Гарри Поттер и Козни Пожирателей Смерти (джен)

⁽¹⁾

26 марта 1994 года

05:45

Комната Гарри

Гарри Поттер резко открыл глаза и сел в кровати. Ему привиделся странный сон, который он не мог вспомнить после пробуждения. Не кошмар… просто… странный. Сон, который он не мог вспомнить, но который он уже точно видел. Дежавю на уровне подсознания. Его часы показывали четверть шестого, то есть он проснулся не намного раньше обычного. Слизеринец взял вещи и встал как вкопанный, потому что чувство дежавю стало гораздо сильнее. Он осторожно двинулся к двери и открыл её. И, к его неудивлению, в коридоре он встретился с Блейзом.

— Ты чего как рано вскочил? — спросил Забини.

Гарри, вытаращив глаза, смотрел на него несколько секунд.

— Проснулся и так и не смог заснуть, — наконец пробормотал он.

Блейз подозрительно посмотрел на друга.

— Ты как… ждёшь пасхальных каникул? — спросил Блейз.

— Всё это действительно случилось, — в шоке прошептал Гарри, — я здесь.

А затем, к величайшему удивлению Блейза, Гарри бросился вперёд с безумной улыбкой на лице и крепко обнял его, оторвав друга от земли.

— Я ВЕРНУЛСЯ! — торжествующе взревел Гарри.

Отпустив Блейза, он метнулся обратно в свою комнату. Окончательно сбитый с толку его поведением, Блейз последовал за ним.

— Я и не знал, что ты куда-то уезжал, — сказал он, закрывая за собой дверь.

Гарри проигнорировал его слова, занятый нахаживанием кругов по комнате и бормотанием себе под нос.

— Ладно, ладно. Надо подумать. Нужен план. Нужен… список! Гермиона была права! — он вдруг уставился на Блейза со слегка безумным выражением на лице. — Правильная подготовка предотвращает плохое выступление! ха-Ха!

— И-и-и-и ты начал звучать, как Локонс, — пробормотал Блейз с некоторым беспокойством.

Гарри снова проигнорировал слова друга, вытащив блокнот и перо.

— Ладно, что было первым? — пробормотал он себе под нос. — Всё началось с того, что Ремус забрал карту…

Гарри внезапно осёкся от осознания. И он тут же вытаращил глаза, как только понял, что ещё он помнит.

— Малахи Стерджен — на самом деле оборотень Ремус Люпин, — медленно сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, после чего расхохотался, как маньяк. Видимо, путешествие назад во времени к точке, когда он ещё не знал секрета Ремуса, не заставило его забыть! Он всё ещё знал его!

— Что ты сказал? — удивлённо спросил Блейз.

— Я не знаю, — осторожно ответил Гарри. — А на что было похоже?

Блейз смотрел на него несколько секунд, и, к своему удивлению, Гарри почти увидел на лице Блейза момент, когда Фиделиус «лягнул» его друга по мозгам.

— Я… не знаю, — неуверенно сказал Блейз. — Я не слишком хорошо тебя расслышал.

Гарри ничего на это не сказал, сфокусировавшись на своих собственных мыслях. А когда он понял, что не может думать так быстро, как нужно, он даже слегка расширил восприятие.

«Я знаю полный секрет Ремуса, но не могу поделиться им, потому что Дамблдор — хранитель тайны. Но я знаю много обходных путей для Фиделиуса из тех экспериментов, что я проводил. Итак, что ещё я знаю, чего не знал раньше? Я знаю, что Карту можно использовать, чтобы отследить всех Мародёров. Я знаю, как пробраться в Визжащую хижину. Я знаю, что Сектумсемпра, усиленная парселтангом, точно убьёт оборотня. Я знаю, что Джеймс Поттер — ещё больший говнюк, чем я думал, и знаю, почему. Я знаю пророчество Поттеров, даже несмотря на то, что я принёс клятву… не… разглашать… его…»

Глаза Гарри расширились, и он быстро сел на кровать, почувствовав слабость в ногах.

— Гарри, что происходит? Ты меня пугаешь! — воскликнул Блейз, всерьёз начавший беспокоиться о друге. — Скажи что-нибудь, чёрт тебя дери!

Гарри проигнорировал слова друга, старательно прощупывая свой разум от внезапного осознания. Странное чувство, что магия обёрнута вокруг его сердца, та самая магия, что уберегала его от раскрытия пророчества Поттеров… её не было. Гарри призвал все воспоминания о том, как он чувствовал эффекты клятвы Поттеров в прошлой временной линии. И сейчас точно было по-другому. А затем он дёрнулся, когда вспомнил слова клятвы.

Я, Адриан Ремус… Безымянный, даю сию клятву своей магией и собственной душой. Отныне и до последнего дня жизни моей я обязуюсь хранить тайну дома Поттеров в сердце своём и не открывать её никому из посторонних. Да свяжет сама Магия язык мой, воспретив мне всякое откровение — как умышленное, так и невольное, за исключением слов, обращённых к тем, кто уже посвящён в тайну сию. Дабы тайна сия была сохранна не только от предательства моего, но и от неосмотрительности моей. Да будет так.

«Это потому, что я дал клятву как Адриан Ремус Безымянный, но теперь я снова Гарри Поттер? Нет, не думаю, что клятвы так работают. Но почему тогда так?»

Он снова и снова повторял клятву у себя в голове, пока всё больше нервничающий Блейз Забини пытался привлечь его внимание. И на третьем повторе он понял… и громко расхохотался.

«Отыне и до последнего дня жизни моей! Вот, что я пообещал! Но этот момент в будущем! Я не принесу эту клятву до девяти часов вечера завтрашнего дня! А до этого момента клятва надо мной не властна!»

Гарри повернулся к Блейзу и посмотрел ему прямо в глаза.

— Так закончится наш мир, — чётко сказал он, — в холодном, всё пожирающем пламени.

— Ч-что?! — в шоке от его слов выпалил Блейз. Он даже подался назад, поражённый словами друга.

Гарри возбуждённо спрыгнул с кровати.

— Я сказал: так закончится наш мир — в холодном, всё пожирающем пламени! Ха-а-а!

Блейз сделал ещё шаг к двери, пока Гарри чуть ли не прыгал от восторга.

«Если меня вообще свяжут этой клятвой, — возбуждённо подумал он. — А если и свяжут, это не произойдёт до завтрашнего вечера! Это меняет всё!»

Он наконец-то повернулся к Блейзу и хлопнул друга по плечу.

— Слушай! Надо сделать… кое-что. Кое-что важное! Иди на завтрак! Увидимся позже, ладно?

— Да, Гарри. Конечно, — слабо сказал Блейз, после чего Гарри выпроводил его в коридор и, захлопнув дверь в комнату, заперся в ней.

Блейз просто таращился на дверь несколько секунд. Любой, кто прошёл бы в этот момент мимо него, заметил бы, что он как-то неестественно бледен сегодня. Почти болезненно бледен. Затем, немного оправившись от потрясения, он быстро огляделся и, убедившись, что его никто не видел, сделал пару шагов по направлению к своей комнате… а затем сорвался на бег.

* * *

Несколько мгновений спустя…

— И последний из Поттеров воцарится как принц Слизерина?! — медленно повторил Регулус. — И тебе рассказал это Джеймс Поттер? Семья Поттеров знает о принце Слизерина вот уже двести лет?!

— Я не знаю, что знает семья Поттеров, Рег. Я даже не думаю, что Джеймс знает о позиции принца что-нибудь наверняка, кроме факта, что такая позиция в принципе существует. И то, он знает это благодаря пророчеству. И я не могу рассказать тебе никаких деталей о том, как я это узнал, потому что… есть причины.

— Угу-угу. И почему ты мне об этом сейчас рассказываешь?

— Потому что я почти уверен, что в самом ближайшем будущем я буду связан очень строгой клятвой, которая запретит мне разглашать эту информацию кому-либо. Я планирую рассказать сегодня об этом ещё нескольким людям, но я хотел рассказать тебе первому, потому что… ну, хоть я не уверен, что ты здесь можешь хоть что-нибудь сделать, я подумал, что будет хорошо, если кто-то, кто не связан клятвой и кто не гриффиндорец, будет знать о пророчестве на случай, если нам придётся рассказать его ещё кому-то. Или хотя бы часть пророчества. Очевидно, мы не станем распространяться о принце Слизерина и рассказывать о нем кому-то за пределами факультета. И, кроме Тео, ты — единственный человек, которому я рискну доверить всё пророчество целиком.

— Я благодарен тебе за доверие, Гарри.

— Не слишком радуйся, — поморщился Гарри. — Я нахожусь под действием защиты Логова. Я не могу говорить о принце Слизерина с кем угодно. В список посвящённых входишь ты, Тео, Маркус (который вообще не владеет окклюменцией), Люциус Малфой и Блейз Забини. И после тебя и Тео, мой уровень доверия к остальным резко падает вниз. Поэтому я не могу ничего рассказать Сириусу. Или, по крайней мере, не сейчас.

— Понял. Я подумаю об этом пророчестве. И, возможно, загляну в свой старый учебник по прорицаниям. Я всё-таки по ним СОВ сдавал. Обсудим всё во время каникул.

— Ладно, — сказал Гарри, — но сегодня особо об этом не думай. Держи зеркало рядом и не отходи далеко от камина. У меня предчувствие, что Руфус или Снейп могут захотеть связаться с тобой в течение пары следующих часов.

Рег прищурил глаза.

— Гарри? Ты что-то замышляешь?

Мальчик поморщился.

— Я слизеринец, Рег. Такой же, как ты. Если мы ничего не замышляем, значит мы мертвы⁽²⁾.

* * *

Вход в Большой зал

07:00

— Мистер Поттер!

Это был Малахи Стерджен, также известный под именем Ремус Люпин и оборотень Лунатик. Гарри всё ещё не мог поверить, как Фиделиус смог убедить его, что в Хогвартсе было два студента, который отзывались на прозвище Лунатик. Завхоз быстро подошёл к нему.

— Да, мистер… Стерджен?

— Пройдёмте со мной, молодой человек, — строго сказал Стерджен, старательно изображая неприязнь.

Готовый к этой встрече, Гарри кивнул Блейзу, а затем последовал за Стердженом в его кабинет. Оказавшись внутри, Ремус Люпин снова стал собой и начал возбуждённо ходить из стороны в сторону.

— Гарри, я знаю, что просьба покажется тебе странной, но я должен попросить тебя вывернуть свои карманы, а также показать, что у тебя в сумке.

— Могу я спросить, зачем, сэр? — вежливо поинтересовался Гарри.

Ремус вздохнул.

— Я думаю, что у тебя есть кое-что, чего быть не должно. Поэтому давай я не буду перефразировать это в приказ. Выверни карманы и покажи сумку.

— Разумеется, — спокойно сказал Гарри.

Он выложил всё, что было у него в карманах и в сумке. Но в этот раз там не было ничего, что могло бы обрадовать Ремуса, ибо Карта Мародёров в это время спокойно лежала на одном из шкафов в Логове принца.

— Могу я спросить, что вы ищете, мистер Люпин?

— Гарри, когда мы одни, называй меня, пожалуйста, Ремус. И я искал один очень особенный пергамент, который, как заверил меня Пивз, находится у тебя. Скажи, ты когда-нибудь слышал о Карте Мародёров?

— Боюсь, нет, — легко соврал Гарри. — Что это?

— Ну это зачарованная карта, сделанная твоим отцом и… его друзьями, когда они учились в школе. Она была мне нужна, потому что, как я считаю, она бы помогла выследить Сириуса Блэка и предать его правосудию!

— Ух ты, Ремус! Вот это да! Чёрт, жаль, что я не могу тебе помочь!

— Все нормально, Гарри. Глупо с моей стороны было поверить Пивзу на слово. Хорошо, что я так и не отдал ему пока те навозные бомбы.

— Действительно, хорошо, — согласился Гарри, сохраняя себе в памяти, что Пивз не брезгует брать взятки.

* * *

Двадцать минут спустя…

Забрав карту из Логова, Гарри быстро организовал встречу со Снейпом и Скримджером, хотя в этот раз он был гораздо более расслаблен, чем когда они собирались в прошлый (с определённой точки зрения) раз.

— Ладно, во-первых, здесь замешан Фиделиус, поэтому я, скорее всего, не смогу сказать всё, что хочу, и, скорее всего, мне придётся лгать о каких-то вещах, чтобы постараться вам всё объяснить.

Он активировал Карту и положил её на стол перед двумя бывшими слезеринцами.

— Это Карта Мародёров. Она была создана Джеймсом Поттером, Питером Петтигрю, Сириусом Блэком и Ремусом Люпином когда они учились в школе. И хотите верьте, хотите нет, они, в основном, использовали её для пранков, а не для чего-то, для чего мы бы её использовали. В настоящее время завхоз, Малахи Стерджен, ищет её для Люпина и Петтигрю!

— Зачем? — подозрительно спросил Снейп.

— Потому что, в дополнение к тому, что она может отследить положение каждого человека в замке и на прилегающих землях, её также можно модифицировать, чтобы она показывала местоположение любого из Мародёров в любом месте нашей страны, включая магически скрытые и бесплотные места! Другими словами, Петтигрю с помощью неё может выследить Сириуса!

Снейп и Скримджер встревоженно переглянулись.

— Стерджен знает, что она у тебя? — спросил Скримджер.

— Пока нет, — ответил Гарри. — Но… я подумываю отдать её ему.

— На кой ляд, Поттер?! — воскликнул Снейп.

— Ну, моей первой мыслью было просто спрятать её подальше и отрицать любое знание о ней, но потом я понял: если у Петтигрю будет карта, он не просто сообщит обо всём аврорам. Петтигрю хочет убить Сириуса прежде, чем у того появится шанс заговорить и, может быть, убедить кого-нибудь в своей невиновности. И я полагаю, он также хочет найти других Пожирателей смерти, чтобы освободить их. Поэтому он, скорее всего, отправится туда сам и притащит с собой Сивого и всю его стаю.

— Разумное предположение, Поттер, — кивнул Скримджер. — Но это всё равно не объясняет, почему мы должны помочь ему в достижении этих целей.

— Да, но, также мне пришло в голову, что если Петтигрю будет знать, где Сириус, он отправится туда вместе со стаей оборотней, то тогда и мы будем знать, где будет Петтигрю в момент, когда он будет делать что-то дико незаконное, что может выдать его, как Пожирателя смерти!

Снейп усмехнулся.

— И у тебя есть какой-то план? Или просто расплывчатая, полусформировавшаяся идея?

— Просто расплывчатая, полусформировавшаяся идея, профессор Снейп. Поэтому я встретился с двумя самыми умными слизеринцами, которых я знаю, чтобы понять, можно ли оформить её в настоящий план. Если нет, я просто спрячу Карту туда, где никто её не найдёт, и забуду об этом.

— Поттер… — Снейп уже собирался начать лекцию, когда Скримджер его прервал.

— Погоди, Снейп, — глаза Скримджера засверкали.

Отставной аврор закрыл их на несколько секунд, прежде чем продолжить.

— Мы можем это использовать!

Зельевар с диким выражением на лице посмотрел на него.

— Можем?!

— Да, думаю, да. Поттер, сообщи всем, что ЗОТИ сегодня не будет. Мне нужно отлучиться из замка на несколько часов.

Он ещё раз посмотрел на Карту, разглядывая крошечные следы ног, движущиеся по замку.

— Ты знаешь как эта штука может выследить Блэка, Поттер?

— Я не знаю какие чары там используются, профессор Скримджер. Но она связана с Сириусом и другими Мародёрами при помощи чар гомункула.

— Никогда о таких не слышал, — ответил старый аврор, — что означает, что нам нужен мастер заклинаний. Можешь позвонить Люциусу по камину, Снейп? Четыре змейки лучше, чем три, всё-таки.

* * *

Древние руны

11:55

К концу занятия по древним рунам Гарри наклонился к Блейзу, который был каким-то дёрганым весь урок.

— Ты в порядке? — спросил он. — Ты какой-то напряжённый всё утро. Может, тебе попить кофе без кофеина пока?

— Очень смешно, Поттер. Я в порядке. А теперь, если ты не против, мне нужно остаться и поговорить с профессором Бабблинг. У меня есть несколько вопросов по заданию, а до конца каникул мы больше не встретимся. Увидимся за обедом.

Гарри странно посмотрел на друга.

— Ну ладно, — наконец сказал он.

Он оставил Забини в классе, а затем быстро пошёл за Гермионой, чтобы успеть перехватить её в коридоре.

— Гермиона!

Ведьма обернулась.

— ЗОТИ отменены на весь день, поэтому я подумал, что могу попросить тебя помочь мне с одним моим проектом.

Гермиона заинтересованно, почти подозрительно на него посмотрела.

— Что за проект?

Он быстро огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и, наклонился к ней.

— Тот самый, который появляется из Криптоэдра.

Девушка в шоке подалась назад.

— Как ты?..

— Ш-ш-ш! — с довольной улыбкой прошипел он. — Встретимся рядом с Гремучей ивой в час дня. Нет, погоди. В четверть второго. Думаю, в час у меня будет разговор с Луной Лавгуд.

Попрощавшись, он быстро пошёл по коридору, оставляя шокированную и сбитую с толку гриффиндорку позади.

А в классе древних рун Блейз Забини и Батшеда Бабблинг были заняты разговором, которого никто не мог слышать из-за самых сильных чар приватности, которые использовались в Хогвартсе за Мерлин знает сколько лет.

* * *

Поместье Лонгботтомов

12:30

— Вот — сказал Руфус, вонзая вилку в кусок знаменитого пирога киш лорен, приготовленного Хоскинсом. — Вот, что я предлагаю. Что думаете?

Вокруг огромного стола сидели все взрослые члены Азкабанды, за исключением Малфоя и Снейпа. И все как один смотрели на Руфуса с разной степенью шока. Сириус был первым, кто заговорил.

— Тед? Анди? — спросил он. — Мне уже можно пить огневиски?

* * *

Тоннель под Гремучей ивой

13:15

Гермиона была удивлена, глядя, как Гарри обездвижил Гремучую иву, запустив жалящее проклятие в узел у подножия дерева. Ещё больше она удивилась, когда в корнях открылся тайный проход, по которому Гарри её сейчас вёл.

— Как ты узнал об этом проходе? — подозрительно спросила Гермиона.

— Странности, — усмехнувшись, сказал он, приближаясь к двери, ведущей в Визжащую хижину.

Как Гарри и предполагал, Луна Лавгуд перехватила его после обеда и снова подарила ему книгу Оскара Уайлда. И снова ловко унизила Пэнси Паркинсон, спросив её, откуда она знает слово «хер». В этот раз это почему-то показалось ему гораздо более смешным, чем в первый раз. Но это было не единственным, что он заметил. Юный легилимент пристально наблюдал за реакцией Пэнси и вспомнил, что ему нужно что-то придумать, чтобы предотвратить пранк, который она и её фанатичные дружки готовились сыграть над членами СПАМа через пару часов. У Гарри было слишком много дел, чтобы снова проводить всю ночь в больничном крыле.

— Где мы, Гарри? — спросила Гермиона, когда он открыл дверь, ведущую в хижину. — И почему ты такой загадочный?

Он рассмеялся.

— Не слишком весело, когда кто-то другой ведёт себя загадочно всё время, не так ли?

— Принимается. Ну так что это за место?

— Это, Гермиона, легендарная Визжащая хижина. Она считается самым густонаселённым привидениями домом во всей Британии, что на самом деле совсем не так. Эту историю придумали невыразимцы, которые построили и использовали это место, чтобы проводить здесь эксперименты в семидесятых.

Ведьма пару раз моргнула.

— Эксперименты? Какие эксперименты?

— Я нахожусь под влиянием фиделиуса и клятвы о неразглашении, поэтому я не могу сказать всего. Но вот что могу: много лет назад невыразимцы обнаружили оборотня, которого укусили в раннем детстве и который каким-то образом смог сохранить рассудок. Ему позволили учиться в Хогвартсе и каждое полнолуние приводили сюда, чтобы невыразимцы могли наблюдать за его обращениями и экспериментировать на нём, пытаясь излечить ликантропию.

Гермиона содрогнулась от мысли, что над ребёнком проводили эксперименты. И не важно, насколько благородной была цель.

— Им удалось?

— Нет, — ответил Гарри. — Единственное, к чему они пришли, это зелье, которое позволяет оборотням сохранять человеческий рассудок во время обращений. Что хорошо для разумного оборотня, на котором проводили эксперименты. И не очень хорошо для свихнувшихся оборотней, которые могли бы использовать такое зелье, чтобы устраивать резню.

Гермиона побелела.

— Интересно. И довольно ужасно, если уж на то пошло. Но что у тебя там за проект с… как ты там его назвал? Криптоэдр?

— Гермиона, всё в порядке. Я привел тебя сюда не только, чтобы я мог как следует осмотреть это место на случай, если мне это понадобится в будущем. Нет, вовсе нет. Я привел тебя сюда, чтобы мы могли поговорить — по настоящему поговорить — без того, чтобы нас подслушали. Я знаю о криптоэдре, я знаю о маховике времени, и я знаю, что ты из будущего.

Гермиона вытаращила глаза на друга, который просто улыбался ей.

— И кстати говоря, спасибо, что спасла меня и Джима от дементора. И вообще за всё, что ты сделала с прошлого лета.

— Гарри! Как ты все это узнал?

— Очень просто. Ты мне рассказала! — воскликнул он. — Или расскажешь мне. Чёрт, подобрать правильное время становится тяжко, когда ты путешественник во времени, да? Но, в любом случае, утром двадцать восьмого марта ты оглушила пару невыразимцев и перенастроила криптоэдр, используя мою астрологическую информацию, чтобы я мог призвать маховик времени и отправиться назад в прошлое.

Гермиона ахнула.

— Как далеко тебя закинуло?! И почему?!

— Совсем недалеко, — ответил Гарри. — Я прибыл этим утром перед рассветом. А отправила ты меня назад потому, что в прошлой временной линии я сделал нечто безобидное, но всё равно глупое, что как снежный ком прошлось по всем нам. В результате несколько невинных людей было убито, а также рецепт зелья для оборотней, о котором я тебе только что рассказывал, попал в руки Питера Петтигрю, который на самом деле — Пожиратель смерти. Он признался перед Джеймсом Поттером и мной, что это он, на самом деле, предал мою семью Волдеморту, после чего обвинил во всём Сириуса Блэка и отправил его в Азкабан. У него также есть какая-то внутренняя способность контролировать оборотней, поэтому он собирался использовать это зелье, чтобы создать армию оборотней, которые бы служили ему.

Гермиона восприняла это всё с совершенным спокойствием. Она, всё-таки, сама сбежала в прошлое из антиутопичного будущего.

— И в результате всего этого, — сказала Гермиона, — у меня появилась — или появится — безумная идея отправить тебя назад в прошлое, чтобы ты всё исправил? Как-то безрассудно с моей стороны.

— Ну… ты гриффиндорка.

— Я тебя прокляну, Гарри Поттер.

Гарри рассмеялся.

— Если честно, я думаю, ты решила отправить меня назад только после того, как я рассказал тебе об армии оборотней. Но ты заверила меня, что маховик времени не возражал против такого поворота событий, иначе бы он сам остановил тебя. И вот я здесь. Люди, которые умерли у меня на глазах за последние два дня живы, а я снова зову себя Поттер, а не Безымянный.

Гермиона вытращила глаза.

— Джеймс изгнал тебя из семьи?!

— Джеймс наложил на меня Высшую Санкцию.

Лицо ведьмы стало красным от едва сдерживаемого гнева.

— Твой отец… что сделал?! Это… это… я даже не знаю, как его назвать!

— Вроде, в прошлый раз ты назвала его «злобный упырь».

— И совершенно справедливо, должна я сказать. Ты сможешь избежать тех действий, которые он использовал как предлог, чтобы наложить на тебя Санкцию?

— Думаю, да. Пока всё идёт по плану, — он помедлил. — Есть… кое-что ещё. Я хочу этим с тобой поделиться. Ну, частью этого, по крайней мере. До того, как я вернулся, я услышал истинное пророчество.

— От кого?! Прошу, скажи мне, что не от профессора Трелони! Или… о господи Иисусе, сущий на небесах! Прошу скажи, что ты его услышал не от меня!

Несмотря на всю серьёзность ситуации, Гарри рассмеялся.

— Боишься, что можешь действительно оказаться провидицей?

Гермиона фыркнула.

— Учитывая всё, что произошло в этом году, это будет его достойным сюжетным поворотом.

— Ну извини, если расстрою, но это была не ты. И не Трелони. Ну, по крайней мере, не наша Трелони. Я услышал его от Джеймса. Это была запись истинного пророчества, сделанного одной из предков Трелони одному из Поттеров в восемнадцатом веке.

И Гарри рассказал Гермионе всё пророчество Поттеров… ну почти.

И знамения эти укажут, что рука об руку грядут Эра Тёмного Бога и конец этого мира:

Когда двое, что должны были быть Одним, воспылают ненавистью безрассудной друг к другу, и последний и Поттеров… То-то То-то Тем-то Тем-то.

Гермиона слушала пророчество. И чем дальше она слушала, тем явственнее проявлялось выражение ужаса на её лице, пока Гарри не дошёл до последней строчки. Услышав её, девушка уставилась на него озадаченно:

— Тем-то… тем-то? Чего⁽³⁾? Провидица в этот момент уснула или начала мямлить?

— Извини. Последняя строчка, к сожалению, содержит информацию, которую я не имею права раскрыть из-за другой клятвы, под действием которой я нахожусь.

Гермиона кивнула.

— И ты боишься, что спусковым крючком всей этой истории про вечное заключение в аду Тёмного Бога будет то, что вы с Джимом возненавидите друг друга, и то, что ты сам… сделаешь то-то то-то, о чём ты не можешь мне рассказать?

— Точно.

— Погоди, — задумчиво сказала она. — Гарри, но ты не последний из Поттеров. Не так ли? Джим родился после тебя, верно? Если уж на то пошло, он — последний из Поттеров. По крайней мере, пока у вас не появятся собственные дети!

— Я знаю. И я не понимаю эту часть. Всё, что я знаю, это то, что я первый Поттер за последние двести лет, который может… сделать то-то то-то. Поэтому я не могу исключать возможности, что может случиться что-то, что в самом ближайшем будущем сделает меня последним из Поттеров.

— Поэтому Джеймс наложил на тебя Высшую Санкцию? Чтобы исключить любую возможность того, что ты будешь Поттером в любом из возможных случаев?

Гарри кивнул и отвёл взгляд. Даже несмотря на то, что той временной линии больше не существовало, Гарри всё ещё был в ярости от того, что Джеймс наложил на него Высшую Санкцию. Не только потому, что он разрушил все его планы или потому, насколько это было жестоко. Но также и потому, что это было настолько глупо! Если бы Джеймс просто рассказал о пророчестве и всё объяснил ему, они могли бы решить этот вопрос. Он уже планировал добиться эмансипации летом, и, хотя изначальное предложение Петтигрю двух миллионов галеонов было смешным, Гарри был уверен, что они бы смогли договориться о приемлемых условиях. И он бы добровольно отказался от наследия. Но вместо этого Джеймс просто сбросил на сына подобие атомной бомбы, и, что ещё хуже, он поступил таким образом, чтобы Гарри и Джим точно ненавидели друг друга до конца дней!

«Интересно, что не так с Джеймсом Поттером? Почему он всегда выбирает самый худший вариант? — подумал про себя Гарри. — Это не может быть просто гриффиндорская тупость! Я не могу представить, что Гермиона или Невилл когда-нибудь смогут сделать что-то настолько недальновидное!»

— Ладно, я подумаю об этом… и послушаю своё внутреннее око. Но если подумать, у тебя, кажется, есть всего два варианта. Перестать быть Поттером или сделать так, чтобы ты никогда… не сделал то-то то-то. Или комбинация этих вариантов, если хочешь подстраховаться.

— Ну да, — кисло сказал Гарри, — я это и сам понял.

Гермиона начала осматривать комнату, которая была тускло освещена их палочками.

— Так зачем Петтигрю привёл тебя и твоего отца сюда? Покрасоваться?

— Ага! Он зачитал нам монолог! Меня это, как слизеринца, оскорбило до глубины души, — его рот дернулся, когда он вспомнил, что случилось потом, и он, громко сглотнув, продолжил. — Он поместил Маркуса Флинта под империус и заставил его оглушить меня и притащить сюда. Я не знаю, как он добрался до Джеймса. Это не важно, наверное. Но здесь также… был оборотень, о котором я рассказывал.

Его голос слегка надломился.

— Петтигрю убил Маркуса у меня на глазах. Без причины, просто так. А затем он оставил нас с Джеймсом рядом оборотнем, когда началась его трансформация. Он умолял Петтигрю не делать этого — как-то за все эти годы, за все свои трансформации он никого не убил. Я должен был стать его первой жертвой.

— И ты убил его сам, — тихо сказала Гермиона.

Гарри часто заморгал и кивнул.

— Ну он же сейчас живой, верно? Постараемся, чтобы он таким и оставался.

Гермиона сделала шаг вперёд.

— Могу я тебя обнять?

Гарри улыбнулся.

— Ладно, но только один раз.

Гриффиндорка осторожно обняла Гарри и держала его, пока он не смог взять эмоции под контроль. Отпустив друг друга, они быстро осмотрели хижину. Всё было на тех же местах, как Гарри запомнил из своего первого посещения, кроме одной вещи в соседней комнате, которая привлекла внимание Гермионы: металлической штуковины, которая блеснула в свете её палочки, когда девушка подошла к передней двери хижины.

Это был небольшой латунный шар с треснутой оболочкой и разбитой линзой, которая занимала одну из его сторон.

— Гарри, не знаешь, что это? — спросила она, поднимая шар с пола.

— Не знаю. Этого не было здесь раньше… в будущем, я имею в виду. Может, Петтигрю переместил это куда-то или ещё что. А ты как думаешь, что это такое?

Гермиона начала пристально изучать шар и заметила руны, вырезанные с внутренней стороны латунной части.

— Ты сказал, что невыразимцы использовали это место для экспериментов?

— Да, а что?

Ведьма повернула шар, чтобы рассмотреть разбитую линзу, и скривила губы.

— Я клянусь, если у невыразимцев всё это время было аудио- и видеозаписывающее устройство, пока вся волшебная Британия слушает лишь радио, как будто мы всё ещё живём в сороковых!..

— Ты думаешь, это камера?!

— Да. Хотя, я думаю, у волшебников есть невероятно безвкусное и глупое название для этого. Которое также является продуктом какой-нибудь глупой шутки. Что-нибудь из серии шпиоглаз или типа того.

На лице Гарри появилось заинтересованное выражение.

— Как ты думаешь, её можно починить?

— Возможно, — слегка улыбнувшись, сказала она, — к счастью, я состою в одной очень хорошей исследовательской группе!

* * *

Министерство магии

Аврорат

Кабинет старшего аврора Пия Толстоватого

13:45

Пий Толстоватый был весьма удивлён и даже где-то сбит с толку, когда его бывший начальник, Руфус Скримджер, зашёл в его кабинет, чтобы нанести визит вежливости и повспоминать старые времена. И хотя сам Пий всегда восхищался легендарным аврором, он только недавно получил повышение, став старшим аврором. Поэтому все времена, которые двое мужчин могли повспоминать, ограничивались докладами о ходе дел и периодическими разносами, которые Скримджер устраивал Толстоватому в неудачные дни. Но всё же, несмотря на то, что Пий был гриффиндорцем и он был намного более проницательным, чем большинство «львов», он всё равно не привык к тому, что слизеринцы называют «светской беседой». Поэтому, когда Руфус наконец-то добрался до настоящей цели своего визита, Пий был просто шокирован.

— Ладно, давайте проверим, что я понял всё правильно, — медленно сказал Пий. — У вас есть информация от источника, который пожелал остаться анонимным, но который вы считаете надёжным, о местоположении стаи Фенрира Сивого?!

— Да, — терпеливо ответил Руфус. — Очень точное и краткое описание ситуации.

Старший аврор воззрился с недоумением на старого волшебника.

— Хорошо. Но почему вы рассказываете это мне? Почему не пойти прямо к главному?..

Пий смущённо осёкся, как только вспомнил, что человек, сидящий по другую сторону его стола, был главным аврором меньше года назад. И он подозревал, что Скримджеру не слишком нравится его преемник, особенно с учётом того, что Руфуса вынудили уйти в отставку из-за того, что его покалечили на празднике по случаю дня рождения сыновей этого самого преемника!

— Потому что я хочу, чтобы это дело уладили тихо и без шума вместо того, чтобы броситься в бой в сияющих доспехах, потому что кое-кого больше заботит пиар, а не результат. Как вам такой ответ? Я могу дать вам местоположение дома, которое, как я полагаю, они используют в качестве базы. Но время атаки должно быть точным, потому что, согласно моим источникам, оборотней может там не быть до самой ночи.

Скримджер усмехнулся.

— И я полагаю, что Джеймс Поттер улизнёт из офиса не позже четырёх часов по полудни. Возможно, потому что именно в это время начинаются счастливые часы в «Дырявом Котле». Хотя, вероятно, я не должен распускать такие слухи.

— Главный… Мистер Скримджер.

— Прошу вас, старший аврор. Я теперь гражданский. Зовите меня Руфус.

— Хорошо, Руфус. Я знаю о вашем отношении к главному аврору Поттеру. И я должен предупредить вас, что у меня нет желания действовать против него, чтобы содействовать каким-то из ваших схем. Особенно когда дело касается чего-то настолько серьёзного, как оборотни!

— Ну что вы, старший аврор! Я бы никогда не попросил вас делать что-то подобное. И ваша лояльность Джеймсу Поттеру достойна высшей похвалы, особенно с учетом того, что вы были гриффиндорцем, а не пуффендуйцем. На три года старше Поттера, не так ли? Должно быть, было неприятно, когда кого-то на три года младше вас назначили на позицию старшего аврора перед вами. Да ещё и в таком молодом возрасте! Насколько я помню, он семь лет занимал эту должность, пока вы были младшим аврором, не так ли? Ну что же — вы наконец здесь!

Пий недовольно посмотрел на Скримджера.

— Я не завидую Джеймсу Поттеру.

— Ну конечно, нет. Зависть — это когда вы злитесь, потому что кто-то просто лучше вас в чём-либо. Справедливо злиться за то, что у кого-то просто есть политический козырь в лице знаменитого сына… это вовсе не зависть. Это праведное возмущение.

Прежде, чем аврор успел что-то сказать, Руфус продолжил.

— Кстати говоря, мне любопытно. Как это было — учиться четыре года на одном факультете с Джеймсом Поттером?

Лицо Пия потемнело, но теперь его гнев был направлен исключительно на Скримджера.

— Моя фамилия — Толстоватый, Руфус, — наконец сказал он, слегка оскалившись. — И Поттер, и его товарищи гордились тем, что они называли остроумием. Уверен, вы можете себе представить, какие прозвища они придумывали, а потом рассказывали всей школе на протяжении четырёх лет!

Скримджер сочувственно усмехнулся.

— Да, полагаю, могу. Но ведь это были не просто обидные прозвища, не так ли? Мне кажется, я припоминаю что-то в вашем деле. Инцидент, произошедший под конец вашего шестого курса?..

Толстоватый в ярости вскочил на ноги.

— Да, уверен, вы припоминаете это, Руфус, потому что это всё ещё в моём деле! Да! Под конец моего шестого курса эти чёртовы Мародёры сыграли надо мной жестокий пранк, который унизил меня перед половиной школы. И я потерял контроль. Я проклял Поттера и его дружков. Как следует. Что, как я уверен, вы знаете, не слишком хорошо воспринимается, когда дело касается наследника древнего и благородного дома. Я провёл последний месяц учёбы за отработками и потерял свой статус префекта. Даже несмотря на то, что я был главным кандидатом на позицию старосты школы в следующем году!

Он ударил ладонью по столу.

— Но чёрт подери, Руфус! Я уже не школьник! И у меня нет желания ставить под удар свою работу, чтобы отомстить Джеймсу Поттеру за то, что произошло двадцать лет назад. Не говоря уже о том, чтобы легкомысленно относиться к делу, где замешаны оборотни!

— Пий, мой мальчик! Тебе не о чем беспокоиться. Я не прошу тебя делать ничего из этого.

Старший аврор снова сел в своё кресло.

— Тогда что, Мерлина ради, вы просите, чтобы я сделал?!

Руфус поднял руки и, сцепив пальцы, пронзил Толстоватого пристальным взглядом.

— Я просто прошу вас делать вашу работу, старший аврор. Я прошу вас задержаться сегодня на работе допоздна. И когда вы получите сведения от анонимного, но доверенного источника о местоположении этих чёртовых оборотней, вы отнесётесь к этой информации серьёзно и будете действовать соответственно. Но я также прошу вас: если Джеймс Поттер уже закончит и уйдёт домой, вы не станете беспокоить его информацией, которая может оказаться пустышкой. Вы — старший аврор. У вас есть полномочия проверять зацепки и запрашивать поддержку младших авроров и ДМП по своему усмотрению. Всё, что я прошу, Пий, это чтобы ты сделал эту работу так, чтобы заслужить признание для себя, вместо того, чтобы позволить человеку, которого ты не особенно уважаешь и который тебе даже не нравится, присвоить себе твои заслуги… снова!

Руфус довольно развёл руки в стороны и улыбнулся.

— Неужели я прошу многого?

* * *

Хогвартс

Кабинет завхоза

16:30

— Что случилось, Гарри? — удивлённо спросил Ремус, когда молодой слизеринец зашёл к нему в кабинет.

— Это… это касается того, о чём мы говорили утром, — немного виновато сказал Гарри. — Ну знаешь, о Карте.

— Что с ней? — немного подозрительно спросил Ремус и тут же ахнул, когда Гарри вытащил знакомый пергамент из кармана.

— Прости, Ремус. Я должен был отдать тебе её ещё утром. Карта действительно была у меня уже какое-то время. Но я отдал её Тео Безымянному. Ты знаешь, как все относятся к нему из-за этой Высшей Санкции. Поэтому я отдал карту ему, чтобы он мог с её помощью избегать людей, которые подвержены Санкции и всегда рады проклясть его в коридоре.

Он многозначительно посмотрел на бывшего Мародёра.

— Ты же и сам знаешь, насколько жестокими могут быть хулиганы.

Ремус слегка дёрнулся.

— Эм, да, эм, — он вздохнул, — действительно знаю. Хотя иногда они со временем умнеют. Но я понимаю и уважаю твоё желание помочь другу. Если нам повезёт, я верну её тебе ещё до конца Пасхальных каникул!

Гарри кивнул.

— Так что ты собираешься с ней делать?

— Это довольно сложно, но у меня есть друг, которому я должен это показать. Нам понадобится немного изменить заклинания, которые составляют основу карты, но, когда мы это сделаем, она приведёт нас прямо к Сириусу Блэку!

Гарри широко улыбнулся.

— Ну тогда я оставляю её тебе. Надеюсь, всё пойдёт по плану!

* * *

Офис Питера Петтигрю, эсквайра

16:50

— Дай мне всё уладить.

Ремус моргнул пару раз… а затем улыбнулся.

— Хорошо, если ты настаиваешь. Спасибо, Питер. Я очень рад, что ты меня поддерживаешь.

Питер расплылся в улыбке.

— Ну а как иначе! За этим и нужны друзья!

Тут ему в голову пришла новая мысль, и он слегка наклонил голову.

— И всё же, возможно, Джеймс захочет узнать, кто же ты на самом деле, когда я с ним встречусь. У тебя, случаем, та бумажулька с секретом не с собой?

Ремус широко улыбнулся своему лучшему другу и сунул руку в карман пиджака.

* * *

Логово принца

18:00

— Ну?

Тео Безымянный, выпучив глаза, смотрел на своего лучшего друга.

— Это… довольно много информации за одну минуту, Гарри. Давай-ка повторим, чтобы проверить, что я ничего не опустил. Ты не можешь рассказать мне, откуда ты это знаешь, но ты считаешь, что Питер Петтигрю пытается украсть зелье, которое даст ему возможность контролировать оборотней. Ты не просто замешан в побеге из Азкабана, ты полноценный член — и я не могу поверить, что ты позволили им так это назвать — Азкабанды, но большего ты мне рассказать не можешь. Сириус Блэк невиновен. Регулус Блэк жив и провёл весь наш второй курс под личиной Златопуста Локонса, после чего стёр личность настоящего Локонса. Но несмотря на всё это — он хороший парень. Питер Петтигрю — не просто злой адвокат, но ещё и Пожиратель смерти, и не понятно, что здесь хуже. И настоящая причина, по которой твой отец ненавидит тебя, это Истинное Пророчество, сделанное в 1780 году, которое предсказывает, что Поттер, ставший принцем Слизерина, принесёт на землю конец света. Я что-нибудь упустил?

— Нет, это самое главное, вроде. А, и ещё одно. Это не слишком важно, но у меня есть причины думать, что Общество сохранения традиций планирует отравить всех членов СПАМа сегодня с помощью плохо подготовленного пранка. Но я уже об этом позаботился, так что ничего не случится. Также я думаю, что твой учитель по Ву-Кси-До сейчас в плену у Питера Петтигрю, но всё будет нормально. Я надеюсь.

— Ладно. Я понял, — медленно сказал Тео. — Спасибо, что доверил мне всю эту информацию.

— Я полностью тебе доверяю, Тео. И доверял с самого первого курса.

— Я рад это слышать, Гарри. Это много для меня значит. Кстати говоря, Рон Уизли — змееуст.

— …А?

— Ну да, я обещал держать это в тайне, но в свете всего того, что ты на меня только что вывалил, я чувствую себя странно обязанным тоже поделиться с тобой каким-нибудь секретом. И это единственный, какой у меня есть.

* * *

Квартира Питера Петтигрю в Косом переулке

18:15

— И что ты хочешь, чтобы мы сделали с этой картой, Питер? — недовольно сказал Фенрир.

— С картой? Ничего. Она ещё не готова.

Пока Питер говорил, он вытащил из кармана пиджака маленький флакон, в котором было несколько капель крови Ремуса Люпина. Вытащив пробку, он добавил во флакон свою кровь, а затем по одному волосу из флаконов, которые извлёк из сундучка. На одном была этикетка Сириус Блэк, а на другом Джеймс Поттер. Встряхнув флакон в руке, он вылил его содержимое на Карту Мародёров. Достав палочку, он коснулся ей крови и волос и пробормотал пару слов. Карта Хогвартса тут же исчезла. Через пару секунд на карте остались только четыре точки, каждая из которых соответствовала одному из Мародёров. Ремус Люпин, Джеймс Поттер и Питер Петтигрю были рядом друг с другом внизу пергамента, а Сириус Блэк был немного выше.

Питер нахмурился и сравнил Карту Мародёров с картой Великобритании.

— Что там? — спросил Фенрир.

Питер посмотрел на него с выражением замешательства на лице.

— Какого дьявола Сириус Блэк делает… в Саффолке?!

Ни у Фенрира, ни у Ставроса ответа на этот вопрос не было. Как его не было и у Ремуса Люпина, который в этот момент также находился в квартире Питера и был под завязку нагружен напитком живой смерти, который Питер подлил ему в чай.

* * *

Хогвартс

Комната собраний организации «СПАМ»

18:15

Дверь в класс слегка приоткрылась. Достаточно, чтобы Седрик Диггори смог заглянуть внутрь.

— Горизонт чист, — прошептал он своей сообщнице и девушке Чжоу Чанг, после чего они быстро вошли внутрь. Чанг несла перед собой на подносе огромный торт. Стол уже стоял в классе, и на нём уже были выставлены закуски и пунш, предоставленный домовыми эльфами. Диггори быстро всё передвинул, чтобы освободить место для торта.

— Как думаешь, нормально всё выглядит? — нервно спросил Диггори.

— Нормально всё выглядит, Сед, — ответила когтевранка. — Эти СПАМные говнюки даже не поймут, чем их приложили!

— И что же именно должно приложить их, Чжоу Чанг? — вдруг раздался голос из дальнего угла комнаты.

Это был староста школы Бобби Латтимер, который сбросил мантию-невидимку, открывая себя, Джорджа Уизли и Перси Уизли. Они пришли сюда, когда получили сообщение от Гермионы, которая также рассказала Джиму, что подслушала, как какие-то скользкие змеи задумали отравить их на сегодняшней встрече. Такое обвинение Джим сразу же принял за чистую монету.

Но никаких слизеринцев тут не было. Только староста пуффендуец и его девушка — ловец Когтеврана.

— Латтимер, — пролепетал Седрик. — Ч-что ты тут делаешь?

— У меня тот же вопрос к тебе, Диггори. Ты не член СПАМа, не так ли? Так почему, позволь спросить, ты принёс им десерт?

Пока Чанг и Диггори пытались придумать какое-нибудь оправдание своему присутствию, Джордж быстро обошёл их, направляясь к столу. Окунув палец в крем, он быстро попробовал его и тут же зло сплюнул на пол.

— На вкус как «Ругательная конфета», но её не развели как следует. Вероятно, эти чистокровные пидорасы не смогли выполнить все инструкции из рецепта. Хорошо, что мы их поймали прежде, чем кому-нибудь стало плохо!

— Джордж! — воскликнул Перси, возмущённый лексикой брата.

— О, прости, Перси. Я ничего не могу с собой поделать. Зелье в креме, понимаешь? — усмехнувшись, оправдался Джордж.

— Я не понимаю, о чём ты, Уизли! — зло сказала Чжоу Чанг. — Торт — это… подарок от ОСТ СПАМу! Предложение мира, как говорится.

— Ну тогда, — довольно сказал Джордж, — чтобы закрепить мир, давайте вы нам докажете, что торт безопасен… Отведайте-ка кусочек.

Пока Джордж говорил, он отрезал от торта два крохотных кусочка парой взмахов палочки, а затем, отлевитировав их на тарелки, подал их Диггори и Чанг. Они посмотрели на лакомство, а затем друг на друга. Громко сглотнув, Диггори откусил крохотный кусочек. Осторожно прожевав его пару секунд, он проглотил его, а затем с встревоженным выражением на лице повернулся к Бобби Латтимеру.

— Видишь? — сказал он. — С тортом всё в порядке… г-г-грязнокровка!

Бобби вздохнул и разочарованно покачал головой.

— Вы оба, за мной. Мы идём к заместителю директора.

* * *

Чуть позже…

— Ты опоздал! — гаркнул Оливер на Джорджа, когда он наконец-то добрался до раздевалки Гриффиндора.

— Извини, дела префектов, — ответил Джордж.

Фред на это усмехнуся, а Джордж послал ему взгляд, полный презрения, прежде чем повернуться к Джиму.

— Кстати говоря, я отдал твою мантию Рону. Спасибо, Джим. Сработало как надо.

— И кто это был? — возбуждённо спросил Джим. — Слизеринцы?

— Нет, вообще-то нет. Это были Седрик Диггори и Чжоу Чанг. Они пытались накормить членов СПАМа пропитанным зельем тортом! — он, оскалившись, посмотрел на своего близнеца. — Ты что-нибудь знаешь об этом, о брат мой?

— Абсолютно ничего, — сквозь зубы ответил Фред, — но я благодарен тебе, что ты сказал, что считаешь меня способным участвовать в попытке отравить членов организации, в которой я сам состою!

— Хватит! — воскликнул Оливер Вуд слегка дрожащим голосом. — Я ничего больше не хочу слышать о глупых пранках или СПАМе! Давайте… давайте подниматься в воздух.

Поздняя тренировка гриффиндорцев прошла без приключений, как и собрание СПАМа (торт был заблаговременно убран со стола). Седрик Диггори взял на себя всю вину за несостоявшийся пранк и отказался назвать имена своих соучастников. Он и Чжоу Чанг потеряли по двадцать очков факультета и получили неделю отработок после пасхальных каникул. Но поскольку никто не пострадал, других санкций наложено не было.

У близнецов Уизли не появился общий враг, поэтому их вражда продолжилась. Пэнси Паркинсон не получила громовещатель на следующее утро, потому что дом Паркинсонов не потерял кучу галеонов из-за того, что пранк провалился. Гарри решил не говорить Гермионе, сколько денег недополучил её благотворительный фонд из-за того, что он не дал пранку пойти по тому же сценарию, как в прошлый раз.

* * *

После ничем не прерванного собрания СПАМ…

— Расскажи мне ещё раз, где ты взял эту штуку? — подозрительно спросил Энтони Голдштейн, держа в руках латунный шар, который Гермиона передала ему ранее.

— Скажи мне сначала, сможешь ли ты его починить, — ответил Гарри, пока Гермиона и Су грели уши рядом.

— Не полностью, — ответил Энтони. — На самом деле, это магическая видеокамера, которая может летать, используя свою собственную силу, и записывать всё, что видит. Здесь вырезано много рун. На то, чтобы полностью восстановить функциональность, уйдут месяцы.

— А если только записывающие функции?

— Починить аудиочасть вроде бы довольно просто. Большинство рун всё ещё активны. Но нам нужно будет заменить линзу, чтобы восстановить запись видео, а это только на заказ. А на то, чтобы починить руны, которые позволяли ей летать, уйдут недели.

— А если мне нужна только аудиозапись?

Энтони посмотрел на Су Ли.

— Завтра до обеда?

— Отлично, — улыбнулся Гарри.

— Но зачем она тебе нужна? — подозрительно спросила Су Ли.

— Давай скажем так… для страховки, — Гарри улыбнулся двум когтевранцам, котоыре с подозрением на него смотрели, но были готовы закрыть глаза на все эти «слизеринские схемы» ради шанса поработать с шаром. Для парочки амбициозных когтевранцев возможность обратной разработки странного устройства была слишком манящей, чтобы её игнорировать.

* * *

Домишко-На-Болотах, Саффолк

23:45

Домишко-на-болотах был тем ещё местечком — пол-акра заболоченной земли на болотах Саффолка с одиноким фермерским домом. Всё население состояло из пожилого фермера-магла с тремя довольно облезлыми коровами, таксой по кличке Колин и маленькой курицей, которой на вид было лет сорок. И вот этот вот фермер был весьма удивлён, когда три недели тому назад из Лондона к нему приехал джентльмен респектабельного вида, который выкупил Домишко-на-Болотах за сумму, многократно превышающую его реальную стоимость. Вскоре после этого фермер, коровы, такса и престарелая курица съехали, а «Азкабанда» принялась перестраивать фермерский дом в «секретную базу», чтобы использовать её для следующей части своего плана.

И сегодня эти планы были резко ускорены, когда Руфус Скримджер собрал остальных членов их клики и объяснил свой план. Это привело к дикой спешке, в которой узники в коматозном состоянии плюс один магически изменённый и законсервированный труп были перевезены из поместья Лонгботтомов в пустующий фермерский дом, а затем на этот дом наложены сильнейшие защитные чары. Когда работа была сделана, большинство заговорщиков покинуло Домишко-на-Болотах. На месте остались только братья Блэк и их кузина Нимфадора Тонкс. Также с ними остался один портал. Но это был особенный (можно даже сказать, экспериментальный) портал.

Эндшпиль операции «Марселлус Фрамп» начался около девяти часов вечера, когда трое авроров под командованием Пия Толстоватого аппарировали на позицию в полукилометре от дома и установили наблюдение. Волшебники быстро вычислили, что в доме находятся три человека: двое мужчин и одна женщина. Но выяснить что-либо ещё не представлялось возможным из-за крайне запутанных охранных чар, которые укрывали всё вокруг. Чтобы снять эти чары, требовалось много времени, а лобовая атака быстро бы оповестила тех, кто был внутри, о вторжении, и они успели бы сбежать.

Аврор Долиш всё равно предложил атаковать, но Пий только покачал головой. Если наводка была верной, объяснял он, то ночью сюда должно явиться неизвестное число оборотней. И он не хотел оказаться между двух огней. Они заняли позиции для наблюдения за пределами досягаемости охранных чар и начали выжидать момент для удара. А на случай, если им понадобится подкрепление, в штаб-квартире уже ждал сигнала отряд авроров и почти полтора десятка волшебников ОВОНа.

Терпение старшего аврора было вознаграждено в четверть двенадцатого, когда несколько тихих хлопков возвестили о прибытии кого-то нового. Савадж, который всё это время просидел с омниноклем в руках, первым заметил их.

— Толстоватый, вижу восемь фигур. Семеро — частично обращённые оборотни. Подтверждаю, что вижу Фенрира Сивого. Восьмой — волшебник в… кажется, в мантии Пожирателей смерти!

— Мы идём? — нервно спросил Долиш.

— Держать позиции, — отозвался Толстоватый. — Если их так много, нам нужно подкрепление.

Он вытащил палочку и призвал своего патронуса, который принял форму небольшой черепахи. Быстро выслушав сообщение для диспетчерской, включавшее себя координаты для аппарации, черепашка отправилась выполнять поручение.

— Твой патронус — черепаха? — с лёгким смешком спросил Долиш.

— Именно так, Долиш, — недовольно ответил ему Толстоватый. — А напомни-ка мне — кто у тебя?

— ….Туше, — ответил аврор, которому так и не давались эти сложные чары.

Авроры продолжили наблюдать и были удивлены тем, как повели себя оборотни. Они не пытались войти в дом. Вместо этого они заняли позиции вокруг здания, а затем сотворили над ним Тёмную Метку. И вот уже после этого в дом сразу же полетели взрывающие проклятия. Защитные чары дома держались, но, скорее всего, оставалось им не долго. И хотя действия оборотней были ему непонятны, Пий решил, что чего бы они ни пытались добиться, лучше им помешать. По его сигналу трое авроров вскочили на мётлы, которые они принесли с собой, и, поднявшись в воздух, начали осыпать оборотней самыми сильными из разрешённых заклинаний.

Первые пару минут действия авроров, несмотря на то, что они были в воздухе, не приносили никакого результата из-за численного превосходства оборотней и их регенеративных способностей, но вскоре прибыло подкрепление, и оборотни начали падать один за другим. Чтобы свалить Фенрира Сивого, потребовалось четыре одновременных оглушающих, но и он в конце концов пал. Увидев это, одинокий Пожиратель смерти, ко всеобщему удивлению, обернулся в маленькое животное и метнулся в кусты, прежде чем кто-либо успел выцелить его. Через несколько минут битва закончилась — трое оборотней были убиты, а остальные обезврежены… и в этот момент дом фермера содрогнулся от звука взрыва, который произошёл внутри.

Установив посты, Пий Толстоватый повёл свой отряд внутрь, но, к его удивлению, дом был пуст.

— Как они смогли сбежать? Над домом же тёмная метка? — спросил Савадж. — Она же блокирует аппарацию и порталы.

Намёк на ответ был найден в гостиной, где пол почернел и почти обуглился (кое-где всё ещё плясали языки пламени, но их быстро потушили). У стен лежало несколько матрасов, на которых, судя по всему, ещё недавно спали, но внимание Пия привлекла большая деревянная шкатулка, стоящая на кухонном столе, к которой была прикреплена записка «ОТКРОЙ МЕНЯ!». Пий проверил её на ловушки и откинул крышку. Внутри было несколько флаконов, в которых плескалось что-то похожее на воспоминания. А ещё там лежало запечатанное письмо, адресованное «Аврорам».

Но прежде, чем Пий смог осмотреть шкатулку и письмо, от ближайшей лестницы, ведущей в подвал, раздался голос Долиша:

— Толстоватый! Иди сюда! Ты должен это увидеть!

Пий закрыл коробку и, подхватив её, последовал за коллегой вниз по лестнице. Внизу была огромная камера, в которой на соломенных тюфяках лежало четыре тела. Одно из тел принадлежало Беллатрисе Лестрейндж. Она явно была мертва, но её тело было законсервировано чарами магического стазиса. Двое других были братьями Лестрейндж, которые, судя по всему, были в коме. Четвёртый тоже был в коме, но лица его не было видно из-за толстой железной маски, скрывающей всё его лицо. Когда её сняли (и выяснили попутно, что маска зачарована играть какую-то раздражающую магловскую мелодию), оказалось, что под ней скрывался Августус Руквуд.

— Твою мать! — пробормотал Пий.

— Кажется, твой анонимный источник знал больше, чем говорил, — заметил Долиш. — Не расскажешь нам, кто это?

— Он… или она… хотели анонимности, Долиш. Спроси меня позже, когда мы доставим этих клоунов в наши подземелья, где им самое место.

Спустя тридцать минут авроры полностью обследовали место преступления и перевезли Пожирателей смерти в камеры Министерства.

А после всё стало… усложняться.

* * *

Квартира Питера Петтигрю

27 марта 1994 года

00:20

С громким хлопком всё ещё покрытый грязью Питер аппарировал в свою квартиру. Резко сбросив свой капюшон и сорвав маску, следующие несколько минут он потратил, бешено матерясь от бессильной злобы. Немного успокоившись, он налил себе двойную порцию огневиски и проглотил её одним глотком.

— Ладно, ладно, — начал увещевать он себя. — Это был полный провал. Но из всех оборотней только Фенрир и Ставрос смогут указать на меня, и ни один из них не сломается под пытками. По крайней мере, не сразу. Поэтому мне нужно просто успокоиться и…

Но прежде, чем он смог закончить предложение, его отвлекла странная вибрация в кармане его пиджака. Засунув руку в карман, он вытащил Карту Мародёров, которая и была источником вибрации. Трясущимися руками он развернул пергамент и увидел, что нам проступила надпись. Надпись, которой он никогда не видел на карте ранее, но которая была написана знакомым почерком.

Привет, Питер!

Ну как проходит твой вечер? Мой вот весьма хорошо. Мне о-очень понравилось, как твоих пушистых дружков-оборотней забили, как диких животных. Коими они и являются, чего уж там. Обидно, конечно, что ты улизнул, но далеко тебе не уйти. Всё кончено!

Питер непонимающе смотрел на карту.

— Кто ты?! — заорал он.

Ха-ха! И кто же я, как ты думаешь? Ты использовал карту, чтобы отследить меня с помощью чар гомункула, но оказалось, что эта связь работает в обе стороны. Мастер заклинаний в моей команде уверяет меня, что с этой связью можно сделать массу всего интересного!

— СИРИУС! — в ярости взвизгнул Петтигрю.

Но его гнев быстро сменился страхом. Метнувшись к камину, он бросил карту на холодные угли, после чего поджёг их коротким Инсендио. Уничтожив карту, он начал оглядываться, словно боясь, что большой чёрный Грим уже наблюдает за ним из тени.

Подавив панику, Питер бросился к своему столу и быстро набросал два письма, которые тут же запечатал. Рядом с его столом стояла клетка с совой. Он громко постучал по ней, прерывая сон её жильца — европейской совы-пигмея по имени Гофер, который едва ли был больше двадцати сантиметров в длину. Питеру нужна была сова, разумеется. Ни один адвокат не может вести дела без совы. Но по натуре своей Петтигрю всегда был крысой, и он всегда относился к совам, включая свою собственную, с некоторой долей подозрения. Видимо, боялся, что они посчитают его потенциальной едой. Поэтому он выбрал для себя маленькую сову — такую, чтобы Хвост мог победить её в схватке, если до этого дойдёт дело.

Он протянул письма маленькой, но донельзя возмущённой сове.

— Отнеси это письмо в Гринготтс немедленно. Ответа не жди. Второе доставь Джиму Поттеру в Хогвартс. После этого ты свободен. Можешь не возвращаться ко мне.

Гофер громко ухнул на это. Питер не знал радовалась ли сова или гневалась на него за то, что тот отпускал её. В целом, ему было плевать. Он открыл окно и буквально вышвырнул сову в ночь. Затем он начал осмотривать комнату, словно решая, что ему взять с собой, при условии, что у него ещё есть время, чтобы собрать вещи. К счастью, только одна вещь для него была важна, и перевозить её было легко.

Питер подошел к фотографии, висящей на стене — той самой, с четырьмя Мародёрами, и, активировав чары, зашёл в потайную комнату, которая была скрыта позади фотографии в волшебном пространстве. Он был внутри всего пару минут, прежде чем снова войти в квартиру с кожаным портфелем, перекинутым через плечо, и неким объектом, который он держал в руках. Это была небольшая оловянная шкатулка, раскрашенная в яркие цвета, а сбоку у неё была небольшая ручка. Он поставил коробку на журнальный столик в гостиной и осторожно несколько раз повернул ручку, отчего коробка заиграла тихую мелодию, в которой любой магл бы мгновенно узнал детскую песенку «Карусель-Карусель» ⁽⁴⁾. Странный выбор, потому что никаких каруселей на коробке не было. Только яркие зелёные змейки со счастливыми мультяшными лицами, которые карабкались по ярко-жёлтой лестнице, приставленной к ярко-оранжевому фону.

Он продолжил заводить шкатулку, пока мелодия не подошла к концу. А затем он начал отходить назад с величайшей осторожностью. Как если бы любая ошибка означала неминуемую смерть. В данном случае так и было.

Питер снял со стены фотографию Мародёров и засунул её в портфель. Затем, осторожно обойдя стол, он зашёл в спальню, где мёртвым сном спал Ремус Люпин. Питер с теплотой посмотрел на друга, а затем, выглянув в окно, он увидел в небе почти полную луну.

— Я ещё не проиграл, Бродяга, — сказал он, — до этого ещё далеко.

* * *

Хогвартс

Комната Гарри

27 марта 1994 года

01:00

Сразу же после завершения встречи СПАМ Гарри отправился в свою комнату, чтобы ждать новостей. Когда зеркало наконец завибрировало, он, чтобы убить время, читал книгу об анимагии, которую взял сегодня в библиотеке. Схватив зеркало с прикроватной тумбочки, он активировал его.

— Ну?! — воскликнул он.

Регулус улыбнулся.

— Расслабься. Всё прошло почти по плану. Человек Руфуса в Министерстве сказал, что Сивый и вся его стая находится под замком. Вместе с Лестрейнджами и Руквудом, который всё ещё под действием напитка живой смерти. Единственные травмы, которые мы получили, это пара ожогов от использования супер-портала Джорджа Уизли. В нём ещё есть пара огрехов, но он сработал лучше, чем тогда в Азкабане. Тонксы уже подлатали нас.

— А Петтигрю? — спросил Гарри.

Регулус вздохнул.

— Ему удалось уйти… но это пока. В тех воспоминаниях, которые мы оставили аврорам, ясно сказано, что он — Пожиратель смерти. Плюс Авроры, которые штурмовали дом, сказали, что видели Пожирателя смерти в компании оборотней, который, как только стало горячо, сбежал, обратившись в крысу.

— Угу. И как Джеймс отреагировал на эти новости?

— Пока неизвестно. На самом деле Руфус считает, что старший аврор, который командовал операцией, может придержать эту информацию. Но даже если и так, я, конечно, в курсе, что ты невысокого мнения об этом человеке, но неужели он настолько глуп, чтобы игнорировать все улики против Петтигрю?

— И я кната не поставлю на то, что мой отец может вести себя разумно. Крыса всё ещё может выследить Сириуса с помощью карты?

— Нет, связь через чары гомункула прервалась сразу же после того, как Сириус отправил ему сообщение с насмешкой с помощью чар, которые ему показал Люциус. Скорее всего, из-за того, что Петтигрю уничтожил карту.

— …Сообщение с насмешкой? Это действительно нужно было делать, учитывая все обстоятельства?

— Ну, в целом, да. Люциус придумал, как использовать связь чар гомункула с картой, чтобы отправить сообщение Петтигрю. Но это всё, что мы могли сделать. Поэтому мы попросили его подразнить Петтигрю, чтобы тот подумал, что мы можем проклясть его или ещё что через эту связь, чтобы он сам уничтожил карту и больше не мог отследить нас. Хотя мне жаль, что из-за этого ты лишился семейной реликвии.

Гарри поморщился.

— Ну, мне нравилась эта карта. Но мне больше нравится иметь живого крёстного. Жаль, что аврорам не удалось его поймать.

— Всё будет нормально, Гарри, — сказал Регулус, готовясь отключиться. — Попытайся отдохнуть.

Секунду спустя изображение в зеркале моргнуло, и Гарри снова увидел себя.

Гарри попытался лечь, но сна не было ни в одном глазу. Парень задумчиво разглядывал тёмный потолок. Тяжеловато расслабиться, пока Петтигрю на свободе. В прошлой временной линии он видел смерть слишком многих хороших людей, чтобы ничего не делать.

— Время летит для тех, кто его тратит попусту, — пробормотал себе под нос Гарри. Это была цитата из одной из книг Салазара Слизерина, которую он нашёл в Логове принца. Гарри потёр лицо руками. А затем задумчиво заморгал.

— Время… летит…

Мгновенно вскочив с кровати, он призвал в руку палочку.

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

* * *

Номер в отеле

Волшебный квартал

Париж, Франция

Несколько мгновений спустя…

Альбус Дамблдор резко вынырнул из дрёмы от яркого серебряного света, внезапно появившегося в его номере. Это был патронус, причём такого Альбус раньше никогда не видел. В его номере появился очень длинный и довольно грозно выглядящий удав. А затем удивление Дамблдора переросло в шок, когда Патронус заговорил голосом студента, которого он знал очень хорошо.

— Профессор Дамблдор, это Гарри Поттер. Прошу прощения, что пришлось разбудить вас так поздно, но в Британии произошли события, которые, как я думаю, требуют вашего немедленного внимания, — голос осёкся на секунду, прежде чем добавить два последних слова: — «Tempus Fugit!»

Старый волшебник вытаращил глаза, и, дождавшись, пока патронус рассеется, закричал:

— ФО-О-ОУ-У-УКС!

1) Redux (лат.) — Возвращенный

Вернуться к тексту

2) Я точно помню, что где-то есть обратная фраза. Кто-то, но я не помню кто обращался к Регулусу, спрашивая что он замышляет. Здесь эффект достигается повторением фраз, которые были сказаны в прошлом.

Вернуться к тексту

3) Примечание переводчика: Знаете, когда много лет назад впервые читал эту строчку ещё будучи просто читателем это фанфика, у меня в голове сразу же нарисовалась сцена из старой-престарой рекламы языковых курсов в Балашихе. Той самой, которая рекламирует курсы французского. Там, где девушка говорит французскому миллионеру, который по-французски же к ней обратился с предложением выйти за него замуж и поехать с ним в Монако: “Чего, бл**ь?" И чего-то меня так тогда это рассмешило, что даже спустя столько лет я помню и эту рекламу и её связь с этим местом в книге.

Вернуться к тексту

4) Ну ЕСТЕССССССССНО тут не «Карусель». В оригинале здесь детская песенка “Pop Goes the Weasel”. Но едва ли большинство читателей ее знают. Зато «Карусель» знают, кажется, все.

Вернуться к тексту