Эффект птеродактиля (джен)

Честно говоря, я дергалась. Но деваться было некуда, и я сумела взять себя в руки. Прорвемся. Пока же нужно было заказать для всех подарки и попросить родителей прислать чай с гибискусом для бабушки Невилла.

Мне очень помогли девочки. У них была куча каталогов из магазинов, и они неплохо ориентировались в том, кому и что можно подарить.

— Понимаешь, — сказала я Лаванде, — мои мама и папа не волшебники. А еще есть брат и его няня. Я очень хочу купить им что-нибудь приятное. Но вдруг какие-то вещи нельзя дарить магглам? Да я и сама бы не хотела, чтобы мои подарки им повредили. Наверное, лучше всего купить хорошие конфеты. Но тут тоже глаза разбегаются. И вдруг мне не продадут конфеты с коньяком или огневиски?

— Почему не продадут-то? — удивилась Лаванда.

— У магглов несовершеннолетним алкоголь не продают, — ответила я, — конечно, это только конфеты, но мало ли.

— Не бери в голову, — махнула рукой Фэй, — у магов таких ограничений нет. Можешь и бутылку хорошего эльфийского вина заказать. Такого твои родители точно не пробовали. И магглам его можно, я точно знаю.

— Да, — подтвердила Парвати, — я тоже об этом слышала.

Я пересчитала наличность и приступила к заказам. Конфеты и вино, вино и конфеты. Из взрослых, кроме родителей, мне надо было поздравить деда и мистера Патила, который помог с чарами. Еще я решила поздравить Хэнкса и Снейпа. Пусть Мастеру Зелий поикается. Не все ж ему хихикать. Для ребят я заказала конфеты. Для всех, кроме Уизли. Заказ должны были доставить в День подарков. Ну вот, теперь осталось только собраться, наложить на переноску Бетти согревающие чары и отправиться на каникулы. И будь, что будет… Посмотрим. Ну и прорвемся, конечно.

И вот Хогвартс-экспресс мчал меня на юг. Теперь в купе были не только мы с Невиллом — к нам присоединились девочки.

— А как маги отмечают Рождество? — спросила я.

Как оказалось — ничего особенного. Если кто и проводил какие-нибудь ритуалы, то этого не афишировали.

На платформе девять и три четверти меня встретил мистер Крауч. Он суховато поздоровался со мной, милостиво кивнул, когда я представила ему своих друзей.

— Я помогу тебе добраться домой, — сказал он, — эти маггловские машины не надежны. И очень медленные. Да и погода сейчас не самая приятная. Мы с твоими родителями договорились, что ты встретишь Рождество с ними, а потом я приглашаю тебя к себе. Нам надо многое обсудить.

— Спасибо, сэр, — сказала я, — это весьма любезно с вашей стороны. Мама всегда очень волнуется, когда папе приходится ездить в плохую погоду, а на дорогах случается много аварий.

Крауч еще раз кивнул. Уменьшил мой багаж, положил его в карман, подхватил переноску с Бетти и протянул мне руку.

Р-раз! Ну и ощущения. Но зато мы оказались прямо у нас на заднем дворе.

— Ух, ты! — сказала я, когда пришла в себя.

— Аппарация, — пояснил Крауч. — Потом привыкнешь. И сама научишься.

Задняя дверь приоткрылась, наружу выглянула миссис Грейнджер.

— Гермиона! — обрадовалась она. — Здравствуй! Добрый день, мистер Крауч! Прошу вас!

Мы зашли в дом. Дед снова увеличил багаж и помог занести его в мою комнату. Отказался от чая и напомнил о том, что ждет меня в гости. Попрощался и исчез.

Миссис Грейнджер вздохнула.

— Никак не могу к этому привыкнуть, — пробормотала она.

Я обняла ее. Надеюсь, она не заметила, что мне пришлось сделать над собой усилие. Меня поцеловали в макушку.

— Ужасно соскучилась по тебе! — сказала миссис Грейнджер. — Мы все скучали. Давай попьем чаю, и ты все расскажешь. Письма все-таки не то. Или ты хочешь есть?

Я покачала головой. Завтрак был плотным, в поезде мы лакомились сладким. Хотелось просто горячего чаю.

Эдвин обнял меня, я потрепала его по отросшей шевелюре, поздоровалась с няней.

— А я для всех подарки купила, мне девочки помогли.

— Я так рада, что у тебя появились друзья, — улыбнулась миссис Грейнджер.

При няне было невозможно рассказывать про волшебство, но я поведала заинтересованным слушателям, что школа расположена в старинном замке, что рядом лес и озеро. Что кормят вкусно, а блюда можно выбирать.

— Значит, в спальне вас четверо? — расспрашивала миссис Грейнджер.

— Да, у каждой кровать, тумбочка и шкафчик, — сказала я, — а уроки можно делать в гостиной или в библиотеке.

Когда пришел мистер Грейнджер, мне пришлось все повторить.

— Знаешь, — сказал он, — я рад, что ты нашла родственников. Мистер Крауч очень ответственный человек — сразу видно. И состоятельный.

Я кивнула. А еще, может быть, именно он стер память миссис Грейнджер. Мне очень не хотелось об этом думать, мистер Крауч мне нравился. Но такая возможность была.

Гостиная уже была украшена, на дверях висел венок. Все-таки это было странно. Для двенадцатилетнего ребенка могло быть важным участвовать в таких вещах — доставать старые игрушки, покупать новые, помогать наряжать елку. У каждой семьи свои привычки. Но Грейнджеров подобные вещи, казалось, не волновали вовсе. Не знаю, что бы чувствовала в этой ситуации Гермиона, но меня это кольнуло. Когда мне было двенадцать, я очень любила украшать елку, развешивать гирлянды, вырезать снежинки. Ну и ладно, тем легче мне будет разорвать эту связь.

Церковь Грейнджеры не посещали, но праздничный стол был. Вкуснейший гусь с яблоками, закуски. Мистер Грейнджер торжественно поджег пудинг. Эдвин хлопал в ладоши. Я вежливо улыбалась. Родители попробовали эльфийское вино.

— Какая потрясающая вещь! — оценил мистер Грейнджер. — Хорошо, что тебе его продали. Нам ведь хода в этот ваш мир нет.

— Я заказала по каталогу, — сказала я, — мне девочки посоветовали.

— Все-таки странно, что продали ребенку, — покачала головой миссис Грейнджер, — неизвестно же, не выпьет ли он сам?

— У них все по старинке, — вздохнула я, — как много-много лет назад.

А утром были подарки.

Мне прислали конфеты, красивые заколки для волос, фигурку дракона, светившуюся в темноте. От Невилла был хрустальный шар, внутри которого стояла миниатюрная копия заснеженного Хогвартса. Гарри Поттер прислал конфеты. Хороший знак. От родителей был красивый пушистый свитер. Мои подарки они оценили по достоинству. Эдвин был потрясен шоколадной лягушкой и с удовольствием хрумкал сахарными перьями.

Ближе к вечеру за мной явился мистер Крауч. Он снова отказался от чая, проследил за тем, как я собираю вещи, снова уменьшил багаж. И мы с Бетти отправились в гости. В дом Синей Бороды.

В этот раз мы появились не в самом доме, а перед высокими коваными воротами. Видимо, сегодня все будет по правилам. Особых украшений не было, только две змеи обвивали небольшой металлический диск.

— Тебе придется дать немного крови, Гермиона, — сказал мистер Крауч, — тогда дом тебя примет.

Я с улыбкой взглянула ему в глаза. Он кивнул головой.

— И я клянусь не причинять тебе вреда, — сказал он.

Я протянула ему руку. Палец укололо, и мистер Крауч прижал его к диску. Змейки шевельнулись, ворота медленно распахнулись, и мы ступили на неширокую аллею. Дом скрывался в глубине, за старыми деревьями.

— Добро пожаловать, Гермиона, — торжественно проговорил мистер Крауч.

— Спасибо, сэр. А в какой части Англии мы находимся?

— Мы не покинули пределов Оксфордшира, — ответил дед, — и находимся не так уж далеко от дома твоих родителей.

Понятно. Похоже, что Барти и Джейн могли познакомиться, так сказать, естественным способом. Что радует.

Дом был довольно большим и старинным. Я не великий знаток английской архитектуры, но он явно был построен еще в дотюдоровскую эпоху. Чуть в стороне виднелась совсем уж древняя башня, с которой, видимо, и началось строительство поместья.

Двери приветливо распахнулись, и мы вошли в холл. Здесь я уже была. Все-таки внутреннее убранство дома менялось больше, чем наружное. По крайней мере, не думалось о том, что из дверей навстречу может выйти кавалер в длинном расшитом камзоле и дама в экстравагантном наряде по моде давно прошедшего времени.

— Я сейчас проведу тебя в твою комнату, — сказал мистер Крауч, — думаю, что к обеду лучше переодеться.

Я кивнула. Вряд ли ему нравится мой маггловский наряд. Придется привыкать к нижним юбкам, сорочкам и чулкам. Хотя меня этот антураж всегда привлекал. Но современное белье все-таки удобнее. Колдовской конфекцион я видела у своих соседок по спальне. Хорошо еще, что корсетов не носили. А панталончики выглядели очень мило.

Меня проводили на второй этаж. Комната была большой. Окно с эркером давало много света. Кровать с пологом вишневого цвета, туалетный столик с большим зеркалом. Резной шкаф. Комод. Два кресла у камина, восточный ковер на полу. Небольшой секретер. Стены были обиты коричневым шелком с золотистыми цветами.

— Тебе нравится? — спросил мистер Крауч.

— Да, сэр. Тут очень уютно!

— Ну, располагайся. Жду тебя через полчаса.

И он ушел.

Я еще раз осмотрела комнату. Обнаружила за неприметной дверкой санузел. Раздельный, кстати. Унитаз был довольно монументальным, и надо было дергать за цепочку, чтобы слить, давненько я таких монстров не видела. В ванной комнате тоже было просторно. Я в очередной раз подивилась извращенности англичан, которым видимо религия запрещала пользоваться смесителями. Ну, удобнее же, екарный бабай! Душа не было, только вместительная ванна. А так очень даже мило. На полочке было полно баночек с шампунями, пенками и тому подобным. Белоснежные пушистые полотенца. И ОКНО! Мечта. Ради окна можно простить даже отсутствие смесителя. Сейчас за стеклом виднелись голые кусты и деревья, а весной и летом вид явно должен быть восхитительным.

Белье на постели тоже было свежим. Я сунула нос в шкаф. Оп-па! Несколько новеньких мантий, платья, туфли, ботиночки и даже сапожки. Комод был битком набит бельем. Хм… все-таки надеюсь, что мистер Крауч просто купил все, что может понадобиться юной ведьме, а не выбирал любовно все эти вещицы. А то жутко делается. Я выбрала красивое платье из бархата шоколадного цвета с кружевным воротником. К нему идеально подошли кожаные туфельки с пряжками. Слегка великоватые вещи тут же сами подгонялись по фигуре. Очень удобно.

С негромким хлопком в комнате появился домовик в новенькой наволочке.

— Мистер Крауч ждет мисс Крауч к обеду, — с поклоном проговорил ушастик, — Дилли проводит.

Дилли. Не Винки. Та занимается Барти. Не думать об этом, не думать.

— Пойдем, Дилли, — сказала я.

Мы снова спустились вниз. Мистер Крауч ждал меня в гостиной и с легким поклоном пригласил в столовую. Ой, мамочки, как все официально. Я ведь еще даже гостиную не рассмотрела.

А уже пришлось сидеть напротив хозяина дома за большим столом. С приборами я худо-бедно справлялась, но все равно была рада, когда пытка благовоспитанностью закончилось. Хотя и суп, и жаркое, и десерт были выше всех похвал. Прислуживал за столом Дилли. Правда — незримо. Мистер Крауч сам разрезал ростбиф. Привыкай, Гермиона, привыкай. Это тебе не «Нора».

Чай подали в гостиную. Ну вот, сейчас меня будут расспрашивать. Ну и ладно.

Мы расположились в удобных креслах у камина. На столике тут же появился серебряный поднос со всеми атрибутами классического английского чаепития. Чай разливала я. Крауч с благодарным кивком принял у меня чашку. Пить чай со сливками я не стала, извращение все-таки. Не взяла и сахар. Портить вкус восхитительного Эрл Грей показалось мне кощунством.

— Итак, Гермиона, — начал беседу Крауч, — как тебе в Хогвартсе?

— Мне там очень нравится, сэр, — сказала я, — можно узнать столько всего интересного. И у меня много друзей.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Тот мальчик, — сказал дед, — Рональд Уизли. Я имел разговор с его родителями. Не самые приятные люди. Я так понял, что дело не только в испорченном зелье? Этот мальчик тебе не нравится?

— Да, сэр. Он ужасно себя ведет. И он врун.

— Врун? — переспросил Крауч.

— Понимаете, сэр, нас трое — тех, кто почти ничего не знал про Хогвартс и волшебников до того, как нам пришло письмо. Это я, Дин Томас и Гарри Поттер. Другие ребята нам многое объясняют и всегда отвечают на вопросы. А Уизли ведет себя так, как будто это он вырос среди магглов. Перед церемонией Распределения он сказал, что надо будет сражаться с троллем. И потом ругался на своего брата, который якобы его обманул. Но ведь у него пять братьев в Хогвартсе учились и учатся. И родители тоже. А на церемонии часто случаются всякие казусы и забавные происшествия, неужели он про них ни разу не слышал? А потом, когда был первый урок трансфигурации, то он «не узнал» профессора МакГоннагал в анимагической форме. А его братья ее за глаза называют МакКошкой, я сама слышала. Может это и ерунда, но все равно неприятно. И еще он наврал Гарри, что видел, как профессор Снейп заколдовывает его метлу. А он не мог видеть, что там профессор делает, мы слишком далеко были. И бинокля у него не было. И заклинаний он не знает. Невилл сказал, что Рон ужасно храпит, и мальчикам пришлось заглушающие чары учить. А сам Рон ничего такого не умеет.

Крауч покачал головой.

— Был еще один случай с заколдованной метлой? — спросил он. — Ты об этом не писала.

— Я спросила Поттера, но он заявил, что не будет подавать жалобу. Директор Дамблдор обещал ему разобраться.

— Вот оно что! Жаль. Впредь будь добра писать мне обо всех подобных случаях. Мне не нравится то, что творится в Хогвартсе.

Я кивнула и взяла миндальное пирожное. Вкуснятина!

— У нас теперь очень хороший преподаватель полетов, — сказала я, — он с нами дополнительно занимается. И полосу препятствий сделал, чтобы летные навыки усовершенствовать можно было. А когда старшие захотели нас прогнать, то заступился.

— Я рад, что у тебя хорошие отношения с профессорами, — сказал Крауч.

— Они очень много знают, — сказала я. — Как бы я хотела выучить все эти замечательные вещи! Только вот профессор Биннс совсем ничего интересного не рассказывает. А профессор Квирелл, похоже, болеет.

— Болеет? — переспросил Крауч. — Чем болеет?

— Я не знаю, сэр, ведь у волшебников другие болезни. Но от него всегда плохо пахнет. Он весь обвешивается чесноком, говорит, что боится вампиров. Но иногда чувствуется такой странный запах... Как будто что-то гниет. Очень неприятно. Надеюсь, это не заразно. Сэр, а вампиры действительно чеснока бояться?

— Нет, — ответил Крауч, — просто они более чувствительны к запахам. Как и оборотни. Слишком резкий запах вызывает у них отвращение. Пожалуй, мне стоит связаться с кем-нибудь из Совета Попечителей. Подожди меня здесь.

И он ушел. Наверное, в кабинет. Интересно, с кем он собирается поговорить? Вряд ли с Люциусом Малфоем. Не думаю, что ему нравится общаться с УПСами. Хотя… такой человек может и переступить через личную неприязнь ради важного дела. А к Дамблдору у него огромный счет. Старый хрен просто не мог не знать про активную вербовку студентов сторонниками Темного Лорда.

Я осмотрела гостиную. Эта комната тоже была мрачноватой, но мне было тут уютно. Я очень люблю старомодную резную мебель, черную кожу на диванах и креслах, деревянные панели на стенах. Над камином висел морской пейзаж. Картина была обычной, там ничего не двигалось.

Скрипнула дверь. Крауч вернулся? Но нет, в комнату никто не вошел. Сквозняк? Или… таинственный обитатель дома решил посмотреть на свою дочь? Бр-р-р, все-таки неприятно, когда на тебя смотрит невидимка. Интересно, мне покажут дом? Ага, и скажут, что вот сюда ходить нельзя, потому что плохо будет? Скорее всего, будет сказано, что какая-то часть дома просто пустует, что логично — мистер Крауч же вроде как один живет. Но все равно жутко.

Крауч вернулся минут через десять. Подогрел остывший чай взмахом волшебной палочки. И положил передо мной небольшой бархатный мешочек.

— Мне кажется, что тебе это подойдет, — сказал он, — у тебя такие непослушные волосы. Эти гребешки специально зачарованы, они легко расчешут пряди и помогут сделать прическу.

— Большое спасибо, сэр, — улыбнулась я, заглядывая в мешочек. Костяные гребешки были украшены затейливой резьбой и блестящими камушками.

— Это драконья кость, — пояснил мистер Крауч.

— Это, наверное, очень дорого, сэр?

— Неважно. Мне будет приятно, если эти вещицы тебе пригодятся.

— Спасибо.

Почему-то показалось, что это чудо принадлежало миссис Крауч, но я не стала задавать вопросов. Все-таки излишне проницательный ребенок будет выглядеть подозрительно.

Мы допили чай и просто помолчали. В камине горел обычный огонь, потрескивали дрова. Молчать с дедом оказалось вполне уютно.

— Сейчас я покажу тебе дом, — сказал мистер Крауч, — я тут живу один и большинством комнат не пользуюсь. Открыты твоя и моя спальни, кабинет, гостиная, столовая и библиотека. В кухне хозяйничают домовики. Если тебе что-нибудь понадобиться, просто зови Дилли. Думаю, что старую зельеварню тоже стоит открыть, ведь тебе надо практиковаться. Летом приведем в порядок оранжерею. В запертые комнаты заходить не стоит, там вполне могли завестись боггарты или еще какая пакость. Боггарт — это такой дух, который может поселиться в шкафах, чуланах, иногда под кроватью. Он принимает вид твоего самого большого страха, могут очень сильно испугать. Чар против боггартов вы еще не проходили, так что давай не будем рисковать.

Я кивала. Знаем мы этого боггарта. Но раз такое дело, то шастать по дому надо очень осторожно. Еще не известно, действительно ли моего папашу держат под «Империо», или он просто скрывается. И вдруг он действительно не совсем нормален? Ну его на фиг. Мне библиотеки за глаза хватит.

Библиотека впечатляла. Огромное помещение прорезало несколько этажей вверх. Книг было много, нет — очень много. Недалеко от камина стояло несколько удобных столов, пюпитры для письма. Два мягких кресла. С портрета над камином грозно взирал седой маг в судейской мантии. С ума сойти.

— Здравствуйте, сэр, — на всякий случай поздоровалась я с портретом.

Тот кивнул в ответ. Предок, наверное.

— Это твой пра-пра-пра-прадедушка, — сказал мистер Крауч, — он был главой Визенгамота. Я разрешаю тебе брать книги, но не все. Если какая-нибудь не дастся в руки, то даже не пытайся открыть ее. Это может быть опасно. Понятно?

— Понятно, сэр. Спасибо за разрешение. А этот дом очень старый, да?

— Ему более пятисот лет, — сухо улыбнулся мистер Крауч.

Мне показали, где стоят книги, которые подходили для моего возраста и могли мне помочь с учебой. Там были и те пособия, которые мы с Невиллом брали в библиотеке Хогвартса. И еще кое-что про зелья на основе яда жаб я уцепила краем глаза. Посмотрим, посмотрим.

В кабинет я тоже могла заходить в любое время и изучать там генеалогическое древо Рода Краучей. Так незаметно подошло время ужина, пора было ложиться спать. Я пожелала дедушке доброй ночи и направилась в спальню. В свете свечей комната выглядела еще лучше, чем при дневном освещении. Задвижка на дверях имелась, и я ее задвинула. Хотя проку от нее…

С тихим хлопком появилась Дилли (мистер Крауч сказал мне, что она девочка) и замерла посреди комнаты, сложив лапки на животе.

Я заглянула в аквариум к Бетти. Та в полном довольстве хрустела чем-то с ее точки зрения вкусненьким. Отлично.

— Дилли следить за жабой, — тряхнула ушками домовичка, — пусть мисс Крауч не волнуется.

— Приготовь мне, пожалуйста, ванну, — попросила я.

— Какой запах хочет мисс Крауч? — последовал логичный вопрос.

— Лаванду, — решила я.

Я разделась и накинула халат, который лежал в ногах кровати. В ванной не было шапочки для купания, пришлось закреплять косу на макушке шпильками. Дилли стояла наготове с мочалками и душистым мылом. Вот это сервис! Температура воды была оптимальной, я понежилась в пене, мне потерли спинку. Да, при наличии такой горничной можно не заморачиваться с кранами и тому подобным.

Потом я уселась перед зеркалом. Хогвартские зеркала мне ужасно не нравились, уж очень много они себе позволяли. Это было молчаливым. Я достала подарок мистера Крауча. Дилли ловко расплела мне косу. Гребешки запорхали вокруг моей головы, быстро и бережно распутывая пряди. Спросить у ушастой, кому они раньше принадлежали? Нет, не стоит. Хозяин дома вполне мог ее потом расспросить.

Наконец со всеми приготовлениями было покончено, я влезла в длиннющую теплую ночнушку и забралась в нагретую постель. Дилли погасила свечи, и теперь комнату освещали только отблески огня из камина, пожелала мне доброй ночи и исчезла.

Спала я как сурок в норке, мне ничего не снилось, ничто не беспокоило. И утром в комнате не обнаружилось никаких следов и тайных знаков. Хотя это и не значит, что ко мне никто не заходил. Но разыгрывать героиню готического романа я точно не буду. Тут явно не один портрет, домовики вполне могут шпионить. Да и привидение какое обитать может.

Утром наконец-то разошлись тучи, в окно заглянуло солнце, так что настроение у меня было замечательное. Я умылась, почистила зубы и озаботилась нарядом. Мои вчерашние вещи исчезли, пришлось лезть в комод. В прошлой жизни у меня было красивое белье, но батистовые панталончики с нежной вышивкой — это просто нечто. Белье было совершенно новым, ни разу ненадеванным. Кто все-таки его выбирал? Все эти чулочки, сорочки, юбочки из тонких нежных тканей. С кружевами, оборочками, рюшами, ажурной вышивкой. Бархатные подвязки для чулок. Теплые носочки. Я не имею никакого права плохо думать про человека, который так добр ко мне, но все-таки что-то меня грызет. И беспокоит. Но деваться было некуда, и я надела на себя все это великолепие. Выбор пал на синее платье. Причесалась с помощью гребешков. И направилась в столовую.

Мистер Крауч был уже здесь, он приветливо кивнул на мое пожелание доброго утра и снова уткнулся в газету. На столе была овсянка, омлет и гренки. Я взяла омлет. Дилли внесла большой серебряный кофейник. ХОЧУ! Крепкого, черного, без сливок и сахара! ХОЧУ!

Пришлось пить со сливками. Ну, ничего и так большой прогресс по сравнению с Хогвартсом.

— Мне надо на работу, — сказал мистер Крауч, — думаю, тебе будет интересно побывать в министерстве магии.

— Конечно, сэр. Это просто здорово! — сказала я.

Это действительно могло оказаться интересным, но больше было похоже на то, что Крауч просто не хотел меня оставлять без присмотра. Хм… опасался моего любопытства? Или… любопытства Барти? Действительно, лучше отправиться в министерство, глядишь, что-нибудь новенькое узнаю.

— Потом прогуляемся по Диагон-аллее, — сказал Крауч, — ты ведь не пробовала мороженое у Фортескью? И пару лавок посетим.

Я захлопала в ладоши от восторга.

Отправлялись мы через камин. Но теплую мантию и ботиночки я все равно надела, ведь потом планировалась прогулка. Ах, какая это была мантия! Из тяжелого бархата, с меховой оторочкой и серебряной вышивкой. Я сама себе ужасно в ней нравилась.

Из камина мы выбрались в большом холле со множеством таких же каминов. А вот и фонтан. Убого, конечно, но после гипсовых девушек с веслом и пионеров с трубами и барабанами — не так уж и страшно. В воде виднелось множество монеток.

— Это на память кидают, да? — спросила я. — У магглов тоже есть такой обычай.

— Эти деньги идут в пользу госпиталя святого Мунго, — сказал Крауч, подавая мне золотую монету.

Я бросила галлеон в воду. Забавно, конечно. Все-таки проще было какой запирающийся ящик поставить. А то тут больше шансов, что монетки «прилипнут» к рукам тех, кто будет их доставать из воды. Ну, не будем циниками, нам это не к лицу.

Охранник почтительно поклонился, и мы прошли к лифтам. Народу было не очень много, все-таки большинство предпочитали праздновать в кругу семьи. Лифт с мелодичным звоном останавливался на этажах, приятный женский голос объяснял, что тут находится. В кабину влетело несколько бумажных самолетиков.

— Служебные записки, — пояснил мистер Крауч, поймав мой заинтересованный взгляд.

Нам было нужно на пятый уровень. Выйдя из лифта, мы оказались на небольшой площадке. Перед нами было несколько коридоров.

— Нам сюда, — показал мистер Крауч, — сейчас я покажу тебе свой кабинет. Думаю, что Уэзерби напоит тебя чаем.

Таинственный Уэзерби меня заинтересовал. Не зря же мистер Крауч называл его именем Перси Уизли. Или это было не имя? И чем же он ему так запомнился?

В приемной располагался стол секретаря и несколько стульев для посетителей, ожидающих приема. Все строго и функционально, никаких излишеств. Из-за стола поднялся невысокий совершенно лысый пожилой волшебник.

— Добрый день, мистер Крауч, — поклонился он.

— Добрый день, Уэзерби. Познакомьтесь с моей внучкой, Гермионой Крауч.

— Очень приятно, мистер Уэзерби, как поживаете?

— Замечательно, мисс Крауч! Счастлив знакомству.

Я заглянула в кабинет деда. Почти точная копия его домашнего кабинета. Что, собственно, и ожидалось.

— Почта! — на стол легла пухлая папка. — А это на подпись!

Крауч снял зимнюю мантию и сел к столу.

— Напоите мисс Крауч чаем, Уэзерби, — буркнул дед, тут же приступая к делу.

— Прошу вас, мисс!

Мы вернулись в приемную. Секретарь позвонил в серебряный колокольчик, и тут же на столе появился поднос с чашками, чайником и всем остальным.

— Большое спасибо, мистер Уэзерби.

— Вообще-то, мисс, моя фамилия Фарли, — сказал волшебник, — но ваш дедушка всех своих секретарей называет Уэзерби. Я не возражаю.

— Спасибо, что сказали, мистер Фарли, — поблагодарила я, — буду знать.

А с Краучем все ясно. Зачем запоминать персонал, если можно придумать одно имя на всех. Что-то я такое читала. Речь шла о горничной. Или о дворецком? А может и о шофере. Но принцип был ясен.

Мистер Фарли оказался интересным собеседником. Он с удовольствием рассказывал мне про устройство всего министерства и департамента международного магического сотрудничества. Мистер Крауч вышел из кабинета, когда мы обсуждали запрет на импорт ковров-самолетов.

— Это называется протекционизм, мистер Фарли, — сказала я, — нужно поддерживать отечественного производителя. Покупайте британское! — тут я с важным видом подняла указательный палец. — Но все-таки ковры-самолеты — это так романтично. Я читала про них в сказках.

— Очень рад, что ты понимаешь важность этих запретов, Гермиона, — сказал Крауч. — Мы должны быть патриотами. Спасибо, что присмотрели за моей внучкой, Уэзерби.

— Что вы, сэр! Я получил огромное удовольствие, беседуя с мисс Крауч. Я практически уверен, что в скором будущем буду счастлив видеть ее в министерстве. На редкость разумная и образованная молодая леди.

— Надеюсь, что вы не ошибаетесь, Уэзерби. Гермиона, нам пора.

И помог мне надеть теплую мантию.

— Хорошо, сэр. Большое спасибо за чай и интересную беседу, мистер Фарли. Веселых вам праздников.

— И вам того же, мисс Крауч. До свидания. Заходите. До свидания, сэр.

— Всего доброго, Уэзерби.

И мы покинули департамент международного магического сотрудничества.

— Ты знаешь, что такое протекционизм, Гермиона? — спросил мистер Крауч.

— Да, сэр. Это когда правительство принимает законы в пользу своих производителей. А для иностранных — повышают налоги, пошлины и акцизы. Я слышала об этом по телевизору, а потом посмотрела в словаре. И мама с папой мне всегда все объясняют и отвечают на вопросы.

— Это хорошо! А, Корнелиус! Вы знакомы с моей внучкой?

— Здравствуйте, сэр. Приятно познакомиться.

Высокий полный мужчина улыбнулся.

— Рад знакомству, мисс Крауч!

Так мы и шли, раскланиваясь со знакомыми. Похоже, что мистер Крауч получал удовольствие, представляя меня каждому встречному в министерстве. Я мило улыбалась и раскланивалась. Наконец мы добрались до каминов и переместились в «Дырявый котел». Эх, как все-таки хорошо будет прогуляться без занятой и нелюбезной МакГоннагал. И мороженого, если честно, хочется.

На Диагон-аллее мы встретили еще несколько знакомых. В аптеке Малпеппера обнаружилась Фэй. Как оказалось, владелец аптеки был ее дедушкой. Теперь стало понятно, почему ей так легко дается зельеварение. В аптеке, кстати, был настоящий аншлаг. Насколько я поняла, особым успехом пользовалось антипохмельное зелье, средства от расстройства желудка и мази от ожогов. Маги праздновали с размахом.

Лавочки и магазинчики были празднично украшены. Остролист, омела, яркие гирлянды, мигающие огоньки. Потрясающе пахло выпечкой и специями. На лотках торговали пряниками и глинтвейном. Эх, все-таки жаль, что дом Краучей ничем не украшен. Может быть, стоит попытаться на следующий год? Посмотрим.

Мы выпили по кружке глинтвейна и отправились к Фортескью. Вот уж кто не пожалел сил и средств на украшения! Внутри его кафе создавалось впечатление, что ты попал в торт. Даже вспомнилась сказка Джанни Родари. Нет, посетителям не приходилось проедать путь внутрь, но казалось, что стены покрыты вкуснейшим кремом и глазурью. Свободных столиков не было, нам пришлось сесть вместе со Сьюзан Боунс и ее тетей. Меню держали на весу крошечные феечки.

— Какое мороженое будешь? — спросил меня мистер Крауч, когда мы поздоровались с соседями.

— Крем-брюле и шоколадное, — серьезно подошла я к выбору лакомства. — А еще ореховое. И вишневое с сиропом!

Сьюзан мне весело подмигнула. Перед ней уже стояла большая креманка с целой горой разноцветных шариков. Ее тетя степенно пила кофе.

Мистер Крауч заказал мороженое для меня и кофе себе. Эх, взрослые! Можно подумать, вы что-то потеряете, если полакомитесь вкуснятинкой! Никогда этого не понимала.

— Если хочешь, можно заказать домой торт, — сказал мистер Крауч.

— Только вы тоже будете его есть, сэр, — ответила я, — мне будет неловко лакомиться одной.

Он еле заметно улыбнулся.

— Хорошо, Гермиона.

Торт мы действительно заказали и оправили его домой с Дилли. Потом купили мне шикарную муфту и отправились в магазин «Империя сов».

— Тебе не помешает иметь собственного почтальона, — сказал мистер Крауч, — выберешь себе птицу, и я научу тебя, как ее привязать. Тогда она будет отдавать письма только тебе и тому, кому они адресованы.

— А мне разрешат взять ее в школу? — спросила я. — Или взамен придется оставить Бетти?

— Разрешат, — ответил Крауч, — личный почтальон — это не фамильяр.

Очень интересно, а почему в письме стояло или сову, или кошку, или жабу? Ну МакГоннагал… А ведь действительно, если сова — это личный почтальон, то остальные двое скорее компаньоны. Наверное, многим ребятам лень возиться с жабами и кошками и они берут с собой только сов. Думаю, что все чистокровные осведомлены о том, что обычную почту легко могут прочитать. И хорошо, что МакГоннагал не дала мне купить сову. Что-то мне подсказывает, что наша деканша «забыла бы» рассказать мне о том, как привязывать к себе птицу.

В лавке мне больше всех понравилась симпатичная серая неясыть. Она внимательно посмотрела на меня, ухнула и перебралась на подставленную руку.

— Отличный выбор, мисс! — одобрил продавец. — Угостите ее совиной вафлей!

Птичка с благодарностью схрумкала вафлю. Интересно, из чего их делают? Из сушеных мышей?

— А это мальчик или девочка? — спросила я.

— Мальчик, мисс.

— И как ты его назовешь? — спросил довольный мистер Крауч.

— Квикки, — сказала я.

— Подходит, — согласился дед.

Потом я дала новому питомцу цапнуть себя за палец. А мистер Крауч прочитал заклинание. Так я стала не только жабовладелицей, но и сововладелицей.

То ли еще будет, ой-ей-ей… И я сама не знала, насколько была права, думая так.