей, умылся, причесался и можешь выбрать угол потемнее. В слабом освещении сойдешь за порядочного.

Лаванда наколдовала зеркало. Рон несколько секунд в полном ступоре смотрел на свое отражение. Потом перевел взгляд на нас.

— Спа-спасибо! Большое спасибо!

— Не за что! — ответили мастерицы. — Обращайся!

И мы направились в холл перед Большим Залом. Только бы не опоздать.

Чемпионов сразу же отвели в отдельное помещение. А нас запустили в зал. Мое явление сразу с двумя кавалерами вызвало шок у гостей, наши-то уже знали. Ну, теперь пойдут сплетни. Братцы-то не простые, наследники выморочного Рода. Колин выложил на столик колдофотоаппарат. Профессор Вектор договорилась, чтобы ему официально разрешили снимать. В зал торжественно вплыли чемпионы. Мы зааплодировали. Седрик, как и в каноне, пригласил Чжоу. Китаянка сногсшибательно смотрелась в ярко-алом ципао, расшитом золотыми драконами. Седрик млел от соседства с такой красавицей. Виктор пришел с той самой красоткой Малгосей, на которую положил глаз наш Шеймус. На ней было строгое платье фиолетового цвета. Флер Делакур была в серебристом шифоне и смотрелась восхитительно. Ее партнер, Дэвис, кажется, уже отключился от реальности. Наши Гарри и Мэгги выглядели ничуть не хуже. Чемпионов и их партнеров пригласили за стол преподавателей. За наш столик прибились Невилл и Фэй. Лаванда с Дином и Парвати с Шеймусом устроились за соседним.

— Колин, у тебя пленки хватит? — беспокоились девочки. — Мы обещали снимки родителям.

— На все хватит, — сказал Колин, — я запасные с собой взял. Пять штук.

На столиках появилось угощение, сладости, сливочное пиво и безалкогольный пунш. С зачарованного потолка падал волшебный снег, который исчезал, лишь немного не долетая до нас. Ярко сверкали нарядные елки.

Дамблдор вырядился в балахон совершенно безумной расцветки. Что-то вырвиглазно-сиреневое с отливом, расшитое цветастыми попугаями. Хотя, может быть, это были фениксы такие, не знаю. Снейп был как всегда в черном.

— Пригласить его, что ли? — задумчиво проговорила я. — На тур вальса?

— Кого? — спросила Фэй.

— Снейпа.

— Жить надоело? — спросил Колин. — Хотя это будет самый эффектный снимок.

— Так я же на вальс, а не на ламбаду, — сказала я. — Кстати, уговор все помнят?

Мальчишки кивнули. Уговор был твердым — сильно не прижиматься, дам чересчур высоко не подбрасывать, чтобы не демонстрировать белье. Интересно, удастся ли соблюсти?

Наконец с угощением было покончено, все встали из-за столов, которые тут же отодвинулись к стенам, освобождая пространство для танцев. Дамблдор объявил танец чемпионов и взмахнул волшебной палочкой. Пары закружились. Колин отщелкал первые кадры. К танцующим присоединились другие пары. Деннис подал мне руку, и мы скользнули в круг.

Первые несколько танцев были традиционно бальными. Причем маги особо не заморачивались, каждый раз исполняя вариации все того же вальса. Похоже, что они отошли от старинных паванн и менуэтов, а новое инстинктивно отталкивали. Хотя вот старый добрый венский вальс как-то прижился. Я станцевала с Деннисом, потом меня пригласил Поляков, потом Шмидт. Объявили дамский танец. Ну, профессор, держитесь! Кстати, не одна я оказалась такой нахальной. Флитвика пригласила девочка с его факультета. Дамблдор принял приглашение нашей деканши. Каркаров тоже оказался востребован. Снейп сперва недоуменно уставился на меня, но отказываться не стал и подал руку.

— С кем поспорили, мисс Крауч? — со вздохом спросил он, обнимая меня за талию.

— Мне показалось, что вы должны хорошо танцевать, сэр.

— Откуда такая уверенность? А вдруг я самым безжалостным образом оттопчу вам ноги? Испорчу туфли? Порву платье?

— У вас отличная координация движений, сэр, — улыбнулась я, — это же видно.

— В самом деле?

Его глаза широко раскрылись. Но танцевать он действительно умел. Вел уверенно. И мои ноги не пострадали.

— Даешь… — пробормотала Лаванда, когда я вернулась к своим.

А между тем на сцену поднялась популярная в магической Британии группа «Ведуньи».

Набор инструментов навевал грустные мысли. Как бы не пришлось приносить наши с Дином шкатулку и раковины, чтобы потанцевать. Но проблему решили ребята из Дурмштранга. Не успел отзвучать заунывный мотив, как на сцену взобрался Поляков. Некоторое время он что-то объяснял музыкантам, размахивая руками. К нему присоединились другие. Волынщик кивнул. И грянула веселая мелодия. Наши девицы тут же укоротили юбки. Плясать — так плясать. Меня подхватил Деннис. И понеслось.

Оторвались мы по полной. Не только на Гриффиндоре учились магглорожденные и полукровки, и не мы одни догадались, что неплохо бы потренироваться перед балом, чтобы не ударить в грязь лицом. Чжоу и Седрик выдали неплохой квикстеп. Остальные старались не отставать. Вечер набирал обороты. Музыканты старались. Никогда не думала, что услышу рок-н-рол на волынке. Очень даже оригинально. Причем, если наши все-таки соблюдали уговор и особо рискованных трюков себе не позволяли, то иностранцы подобным не заморачивались. Флер Делакур выдала что-то среднее между буги-вуги и канканом и села в конце на шпагат. А Поляков взобрался на стол, размахивал над головой своим ментиком и орал:

— Танцуют все!

Похоже, что по углам пили не только пунш. Но я не рискнула выпить даже сидра, ибо ну его на фиг. Тем более что всегда может найтись шутник, который добавит в достаточно легкий напиток чего-нибудь потяжелее. Так что только лимонад и пунш с самого освещенного столика.

Впрочем, весело было и без алкоголя. Постепенно танцующих становилось все меньше, парочки разбредались по зачарованному саду и по закоулкам. Преподаватели вышли на охоту за самыми отчаянными. Пора было расходиться. Кое-кто уже вовсю зевал.

— Гермиона, ты уезжаешь? — спросил меня Поляков.

— Да, хочу отпраздновать Рождество с семьей.

— Жалко… Но ведь эти каникулы не длинные?

— Нет, скоро увидимся. Пока!

— Пока!

И мы с Мэгги отправились в спальню. Сил оставалось только на то, чтобы раздеться, принять душ и завалиться спать. Хорошо, что у ведьм есть очищающие чары, и не пришлось долго смывать косметику. Спа-а-а-ать…

А на утро нас ждал Хогвартс-экспресс и поездка в Лондон. Часть ребят вообще не вышли к завтраку, у многих был помятый вид. Вечер определенно удался. Дурмштранговцы оказались крепкими ребятами, они даже пришли нас проводить. Приятно, черт возьми! Колин собирал заказы на колдофото.

— Тебе все каникулы придется печатать, — посочувствовала я.

— Еще и потом допечатывать придется, — гордо ответил тот, — наверняка захотят и другие, а не только те, кто заказал. Тебе сколько?

— Все, где я и Мэгги, — сказала я, — и несколько общих планов. Там, где я с профессором Снейпом — по две штуки. Деньги сейчас или потом?

— По факту, — ответил Колин, — вдруг от чего-нибудь отказаться захочешь. Спасибо тебе, что нас с Деннисом пригласила. Здорово было!

— С вами обоими было весело, — улыбнулась я.

Мэгги всю дорогу продремала. Хотя и успела перед отъездом смотаться на кухню за пирожками и сэндвичами. Перекусили мы, уже подъезжая к Лондону. Нас встретил дед и аппарировал домой.

— Давайте, хвастайтесь, — улыбнулся Барти, — я просто жажду увидеть ваши воспоминания. Колдографии заказали?

— Да, будут после каникул. Боюсь, что ты будешь шокирован.

— Ты танцевала на столе?

— Нет.

— Тогда еще не все потеряно.

Воспоминания отправились в думосброс. Барти смотрел первым. Дед приказал подать чай. Я вопросительно смотрела на него.

— Позже, — ответил он, — не будем портить праздник.

Праздник удался, впрочем, так всегда в доме Краучей. Барти восхищался нашим балом.

— Эх, в мое время были только факультетские вечеринки да собрания у декана в его «Клубе Слизней». А тут такое веселье. Но вейлочка дала! Это нечто. А вы, девочки, выше всех похвал. И повеселились, и в рамках удержались. Мэгги шикарно открыла бал с Поттером. Но как отвисли челюсти, когда Гермиона вошла в зал с двумя парнями… Жалко, что меня там не было.

— Ты бы точно сплясал на столе? — строго спросила я.

— А почему бы и нет? Тот русский неплохо смотрелся. Интересно, что они там пили?

— Явно не лимонад, — покачал головой дед, — девочки, вам не предлагали?

— Сидр, сэр, — ответила я, — но мы не стали. Во-первых, и с него может развести, а во-вторых, шутников хватает.

— Да, — согласился Барти, — самая распространенная «шутка». А в слабоалкогольном напитке сложнее заметить добавки. К тому же стоило учитывать духоту. Действительно, самое разумное было ограничиться лимонадом. Будет у вас еще и шампанское, и вино. А пока лучше, что вы просто веселились.

— Думаешь, что Флер подпоили? — спросила я. — Она не очень-то приятная особа, и шармбатонцы ее не любят.

— Очень похоже на то, — подтвердил мои подозрения Барти, — чисто женская месть. Надеюсь, что у девушки неприятностей не будет. Вроде бы после «бенефиса» директриса ее куда-то увела. Так что ничего непоправимого не случилось.

Мы с Мэгги вздохнули. Враги могли оказаться у кого угодно. Хорошо, что над нами так не «подшутили». До грехопадения не допустили бы профессора, но и в шоу с задиранием юбки не было ничего хорошего.

— На бал нужно ходить, как Гермиона в лес, — тихо сказала Мэгги.

— Между прочим, я договор от мадам Малкин получил, — сказал дед, — на твое «магическое милитари». Условия неплохие. Барти тоже хочет такие штаны. Так что пришлось подписать. Нельзя разочаровывать родственников.

— Я хочу это видеть, — сказала я.

— А как же, — улыбнулся Барти, — это будут специальные штаны для наблюдений за пикси. Я ведь должен быть экипирован как настоящий исследователь.

И был приятный вечер, а утром гора подарков под елкой. Визит к Грейнджерам вышел грустным. Эдвин умирал. У него был врожденный порок сердца. В свое время сделали несколько операций, но врачи не всесильны. Мне было очень жалко всех. Дед тяжело вздохнул.

— Джейн, — сказал он, — я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но я узнавал: есть магглорожденные колдомедики, которые готовы помочь магглам. Можно провести все необходимые расчеты, учесть все риски. Большинство лекарственных зелий можно адаптировать для простецов. У меня большие связи и масса возможностей. Ты вполне можешь родить еще одного ребенка. Может быть, и Эдвин к вам вернется. Только другим. Если надумаешь, дай знать. Пройдешь обследования, пропьешь курс зелий. Я приглашу специалистов и все оплачу. Договорились?

Мистер Грейнджер обнял жену.

— Это действительно возможно, мистер Крауч?

— Возможно, я узнавал. Я вам так признателен за Гермиону. А Эдвин был счастлив с вами. И он вас по-настоящему любил.

Я поцеловала младшего брата. Как бы там ни было, только благодаря ему я попала в эту жизнь и нашла замечательных друзей и родственников.

— Возвращайся, Эдвин, — сказала я, — возвращайся к маме и папе. И ко мне.

В глазах Джейн появилась надежда.

— Вы об этом не хотели говорить со мной, сэр? — спросила я, когда мы вернулись в поместье.

— Нет, Гермиона, я сам не знал. А то бы привел к ним колдомедика. Хотя тут уже ничего не поделаешь, магия тоже не всесильна. Есть теория, что душу можно уговорить остаться, но этот ребенок для этого недостаточно разумен. К тому же я действительно слышал, что умерший малыш может вернуться к любящим родителям. А Грейнджерам он слишком дорог, без него их жизнь станет пустой.

К тому же существовал риск, что они захотят вернуть меня. Это уже несколько цинично, но понятно. Но я только за, если у них родится здоровый ребенок. В современном мире многое делается для детей с синдромом Дауна, я не спорю. Но здоровый малыш — это здоровый малыш.

— А что случилось у нас?

— Пойдем в кабинет.

Мы вчетвером устроились в кабинете. Мэгги тоже пригласили. Барти закатал рукав и показал метку.

— Она стала активной? — спросила я.

— В том-то и дело, что нет, — ответил Барти. — Но я иногда чувствую какое-то давление. Принуждение. Зов. Вот тогда появляется жжение в метке. Это совсем не то, что я чувствовал при вызовах Лорда. Я бы сказал, что это похоже на действие какого-то артефакта, направленного лично на меня.

— Тебя пытаются вытащить за пределы поместья? — прищурилась я.

— Похоже на то, — вздохнул Барти.

Это было отвратительно.

— И как ты с этим борешься?

— Тяжело приходится, но пока держусь, — ответил он.

— Есть ритуал, — ответил дед, — старинный и жестокий. Глава Рода я. И я беру на себя часть долгов и вины сына. Потому что в том, что с ним случилось, есть и моя вина.

Барти опустил глаза.

— Поэтому я хочу, девочки, чтобы у каждой из вас был артефакт, который подаст мне сигнал, если с вами что-нибудь случится. Думаю, вы понимаете, что меня могут принудить поступить каким-либо образом, шантажируя вами.

Мэгги коротко вздохнула. Видимо, для нее было шоком, что такой важный человек, как мой дед, заботился и о ней. И его можно шантажировать, угрожая ей.

— Сэр, — медленно проговорила я, — а где можно узнать все про Турнир, который сейчас происходит в Хогвартсе? Может ли он служить инициацией? Или подготовкой к какому-либо ритуалу?

Дед откинулся в кресле.

— На основании чего ты делаешь такие выводы, Гермиона?

— Поттера ввели в Турнир против правил. До этого Турнир не проводился несколько веков. С некоторой натяжкой можно предположить, что Поттер и Турнир связаны между собой.

Дед кивнул.

— Первое испытание — драконы, а это огонь. Второе, скорее всего, связано с водой, вопли из золотого яйца похожи на пение русалок на человеческом языке. Насчет третьего я пока не уверена, но в ритуалах часто используют лабиринт. Значит, в конце будет что-то еще. А раз Поттера так нагло впихнули в Турнир, то именно он и придет к финишу первым. Вернее, его к нему приведут.

— Гарри сказал, что ему намекали использовать метлу, — тихо сказала Мэгги, — прямо советовали. Ведь он хорошо летает. Это было бы намного опаснее того заклинания, что он использовал, конечно. Но я хочу сказать, что ему подсказывали.

— Кто подсказывал? — спросил дед.

Она покачала головой.

— Я не стала выспрашивать.

Это было разумно с ее стороны. Некоторые вопросы задавать не стоило.

— А из-за этого артефактного глаза к нам не могли лезть? — спросила я. — Хотя глаз — это не главное. Сэр, как можно установить, что человек жив? Это очень важно.

— Я уже думал об этом, — вздохнул дед, — слишком мало информации.

— Это может быть какая-то моя вещь, — сказал Барти, — что-то, что принадлежало мне. Что-то… Мерлин…

Дед удивленно повернулся к нему.

— Футы и футы пергамента, исписанного моей рукой. Колдографии. Помнишь, ты рассказывал, что у магглов даже услуга есть: люди с необычными способностями могут определить по фото, жив человек или нет. Может быть, и по колдофото это можно?

— Я спрошу, — проговорил дед. — И как раньше в голову не пришло? У кого могут быть твои снимки? Хотя… нужно еще, чтобы этот маг знал про наработки магглов. А это… это Дамблдор. Он может что-то узнать от магглорожденных. И использовать. Но… что же делать?

— Мы привыкли оберегать волосы, частицы кожи, ногти, телесные жидкости, — пробормотал Барти, — и забыли об изображениях. Хотя о портретах помним. А вот об обычных снимках, которых у каждого множество... Как все просто! До ужаса просто!

— Мы же не можем уничтожить все твои колдографии, — сказала я, — то есть, разорить школьный архив, конечно, можно. Но в кабинет директора нам хода нет. А ему и одной колдографии хватит. Разве что они как-то уничтожаются при ритуале.

— Значит, он все время знал, — тихо проговорил дед, — засек меня с чем-то. И ждал. Терпеливо ждал. Тварь. А теперь ему зачем-то нужен Барти. Неужели для этой безумной постановки с Поттером?

Барти тяжело вздохнул.

— Ты этот глаз исследовал? — спросила я. — Это действительно протез? Просто странно, что если это протез, то он существует в единственном экземпляре.

Барти с благодарностью принял перемену темы.

— Разумеется, это не обычный протез. Это «Глаз Вотана». Знаешь легенду?

— Вотан пожертвовал своим правым глазом, чтобы испить из источника мудрости, — сказала я. — И где здесь связь?

— Связь есть, — сказал Барти, — глазом можно пользоваться и так, есть определенные заклинания. Он позволяет видеть сквозь преграды и определять чары. Мантия-невидимка для него тоже не помеха. Но лучше всего он работает, если замещает настоящий глаз живого мага и связан с ним ритуалом. То есть, пожертвовав настоящим глазом, маг получает дополнительные способности.

— Значит, этот псих Моуди… — пробормотала я.

— Да, это не было ранение. Ногу и кусочек носа он действительно потерял в бою, а вот с глазом расстался добровольно. Меня больше интересует, откуда взялся сам артефакт. Это немецкая разработка времен последней мировой войны. Их было-то немного, слишком сложны в изготовлении. Несколько сдуру уничтожили. Когда спохватились, было поздно.

— А ты откуда знаешь? — прищурилась я.

— Записи сохранились.

Я внимательно посмотрела на деда и отца.

— Только не говорите, что кто-то из предков присвоил архивы «Аненэрбе», — сказала я.

— Все архивы моему отцу не достались, — притворно вздохнул дед, — но кое-что ухватил. Мы, Краучи, тащим в дом не золото, а знания.

— Которые всегда могут принести золото, — пробормотала я. — Вот это да! Да это же бомба! А кто может знать, что архив у нас в поместье?

— У Дамблдора были шашни с Гриндевальдом, — ответил Барти. — И он тоже собирал все, что только можно. Мог догадаться, куда делись свитки с записями и книги. Артефакты нам не достались. Но без описаний они мало стоят. Хотя с «Глазом Вотана» разобрались.

— А что такое «Анен…»? — спросила Мэгги.

— Очень интересная организация, — сказала я. — Мы с Барти тебе расскажем.

Да уж, ничего удивительного, что Дамблдор рвется в наш дом, как пехотинец на колючую проволоку. И как его остановить? Делать-то что?!