Гарри — дракон, и это не проблема (джен)

Гарри по-прежнему не слишком следил за новостями, но это делал Невилл, и рассказывал Гарри о тех моментах из "Ежедневного пророка", которые считал потенциально для него интересными. Гарри, конечно, тоже рассказывал ему обо всём потенциально стоящем, что вычитывал в "Придире".

Невилл был довольно хорош в распознавании таких моментов, и именно благодаря ему, в частности, Гарри увидел письмо, подписанное "Дог из Догвартса". Письмо рассуждало, что преподавание ЗоТИ в Хогвартсе уже давно отличается крайней непоследовательностью, и если кто-то жалуется на немного необычный способ преподавания в этом году, то и он сам, верно, несколько необычен.

Сириус говорил (точнее, писал) дело, хотя Гарри и понимал, что он несколько предубеждён.

* * *

На собрании Защитного клуба во вторник, в основном состоявшем из четверо- и пятикурсников, Гарри начал объяснение.

— Сегодня мы будем тренировать Разоружаюшие чары. Кто уже знает, как их колдовать?

Где-то две трети учеников подняли руки, хотя некоторые сделали это неуверенно. Гарри кивнул:

— Это заклинание довольно простое, что замечательно. Его формула — Экспеллиармус, и оно выражается в быстро летящем красном луче. Мы займёмся его практикой в том числе потому, что это довольно безопасное заклинание: оно может немного отбросить тебя назад, но, в отличие от Оглушающих чар, даже попадание нескольких заклинаний сразу не причинит особого вреда.

Джинни подняла руку, и Гарри уже хотел пригласить её спрашивать, но Драко его опередил:

— Уизли.

— Тебе стоит быть конкретнее, — заметил Рон.

Джинни показала ему грубый жест, а затем спросила:

— И такое заклинание безопаснее, когда отрабатываешь прицеливание, да?

— Разумеется, — протянул Драко. — Удар трёх Разоружающих заклинаний может быть досаден, но попадание даже одного-единственного взрывного проклятия будет куда хуже. Для начала мы потренируемся кидать заклинания в стену, чтобы все запомнили слова и жест. А потом все разобьются на пары, и посмотрим, сможете ли вы действительно друг друга разоружить.

* * *

Некоторых людей пришлось поправлять — у Колина, например, луч заклинания только с третьего раза получился красным, а не странно жёлтого оттенка, и Драко даже заметил, что в полноценной дуэли противник после такого заклинания может как магически вспотеть, так и лишиться пальца. Но наконец все могли уверенно применять заклинание, и Гарри начал разбивать людей на пары.

— Проверьте, кто из вас в паре младше, — говорил он. — Более младшие будут пытаться разоружить первыми. Итак, на счёт три! Раз, два...

Дверь отворилась.

Гарри сказал "три!", и десятка полтора учеников одновременно выкрикнули "Экспеллиармус!" Сверкнули красные лучи, несколько палочек отправились в полёт, и только пара человек сумела их поймать.

Остальные смотрели на дверной проём.

Там стоял слегка испуганного вида мужчина, показавшийся Гарри знакомым. Ещё несколько человек толпились позади него.

— Мистер Пьюси, — сказал Драко с благожелательной улыбкой. — Какой сюрприз.

Теперь Гарри вспомнил, где именно видел мужчину: он был одним из членов совета попечителей.

— Драко? — спросил мистер Малфой позади мистера Пьюси. — Не стойте в дверях, Гросвенор.

Мистер Пьюси зашёл внутрь. За ним последовали мистер Малфой, остальные попечители, профессор Амбридж и профессор Дамблдор, улыбавшийся своей обычной мягкой улыбкой.

— Как много учеников! — с интересом сказала ведьма, которую, как вспомнил Гарри, звали Амритт. — И они все в вашем клубе?

— Нам пришлось поделиться на группы, чтобы было проще, — ответил Гарри. — Каждую неделю два дня выделены для первых трёх курсов, ещё два — для четвёртого и пятого, и ещё два — для шестого и седьмого.

— Батюшки, да это, видимо, большая часть школы! — сказал пожилой джентльмен.

— Суть не в этом, — сказал мистер Пьюси. — А в том. что всё происходящее опасно, и к тому же происходит без должного надзора.

— Ну надо же, Гросвенор, — заговорил Дамблдор, чей голос звучал слегка озадаченно, — у вас, видимо, воистину отменное зрение. Ведь я вижу просто комнату, полную молодых волшебников, причём несколько из них — префекты. Не могли бы вы пояснить?

— Видите ли, директор, — начала профессор Амбридж, и Гарри с удивлением отметил, что она говорит тем же сиропно-снисходительным тоном, что в классе, пусть и обращалась к человеку на несколько десятков лет старше, — пока я не вошла, в этой комнате не было учителей, а пока мы все не зашли, в этой комнате не было взрослых. Это явно не должный надзор, согласитесь?

Дамблдор побарабанил пальцами по подбородку:

— Хмм... знаете, как ни стараюсь, я не могу припомнить школьного правила, согласно которому собрания клубов или обществ требовали бы надзора взрослых. Или даже префектов.

Он осмотрелся, и его взгляд задержался на Захарии Смите:

— Мистер Смит, какой надзор наличествует на ваших квиддичных тренировках? Если я не ошибаюсь, вы состоите в команде?

— Ну... на самом деле никакого, — ответил Захария. — Если не считать того, что с нами всё время Седрик?

— Дамблдор, вы ведь наверняка понимаете, что этот спор не имеет особого смысла, — заметил мистер Малфой.

— Именно! — поддержала профессор Амбридж.

— Как по мне, смысл тут кристально ясный, — сказал Драко. — Мы ведь не занимаемся ничем опасным? На том же квиддиче я куда вероятнее могу пострадать.

Гарри заметил, что Рон отвёл взгляд от попечителей и выглядел так, будто пытался примириться с неким серьёзным сдвигом в мировоззрении.

— Очень забавно, конечно, но вы явно шутите, — сказал мистер Пьюси. — Так вот колдовать заклинания, особенно когда всё это возглавляет дракон?! Возмутительно опасно!

Гарри хотел было ответить, но тут Драко прочистил горло:

— Мистер Пьюси, на самом деле именно Поттер выдвинул предложение, чтобы мы практиковали колдовство друг против друга, пользуясь в основном Разоружающими чарами и другими безопасными заклинаниями.

— Очень интересно, — сказала профессор Амбридж, хотя по её голосу так не казалось. — Но суть в том, что это небезопасный и несанкционированный школьный клуб!

— Я полагаю, что видовая принадлежность мистера Поттера не имеет здесь значения, — сказала Амритт. — И не думаю, что этот клуб небезопасен, а уж тем более несанционирован.

— Ну как же, — воскликнула профессор Амбридж, — я ведь его не санкционировала!

— Вы можете обнаружить, Долорес, что это сделал я, — сообщил Дамблдор. — Разумеется, как учитель защиты от Тёмных искусств вы имеете право составлять свою программу, однако в Хогвартсе нет, — и более того, никогда не было, — правила, запрещающего ученикам изучать более продвинутый материал, чем они проходят на уроках.

Он улыбнулся:

— Возможно, нам стоит оставить мистера Малфоя и мистера Поттера заниматься клубом, а самим пойти наверх, чтобы чего-нибудь выпить? У меня, полагаю, ещё осталось немного отличного чая под названием "Эрл Грей", — его, я полагаю, изобрёл магловский лорд.

* * *

Остаток собрания клуба прошёл без инцидентов, или почти без инцидентов. Лунна оказалась довольно хороша в Разоружающих чарах, но когда она применила их против Трейси, с той сорвало ботинки.

— Разве заклинание должно так работать? — растерянно спросила Трейси, затем посмотрев на Гарри. — Это один из случаев, когда кто-то совершает ошибку, или же наоборот, нечто необычное и глубокомысленное?

— О, всё довольно просто, — безмятежно сказала Лунна. — Это разоружающее заклинание, оно должно отбирать у противника его оружие. Папа рассказывал мне, что один магловский лидер когда-то колотил ботинком по трибуне. А это весьма похоже на оружие.

Гарри не понял, что Лунна имела в виду, но не готов был спорить, что подобное некогда не произошло в действительности.

— А это с чем угодно работает? — спросила Дафна. — Может быть полезно. А то у меня есть младшая сестра.

— А сёстры забирают твои вещи? — спросила Лунна. — Звучит очень невежливо. Хотя, наверное, использование магии против них тоже делу не очень поможет.

Она покрутила палочку в пальцах:

— Не возражаете, если я кое-что попробую?

— Пожалуйста, только на Дафне, — сказала Трейси.

— Почему бы не на Гарри? — спросила Дафна.

— Потому что когда оно не сработает, я не буду знать, не работает ли оно, или работает, просто не работает на драконах, — ответила Лунна. — Если хочешь, я могу использовать его на Трейси.

— Мне эта идея не по душе... — Трейси зашарила взглядом по комнате, пока не заметила Колина. — Может, лучше пробовать на гриффиндорце?

— Эй! — возмутился Колин.

— Звучит не очень-то по-гриффиндорски, — заметила Трейси. — Гриффиндорцы же хороши в чём угодно и храбры?

— Ну, наверное, но...

— Ну и вот!

— Тебе не обязательно, если ты не хочешь, — заверил Гарри Колина.

Тот чуть помялся, но затем расправил плечи и кивнул.

— Отлично, — сказала Лунна, после чего вытащила из кармана что-то, показавшееся Гарри слегка знакомым.

— Что это? — спросил он, опередив Дафну на долю секунды.

— Ловец снов, — ответила Лунна. — Я думала, он будет ловить и дневные грёзы, не только ночные, но он оказался в этом не очень хорош. Подержи, пожалуйста.

Озадаченный Колин повиновался. Лунна прицелилась:

— Экспеллиармус!

Красный луч попал в Колина, и с того слетел галстук.

— Ты пыталась лишить его ловца снов? — спросила Трейси — Или просто хочешь постепенно раздеть всех в комнате?

Уши Дафны чуть порозовели.

— Потому что у меня есть одна идея... — продолжила Трейси.

— О, нет, это была просто первая часть испытания, — откликнулась Лунна. — Экспеллиармус!

В этот раз ловец снов отправился в полёт, и Лунна его поймала.

— Так я и думала, — объявила она. — Суть в том, что именно ты считаешь оружием.

Затем попробовал Гарри, снова дав ловец Колину и попытавшись его обезоружить. У него не получилось, и это оставило всех озадаченными.

Кроме Лунны:

— Недостаточно желать его отобрать, Гарри. Ты должен думать о нём как об оружии.

Она указала на ловец снов:

— Во второй раз я была искренне уверена, что этот ловец — оружие против меня, против моей возможности видеть любые сны, которые я хочу.

Гарри сильно сомневался, что сам сможет испытывать такую же уверенность в каком-то отношении. Хотя, возможно, ему просто ещё не подвернулся подходящий случай.

* * *

— Ну и вечерок выдался, — вздохнул Рон, когда собрание закончилось, и они вернулись в гостиную.

— Почему? — спросил Дин. — Что-то случилось?

— Ну типа того, — ответил Рон. — Амбридж заявилась в наш клуб в компании половины попечительского совета, включая отца Малфоя, и начала жаловаться.

— Отца Драко, Рон, — поправила Гермиона. — Они оба Малфои. Разве что там был дед Драко, и я его не заметила.

— Ладно, ладно, отца Драко, — уступил Рон. — Он так-то зовёт меня Уизли, хотя нас больше, чем Малфоев. Даже когда я, Джинни, Фред и Джордж в одной комнате.

— Наверное, считает вас взаимозаменяемыми или типа того, — предположил Дин. — Так что, к вам реально пришёл мистер Малфой?

— Ага, и было странно. Кто-то сказал, что клуб опасен, а потом Малф... гм, Драко сказал, что он безопаснее, чем квиддич. Это было реально странно, а ведь он потом ещё сказал, что это Гарри предложил колдовать друг на друге безопасные заклинания, а не опасные.

Он покачал головой:

— Я просто... не привык ещё к тому, что он реально может помогать.

— Может, это такой подростковый бунт? — предположил Невилл. — Его отец — первостатейный засранец, и он решил быть не таким?

— Или это просто по-слизерински, — сказала Гермиона. — Он делает то, что ему выгодно, просто нам оно тоже оказывается выгодно.

— Фух, слава Мерлину, — вздохнул Рон. — Я уж испугался, что замок сейчас перевернётся вверх дном.

Он призадумался:

— Хотя... близнецы не подшучивают над учителем, которого сильно не любят, я в этом году больше занимался преподаванием ЗоТИ, чем учитель предмета, а на Слизерине учится грифон. Может, это уже произошло?

— Думаю, мы бы заметили... — начал Невилл.

Тут он взлетел к потолку. На пути он превратился в Мурлыку, упал на потолок на все четыре лапы рядом с люстрой, и пристально посмотрел на Фреда Уизли.

— Извини, — сказал тот, опуская палочку. — Не смог удержаться.

— Я не буду снимать баллов, — сказал Гарри, доставая собственную палочку. — Но когда я рассею заклинание, ты должен будешь его поймать.

* * *

Несколькими днями позднее Драко рассказал Гарри, что послал мистеру Пьюси письмо, где спрашивал, что тот изучал на своём пятом курсе для СОВ.

Он выглядел весьма довольным собой, и Гарри согласился, что идея письма была хорошей... а через пару секунд сообразил, что не менее хорошая идея — спросить именно мистера Пьюси, ведь того так раздражала идея учить опасные заклинания. Так что тот не сможет жаловаться, если они будут учить такие же заклинания.

— Неплохо, Поттер, — поздравил Драко. — Так ты можешь даже научиться паре трюков.

Гарри решил, что Драко имел в виду политику или нечто подобное.

* * *

Семестр шёл своим чередом, и приближался Хэллоуин. Люди, кажется, несколько расслабились, и это означало, что Гарри пришлось пресечь несколько попыток протащить в замок запрещённые предметы (навозные бомбы почему-то пользовались особой популярностью), а квиддичные команды всё усерднее готовились к предстоящим матчам, что должны были начаться в раннем ноябре.

Также наступил первый день рождения Олли, Шелли и Зака, и на празднование, устроенное Хагридом, пришло удивительно много учеников со всех четырёх факультетов и семи курсов.

Подарки в основном состояли из практических вещей — еды, подходящей для обычных драконов, инструментов, облегчавших Хагриду и Норе уход за дракончиками (вроде большой проволочной щётки) или игрушек, какие обычно покупали маглам-младенцам или собакам, только увеличенных и сделанных много прочнее.

Олли особенно понравился хитро перевязанный моток корабельного каната. Он возился с ним добрый час, прежде чем наконец сумел развязать узел.

После этого он выглядел чуть разочарованным, и пошёл к Хагриду, попросив завязать узел снова. Во второй раз тот продержался полчаса, в третий — минут десять.

Вспомнив документальные фильмы с Дэвидом Аттенборо, виденные летом по телевизору, Гарри решил, что Чарли обязательно захочет о таком узнать. Особенно о том, как Олли внимательно наблюдал, как Хагрид завязывает узел, и развязав его в очередной раз, сумел завязать уже сам.

Шелли и Зак же провели всё это время, играя в догонялки.

* * *

— Гарри! — сказал Фред утром Хэллоуина.

— Гарри! — повторил, или согласился, или сказал Джордж. — Что ты подумаешь, если — исключительно во время пира, — профессор Амбридж будет квакать всякий раз, как откроет рот?

— Мы изобрели способ это сделать, — сообщил Фред. — Называется "Лягушкоязычные леденцы".

— Один из множества продуктов, которые мы изобрели и планируем продавать в магазине приколов. Когда тот будет существовать.

— Он ещё не существует. Мы работаем над этим.

— Это будет против правил, — сказал Гарри, не зная, испытывать ли вину за то, что этот факт вызывал у него некоторую досаду. — И вы ведь вроде решили, что не будете её разыгрывать?

— А, так мы не собираемся это делать, — сказал Джордж, доставая затем из кармана и разворачивая большой свиток пергамента. — Это наш так называемый список Вот Бы. Всякий раз, когда нам приходит в голову идея, как бы мы могли приколоться над нашим профессором защиты...

— ...она заносится в список, — закончил Фред. — И, кстати, мы считаем, что в её случае слово "профессор" — однокоренное со словом "профан".

Гарри, однако, больше занимала другая мысль:

— А оно вообще, теоретически, сработает? Она ведь может не захотеть леденец.

— Эту проблему мы уже разрешили, — сообщил Фред. — Лягушкоязычные леденцы работают и в измельчённом виде.

— Ого, так вы сделали пилюли из сушёных лягушек? — спросил Гарри, чьи уши приподнялись.

— Ух ты, а я об этом и не подумал! — признался Фред. — Это ведь из тех книг про Плоский мир?

— Ага, — подтвердил Джордж. — Их дают казначею. Обычно он чокнутый, но с пилюлями, ну... примерно как Дамблдор. Всё ещё чокнутый, но хорош в математике.

Гарри отметил, что это, вероятно, означало, что Джордж уже успел прочесть последние вышедшие книги.

— Так или иначе, у неё есть запасы чая, — продолжил Фред. — И какой лучший способ подсунуть кому-то зелье в чай?

Гарри задумался.

Самым простым способом казалось просто добавить зелье в чай, но именно поэтому он подозревал, что Фред с Джорджем ищут другой вариант.

— Подмешать его в молоко? — предположил он.

— Неплохо, но ты забываешь, что она за человек, — сказал Фред. — Лучший способ подмешать человеку зелье в чай — заставить его думать, что оно подмешано куда-то ещё. Например, в сироп.

— Джордж, это же был правильный ответ, — сказал Джордж.

— Ну да, но он же префект, — возразил Фред.

— А как вы можете быть уверены, что она в тот день будет пить чай? — спросил Гарри. — Она может предпочесть что-то ещё, особенно на Хэллоуин.

— Хм, и то верно, — признал Фред. — Возможно, нам стоит вернуться к доске планирования...

— По крайней мере, мы согласились со Смитами, что проникновение в животных формах уже не считается, — сказал Джордж.

Гарри вопросительно на них посмотрел, и Джордж уточнил:

— Не мы одни таким занимаемся. Тайра и Анна тоже, и раз в неделю мы меняемся списками. На прошлой неделе они придумали реально классную идею — заставлять её стул взлетать на дюйм всякий раз, когда она "кхе-кхекает".

— Прям росчерк гениев, — согласился Фред.

— Само совершенство.

— Мы сами берегли это на Рождество. Жалко, право же.

Джордж щёлкнул пальцами:

— О, а ещё можно придать её классу эффект эха! Так, чтобы любые её слова носились по комнате добрые пару минут!

— Вижу, к чему ты клонишь, Фред, — согласился Фред. — Посмотрим, сможем ли мы придумать способ это осуществить.

— Уверен, к обеду управимся, — откликнулся Джордж.

* * *

Хэллоуин, как обычно, означал, что школу щедро украсили в чуть жутковатой теме. По коридорам летали летучие мыши, а вестибюль был местами затянут паутиной (Гарри услышал, что над этим поработали акромантулы из Запретного леса, и поскольку услышал он от Хагрида, это, вероятно, было правдой).

Хотя у него и появился повод поразмыслить, когда один из первокурсников заметил, что многими вещами, которые у маглов создавали хэллоуинскую атмосферу, волшебники и ведьмы пользовались на постоянной основе. А некоторые магловские идеи были и вовсе неверны — например, что у всех ведьм зелёные лица.

Гарри не имел понятия, откуда это вообще пошло.

Вершиной дня, как обычно, стал Хэллоуинский пир. Он был достаточно важен, чтобы пропустить очередное собрание Защитного клуба (по общему соглашению), и домовики из кожи вон лезли, чтобы подать каждому что-то действительно вкусное.

Мелодии, например, подали что-то под названием сангетт. Молодая вампирша уплела его за обе щеки, пояснив, что это одно из тех блюд, при приготовлении которого используется много крови. Дин набил свои йоркширские пудинги чуть ли не половиной начинки с ближайшего блюда, щедро полив их хлебным соусом, и Невилл пошутил, что этой ночью им могут понадобиться Пузыреголовые чары.

Гарри же досталось одно из блюд с маленьким драконьим флажком, как и на каждый второй-третий день. Блюдо представляло из себя нечто вроде лазаньи, только обычные листы были заменены каменными пластинками, настолько тонкими, что они просвечивали.

— Порой я думаю, что они на тебе экспериментируют, дружище, — сказал Рон, отрезая себе кусок пирога с курицей.

— Но получается-то обычно вкусно, — пожал крыльями Гарри.

Он провёл языком во рту:

— Только вот камень сильно крошится... наверное, придётся прополоскать рот.

— Всем порой приходится этим заморачиваться, — заметила Джинни.

Основная перемена блюд затем сменилась десертом, и на столе рядом с Гарри появился огромный торт в форме летучей мыши.

— Кто хочет крылышко? — спросил Фред, беря нож и отрезая первый кусок.

К интересу Гарри, оказалось, что слои торта шли вертикально, а не горизонтально. Вместо взбитых сливок были жидкая карамель и расплавленный шоколад, которые вместе с коржами из брауни каким-то образом сохранили форму и не растеклись по блюду.

— Не знаю, как они умудрились, но выглядит вкусно, — подытожил Невилл, накладывая себе кусок и погружая в него ложку. Шоколад чуть заколыхался, как желе. Отправив ложку в рот, Невилл прикрыл глаза, и через несколько секунд расплылся в улыбке. — М-м, у шоколада лимонный вкус.

— Лимонный? Ты уверен? — спросил Джордж.

— Да вроде уверен... — ответил Невилл, однако отделил ложкой ещё кусочек. Теперь все за ним наблюдали, и через мгновение он удивлённо моргнул: — Каким образом?.. Теперь яблочный!

— Мы решили помочь домовикам и приложить наши таланты к изготовлению десертов, — пояснил Джордж. — Идея тут примерно та же, что в наших курильных бомбах.

Рон настороженно осмотрел собственный кусок:

— А с карамелью в чём прикол?

— Ни в чём. Не можем же мы заниматься лишь розыгрышами, — ответил Фред.

Видимо, решив ему поверить, Рон начал есть.

— Вкусно, — через какое-то время объявил он.

— Ну, нашему дорогому брату в этом плане можно довериться, — сказал Фред.

— Из-за хорошего вкуса или обширного опыта? — уточнила Джинни.

Рон поднял указательный палец, проглотил, и только затем сказал:

— Эй!

* * *

Как обычно (за исключением четвёртого курса), после Хэллоуина начался квиддичный сезон. В первом матче Гриффиндор состязался со Слизерином, и в этот раз четверо из семи основных игроков гриффиндорской команды носили фамилию "Уизли".

И все они заметно нервничали.

— А вдруг игра затянется на несколько часов? — переживал Рон. — Мне раньше не доводилось в таких участвовать.

— Но у тебя же были долгие тренировки, — сказал Дин.

— Хотя бы в прошлую субботу, — согласился Невилл.

— Да, но оставаться сосредоточенным несколько часов куда труднее...

— Мы можем разбудить тебя бладжером, если понадобится, — предложил Фред. — А вообще меня больше беспокоят новые слизеринские загонщики.

— Что, друзья Малф... — Рон бросил взгляд на Гермиону, терпеливо улыбавшуюся ему, и поправился: — друзья Драко? Крэбб и Гойл?

— Их зовут Винсент и Грегори, — подсказал Гарри, на случай, если Рон забыл.

— Да, точно, — кивнул Рон. — Так что с ними не так?

— Они, возможно, не самые академически одарённые ученики, но для загонщиков это не имеет особого значения, — сказал Фред.

— По вам видно, — сухо заметила Джинни, затем вздохнула. — Но, гм...

— Джинни, ты хорошо играла в свой первый год в команде, ещё до того, как научилась превращаться в птицу, знаменитую стремительным пикированием с высоты для ловли добычи, — вмешался Гарри, затем посмотрел на остальных. — И ты, Рон, тоже должен нормально справиться. Если не будешь грызть себя из-за небольших ошибок, то вряд ли совершишь крупные.

После нескольких секунд молчания Джордж поднял руку:

— А как же мы, тренер?

— Вы играли ещё до того, как я узнал о самом существовании волшебства, — ответил Гарри. — И в ваш первый год команда выиграла.

— А он прав, — признал Фред.

— Ладно, давайте выдвигаться, — сказала Кэти, вставая из-за столика неподалёку. — Лучше подготовиться заранее.

* * *

Без пяти минут два все или уже сидели на трибунах, или подыскивали место поближе к своим друзьям. Гарри прибыл раньше остальных, чтобы занять места для себя и друзей; Невилл как раз садился на своё, когда раздалось крайне громкое, но учтивое покашливание.

— Прошу прощения? — сказал профессор Дамблдор, чей магически усиленный голос перекрыл десятки разговоров, шедших по всем трибунам. — По просьбе профессора Флитвика, перед этим матчем я бы хотел сказать пару слов.

Он сделал паузу:

— Точнее, всего одно слово. Видите ли, профессор Флитвик рассказал мне о том, чем порой предваряются спортивные игры в Америке. Пусть это и магловская идея, я счёл, что нам стоит попробовать нечто подобное самим. Так что слово — пролёт!

Не успело затихнуть эхо этого последнего слова, как показалась Нора.

Она летела впереди, широко раскрыв крылья, лишь едва взмахивая ими. Три годовалых дракона следовали за ней треугольным построением. Они летели ниже неё, так что если Нора пролетела метрах в пятнадцати над вершинами трибун, то младшие драконы — всего метрах в трёх-четырёх.

Пролетая над самим стадионом, три молодых дракона синхронно извергнули пламя. Красно-золотое пламя Олли прошло над гриффиндорскими трибунами, зелёно-серебристое Зака — над слизеринскими, а не изменённое магически голубое пламя Шелли довершило картину.

По трибунам пронеслась волна восторженных возгласов, за которой последовали громовые аплодисменты, и профессор Дамблдор сердечно поблагодарил всех четырёх драконов.

— Это был драконий? — спросила Гермиона.

— Наверное, — ответил Гарри. — Я, во всяком случае, его понял.

— И позвольте мне также поблагодарить профессора Снегга за зелья, которые столь замечательно изменили цвет пламени, — добавил Дамблдор. — Возможно, нам стоит сделать это традицией. Но пока перейдём к тому, ради чего вы наверняка сюда пришли, — к игре.

* * *

Гарри знал, что с последней официальной игры в квиддич прошло больше года, но по игрокам этого не было заметно. Слизеринская команда сразу завладела квоффлом и начала перебрасывать его, но серия бросков прервалась, когда в полёте от Адриана к Кассиусу в квоффл врезался бладжер, и красный мяч полетел совершенно в другую сторону.

Алисия завладела мячом, опередив третьего слизеринского охотника, Грэхема, но была вынуждена затормозить, чтобы не столкнуться со вторым бладжером (запущенным Винсентом), и уронить мяч в направлении Кэти. Мимо стрелой пролетела Джинни, помешав Адриану поймать квоффл, и Кэти схватила мяч, затем крутанувшись на метле и избежав толчка Кассиуса.

Анджелина спустилась ниже, чтобы сопроводить Кэти, потом отклонилась чуть в сторону, чтобы Кэти удобнее было обыграть слизеринского вратаря, Майлза, но затем трое слизеринских охотников образовали защитное построение, чтобы не дать Кэти влететь в зону броска. Тогда Кэти швырнула мяч вертикально вверх; Анджелина перехватила тот и забила первый гол.

Пока Гарри успевал следить за ходом игры, но та становилась всё хаотичнее. В одну минуту Фред, Джордж, Винсент и Грегори затеяли яростную схватку на бладжерах, из которой оказавшаяся под перекрёстным огнём Кэти умудрилась выйти невредимой, в следующую Адриан попытался забить, но Рон отбил мяч прутьями своего Нимбуса-2001; то ли потому, что это был единственный вариант, то ли потому, что белка могла бы так использовать собственный хвост.

Джинни поднялась так высоко, что превратилась почти в точку в небе, а затем резко спикировала, словно заметив снитч. Тот находился совершенно в другом месте, но это заставило отбить один из бладжеров в её сторону и достаточно отвлекло слизеринскую команду, чтобы Гриффиндор сумел забить. Не желая отставать, Драко сумел пресечь один из бросков квоффла концом древка своей метлы, хотя это привело к пятиминутной дискуссии, завершившейся выводом "Это не заслуживает пенальти, но больше так не делай, и так трудно уследить за происходящим".

Счёт постепенно рос для обоих сторон. Гриффиндор забил первых два мяча, но потом Слизерин тоже начал забивать; Гриффиндору удавалось сохранять преимущество, но то колебалось в районе тридцати очков, не превращаясь в серьёзный отрыв. Слизеринский вратарь играл стабильно, отбивая и пропуская примерно равное количество мячей, а вот у Рона были как полосы успехов, где он отбивал каждый квоффл, так и полосы неудач, где он пропускал два-три подряд.

К его чести, он, похоже, принял совет Гарри на вооружение, так что эти неудачи всегда вновь сменялись успехами.

* * *

Прошло чуть больше часа, и Гриффиндор сумел вырваться на пятьдесят очков вперёд, — хотя преимущество это выглядело не таким значительным, потому что у него было 270 очков, а у Слизерина — 220.

Также пошёл дождь, — к счастью, лишь лёгкая морось, а не ливень, — и Гарри привычно раскрыл крылья, чтобы укрыть под ними друзей. Все они наложили на себя Согревающие чары, но мокнуть всё равно было не слишком приятно.

— Должны же быть какие-то чары, чтобы не мокнуть? — спросил Невилл.

Гермиона задумчиво нахмурилась:

— Вроде бы волшебники просто пользуются зонтами. Разве что Импервиус?

— Уже наложил его на мантию, — сказал Невилл. — В итоге она не мокнет, а вот я...

— Может, попробовать Пузыреголовые чары? — предложил Гарри. — Они ведь не дают голове намокнуть, когда ты полностью под водой.

Вдохнув, он наколдовал их, и улыбнулся, когда вокруг его головы образовался пузырь свободного от дождя воздуха:

— Так-то.

— Хочешь сказать, никто раньше подобного не пробовал? — спросил Дин.

— Наверное. оно просто не попало в учебники, — предположила Гермиона, накладывая чары на себя.

Все вокруг посмотрели на неё. Послышались радостные возгласы, когда Гриффиндор забил, но за последний час они раздавались почти три десятка раз и успели стать менее восторженными.

— Что? — спросила она.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — осведомилась Танизис.

Гермиона фыркнула:

— Ну серьёзно... если кто-то открывает новое использование заклинания и не делится им с другими, его нигде не записывают. Люди могут писать только о том, что знают!

— Глядите! — воскликнула Юна, возвращая их внимание к игре.

Джинни снова пикировала, и в этот раз не в направлении квоффла. Драко пригнулся к своей метле и начал разгоняться, следя взглядом за линий полёта Джинни. Он был ниже, ближе к полю, и это означало, что куда бы Джинни ни целилась, Драко доберётся туда первым.

— Он же не... — начал Гарри, осознавая, что если бы Драко увидел снитч, то летел бы прямо к нему, а не так.

Но не успел он закончить, как Джинни спрыгнула с метлы.

Меньше чем за один удар сердца она превратилась в Медсестру, полусогнула крылья, что давала максимальную манёвренность при большой скорости, и вырвалась из своего пике полуштопором, оказавшись совершенно в стороне от пути, которым летела ещё секунд назад и к которому следовал Драко.

Сверкнули когти, и она обхватила золотой снитч основаниями обоих крыльев.

Её метла ударилась о землю с глухим звуком, разбрызгав немного грязи. Это заставило всех осознать, что произошло, и грянули аплодисменты.

— На редкость гриффиндорский способ поймать снитч, — хмыкнула Танизис.

— Точно, — согласилась Лунна. — Обмануть своего соперника, чтобы тот полетел не туда, куда нужно — это очень по-гриффиндорски.

— ...ладно-ладно, незачем так сарказмировать, — проворчала сфинкс.

* * *

Через пару дней, на очередном собрании Защитного клуба, Седрик подошёл к Гарри и рассказал, что после прошлогоднего Турнира поддерживает связь с двумя другими чемпионами, Флёр и Крамом, через совиную почту.

Это звучало довольно здорово с его стороны, и Гарри об этом сказал. Седрик улыбнулся.

— Мы все решили, что было здорово, — он начал рыться в карманах — Только вот вчера Флёр зачем-то прислала мне... это.

"Этим" оказались фотографии. Множество фотографий, так много, что они могли вместиться в конверт разве что по волшебству. При этом выглядели они как снимки, которые люди делают нечаянно.

Фотографии потолков, без чего-либо интересного на них. Фотографии платяных шкафов с одеждой, в основном небесно-голубыми мантиями, которые служили в Шармбатоне формой. Фотографии чуланов, на которых было запечатлено лишь то, что Гарри и ожидал увидеть в чуланах.

— Она сказала, что ты поймёшь.

Гарри озадаченно нахмурился, но потом понял и расплылся в улыбке:

— А, ну конечно, это фотографии мест, где нет драконов!

Седрик, кажется, не понял, и Гарри объяснил:

— Есть такая книга, где в Шармбатоне прячется множество драконов, но никто их не замечает, потому что они очень хорошо прячутся, и потому что все волшебники, даже гости, очень, очень плохо умеют их находить. Она просто уморительная.

Он стал перебирать фотографии:

— Только такое дело... эти фотографии ничего не доказывают.

— Разве? — спросил Седрик, но теперь не озадаченно, а с широкой улыбкой.

— Ну, они доказывают, что волшебники — или ведьмы — иногда всё же смотрят наверх, — поправился Гарри. — Но фотографии мест, где нет драконов, не доказывают, что там нет драконов в другое время. А может, сами фотографии сделаны драконом.

— И что, вся книга такая? — спросил Седрик, и Гарри кивнул. — Обязательно прочитаю, как найду время.

Он хлопнул ладоши и повысил голос, привлекая внимание остальных:

— Итак! Думаю, оставшееся время мы посвятим практике простейшего точечного колдовства. На случай, если кто-то из вас не знает — точечным колдовством называется колдовство без жестов, лишь с указанием палочкой на цель. Оно несколько труднее обычного, но у вас всё ещё остаются слова формулы для концентрации. Многие люди впервые осуществляют такое нечаянно, просто забыв сделать жест палочкой...

* * *

Предпоследний день той недели, то есть суббота, оказался хогсмидским выходным. Для Гарри это означало возможность навестить Сириуса (и Ремуса) в Догвартсе, и во второй половине дня он уютно свернулся в кресле рядом с камином, слушая тихо поигрывающее радио.

— Только сейчас заметил, что многие кресла выглядят так, словно могут служить одновременно собачьими корзинками, — хмыкнул Ремус.

— Ну, это всё-таки Догвартс, — заметил Сириус.

Тут по радио заиграла бодрая музыка, и Сириус резко сел:

— О, это я узнаю́! Сделай погромче!

Ремус прибавил громкость. Передавали программу, которая позиционировала себя как "антидот к ток-шоу", и там участвовали председатель и пианист. Судя по радостным возгласам аудитории, она было весьма популярна.

Слушать её оказалось довольно странно, и Гарри попросту не улавливал некоторые из шуток председателя, но потом они начали петь песни на мотив других песен, зачастую немилосердно фальшивя, и стало невозможным не смеяться.

В общем и целом у Гарри осталось странноватое, но не неприятное чувство, что он понял часть шуток и хотел бы понять и другие.