Последний вздох (гет)

Конец июля выдался насыщенным. Петунья Дурсль решила, что её любимый сыночек Дадли слишком заплыл жиром, и усадила его на строгую диету. И, чтобы чаду было гораздо легче, распространила её на всё семейство, включая и Поттера-Риддла. Мужская часть семейства была удивлена подобной разительной переменой и бунтовала. Том злился, скрипел зубами, пытался отстоять позицию здорового и хорошего питания. Даже угроза натравить на магглов крёстного-уголовника не возымела успеха. «Тётушка» была слишком упряма.

Первое время Том просто использовал запасы семейства, но в скором времени в холодильнике вместо привычной еды оказался фруктовый склад. Магглов хотелось удавить собственными руками, но вера в то, что этот кошмар скоро закончится и он уедет в Хогвартс, останавливала Тома.

В одном из писем Гермионе Том пожаловался на новые порядки в семье Дурслей и неожиданно вместе с ответом получил посылку с едой. А после такие посылки стали просто постоянными, будто девушка действительно заботилась о здоровье друга. Подобное отношение для Тома было в новинку и каждый раз он с подозрением проверял еду на какие-либо яды. К сожалению, используя лишь доступные, не магические способы, но всё же. Он справедливо полагал, что Гермиона вряд ли могла подмешать ему какой-то эксклюзивный яд, а более распространённые и менее сложные, которые она могла бы изготовить в домашней лаборатории, отличались специфическим запахом.

Не найдя причин для беспокойства, Том благосклонно принял дары магглорожденной ведьмы и был даже чуточку ей благодарен. Всё-таки постоянные тренировки в трансгрессии, которым он теперь посвящал несколько часов в день, требовали хорошего питания и здорового сна. К слову, Том смог справиться с поттерской магией, и теперь магические всплески сошли на нет.

* * *

Том в пальцах крутил кольцо. Оно притягивало его внимание снова и снова. Тихий шепот, на грани шипения, науськивал его. То, что кольцо — крестраж, он понял сразу же. И, одновременно с этим, понял одну интересную вещь. В середине того далёкого тысяча девятьсот сорок третьего года Томас Марвало Риддл создал настоящий крестраж, который действительно сможет удержать его жизнь на бренной земле. И это был не просто осколок души, а практически её половина.

Тогда он думал, что делает один-единственный крестраж, и поэтому постарался на славу. К тому же во время учебы появилась возможность беседовать с самим собой. Крестраж-Том смутно помнил все записи своего оригинала, но сам факт — да. А потом… потом что-то произошло, и он стал создавать всё новые и новые якоря.

«Хм… — Том нахмурился, прокрутив кольцо вокруг оси. — «Значит ли это, что произошло что-то действительно серьёзное. или я… точнее, уже Он впал в безумие?»

Достать кольцо оказалось очень просто. Когда-то Риддл сам записал эту информацию в дневник, и волшебные чернила впитали эту информацию в пергамент. Проклятие было знакомо, он изучил его ещё в начале шестого курса, получив в очередной раз разрешение на посещение Запретной секции.

Путь до дома Мраксов оказался труднее. Слизеринец смутно помнил расположение их жилища. В памяти были лишь расплывчатые образы, невнятные отголоски. Пришлось трижды «прыгать».

Старая, развалившаяся от времени хижина навевала воспоминания. Том не мог чётко сфокусироваться на них, только жалкие обрывки, вырванные из разговора фразы и эмоции… Очень много эмоций. Какая-то странная, необъяснимая надежда, а дальше злость и гнев. Вперемешку с болью и разочарованием.

— Надо будет просмотреть подшивки газет. Скорее всего, даже маггловских. Хотя… Если там творилась магия, то наверняка и в «Пророке» что-то имеется. — Том отложил кольцо на стол. Сосуд он не хотел портить, но как вытащить крестраж, не повредив оболочку, пока не знал.

Он обратил свой взор на невзрачный медальон на длинной серебряной цепочке. Сей предмет внушал лишь тревогу. Не потому, что так на Тома действовал крестраж, нет, совсем нет. Просто это была подделка. И он зря потратил несколько часов, спаивая пьяного маггла жутким по своему действую зельем.

Пещеры, в отличии от хижины Мраксов, Том нашел сразу же. Осмотревшись и выяснив степень защиты крестража, сразу же притащил жертву, что откроет ему путь к «сокровищу». То, что того съели инферналы, совершенно не волновало юного колдуна. Одной мразью меньше — и ладно. Но результат этого путешествия…

«Тёмному Лорду.

Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал: мне удалось раскрыть твой секрет.

Я похищаю настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его в кратчайшие сроки.

Смотря в лицо смерти, я надеюсь, что, когда ты встретишь равного себе, ты уже снова будешь смертен.

Р.А.Б.»

Несколько раз Том пробегался по тексту глазами. Стараясь загнать эмоции глубоко в себя, он пытался зацепиться за хоть какие-то подсказки. Незнакомый почерк и совершенно непонятная подпись. Кто такой Р. А. Б. — было неясно, кроме того, что он явно был Пожирателем Смерти.

— Интересно, ты из оглашенного списка? — спрашивал Риддл у строчек. Ему сразу было ясно, что обращаться к нему не иначе, как Тёмный Лорд, будет только слуга. Будь это враг — он бы использовал другое обращение. К примеру, Волан-де-Морт или Риддл, если этот «кто-то» знал его достаточно давно.

Он попытался представить на месте неизвестного кого-нибудь вроде Дамблдора, но паззл был явно из разных деталей. «В крайнем случае было бы более вульгарное выражение». — Том хмыкнул, сложил письмо и спрятал его в дневник. Привычка записывать и сохранять всё выработалась у него довольно давно. На странице с письмом Р.А.Б. он приписал заметку: «Просмотреть список известных Пожирателей Смерти».

Уничтожение крестража не страшило Тома. С его точки зрения, всё было вполне закономерно, ведь он и сам планировал собрать свою душу вместе и наконец-то получить долгожданную свободу. То, что он в итоге должен был убить «Тёмного Лорда» его не волновало. Если «оригинал» уже устал скитаться по лесам и полям, то он наверняка будет не особо далеко. А там его притянет ритуалом и…

Но что, если именно этого крестража не хватит Риддлу для того, чтобы склонить чашу весов на свою сторону? Что, если это сделает лишь сильнее Волан-де-Морта? Так что выпускать ситуацию из под контроля Том не желал.

* * *

Июль и август пролетели незаметно. Том успел не так уж много. В один из дней, совершенно не зная, чем себя занять, он выполнил задания преподавателей на лето. Повторил материал за прошлый год и уже в шестой раз перечитывал «алхимика». Изменения, хоть и были не особо большими, привносили массу новых возможностей для зельеварения. Быть может, остальному магическому миру это было известно, но пятидесятипятилетний «дух» ощутил себя будто из прошлого века.

Семью Дурслей Том старательно игнорировал, покидал поттеровскую комнату только в случае посещения ванной комнаты или кухни. И только когда магглы уезжали из дома, а это случалось не так уж и часто, он позволял себе пройтись по комнатам маленького дома. Учебники за предыдущие курсы были найдены в старом чулане.

Такое кощунство и пренебрежение к магии Том считал оскорбительным. Пара часов потребовалась, чтобы привести книги в нормальный вид, после чего они заботливо отправились на небольшую полку в комнате Поттера.

В остальные же моменты Том не обращал внимания на крикливую семейку. Они, в свою очередь, усердно делали вид, что его не существует.

* * *

Дверь открылась без стука. В дверном проеме стоял злой и красный Вернон Дурсль. В руке он сжимал исписанный листок сиреневой бумаги. Том, отвлекшись от написания письма, равнодушно посмотрел на поттеровского родственника.

— Ты! — рявкнул Дурсль — В гостиную! Живо!

Только вот выполнения своего гневного приказа мужчина не дождался. Как только он вышел из комнаты, Том взмахом ладони захлопнул за ним дверь. Послышался крик и топот. Потом дверь вновь открылась и с размаху врезалась в стену.

— Мальчишка! Я разве не ясно сказал следовать за мной?! — Дурсль угрожающе приближался. В голове Тома возникла мысль, что, возможно, будь он таким же жалким магглом, то, наверное, испугался бы угрозы. Но вместо слов Том просто достал волшебную палочку.

Взгляд толстяка тут же устремился к кончику волшебной палочки, что целилась ему в район груди. На его лице одна эмоция сменяла другую: страх перед «ненормальной магической штукой», гнев из-за неясного письма и наглости мальчика. Спустя минуту-другую он успокоился, видимо решив, что свою гневную тираду может выдать и тут.

— Это, — Дурсль замахал письмом перед своим лицом, — только что принесли. Письмо. Насчет тебя.

Том удивленно вскинул брови, склонив голову набок. Он так и не произнес ни одного слова, будто вовсе онемел. На самом деле Том просто не желал вступать в дискуссию с каким-то магглом и надеялся, что как только он расскажет всё, что хотел, а Том понял, что простой запертой дверью от этого толстяка не отмахнешься, то сам уйдет. Возможно, даже целый и здоровый.

Не получив желаемой реакции, маггл начал читать вслух. Риддл слушал вполуха, совершенно не вдаваясь в подробности письма. Ему и так всё стало понятно, когда было упомянуто имя Рона в связке с Чемпионатом мира. Закончив читать, маггл практически ткнул в нос конвертом.

— Хм, — хмыкнул Том, посмотрев на конверт. Конверт действительно был чудной: почти полностью он был заклеен марками, и только маленький клочок оставался пустым, где мелким витиеватым почерком был нацарапан адрес семейства Дурслей.

— Если это всё, то я хотел бы вернуться к своим делам. Мне ещё нужно закончить письмо крёстному… — Том многозначительно замолчал, указав ладонью на стол. Уже в который раз таким образом он избавлялся от маггла. — А на письмо можете не отвечать. Всё равно это была обычная вежливость и вашего разрешения не требуется.

Как только дверь за Дурслем с хлопком закрылась, Том вернулся к ответу для Гермионы. Он и сам не знал, зачем общался с Гермионой так много. С одной стороны, он уже выяснил, что грязнокровка не заметила подставы на озере, с другой… С другой — общение с ней стало неким ритуалом проверки: «а Поттер ли я?»

Но настоящая, живая переписка у него шла не с ней, а с Джинни Уизли. Её письма приходили чаще, чем ответы Грейнджер, и были куда менее «правильными», зато слишком точными. Джинни умудрялась попадать словами ровно в те места, о которых Гарри, судя по памяти, привык молчать даже с самыми близкими. Том каждый раз настораживался, выискивая в этих совпадениях подвох, и каждый раз находил простое объяснение: «она просто хорошо знает Поттера». Для него же эти письма стали ещё одной проверкой — если Джинни продолжает верить, что пишет именно Гарри, значит, маска держится крепче, чем кажется.

Единственное, что его по‑настоящему тревожило, — это то, что Джинни действительно могла его узнать. Они слишком долго были «вместе», чтобы это списать на пару переписок. В какой‑то момент они перестали быть просто собеседниками через перо и чернила: тогда он всё чаще затягивал девочку в выстроенные им чертоги разума, разговаривал с ней лицом к лицу, наблюдал за каждым её вдохом, за тем, как в глазах загорается или тухнет огонёк надежды.

Тогда это было частью его идеального плана: он создавал собственную тропу к воскрешению, выстраивал мостик из её души к своей. Теперь всё было иначе. Теперь, запертый в теле Поттера, Том слишком ясно понимал, что именно Джинни, из всех, кто называет Гарри другом, могла увидеть в нем не Поттера. И если она вдруг начнёт всматриваться внимательнее, его некогда послушная «игрушка» может оказаться самым опасным свидетелем для его тихого выживания.

В открытое окно влетело маленькое нечто. Громко щебеча и порхая над головой, «оно» кинуло на голову Тому письмо. Внутри оказалась короткая записка от Рона Уизли, который спешил порадовать друга окончательным решением взять его, Гарри Поттера, с собой на самое важное событие этого года — Чемпионат по квиддичу. Причем, как и раньше, мнение «лучшего друга» не учитывалось. Впрочем, Том уже для себя решил, что подобное мероприятие может оказаться для него полезным. Быстро нацарапав ответ на обратной стороне записки, отправил «Сычика» в полёт.

* * *

Утро тридцать первого июля настало достаточно рано. Том проснулся от уханья сов и хлопанья крыльев. Разомкнув глаза, он уставился на столпотворение птиц за окном. Нахмурившись, рывком встал с кровати и открыл окно. Птицы тут же закружили по комнате, громко возмущаясь долгим ожиданием.

— Пернатые, а ну на стол, живо. А то я ещё не завтракал, поджарю же! — Том, нахмурившись, смотрел на хоровод над головой. Птицы, вновь недовольно ухнув, уселись на стол. У каждой была для него посылка или письмо.

Узнав сову Гермионы, Том начал отвязывать первой именно её посылку. В этот месяц они вели очень бурную переписку, и, как оказалось, ему нравилось общаться с этой девушкой. Она была умна, эрудирована и не лишена логического мышления.

Увидев в качестве подарка книгу, Том нисколько не удивился. Даже расстроился, прочитав название: «Настольная книга алхимика». Он уже читал её. «Книга, безусловно, хорошая, но…— Том осторожно погладил рельефную обложку книги. Когда-то он подобную читал на своём пятом курсе, готовясь к углубленному курсу зельеварения. Взгляд зацепился за маленькие серебристые буквы ниже названия: — "Издание второе. Дополненное". Хм…» Книга отправилась на полку.

Следующий подарок был от семьи Уизли — круглый торт. «С Днём Рождения, Гарри!» — прочитал Том, склонив голову набок. Сам он никогда подарков не получал. Сначала было обидно, а потом… Потом стало всё равно.

Как ни странно, но и «крёстный» вспомнил о рождении своего «крестника» и тоже подарил… торт. Четвёртая посылка тоже не особо удивила. Хагрид, как и предыдущие два дарителя, решил не оригинальничать. Снова торт. «Это такой способ показать, что у меня жизнь не сладкая, да?» — нахмурился он. И множество цветастых открыток с совершенно ненужными пожеланиями — словами из печатных изданий. Их он сразу же отправил в мусорное ведро.

Три совы улетели, одна осталась. Видимо, привыкла уже к тому, что «Гарри» обязательно ответит на послание. Грейнджер не поленилась — написала целое письмо и «празднику» посвятила всего лишь абзац, а оставшиеся шесть — продолжила предыдущую дискуссию. Хмыкнув, Том стал писать очередной ответ.

К пяти часам Том упаковал свои вещи в чемодан. Не забыл ни про учебники за предыдущие курсы, просто не желая их оставлять «родственникам», ни про карту Мародёров, ни про метлу «Молнию». Последнюю он оценил по достоинству, ведь для него «буквально вчера» закончился кубок школы по квиддичу, где Слизерин в очередной раз занял первое место.

Он спустился в гостиную, переодевшись в новую одежду и привычно занял кресло у окна. Чемодан, который он нес с собой, поставил сбоку. Обычно это кресло занимала миссис Дурсль и каждый раз поднимала крик на племянника, но сегодня она слишком нервничала. Встреча с волшебниками не сулила ей ничего хорошего.

Оглядевшись, Том заметил что Дурсли принарядились. Вернон Дурсль надел свой лучший костюм, старательно держал спину ровно, вздёрнув подбородок. Выглядело неестественно и несколько смешно, словно морж во фраке. «Малыш» Дадли же, в кремовой рубашке и бабочке, старался не светиться, передвигаясь по дому бочком, прижимая ладони к пятой точке.

Несколько минут прошло в полной тишине. Том через окно любовался проплывающими мимо облаками. Ланч он благополучно пропустил. Вошедший в гостиную Дурсль сразу пророкотал через всю комнату:

— Они приедут на автомобиле?

Том повернул голову в его сторону, поправил очки, всматриваясь в тучное лицо «дяди». Бегло оглядев гостиную, остановил взгляд на заколоченном камине. Немного подумав, всё же ответил.

— Сомневаюсь. И, на вашем месте, «дядя», я бы убрал эту преграду, — он махнул рукой в сторону камина. Дурсль, проследив за его жестом, раскраснелся. Хотел было что-то гаркнуть, только Том лениво продолжил: — Это обычный способ передвижения в магическом мире. Я сомневаюсь, что… мои… друзья опустятся до того, чтобы воспользоваться маггловским способом передвижения.

Лицо Вернона то краснело, то бледнело. Он явно негодовал. Да ещё и Том за одну минуту успел нарушить один из пунктов инструкции жизни в «нормальной» семье. Магу, впрочем, было всё равно.

Несколько минут стояла тишина. Дурсль, застыв, смотрел то на «племянника», то на несчастный камин. Он все же решился: видимо, перспектива преградить путь неизвестным ненормальным ему не особо нравилась, тем более что могла пострадать его любимая гостиная. Спустя полчаса пыхтения огромного «моржа» и причитаний Петуньи камин был освобожден от деревянной преграды.

Тетя Петунья в некоем помрачении безостановочно выравнивала пузатый строй диванных подушек. Дядя Вернон делал вид, будто читает газету, но его маленькие глазки оцепенело смотрели в одну точку — на камин. Возможно, у них ещё теплилась надежда, что «ненормальные» воспользуются автомобилем, так как периодически они выглядывали в окно или за дверь. Дадли же забился в угол дивана, стараясь спрятать ту же мишень, что когда-то пострадала от Хагрида.

Наступило пять часов. Пошел уже шестой. Но камин не подавал признаков «прихода этих ненормальных». Как не было слышно и подъезжающего автомобиля. Том же смотрел на пустую стену, глубоко задумавшись о предстоящей поездке. Проводить время с огромным, чрезмерно шумным семейством не было желания. Однако открывалась возможность попрактиковаться в магии и, возможно, успокоить собственную магию. Да и перспектива познакомиться с иностранцами привлекала своими возможностями.

«Значит, — думал Том, потягиваясь в кресле, — рыжих можно потерпеть».

Через двадцать минут в камине вспыхнул огонь. Том на это не обратил внимания, всё ещё смотря в стену. Мысленно он ушел глубоко в себя, пытаясь продумать стратегию поведения. Всё-таки Уизли очень неплохо успели узнать Поттера, и специфическое поведение может вызвать ненужные подозрения. Поэтому он и не заметил, как из камина стали выходить один за другим представители рыжего семейства.

Том, возможно, ещё долго находился бы в грёзах, если бы не настойчивое вмешательство «лучшего друга Гарри Поттера». Моргнув, Том не сразу понял, кто перед ним. А после, натянув на лицо дежурную улыбку, поприветствовал всё семейство, мысленно желая скорейшего избавления от их общества.

— Гарри! Как ты подрос! — восклицал мистер Уизли, рассматривая Тома. Похлопав его по плечу, даже не обратил внимания на то, что юноша нервно двинул плечом, видимо продолжив прерванный разговор с магглами.

— У вас очень уютно — проговорил маг. Он внимательно оглядывался, всматриваясь в каждую деталь. Всё чаще взгляд его останавливался на телевизоре и магнитофоне. Видимо, он так и хотел подойти ближе и рассмотреть со всех сторон. А может, даже разобрать. — Они работают на эклектричестве, верно?

Насколько Том успел узнать, Уизли-старший имел слабость перед всей маггловской техникой. Подобная одержимость была странной и настораживала. Артур Уизли всё говорил и говорил, проявляя свою осведомленность. Неизвестно, сколько бы ещё велась это дискуссия, если б не «Поттер».

— Кхм… Мистер Уизли, может, мы уже пойдем? — обратил на себя внимание Том. Он уже держал в руках чемодан, посматривая то на камин, то на Уизли. Тот, спохватившись, сразу же засобирался. Близнецы выглядели чем-то расстроенными. Может быть, хотели увидеть толстяка Дадли? Но тот успешно скрылся на кухне, как только появился первый маг. Синхронно вздохнув, они со свистом исчезли в зелёном пламени.

Рон, который решил сопровождать чемодан избранного, отбывал следующим. Гарри-Том помог занести чемодан в пламя, поставив его стоймя. И вот, скомандовав: «Нора!», под тот же свист Рон пропал.

Что приметил Том, Рон как-то странно посматривал на него всё это время. Будто что-то хотел сказать, но не решался. Или магглы мешали, или он просто не знал, как начать. «Может быть, стоило чаще отвечать на его бессмысленные письма?» — подумал Том и потянулся за горсткой магического пороха.

— Увидимся на той стороне, мистер Уизли — кивнул Том и шагнул в пламя, повторив кодовое слово за остальными. И мир сузился до тонкой каминной трубы, замелькал перед глазами всё быстрее и быстрее. Прежде чем начало мутить, его выплюнуло на другой стороне. И тут же его встретил шум семейства Уизли.