Smiles In The Mist (джен)

Сознание возвращалось рывками. Перед глазами плясали белые пятна, мир расплывался, кровь пульсировала в висках. Джеймс понял, что лежит на дощатом полу, привалившись плечом к стене. Голова гудела так, будто внутри поселилось стадо гиппогрифов, решивших устроить скачки.

Он попытался вдохнуть глубже и только тогда заметил, что прямо перед ним, всего в нескольких шагах, сидит ребёнок.

Ребёнок испуганно всхлипывал, тянул к кому-то ручки. Джеймс прищурился, силясь сфокусировать взгляд. Мальчик тянулся к Лили, стоявшей к нему спиной. Она отчаянно, с надрывом кричала что-то человеку в коридоре. Кричала, чтобы он убил её саму, но не тронул сына.

Треснувшие, заляпанные очки мешали разглядеть фигуру напротив, но Джеймс и без того знал, кто это.

Тот самый, кто убил Сириуса — который не должен был бросаться наперерез Аваде, потому что самому Джеймсу, как выяснилось, оставалось жить не так уж долго. Ремуса — который был чертовски прав, пытаясь увести их, заставить аппарировать в Штаб, пока ещё не поздно. И Питера — который предпочёл променять все годы их дружбы на службу этому уроду.

Одно за другим, лица друзей пронеслись перед глазами в тот миг, когда крохотная алая точка разрослась в ослепительную огненную струю. Бешеный поток Адского Пламени рванулся вперёд и поглотил силуэт Лили.

Жар лизнул ногу. Воздух наполнился тошнотворным, резким запахом. Джеймс зажмурился, инстинктивно закрывая лицо руками, но в последнее мгновение пламя отпрянуло, взмыло вверх, сметая остатки потолка и крыши, а затем сжалось, завертелось тонким смерчем и устремилось обратно к земле, словно целясь куда-то.

Сознание снова угасло.

Где-то, словно издалека, раздался тихий хлопок. В последние секунды меркнущего рассудка Джеймс успел заметить, как очертания ребёнка — и без того расплывчатые в ослепительном свете и жаре Пламени — окончательно растворились в воздухе.

Сознание вспыхнуло снова.

От жара и яркого огня не осталось и следа, будто ничего этого никогда не существовало. Джеймс судорожно вдохнул, и по коже тут же пробежал озноб. Мир вокруг стал другим — тёмным, сырым и холодным.

С потолка, точнее, с того, что от него осталось, медленно капала морось. Холодный ноябрьский ветер проникал за воротник, пробирая до костей. Крохотные капли падали на обломки, вызывая слабый, но раздражающе-настойчивый звук: кап… кап… кап…

Джеймс попытался пошевелить ногой — и вскрикнул. Боль вспыхнула таким чистым, безжалостным огнём, что у него перехватило дыхание. Обожжённая ткань прилипла к коже, и любое движение превращалось в пытку.

Мерлин…

Стиснув зубы, Джеймс осторожно подтянулся на руках, садясь. Голова закружилась, перед глазами поплыло, но он заставил себя моргнуть, сфокусироваться.

И тогда он заметил движение.

В нескольких футах от него, среди пепла, обломков и чёрных потёков, что-то… ползало. Спутанный рассудок на мгновение принял это не за человека, а за акромантула, каким-то образом очутившегося здесь. Джеймсу понадобилось прищуриться, чтобы понять, что это Снейп.

Тот стоял на четвереньках и отчаянно шарил по полу. Его одежда была перемазана размокшей под дождём сажей и пеплом. Длинные пальцы разгребали обугленный мусор, осколки, треснувшие доски — он искал что-то. И делал это с той же мрачной, бешеной сосредоточенностью, словно от этого зависела его жизнь. 

Лишь спустя несколько мгновений Джеймс понял: движения Снейпа были хаотичны. Бессмысленны. Тех, кого он искал, здесь не было.

Наблюдать за этими метаниями, за его приглушённым, обрывистым бормотанием оказалось почти невыносимо. В памяти всплыло то, что Джеймс видел в последние мгновения перед тем, как потерять сознание.

Он закашлялся, сплёвывая пепел.

— Снейп, — позвал он. — Я… мне жаль.

«Акромантул» замер и медленно поднял голову. В чёрных глазах плескалось безумие.

— Поттер? Так ты всё-таки не сдох?

— Погоди, я лишь хочу сказать, что теперь понимаю… Если бы я только знал…

— Заткни свой поганый рот, — процедил Снейп.

Он потянулся к карману, затем судорожно ощупал себя, огляделся вокруг, будто только сейчас осознал пропажу палочки.

Джеймс попытался сесть ровнее, но случайно шевельнул ногой — тело пронзила резкая боль, и он снова рухнул назад.

— Просто выслушай меня, — выдавил он. — Дело в твоём сыне…

Снейп оказался рядом в один прыжок, как сорвавшийся с цепи зверь. Его пальцы сомкнулись на горле Джеймса, сдавливая.

— Не смей, — прошипел он. — Не смей даже упоминать моего сына.

Искажённое яростью лицо оказалось совсем близко. Пальцы сжимались сильнее.

Джеймс отчаянно вцепился в его запястья.

— С-стой… — прохрипел он. — Вы-ыслушай…

Снейпу, казалось, было всё равно.

— Почему?! — прошипел он с яростью. Капли слюны упали Джеймсу на щёку. — Почему именно ты жив? Почему не отправился вслед за своими драгоценными дружками?!

Джеймс уже мог только хрипеть. Воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами заплясали звёздочки.

И вдруг за спиной Снейпа послышалось движение.

— Снейп, — раздался голос. — Остановись. Оставь его.

— Остановиться?! Ты предлагаешь мне остановиться после всего, что он сделал? Это он притащился сюда со своей сворой. Вместе с этим гнилым предателем Петтигрю… 

Снейп заметил гнев в глазах Джеймса. Усмехнулся с ядовитой горечью.

От вида этой усмешки Джеймса лишь сильнее замутило.

— Ну конечно, — Снейп разжал пальцы. — Ты ведь всегда был увлечён только собой. Твой эгоизм не дал тебе разглядеть, что твой главный жополиз — мерзкая крыса. Лучше бы ты хоть раз в жизни открыл глаза. Раз в жизни, Поттер!

— Это уже ничего не изменит, — раздался голос за его спиной. — Пойдём. Позволь мне забрать тебя отсюда.

— Откуда? — Снейп медленно осел на остатки паркета, его руки безвольно повисли.

— Откуда, Малфой? — глухо повторил он. — Из моего дома?

Люциус Малфой замер чуть поодаль, настороженно наблюдая за Снейпом. Он был без маски Пожирателя, открыв лицо, неестественно бледное даже для него самого.

— Северус, — тихо проговорил он. — Здесь больше никого нет. Нужно уходить.

— Вот и правильно. Иди с ним, Снейп, — Джеймс потер шею. — Твой пожирательский дружок ведь просто мимо проходил, да? Не сидел в засаде — ни в коем случае. Ты только и умеешь, что обвинять всех вокруг, когда за тобой самим тянется след. А я, между прочим, действительно хотел извиниться.

— О, неужели?! Я должен быть польщён? Тебя похоже даже угроза смерти не пугает так, как это!

— Похоже препираться со мной, это единственное, на что ты вообще способен! Стоишь и жалеешь себя, вместо того, чтобы сделать хоть что-то! 

Снейп снова рванулся к нему. Схватил за ворот рубашки, резко дёрнул. Джеймс скривился — боль в потревоженной ноге вспыхнула так ярко, что перед глазами потемнело.

Малфой наклонился, поднял что-то с пола, а затем передал это Снейпу. Оказалось, это была его волшебная палочка.

Снейп ткнул её кончиком Джеймсу в лицо.

— Хватит! — рявкнул Джеймс, сам не узнавая свой голос. — Прекрати сходить с ума! Я видел!

— Что? — выдохнул Снейп, нависая над ним.

— Как, дракклы подери, тебе сложно помогать! — рявкнул Джеймс. — Я видел, как он исчез. Когда я очнулся, прямо на меня неслось Пламя. Потом оно вдруг развернулось и твой сын пропал. А я снова отключился.

— Что ты несёшь? Он успел или нет?!

Палочка болезненно ткнулась в кожу.

— Он успел?!

— Я не знаю! Сам не понял, что видел: на меня летело Адское Пламя!

— Что именно ты рассмотрел? 

— Я точно помню хлопок! Это был порт-ключ, да? Ты же за ним ходил к Дамблдору тогда?

Снейп на мгновение замер. Его глаза расширились от осознания. Он резко притянул Джеймса ближе, кончик палочки заискрился, обжигая щёку, — и тут же отпустил воротник.

Джеймс ударился затылком о стену и зашипел от боли.

— Так вот оно что, — глухо проговорил Снейп. — Вот почему ты талдычил про Дамблдора. Ты и твои дружки всё это время считали себя героями.

— Мы бы никогда не остались в стороне, когда дело касается судьбы Ордена! Что мы должны были сделать? Поверить тебе?

— Теперь ты доволен? — голос стал ещё тише. — Такой доблестный, настоящий храбрец.

Снейп выпрямился.

— Ты уничтожил всё. Мою жизнь. Свою жизнь.

Голос дрогнул, но он не остановился.

— Если ты снова лжёшь… если это ещё один розыгрыш…

— Вот именно поэтому мы сюда и пришли! Потому что только такой как ты мог предположить, что можно лгать о таких вещах! Потому что тебе и твоим грязным мыслишкам никогда нельзя было доверять!

— Хорошо, что все твои друзья заслуживали доверия, не правда ли? Только почему за это расплачивается моя семья? Почему?! Почему ты здесь, говоришь со мной, а…

Он захлебнулся воздухом. Не смог закончить предложение. 

Люциус, всё это время молчавший, аккуратно кашлянул.

— Северус, — заметил он. — Ты мог бы использовать легилименцию. Если он врёт — ты узнаешь сразу.

Снейп резко обернулся.

— Нет. Я больше ни секунды не потрачу на Поттера.

Он сжал палочку так, что побелели пальцы.

— Нужно немедленно проверить место, куда нас должен был перенести порт-ключ. Я не сумел его отыскать — возможно, он всё-таки сработал. И тогда Гарри сейчас там. 

Снейп дышал тяжело, словно запыхался или в комнате закончился кислород.

— Она попыталась… сделала что-то. Я верю ей. В убежище всё станет ясно. А Поттер… он полный идиот, если считает, что я поведусь на его жалкие потуги обелить себя и спасти свою подпалённую шкуру.

— Судишь по себе, Снейп? Что-то я не вижу на тебе ни единого ожога. Уж если кто и умеет спасать себя, так это ты, — хрипло ответил Джеймс. — Похоже, нам обоим придётся существовать с тем, что мы остались живы, не так ли?

Слова повисли между ними.

Снейпа била крупная дрожь — такая, что палочка в его пальцах едва не треснула. Он стоял неподвижно, словно что-то пригвоздило его к месту. Джеймс подспудно ощущал, что это были отнюдь не моральные колебания и уж точно не милосердие.

Нечто тёмное разъедало Снейпа изнутри. Во взгляде было видно, как он ломается прямо сейчас — медленно, неотвратимо, будто собственными руками уничтожал себя, не щадя и не жалея ничего.

Он наклонился к Джеймсу.

— Если я ещё раз тебя увижу… если ты появишься в моей жизни ещё хотя бы один раз... я тебя уничтожу. Клянусь.

Джеймс поднял на него взгляд — упрямый, потемневший от боли и решимости.

— Взаимно.

* * *

Лондон. 1984 год.

Он не упал только потому, что успел ухватиться за стену, измалёванную граффити. Мир плыл перед глазами. Его вырвало прямо в переполненные мусорные баки.

Джеймс вытер рот тыльной стороной ладони и огляделся, пытаясь понять, куда его занесла неудачная аппарация. Похоже, эта узкая, сырая подворотня была где-то в маггловской части Лондона. Не стоило пытаться перемещаться после бутылки огневиски.

Он выбрался на широкую улицу и медленно пошёл вперёд, пытаясь зацепиться взглядом хоть за какие-то ориентиры. Камни мостовой плавали под ногами, фонари тянулись вверх, словно кто-то небрежно размазал свет по серому осеннему небу.

Возможно, он не попал домой потому, что просто не хотел туда возвращаться. В пустоту.

Джесс ушла неделю назад. Или две — он уже не был уверен. Она не хлопала дверьми, не кричала. Просто одним днём собрала вещи, а затем взяла девочек за руки и вышла на улицу, где их уже ждал Ночной рыцарь. Прежде чем переступить порог она сказала, что так больше нельзя, что дала ему достаточно времени, чтобы пережить потерю. Что дальше становится только хуже.

Как будто у скорби мог быть срок. Как будто это вообще можно было пережить.

Джеймс стиснул кулаки.

Джесс лишь делала вид, что понимает. На самом деле она просто ждала, когда он станет прежним. Тем, кем он больше не был. Она никогда его не любила — по-настоящему. Ни одна женщина не смогла бы заполнить то место, которое принадлежало Мародёрам.

Он умер вместе с ними — в ту проклятую ночь. Его жизнь закончилась три года назад. Лишь тело почему-то продолжало ходить по земле.

Джеймс мотнул головой, похлопал себя по щекам, заставляя мысли собраться в одно целое.

Нужно было добраться до дома и уснуть. Там его ждало зелье Сна без сновидений — какая-то новая разработка. Джеймс был благодарен тому, кто его создал. Только оно одно позволяло пережить ночь и не возвращаться снова и снова туда, откуда он так отчаянно пытался выбраться.

Он свернул за угол — и внезапно в него кто-то врезался. Джеймс пошатнулся и в следующую секунду сам сбил кого-то с ног.

— Эй, ты! Смотри куда идёшь! — прокричал тонкий мальчишеский голос.

Джеймс наклонился, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на источнике шума.

Худой темноволосый мальчик сидел на асфальте, рассматривая ободранные ладони.

Джеймс прищурился, всматриваясь сквозь заляпанные очки. Мальчик нахмурился, косясь на него исподлобья — так знакомо, что у Джеймса неприятно дёрнуло в груди.

— Смит, следи за выражениями, — одёрнула его воспитательница. — Мистер, идите куда шли. Не видите — здесь дети.

— Всё в порядке, Генри? — рядом тут же оказался другой мальчишка, постарше, и протянул ему руку.

Мальчик рассеянно кивнул, принимая помощь. Поднявшись, он принялся отряхивать испачканные колени.

Джеймс моргнул. Потом ещё раз.

В этих тонких, ссутуленных плечах, в напряжённой настороженности, в зло сжатых губах угадывалась пугающе точная копия Снейпа.

Мальчик снова уставился на Джеймса.

Да… эти глаза были тоже невероятно знакомы. Два огромных, встревоженных изумруда — такие невозможно было спутать ни с чем.

Нет.

Джеймс резко потёр лицо ладонями, чувствуя, как под пальцами горит кожа. Алкоголь плыл в крови, мысли путались, сердце билось слишком быстро.

«Мне показалось. Просто показалось».

Показалось, что мальчик смотрел прямо сквозь него. С тем же холодным, оценивающим вниманием, каким когда-то смотрел Северус Снейп.

Джеймс попятился и поспешно свернул в подворотню, откуда вышел, и, не оглядываясь, аппарировал домой.