Неправильный гном (джен)

Тщательно взвесить кусочки мифрила перед засыпкой. Отсчитать нужное количество формочек, лишние отверстия заглушить. Вставить кассету с формами, закрутить тяжёлый винт. Запустить откачку воздуха, следить за манометром и за уровнем ртути в насосе…

Гимли тяжело вздохнул. Скучно!

А говорят, ему повезло! Говорят, с мифрилом только лучшие работают! Ну, мастер Нори — он действительно один из лучших, а вот Гимли… Ну что толку, что с мифрилом? Работа жутко тупая! Час за часом, целый день одно и то же! Да ещё и с перерывами, пока насос качает. Скучно!

Тьфу, клещи с молотом! Чуть уровень не упустил! Ртути добавить… Так, что там на манометре? Ладно, сойдёт, можно откачку закрывать, остаток дожечь… Ну, поехали!

Греется… Греется… Греется… Ну вот, сидел, следил за манометром, теперь следи за пирометром. Скучно!

Греется… Греется… Греется… Кажется, прогрелось. Теперь выждать срок по хронометру… И со всей дури рвануть запорный рычаг, выпустить расплавленный мифрил в формы!

Уф, ну наконец-то! Хотя и это ещё не всё. Теперь надо вытащить кассету с формами и ждать, ждать, ждать, пока она остынет… Полдня прождёшь ради пары десятков кольчужных колечек, а больше эта хитрющая печка не даст! Маленькая она!

А что, если кассету открыть сразу после отливки? Под крышкой же медленнее остывает! Да и интересно поглядеть на только что отлитые кольца! Небось, светиться должны!

Сказано — сделано. Гимли длинными клещами вытащил кассету, установил её в держатель и теми же клещами — всё-таки она очень горячая, лучше близко не подходить! — отщёлкнул замок.

И в открытых формах вспыхнуло — только искры полетели!

Гимли заметался по мастерской, схватился зачем-то за молоток, потом за ведро… Отшвырнул то и другое, выволок из угла огнетушитель… И вместе с этим огнетушителем вылетел в дверь от крепкого пинка.

— Пшёл вон! — рявкнул ему вслед неведомо откуда возникший мастер Нори. — И чтоб духу твоего здесь не было!

Да-а-а… Теперь не скучно…

* * *

— …Нет, ты представляешь, до чего этот твой Гимли додумался?! Формы с только что отлитым мифрилом на воздухе открыл!

— Сгорели? — понимающе вздохнул Глоин.

— Если бы просто сгорели… Он их чуть было пенным огнетушителем гасить не стал! Взорвалось бы всё к Морготу!

— А я тебе говорил, надо сначала всю теорию рассказать!

— А когда её рассказывать?! Тут на меня самого Даин наседает — давай-давай ему кольчуги! Я ж инструкцию выдал, каждый шаг расписал! Делай, что сказано — всего-то делов!

— Так это ему, наверное, неинтересно…

— За интересным пущай в Эсгарот на ярмарку катится, там скоморохи! А у меня в мастерской чтоб больше не появлялся. Подумать только, двадцать четыре мифриловых кольца дотла спалил! Формы литейные испортил! У, вредитель, растудыть его налево!

* * *

Серебряная проволока медленно вытягивалась из фильеры и наматывалась на барабан. Гимли крутил ручку волочильной машинки и размышлял о двух серьёзных вещах. Во-первых, о том, как не прав мастер Двоин, что до сих пор не подключил эту самую машинку к приводному валу. А во-вторых, о том, как был не прав сам Гимли, когда полез открывать формы, не разузнав, как себя ведёт раскалённый почти до плавления мифрил.

Теперь, после изучения целых трёх книжек, он всё-всё понял! И зачем литейную печку так усердно герметизировали, и зачем каждый раз воздух откачивали, и почему формы не открывали, пока не остынут хорошенько. Да, сейчас бы он уже ничего не поджёг… А если бы и поджёг, потушил бы жжёной известью, а не хватался бы за пеногон. Но какая теперь от этих знаний польза? Мастер Нори больше его в мастерскую не пустит и с мифрилом работать не доверит. Придётся, видно, и дальше эту ручку крутить…

Скучно, клещи с молотом!

А что, если вот такую вот машинку для мифриловой проволоки приспособить? Ведь проволокой можно часть литых колец заменить! И это будет в разы быстрее, чем литьё!

Надо попробовать. При первой же возможности!

И возможность, разумеется, представилась. Закончив с серебром, Гимли выпросил у отца тонкий стерженёк мифрила, с большим трудом обжал один конец, чтобы тот пролез в самую широкую фильеру, и зажал выступившее остриё в захвате волочильной машинки. Разумеется, навивать получающуюся проволоку на барабан он не собирался — не тот металл, не та толщина. Должно было работать линейное волочение, по прямой.

При первом же нажатии на ручку конец стерженька выскользнул из захвата. Пришлось вооружиться алмазным резцом и сделать на нём несколько насечек.

Вторая попытка тоже оказалась неудачной: у Гимли просто не хватило сил провернуть рукоятку. Кроме того, он всерьёз засомневался, что случится раньше: начнётся волочение или ручка сломается. И сделал то, до чего не дошли руки у мастера Двоина, а именно — подключил машинку к большому водяному колесу. Через тот самый приводной вал, что проходил у дальней стены мастерской.

Гимли ещё раз внимательно осмотрел свою конструкцию, не нашёл никаких ошибок — и решительно потянул рычаг редуктора, подавая мощность.

Раздался громкий треск, и волочильную доску вырвало из креплений «с мясом».

* * *

— Глоин!! Ты на кой своему Гимли мифрил доверил?!

— Да понимаешь, он очень сильно тот конфуз переживал. Хотел что-нибудь полезное сделать… И он свою ошибку понял, не зря про мифрил читал!

— Да?! А про твёрдость он читал?! Он этот мифрил в волочильную машинку засунул, которая только на ювелирные металлы рассчитана! На мягкие!

— Ох!.. Погоди! У тебя же машинка ручная, я помню! Её с мифрилом не провернуть будет! Тем более я ведь ему не проволоку дал, а какой-никакой стерженёк…

— Так твой этот… Гений растущий… Провернуть и не смог. И умудрился подключиться к большому колесу! А вот там уж дури хоть отбавляй, это тебе не руками крутить!

— Ох!.. И что?..

— Да машинка пополам! Воло́ка в одну сторону, крепления в другую… Правильно Нори про твоего Гимли сказал! Вредитель и есть!

* * *

Впускной клапан открыт, пар из котла устремился в цилиндр, поршень пополз вверх, увлекая за собой тяжёлую ударную часть, смешно именуемую бабой. Тем временем рабочие по сигналу мастера Борина перевернули лежащую на наковальне заготовку.

Мастер кивнул машинисту, тот закрыл впускной клапан и открыл выпускной. Баба рухнула по направляющим вниз, боёк молота с грохотом врезался в заготовку. Машинист перекрыл выпускной клапан и открыл впускной. Баба поползла вверх…

Раз за разом. Час за часом. Паровой молот лупил и лупил по заготовке, постепенно превращая её в деталь новых ворот Эребора. Но до чего же медленно шло дело!

Гимли посмотрел на манометр, потом на уровень воды, глянул в смотровое окошко, дёрнул рычаг — дверца топки распахнулась, внутрь влетела порция угля, и дверца снова захлопнулась.

Скучно, клещи с молотом!

Целый день следи, чтоб горело, да чтоб кипело, да чтоб давление было в разумных пределах. Тупое, однообразное занятие!

Чтобы не свихнуться от однообразия, Гимли размышлял о серьёзных вещах. О том, например, как он был не прав, что пытался обработать мифрил на машинке для золота и серебра… Теперь он прочитал ещё несколько книг и знал, что для мифрила надо было усилить крепления, изготовить другую волочильную доску, да и скорость работы другую предусмотреть… Но что толку? Больше мастера Двоин и Нори его в свои мастерские не пустят…

А ещё он думал, как это нерационально, что баба парового молота падает лишь под собственной тяжестью, а поршень в это время совсем не работает. Мало того, тормозит это падение на остатках пара, который не успевает выходить через выпускной клапан. Вот если бы для удара не просто выпустить пар из-под поршня, а подать на этот самый поршень давление сверху… Молот бы намного сильнее бил! Глядишь, и отковали бы ворота побыстрее, и не было бы так скучно!

А ведь это вполне можно сделать! Даже вот на этом самом молоте! Добавить сверху два клапана, на впуск и на выпуск… Запараллелить управление с нижними, но в противофазе… Нет, не так просто, надо предусмотреть возможность закрыть пар в обе части, чтобы остановить молот! Но, в общем, делается, и не так уж сложно. Запасные клапаны есть, трубы найдутся…

— Гимли, зараза, воды добавь, уровень упал! Спишь, оболтус?! Следи за котлом, кочегар-недоучка!

Раскомандовались тут всякие, клещи с молотом! Но ничего, Гимли теперь учёный. Теперь он сначала почитает, как работают паровые машины, а потом уже экспериментировать будет. Вооружённый знанием!

…Вообще-то ему полагалось приходить на работу на три часа раньше остальных, чтоб успеть развести пары́. В этот раз Гимли явился ещё раньше, и пока котёл набирал рабочее давление, успел переделать цилиндр на двойное действие, с верхним паром — по временной, но работающей схеме. Когда все детали рассчитаны и изготовлены заранее, собрать их недолго… А потом забрался на место машиниста, поднял бабу до упора, ещё раз прогнал в уме логику механизма — и рванул два рычага сразу, открывая снизу выпуск, а сверху впуск.

Страшный удар вбил наковальню в пол кузнечного цеха. Влекомый бабой поршень вышиб дно цилиндра, пар с воем и свистом рванулся наружу.

Крепко зажмурившись в раскалённом тумане, Гимли на ощупь искал рычаг, который перекрывает главную паровую магистраль…

* * *

— Что, Глоин, сидишь?

— Сижу…

— Ну сиди. А изобретателю своему передай, когда очнётся: если бы он так серьёзно не ошпарился, я бы его сам в котле паровом сварил! Он у тебя не просто вредитель! Он у тебя натуральный диверсант!

* * *

Взять корпус. Залить порцию раствора соды с экстрактом солодки. Вставить колбу. Залить кислоту. Закрепить крышку с соплом. Поставить в готовые. Взять следующий корпус. Залить раствор. Вставить колбу…

Отправляясь в первый раз в лабораторию мастера Краина, Гимли надеялся, что уж теперь-то не будет скучать, ведь химия — это так интересно! И вот тебе, клещи с молотом, весь интерес: целыми днями заряжай огнетушители. Десятки, многие десятки, сотни совершенно одинаковых огнетушителей!

Скучно!

Руки повторяли одни и те же операции, для головы дела не было. Чтобы чем-то её занять, Гимли размышлял о серьёзных вещах. Например, о том, как он был не прав, когда изучил работу паровых машин, но совсем забыл изучить всерьёз кузнечное дело. Ведь искренне полагал, что наковальня — это нечто незыблемое!

Нет, теперь бы он не совершил такой глупой ошибки. Он бы всё правильно рассчитал, и его молот двойного действия мог бы серьёзно ускорить работу над особо крупными деталями… Но кто его теперь допустит к строительству нового молота?

А ещё он думал о том, что возиться в защитных перчатках с черпаками ему совсем не по душе. Вот если поднять баки с реактивами повыше, поставить краны… А лучше сразу дозаторы! Подставляешь огнетушитель с уже вставленной колбой… Так, чтоб кран с кислотой смотрел в колбу, а с содой — снаружи колбы, в корпус! Жмёшь один рычаг — вытекает нужное количество того и другого раствора. Останется только крышку закрепить! И быстро, и удобно, и плескаться в кислоте не требуется!

Сказано — сделано. В свободное время Гимли сочинил два дозатора, откалибровал их (на чистой воде, разумеется) и присобачил к двум бакам, поднятым на подставки. Затем залил в эти баки реактивы, аккуратно подставил пустой огнетушитель и нажал рычаг.

«Буль-буль-буль!» — сказали дозаторы, заполнили корпус и колбу — и закрылись.

Гимли подпрыгнул от радости, быстренько установил крышку на готовый огнетушитель и подставил второй.

«Буль-буль-буль!»

И третий… И четвёртый… И пятый…

Ну наконец-то его изобретение работает как положено!

Содовый бак опустел первым. Гимли торопливо размешал в нём новую порцию раствора и продолжил:

«Буль-буль-буль!» «Буль-буль-буль!» «Буль-буль-буль!»

Теперь бы ещё придумать какой-нибудь механизм, чтобы огнетушители под заполнение подавал!..

И вдруг:

«Буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль-буль…»

Дозаторы не закрылись!

Корпус и колба очередного огнетушителя переполнились, реактивы хлынули через край — и, разумеется, смешались.

Установка моментально скрылась под здоровенной пенной шапкой, которая росла с угрожающей скоростью, явно собираясь затопить всю лабораторию. Гимли сунулся было дёрнуть рычаг назад, закрыть дозаторы вручную, но нащупать его в этой сплошной пене не сумел. А оставаться на месте было нельзя: пена наполнена углекислым газом, сейчас она вытеснит воздух — и дышать станет нечем!

Он выскочил из лаборатории, запер за собой дверь и написал на ней: «Не входить! Опасно! Газ!!»

Поставил дату, время… И подписался: «Гимли, сын Глоина, лаборант. Наверное, уже уволенный».

* * *

— Забавный у тебя сынок, Глоин…

— Ох, хоть ты не подкалывай!

— Да нет, я серьёзно говорю. Знаешь, всё-таки он интересную штуку изобрёл… Только до конца не продумал. Во-первых, вздумал лить соду и кислоту одновременно, а не по очереди. Во-вторых, не предусмотрел аварийных кранов. В‑третьих, жёстко связал два дозатора между собой, так, что закрыть их по одному не получится, только оба сразу. В‑четвёртых, фильтры перед ними не поставил. А в‑последних, некачественно соду растворил. В баке попался кристалл, угодил в дозатор и заклинил его в открытом положении. Ну и, понимаешь, потекло…

— Да я уж и не знаю, к какому его делу приставить! Все знакомые плюются!

— Ну, головы он всё-таки не потерял, и когда понял, что натворил, действовал грамотно. Изолировал проблему в единственной комнате, меры принял, чтоб никто не пострадал… Знаешь, я бы его у себя оставил… Да вот только Даин запретил. У нас, говорит, война на носу, некогда, говорит, с безумными гениями возиться. Надо, говорит, объёмы гнать на том, что есть… Ты уж прости, друг. А чего все те, кто плюётся, его без присмотра бросали?

— Но ты ведь тоже бросил?

— Так я и не плююсь, если ты заметил. Но у меня были причины: Даин на совещание позвал, такие приглашения, сам знаешь, не игнорируют, а работу-то работать надо.

— Так ведь не тебя одного зовут, и не у одного тебя работа…

* * *

К ответственной работе мастер Грор Гимли не допустил.

— Горное дело по одним книжкам не учат! — проворчал он. — Породу чуять надо!

И поставил новичка на давно пройденный участок.

— Вот, гляди! Здесь мы до конца уголёк не выбрали, столбы оставили, чтоб кровлю держали, ясно?

Гимли кивнул.

— Вот здесь мы вокруг этих столбов крепь поставили, ясно?

— Ясно…

— Значит, берёшь себе обушок и потихонечку, не торопясь, выносишь столб, вокруг которого крепь новая стоит, ясно?

— Да чего ж тут неясного…

— Да смотри, выше потолка не залезай, здесь-то кровля приличная, а уж что там над ней будет, того ты не знаешь! А раз не знаешь, то и не лезь!

— Не полезу…

— А уголёк из этого столба грузишь себе в вагонетку и отправляешь на-гора, ясно?

— Понял…

— А раз понял, то повтори!

Гимли вздохнул:

— Нахожу угольный столб, вокруг которого стоит новая крепь. Срубаю этот столб, уголь гружу в вагонетку, отправляю на выход. Перехожу к следующему столбу, повторяю…

— Не просто к следующему, а к следующему, вокруг которого новая крепь!

— Да, конечно, вокруг которого… Помню…

— Смотри у меня!

Мастер погрозил кулаком и отправился по своим делам. Гимли ещё раз тяжело вздохнул, поплевал на руки и принялся за дело.

Медленная, неспешная работа. Один день — три столба… Второй день — три столба… Третий день… Четвёртый… Пятый… Всё время одно и то же.

Скучно, клещи с молотом! И даже никаких серьёзных вещей на ум не приходит!

На десятый день первый подкреплённый участок закончился. Второй почему-то не крепили, поэтому Гимли отправился на третий. И вот, проходя по неукреплённому второму, заметил, как в одном из оставленных столбов в свете его блёндочки что-то сверкнуло.

Интересно, что бы это было? Уголь так не блестит!

Он подошёл поближе, отложил в сторону обушок, поднёс блёндочку поближе… А ведь и в самом деле не уголь!

Золотистый блеск!

Гимли попытался ковырнуть столб ножом. Не получилось. Тогда он взялся за обушок и очень осторожно, можно сказать бережно, тюкнул.

В подставленную руку упала золотая крупинка. А в получившейся выемке засверкало гораздо сильнее.

Это что?! Это он тут золото нашёл?!!

Гимли тюкнул ещё раз. Потом ещё. Потом ударил сильнее. Потом ещё сильнее… И словно взбесившись, не остановился, пока не разобрал столб на две неравные кучи: большую тёмную и маленькую сверкающую.

Забросил золото в вагонетку… Нет, это какой-то несерьёзный груз! Жалкая кучка!

А вдруг в соседних столбах тоже золотишко есть?!

Где-то на периферии голос разума напоминал: участок не подкреплён, рушить на нём столбы нельзя. Но Гимли просто трясло от золотой лихорадки, и он очень быстро убедил себя, что мастер Грор — известный перестраховщик — наверняка оставил подпорок вдвое, если не втрое против необходимого.

Он пометался по участку, светя во все стороны, в самом деле обнаружил золотистый блеск ещё на нескольких столбах — и с энтузиазмом принялся их крушить.

…Вагонетка уже почти заполнилась, когда очередной столб угрожающе дрогнул, а сверху донеслось лёгкое потрескивание. И гномье подземное чувство безошибочно подсказало увлёкшемуся Гимли: пора срочно делать ноги!

О том, чтобы прихватить вагонетку с драгоценным грузом, не могло быть и речи. Гимли цапнул только пригоршню золотых кристаллов — и со всех ног бросился к выходу, а позади грозно загудел обвал, толкая в спину воздушными волнами.

— …Так вот чьей милостью нам пришлось наружу по вентиляционному штреку вылезать! — недобро усмехнулся мастер Грор. — Ну иди, иди сюда, вредитель. Говори, за каким таким нужным и важным делом шахту нам обрушил!

— Там… — пробормотал Гимли, чувствуя, что его оправдания звучат не слишком серьёзно. — Там… В столбах… Я там золото нашёл! Много! Целую вагонетку! Только она под обвалом осталась… Я совсем немного принёс…

— Золото? — хмыкнул мастер Грор. — Вагонетку? А помнишь, сколько золото весит? Ты бы и полвагонетки золота с места сдвинуть не смог! Ну-ка, покажи, что ты там приволок?

Гимли вытащил из кармана кусочек своей добычи и протянул мастеру.

— Золото… — хмыкнул тот. — Покопайся в отвалах, там такого «золота» тонны и тонны валяются. Отвезёшь их мастеру Краину, он из них купоросное масло выгонит, если возиться захочет. А свою добычу можешь на зажигалки себе пустить, искру она неплохую даёт. Пирит это. Серный колчедан. «Золото дураков».

* * *

— …Отправитесь к Элронду. Расскажете ему всю эту историю с вознёй вокруг хоббитов и какого-то «мелкого, незначительного колечка», c мордорским ультиматумом. Спросите, что он посоветует делать. Хотя одно и так ясно: верить Мордору нельзя ни при какой погоде. Вопросы? — Даин окинул взглядом своё посольство. — Вопросов нет. Тогда все свободны. Глоин, задержись.

Когда прочие покинули приёмный зал, король тяжело вздохнул, покинул свою «официальную позицию» и уселся рядом с Глоином за стол:

— До чего дошло: одним молодым раздолбаем приходится на государственном уровне заниматься… Значит так. Гимли твой уже добрую половину наших мастеров против себя восстановил: кто от него сам пострадал, кто за родных и друзей обиделся. Речь уже об изгнании зашла, один только Краин на совете заступился… Но оставить этот генератор неприятностей здесь… Сам понимаешь. В общем, бери его с собой. Выдай ему боевой топор… И будем надеяться, что впредь он станет ломать только то, что до́лжно.

Он помолчал и добавил:

— А если вдруг у Элронда станут какое-нибудь войско собирать, отправь его в качестве наших экспедиционных сил. И пускай дальше у его нового командира голова болит.