Прожить чужую жизнь (гет)

Мы с Гермионой перечитали всё, что было о драконах в школьной библиотеке, и не нашли ничего полезного для меня. Из всех этих книг можно было сделать один вывод — никакие заклинания на драконов не действуют. Вернее, действуют, но для этого их должны одновременно накладывать несколько волшебников, а это точно был не мой случай. Самым уязвимым местом дракона были глаза, и можно было бы воспользоваться "Конъюнктивитусом", но я вспомнил, что в каноне, когда это заклинание применил Крам, обезумевшая от боли дракониха передавила половину яиц. А что будет, если она, желая отомстить обидчику, бросится на меня? Мало мне точно не покажется. Оставалась только "Молния". Но здесь меня мучил другой вопрос. Смогу ли я скастовать настолько сильное "Акцио", чтобы метла из Хогвартса ко мне прилетела? Да и опять же были сомнения — получится ли удрать от дракона на метле? Между прочим — метла деревянная и неплохо горит... В общем, как ни крути, а со всех сторон получалось, что быть мне зажаренным, прибитым или съеденным. Все эти варианты мне не очень нравились, и я принялся вспоминать, какие способы укрощения драконов упоминались в фанфиках. Суперсилы у меня не было, анимагией я не владел и не имел никаких защитных амулетов. Вспомнив, что в одном из фанфиков герой умудрился договориться с драконом на змеином языке, я тоже решил попробовать. В конце концов, что я теряю? Не получится — попробую что-нибудь другое... Знать бы ещё, что...

Выходить один на один с драконом и использовать непроверенные методы мне показалось глупым. Поэтому, я решил надеть мантию-невидимку и сбегать пообщаться с драконом. Чтобы не попасться на глаза драконологам, я отправился "на дело" ночью. Благодаря горевшим неподалёку кострам можно было вполне нормально ориентироваться. В библиотечных книгах я видел изображение хвостороги, поэтому сумел различить её среди четырёх громадных туш, сидящих в клетках.

— Привет! — обратился я к спящему чудовищу на серпентарго. — Меня зовут Гарри, а тебя как?

Дракониха подняла голову и уставилась на назойливую букашку, мешающую ей спать. Ну, хоть огнём не плюётся, и то хорошо.

Решив для начала подлизаться к животному, я принялся расхваливать её. Меня внимательно слушали, но не отвечали. Моё красноречие давно иссякло, и я по третьему кругу расписывал красоту зверюги. Наконец до меня дошло, что я уже больше часа морочу голову драконихе и, если не хочу на уроках чувствовать себя сонной курицей, то нужно хоть немного поспать. Я вежливо попрощался и отправился в Хогвартс. За всё это время хвосторога не сказала мне ни слова и только таращилась на меня, как на идиота. В результате я так и не понял — владеют драконы серпентарго или нет.

На следующую ночь я решил повторить свою попытку пообщаться и снова отправился к хвостороге. Услышав моё шипение, она вздрогнула и с изумлением уставилась на меня. На этот раз я долго и нудно делился с драконихой своей автобиографией. Объяснив ей в подробностях, кто такой Гарри Поттер и с чем его едят, я отправился спать. Зверюга так ничем и не показала, что поняла меня, но огнём по-прежнему не плевалась. Это показалось мне хорошим знаком. Я решил, что она всё понимает, просто общаться со мной считает ниже своего достоинства. Ну, ничего — я упрямый. Добиться ответа от хвостороги стало для меня делом чести, поэтому я каждую ночь до первого тура ходил к ней, как на работу, и не меньше часа компостировал ей мозги. Вредное животное дёргалось, таращилось на меня, но не промолвило ни слова.

* * *

В день проведения первого тура я чувствовал себя, как на иголках. Владеет ли дракон серпентарго — так и осталось для меня загадкой, а шансы докричаться до Хогвартса, призывая свою метлу, были уж очень мизерными. Сообразив, что я уже мысленно сложил лапки и приготовился быть съеденным драконихой, Гермиона схватила мою "Молнию" и полезла с нею на трибуны для болельщиков. Это немного подняло мне настроение. Призвать метлу с трибун всё же гораздо проще, чем из школы.

Пока всё шло вполне в соответствии с каноном. После жеребьёвки у меня на ладони прыгала маленькая хвосторога с номером четыре. Немного испуганные, но уверенные в себе старшие чемпионы один за другим прошли испытание, и наконец наступила моя очередь. Чувствуя себя полным идиотом, я крикнул "Акцио, Молния" и чуть было не получил в лоб прилетевшей ко мне метлой. Воодушевлённый удачным началом, я двинулся к хвостороге, сидящей на яйцах, и тут мне вздумалось всё-таки попробовать сначала с ней поговорить. Может, и не придётся тогда устраивать эти смертельные гонки.

Реакция драконихи на моё шипение была совершенно неожиданной. Она подпрыгнула и стала медленно отползать подальше от меня. Во время предыдущих наших встреч она никогда так не реагировала. Чтобы её успокоить, я приблизился ещё на несколько шагов, уговаривая её не нервничать. Вместо этого странное животное дернулось изо всех сил и, оборвав цепь, к которой было привязано, бросилось от меня убегать, позабыв об имеющихся крыльях. Я стоял возле гнезда с яйцами и не знал — плакать мне или смеяться. С метлой в руках я сам себе напоминал сердитого дворника, разгоняющего шкодливых ребятишек. Думаю, что никто из остальных чемпионов не побеждал дракона таким образом. Пожав плечами, я забрал золотое яйцо и полез на трибуну к друзьям. Меня встретили дружным хохотом.

— Гарри, я для чего тебе метлу принесла? — поинтересовалась Гермиона, вытирая слёзы от смеха. — Ты забыл, что на ней летают, а не гоняют ею драконов?

— А зачем ему летать? — заржал Дадли. — При виде Поттера с метлой все драконы разбегаются.

— Вот именно, что разбегаются, — хохотал Невилл. — Дракон от страха забыл, что умеет летать.

— Да ну вас, дураки, — замахнулся я метлой на ржущих друзей.

— Нет, Гарри, с нами такой номер не пройдёт, — хихикнула Гермиона. — Мы не драконы — метлы не боимся.

— Можешь на Уизли метлой помахать. Этот точно убежит, — Дадли кивнул на сидящего неподалёку Рона, который с ужасом смотрел на меня.

Если судить по его взгляду, то я не прогнал дракона, а съел его. Причём, живьём... Впрочем, после оцепенения он постоянно выглядел пришибленным. Видимо, хоть он и не помнил про василиска, но на уровне эмоций ощущал, что то, что с ним случилось, было связано со мной. Я хотел было ему улыбнуться, чтобы успокоить, но побоялся, что неадекватный Рон и улыбку воспримет неадекватно. Не хватало ещё, чтобы при виде меня и Уизли разбегались в разные стороны. Хватит с меня дракона. И без того теперь вся школа ржать будет.

К моему величайшему изумлению, при подсчёте очков выяснилось, что в этом туре я победил.

На факультете по поводу моей победы устроили такой ажиотаж, что для того, чтобы поговорить, пришлось перебраться в Выручай-комнату. Как только за нами захлопнулась дверь, меня принялась тормошить любопытная Гермиона.

— Давай, рассказывай, что ты сделал дракону? Из-за чего он от тебя убежал в таком ужасе?

— Да в том то и дело, что я ничего ему не сделал. Всего лишь говорил с ним на серпентарго.

— Драконы боятся серпентарго? — удивился Невилл.

— Не сказал бы... Я перед этим несколько ночей с этой драконихой на серпентарго разговаривал.

— Они умеют говорить на змеином языке? — заинтересовалась Сьюзен.

— Я так и не выяснил — понимает она меня или нет. Собственно, говорил я один, а она меня вроде как слушала. Но, по крайней мере, не убегала. Не понимаю, что её сегодня так напугало?

— А почему ты ходил к ней сам, а нам ничего не говорил? — возмутилась Гермиона

— Так я же всё равно был под мантией-невидимкой. Мне ничего не угрожало.

— И о чём же ты с ней разговаривал? — полюбопытствовал Дадли.

— Да обо всём... И её расхваливал, и про себя рассказывал, и говорил, что мне от неё нужно...

— И она ни разу не испугалась? — поинтересовалась Луна.

— Каждый раз вначале немного дёргалась, но это, видимо, от неожиданности, а потом просто удивлённо на меня смотрела и слушала.

— Гарри, а во время разговора с ней ты снимал мантию-невидимку? — спросила Гермиона.

— Нет, конечно. Меня же могли увидеть драконологи.

— А в мантии-невидимке тебя не видели не только драконологи, но и сама дракониха. Вот и представь себя на её месте. Каждую ночь приходит непонятно кто и шипит на неё. А потом на Турнире перед нею появляется человек, который так же шипит, как и невидимое существо. Это непонятное явление её пугает, она не знает, чего от тебя ожидать, опасен ты или нет. А когда ты с шипением идёшь прямо к ней, она впадает в панику и убегает. И, думаю, что змеиный язык драконы всё же не понимают. Она просто прислушивалась, пытаясь понять, где находится источник неизвестной опасности.

— Гермиона, ты не права. Если бы она считала меня источником опасности, то окатила бы пламенем, и всё. С её возможностями такая мелочь, как я, ей на один зуб.

— Так и было бы, если бы ты сразу же появился перед ней без мантии. Струя огня — и потенциальная опасность устранена. Но когда на неё шипит сам воздух — это пугает именно своей непонятностью. Хвосторога вглядывается в темноту, пытаясь рассмотреть источник звука, но ничего не видит. Это непонятное явление происходит каждую ночь. Паника нарастает. И тут появляешься ты, весь такой красивый. Дракониха растерялась. Она не может связать в логическую цепочку два схожих явления, потому что не в состоянии понять, как ты мог быть невидимым. Самое простое, что приходит ей в голову — это сбежать от тебя.

— Ты так говоришь, словно драконы разумны, — ухмыльнулся Дадли.

— Так и есть... — вмешалась Луна. — Все животные разумны. Если ты их не понимаешь, это не значит, что они глупы. Ты же не станешь считать неразумным человека, если он говорит на другом языке? У животных другие взгляды на жизнь, другие законы. Они не такие, как мы. Даже не понимая их языка, если понаблюдать за ними, можно убедиться, что всё, что они делают — они делают не просто так, а для чего-то. Ты же убедился в разумности василиска и змей. Почему тогда считаешь, что драконы не способны думать? Я вполне согласна с Гермионой. Гарри спасло только то, что он всё время встречался с драконом в мантии-невидимке. Иначе его бы поджарили ещё в первую встречу.

Мда... Вот тебе и безопасное общение с драконом... Оказывается, меня спасло только то, что дракониха не поняла, что я за зверь такой. Стоило мне показаться ей во всей красе — и Волдеморту уже можно было бы ни о чём не беспокоиться. Кто бы мог подумать, что простая случайность может и жизнь спасти, и помочь выиграть. Впредь не стоит недооценивать животных.