Мальчик, который влюбился (гет)

Шёл шестой год обучения. В Хогвартсе, как обычно, творилась какая-то мутная херня, и только золотое трио могло с этим разобраться. У Гарри с Джинни завязались отношения. Оказалось, она выдала его ненамеренно. Чжоу рассказывала про то, как чуть не утонула в болоте, а Джинни спросила «Разве Гарри не говорил тебе, что болото не может убить?». Об остальном Чжоу догадалась сама.

Их отношения с Джинни развивались совсем иначе. Они были дружбой, со временем переросшей во что-то большее. В них никогда не было дикой страсти, как в случае с Чжоу. С другой стороны, драмы тоже не было. В итоге Гарри рассудил, что Джинни ему больше подходит. Так решил его разум, но его сердце не желало слушать. Оно замирало каждый раз при виде Чжоу вместе с Седриком, счастливой и смеющейся. Такой она бывала только с Седриком. Разумеется, эти двое снова сошлись. Чжоу клялась, что начала встречаться с Седриком после того, как рассталась с Гарри. Может, так оно и было, а если нет ― какая теперь, к чёрту, разница?

Но опять же, так говорил его разум, а сердце считало, что разница есть и очень большая. Сердце сжималось при мысли о том, что она снова ушла к Седрику. Встречалась бы уже с ними обоими и не парилась… Гарри был бы даже не против, если подумать, но существовали эти, как его, социальные нормы, чтоб их. Кто их придумал вообще?!

Мариэтта исцелилась, шрамы полностью пропали. На вопросы о том, как ей это удалось, Мариэтта отшучивалась, утверждая, что к ней явился ангел господень. В проклятиях мало кто разбирался, поэтому ей особо никто не докучал с расспросами. Исцелилась и славно. Гермионе и Рону Гарри рассказал правду. Услышал в очередной раз от Гермионы, что он безрассудный идиот. Её точные слова: «идиот в квадрате, потому что ещё и влюблён». Периодически она злилась и угрожала снова проклясть Мариэтту. Но вряд ли дело зайдёт дальше угроз. Криминальный бэкграунд плохо скажется на будущей карьере в Министерстве Магии. Гермиона это понимала.

Седрик стал ещё бледнее и ещё загадочнее, хотя, казалось, это невозможно. По ночам он куда-то пропадал. Гарри ещё несколько раз видел его в поздний час просто стоящим на одном месте, не спящим, но и не бодрствующим, как бы в режиме ожидания. Было жутко, если честно. Ни Филч, ни миссис Норрис не решались с ним связываться, что тоже о многом говорило. От Седрика исходила аура скрытой угрозы. Рядом с Чжоу он снова становился почти нормальным, улыбался, шутил, как прежний Седрик.

Гарри пробовал заговорить об этом с Гермионой. Та отмахнулась, решив, что Гарри просто ревнует. Тогда он обсудил странности в поведении Седрика с Джинни. Выяснилось, что и Джинни, и Дин Томас, и Лаванда Браун, и Рон Уизли, и Полумна Лавгуд, разделяют его опасения по поводу Седрика. У них сформировалось нечто вроде клуба заговорщиков. Отряд Дамблдора, дубль два. На собраниях выдвигались разные версии. Лаванда Браун думала, что Седрик недосыпает, и от этого он такой бледный. Джинни и Полумна считали, что у него какое-то редкое магическое заболевание. Гарри, выросший у маглов, склонялся к версии, что у Седрика дефицит витамина D. И практически все они выражали скепсис, когда речь заходила о том, как Седрик пережил Аваду Кедавру. Случай с Гарри Поттером был особенным, ведь его защитила любовь матери, готовой пожертвовать жизнью ради своего чада. Чья любовь защитила Седрика? Любовь Чжоу? Её там не было с ними. Тогда как? Нельзя просто взять и пережить смертельное заклинание.

Втайне от своих единомышленников, Гарри решился проследить за Седриком, чтобы узнать, где тот пропадает по ночам. Для него это было личное. Взял с собой только Рона, чтобы мантия не шуршала по полу. Для одного человека мантия была слишком велика. Для трёх ― к шестому курсу уже маловата.

Рон был очень тронут оказанным доверием. Всю дорогу клялся Гарри в вечной дружбе. Задолбал неимоверно. Надо было Дина брать…

Они затаились под мантией возле входа в гостиную Пуффендуя. В одиннадцать, как по расписанию, Седрик вышел из гостиной. Потянул носом воздух… Невероятно! Он их чует? Собачка что ли?

Седрик повернулся и пошёл в их сторону. Гарри попятился, таща за собой Рона, пока они оба не упёрлись в стену. На их удачу, Седрик остановился. Он точно чувствовал их запах, но не мог определить источник флюидов. В итоге плюнул и направился в сторону вестибюля.

Они следовали за ним до опушки Запретного Леса. Седрик шагал очень быстро, прям-таки с нечеловеческой скоростью. Им приходилось бежать трусцой, чтобы поспеть за ним. В лесу Седрик ускорился, и они безнадёжно отстали, оказавшись одни ночью в лесу, да ещё и неизвестно где.

― Что теперь? У тебя же есть план? ― с надеждой спросил Рон.

― Ну как бы э-э-э…

― Гарри! ― Рон запаниковал.

― Что Гарри? Откуда я знал, что он такой быстрый?

― Как мы вернёмся назад? Ты помнишь, в какой стороне замок?

Гарри завертелся на месте.

― Там! ― Гарри уверенно показал назад. ― Хотя нет, вон там! ― Гарри также уверенно показал направо. ― Проверим оба направления!

Рон застонал.

― Скажи мне, что акромантулы живут в другой части леса.

Если Гарри не изменяла память, акромантулы жили именно в этой части леса, просто глубже. На окраинах леса они почти не наблюдаются. Почти.

― В другой. Абсолютно другой, отсюда очень далеко, ― без промедления соврал Гарри. Рон выдохнул.

Они отправились в ту сторону, где, возможно, находился замок. Шли долго, но очертания замка так и не появились над деревьями. В довершение Гарри порвал мантию-невидимку об острые ветки кустарника. Наконец, они выбрались на прогалину, со всех сторон окружённую плотными зарослями. Путь дальше в этом направлении был перекрыт.

― И что теперь? Спросил Рон.

― Почему ты всё время меня спрашиваешь? У тебя есть собственный ум?

― Пошёл ты в жопу, Гарри! Больше никогда с тобой не пойду! ― надулся Рон.

И тут Гарри её увидел… Огромную жопу, торчащую из кустов. Он нерешительно приблизился, полагая, что в темноте, возможно, неверно разглядел. Так и есть: жопа. Посередине белая шерсть, по бокам ― коричневая. Сверху торчит крохотный хвостик, прикрывая самую неприглядную часть жопы.

― Вот это жопа, ― благоговейно произнёс Гарри, заворожённый зрелищем.

― Да я без тебя знаю, что жопа! Лучше бы придумал, что делать!

― Да нет, Рон, смотри! ― Гарри дёрнул мающегося Рона за руку, привлекая его внимание к увиденному.

― Вау, жопа, ― Рон остолбенел.

Обладатель жопы встрепенулся, повернулся к ним мордой. Это оказался гигантский уродливый олень с рогами-лопатами и вытянутой мордой, как у лошади. В его глазах невозможно было что-либо прочесть. Однако, судя по тому, как он набычился, дело плохо.

― Бежим! ― крикнул Рон.

― Нет, нельзя! Я смотрел у Дурслей по телеку BBC-Earth… короче, нельзя от хищников бегать. Хуже будет.

― И что дальше?!

― Не знаю, эту часть я не запомнил!

Гарри и Рон дружно попятились. Рон дрожащими руками направил на лося волшебную палочку.

― Я с ним разберусь, Гарри, отойди!

― Что правда? ― удивился Гарри. ― Ладно, попробуй. ― Он отошёл в сторону. Роль главного героя ему опостылела. Он был не против, если кто-то другой временно займёт его место. В этом году Рон наконец-то поверил в себя. Наверное, зря.

Гарри тоже на всякий случай достал палочку.

Олень пошёл в атаку.

― Вингардиум Лавиоса! ― отчётливо произнёс Рон. Он забыл, что заклинание не действует на живых существ. Перед оленем взметнулось в воздух облако пыли и мелких сучьев. Один из сучков угодил ему в глаз. Олень притормозил, взвыл, но не остановился.

― Локомотор Мортис! ― крикнул Гарри.

Олень рухнул, не добежав до них буквально пару метров. Гарри отечески похлопал Рона по плечу.

― Ничего, Рон. В следующий раз получится лучше. Ты просто выбрал не то заклинание, а так всё нормально.

― Ага, ― уныло кивнул Рон.

Олень отчаянно выл. Делал попытки подняться на слипшихся под действием заклятия ногах.

― Очень хорошо. Молодцы. Десять баллов Гриффиндору, ― раздался холодный, насмешливый голос позади них.

Гарри узнал его, но сперва не поверил. Обернулся — и увидел Седрика. Или вернее то, что когда-то было Седриком… Возле рта у него алели кровавые пятна, два выступающих клыка вздымали верхнюю губу.

― А что так мало? ― спросил Рон.

― Заткнись, Рон, ― осадил его Гарри.

― Седрик, так ты вампир? Это всё объясняет!

― Я думал, вы никогда не догадаетесь, ― Седрик плавно ходил вокруг них кругами, как хищник, пасущий добычу. ― Да, я знаю про ваш маленький клуб даунов. Все признаки были на лицо, а вы продолжали тупить.

― Это был ты… в прошлом году? Ты убил единорога?

― Кровь единорога на вкус отвратительна. С чем бы сравнить… ну как для людей козлиная моча. Видишь ли, в ней нет гемоглобина.

― Тогда почему ты разодрал единорога, а меня и Хагрида не тронул? ― недоумевал Гарри.

― Кровь единорога способна сделать меня человеком. Ненадолго.

― Почему ты хочешь быть человеком?

― Чтобы я мог быть с ней, ― Седрик остановился. В его невозмутимо-насмешливом лице что-то дрогнуло.

― Охренеть, вот это поворот, ― ахнул Рон.

― Ты и так с ней, ― ответил Гарри.

― Нет, я имею в виду… Мне хочется её крови, понимаешь? Я же вампир. Эту жажду нельзя утолить кровью животных.

― Понимаю. Ты угроза, ― Гарри поднял палочку. Седрик закатил глаза.

― Я бы давно убил тебя, если бы хотел, Гарри. Ещё в прошлом году, когда ты чуть не помешал моей охоте. Но я не тронул ни тебя, ни большого, сочного Хагрида.

― Правильно! Потому что уже выпил крови единорога и стал обычным! ― Гарри не опускал палочку.

― Она действует не сразу. Я пью только кровь животных. Я добрый вампир.

― Добрый вампир ― это оксюморон!

― Что такое оксюморон, Гарри? ― вышел из оцепенения Рон.

― Заткнись, Рон! Не мешай, у нас тут кульминация.

― Да пошёл ты, Гарри! Только «заткнись» и слышу! Слова уже вставить нельзя!

Олень, притихший было, снова отчаянно взревел, словно соглашался со словами Рона. Гарри устало потёр виски.

― Давай я с этим разберусь? ― предложил Седрик, указывая глазами на лося.

― Не трогай оленя!

― Дебил, это не олень. Это лось.

― Да какая разница! Я не дам тебе погубить ещё одно невинное существо!

― Я только что убил акромантула, который шёл в вашем направлении, между прочим. Не хочешь его защитить?

― Кому ты врёшь! Вот сам же и спалился! У тебя рожа в крови, а у пауков нет гемоглобина!

― После акромантула я закусил белкой, ― объяснил Седрик.

― Ладно, белку не очень жалко. Она маленькая, ― уступил Гарри.

― Мы закончили обсуждать мою диету?

― Ты любишь её?

― Ну как тебе сказать. Она в целом нормальная, но иногда всё же хочется человечинки.

― Я про Чжоу, а не диету, дебил!

Седрик ощерился.

― Это я дебил? Ты оленя от лося отличить не можешь.

― Любишь или нет? ― домогался Гарри.

― Я всегда любил её. Я любил её, когда был человеком. Потом всё изменилось. Неизвестный вампир воскресил меня. Не знаю, кто это был. Я очнулся уже не человеком. Всё вокруг ощущалось иначе… Звуки громче, запахи острее… Только мои чувства к ней остались неизменными.

Рядом с Гарри кто-то всхлипнул.

― Рон, какого хрена?! Ты что, девочка?

― Да ладно тебе, Гарри. Признай, что это трогательно.

― А потом появился ты, ― с презрением выплюнул Седрик.

― Ой-ой-ой, ― закатил глаза Гарри.

― Эгоистичный, лживый, похотливый выскочка. Никогда не пойму, что она в тебе нашла. Когда я увидел, как вы целуетесь под омелой, я хотел растерзать тебя на месте.

― Почему же не растерзал?

― Потому что она бы этого не хотела. Как бы ни было мне больно, я всё ещё любил её.

― А можно пафоса чуть-чуть поменьше?

― Я думал, у меня появился шанс, когда вы расстались из-за Мариэтты, ― продолжал Седрик. ― Но она продолжала любить тебя, несмотря на то, что ты встал на сторону Гермионы. Я знал, что однажды она снимет розовые очки. Я просто ждал и готовил почву. Да, кстати… эти твои абсурдные обвинения. Она не изменяла тебе. Она любила тебя. Мы начали встречаться после. А ты любил её, Гарри, или просто хотел её отыметь?

В горле застрял ком. Надо было срочно сострить в ответ, но ему больше не хотелось острить. Хотелось плакать.

― Гарри, не дай ему себя с грязью мешать. Скажи что-нибудь. ― Рон пихнул его локтем в бок. Гарри с трудом сдерживал слёзы.

― Ну простите, что моя любовь слишком грязная, ― произнёс он с болью в голосе. ― Простите, что Гарри Поттер не идеален. Простите, что я могу соврать иногда. Простите, что мне хочется трахаться. Несомненно, ты заслуживаешь её больше, хоть ты и кровосос. Твоя любовь чистая и высокая. Когда-нибудь я научусь любить также, как ты… Будьте счастливы.

Он понял, что Седрик прав, и Чжоу необходимо отпустить. Так будет лучше для всех. Слёзы всё-таки полились из глаз. Очень не хотелось показывать слабость перед лицом врага. Гарри отвернулся, чтобы вытереть слёзы, а когда снова повернулся, Седрика и след простыл.

― Где… где он? ― всхлипывая и размазывая по лицу слёзы, спросил Гарри.

― Ушёл. Гарри, не переживай, ― Рон приобнял его за плечи. ― Всё наладится. Ты ещё обязательно потрахаешься. Джинни тебе даст.

― Спасибо, Рон. Ты умеешь утешить. ― Гарри немного успокоился. ― А точно даст? Она тебе сама сказала?

― Нет, но я думаю, это вопрос времени. У вас надёжные, крепкие отношения. А чем заканчиваются крепкие отношения?

― Потрахушками, ― Гарри улыбнулся сквозь слёзы.

― Потрахушками, ― подтвердил Рон, улыбаясь в ответ. ― Давай, успокаивайся. Пошли.

― А куда? ― Гарри поднял заплаканные глаза.

― Вообще без понятия. Я думал, ты скажешь.

Гарри оглядел тёмный, беспросветный лес, окружавший их со всех сторон. Лось жалобно зеревел, напоминая о себе.