Smiles In The Mist (джен)

Лили долго смотрела на него.

Всего на несколько секунд ей хотелось позволить себе представить, что Северус прав и где-то действительно существует нужное заклинание или ритуал, описанный в давно забытых книгах. Что возможно отыскать способ, который позволил бы ей остаться с ним и с Гарри.

Она почувствовала, как по щекам снова потекли слёзы.

— Нет, Сев, — ей едва удалось заставить себя прошептать это.

Пока они разговаривали, спорили, обнимались, её бремя отступило, но вернулось с удвоенной силой, стоило Северусу остановить обратный отсчёт отведённого ей времени.

— Сейчас не время это обсуждать.

Северус поднял дорожную мантию, упавшую со спинки стула. Бегло осмотрел, отряхнул и небрежно разгладил ладонью складки.

— Можешь спорить со мной хоть целую вечность, но когда я вернусь…

— Именно сейчас.

Северус со вздохом сунул руки в рукава и принялся застёгивать пуговицы.

— Лили, контур работает. Ты сама это подтвердила.

— Ты не понимаешь. Что если мне понадобится выйти?

— Выйти? — В его взгляде мелькнуло что-то болезненное. — Ты боишься снова остаться взаперти?

Северус задумчиво поправил воротник.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее, но несколько часов тебе придётся потерпеть. Мне тоже не нравится оставлять тебя вот так одну. Может, позвать домовика? Он побудет с тобой на всякий случай.

Лили отвела взгляд на спасительную меловую линию. Круг был чётким и аккуратным, начертившая его рука вела мел с удивительно ровным нажимом.

— Сев, дело в другом. Твой план, он слишком опасен.

— О, Мерлин, ты снова о тёмной магии? Лили, пожалуйста… Ты же понимаешь, что Гарри там…

— Именно поэтому я и пытаюсь тебя остановить. Это связано с Гарри.

— В каком смысле?

— Смотри: магия расколола мою душу, и это были не тёмные чары, но и не светлые тоже. Это было нечто выше того, что мы можем поделить на добро и зло. Пламя откликнулось на мой зов тогда, но оно не исполняет желания просто так.

— Ясно… У этой помощи была цена.

— Да.

Лили сцепила пальцы.

— Мне позволили остаться, пока однажды Гарри не столкнётся чем-то, с чем не сможет справиться сам. Тогда я смогу вернуться и помочь ему. Один раз.

— А после?

Она не ответила, но Северус и так понял, что должно будет произойти.

— Ты помнишь все условия дословно?

— Сев, если ты просишь копию договора, заверенную гоблинами...

Пальцы Северуса крутили пуговицу на манжете. Его взгляд скользил по комнате, словно пытаясь выцепить среди окружения какие-то подсказки, способные запустить его мысленную цепочку в верную сторону.

— Воспоминания могут быть искажены, — наконец произнёс он, всё же справившись с пуговицей. — Ты могла просто неверно всё истолковать. В конце концов, речь идёт о явлении, которое едва ли случалось раньше.

— Сев…

— Ты не знаешь, насколько ты самостоятельна, как отдельная часть души. Не знаешь, какие чары удерживали тебя внутри порт-ключа. И уж тем более не можешь быть уверена, что условия, которые ты помнишь, невозможно обойти.

— Я и не говорю, что их невозможно обойти.

— Тогда о чём мы спорим?

Лили почувствовала, как к горлу подступает новый ком.

— О том, какой ценой.

— Я могу понять твои переживания, но можешь объяснить, в чём их срочность? Пока всё, что я узнаю, говорит о том, что наше временное решение вполне соразмерно твоей ситуации. Но ты отговариваешь меня идти за Гарри, значит, происходит нечто, не терпящее отлагательств, но я пока никак не возьму в толк почему. Если тебе трудно говорить об этом сейчас, то не нужно. У нас будет время разобраться.

Лили захотелось схватить его за рукав, чтобы он точно дослушал её мысли.

— У меня уже было достаточно времени, чтобы всё обдумать. И я пришла только к одному выводу: мне нужно уйти тогда, когда придёт мой срок. Ни раньше, ни позже.

— Я не собираюсь принимать на веру, что тебе необходимо исчезнуть, только потому, что когда-то некая неизвестная сила…

— Ты думаешь, я хочу этого?!

Он осёкся.

Лили сама испугалась того, как громко это прозвучало.

— Не хочу, — повторила она уже тише. — Я хочу остаться с вами. Хочу просыпаться рядом с тобой. Хочу видеть Гарри каждый день. Хочу знать, каким он вырастет. Хочу…

Она замолчала, не сумев договорить.

Северус стоял совсем близко, по другую сторону меловой линии.

— Тогда останься, — сказал он.

Лили закрыла глаза.

«Мерлин…»

— Я бы осталась, если бы могла.

— Ты можешь. Ты здесь, Лили. Я вижу тебя. Я могу к тебе прикоснуться. И теперь мы знаем, что твою душу можно удержать. Это уже больше, чем я смел надеяться ещё час назад.

— Я знаю.

— Тогда дай мне попытаться.

Она смотрела на него сквозь слёзы.

— Сев, послушай. Магия была уже невероятно добра ко мне.

— Добра? Какое это милосердие: ты провела десять лет запертой в стекле.

— С Гарри.

— Лили…

— С Гарри, — упрямо повторила она. — Я должна была потерять его в ту ночь. Больше никогда не услышать его голос. Не увидеть, как он растёт. А я видела.

Слёзы снова мешали смотреть, и Лили сердито вытерла их ладонью.

— Не всё, конечно. Иногда только жалкие крохи, и даже прикоснуться к нему было невозможно. Но я была рядом. Видела, как он учится читать, как становится упрямым, как врёт и ужасно собой гордится, когда ему верят. Как лезет туда, куда его никто не просил. Как он даже до Хогвартса не может добраться, не попытавшись утопиться, а его вытаскивает из озера гигантский кальмар…

Последние слова оборвались чем-то средним между смешком и всхлипом.

Северус опустил голову.

— Я не говорю, что мне там было хорошо. Иногда просто ужасно. Иногда я и вовсе ненавидела эту штуку сильнее всего на свете. Но я была рядом с ним. И теперь наконец смогла его обнять, сказать, что люблю. И смогла увидеть тебя.

Он продолжал рассматривать руны на полу.

— Я не хочу делать вид, будто мне этого достаточно, — прошептала Лили. — Потому что моё существование и близко не было похоже на то, о чём я когда-то мечтала.

— Просто попроси ещё.

Северус вновь поднял взгляд на неё, и в его глазах блестела отчаянная надежда. Он поднял со стола кусок мела, готовый начертить ещё с десяток защитных кругов.

— Попроси. Если нужна цена, я её заплачу. Теперь моя очередь.

«Вот именно, Сев».

Лили почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Поэтому я и должна тебе кое-что сказать. Прежде чем ты решишь, какую цену готов заплатить.

Северус молчал.

— В ту ночь я уже отдала свою жизнь за Гарри. И магия не вернула мне её, Сев. Нет. Она всего лишь позволила мне ненадолго задержаться.

— Это не исключает возможности найти другой способ.

— Возможно, — тихо сказала Лили. — Но ты должен понять, что именно ты пытаешься обмануть.

Она положила ладонь себе на грудь.

— Всё это время я была связана с Гарри. Даже когда ничего не могла сделать, я чувствовала его. А теперь, когда выбралась из вредноскопа, эта связь стала ещё более очевидна. Не знаю, как тебе объяснить. Я просто чувствую, что мы не существуем независимо друг от друга. Что моё присутствие здесь до сих пор держится на той магии, которая однажды сохранила ему жизнь.

— Тогда мы должны изучить её.

— Сев… Я знаю, что произойдёт, если ты попытаешься вернуть мне ту жизнь, от которой я отказалась.

Северус медленно покачал головой, но Лили не дала ему снова себя перебить.

— Если ты удержишь меня здесь дольше, если сумеешь вернуть мне настоящее тело и сделать так, чтобы я снова жила…

Слова застряли в горле.

— Если я заберу свою жизнь обратно, Сев, я заберу её у нашего сына. Это убьёт Гарри.

Северус застыл.

Между ними стало совершенно тихо.

— Нет, — наконец произнёс он.

Но в этом «нет» уже не было прежней уверенности.

— Ты можешь ошибаться.

Лили всхлипнула.

— Могу, но я не стану проверять. Мне достаточно того, что я видела, что магия сделала с Волдемортом, когда он попытался нарушить её правила.

И вот теперь Северус уже не нашёлся что ответить.

— Эта не те законы, в которых можно искать лазейки. Даже если шанс совсем крошечный, Сев. Даже если ты всё перепроверишь и на девяносто девять процентов будешь уверен, что сможешь вернуть меня и ничего с ним не случится. Я не соглашусь.

Она подошла ещё ближе к границе.

Между ними оставалась только белая меловая линия.

— Потому что если цена моей жизни — его жизнь, мне такая жизнь не нужна.

Северус смотрел на неё. Он уже был полностью одет и готов выйти, но теперь не двигался.

— Ты понимаешь? — спросила Лили.

Мел захрустел в его пальцах.

— Сев.

Его губы дрогнули.

— Я только что тебя вернул.

У Лили перехватило дыхание.

Точно так же совсем недавно дрогнули губы Гарри, когда он наконец понял, что она всё-таки уйдёт.

Ох, Сев.

— Я знаю.

— Я только что…

Он не смог договорить.

Лили протянула руку через границу круга. Северус тут же перехватил её пальцы.

— Я знаю, — повторила она, успокаивая.

Он сжал её руку обеими ладонями и опустил голову.

Слёзы упали на их соединённые пальцы. Лили тоже плакала и больше не знала, что добавить к своим словам. Уговаривать было уже нечестно, ведь он и так всё понял. Теперь выбор был за ним.

Северус долго не двигался. Потом посмотрел вниз на чёткую линию дуги и так аккуратно выведенные руны. На последний знак, которым совсем недавно замкнул контур собственными руками.

Лили видела, как его взгляд медленно движется вдоль неё, будто он всё ещё искал ошибку. Лишний символ. Неверную черту. Да, что угодно, что позволило бы не принимать решение.

Не нашёл.

Его пальцы разжались, и обломок мела упал на пол. Северус опустился на одно колено. На мгновение Лили показалось, что он собирается что-то исправить или дописать, превратить её контур в нерушимую крепость. Вместо этого он положил ладонь на одну из рун. И замер.

— Сев…

Он резко провёл рукой по полу. Белые линии смазались под ладонью. От руны и части окружности остались только пятна. Круг разомкнулся.

Лили почувствовала это сразу. Невидимое течение снова подхватило её. Пока ещё осторожно, почти ласково, но теперь ему ничто не мешало.

Северус так и остался стоять на колене перед разрушенным кругом. На его ладони белела меловая пыль.