Гарри — дракон, и это не проблема (джен)

— Так что ты говорила о Святочном бале? — спросил Дин Гермиону, когда они шли обратно в замок. — Если о нём пишут в "Истории Хогвартса", почему до сих пор его никто не упоминал?

— Потому что его не проводили уже двести лет, — ответила Гермиона. — Даже чуть дольше.

— Ну конечно, он связан с Турниром, — сообразил Невилл. — И поскольку тот не проводился с XVIII века, Святочного бала не было с тех же пор.

Он нахмурился:

— Наверное, поэтому нам всем требовалось купить парадные мантии...

— Парадные мантии? — спросил Гарри. — Кажется, я этот момент упустил.

— В письме такое было, — подтвердил Рон, чуть помрачнев. — К моему огорчению. Видел бы ты, что мне купила мама...

— А ты что, не читал своё письмо? — спросила Гермиона с неодобрением.

— Сириус сказал, что купит всё, потому что ему всё равно надо было в Косой переулок, — пояснил Гарри. — Возможно, он не озаботился парадной мантией, потому что ему самому ничего такого не требовалось, и нужна была бы примерка... Кстати, а нам вообще нужно идти на Святочный бал? Честно, не уверен, что мне хочется.

— Мне тоже, — сказал Дин. — У меня тоже нет парадной мантии; самое близкое — домашний халат.

— Может, махнёмся? — предложил Рон. — Моя мантия вся бордовая.

— Так, погодите, — сказал Невилл. — А есть какие-то правила, кому можно идти на бал, а кому нет?

— По традиции он открыт только для учеников с четвёртого по седьмой курс, — сообщила Гермиона. — Хотя вроде бы для учеников младше делаются исключения, если их партнёр попадает в эти рамки.

— А как быть... — начал Невилл, а затем оглянулся на Джинни. Та шла чуть позади, слушая. как Фред с Джорджем обсуждают какие-то сладости под названием Канареечные конфеты. — Джинни, а тебе требовалась в этом году парадная мантия?

Джинни кивнула, и Невилл снова посмотрел на Гермиону:

— Но это же бессмысленно — поручать младшекурсникам обзаводиться парадными мантиями, которые им, возможно, и не понадобятся! Турнир проходит каждые пять лет, а Джинни на третьем курсе; она не только не может принимать участие, но и банально закончит Хогвартс к моменту следующего!

— Более того, не думаю, что те же второкурсники влезут в свои нынешние парадные мантии на седьмом курсе, — поддержал Дин. — Разве что им не требовалось их покупать?

Разговор продолжился, в основном вращаясь вокруг волшебной моды (в которой не разбирались ни Рон, ни Невилл), а Гарри размышлял, следует ли ему что-то предпринять, дабы всё-таки обзавестись мантией.

Разумеется, это следовало делать, только если он действительно решит пойти на Святочный бал, а пока мероприятие казалось ему не слишком интересным.

* * *

Ближе к вечеру Гарри пошёл посмотреть, как Нора получит свою награду за помощь в Турнире.

Когда кто-то выдвинул идею, профессор Флитвик довольно быстро всё сделал, и сам присутствовал при вручении. Как и профессор Кеттлбёрн, и Чарли, помогавший Хагриду нести большой деревянный сундук, который они поставили перед Норой.

— Запомни, — начал Чарли, — он прочнее обычного, но всё же будь осторожна, а то он может сломаться.

— Осторожней, чтобы не сломать, — перевёл Хагрид.

— Сломать? — Нора потыкала сундук когтем. — Он выглядит прочным.

— Не сундук, а то, что в нём, — объяснил Гарри.

Хагрид щёлкнул защёлками и откинул крышку. Нора наклонилась вперёд и удивлённо отшатнулась, когда из сундука поднялся большой серебряный снитч размером почти с бладжер.

Некоторое время он висел на месте, и Нора уже опомнилась, когда Хагрид ткнул снитч своим зонтиком, и тот рванул прочь, — сначала вверх, потом по направлению к Хогвартсу, потом штопором вниз.

— Мне его ловить? — спросила Нора, чьи глаза загорелись, а крылья затрепетали.

— Лови! — согласился Хагрид, и Нора мгновенно взлетела. Она кинулась к серебряному снитчу, но зачарованный мяч резво метнулся в сторону, и драконице пришлось затормозить, чтобы оглядеться.

— Накладывать зачарования было весьма интересно! — сказал профессор Флитвик, когда Нора продолжила преследовать свою новую игрушку, теперь осторожнее. — Он не так хорош, как настоящий золотой снитч, ведь я не знаю всех секретов их изготовления, но он зачарован так, чтобы не удаляться дальше двух миль от сундука, в котором хранится. Это вместо того, чтобы оставаться в пределах квиддичного поля.

— Похоже, Норе нравится, — заметил Гарри. — Но он, кажется, немного медленнее снитча из игры?

— О, а это можно настроить! — сообщил Флитвик. — В сундуке есть заводной ключ, поворачивая который, можно ускорять или замедлять мяч. Сейчас он где-то на середине.

Нора снова упустила серебряный снитч, но в этот раз она раскрыла крылья пошире, и тот отскочил от мембраны со звучным "бам!"

— А способ заставить его вернуться есть? — спросил Хагрид.

— Конечно, он вернётся в сундук, если его позвать, — кивнул Флитвик. — Смотрите внимательно, Рубеус, я покажу, как это делается...

* * *

Остаток ноября чуть ли не единственной темой, которую обсуждали все в школе, был Святочный бал.

Обсуждения эти были разными. Младшекурсники в основном досадовали или завидовали, что не могут пойти, причём мальчики и девочки примерно одинаково. Но как только дело доходило до четвёртого курса, всё резко менялось, и все девочки, — Гермиона была единственным замеченным Гарри исключением, — хихикали и сплетничали по углам, с кем хотят пойти, от кого надеются получить приглашение и что наденут на бал. Последнее Гарри озадачивало особо: ведь они уже знали, раз приобрели парадные мантии?

Мальчики, с другой стороны, с течением времени приобретали всё более загнанный вид, словно готовились к самым тяжёлым испытаниям в своей жизни.

Всё это казалось Гарри достаточно запутанным, и, уже не в первый раз, прочтённые книги тут не особо помогали. В книгах балы обычно проходили двумя способами — или гладко, служа фоном для какого-то важного разговора, или крайне плохо, порой с последствиями вроде смертей или ненависти участников друг к другу.

* * *

— Так кого ты хочешь пригласить? — спросил Рон после трансфигурации в четверг; в голосе его звучала обречённость, смешанная с опаской.

— Я всё ещё не решил, пойду ли вообще, — ответил Гарри.

— Эх, было бы здорово, — Рон вздохнул. — Только вот мама мне хвост узлом завяжет, если я пропущу единственный повод надеть купленную парадную мантию.

— Как? — спросил Невилл. — У тебя же есть хвост, только когда ты сам этого хочешь.

— О, она найдёт способ, — пробормотал Рон, когда они пригнулись, по очереди проходя через гобелен.

— Я бы предложил тебе одолжить свою мантию мне, но это не сработает по двум причинам, — сказал Дин.

— Каким? Вроде неплохой план.

— Ну, во-первых. бордовый — не мой цвет.

— Он и не мой, но это меня не спасёт, — буркнул Рон.

— Как вообще определяют, что какой-то цвет — "чей-то"? — спросил Невилл.

— Если не ошибаюсь, это связано с сочетающимися цветами, — сказала Гермиона. — Некоторые хорошо смотрятся вместе, а некоторые нет.

— Точно, в рисовании такое есть, — вспомнил Рон.

— А во-вторых, — добавил Дин, — если Рон не пойдёт, это расстроит Гермиону.

— ...но в этом же нет никакого смысла? — сказал Рон после паузы. — Правда, Гермиона?

— Ни малейшего, — согласилась Гермиона.

Гарри заметил, что уши их обоих почему-то порозовели.

* * *

После почти недели размышлений о Святочном бале, — включая чуть неловкую встречу Общества нестандартных форм, где все прочие печалились из-за невозможности пойти (не считая Анны, сохранявшей весёлый настрой), — Гарри чувствовал, что эта тема уже банально его утомила. Так что в воскресенье полетел в Форт-Уильям, надеясь немного развеяться.

Казалось откровенно несправедливым, что мысли о бале не покидали его, даже когда он принял почти окончательное решение не идти.

По крайней мере, день выдался славным, и Гарри пролетел мимо Форт-Уильяма к морю, чтобы как следует размять крылья. Некоторое время летел над волнами, позволяя кончику хвоста задевать водную поверхность, и поднялся до самых облаков, увидев весь залив Лох-Линне, гору Бен-Нэвис и примостившийся у её подножия Форт-Уильям.

Затем он нырнул вниз, разогнавшись до такой скорости, что ему пришлось сделать несколько кругов, гася её. Всё это позволило ему почувствовать себя куда лучше, а через какое-то время, идя по улице города, Гарри решил поддаться внезапному порыву зайти в паб. Он подумывал там чем-нибудь перекусить, но оказалось, что заход в паб порой действительно приводил к разговору с барменом, способным дать отличные советы и помогающим утрясти в голове тревоги.

Такие моменты из книг определённо были куда приятнее, чем, скажем, злое кольцо, пытающееся захватить твой разум.

* * *

Окрылённый (метафорически) разговором с барменом, на пути обратно в Хогвартс Гарри окончательно принял решение, и оно ощущалось куда более приятным, чем предыдущее. Он больше не волновался, и рассуждал, что сделал правильный выбор, в то время как прежде он сделал выбор, в правильности которого сомневался, и ему было неуютно. Но теперь он осознал, что "поход с партнёром" на Святочный бал являлся главным, только если ты сам этого хотел; бал также можно было воспринимать как возможность провести время с людьми, особенно из других школ. И разве не в этом была сама суть Турнира Трёх Волшебников?

Так что Гарри мог пригласить какую-нибудь девочку, если она хотела пойти, но иначе не могла, или просто прийти в одиночку и пообщаться с другими.

Когда он объяснил всё это Сириусу в Догвартсе, его крёстный почти минуту размышлял.

— Вероятно, мне следовало этого ожидать, — наконец сказал он.

— Что я буду волноваться о бале? — спросил Гарри. — Извини, что раньше не поговорил об этом.

— Да нет, — Сириус смотрел на него так, будто едва сдерживал улыбку. — Мне следовало ожидать, что будешь сомневаться, идти ли с партнёром. Джеймс тоже сомневался.

Гарри снова растерялся:

— Но в ваше время же не было Святочного бала.

— Но были всякие другие празднования. И, сам понимаешь, твой отец опасался, что если пойдёт на них с девушкой, то это будет почти как романтический интерес... и у него могут непредвиденно вырасти рога.

Почти десять секунд Гарри осмысливал услышанное. А потом запустил в Сириуса подушкой.

* * *

— Кажется, все помешались на Святочном бале, — сказал Дин, когда все пятеро делали домашнее задание по защите.

— Серьёзно? — спросил Рон подчёркнуто сухим голосом. — Ни за что в жизни бы не догадался.

— Ты просто не был сегодня на прорицаниях, — покачал головой Дин. — Большая часть класса желала знать, как предсказать себе идеального партнёра. В итоге мы составляли гороскопы, чтобы узнать, у кого в Рождество они сочетаются... что достаточно близко, наверное.

— И на удивление логично, — добавила Гермиона. — Для профессора Трелони, по крайней мере.

— Да, звучит лучше, чем ничего. — согласился Гарри. — Но ведь тебе не обязательно идти с подходящим партнёром?

Он взмахнул пером, а потом положил его и сделал жест лапой, чтобы не забрызгать чернилами ничьи диаграммы заклинаний:

— Скажем, ты хочешь пойти с кем-то с четвёртого курса, а твой знакомый третьекурсник — с кем-то с третьего курса. Тогда можно образовать две пары четверокурсника и третьекурсника. а на балу поменяться партнёрами.

— Но это... — начала Гермиона, но осеклась. — ...на самом деле, похоже, не нарушает правил. Скорее уж обходит их.

— Так ты всё-таки решил идти на бал? — уточнил Невилл. — Если да, то тебе понадобится парадная мантия, а в хогсмидском магазине наверняка будет столпотворение.

— Особенно если эта идея Гарри получит популярность, — указал Дин. — У кучи перво-, второ- и третьекурсников неожиданно появится шанс пойти.

— Третьекурсников, — поправила Гермиона. — На первых двух курсах в Хогсмид не ходят.

— Но, может, для них сделают какое-то исключение? — сказал Невилл.

— Я, наверное, куплю в Косом переулке, — сказал Гарри. — В следующие выходные нас отпускают в Хогсмид, и я могу пойти в Догвартс, а оттуда камином.

— Ну, там тоже может быть тесно, люди ведь будут всё покупать к Рождеству, — рассудил Дин. — Но вряд ли чересчур тесно: как-никак, во всей стране только несколько тысяч ведьм и волшебников. Думаю, в рождественскую суматоху на одном этаже "Harrods" больше людей, чем во всём Косом переулке.

Он щёлкнул пальцами:

— И, если я сам решу пойти, ты ведь не будешь возражать против компании? Парадной мантии-то у меня нет.

— Уж лучше никакой мантии, чем та, что у меня, — грустно заметил Рон.

— У меня мантия есть, — медленно сказала Гермиона, — но в последнее время мне всё чаще думается, что я могу просто покрасить свои перья.

Это заставило всех на мгновение замереть.

— Это будет круто! — воскликнул Рон. — Ты хочешь пойти на бал в виде динозавра?

Гермиона чуть покраснела:

— Твой папа же говорил, что волшебники любят показать себя, когда собираются вместе? Ну и вот.

— Я всеми руками поддерживаю подобную идею, — сказал Дин. — И... минутку. Зная тебя, Гермиона, ты наверняка уже отыскала заклинание для покраски перьев?

Гермиона покачала головой:

— Я не нашла заклинания, что работало бы на частях животных. Так что, вероятно, придётся использовать краску. Но мне удалось найти такое, что окрашивает одежду.

Дин повернулся к Рону и смерил его долгим взглядом.

— ...так, мне почему-то тревожно, — сказал Рон.

Гарри чуть откинулся назад, решив, что домашнее задание подождёт.

— Сходи за своей парадной мантией, — сказал Дин. — Раз тебе не нравится бордовый цвет — это можно исправить.

* * *

Через несколько минут Рон вернулся, неся свою свёрнутую парадную мантию так, словно хотел не дать остальным её рассмотреть. Дин же, отправившийся наверх вместе с ним, ещё не вернулся.

— Долго он ещё? — наконец спросил Рон. — Я видел, как он роется в своих вещах, но что там столько искать?

— Ну, из спальни только одна лестница, — указал Невилл.

— Если он не вылетит в окно, — Гарри осторожно дорисовал диаграмму заклинаний для защиты. — Гм... дальше нам надо написать, что делать, если кто-то выставил щит Протего. Интересно, могу я написать "ударить его хвостом"?

— А твой хвост пробивает Протего? — спросил Невилл.

Гарри пожал плечами; в этот момент вернулся Дин.

В руках он нёс большую коробку цветных карандашей, а также бумажный блокнот. Положив их на единственное свободное место столешницы, он достал несколько карандашей и начал что-то рисовать.

— Если уж будем перекрашивать твою мантию, стоит подобрать подходящий цвет, — объяснил он.

Вскоре он показал лист; в верхней части того была набросана шевелюра Рона, а пониже — заштрихованы несколько разноцветных участков.

Рон посмотрел на них, затем на свою мантию, и наконец неохотно развернул ту. Из свёртка вывалилась статуэтка грифона; чуть покружив в воздухе, она наконец зависла на месте и сердито глянула на Рона.

— Извини, — сказал тот. — Не сообразил, что ты там.

Грифон наклонил голову, но наконец, похоже, принял извинения, и опустился на стол.

— Теперь понятно, почему я его уже неделю не видел, — пробормотал Рон. — Думаю... вот этот, — он указал на участок цвета молодой листвы.

Гермиона уже давно сообразила, что происходит, и держала палочку наготове. Выписав тщательный жест, напоминающий две соединённые буквы "сигма", она коснулась воротника мантии:

— Пигменто фа́брикэ!

Он кончика палочки побежала волна зелёного цвета, словно впитывающаяся в ткань. Сначала она двигалась быстро, но потом замедлилась, и через десять секунд мантия приобрела весьма необычную раскраску — ярко-зелёная сверху, коричневатая в районе пояса и бордовая у подола.

Еще через десять секунд Невилл кашлянул:

— И... всё?

— Наверное, да, — Гермиона чуть насупилась. — Должна была сразу вспомнить: кажется, на волшебную одежду часто накладывают заклинания, чтобы цвет не портился.

— Теперь я буду выглядеть как рождественская ёлка, — подвёл итог Рон, рассматривая мантию. — Но даже это куда лучше, чем сплошной бордовый.

* * *

В следующую субботу Гарри отправился покупать парадную мантию, и Дин, как и собирался, пошёл с ним.

Сириус охотно позволил им воспользоваться камином до "Дырявого котла" и даже пошёл с ними, чтобы никто не решил, что они — заблудившиеся маглы или вроде того. И Гарри получил первую возможность увидеть косой переулок в Рождество.

К его радости, шёл снег. Больше нигде в Лондоне он не шёл, но здесь с неба тихо падали серебристые снежинки, укрывавшие крыши и окна тонким белым покрывалом, создавая ощущение невероятной чистоты воздуха.

Народы было куда меньше ожидаемого, вероятно, потому, что до Рождества было ещё две недели, и они как раз шли к магазину мадам Малкин, когда Гарри заметил знакомое лицо.

— Ремус! — радостно воскликнул он. — Как ты?

У Ремуса всё ещё оставались следы случившейся летом схватки, но он выглядел много лучше, и следующие минут десять они просто болтали; Гарри, конечно, не раз связывался с ним по зеркалу, но разговаривать вживую было куда приятнее.

С Ремусом были двое другие оборотней, которые упорно называли его "папа"; Ремус при этом возводил очи горе, но всё равно улыбался. Когда Гарри спросил, кем же это делало его самого, возникла пауза, в которую все пытались сообразить.

— Драконом, — наконец сказал Дин. — Единственный разумный ответ.

— Почему бы и нет, — согласился крупный оборотень, — Гарри не помнил его имени, даже если он называл его при нём, а спрашивать сейчас было бы неловко. — А вообще мы пошли за покупками к Рождеству.

— Сивый говорил, что Рождество — человеческое изобретение, и не стоит того, чтобы его праздновать, — добавила ведьма с землистыми щеками. — Глупо, если подумать, мы ведь люди.

— Я могу прийти и отпраздновать с вами, — предложил Сириус. — Я бы спросил Гарри с Дином. не хотят ли и они присоединиться, но, думаю, они будут заняты: не зря же они идут за мантиями.

— Да, Святочный бал может длиться долго, — согласился Гарри. — Может, после Рождества?

Все согласились как минимум обдумать эту идею, и затем Гарри наконец попал в магазин мадам Малкин.

Та встретила его широкой улыбкой, сказав, что благодаря ему у неё за последние несколько лет прибавилось весьма интересных клиентов, а затем они где-то час выбирали подходящий цвет. Обдуманы и отвергнуты были ярко-золотой, светло-голубой и тёмно-красный, а попробовав фуксию, они решили, что к чёрной чешуе Гарри всё-таки подходит не каждый цвет.

Дин принёс с собой наброски того, что бы хотел, и получил желаемую мантию в течение десяти минут, после чего принялся помогать. Наконец они остановились на мантии, похожей на обычную школьную, но приятного бутылочно-зелёного цвета.

Гарри подумал, что всё это довольно хлопотно, но утешал себя мыслью, что в итоге всё же обзавёлся парадной мантией.

* * *

В следующий понедельник, за завтраком, Невилл получил письмо.

В нём его просили помочь кое-кому прокрасться на Святочный бал; точнее, использовалось выражение "открыто провести". Письмо не было подписано, но через две минуты пришла Лунна, спросившая, согласен ли Невилл. Она объяснила, что собирается освещать Святочный бал, и почему-то никто не дал ей официальный допуск для прессы.

Гарри подумал, что причиной вполне может быть его идея, которую он несколько дней назад озвучил на встрече клуба. Теперь многие начали договариваться друг с другом на тему встреч и обмена партнёрами, и это, похоже, чуть снизило общее напряжение.

А ещё Лунна заметила, что нигде не сказано, что именно парни должны приглашать девушек.

Так или иначе, к концу семестра сложилось впечатление, что все или идут на бал с партнёрами, или берут с собой кого-то, кто хочет увидеть бал, или идут с кем-то случайным и планируют поменяться после открытия бала.

Гарри задавался вопросом, когда же люди, которые всё же не идут на бал, будут есть. Рождественский пир обычно был важнейшим моментом каникул, но в этот раз его место занял Святочный бал, и пусть большая часть людей, остававшихся в Хогвартсе, планировала его посетить, наверняка были и те, кто не планировал.

Наверное.

Рон, однако же, до сих пор не сказал, идёт ли с кем-то. Как и Гермиона, но они были единственными, кто приходил Гарри в голову: в субботу Парвати Патил пригласила Дина, а сам Гарри в итоге условился с Танизис, что позволит ей посмотреть на событие. (Называть это свиданием было трудно, ведь они оба вполне чётко обозначили, чего именно хотят)

* * *

В понедельник, девятнадцатого декабря — первый день, ощущавшийся полноценным днём каникул, поскольку обычно на него приходились уроки, — Джинни подошла к ним в гостиной.

Ну, точнее, подошла она в основном к Рону, Фреду и Джорджу, а остальные случайно оказались рядом.

— У меня получилось! — сказала она.

— Что получилось? — спросил Фред. — Освоить очередной коварный сглаз?

— Да нет, анимагическое превращение!

— О, серьёзно? — спросил Рон. — Круто. И в кого ты превращаешься?

— Ну... — Джинни заколебалась, — честно, я сама ещё не поняла.

Она упёрлась ладонями в стол, её силуэт размылся, и на полу появилась крупная хищная птица.

Через мгновение та превратилась обратно в Джинни:

— Упс, ещё не привыкла к этим превращениям...

— Если хочешь оказаться на столе, попробуй сосредоточить превращение на руках, — подсказал Рон.

— Спасибо, — пробурчала Джинни.

Ещё одно превращение, и на этот раз птица появилась на краю стола. Затем она подняла крыло, осматривая то.

— Это сокол, орёл или что-то ещё? — спросил Невилл. — Я плохо разбираюсь.

— Скорее всего, сокол, — сказала Гермиона. — Где уж та энциклопедия?

Гарри сходил за ней, уже на пути обратно принявшись листать, а затем продолжил вместе с Гермионой.

— Кажется... ага, — наконец сказала Гермиона. — Цвет головных перьев отличается, но в остальном совпадает. Это сокол-сапсан.

— Это ж самые быстрые птицы в мире, да? — спросил Дин. — Не считая фениксов и прочих волшебных.

Джинни превратилась ещё три раза подряд. В первый раз она оказалась стоящей на столе, пробормотала себе под нос что-то нецензурное, превратилась обратно в сокола и снова в человека, но на этот раз оказалась на полу.

— Не ругайся! — сказал Рон.

Все уставились на него.

— Что? Все так говорят, когда я говорю что-то подобное.

* * *

В день Рождества Гарри постарался выспаться как следует, на случай, если бал затянется допоздна.

Правда, это не означало, что он спал сильно дольше обыкновенного: все, едва проснувшись, начали открывать подарки, и это его разбудило. Впрочем, Гарри не огорчился и сам принялся распаковывать свои подарки. Некоторые представляли из себя настоящие сюрпризы; особенно Гарри понравился подаренный Сириусом перочинный нож с самыми необычными приспособлениями.

Он, конечно, знал о перочинных (или швейцарских) ножах, и что они могут включать в себя весьма интересные инструменты, но только магический мог включать в себя раскладной стул и телескоп.

В целом само Рождество выдалось несколько странным, поскольку ощущалось прежде всего подводкой к Святочному балу. Рождественский обед оказался традиционно обильным, но люди то и дело напоминали друг другу не переедать, дабы не чувствовать себя тяжело на балу.

Профессор Дамблдор напомнил всем, что Святочный бал проходит этим вечером, и если кто-то придёт следующим вечером, то будет разочарован. Также он прибавил, что если кто-то пришёл предыдущим вечером, то, он надеется, не испытал слишком сильного смущения.

После обеда многие отправились наружу, чтобы повеселиться в снегу. Джинни, кажется, проводила в облике сокола почти столько же времени, как в человеческом, привыкая к полётам, и Гарри не мог её винить.

Летать было здорово.

* * *

В три часа дня всё стало куда хаотичнее, потому что появилась Нора в сопровождении Олли, Шелли и Зака. Завязался беспорядочный бой снежками, в котором Гарри не мог разобрать ничего, кроме летящих повсюду снежков.

Трое младших драконов, похоже, приноровились действовать вместе: Шелли отвлекала людей, налетая на них, а Олли и Зак роняли большие снежки. Последние делал Хагрид, но дракончики то и дело утаскивали их, чтобы бросить в других; Гарри не знал, нормальное это поведение для дракона в их возрасте или нет.

Он прекрасно понимал, что сам далеко не обычный дракон, а также, что в их возрасте драконом ещё не был. Хотя, конечно, помнить себя в таком возрасте было непросто.

Девушки начали уходить в замок в районе полпятого, за три с половиной часа до начала бала. Гарри знал, что они обычно принаряжаются дольше, чем парни, но всё равно несколько удивился, пока не сообразил, что они, вероятно, будут помогать друг другу, так что время будет потрачено не только на самих себя.

Так он полагал, по крайней мере.

Когда он спросил Гермиону, чтобы удостовериться, та странно на него посмотрела:

— Вообще-то уже банально темно. Солнце село почти час назад, скоро будет совсем ничего не видно.

Гарри был вынужден признать, что это разумный довод. Сам он видел неплохо, но у людей зрение было хуже. И действительно, в следующие десять-двадцать минут почти все вернулись в замок. Гарри стал последним, потому что помогал Норе и Хагриду отнести трёх задремавших дракончиков туда, где им предстояло провести ночь.

— Наверное, они ещё поиграют потом, — сказала Нора. — Но сейчас они устали.

— Точно, — согласился с ней Хагрид. — Вон им как снег понравился.

— И правильно! — мудро изрекла драконица.

* * *

Гарри определённо видел, почему парни собираются на бал куда быстрее.

Девушкам требовалось укладывать волосы, наносить макияж и тому подобное, в то время как парням достаточно было удостовериться, что мантия не слишком мятая, ну и причесать (куда более короткие) волосы, если таковые имелись.

Потом все, кто шёл с партнёршей с Гриффиндора, собрались в гостиной, а те, что шёл с девушками с других факультетов, принялись вспоминать, где должны встретиться. В итоге Гарри сам заволновался, не перепутал ли что-то, и на всякий случай послал Танизис Рута с сообщением, что он будет ждать у вершины главной лестницы.

К сожалению для Гарри, это заметили, и следующие несколько минут он посылал Патронусов для других учеников, которые не могли вспомнить своё место встречи. Помогать было приятно, но Гарри чувствовал себя несколько перегруженным... и к тому же он до сих пор не знал, с кем идёт Рон.

Партнёрша Рона, как оказалось, была весьма примечательной.

Задним умом Гарри понимал, что должен был знать, что он идёт с Гермионой, и слышал, как та говорила о покраске своих перьев. Но Умная Девочка выглядела невероятно ярко: все её перья были окрашены, постепенно переходя от зелёного цвета в районе головы к ярко-голубому на кончике хвоста; более того, каждый третий ряд перьев покрасили бледнее, что создавало эффект волнистости.

— Ну, что скажете? — спросила Салли-Энн, когда Гермиона крутанулась на месте, демонстрируя себя. — Мы часами над этим работали!

— Удостоверившись, что краска не пропадёт, когда она превратится обратно, — прибавила Лаванда Браун. — Гермиона нам дважды об этом напоминала.

— Обалдеть, — выдохнул Рон.

* * *

Поскольку четверть школы была в Гриффиндоре, а четверть — в Когтевране, почти шестая часть пар на бал, не шедшая со своими софакультетниками, встретилась на площадке седьмого этажа между двумя гостиными.

Учитывая людей, которые шли со своими софакультетниками, Гарри в течение следующих пяти-десяти минут повидал немало образчиков волшебной моды. Изредка попадались те, кто явно не приложил особых усилий, — например, шестикурсник, просто украсивший мантию блёстками, — но экспертом Гарри не был, и более чем часто наряды выглядели примечательно.

В частности, платье Лунны было бы не под силу сделать ни одному магловскому портному: его юбка была двухслойной, кипенно-белой и ярко-фиолетовой, а внешний слой поддерживали, отделяя его от внутреннего, двадцать четыре парящий дирижаблевых сливы.

Платье не слишком сочеталось с нарядом Невилла, но и не выглядело чужеродно на его фоне. Хотя после Чемпионата мира Гарри подозревал, что волшебники вообще не особо думают о сочетаемости цветов.

— Не знаете, где Джинни? — спросил Рон. — Я спросил Гермиону, но она ничего не ответила.

Гермиона закатила глаза, и Гарри не сразу понял, что она так улыбается.

Ручеёк учеников из башни Когтеврана стал ослабевать, и Гарри наконец получил возможность удовлетворить своё любопытство в отношении наряда Танизис.

Она оделась примерно так, как египтяне в учебниках истории, несколько стереотипно, но не совсем. На голове у неё красовался немес, но кайалом (если Гарри не путал название) для подводки глаз она не воспользовалась.

Платье же её напоминало рыболовную сеть, за исключением того, что все нити были унизаны цилиндрическими (и круглыми на пересечениях) бусинами, и закрывало её от плеч до талии. На надевание подобного наверняка требовалась уйма времени, если только не применять магию, но в данном случае, скорее всего, её и применили.

— Я спросила родителей, что мне стоит надеть, — пояснила Танизис, поднимая лапу и демонстрируя обхватывающий её браслет, — такие же, Гарри заметил, украшали остальные лапы. — Это довольно старомодный дизайн.

— Выглядит здорово, — сказал Гарри. — Бусины особенно красивые. И, — он пожал крыльями, — тут явно потребовалось больше усилий, чем мне.

— Думаю, так оно всегда и бывает, — заметила Сью Ли. — Девушки тратят часы, но пребывают в настоящем восторге, а парни — минут десять, но жутко нервничают.

* * *

Когда они добрались до первого этажа, все принялись распределяться, чтобы войти в двери Большого зала, не толкаясь. Гарри не возражал, но беспокоился, что некоторые ученики могут замёрзнуть, — особенно Танизис, с учётом её одеяния, — и уже собирался озвучить опасения, когда некоторые из старших учеников начали шёпотом накладывать Согревающие чары.

Каким-то образом казалось, что в ожидании бала собралось больше учеников, чем есть во всём замке; во многом этому способствовали разноцветные мантии.

Гарри заметил Драко, который в своей парадной мантии напоминал викария; чуть подальше стоял Джеймс из клуба "Подземелий и драконов" в компании одной из шармбатонок. Также он обратил внимание на Юну, которая, похоже, заплела свою шерсть; партнёром её оказался один из дурмстрангцев.

— Интересно, отчего такая задержка? — спросил Дин sotto voce (Гарри нравилось это выражение; звучало оно определённо красивей, чем просто "негромко"). — Есть идеи?

— Думаю, они просто не ожидали столько посетителей, — Танизис на мгновение встала на задние лапы, чтобы оценить размеры очереди. — Когда они откроют двери, нам может понадобиться минут пять, чтобы зайти, — она потянулась на кошачий манер. — А то и десять.

— Н-да, надеюсь, Фред и Джордж где-то у головы очереди, — сказал Рон. — Если они заскучают, бал может стать более захватывающим, чем рассчитывалось.

В этот момент, к счастью, очередь принялась двигаться. Гарри заметил это в основном потому, что среди первых зашедших были Хагрид и мадам Максим, а Хагрида можно было заметить за милю.

Ну, Гарри при хороших погодных условиях мог заметить его и за несколько миль, но для большинства расстояние ограничивалось одной.

* * *

К счастью, вроде бы ни Фред, ни Джордж не успели заскучать. Гарри сделал этот вывод по отсутствию взрывов.

Большой зал, как оказалось, совершенно преобразился. Вместо четырёх факультетских столов и одного преподавательского появились десятки круглых столиков на дюжину человек, стоявших в два ряда вдоль стен зала. Парящие свечи тоже исчезли, и их роль исполняли фонари, висевшие в воздухе над каждым столиком. Это создавало ощущение, что Большой зал ещё больше, чем на самом деле.

А потом Гарри пригляделся и понял, что он действительно больше. Как минимум чуть-чуть.

— Похоже, они и правда не ожидали столько народа, — сказала Юна, шедшая впереди него.

Чемпионы и их спутники — Седрик с Чжоу Чанг, Флёр с Роджером Дэвисом и Крам с незнакомой Гарри девушкой, — заняли места за столом вместе с судьями Турнира (хотя и не всеми, ведь мадам Максим и Хагрид за одним столом означали бы, что остальным придётся прижаться друг к другу чуть ли не вплотную), и Гарри осмотрелся, прежде чем заприметить занятый лишь наполовину столик поблизости.

Усевшись, он обнаружил меню, где для каждой перемены блюд предлагалось полдюжины вариантов, и стал с любопытством осматриваться.

— Как думаешь, что будет вкуснее всего? — спросила Танизис.

— Ну, я могу съесть любое из этих блюд, — ответил Гарри. — Или меню. Бумага тоже бывает вкусной.

Сфинкс невольно хихикнула, а затем приветливо кивнула Юне, усевшейся за тот же стол. Ещё два места заняли Невилл и Лунна, но остальные друзья Гарри разбрелись по другим столам.

Поздоровавшись с партнёром Юны, он вдруг заметил кое-что интересное.

— Слушай, Танизис, а это не Тайлер? — спросил он, кивнув.

— Где? — Танизис изогнула шею; на стуле она сидела по-кошачьи, так что возвышалась над остальными. — О, и правда он.

Гарри подумал, что в приглашении Тайлером Джинни теперь, по размышлении, видится определённый смысл. Это было очень в его духе — так нарушить правила, и учитывая, что в зале набралось множество третье-, второ- и даже несколько первокурсников, учителям будет трудно заметить, что у кого-то нет подходящего партнёра (или "партнёра").

И потом, учителя, похоже, и сами несколько расслабились, наслаждаясь праздником, так что не озаботились проверкой.

* * *

Когда через несколько минут все уселись, профессор Дамблдор постучал вилкой по бокалу и встал.

— Позвольте поприветствовать вас всех на Святочном балу! — сказал он. — Я бы хотел сказать несколько слов.

Он взял меня со столика, открыл, просмотрел и вновь уселся.

— Свиные отбивные с картофельным пюре, — сказал он, и отбивные с пюре тут же появились на его тарелке. — Спасибо. Пожалуйста, можете наслаждаться едой.

— Он всегда такой? — спросил спутник Юны с акцентом, который Гарри не смог определить, когда все остальные принялись изучать меню.

— Лосось в слоёном тесте, — решила сама Юна. — И да, более-менее. Иногда он даже более чудной.

Она достала палочку и постучала по своему ножу:

— Мобилис.

Гарри с любопытством наблюдал, как нож поднялся в воздух и принялся аккуратно нарезать появившееся блюдо. Танизис поступила со своими отбивными так же, и Гарри подумал, что это, пожалуй, может считаться своего рода этикетом для четвероногих.

А затем заказал себе ризотто, поскольку помнил, какое то вкусное.

* * *

— Тут немного странно, — сказал дурмстранговец где-то через сорок пять минут.

Он упомянул, что его зовут Александр, но вскоре после этого рассказал историю из жизни, где его называли "Саша". Это звучало как прозвище, но определённо странное для кого-то по имени Александр.

— В Дурмстранге очень много места, он как бы простирается, — пояснил он. — А тут всё в одном очень высоком здании. И зе́мли у нас куда просторнее, нам придётся пройти куда больше, прежде чем мы сможем повстречать маглов.

— Да, в Британии несколько тесновато, — согласилась Юна. — По её меркам мы ещё в довольно безлюдной части.

— Британское Министерство магии однажды издало закон, по которому в квиддич нельзя играть в радиусе сотни миль от магловского города, — сказал Гарри. — Подозреваю, они просто не знали, что такое миля.

— У нас такое могло бы и получиться, — задумчиво сказал Александр.

— А где ваша школа? — спросила Танизис. — Извини, если это звучит грубо, но... вы ведь знаете, где Хогвартс?

— Примерно. Мы поднялись на корабль, тот нырнул в водоворот, и тадам! — мы в Хогвартсе. Но это явно Шотландия, пусть дни в середине зимы тут и длиннее, чем в Дурмстранге.

— Но Виктор Крам — болгарин, — указал Гарри, затем отправил в рот очередную порцию ризотто. Прожевав и собравшись с мыслями, он продолжил: — А Болгария, если сравнивать с Британией, очень далеко на юге.

— Насколько далеко? — спросила Юна.

— Рядом с Грецией, — ответил Гарри. — Мы же севернее Эдинбурга, а Эдинбург на той же широте, что Москва.

— Ого, — присвистнул Невилл. — Ты прям впечатляюще всё это обозначил.

— А разве это секрет? — удивился Гарри.

— Ну, наш директор явно хочет, чтобы наше местоположение оставалось тайной, — Александр развёл руками. — Но думаю, это лишь для того, чтобы вы не поняли, что Дурмстранг — целая флотилия кораблей.

— Флотилия кораблей? — изумлённо повторила Юна. — Но... каким образом?

— В книгах по истории всегда пишут, что Дурмстранг — замок, — сказала Танизис.

Александр хмыкнул:

— Я просто пошутил.

Гарри не мог не признать, что шутка вышла изящная.

С другой стороны, дурмстранговец вполне мог сказать правду, а потом пошутить, что это шутка. И Дурмстранг действительно мог представлять из себя корабельную флотилию, но наверняка они этого не знали.

Примечание автора:

Если вам интересно, как бы мог проходить разговор Гарри с барменом, рекомендую прочитать главу "Weyr Drinks" из фанфика "Sunset's Isekai".

Примечание переводчика:

Которую я перевёл как бонусную, вставив после 60-й главы.