Гарри — дракон, и это не проблема (джен)

Выйдя на платформу 9 3/4, Гарри с некоторым потрясением осознал, что не только Перси больше не учится в Хогвартсе, но и он сам находится на полпути между началом учёбы и седьмым курсом.

Похоже, время пролетело довольно быстро (почти как дракон), и Гарри решил задержаться на несколько минут, наблюдая за платформой.

Вид ведьм и волшебников, молодых и старых, наполнял его радостью. Та чуть омрачалась воспоминанием, насколько ужасны некоторые из них могут быть по отношению к маглам, но никто из них, по крайней мере, не желал этого признавать, и в итоге большинство людей получались в целом приличными.

И никто уже не обращал особого внимания на то, что Гарри — дракон. Это стало обыденным зрелищем, и Гарри был только рад...

— Ого! — сказал кто-то рядом с правым крылом Гарри, заставив его подскочить.

— Видишь? — спросил Колин. — Я же говорил, что хожу в школу с драконом!

— Доброе утро, Колин, — сказал Гарри, переведя затем взгляд на чуть меньшего Колина рядом. — Это твой брат Деннис? Ты как-то о нём рассказывал.

— Он самый! — подтвердил Колин. — Деннис — тоже волшебник!

— Тогда приятно познакомиться, — улыбнулся Гарри.

— А как работают твои крылья? — спросил Деннис. — Ты умеешь на них летать?

Гарри кивнул, но затем объяснил, что сейчас будет не очень уместно это демонстрировать: он мог причинить окружающим неудобством. Потом он поздоровался с мистером и миссис Криви, уточнив, что да, он действительно дракон.

В качестве демонстрации он выдохнул немного гиацинтового пламени. Вероятно, для них он всё ещё выглядел огнедышащим человеком, а не огнедышащим драконом, но доказать его необычность это могло.

К концу разговора у Денниса стали огромные глаза; Гарри сказал бы, что размером с блюдца, вот только блюдца были достаточно большими, и из всех знакомых Гарри глазами такого размера обладала разве что Нора (и, возможно, Царица).

* * *

Наконец поднявшись на поезд, Гарри довольно быстро отыскал нужное купе. Уизли ещё не прибыли, но Гермиона и Дин уже сидели там, а через минуту появился Невилл.

Гарри привычно занял место на багажной полке. чтобы освободить больше места, и открыл рюкзак с книгами.

— Кто-нибудь хочет что-нибудь почитать? — спросил он.

— Мне — что-нибудь про Плоский мир, — попросила Гермиона. — А ты, Дин?

— Даже не знаю, — признал Дин.

Порывшись в рюкзаке, Гарри передал Гермионе "Движущиеся картинки" — первую книгу Пратчетта, что сумел найти. Второй оказалась "Только ты можешь спасти человечество", и Дин достаточно заинтересовался, так что взял её.

Не желая оставлять Невилла одного без книги, Гарри залез глубже в рюкзак и достал первую книгу "Хроник Элении". Он предложил её другу, но Невилл вежливо отказался, решив поиграть в одиночные шахматы, и Гарри решил, что сам её перечитает.

На несколько минут наступило уютное молчание, прерываемое только стуком шахматных фигур, игравших как за Невилла, так и против него. А потом дверь купе отъехала в сторону, и вошли четверо Уизли.

Фред, Джордж и их друг Ли Джордан достали палочки, заставив купе расшириться, и затем Рон напомнил всем об идее, которая пришла ему в голову на третьем курсе. Гарри совсем забыл о ней, но, услышав, тут же согласился участвовать.

* * *

Гарри не раз отмечал, что один из самых интересных моментов при перечитывании книжной серии — читать некоторые эпизоды со знанием информации из следующих книг.

Как, например, когда читателей знакомили с Сефренией в "Алмазном троне", рассказчик сообщал о ней много такого, что было или совершенно неверно, или просто забавно, если ты читал "Огненные купола".

Гарри как раз посмеивался над утверждением Сефрении, что она не умеет читать, когда в дверь постучали.

Через секунду она отъехала, и в купе заглянули двое незнакомых Гарри мальчиков.

— Привет, здесь... есть... место? — спросил один из них; по мере произнесения фразы его голос слабел, а глаза округлялись.

Гарри прекрасно понимал причину его изумления.

Для начала, купе было вдвое больше обычного, но потом в глаза бросались его пассажиры. Джинни, Лунна и Ли Джордан выглядели нормально (хотя для Лунны определение нормальности приходилось несколько растягивать), но ещё тут имелись белка, читавшая учебник по физике, и пантера, игравшая в шахматы.

Рядом с пантерой сидела ворона, перелистывающая страницы "Только ты можешь спасти человечество", а также норка и куница, рисующие что-то на листе пергамента. Неподалёку от них лежала сфинкс с опёртой на сложенные передние лапы головой и книжкой числовых головоломок перед ней.

Последним штрихом мог служить варг, просматривающий нотные листы, или динозавр, читающий "Движущиеся картинки", но потом Гарри приветственно взмахнул лапой и понял по реакции первокурсников, что последним штрихом был он сам.

— Э-э, ну, гм... мы, наверное, в другое купе пойдём, — сказал второй, и дверь вновь закрылась.

Куница превратилась обратно в близнеца, и тот прыснул:

— Шикарная идея, Ронни-Орешкин. Это уже пятые!

* * *

По мере заполнения "Хогвартс-экспресса" появлялось всё больше знакомых лиц. Некоторые из них присоединились (Тиобальд поставил своё кресло в угол и начал разговаривать с Лунной), а другие просто заглядывали поздороваться, как Блез или Флопси, Мопси и Пушинка.

Сёстры Барлос с сожалением пояснили, что в одном купе собралось целых поллдюжины девочек-второкурсниц, так что они пойдут туда, но их заверили, что никто на них за это не обидится.

Вскоре пробило одиннадцать часов, и поезд тронулся, отходя от волшебной платформы. Гарри изогнул шею, чтобы посмотреть в окно; некоторое время полюбовавшись видами, он спросил:

— Как думаете, может, нам прямо сейчас переодеться?

Рон принял свой более обычный облик и нахмурился:

— Наверное, лучше подождать, пока пройдёт продавщица сладостей. А то мы можем ей помешать, если будем толпиться в коридоре.

Он почесал в затылке:

— А ты не мог сразу прийти в мантии?

— Нет, маглы замечают, что я в неё одет, — ответил Гарри. — Один из странных моментов.

— Некоторые из нас в любом случае сразу пришли в мантиях, — сказала Танизис, указав на собственную. — Я всё равно не могу идти через магловскую часть вокзала.

— А ты проверяла? — спросил Ли. — Гарри вон может.

— Вообще-то да, проверяла, — сказала Джинни. — Как-то раз, когда Сануры пришли в гости к Лунне, с ними пересеклась троюродная сестра мамы. И она видела, что они — сфинксы.

— Понятно, — кивнул Ли. — Ну, разве что сквибы видят не то же, что маглы?

— У меня ни разу не было возможности спросить, — сказал Гарри.

— Как насчёт Филча, завхоза? — спросил Рон. — Все говорят, что он — сквиб.

Гарри задумался, и хотел уже объяснить, что будет ужасно невежливо просто прийти к мистеру Филчу и спросить, не сквиб ли он, когда в дверь постучали.

— О, — сказал Рон, превращаясь обратно в Орешкина.

— Заходите, — пригласил Гарри после секундной паузы.

Дверь скользнула в сторону, и в купе заглянул взволнованного вида кентавр... только чтобы от неожиданности сделать шаг назад.

— Гм... — начал он. — Кто-то ближе к голове поезда посоветовал мне попробовать это купе.

— Похоже, у этого кого-то замечательный вкус, — сказала Лунна с улыбкой. — Ты — первокурсник?

— Я... да, — подтвердил кентавр; Гарри не знал, стоит ли называть его мальчиком, жеребёнком или каким-то особым словом специально для кентавров. — И вы тоже все ученики Хогвартса?

С наибольшим смятением он смотрел на Гермиону.

Тиобальд сказал что-то, шевельнув пальцами, и Лунна перевела:

— Да, мы все учимся в Хогвартсе. Некоторые из нас удивлены не меньше твоего.

Гермиона превратилась обратно в человека, что заставило кентавра чуть расслабиться. Он вошёл и осторожно закрыл дверь за собой.

— Я немного знаком с Юной, — сказал он. — Но... извините, большинство из вас по именам я не знаю.

— Танизис, — представилась Танизис, поднимаясь и протягивая лапу.

Мальчик-кентавр (Гарри решил пока называть его мальчиком) пожал ту, затем сделал шаг назад одной ногой и поклонился:

— Благодарю тебя за то, что помогла спасти моего отца.

— О, так ты участвовал в той битве на опушке леса? — сообразил Гарри. — Извини, я тебя не узнал.

— Да, — подтвердил кентавр. — И тебя я тоже благодарю...

Юна коротко хмыкнула:

— Думаю, мы просто все сочтём себя отблагодарёнными, Конал.

Конал испустил едва заметный вздох облегчения.

* * *

Как рассказал Конал, последствия битвы на опушке леса оказались достаточно обширными.

Некоторые кентавры совершенно не любили волшебников и не хотели иметь с ними дел — в частности, Бэйн, — в то время как другие, вроде Флоренца (которого Гарри хорошо помнил), всегда выступали за то, чтобы попытаться сблизиться с людьми.

Большинство же кентавров занимало скорее среднюю позицию, и, похоже, все они внимательно следили за тем, как в школе обустраивается Тиобальд. Услышав об этом, селки включился в разговор и рассказал, что довольно неплохо сдал экзамены, хотя и испытывал определённые трудности на уроках полётов; Конал же затем объяснил, что по-настоящему склонило чашу мнения кентавров то, что его отец, Ронан, во время битвы и после был спасён и вылечен именно волшебниками и ведьмами.

Похоже, Бэйн всё ещё не желал иметь ничего общего с волшебниками, но Конал решил рискнуть, и Флоренц, приходившийся ему дядей, всячески его поддержал.

— Думаю, я — первый кентавр с волшебной палочкой, — закончил он. — Или первый за очень долгое время.

— А мантию тебе сшили там же, где мне? — спросила Танизис. — У мадам Малкин?

— Да... да, именно там, — подтвердил Конал. — На вывеске было написано, что там делают мантии на все случаи жизни; так оно и оказалось!

Мурлыка испустил мурлычущий смешок, затем превратился в Невилла.

— Я был там, когда Гарри впервые пришёл покупать мантии себе, — объяснил он. — Мадам Малкин так удивилась. Но теперь, готов спорить, она уже привыкла.

— Точно, — согласился Ли Джордан. — Особенно после трёхголовой собаки в прошлом году. Классная у неё мантия, кстати.

— Есть мысли по поводу того, на какой факультет ты попадёшь? — спросила Джинни. — Тут нет никого со Слизерина, но мы знаем нескольких оттуда, так что можем рассказать.

Она бросила взгляд на своих старших братьев-близнецов, всё ещё пребывающих в виде куньих:

— Хотя иногда я думаю, что Фред и Джордж должны были попасть в Слизерин.

Напасть превратился из куницы в Уизли и ахнул:

— Как не стыдно, Джиневра! К чему так нас оскорблять?

— Да не оскорбляю я вас, — примирительно ответила Джинни. — Просто хочу сказать, что вы достаточно хитры, чтобы обмануть даже Распределяюшую Шляпу.

— А это вообще возможно — обмануть Шляпу? — спросил Ли.

— Если кому-то это и интересно, то слизеринцам, — сказал Невилл. — Но... получается, каждый может оказаться особо хитрым слизеринцем?

Они обменялись исполненными подозрения взглядами, но наконец не выдержали и прыснули.

* * *

"Хогвартс-экспресс" продолжал мчаться на север по пути, вероятно, пролегавшему прямо через магловские станции, и Гарри с друзьями отлично проводили время.

Конал сначала всё ещё немного нервничал, но когда его заверили, что никто в купе не возражает против его присутствия, уселся рядом с Юной.

Гарри краем уха услышал, как она рассказывает ему об Обществе необычных форм, и ощутил приятное тёплое чувство от мысли, что его начинание помогает другим. Это тёплое чувство совсем не походило на то, которое возникало перед выдохом огня.

Теперь, когда в купе уже практически никто не заглядывал, анимаги стали превращаться обратно в людей, чтобы иметь возможность говорить. Гарри чуть смутился своему смеху, когда Орешкин превратился обратно в Рона и Конал подскочил от неожиданности, но потом кентавр махнул рукой и сам слабо рассмеялся.

* * *

— Последнее время всё как-то странно идёт, — сказал Рон где-то часом позже. — Помните тот случай пару лет назад, с Питером Петтигрю?

Все закивали, кроме Конала, который чуть растерялся. Юна пообещала, что расскажет ему позднее, и он тоже кивнул.

— Вот и сейчас что-то похожее, разве что в суд меня не вызывают, — продолжил Рон. — Перси постоянно задерживается на работе; думаю, сейчас все пытаются заново наладить работу отдела, а он ведь был личным помощником мистера Крауча.

— То есть многое знает только он, — сообразил Гарри.

— Ага, — подтвердил Рон.

— Но он, я бы сказала, выглядит довольным, — добавила Джинни. — Наверное, бумажная работа напоминает ему повторение к экзаменам.

Это вызвало несколько смешков, а затем они услышали дребезг тележки за дверью.

— Я куплю, — вызвался Гарри, заложил "Алмазный трон" закладкой и спрыгнул с полки.

Чтобы прикинуть, сколько нужно на всех сладостей, ушло несколько минут, и наконец Гарри купил достаточно, чтобы каждый мог попробовать всё, что хотел.

Рон принялся откусывать по кусочку от приятно выглядящих всевкусных бобов. откладывая наиболее вкусные в кучку; параллельно он рассказывал, что Чарли почему-то до сих пор не уехал, но на вопросы о причинах тот лишь хитро улыбался. Это определённо звучало странно, и Гарри задумался, не связано ли это с тем, о чём слышал Сириус, но о чём ему не рассказали. Он озвучил это предположение, и, судя по тому, как четверо Уизли в купе понимающе застонали, мистер Уизли причину знал.

Закончив рассказывать, Рон превратился в Орешкина и принялся поедать отложенные всевкусные бобы: теперь они были куда больше, чем раньше.

* * *

Переодеваться оказалось всё-таки несколько неудобно. Гарри испытал досаду, что не захватил свою палатку; она была с остальными его вещами, которые Кикимер вызвался доставить в замок,а в ней бы они могли воспользоваться разными комнатами.

В итоге им пришлось переодеваться d несколько приёмов, пусть даже места было достаточно, чтобы тот же Гарри мог полностью раскрыть крылья; у Конала возникли некоторые трудности, и Гарри с Невиллом помогли расправить его несколько замысловатую мантию.

Когда они закончили, уже темнело, и Гарри выглянул в окно в поисках луны, только чтобы вспомнить, что полнолуние было около полутора недель назад, и в это время луна садилась раньше солнца.

После трёх лет астрономии это, наверное, следовало бы знать.

Ещё через некоторое время поезд стал тормозить, и Гарри услышал, как Юна заверяет Конала, что все они направляются в одно место, и что первокурсники добираются до замка особым, более впечатляющим путём.

* * *

Пока кареты ехали к Хогвартсу, Рон умудрился отыскать тему для разговора, ещё не поднятую за последние несколько часов. Что впечатляло.

— Я тут думал о мётлах, — начал он.

— И почему я не удивлён... — пошутил Дин.

— Да, да, — хмыкнул Рон. — Отчасти из-за Чемпионата, но не только. Я задумался, как высоко могут взлетать мётлы, и есть ли у них вообще предел. Так что стал искать информацию. Чарли не знал, а Перси только и указал, что на большой высоте людям нужен запас воздуха. Так может? мётлы смогут подниматься сколько угодно?

— Не уверен, — задумчиво сказал Невилл. — А вы что думаете?

— Может, мётлам нужен воздух, чтобы от него отталкиваться? — предположил Гарри. — Я вот бесконечно пониматься не смогу: воздух становится разреженным, и мои крылья начинают работать хуже.

— Но если... минутку, — нахмурилась Гермиона. — Летают ли мётлы быстрее на больших высотах?

— Я читала кучу журналов о мётлах, — сказала Джинни. — И везде упоминались лишь максимальные скорости, но не максимальные скорости на разных высотах.

— Тогда нам следует провести эксперимент, — сказала Гермиона. — Чтобы узнать, летают ли на большой высоте мётлы быстрее, медленнее или с той же скоростью.

— Не уловил, — признался Рон.

— Как сказал Гарри, с высотой воздух становится разреженней, — начала объяснять Гермиона. — И вроде самолёты могли бы летать быстрее на больших высотах, не требуйся им отталкиваться от воздуха пропеллерами или турбинами. Воздух меньше мешает, но и отталкиваться от него труднее. Вот, скажем, у ракетопланов таких проблем нет.

— Ага, как у тех же "Спейс Шаттлов", — подхватил Рон. — Их полёты трудно рассчитывать, потому что чем быстрее они опускаются, тем больше сопротивление воздуха, но в то же время они хотят взлетать так быстро, как только возможно, потому что им приходится поднимать всё то топливо, которое они используют на большей высоте.

— Ну и вот, — продолжила Гермиона, — если метла не полагается на воздух, она должна будет лететь быстрее. Разве что она всегда летает на одной скорости.

— А ведь ещё можно ускориться в пике, — указал Дин.

— ...кажется, мне нужен пергамент, — решила Гермиона.

* * *

Дискуссия продолжалась до самого замка и даже после того, как они заняли места в Большом зале; в итоге в неё включилось ещё несколько человек поблизости.

Похоже, никто не имел понятия, каковы же на самом деле пределы скорости мётел на разных высотах; если кто-то и имел, то информация явно находилась в неизвестном Гарри месте. Представив, что ответ можно найти не в "Выбери себе метлу", а в "Ведьмовском еженедельнике", Гарри невольно рассмеялся; тут как раз сквозь стены проскользнули привидения, а двери открылись, впуская первокурсников.

Это было уже четвёртое его Распределение, и Гарри решил понаблюдать за реакцией людей на Конала. Он определённо был первым кентавром в Хогвартсе (если только не толковать это выражение более широко), но не первым Зверем, и, на каком бы факультете ни оказался, там он будет не первым не-человеком.

Распределяющая Шляпа запела, и Гарри внимательнее окинул взглядом шеренгу первокурсников, выискивая других нечеловеческих учеников. Он никого не обнаружил, но с теми же кицунэ или самовилами сходу определить было трудно, и Гарри никогда не встречал и не слышал о молодых каргах.

Сама эта идея звучала странновато.

Неожиданно ему захотелось перечитать "Фантастических зверей", чтобы составить примерный список тех, кто мог успешно учиться в Хогвартсе. Насколько он припоминал, в книге говорилось, что грифоны, например, устраивались на работы... Но читать книгу на Распределении было бы неуместно; тем более что песня закончилась, и ученик по имени Стюарт Акерли уже отправился на Когтевран.

Потом кто-то отправился на Слизерин (и уселся на пустое место рядом со Смитами, что могло предвещать неприятности для Фреда с Джорджем). За ним последовала девочка, отправленная на Пуффендуй, а затем профессор Макгонагалл прочла следующее имя:

— Конал!

Молодой кентавр направился к табурету, но тут по залу пробежали шепотки.

— Это что, фамилия? А имя у него какое? — спросил кто-то.

— Это и есть его имя, мистер Мэтьюз, — строго ответила профессор Макгонагалл.

Разговоры это не прекратило, хотя они стали тише, и Конал взял Шляпу и водрузил себе на голову.

Секунд через двадцать Шляпа решила, что он отправится в Пуффендуй. Ну, точнее, в ПУФФЕНДУЙ, но так уж Шляпа всегда объявляла факультеты.

Сразу после этого Деннис Криви стал первым новым гриффиндорцем. Он явно хотел сесть рядом с Гарри, но многие другие люди уже это сделали, так что он сел рядом с братом (что было всё равно недалеко, так что Гарри поприветствовал его на факультете).

* * *

Когда всех распределили, профессор Дамблдор сказал пару слов (этими словами оказались "Давайте" и "Налетайте"), и Распределительный пир начался. Гарри всегда искренне наслаждался хогвартскими пирами; Кикимер замечательное готовил, но сравниться с изобретательностью сотни хогвартских домовиков было непросто.

Он уже видел пиццу с поджаристыми краями и весьма необычной начинкой ( курица, жареная картошка, морковь, молодая зелень и фарш), блюдо с картофельным пюре. сосисками и корнями пастернака, которым придали вид сосисок, а рядом с ним — мясной пирог, полупогружённый в гороховое пюре.

Через некоторое время Гарри вспомнил про Конала и решил проверить его. Это было просто, поскольку пуффендуйский стол располагался рядом с гриффиндорским; оглянувшись, он увидел, как Юна помогает Коналу, рассказывая о разных блюдах.

Гарри чуть удивился, заметив, что Конал положил себе на тарелку несколько ломтиков курицы, но потом рассудил, что кентавр — не только полуконь, но и получеловек. (А может, так говорить было невежливо, и стоило просто называть его кентавром)

Травоядны ли вообще лошади? Гарри полагал, что да, но теперь понял, что не уверен до конца.

Тут Невилл привлёк его внимание к небольшому пирогу с драконьим флажком, и, принюхавшись, Гарри откусил кусок.

Ощущения оказались неожиданными, но приятными, и, чуть поразмыслив, Гарри осознал, что где-то половину начинки составляет кимчи, которое иногда попадалось в блюдах на вынос, покупаемых Сириусом в Лондоне.

Сириусу оно почему-то не нравилось, но Гарри весьма ценил необычный вкус, и сейчас задумался, почему пирог вообще пометили "только для Гарри". В нём же не было чего-то вроде стальных стружек.

* * *

Когда со столов исчезли остатки десертов, по залу вновь пробежали шепотки, и люди стали поглядывать на преподавательский стол.

Выглядело так, что или за ним кого-то не хватало, или Хагрида сделали учителем защиты от Тёмных искусств, или профессор Дамблдор просто не успел найти замену. Причина могла быть любой, и, хотя Гарри очень нравился Хагрид, он подумал, что тот вряд ли хорошо справится с преподаванием защиты старшим курсам.

Хотя, вероятно. всё равно будет лучше мистера Локонса.

— Итак, прежде чем чем мы все отбудем почивать, — начал профессор Дамблдор, — я должен сделать несколько объявлений. Во-первых...

Но тут прогремело громкое "БАМ!" — это распахнулись двери Большого зала.

У вошедшего мужчины была одна обычная нога и одна деревянная; шаги последней отдавались глухими ударами. Его глаза тоже оказались разными — один обычным, а другой большим, электрически-голубого цвета, смотревшим, кажется, во все сторону сразу. Лицо мужчины бороздило бесчисленное количество шрамов, грива волос была тёмно-седой.

Гарри подумалось, что такому появлению больше подходила ненастная погода, желательно с грозой, а не приятная летняя ночь с лёгким ветерком.

Но, к сожалению, просто написать желаемую погоду не представлялось возможным.

* * *

— А, — с улыбкой сказал профессор Дамблдор, когда новоприбывший достиг середины зала. — Похоже, моему объявлению касательно талисмана школы придётся обождать.

Он осмотрел зал:

— Полагаю, некоторые из вас заметили, что мистера Люпина с нами нет, и, увы, причина не в том, что он опоздал на поезд. Мистеру Люпину пришлось отбыть по причине непредвиденных обстоятельств, чтобы он мог провести больше времени с его новонайденной семьёй, и оправиться от травм, которые он получил при знакомстве с ними. Уверен, все мы пожелаем ему скорейшего выздоровления.

— Что? — шёпотом изумился Колин. — Что случилось? Как это — нашёл семью, но при этом получил ранения?.. Гарри, ты знаешь?

Гарри хотел ответить, но Дамблдор продолжал говорить:

— Из-за этого несколько неудобного по времени отпуска я обратился к моему доброму другу Аластору Грюму с просьбой занять должность профессора по защите от Тёмных искусств. Он любезно согласился, с условием, что его контракт истечёт минимум за два полных месяца до конца учебного года, и мы можем надеяться, что к тому моменту профессор Люпин к нам вернётся.

Дамблдор повернулся, словно приглашая нового профессора добавить что-нибудь к его речи, но изборождённый шрамами волшебник уже уселся и отхлебнул из небольшой фляжки.

Было приятно знать, что Ремус не лишился работы из-за произошедшего. Гарри и не полагал Дамблдора таким человеком, но удостовериться было особо радостно.

* * *

Затем прозвучало ещё несколько предостережений, в основном уже слышанных Гарри (о запрещённых предметах и о том, что не все драконы в школе опасны), так что он уделил время, рассматривая профессора Грюма.

Он припомнил, что Дора однажды упоминала о нём; по её словам, профессор Грюм прославился тем, что поймал великое множество тёмных волшебников, и отличался почти такой же сумасбродностью, как профессор Дамблдор, только в другом стиле; а также, что он за время своей карьеры попал чуть ли не под каждое проклятие, существовавшее на свете. Мысль о том, что кто-то мог пережить такое, особенно не будучи драконом, завораживала, и Гарри задумался, чему профессор Грюм их научит.

(Хотя, судя по всему, как минимум в уворачивании он был не очень хорош).

— Ну и наконец, — продолжил профессор Дамблдор, вновь привлекая его внимание, — прежде чем мы перейдём к музыке, без сомнения, подготовленной нашим хором, я хочу сообщить, что в этом учебном году возможности провести межфакультетский чемпионат по квиддичу не будет.

— Что?! — воскликнул Фред.

— Я только-только попал в команду! — с обидой добавил Рон.

Остальные гриффиндорцы тоже явно не обрадовались, не говоря уже о трёх прочих факультетах. Довольным выглядел только Дин; когда Гарри бросил на него взгляд, тот шёпотом пообещал, что расскажет потом.

— Причиной этому служит событие несколько большего приоритета, — продолжил профессор Дамблдор. — С великой радостью возвещаю, что в этом учебном году в Хогвартсе пройдёт Турнир Трёх Волшебников.

— Извините, можете повторить, профессор? — громко сказал Джордж. — Мне показалось, вы сказали про Турнир Трёх Волшебников?

— Ваш слух вас не подводит, мистер Уизли, — сказал профессор Дамблдор, и по залу пробежало бормотание. — И я надеюсь, что этот Турнир пройдёт во всех отношениях замечательно.

Профессор Барбидж кашлянула.

— Да? — повернулся к ней профессор Дамблдор.

Гарри не расслышал, что говорила профессор магловедения, но Дамблдор кивнул, прежде чем снова повернуться к ученикам:

— Как мне напомнили, не все из вас могут в полной мере знать, что из себя представляет этот Турнир. Не могли бы те, кто уже знает, заткнуть свои уши, чтобы не испытать ужасную скуку от моих следующих слов?

Никто этого не сделал, и Дамблдор улыбнулся:

— Замечательно. Так неприятно заставлять людей скучать.

Он начал рассказывать, что Турнир Трёх Волшебников — соревнование между тремя волшебными школами, а именно Шармбатоном, Дурмстрангом и Хогвартсом; что от каждой школы выбиралось по одному участнику, и те соревновались в трёх волшебных испытаниях. Наиболее искусные ведьмы и волшебники из каждой школы также пребывали в принимающей Турнир школе большую часть года, в целях культурного обмена, и Гарри задался вопросом, неужели им всем придётся ходить на уроки на иностранном языке.

Учитывая сложности с учителями защиты, это могло причинить некоторые проблемы. Гарри не желал даже представлять, как бы отреагировали семикурсники из Франции на уроки мистера Локонса, и какое бы после этого у них сложилось впечатление о британских волшебниках.

Потом директор упомянул, что на прошлых Турнирах погибло немало людей, и что в этот раз будут приложены все усилия, чтобы избежать смертельных опасностей. Это обнадёживало, хотя Гарри задумался, стали бы маглы возобновлять турнир, в прошлых версиях которого часто гибли люди.

Интересно, бывали ли смерти на древних Олимпийских играх?

* * *

В последнюю очередь было объявлено, что принять участие смогут только те, кому уже исполнилось семнадцать лет, и многим ученикам это, похоже, не понравилось. Гарри к ним не относился: описание Турнира звучало интересно, но не настолько, чтобы рваться в нём участвовать. Однако всё равно казалось немного несправедливым, что для события, проходящего раз в пять лет, установлен такой высокий возрастной потолок.

Получалось, некоторые ученики вообще не смогут принять участие? Гарри и Невилл должны были закончить Хогвартс до следующего Турнира, а Фреду и Джорджу исполнялось семнадцать в этом году, но они всё равно не смогут принять участие...

Может, лучше было бы установить правило, что принять участие могут только сдавшие СОВ, и проводить Турнир раз в два года? Хотя, возможно, в этом было слишком много смысла.

* * *

— А почему мы идём этой дорогой? — спросил один из первокурсников. — Большая лестница ведь вон там.

— Этим путём быстрее, — услышал Гарри ответ Колина, сопровождавшийся шорохом развёртываемой копии Карты Хогвартса. — Вот, если мы тут поднимемся, то пропустим этаж. Подобное трудновато запомнить, но очень полезно.

— Где ты взял эту карту? — спросил кто-то ещё. — Она что, двигается?

— Интересно, хорошо ли будет учить мистер Грюм, — сказала Гермиона, и Гарри обратил своё внимание (и уши) к происходящему позади, а не вокруг в целом.

Рон присвистнул:

— Ого, круто выглядело. Можешь повторить?

Сначала Гарри не понял, что Рон имел в виду, но затем вновь дёрнул ушами. Правда, получилось слишком резко, и его очки на мгновение взлетели в воздух, прежде чем он успел их поймать.

— Да уж, такому и поаплодировать не жалко, — хохотнул Рон. — Так вот, я слышал, как папа однажды рассказывал о Грюме. Говорил, что он неплохо обучает разным штукам, если только не сочтёт, что ты — подосланный к нему наёмный убийца или вроде того.

— И непонятно, почему он планирует уйти за два месяца до конца учебного года, — с лёгкой досадой добавила Гермиона. — Опять весь учебный план пойдёт кувырком...

— Думаю, он опасается проклятия, — ответил Невилл. — Или порчи? Впрочем, неважно. Он — параноик, и, наверное, решил перестраховаться

— Будь у меня столько шрамов, я бы тоже стал параноиком, — сказал Дин. — В какой-то момент паранойя становится просто, ну, разумной.

Он нахмурился:

— Кстати, а как работает это проклятие? Как пострадали учителя?

— Ну, Квиррелл схлопнулся, — начал перечислять Гарри, пока они поднимались с третьего этажа на пятый без участия четвёртого. — Локонса уличили в мошенничестве, а Ремус получил серьёзные травмы. Но Сью Д. Ним и тот мракоборец, который у нас был в конце первого курса, не пострадали. Наверное, оно действует только на тех, кто учит целый год.

— Или тех, кто начинает учить с начала года, — уточнил Рон. — Ведь двое из трёх до конца года не добрались.

— Точно, — согласился Дин. — Кстати, почему просто не убрать из программы защиту от Тёмных искусств и не придумать новый предмет с той же сутью? Ну там... основы волшебной защиты, или магическая оборона.

Гермиона выдохнула сквозь сжатые зубы:

— Однажды такое попробовали. Получилось... плохо. Об этом даже в "Истории Хогвартса" написали.

— Серьёзно? — спросил Гарри. — Обалдеть.

Многие события в "Истории Хогвартса" не упоминались; как-никак, она покрывала (или содержала) целую тысячу лет.

— Что случилось? — спросил Дин. — Мне стало опасливо любопытно.

— Он... упал с лестницы, — ответила Гермиона.

Рон остановился, уставившись на неё, пока не понял, что мешает пройти остальным гриффиндорцам, и не продолжил путь:

— И всё? Всего-то упал с лестницы?

— Это был прежде неизвестный путь через замок, — пояснила Гермиона. — Он падал добрых полчаса, и случилось это всего лишь четвёртого сентября. Он едва успел провести первый урок.

Гарри содрогнулся, представив себе последствия такого.

— Следующая учительница была не очень хороша, — продолжила Гермиона. — Так, по крайней мере, написано. Но она хотя бы закончила год.

* * *

— Честно, не понимаю, зачем отменять квиддич, — проворчал Фред, когда они оказались в гостиной. — Турнир Трёх Волшебников — круто, кто бы спорил, но если ни один из наших планов не сработает, никто из нас не сможет поучаствовать.

— И в любом случае будет минимум двадцать семь игроков в квиддич, которые не будут участвовать, — подхватил Джордж. — Почему не проводить параллельно?

— Может, это связано с организацией, — предположил Кормак. — Ну, скажем, им поле для чего-то понадобится.

— Да сколько ж тогда займут эти хреновы испытания? — сердито проворчал Рон.

— Рон, — упрекнула его Гермиона, — не ругайся при первокурсниках.

— А, извини.

Осмотревшись, Гарри заметил, что большинство гриффиндорцев не спешит расходиться по спальням. Все обсуждали или Турнир, или отмену соревнования по квиддичу.

— Но серьёзно, сколько времени занимают испытания? — спросил Рон.

— Одну минутку, — Гермиона превратилась в Умную Девочку и побежала к лестнице.

— Какого чёрта?.. — воскликнула одна из первокурсниц. — Что это было? Она превратилась в пушистого велоцираптора?!

— Да, она — анимаг, — подтвердила Флопси, пока Рон пробормотал что-то себе под нос касательно ругани. — Весьма круто, на наш взгляд.

— Ты, наверное, маглорождённая? — уточнила Пушинка.

Девочка чуть неравно покачала головой.

— Значит, полукровка, — предположила Флопси. — Мы говорили об этом в прошлом году. Маглы знают о динозаврах куда больше волшебников.

Гермиона тем временем вернулась, неся с собой книгу:

— Согласно "Магическим играм и турнирам", испытания обычно занимают несколько часов... хотя зачастую требуют много времени на подготовку. Но вот почему организаторам может потребоваться квиддичное поле... извини, без понятия.

— Может, я тогда смогу устроить соревнование по футбику, — мечтательно сказал Дин. — Или крикету? Уверен, некоторым загонщикам он понравится.

— Вроде же у магловских судей чёрно-белая форма в полоску? — спросил Рон. — Ты мог бы просто покрасить свои перья.

— Или Невилл мог бы покрасить свою шерсть, — согласился Дин. — Кто захочет спорить о правилах с пантерой?

— Никто, особенно если у неё будет меч, — сказал Гарри.

— Колин? — спросил Деннис. — Почему ты ни разу не говорил, насколько эта школа офигенно крутая?

— Я не знал, получишь ли ты письмо, Деннис, — объяснил Колин. — Не хотел, чтобы ты чересчур уж завидовал.

— Но тут есть драконы, сфинксы, кентавры, церберы... и, кажется. я видел огроменного кальмара в озере! — воскликнул Деннис. — А ещё люди умеют превращаться в животных, даже в динозавров!

— Мы на самом деле не цербер, — подала голос Мопси. — Это распространённое просторечное название, но правильно будет "трёхголовая собака". Цербер — имя лишь одного трёхголового пса.

— Как, например, лишь одного конкретного крылатого коня звали Пегасом, — добавила Пушинка.

Деннис Криви выглядел так, будто вот-вот осядет на пол под грузом свалившихся впечатлений, и Гарри воспользовался моментом, чтобы предложить всем идти спать, указав, что иначе утром будет тяжелее вставать.

Пусть Перси и ушёл, кто-то должен был сказать о подобном.