↓
 ↑
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Alter Еgo (гет)


Автор:
Беты:
Itinessity главы 1-7, Мафтуна
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Приключения, Романтика
Размер:
Макси | 431 Кб
Статус:
Заморожен
Что если бы Дамблдор не разгадал тайну бессмертия Волдеморта и, игнорируя пророчество, одолел бы его в Министерстве Магии?
Отключить рекламу
↓ Содержание ↓

Глава 1

— Гарри…

В Атриуме воцарилась тишина, прерываемая только журчанием воды, вытекающей из разрушенного фонтана. В воздухе витал резкий запах серы и пыли.

— Гарри, очнись.

Юноша приподнял веки. Без очков все было похоже на водоворот размывшихся красок.

— Вот.

На его нос приземлились родные окуляры, и водоворот сразу же приобрел очертания. Над ним склонился Дамблдор, борода растрепана, в голубых глазах усталость и… неуверенность.

Гарри приподнялся на локтях и огляделся. Рядом лежала статуя благородного чародея, лишенная головы, но до последнего момента защищавшая Гарри. Юноша сразу же все вспомнил. Он вцепился в руку Дамблдора.

— Профессор, где Волдеморт? Он сбежал?

Старик просто посмотрел в сторону фонтана. Гарри последовал за его взглядом и увидел тело своего заклятого врага, неподвижно лежащее у статуи волшебницы, которая недавно прижимала Беллатрису к полу.

Юноша медленно поднялся, перешагнул через своего защитника и подошел к поверженному магу. Руки Волдеморта были раскинуты в разные стороны. Палочка лежала в нескольких сантиметрах от белых пальцев. Веки не полностью закрывали красные глаза. Создавалось впечатление, будто Лорд притворяется спящим. Сейчас он казался еще более бесчеловечным. Кожа сморщилась, само тело уменьшилось в размерах, как будто из него выпустили воздух.

— Гарри, скоро здесь будут Министр и мракоборцы, а вместе с ними и куча репортеров, — Дамблдор подошел к юноше и положил руку ему на плечо, — Ты должен сказать… что это ты победил его.

— Что? — Гарри непонимающе повернулся к учителю.

— Все должны думать, что это ты одолел его, — директор не хотел употреблять слово «убил».

— Профессор, но ведь это же вы…

— Так нужно, — старик опустил вторую ладонь ему на плечо, — Поверь мне. Позже я все объясню.

— Но ведь Беллатриса…

— Она сбежала до того, как погиб Том.

Гарри ничего не понимал. Почему Дамблдор отдает ему победу? Зачем? Что он скажет репортерам и друзьям? Чем он мог убить Волдеморта? Экспеллиармусом?! Это просто смешно!

— Профессор, я не могу…

Тут на юношу словно ведро холодной воды вылили, он обхватил себя руками, кожа посинела, его всего затрясло.

— Гарри, что с тобой?

Дамблдор отдернул руки от Гарри, когда на них начало давить что-то тяжелое и невидимое.

Юноша согнулся в коленях, было ощущение, что на его плечи взгромоздился слон. Вокруг его ступней по паркету поползли трещины.

Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Гарри сделал глубокий вдох, в глазах потемнело, и он рухнул рядом с телом Волдеморта.


* * *

Гарри бежал по песчаной тропе, его окружала тьма, и лишь эта дорога вела вперед, простираясь в самое сердце мрака.

Неожиданно резкий порыв ветра ударил юношу в лицо, заставив остановиться. Стало невероятно жарко, как будто кровь начала закипать прямо в венах.

За спиной послышался гул. Гарри повернулся, он начал задыхаться от жары.

Песок, что был дорогой, тысячами песчинок стал подниматься в воздух, образуя непроглядный вихрь. Гарри начал отступать назад, песок поднимался все быстрее, унося с собой единственное, на чем можно было стоять.

Тут вихрь стал приобретать форму, и через мгновение на юношу воззрился огромный череп. Он раскрыл рот и бросился на Гарри. Парень развернулся и со всех ног бросился бежать. Но чем быстрее он старался бежать, тем больше становился череп. Пот катился градом, заливая стекла очков, а одежда была мокрая, словно он с головой окунулся в чан с водой.

Последние песчинки ушли из-под ног, и Гарри рухнул в неизвестность мрака. Но едва он пролетел несколько метров, как череп проглотил его…

Юноша закричал, распахнул глаза и замахал руками. Невилл, сидевший у его кровати и пивший тыквенный сок, со страху упал вместе со стулом, на котором пригрелся.

— Гарри! Успокойся!

Юноша, с глазами сумасшедшего, завертел головой. Но учитывая то, что он был без очков, картина больше напоминала поведение голодного слепого крота, вылезшего на волю после зимовки.

— Шшшш.

Гарри почувствовал на висках мягкие прохладные пальчики, а следом и родные очки, открывшие его взору привычный мир. По традиции последних лет он оказался в Больничном крыле.

Напротив, на краешке его кровати, сидела Луна и улыбалась своей привычной потусторонней улыбкой. На кровати слева лежал Рон, весь перебинтованный — последствия атаки мозга-мутанта из Отдела Тайн. Рыжий смотрел на друга с открытым ртом, так и не донеся до него шоколадную лягушку. Справа лежала Гермиона, а у изножья ее кровати примостилась Джинни. Обе с беспокойством оглядывали Гарри.

Невилл, пыхтя, поднялся с пола, по ходу вытирая остатки сладкого напитка. Гарри глубоко вдохнул, прикрыл глаза и снова рухнул на подушку.

— Гарри, ты в порядке? — Гермиона хотела приподняться, но тут же поморщилась, приложила ладонь к груди и снова опустилась на подушку.

— Да, — юноша заметил ее движения. — А ты как? — Гарри вновь почувствовал тот ужас, который испытал, когда Долохов поразил Гермиону своим проклятием.

— Уже сегодня буду, как новенькая, — девушка слабо улыбнулась. — Осталось принять еще пару зелий. Мадам Помфри сказала, что из-за за заклятия немоты, Долохов не смог воспроизвести проклятие в полную силу.

— Сколько я был без сознания?

— Почти два дня, — ответил Рон, жуя лягушку. — Столько всего случилось.

— Члены Международной Конфедерации Волшебников выразили обеспокоенность по поводу пребывания Корнелиуса Фаджа на посту Министра Магии Великобритании, так как он почти год бездействовал, подвергнув опасности все магическое сообщество, — процитировала Джинни Ежедневный Пророк, который принесла с собой в лазарет. — Сейчас Фадж в подвешенном состоянии. Скорее всего, будут досрочные выборы Министра.

— Дамблдор вновь занял пост директора, — Невилл снова налил себе сока. — Он сразу же отправился к кентаврам и притащил оттуда полуживую Амбридж. Но она походу того, — Долгопупс покрутил пальцем у виска. — Ее в Мунго отправили. А вот профессор МакГонаглл вернулась. Ходит пока с помощью трости, но скоро она полностью поправится.

— В Пророке о тебе снова появились хвалебные речи, — продолжила Гермиона. — «Единственный голос правды», «Его осыпали градом насмешек, но он не поддался», «Гарри Поттер победил и снова спас нас!» и тому подобное. Лицемеры! — девушка тряхнула головой. — Напечатали твое интервью, которое ты давал Скитер.

— Папа продал его Пророку, — впервые заговорила Луна. — Сейчас появилась новые сведения о морщерогих кизляках, поэтому интервью Придира больше не печатает.

Гарри хотел было спросить о Сириусе, но передумал, зная, что сделает хуже только себе. Ему почему-то не хотелось говорить о крестном с друзьями… да и вообще с кем-либо.

— А Волдеморт?

Друзья вздрогнули. Невилл вновь пролил на себя сок.

— Его тело кремировали, — тихо ответила Гермиона.

Наступило тягостное молчание. Гарри знал, что друзьям не терпится узнать, как он победил Темного Лорда. Сам Поттер не имел представления, что им сказать. Он еще не видел Дамблдора и не знал, что тот задумал и почему отдает победу ему.

Пауза затягивалась. Гарри уже хотел было сказать им, что пока не готов говорить об этом, как дверь лазарета распахнулась, и вошел сам директор Хогвартса.

— Гарри, я вижу, ты уже очнулся, — он улыбнулся и подошел к его кровати. — Ребята, вы не будете против, если я поговорю с Гарри несколько минут?

Друзья помотали головами. Луна встала с кровати Гарри, а Невилл отодвинул свой стул. Дамблдор взмахнул палочкой, и их окружила ширма. Еще один взмах, окружающие звуки мгновенно стихли.

— Как ты себя чувствуешь, Гарри? — спросил директор, убирая палочку.

— Спасибо, профессор, хорошо, — ответил Гарри и сразу же выпалил:

— Зачем вы сказали всем, что это я победил Волдеморта?!

— Гарри, так надо было, — твердо проговорил Дамблдор.

— Что значит, « так надо было»?! Все итак тыкали на меня пальцами, чего-то ждали от меня…

— Вот именно, Гарри, ждали, — перебил его старик. — Половина сообщества верила в возвращение Волдеморта, вторая половина якобы нет, но подсознательно они верили, просто боялись себе в этом признаться из-за обратной политики Министерства. Но обе половины ждали решения проблемы именно от тебя. Твое спасение от Смертельного проклятия в годовалом возрасте и твои подвиги в школе... Не нужно стесняться этого слова, — добавил Дамблдор, когда Гарри хотел возразить насчет подвигов. — Так вот, все это создало тебе в обществе славу и образ сильного волшебника, коим ты и являешься, — снова добавил директор, видя новую попытку Гарри возмутиться. — Но как говориться — земля слухами полнится. Часто многое преувеличивалось, и стали поговаривать, в том числе и во влиятельных политических кругах, что ты займешь мое место.

Тут Гарри не выдержал:

— Что?!.. Да как же… Да я же… — правда, это все, что он сумел выдавить.

— И если бы не ты победил Тома, — невозмутимо продолжил директор, — то тебя бы уничтожили. Не в физическом плане, — быстро проговорил Дамблдор, видя, как округлились глаза юноши. — Как говорил мой дед: «если Герой был, но ничего не совершил, он обречен на судьбу посмешища». Поверь, Гарри, так будет лучше. Когда ты закончишь Хогвартс, все двери для тебя будут открыты.

Гарри угрюмо посмотрел на Дамблдора, но все же кивнул. Не нравилась ему его «дутая» победа.

— Вот и хорошо, — старик улыбнулся. — Завтра с утра прощальный пир, а потом вы разъедетесь по домам. Думаю, поживешь у Дурслей с недельку, а потом мы тебя заберем.

— Неделю? — настроение Гарри сразу немного поднялось. — Всего?

— Ну, — Дамблдор пожал плечами, — теперь, когда Том мертв, тебе не нужна кровная защита. А поскольку твои отношения с родственниками оставляют желать лучшего, не думаю, что тебе стоит у них надолго задерживаться.

— Это точно, — усмехнулся юноша.

— И еще, Гарри, — сказал директор, доставая палочку, — пока мы не придумаем что-нибудь насчет вашей с Томом дуэли, говори, что еще не готов говорить об этом.

— Я могу рассказать правду Рону и Гермионе?

— Думаю, можешь. Но чуть позже, когда страсти немного утихнут.

Гарри кивнул.


* * *

Сутки спустя Хогвартс-Экспресс, размеренно стуча колесами, вез студентов домой, под родительское крыло.

За всю поездку Гарри пожали руку чуть ли не все ученики, несмотря на то, что уже делали это на сегодняшнем прощальном банкете. Фред и Джордж закатили шумную пирушку в их купе, и скоро уже весь поезд стоял на ушах, шутя, веселясь и, распевая песни в честь победы в войне, которая закончилась, так и не начавшись.

Когда Экспресс остановился на вокзале, первыми из вагонов начали выскакивать слизеринцы. Их мантии дымились, кто-то закинул в вагон змеиного факультета огненные хлопушки. Малфой, который пытался отомстить Гарри за своего отца, теперь сидевшего в Азкабане, предстал перед матерью с красно-зелеными волосами и черным, от копоти, лицом.

Перебрасываясь шутками и поздравлениями, школьники направились к барьеру, по двое переходя в магловскую часть вокзала.

— Гарри!

Юноша попал в стальные объятия миссис Уизли.

— Ну, почему именно на твою долю выпадают такие испытания? — она покачала головой. — Но я надеюсь, что все закончилось. Ты молодец, — женщина потрепала его за щеку. — Альбус сказал, что тебя заберут примерно через неделю. Лето проведешь у нас.

— Спасибо, — улыбнулся Гарри. Неужели у него будут нормальные каникулы?

— О, пустяки, мой мальчик, — Молли, наконец, его отпустила и повернулась к Гермионе.

— Крепись, друг. Всего неделя, — Рон пожал Гарри руку.

— Здравствуй, Гарри, — к компании подошел мистер Уизли. — Молли, портал сейчас сработает, — он держал в руке старый радиоприемник.

Уизли засуетились и окружили главу семейства.

— До встречи, — Рон хлопнул Гарри по плечу, обнял Гермиону и поспешил к остальным. Мгновение и рыжая компания исчезла.

— Гермиона, бери Буклю и Живоглота, а я возьму чемоданы.

— А ты приедешь в Нору? — спросил Гарри, когда они шли к барьеру.

— Да, но где-нибудь в конце июля. К твоему дню рождению, — улыбнулась девушка, поудобнее перехватывая корзину с котом.

— Ты, наверное, соскучилась по родителям?

— Да. Прошлое лето было очень суматошным. Рождество тоже. Нападение на мистера Уизли. Я почти сразу вернулась.

— Не покатавшись толком на лыжах, — улыбнулся Гарри.

— О-о, — Гермиона закатила глаза. Они остановились возле барьера, ожидая сигнала дежурного мага. — Я с таким пылом доказывала Рону, что это классное занятие, расписывала ему все прелести. Поэтому, когда мы с родителями оказались в горах, меня уже тошнило от этих дощечек.

Неожиданно левая рука Гарри дернулась, пальцы разжались, и чемодан Гермионы грохнулся на пол.

— Гарри, — девушка обеспокоенно посмотрела на него, — тяжело?

Юноша покачал головой. Конечно, у Гермионы в чемодане была целая библиотека, но не из-за этого он уронил его. Гарри вдруг на мгновение перестал чувствовать левую руку. Нахмурившись, он сжал и разжал пальцы. Вроде все нормально.

Дежурный подал сигнал и Гарри, подхватив чемодан, скользнул через барьер, вслед за подругой.

— Гермиона, почему так долго? — миссис Грейнджер обняла дочь.

— Привет, мам, — девушка высвободилась из материнских объятий. — Познакомься, это Гарри, — она кивнула на лохматого черноволосого парня, который все еще хмурился.

— Очень приятно, Гарри. Я Джейн Грейнджер.

— Мне тоже очень приятно, миссис Грейнджер, — Гарри поставил чемоданы.

— Адам Грейнджер, — отец Гермионы шагнул вперед и пожал юноше руку. — Так ты тот самый Гарри Поттер, о котором наша дочь пишет в каждом письме?

— Папа, — щеки девушки тронул румянец.

— Дочка, не зачем стесняться своих симпатий.

— Папа! — теперь Гермиона покраснела до корней волос, а Гарри вдруг понял, что он глупо улыбается.

— Нам пора, — заторопила их Джейн. — Сегодня приезжает бабушка.

Адам взял чемодан дочери, а Гермиона подошла к Гарри и обняла его.

— До встречи, — прошептала она и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала в щеку. Затем взметнула водопадом каштановых волос и поспешила догнать родителей.

Поняв, что на его лице снова блуждает глупая улыбка, Гарри тряхнул головой, поднял свой чемодан и направился к выходу из здания вокзала. Что-то Дурсли в этот раз запаздывают. Обычно уже ждут, бросают яростные взгляды на племянника и не дают нормально попрощаться с друзьями.

Выйдя из здания, юноша осмотрел стоянку для автомобилей. Машины дяди Вернона нигде не было видно. Вздохнув, он подтащил свою поклажу к ближайшей скамье и уселся, подставив лицо палящему солнцу.

Через пять минут он принялся наблюдать за людьми, а еще через десять ему надоело и это.

«Они там померли что ли?!» — раздраженно подумал юноша.

Стало совсем жарко. Гарри расстегнул ворот рубашки и нагнулся, чтобы открыть чемодан. В поезде Дин дал ему баночку «Пепси», но юноша ее так и не выпил. Вот и пригодилась. Гарри никогда не пробовал этот напиток. Дурсли ему вообще ничего не покупали.

Достав вожделенную газировку, юноша попытался прочесть состав, но ничего не понял. Открыв баночку, он поднес ее ко рту и собрался сделать глоток, как вдруг с ужасом осознал, что вновь не чувствует левую руку. Неожиданно та взметнулась вверх, и ее пальцы сомкнулись на запястье правой руки. Гарри от страха чуть не свалился со скамьи. Он не чувствовал руку и не управлял ею.

Вдруг в голове раздался до боли знакомый ледяной голос:

«Думаешь, я буду пить эту гадость?».

Глава опубликована: 31.01.2011

Глава 2

Гарри вскочил со скамьи и хотел бежать, он ничего не понимал. Но не тут-то было. Левая рука отцепилась от правой и впилась пальцами в спинку скамьи. Рывок был такой силы, что юноша со скоростью молнии вернулся на свое деревянное ложе. Баночка «Пепси» сделала в воздухе сальто и исчезла в клумбе с цветами, оросив их своими химикатами.

«Сидеть!»

Гарри замотал головой, безостановочно бормоча:

— Мне это мерещится. Я перегрелся на солнышке…

«Ты и без солнечного удара болван полный. Прекрати орать!»

Левая рука отпустила скамью и, скользнув к заднему карману джинсов, выхватила волшебную палочку. Последовал резкий взмах и окружающие звуки стихли.

— Ты чего творишь?!

Гарри ухватился за другой конец палочки и попытался вырвать оружие у взбунтовавшейся части своего тела.

— Отдай!

«Только если ты успокоишься!»

— Успокоится?! — юноша вырвал палочку и бросил ее куда-то за спину. — Как ты это делаешь?! Вылезай из меня!

Гарри схватил левую руку за запястье и принялся колотить ее о скамью. Поттер не чувствовал ее, словно она была ампутирована, поэтому не ощущал боли. А Волдеморт, судя по чертыханиям, ощущал:

«Ай-ай… прекрати!.. Больно же!... Я тебе!...»

Рука вывернулась из захвата и, сжав пальцы в кулак, вмазала Гарри в скулу. Юноша откинулся на спинку скамьи и застонал.

«Схлопотал?»

— Как такое возможно? — Гарри массировал поврежденную челюсть, с неверием глядя на бунтарку.

«Я как раз об этом размышлял последние сутки и решил поделиться кое-какими сведениями с тобой. Ведь без тебя мне не справиться. Это, — левая рука поднялась и опустилась, — единственное, что перешло под мой контроль. Я чувствую себя обделенным»

— Он обделен, — язвительно бросил Гарри. — Ты вообще должен быть на том свете.

«Э, нет. Я, между прочим, собираюсь жить вечно. Поэтому заранее позаботился о ниточках, которые будут связывать мою душу с этим грешным миром… Короче, хочешь ты этого или нет, но теперь мы, как это говорится — два в одном флаконе. А посему, нам надо забыть наши прежние распри и помочь друг другу»

— И в чем же это мне нужна твоя помощь? — Гарри нашарил палочку и наколдовал себе кусок льда, с наслаждением приложив его к опухшей скуле.

«А в том Гарри, что, говоря современным магловским языком, ты — лошара»

— Аргументируй.

«Я о том, что Дамблдор дурит тебе голову, и через неделю ты будешь не в свинарнике, под названием Нора, а в Азкабане, обживать какую-нибудь истосковавшуюся камеру. Хотя теперь, когда дементоры ушли из тюрьмы, принципиальной разницы между этими халупами нет»

Гарри опустил колкости в сторону Норы, его задело другое.

— Что ты несешь?! Профессор Дамблдор! Меня в Азкабан! За что?!

«Эх, Гарри, Гарри, мне даже жаль тебя. Я тут покопался в твоей хлипкой душонке и обнаружил, что твое детство было похуже моего. Но вот, придя в школу, я не позволил Великому Волшебнику контролировать меня»

— Я не понимаю…

«Мир не крутится вокруг тебя! Есть те, кто управляет и те, кем управляют. Ты относишься ко второй категории, а я из нее выбрался, использовав все доступные возможности и способы, чтобы, когда придет время, от меня не избавились, как от использованного материала. Я сумел избежать участи, которая уготована тебе»

— Я не верю! — Гарри отбросил почти растаявший лед.

«Дамблдору нет дела до тебя. Он же сказал, что тебе прочили его место и статус. Думаешь, он так просто отдаст это?»

— Но он сам отдал мне победу над тобой!

«Чтобы потом было легче представить тебя новым Темным Лордом, решившим занять мое место»

Гарри запустил единственную руку в лохматые волосы и зажмурился. Это невозможно! Дамблдор… он не мог так с ним поступить! Он ведь знает этого старика. Он не такой… Или он его не знает?

«Не знаешь, — Волдеморт явно «слышит», о чем он думает. — Ты знаком с ним пять лет, но в год вы разговариваете от силы раза два. Дамблдору 115 лет. Он умный и расчетливый стратег. Редко выступает в открытую. Предпочитает статус Серого Кардинала. Фадж болван, раз пошел против него. Теперь будет пожинать плоды своей глупости.

А ты теперь станешь очень влиятельной фигурой и независимо от твоего желания, ты встанешь на тропу политики и прочих грязных делишек и станешь опасен для нашего кардинала. Так что здесь ничего личного, Гарри. Такова жизнь, особенно в магическом мире. Ты и сам уже понял, что здесь не все так волшебно и чудесно, как ты себе представлял, когда Хагрид сказал тебе, что ты волшебник.

Вот в этом вопросе я и предлагаю свою помощь, а ты взамен поможешь мне»

У Гарри закружилась голова. Это неправда… Дамблдор не мог. Юноша вновь вскочил со скамьи, но и эта попытка была прервана.

«Ладно, хочешь большего? Слушай… Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца…»

— Что это? — Гарри попытался успокоиться.

«Это часть пророчества, которое хранилось в Отделе Тайн и которое, как ты знаешь, разбилось. Часть, которая известна мне»

— Это его охранял Орден Феникса.

«Да. Я пытался заполучить его, потому что думал, что во второй части сказано, как мне убить тебя»

— Меня?

«Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца. Под это описание подходят двое, ты и Долгопупс»

— Невилл?!

«Да»

— Но почему я?

Волдеморт ответил не сразу.

«Поттеры всегда доставляли мне больше проблем. Наверное, поэтому я выбрал тебя»

— И убил моих родителей! — снова вспылил Гарри.

«А как бы ты поступил? — прошипел Том. — Я узнаю, что родился маг, способный убить меня! Как бы ты поступил на моем месте! Меня подстегивал страх, я торопился. Долгопупсов надо было еще найти, а местонахождение Поттеров я уже знал»

— Петтигрю, — прорычал Гарри.

«Да. Думаю, это все и решило. Если бы Долгопупсов нашли раньше Поттеров, то все могло быть иначе»

— А кому известно содержание всего пророчества? — Гарри подавил в себе гнев. Как бы он поступил на месте Волдеморта? Что сделал бы, узнай о человеке, способном убить его… Он не знал.

«А сам не догадаешься?»

— Дамблдор.

«Он самый»

— И мне ничего не сказал.

«А зачем? Ты лишь оружие, с помощью которого нужно было уничтожить меня, и теперь ты так же подлежишь ликвидации, как потенциальный источник опасности»

Эти слова резали Гарри по живому. Он доверял ему… этому доброму старику, с теплой улыбкой и загадочными голубыми глазами… который вселял в него уверенность для продолжения борьбы… а теперь это все рухнуло… как же в это тяжело поверить…

«Можешь пока не верить. Доказательство моих слов само придет. Я уверен, Дамблдор попытается избавиться от тебя в течение недели, которую он отвел тебе на пребывание у Дурслей. Кстати, о Дурслях. Вон твой свиноподобный дядя»

Гарри вскинул голову. Действительно, дядя Вернон все-таки соизволил явиться за ним. Он припарковал свою машину на стоянке и теперь выглядывал в окно, ища своими поросячьими глазками несносного племянника.

— Надо идти, — юноша поднялся. — Черт! — спохватился он. — Я же пользовался магией. Почему за мной еще не пришли?

«Этот купол, — рука обвела пространство вокруг них, — не только звукоизолирующий и маглоотталкивающий. Он так же глушит любые чары внутри себя. Так что Надзор здесь не действует. Дай палочку»

Гарри отдал палочку левой руке. Последовал резкий взмах, и уши вновь наполнились окружающим гомоном.

«Спрячь палочку в карман. Возьмешь чемодан?» — мысленно спросил Гарри и усмехнулся тому, как бы это выглядело со стороны — он уговаривает собственную руку.

«Возьму. Надо чем-то занять единственную конечность, иначе я задушу этого ничтожного магла. А если его сестра явит этим летом свою бульдожную морду, я замучу ее Круциатусом. Учти, Поттер, хоть твоя чистая душа и сделала меня чуточку мягкотелым, маглов и грязнокровок я ненавидеть не перестал»

«Кстати, — спросил Гарри, когда он пробирался к машине дяди, — откуда ты знаешь о том, сколько раз я говорил с Дамблдором, о тете Мардж и вообще о моем детстве?»

«Видишь ли, я не тот Волдеморт, которого ты знал. Я тот Волдеморт, который пришел в дом твоих родителей пятнадцать лет назад. Так что все, что происходило после того, как ты лишил меня тела, я знаю только из твоих воспоминаний. Поэтому, я не знаю, чем занимался тот «я» целый год после возрождения. Ну, кроме охоты за пророчеством»

«Но почему так? Как ты оказался во мне?»

«Моя душа оказалась в тебе, точнее одна из ее частей»

«Частей?»

«Ты знаешь, что такое крестраж?»

«Нет» — Гарри нахмурился, и чуть было не запнулся о бордюр.

«Тогда нам предстоит еще один долгий разговор»

— Шевелись, мальчишка! — заорал Вернон, узрев объект своих страданий. — Что ты там плетешься?!

«Мерлин и Моргана, дайте мне терпения, иначе я его уничтожу!»

— Вы вообще опоздали, — ответил Гарри, подходя к машине.

— Ты еще смеешь дерзить мне? — прошипел дядя. — Быстро залезай, а то побежишь следом!

«Ах ты…»

Стоило Гарри только открыть заднюю дверь, как левая рука с силой швырнула чемодан. Тот пролетел через весь салон и врезался в противоположную дверь, едва не задев стекло.

— Ты чего творишь, гаденыш!

— Извините, — пробормотал юноша, едва сдерживая улыбку. — «Держи себя в руках, а то останемся без ужина»

«Пусть только попробует. Я его тогда заставлю есть то, что ему положено по статусу свиньи»

Но поездка до Тисовой улицы прошла в относительном спокойствии. Дядя ругался сквозь зубы, а Гарри иногда улыбался, смотря, как пальцы левой руки напряженно сжимаются и разжимаются, как будто хотят вцепиться в мясистую шею дядюшки.

Подъехав к дому №4, дядя сразу же вылез из машины и, все еще чертыхаясь, направился к гаражу. Гарри облегченно вздохнул. Кажется, этим летом Дурсли снова будут придерживаться тактики полного игнорирования дорогого племянника. И юношу это радовало. Особенно сейчас.


* * *

— Поттер, ужин!

Гарри закрыл альбом с фотографиями и принялся «будить» Волдеморта. После того, как Лорд бросил чемодан в угол комнаты, он заявил, что ему нужно отдохнуть. Голос его утих, а левая рука безвольно повисла вдоль тела.

Наконец, Лорд услышал призывы и вернулся, причем в очень скверном расположении духа. Спустившись на кухню, Гарри занял положенное ему место.

Сегодня на ужин было овощное рагу. Тетя Петунья не оставляла попыток заставить похудеть свою пусечку.

Вышеупомянутая пусечка худеть и не думала. Дадли стал еще больше и уже еле умещался на своем табурете. Приоткрыв рот, он смотрел по телевизору какой-то ужастик.

Если первые три порции были обильны на овощи, то Гарри досталась одна бордовая жижа, с двумя, плавающими в ней, кусочками болгарского перца. Гарри готов был поклясться, что услышал в голове скрежет зубов, а пальцы левой руки судорожно сжались.

В этой ситуации, юноша не рискнул просить помощи у Волдеморта. Поэтому он одной рукой взял кусочек хлеба и раскрошил его в тарелку, пытаясь сделать это месиво более питательным. Размешал и принялся поглощать получившуюся кашу как можно быстрее.

Вдруг Дадли засипел. Гарри оторвал взгляд от своей тарелки и посмотрел на кузена, лицо которого медленно приобретало фиолетовый оттенок. Тут он открыл рот и свалился с табурета.

— Дадличек! — тетя Петунья упала на колени рядом с сыном. — Вернон, воды!

Дядя довольно резво вскочил со стула и бросился к раковине.

«Вставай!»

Рука резко дернулась вверх, и Гарри соскочил с табурета. Рывок в сторону и он у холодильника. Рука распахнула его и схватила палку копченой колбасы.

«Бегом наверх!»

— Какого черта?! — яростно зашептал юноша, когда закрыл дверь своей комнаты. — Тетя убьет меня за эту колбасу!

«Не суть важно, — рука бросила добычу на стол. — Чтобы применять мои заклинания, ты должен быть магически силен. А для этого нужно хотя бы нормально питаться. Садись и ешь, а я пока расскажу тебе, почему мы оказались в такой ситуации… Итак. Крестраж — это предмет материального мира, в который волшебник заключает часть своей души…

Глава опубликована: 31.01.2011

Глава 3

— Кольцо, медальон, чаша, диадема, и я, — перечислил Гарри, закинув в рот последний кусочек колбасы, и пытаясь переварить его вместе с полученной информацией. — Да-а. То-то твоя рожа после возрождения оставляла желать лучшего.

«Во-первых, не моя рожа, а моего другого «я». Во-вторых, вот задумайся маленько. Ты сейчас молод, полон сил, а ведь придет время, когда ты состаришься и умрешь. Какие чувства возникают при такой перспективе?»

— Ну, — юноша задумался на несколько минут. — Наверное, это неизбежно. Я как-то спокойно к этому отношусь. Нет, умирать мне, конечно, не хочется, — добавил Гарри, когда Волдеморт хмыкнул, — но бороться со смертью твоим способом... убивать и рвать свою душу... нет уж, уволь!

«Я знаю, что ты не стал бы так делать...»

— Естественно! Ты сидишь во мне всю мою жизнь и знаешь меня лучше меня самого, — Гарри встал со стула и принялся снимать футболку. — Подними руку.

«За это долгое время твоя душа оказала на меня негативное воздействие» — рука помогла стянуть майку.

— Ты хотел сказать — позитивное, — поправил юноша, снимая джинсы.

«Отрицательное! Будь я таким, как прежде, то уже бы превратил твоих родственничков в пепел!.. Я держал в страхе всю Англию!» — рука схватила с кровати подушку и принялась ею трясти.

— Да-да, — Гарри отобрал подушку и бросил ее на постель. — И таких, как ты, еще четыре штуки. Страшно представить! Четыре Волдеморта и все злые, как мантикоры.

«Это не возможно. В возрождении тела может участвовать только один крестраж...»

— Все. Хватит, — прервал его Гарри, залезая под одеяло и выключая настольный светильник. — Этот день был невероятно долгим. Я ужасно устал.

Уже засыпая, юноша все же задал вопрос, которой его мучил с того момента, как он узнал, что стал внеплановым крестражем:

— Ты сможешь...м-м... покинуть меня и возродиться в новом теле?

«Не знаю, — в голове послышался вздох. — В истории не было таких прецедентов, чтобы маг заключил часть своей души в живое существо, обладающее собственной душой»


* * *

Наутро в комнату, едва не вынеся дверь, ворвалась тетя Петунья с боевым кличем: «Это ты взял мою колбасу?!!».

Гарри подпрыгнул на кровати и та, жалобно крякнув, скинула его на пол. Пока юноша со стоном поднимался и искал очки, тетушка уже выбежала в коридор с криком: «Сегодня никакой еды!».

К вечеру Гарри был так ГОЛОДЕН, что был готов сгрызть левую руку, которая, кстати, была привязана к кровати, так как Волдеморт весь день рвался задушить Дурслей. Почувствовав угрозу потерять единственную конечность, Лорд предложил воздвигнуть Изолирующий Купол и с помощью магии приготовить совятинку. Юноша испугался не на шутку, выпустил Буклю и рухнул на кровать, в надежде побороть голод сном.

Во вторник он проснулся ближе к обеду и то благодаря Волдеморту, который сумел ухватиться за стол и скинуть юношу с постели.

Даже не умывшись, Гарри кубарем скатился вниз, ворвался на кухню и с горящим взглядом набросился на обед.

Столь агрессивное появление Дурсли проигнорировали. Тетя итак уже собирался наведаться к племяннику. Он пропустил завтрак, и она стала опасаться — не помер ли он с голоду.

Пока Гарри одной рукой с остервенением пожирал обед, Волдеморт вынашивал план мести за вчерашнюю голодовку. Юноша даже сам не успел заметить, как левая рука молниеносно бухнула в тарелку Дадли полную ложку красного перца.

Вот толстяк зачерпывает суп, вот он заливает его в свою топку. Сначала его мордочка скривилась, потом покраснела, а вот он уже воет, как пожарная сирена. Вскочив с табурета, Большой Дэ намотал пару кругов вокруг стола и выскочил из кухни. Родители помчались следом.

Когда разъяренная тетушка вернулась, Гарри уже наворачивал третью тарелку супа с фрикадельками. Как юноша не оправдывался, по семейной традиции, виновным был признан он и был отправлен в сад на прополку клумб с цветами.

В этот жаркий день, миссис Фигг наблюдала из окна своего дома странную картину. Гарри Поттер бегал по садику дома №4 и, как ей показалось, пытался вырвать тяпку у своей левой руки, которая махала орудием труда, срубая под корень все цветы.

За развороченный сад и уничтоженные цветы, юноша остался без ужина и был сослан в свою комнату до утра.


* * *

Гермиона Грейнджер села на кровати и сладко потянулась, подставляя лицо ласковым лучам солнца, которые заглядывали в окно ее комнаты.

Положив на тумбочку учебник по продвинутым зельям, который она вчера читала допоздна, девушка сползла с постели и предстала перед зеркалом. Окинув критическим взглядом свою тонкую фигурку в розовой пижаме, она показала язык своему сонному отражению и отправилась в душ.

Спустившись на кухню, Гермиона застала там только мать.

— А где папа? — спросила она, садясь за стол и пододвигая к себе тарелку с омлетом.

— Готовит надувной бассейн, — Джейн поставила перед дочерью чашку кофе. — Пора уже нормально отдохнуть. Лето в самом разгаре.

— Замечательно, — улыбнулась девушка. Она уже думала, какие книги возьмет почитать, когда искупается в прохладной воде и будет нежиться под лучами палящего светила.

— Гермиона, — миссис Грейнджер тоже налила себе кофе и присела рядом с дочерью, — помнишь того юношу на вокзале?

— Гарри? — девушка хлебнула бодрящего напитка и снова улыбнулась. — Мама, естественно помню. Мы с ним уже пять лет вместе.

— И что между вами было? — Джейн ухватилась за последнюю фразу дочери.

— То есть мы дружим пять лет, — вопрос смутил Гермиону. — Я, Гарри и Рон. С первого курса.

— А ты мне можешь рассказать о нем? — доверительным тоном спросила Джейн, ближе пододвигая свой стул.

— Ну, — пальцы девушки подрагивали. Что-то этот разговор ей не по душе. Она сомневалась, что мама поймет ее. — Гарри очень сложный человек. Внешне это не заметно, но внутри него постоянно кипит борьба (сейчас она точно там кипит! — прим. автора). Его настроение и отношение к людям могут меняться прямо на глазах. После его поступления в Хогвартс много чего случилось, и он сильно изменился. Ему пришлось рано повзрослеть. Сейчас я уже не могу провести хотя бы одну параллель с тем одиннадцатилетним мальчиком, которого встретила в Хогвартс-Экспрессе. А ведь прошло всего пять лет. После возрождения Вол...Волдеморта, он взвалил эту ответственность на себя. И хотя половина волшебного мира не верила ему, он, как должное, принял обязанность покончить с Темным Лордом, — девушка сделала еще один глоток. — Мне кажется, Гарри полностью лишен эгоизма. Он готов спасать всех и каждого и в случаи неудачи винить себя даже в тех ошибках, которых не совершал, — Гермиона вздохнула.

— А как ты относишься к нему? — миссис Грейнджер была удивлена. Гермиона так хорошо знает этого юношу. Что уж тут скрывать, Джейн всегда немного сомневалась, что найдется хоть один человек, которому бы дочка уделяла больше внимания, чем книгам. — И как он относится к тебе?

Гермиона сжала чашку. Разговор совсем перестал ей нравиться. Она не хотела отвечать.

Но тут в кухню вошел Адам Грейнджер и с видом человека, который только что совершил подвиг, объявил:

— Дамы, бассейн готов. Можно плескаться.

— Здорово! — Гермиона махом выскочила из-за стола. — Я пойду, одену купальник! — и она умчалась на верх.

Миссис Грейнджер поджала губы и злобно посмотрела на мужа.

— А фто я такофо скафал? — спросил он, жуя ватрушку.


* * *

В четверг утром, Гарри проснулся с дикой головной болью. Накануне, вечером, ситуация достигла нешуточного апогея.

После ужина, тетя Петунья наказала Гарри помыть посуду. Юноша безропотно согласился, дабы избежать очередного конфликта. После недолгих препирательств с Волдемортом, он открыл воду и хотел приступить, но левая рука схватила одну из тарелок и шваркнула ее об пол. Гарри извинился за свою неуклюжесть, попутно ругаясь с Лордом. Но левая рука схватила кружку, которая тут же повторила судьбу тарелки. Тут тетя не выдержала и понесла. Кружка была из ее любимого сервиза.

Гарри пришлось работать на два фронта. Он пытался утихомирить Волдеморта, одновременно отвечая тете Петунье. Однако когда тетушка нелицеприятно высказалась по поводу его родителей, юноша сорвался сам. Он даже не замечал, что иногда в свои гневные речи вставлял фразы, выкрикиваемые Волдемортом.

Петунья первая не выдержала и выбежала из кухни. Гарри даже не успел среагировать, когда левая рука, схватив лежащий в мойке нож, метнула его вслед тети. Ее спасло только то, что она была на реактиве, и когда лезвие вонзилось в дверной косяк, жертва была уже в коридоре.

По этому случаю между Гарри и Волдемортом разразился грандиозный скандал, а поскольку проходил он на ментальном уровне, голова сейчас болела так, как будто черепная коробка треснула в нескольких местах.

— Просыпайся, — буркнул Гарри, шваркнув по левой руке книгой.

«Как некультурно, — голос отдался болью в поврежденном черепе. — А где же коронная фраза твоей тетушки: Поттер, завтрак!»

— После вчерашнего представления, мы вообще останемся без еды, — мрачно резюмировал Гарри, одеваясь. — Подними руку, не могу футболку одеть!

«Вообще-то... А ну-ка стоять!» — неожиданно рявкнул Лорд, когда юноша подошел к двери комнаты.

— Что еще? — устало спросил он, поморщившись от головной боли.

«Подойди вплотную к двери и глубоко вдохни»

— Что?

«Делай, что говорю!»

Чувствуя себя последним идиотом, Гарри подошел вплотную к пыльному дереву и глубоко вдохнул.

«Заглушающие чары»

— Что?

«На дверь наложены заглушающие чары»

— Но я...

«Я знаю, что ты не накладывал!»

Левая рука дернулась назад так стремительно, что Гарри едва успел повернуться, избежав падения на спину. Протащив его через всю комнату, рука схватила со стола волшебную палочку.

«Теперь осторожно выходи из комнаты»

Не на шутку встревоженный Гарри медленно подошел к двери и чуть-чуть приоткрыл ее. В образовавшуюся щелочку ничего такого он не увидел. Высунув голову в коридор, юноша посмотрел налево-направо. На втором этаже все было как обычно.

«Иди вниз. Только тихо»

— Сам знаю, — прошипел Гарри, нервы которого были натянуты до предела. Снизу не доносилось никаких звуков. Ни громыхания столовых приборов, ни гомона телевизора, ни голосов Дурслей. Мертвая тишина.

Едва ступив на ступеньки, юноша застыл, увидев дядю Вернона, лежащего у парадной двери.

«Спускайся» — левая рука выставила палочку вперед.

Спустивший, юноша остановился у тела дяди. Его пустые глаза смотрели в потолок.

«Авада Кедавра, — вынес диагноз Волдеморт. — Поверни голову»

Гарри выполнил указание, и взгляд сразу наткнулся на ноги, торчащие из кухни. Ноги тети Петуньи.

«Чисто поработали» — изрек Лорд, когда они оказались у тела тети. Дадли лежал здесь же, рядом с телевизором, который всегда смотрел по утрам.

«Три Смертельных проклятия. Ничего лишнего. Никаких погромов. Вошли, как маглы. Вернон открыл дверь и все. Один быстро побежал наверх и наложил на твою дверь заглушающие. Второй разобрался с выходящей из кухни Петуньей, а следом и с Дадли»

Гарри смотрел в пустые, чуть удивленные, глаза тети. Она даже не успела ничего понять. Он не любил этих людей, но они были его последними родственниками. И теперь он остался один. Теперь он действительно сирота. Но самое ужасное то, что он виновен в их смерти, независимо от того, кто за этим стоит.

«Я же говорил»

— Это не доказывает, что здесь замешан Дамблдор, — хрипло проговорил юноша, прикрыв глаза.

«А кто?»

— Не пойманные Пожиратели.

«Я скажу тебе, почему это не могут быть Пожиратели. Во-первых, тебя бы они убили в первую очередь, а не заботились бы о твоем сне, накладывая заглушающие чары. Во-вторых, они, прежде чем убить, вдоволь бы повеселились, накладывая Круциатус. В-третьих, над домом бы висела Черная Метка, а так на улице еще не собрались репортеры, полиция и прочие, значит, ничего такого аномального в небе нет. И, в-четвертых, министерские должны быть уже здесь, ведь в доме использовались Непростительные Проклятия, а значит, кто-то придержал блюстителей порядка. Кто обладает такой властью?»

— Все это прямо не указывает на Дамблдора.

«Ладно. Дамблдор это или нет. Факт в том, что свалят это на тебя. Надо как можно скорее убираться отсюда. Бегом наверх!»

«Все вещи и сову оставь, они будут только мешать» — сказал Лорд, когда они вернулись в комнату.

Гарри открыл окно, говоря Букле:

— Лети к Гермионе. Она о тебе позаботится.

Сова легонько ухватила его за палец и была такова.

«Теперь выйди из комнаты, подойди к стене и повернись спиной»

— Зачем? — спросил Гарри, выполняя указания.

«Будем все сваливать на Пожирателей, — левая рука подняла палочку. — Авада Кедавра! Авада Кедавра! — кровать и стол превратились в груду щепок. Комнату заполонили перья от подушки. — Редукто! — и окна как не бывало.

— Маглы услышат!

«Утром все на работе. А старая Фигг и дракона не услышит. Заходи»

Юноша вернулся в комнату, разгоняя мельтешащие перья.

«Повернись. Сам знаешь, что делать» — левая рука отдала палочку правой.

— Ступефай! Экспеллиармус! Ступефай!

«Сойдет. Забирайся на подоконник»

— Что? — опешил Гарри.

«Силы были не равны. Пришлось отступать. Давай!»

Юноша кое-как взобрался на развороченный подоконник.

«Прыгай»

Прокляв всех и вся, Гарри прыгнул в разросшиеся кусты.

«Палочку убери. Иди к правой стене дома Фигг. Медленно, не торопясь.

Выбравшись из кучи веточек и палочек, парень вышел за калитку и спокойно перешел дорогу. На улице действительно никого не было. Разгар рабочей недели.

Подойдя к низенькому забору соседки, Гарри еще раз огляделся, затем быстро перепрыгнул через изгородь и в два шага преодолел расстояние до стены.

Левая рука вытащила палочку из джинсов и направила ее в небо.

«Морсмордре!»

Зеленый луч взлетел ввысь, и над домом №4 запылала Черная Метка.

«Теперь картина полная. В дом ворвались жаждущие мести Пожиратели, убили твоих родственников. Ты сражался, но силы были не равны, однако, тебе удалось спастись, выпрыгнув в окно. Теперь Дамблдор или кто-то другой, — добавил Волдеморт, почувствовав, что Гарри хочет возразить, — не сможет свалить это дело на тебя. Уходим, пока не появились министерские. Трансгрессируем в одно безопасное место»

— Я еще не умею, — предупредил юноша.

«Все, что от тебя нужно, это повернуться на месте. Остальное я сделаю сам. Итак, на счет три. Раз. Два. Три!»

Гарри крутанулся вокруг своей оси. Последовал тихий хлопок, и Мальчик-Который-Опять-Вляпался исчез.

Глава опубликована: 31.01.2011

Глава 4

Гарри упал на колени, остатки вчерашнего скудного ужина покинули его настрадавшийся желудок.

«Дыши глубже. Два Смертельных проклятия, а следом и трансгрессия. Это пока многовато для тебя»

— Хоть бы предупредил, что это так… некомфортно, — пробормотал юноша, отплевываясь. — Словно через узкую трубу протащили.

«Ишь чего захотел. Мгновенно, да еще и с комфортом!»

— Метла лучше, — подвел итог Гарри, поднимаясь.

«Осторожнее!»

Левая рука ухватилась за растущий рядом кустик. Развернувшись, Гарри раскрыл рот от удивления.

Он стоял на краю обрыва. Внизу расстилалась равнина, покрытая сочной зеленой травой и полевыми цветами. Равнина переходила в густо-кустистый лес. Напротив Гарри, в скале, зияла выбоина, из которой водопадом хлестала родниковая вода, образуя внизу небольшое озеро.

— Красотища-то какая! — воскликнул Гарри, вдыхая свежий воздух. Несмотря на палящее солнце, здесь, наверху, он был прохладным.

«Это мое тайное место. Никто не знает где оно. Поэтому я не воздвигал здесь никаких щитов. Пойдем»

Гарри оторвал взгляд от живописной картины и повернулся к возвышающейся над ним скале.

«Видишь расщелину? Иди к ней»

Трещина была где-то пять метров в высоту и два метра в ширину.

Сделав всего несколько шагов, Гарри уперся в гладкую стену, влажную и покрытую мхом.

«Значит, сюда никто не приходил, с тех пор, как я был здесь последний раз, шестнадцать лет назад. Видимо, тот «я» был занят охотой за пророчеством и восстановлением прежней армии, поэтому после возрождения не заглядывал сюда. Это даже к лучшему»

Левая рука извлекла палочку и сделала несколько пасов. Стена покрылась глубокими трещинами и через мгновение рассыпалась бесформенными кусками пароды.

Стоило Гарри только переступить порог, как камень за спиной вновь сложился в стену. Несколько секунд юноша простоял в кромешной тьме, прежде чем вспыхнули многочисленные факелы.

Это был довольно большой зал, чуть меньше Большого Зала Хогвартса. Всю левую стену занимал огромный стеллаж, заполненный книгами, свитками, картами, обрывками пергамента и много чем еще. Здесь, наверное, поместилась бы вся библиотека Хогвартса. Поднимая голову все выше и выше, Гарри обнаружил, что конструкция не заканчивается, а скрывается во мрак, так как потолка зала не было видно.

Правая стена была обустроена более разнообразно. Ближе всего стоял огромный котел, в который бы поместился даже Хагрид. Рядом высились шкафы и полки с ингредиентами для зелий и прочей, на взгляд Гарри, ерундой. Далее стоял огромный стол из красного дерева, края его были позолочены. Рядом стояло кресло, из того же дерева, с высокой спинкой, обтянутой зеленой обшивкой. Подлокотники были сделаны в виде голов змей. За креслом стояла большая кровать, застеленная зеленым покрывалом, украшенным гербом Слизерина. Остальную часть правой стены занимали странные приборы и конструкции, напомнившие Гарри причудливые предметы, занимающие половину кабинета Дамблдора.

А вот противоположная Гарри стена была пуста. Почти. Вдоль нее, на одинаковом расстоянии друг от друга, находились четыре возвышения. На всех этих возвышениях находились постаменты. Верхушка каждого из них была закрыта железными створками, обтянутыми железными цепями, которые скреплялись внушительным замком.

Левая рука сделала еще один взмах палочкой, и многолетняя пыль исчезла. От стен стало идти еле заметное бело-зеленое свечение.

— Вау, — только и смог выдать Гарри, проходя в центр зала.

«После окончания Хогвартса, я недолго пробыл в Великобритании. Поработал пару лет в «Горбин и Берк», нашел нужные мне сокровища Основателей и отправился странствовать. Здесь, — рука махнула в сторону исполинского стеллажа, — собраны все знания и артефакты, которые встретились мне во время путешествия по миру. Когда вернулся, это место стало моей обителью, где я мог побыть один, успокоится, подумать, разработать очередную операцию против Министерства, Ордена Феникса и маглов. Поэкспериментировать с ядами, — Гарри подошел к котлу, и рука нежно погладила его. — Я не только мастер легилименции, но и пыток».

— А это что? — юноша кивнул в сторону четырех постаментов и направился к ним.

«Это то, ради чего мы собственно сюда и прибыли. Это главное сокровище английского магического мира»

Когда Гарри приблизился к постаментам, левая рука, без палочки, сделала несколько замысловатых движений. Массивные замки и цепи рассыпались песком, а железные створки со скрипом разошлись. Юноша подошел к ближайшему постаменту.

За такой защитой крылась книга, точнее книжище. Она была огромной. Гарри почему-то сразу подумал, что такой фолиант мгновенно бы раздавил бедную Гермиону. Черный переплет был твердым и грубым, явно рассчитанным на века. Кованые застежки надежно охраняли знания, скрытые внутри книги. На юношу с обложки пронзительно-желтыми глазами взирала голова орла. Клюв его был раскрыт, и Гарри показалось, что в него можно просунуть руку.

«Не советую. Откусит»

Над головой орла переливались синим и бронзовым цветами буквы. Надпись гласила: «Мы среди магии. Кандида Когтевран».

Гарри присвистнул. Затем сделал шаг влево. Теперь на него взирала голова льва с раскрытой пастью. Переливающиеся ало-золотым цветом буквы гласили: «Мы среди магии. Годрик Гриффиндор».

«Нас интересует последний экземпляр»

Юноша прошел мимо работ Кандиды и Пенелопы. Раскрытая пасть змеи с двумя длинными серебряными клыками доставила радости меньше всего. Серебристо-зеленые буквы гласили: «Мы среди магии. Салазар Слизерин»

«До того, как Слизерин рассорился с другими Основателями, они решили, что каждый из них напишет книгу, в которой расскажет все, что узнал о магии»

Даже Гарри, который был в принципе равнодушен к книгам, понимал, что это бесценные сокровища. Юноша с улыбкой подумал о том, что, будь здесь Гермиона, она бы уже каталась на полу в истерике, требуя дать ей одну из них.

«Понятия не имею, как открыть те, — рука махнула в сторону трех книг, и они снова оказались сокрыты железными оковами. — Давай-ка возьмем эту. Только не прижимай к груди. Змея укусит»

Дотащив фолиант Слизерина до стола, Гарри опустился в кресло.

«Как-то я пытался применить к ней левитацию, — ответил Волдеморт на незаданный вопрос юноши. — Потом провалялся здесь двое суток, прежде чем снова смог двигаться. Так…»

Левая рука поднесла указательный палец к одному из клыков змеи. Кожа лопнула, едва соприкоснувшись с ним. Затем большой палец надавил на ранку и ровно три капли упали в пасть змеи. Ее глаза замерцали, пасть закрылась, и кованые застежки с тихим щелчком расстегнулись. Порез на пальце тут же затянулся.

— Как ты узнал?

«Змея и сказала» — ответил Волдеморт, с усилием открывая книгу.

Гарри сразу же уставился на представшую перед ним страницу, № 547, заголовок которой гласил: «Некромантия. Особенности и недостатки».

— Мы ищем что-нибудь о крестражах?

«Да, — ответил Лорд, переворачивая страницы. — О них я узнал от Горация Слизнорта. В мои годы он вел зельеварение. Любитель сладостей, а так же умных и знаменитых. Мой дар убеждения помог мне. Слизнорт был единственным, кто хоть что-то знал о крестражах. Сам я ничего не смог узнать. Дамблдор, как только стал директором, изъял всю информацию на эту тему. Книгу Слизерина я нашел за неделю до того, как Петтигрю выдал мне местоположение твоих родителей, поэтому я не успел толком ее просмотреть. Думаю, Салазар знал о крестражах куда больше, чем другие темные волшебники. Возможно, отсюда мы узнаем то, что поможет нам найти выход из сложившейся ситуации».

Какое-то время стояла тишина, прерываемая лишь шорохом древних страниц. Сначала Гарри читал заголовки тем, о которых размышлял Слизерин, но постепенно его глаза остекленели и он задумался.

«Встряхнись, — подал голос Волдеморт, переворачивая страницу № 959, на которой начиналась тема: «Магия Вуду». — Я же твоими глазами смотрю»

— Извини, — Гарри моргнул несколько раз, фокусируя взгляд. — Знаешь, я тут подумал. Если моя душа оказала на тебя позитивное влияние, то, возможно, ты оказал на меня отрицательное.

«С чего вдруг такой вывод?»

— У меня крестный погиб недавно.

«Я в курсе»

— Да я не об этом, — Гарри прикрыл глаза, но тут же снова открыл их, вспоминая о том, что они нужны Волдеморту. — Я хотел сказать, что Сириус погиб всего две недели назад, а я… я чувствую… какое-то равнодушие… а ведь до твоего появления я был готов кусать локти от горечи и вины. Я не мог поговорить об этом с друзьями, боясь увидеть в их глазах осуждение. Ведь они тоже пострадали. Почему я не послушал тогда Гермиону?..

«Ты не стал хуже, — перебил его Лорд, заканчивая листать тему «Симпатическая магия». — Я просто помог тебе»

— Помог?

«Страх, отчаяние, вина, горечь, страдания и тому подобное — это мой конек. Я могу их усилить так, что ты будешь всю ночь мучиться угрызениями совести, а к утру повесишься, оставив предсмертную записку со словами «Я последняя сволочь». А могу, наоборот, ослабить их. Что я и сделал. Ты не перестал любить своего крестного. Просто я сделал так, словно бы с момента его гибели прошло уже несколько лет. Я сделал это, чтобы ты быстрее смирился с его смертью и прекратил ненужные терзания»

— Зачем? — Гарри понял, что он даже разозлиться из-за этого не может. С появлением Волдеморта он действительно смирился со смертью крестного, словно Сириус погиб несколько лет назад.

«Если я скажу, что мне стало жаль тебя, ты поверишь?»

— Нет.

Лорд усмехнулся.

«Почему? Мне действительно было жаль тебя. Я не могу этого не чувствовать, находясь в тебе. Но главная причина, конечно же, другая. Когда ты раскисший, с тобой невозможно работать, ты плохо соображаешь. В общем, твой взгляд на жизнь становится таким пессимистическим, что Снейп, заглянувший в эти моменты тебе в сознание, сам бы удавился. Нельзя раскисать, особенно сейчас, когда Дамблдор… хорошо-хорошо или Кто-То-Другой пытается избавиться от тебя»

— Спасибо, — через некоторое время пробормотал Гарри.

«Хм?»

— Я тяжело перенес смерть Седрика. Кошмары меня замучили, вина от того, что именно я предложил вместе взяться за Кубок, до сих пор давит на меня. Так что, спасибо.

«Не за что. Хочешь, помогу и с этим?»

— Нет, — Гарри быстро помотал головой. — С этим я уже свыкся. И вообще, таких изменений больше не делай без моего ведома. Это все же мои чувства.

«Хорошо. О!»

Левая рука остановилась на странице № 1437 с заголовком: «Крестраж. Все или ничего?»

«Интересненько»

Через полчаса Гарри оставил попытки хоть что-нибудь понять. Старинные слова, схемы, формулы, заклинания, иллюстрации. Все это казалось непостижимым. От иллюстрации, на которой изображен волшебник, неправильно изготовивший крестраж, юношу едва не вырвало.

«Хм», — еще через час изрек Волдеморт, с грохотом захлопывая книгу. Застежки тут же сомкнулись, а пасть змеи снова раскрылась.

— Что? — Гарри с наслаждением прикрыл осоловевшие глаза.

«Слизерин не встречал случаев, когда маг заключал бы часть своей души в живое существо, обладающее собственной душой. Но он сделал кое-какие предположения и даже создал некоторые заклинания, правда, они не проверены»

— И что надо делать?

«Я должен собрать все кусочки души в теле носителя»

— Звучит не очень хорошо, — Гарри открыл глаза. — Ты теперь от них отличаешься, а вдруг они тебя вернут в прежнее… расположение духа, и ты меня задушишь?

«Это первый риск. Второй, не факт, что заклинания Слизерина, по извлечению кусочка души из крестража и его переселения в твое тело, сработают»

— Давай представим, что они все во мне. Ты не изменился. Что дальше?

«Дальше сложнейший ритуал по извлечению целой души из тела носителя и последующее ее перерождение в новом теле. И здесь третий риск. Дневник ты уничтожил. Душа будет не целой»

— Одни риски, — нахмурился юноша. — И каждый из них заканчивается моей смертью?

«В лучшем случае»

— Я так понимаю, иных вариантов нет?

«Ну, мы можем жить долго и счастливо до конца твоих дней»

Гарри впервые на этой неделе радостно захохотал.

— Нет уж, спасибо! — ответил юноша, отсмеявшись. — Рисковать мне не впервой. Так что, давай попробуем. Ты же знаешь, где находятся все твои крестражи?

«Естественно. А займемся мы этим через пару-тройку месяцев. Нужно максимально привыкнуть друг к другу, чтобы приступить к такому ответственному делу. Давай отнесем книгу»

«Ты знаешь, где живет твоя подруга?» — спросил Волдеморт, когда Гарри лег на кровать.

— Гермиона?

«У тебя есть подруги в министерских кругах?»

— Очень смешно. Я никогда у нее не был, но она показывала мне фотографию своих родителей на фоне их дома.

«Сможешь вспомнить?»

— Зачем?

«Трасгрессируем к ней»

— По фотографии?!

«Если ты вспомнишь изображение на фото, это не составит труда»

— Я попытаюсь. Кажется, в кадр даже попал номер дома. Почему именно к ней?

«Сначала я подумал о Уизли. Но потом решил, что будет лучше находиться у маглов»

— Если ты попытаешься навредить им…

«Надеюсь, они лучше твоих родственников»

— Я с ними виделся на вокзале, — Гарри перевернулся на бок. — Милые люди.

«Решено. Завтра трансгрессируем. Будем надеяться, что во дворе никого не будет, и трасгрессию не заметят»

— Почему не сегодня?

«Рано. Нужно немного подождать. Ты сбежал от Пожирателей, а потом сутки добирался до дома боевой подруги, ориентируясь только по фотографии».


* * *

Из открытого окна послышался смех родителей. Гермиона приоткрыла один глаз и застонала. Она уснула только под утро. Вчера прилетела Букля. Без письма. Девушка сразу забеспокоился. Она написала Рону и, поколебавшись, Дамблдору. Рон ничего не знал, но пообещал выяснить что-нибудь у родителей. Дамблдор не только ответил, к удивлению девушки, но и подтвердил ее опасения. Директор написал, что на дом Дурслей напали Пожиратели. Семейство убили, но Гарри, судя по следам, удалось бежать. Директор обещал написать, если будут подробности.

Гермиона весь день не находила себе места. Рон написал, что родители тоже только узнали, а весь Орден Феникса поднят по тревоге. Даже Министерство ищет Гарри. Девушка немного успокоилась, но ожидание и собственное бездействие давили на нее тяжелым грузом. Где-то там попал в беду ее лучший друг, а она ни чем не может ему помочь. Только к утру Гермионе удалось задремать.

Вдруг во дворе раздался хлопок, а следом крик миссис Грейнджер. Гермиона вскочила с кровати, подбежала к окну и высунулась из него почти по пояс.

Джейн Грейнджер лежала в бассейне на водяном матрасе. А на ней, уткнувшись носом в ее грудь, лежал ни кто иной, как пропавший Гарри Поттер.

Глава опубликована: 31.01.2011

Глава 5

«Ну, давай, давай… Вот… Наконец-то!»

Гарри с огромным трудом приоткрыл тяжеленные веки. Перед глазами все плыло, тошнило, голова, казалось, распухла до размеров арбуза. Левая рука дотянулась до стула и через мгновение родные велосипеды вернулись на место. Взгляд юноши уперся в белую потолочную плитку с зеленым оттенком.

— Что произошло?

Гарри приподнялся, но тут же рухнул обратно, голова закружилась, а тошнота усилилась. Пощупав затылок, юноша обнаружил так комок бинтов.

«А что ты последнее помнишь?»

Бледные щеки Гарри немного зарумянились:

— Кружевной купальник и…

«Да? А я бутылку пива, которая приложилась о твой затылок»

— О.

«Что, о?! Ты как на фото смотрел?! Кроме личика своей подружки ничего не видел, что ли?!»

— Она мне не подружка. Она мой друг.

«Большая разница! Только это не объясняет того, что мы материализовались не на земле, а в воздухе. Еще и упали на эту полуголую маглу, а ее муж, подумав, что на его любимую жену напал насильник, отоварил тебя бутылкой по голове»

При упоминании бутылки и головы, последняя, помня о недавнем конфликте, закружилась с новой силой.

«Теперь придется объяснять, как ты сумел трасгрессировать»

— Ты тоже… вырубился?

«После удара у тебя в голове такой фейерверк начался. Все было словно в тумане. Сам только очухался»

— Как же болит, — проскулил Гарри, снова ощупывая затылок.

«Ты лучше думай, что будешь говорить Дамблдору. Готов поспорить на пару кусочков своей многострадальной души, что этот пень уже сидит на кухне и поедает лимонные дольки, прихлебывая чаёк»

— Я видел трасгрессию мистера Уизли два года назад, — сказал Гарри, проигнорировав выпад в сторону директора.

«Нет, все должно выглядеть, как случайность. Ты ужасно устал, вспомнил фотографию и как-то смог трансгрессировать. Такое случается, когда волшебник отчаянно хочет куда-то попасть и происходит непроизвольная трасгрессия. Так что даже хорошо, что ты появился так феерично»

— Феерично, — пробубнил Гарри. — Как я теперь в глаза миссис Грейнджер смотреть буду?

«Очень просто. Поднимешь свои бесстыжие зеленые глазищи и посмотришь»

— Помолчал бы, — юноша осмотрел свою рваную одежду. — Из-за твоих идей я действительно был похож на маньяка.

«А как ты хотел? Подраться с Пожирателями, держать долгий путь и при этом остаться целехоньким? Ты конечно везуч, но не до такой степени»

— Наверное, и Гермиона видела…

«Что, боишься потерять геройский авторитет в глазах своей грязнокровки?»

— Она не моя грязнокровка! И не называй ее так! Она великолепная волшебница. Получше некоторых чистокровных индюков.

«Ты от темы-то не уходи. «Она не моя грязнокровка!». Ты всей школе не забудь так заявить, а то про вас столько историй сочиняют»

— Каких историй? — напрягся Гарри.

«Чего взъерепенился? Ты отстал от жизни. Наверное, только ты, твоя грязнокровка, да Уизли, не знаете, что про вас такие романы сочиняют. Это началось еще с той громкой статьи, которую написала Скитер во время Турнира Трех Волшебников. Народ пытается разгадать главную тайну Золотого Трио — грязнокровка с тобой или с Уизли, или вы ее делите?»

Гнев сокрушительной волной поднялся в Гарри. Он резко встал, забыв о головокружении и тошноте.

«А ну-ка сядь, — рука ухватилась за спинку дивана, и юноша плюхнулся обратно. — Что ты так разозлился? Относись к этому хладнокровнее. Всегда за спиной знаменитых людей были сплетни, шепотки и перемывание костей. Даже ваши верные гриффиндорцы и те не прочь помолоть языками. Это жизнь. Не только слизеринцы хитрые и коварные»

— А ты откуда все это знаешь? — Гарри был растерян. Ладно, когда обсуждают его сомнительные подвиги, но когда о нем, Роне и Гермионе говорят такие вещи… как же гадко-то.

«Даже в таком состоянии, я не потерял способность к моей любимой легилименции. Так что, пока ты занимался спасением мира, я занимался изучением окружающей действительности. Хотя, если все взвесить, сами виноваты. Вы трое всегда держались особняком, вот поэтому и поползли эти слухи. Они, кстати, не лишены оснований»

— Чего?!

«Только не надо делать такой удивленный вид. Достаточно вспомнить твое лицо, когда Долохов чуть не убил грязнокровку. Даже у индейки, приговоренной на День Благодарения, видок был бы лучше»

— Гермиона — мой лучший друг, — твердо заявил Гарри. — Я действительно тогда сильно за нее испугался. Но не более.

«Ну-ну. Помнишь свою первую мысль, когда ты увидел ее с Крамом на Святочном Балу? Напомнить? «А Гермиона-то — девушка!». Позорище. Все, чем ты отличился от Уизли, это додумался не произнести эти слова вслух»

Гарри покраснел и уткнулся лицом в подушку.

«Дружишь с девчонкой четыре года и называешь ее лучшим другом, а не лучшей подругой. Позорище»

— А тебе какое до этого дело? — прошипел Гарри в подушку. — Ты же презираешь любовь.

«Презираю, — уверенно заявил Волдеморт, — и совершенно не понимаю ваших поцелуйчиков, объятий, терзаний и Мерлин знает чего еще. Стоит только вспомнить твою нервотрепку по поводу Чанг. Детский сад какой-то. Я всегда брал то, что хотел, в студенческие годы, конечно. Я от девушек хотел только одного, получал это, и все — следующая. Физиология, не более. А эта ваша любовь — эти чувства, переживания, нежность, упаси меня от нее Мерлин, и прочая гадость»

Гарри поморщился.

— Но как так? Просто… секс… — Гарри запнулся. Он никогда не произносил этого слова.

Вот с таким ошарашенным лицом его и застала Гермиона, войдя в гостевую комнату.

— Гарри! — взвизгнула девушка. Она с разбегу набросилась на парня. Юноша не выдержал такого напора и повалился на подушку, увлекая Гермиону за собой. Водопад каштановых волос накрыл его с головой. В нос ударил резкий запах трав и, он принюхался, клубники. Гарри чаще задышал, все тело наполнилось жаром.

«Эй! Я баню не заказывал!»

— Ой, прости! — девушка вскочила с него, заливаясь краской.

— Все нормально, — прохрипел Гарри, поправляя перекошенные очки.

Гермиона повернулась к открытой двери.

— Мама, профессор Дамблдор! Гарри пришел в себя!

«Так, все. Успокаивайся и сосредоточься»

— Гарри, мы так все волновались за тебя, — девушка присела на краешек дивана. — Ты прости папу, — она виновато улыбнулась, — все произошло так быстро и неожиданно. Он тебя не сразу узнал.

В комнату вошла миссис Грейнджер. Гарри отчаянно покраснел и отвел взгляд.

— Простите, пожалуйста, — вещал юноша стулу, на котором лежала его палочка, — я не хотел. Так получилось.

— Ничего, Гарри. Я понимаю, — Джейн подошла к дочери и опустила руки на ее плечи. — Это мы должны извиняться. Адам, не разобравшись, начал размахивать бутылками.

Гарри хотел было возразить, но тут в комнату вошел Дамблдор, и левая рука больно сжала колено. Юноша машинально взял палочку.

— Здравствуй, Гарри, — директор подошел к дивану и присел на стул, который мгновение назад занимала волшебная палочка. — Я рад, что с тобой все в порядке.

— Здравствуйте, профессор.

Дамблдор извлек из мантии свою палочку. Гарри напрягся.

«Не дергайся. Он же не нападет прямо здесь»

Старик легко, даже лениво, махнул палочкой, и рваная одежда юноши приобрела первоначальный вид.

— Теперь, я хотел бы послушать твою версию произошедшего, — директор убрал палочку и посмотрел прямо в глаза Гарри. — Мы, конечно, восстановили примерную картину трагедии, но все же хотелось бы получить информацию из первых рук.

— Ну, все произошло так неожиданно, — юноша отвел взгляд и пожал плечами, а левая рука, в довесок, почесала затылок.

«Гад»

«Ты не отвлекайся, рассказывай. Я создаю нужный образ»

— Пожиратели вошли тихо. Я уже собирался спускаться на завтрак, как они ворвались в мою комнату и швырнули Аваду, — Гермиона судорожно вздохнула. — Спасибо квиддичу, что я жив, увернулся, кинул в ответ сногсшибатель. Если честно, я плохо сейчас помню, — Гарри наморщил лоб. — Как-то сумел взорвать окно и выпрыгнуть… Дурсли?

— Все мертвы.

Юноша прикрыл глаза и опустил голову.

«Ну, ты прям актер драмы!»

«Помолчи!»

«Это еще что такое!» — завопил Лорд, когда ладошка Гермионы коснулась левой ладони Гарри.

— Держись, Гарри, — карие глаза девушки лучились теплом и сочувствием.

Юноша улыбнулся, внутренне крича:

«Только попробуй отдернуть руку и обидеть ее! Я тебе тогда голову… тьфу… руку оторву!»

«Ой-ой, я напуган»

— Гарри, — юноша снова посмотрел на директора, — что было дальше? Почему ты не воспользовался Ночным Рыцарем?

«Почему я не воспользовался им?!»

«Твою мать, я даже не подумал об этом!» — воскликнул Волдеморт.

— Тво… Я даже не подумал об этом, — брякнул Гарри. — Все так закрутилось.

— Хорошо. А как ты смог трасгрессировать? — директор прищурился.

«Поттер, он тебе не верит»

«Спасибо, что просветил!»

— Не знаю. Как-то само получилось, — «неуверенно» протянул Гарри. — Я так ужасно устал, что уже не мог двигаться. А потом почему-то вспомнилась фотография, которую Гермиона показывала нам с Роном. Я отчаянно захотел попасть в дом Гермионы. И вот, я здесь, — неловко закончил юноша, виновато взглянув на миссис Грейнджер.

— Такое бывает, да, профессор? — жаждущий знаний взгляд девушки впился в директора. — Непроизвольная трасгрессия?

— Да, — кивнул Дамблдор. — Гарри, это все, что ты хотел бы мне рассказать?

Голубые и зеленые глаза столкнулись.

— Это все, сэр, — твердо ответил Гарри.

И тут же почувствовал знакомое давление, которое он испытывал на уроках окклюменции Снейпа.

«Ах ты, пень бородатый, — возмущенно зарычал Лорд. — Я тебе покажу»

Сначала все проходило по снейповскому сценарию. Перед глазами все поплыло и потемнело. Юноша подумал, что сейчас Дамблдор увидит его воспоминания, но вдруг в голове просветлело, а лицо директора приобрело четкие очертания.

Теперь голова просто кружилась, став ареной ментального поединка между двумя самыми могущественными волшебниками своего времени.

Гермиона и миссис Грейнджер переводили взгляд с одного на другого. Наконец, по прошествии трех минут, показавшихся целой вечностью, девушка несмело произнесла:

— Гарри? Профессор?

Оба одновременно повернули к ней головы, разорвав контакт.

— Что с вами?

— Ничего, мисс Грейнджер, — директор улыбнулся Гермионе, затем обратился к ее матери. — Миссис Грейнджер, я вынужден просить вас позволить Гарри остаться в вашем доме на некоторое время, пока я не разберусь со всеми бюрократическими проволочками. Это, в основном, касается завещания Сириуса. Возможно, у Гарри появится собственный дом.

Дамблдор бросил на юношу взгляд, который буквально пригвоздил его к дивану, а по коже парня побежали мурашки. В глазах старика не было привычной теплоты и блеска. Теперь там были сталь, неверие и подозрение.

«Пугает», — усмехнулся Лорд, хотя в его голосе не было и капли веселья.

— Конечно, я не против, — согласилась Джейн, улыбнувшись Гарри. — А Адам, думаю, тем более.

— Гарри? — директор продолжал сверлить юношу новым взглядом.

— Если Гермиона и ее родители не против, то я останусь, — ответил юноша.

— Хорошо, — директор поднялся. — Я зайду через пару дней. Нужно позаботиться о защите.

— Я вас провожу.

— Благодарю, — Дамблдор пропустил миссис Грейнджер и вышел следом.

«Поттер, подставь правую руку. Я больше не могу» — взвыл Лорд, когда Гермиона вновь сжала его левую ладонь.

— Гарри, ты голоден? — заботливо спросила девушка.

В ответ желудок юноши жалобно заурчал.

— Если честно, я зверски хочу есть. Почти двое суток ничего не ел.

— Что ж ты молчишь?! — ладонь девушки взлетела ко лбу Гарри. — Голова не болит, не кружится?

— Нет, — прошептал юноша, наслаждаясь ее прикосновениями.

«Поттер, у тебя ужасно тупое выражения лица»

«Да помолчи ты!»

— Тогда иди, умывайся и бегом на кухню. Папа скоро вернется. Он хотел извиниться сразу же, как ты очнешься, но его срочно вызвали в клинику.


* * *

— Ты и твои люди потерпели неудачу.

— Мальчишка оказался довольно сообразительным. Мы могли бы убить его прямо в доме. Зачем он тебе?

— От его трупа мне нет пользы. Он пока нужен живым и желательно в Азкабане. Вот адрес маглов, у которых он сейчас находиться. У вас два дня.

— Снова подставить?

— Теперь наверняка. Убейте маглов его палочкой. Самого оглушите, сотрите память, ударьте Конфундусом или сделайте что-нибудь еще, но через два дня Поттер должен быть в Азкабане. Пока Фадж еще на своем посту, он с удовольствием сделает это.

— Сделаем.

— Будьте внимательны. С мальчишкой что-то случилось, он странно себя ведет.

— И не с такими разбирались.

— Да, но проблема в том, что это чертов Гарри Поттер.

Глава опубликована: 01.02.2011

Глава 6

На следующий день Гарри лежал на шезлонге во дворе Грейнджеров и пытался читать Ежедневный Пророк. Но получалось не очень.

Вчера, пришедший домой мистер Грейнджер, извинился перед Гарри и предложил устроить, в качестве курса реабилитации, день отдыха. Юноше стало ужасно неловко, потому как ему нечего было одеть. Гермиона сказала, что Дамблдор принес все его вещи или, как метко заметил Лорд, его скудное барахлишко. Но в его чемодане не было ничего, кроме пары школьных мантий, джинсов и футболок Дадли, больше напоминающих мешки.

Мистер Грейнджер предложил ему одни из своих плавок, но учитывая то, что Гарри от природы (в лице Дурслей) был худощав, они ему были великоваты. Поэтому, он еще не решился войти в бассейн, боясь их… потерять.

Но больше всего Гарри волновало другое. Он никогда не видел Гермиону, одетую во что-то, кроме школьных мантий, джинсов и кофт. Она никогда не носила ничего иного при нем. Теперь же, лежа на матрасе в одних плавках, он смотрел на девушку в белом купальнике и никак не мог привыкнуть к новым ощущениям. Лучшая подруга как будто открылась для него с новой, неизвестной стороны.

Гарри был безмерно рад, что не приходится смущаться собственного тела. Хоть он и был бледен и худощав, все же, квиддич поддерживал его в прекрасной форме.

Гарри снова посмотрел на Гермиону. Девушка лежала на водяном матрасе и о чем-то щебетала матери. Вздохнув, юноша вернулся к Пророку.

«Фадж подвергается нападкам общественности. Поттер, ты уже пятнадцать минут на этой фразе сидишь. Долго тупить будешь?»

«Я думаю»

«Об этом, что ли?», — рука махнула в сторону бассейна.

Гарри снова поднял глаза. Теперь Гермиона лежала на животе. Ее купальник спереди скрывал все почти до шеи, а вот сзади оголял почти до… копчика.

«И об этом тоже», — буркнул Гарри, отрывая взгляд от чуть загоревшей спинки подруги.

«А! Теперь ты признал в своем друге не просто девушку, а красивую и привлекательную девушку. Ах, — страдальчески вздохнул Лорд. — Не будь она грязнокровкой, я бы лично тебя агитировал на сближение с прекрасным»

«Избавь меня от своих советов», — Гарри оставил попытки заставить Волдеморта не называть Гермиону грязнокровкой. Он пытался разобраться в себе. Казалось бы, еще две недели назад таких проблем не было. И вот уже все окончательно запуталось.

«Любовь — ужасный недостаток, — продолжал философствовать Лорд. — Главное препятствие на пути к совокуплению»

«Да помолчи ты!»

«Любовь — это когда всю жизнь одна женщина, несколько спиногрызов, именуемых детьми и ограниченность свободы»

«Любовь — это когда каждое утром просыпаешься рядом с любимым человеком и понимаешь, что любишь его еще больше, — теперь Гарри оставил попытки заткнуть Лорда. — Когда одного ее взгляда достаточно, чтобы подняться и бороться дальше. Когда ты делаешь ее счастливой, то счастлив сам. Когда она прикасается к тебе, ты чувствуешь умиротворение и спокойствие. Когда…»

«Эй-эй! Чего разошелся? Откуда такие слова? Ты раньше в этом плане не блистал»

«Не знаю. Как-то само получилось… Ты не прав»

На какое-то время Волдеморт замолчал. Гарри, наконец, смог дочитать многострадальное предложение.

«Что ты теперь думаешь о нашем общем друге, дедушке Альбусе?»

«А он раньше проникал в мое сознание?», — Гарри был рад смене темы.

«Было дело. В конце четвертого курса, когда ты вернулся с кладбища. Пару раз было на пятом, старик хотел узнать, о чем думала твоя лохматая голова, когда ты ходил сам не свой. Ну, и Снейп. Он тебя весь год мусолил»

«И ты мне не помог»

«Тогда я был… не активирован, мог пользоваться только легилименцией. Кстати, помнишь, как-то раз, ты смог увидеть воспоминания Снейпа? Моя работа. Я не выдержал. Северус — никудышный преподаватель»

«Сволочь он, — Гарри перевернул страницу Пророка. Теперь газета была только прикрытием, чтобы Грейнджеры не видели на его лице отсутствующего выражения. — Зато, это все объясняет. Дамблдор хотел увидеть мои воспоминания, но наткнулся на сопротивление. Естественно, это вызвало у него подозрение»

«Поттер, ты всему пытаешься найти рациональное объяснение. Как я понял, ты не поверишь, что Дамблдор — гад, пока он сам не наставит на тебя палочку?»

«Да, — Гарри даже кивнул. — Мне сложно поверить, что профессор хочет так со мной поступить, что он пошел на убийство Дурслей. Поэтому, я должен быть полностью уверен, что это он»

«Твоя доброта и вера в людей погубят тебя. К счастью, у тебя есть я», — гордо заявил Лорд.

Гарри усмехнулся.

«Если бы месяц назад мне кто-нибудь сказал, что сам Лорд Волдеморт будет моим личным телохранителем, я бы сам помер от смеха»

«Эх, Поттер, не понимаешь ты своего счастья. Кстати, о счастье. Давай-ка опустим газетку»

Одновременно не получилось. Гарри быстрее опустил правую руку, порвав газету на две части.

«Зараза. Я так и не дочитал, что там с Фаджем», — посетовал Лорд.

Но Гарри его уже не слышал. К нему приближалась Гермиона. Мокрые волосы лежали на плечах, капельки воды медленно катились по коже, очерчивая ее фигуру.

— Гарри, почему ты не купаешься? — девушка остановилась подле него, закрыв солнце. — Давай, почувствуешь такую легкость!

— Да… я тут… — юноша опустил взгляд на девичью грудь. Вблизи обтягивающий купальник открыл невероятные просторы для фантазии. — Я тут… газету читал! — Гарри помахал половинкой Пророка.

«Поттер, ты безнадежен», — Волдеморт уронил на землю свою часть газеты.

Гермиона это заметила, и ее глаза заблестели.

— Гарри, ты прочитал статью о разработке нового щитового заклинания? Тебя должно это заинтересовать, — девушка потянулась за упавшей частью Пророка.

Ей пришлось перегнуться через Гарри, и перед взором бедного юноши предстала голая спина подруги, а ее грудь коснулась его левого бедра.

«Поттер, Поттер, Поттер! — затараторил Лорд. — Что за ураган у тебя ниже пояса?! Ну-ка, немедленно охладись!»

Едва Гермиона выпрямилась, Гарри тут же вскочил с шезлонга, держа свою часть Пророка на уровне пояса.

— Гермиона, ты садись, найди статью, а я пока искупнусь, — выпалил юноша и, развернувшись, побежал к бассейну.

Слава Мерлину, Джейн там не было. Она подошла к Адаму, который вынес из дома прохладительные напитки. Гарри отбросил настрадавшуюся часть Пророка, и с разбега прыгнул в бассейн.

— Отличный прыжок, Гарри, — донесся крик мистера Грейнджера.

Юноша вынырнул из воды и помотал головой.

«Поттер, не хочу тебя огорчать, — серьезным тоном проговорил Лорд, — но ты потерял трусы»

Гарри панически закрутил головой, ища пропажу под смех Лорда. Обнаружив плавки под матрасом, юноша едва успел их натянуть, когда к бассейну подошла Гермиона и, помахав одной из страниц Пророка, сообщила:

— Гарри, я нашла.

Юноша не успел ничего ответить, так как со стороны калитки донесся женский голос:

— Адам, Джейн, Гермиона, привет!

Во двор вошли молодые женщина и мужчина. В руках они держали торт и две бутылки шампанского.

— Эмили, Алекс, привет! — Грейнджеры двинулись навстречу гостям. — Что-то вы рано.

Гарри под шумок выскочил из бассейна и, подбежав к своему шезлонгу, натянул на мокрое тело свою футболку и одни из шорт мистера Грейнджера, которые тоже были ему великоваты, но тугая резинка гарантировала безопасность.

— Гарри, иди сюда. Познакомься, — махнул ему мистер Грейнджер. Юноша подошел к компании. — Это наши соседи. Алекс Нэппер, — мужчина пожал ему руку, — и Эмили Эбони, — та лучезарно улыбнулась. — Они давно живут вместе, но только сейчас решили узаконить свои отношения.

Алекс и Эмили улыбнулись друг другу.

— Свадьба будет через неделю, в Париже, — мечтательно поведала будущая миссис Нэппер.

«Счастье-то какое», — буркнул Лорд.

— Но вас не будет, — обиженно надула губки Эмили.

— Ничего не поделаешь, — виновато улыбнулась Джейн, надевая принесенный Гермионой халат. Сама девушка уже была одета в шорты и майку. Гарри облегченно выдохнул. — У нас с Адамом важная стоматологическая конференция. Мы просто обязаны на ней быть.

— И поэтому мы отметим это дело прямо сейчас, — Алекс многообещающе стукнул бутылками шампанского друг о друга.

— Пойдемте на кухню, — пригласила всех миссис Грейнджер.

— Ой! — воскликнула Эмили, когда они уже садились за стол. — Алекс, мы забыли подарок.

— Подарок? — спросил Адам, доставая бокалы.

— Да, — кивнул Алекс и конспиративно округлил глаза. — Но даже не спрашивайте! Это сюрприз.

— Гарри, — улыбнулась юноше Эмили. Парень заметил, как Гермиона сузила глаза, — ты не сходишь к нам в дом? Сверток лежит в гостиной, на столе.

— Нет проблем, — пожал плечами Гарри. — А как я попаду в дом?

— Мы не запирали дверь со стороны кухни, — ответил Алекс, принимая от Джейн тарелку с бутербродами.

«Придется остаток дня слушать сопли этих двух счастливых идиотов», — страдальчески вздохнул Лорд, когда Гарри, срезав путь, перемахнул через забор и оказался в соседском дворе.

— А ты собирался весь день играть на моих нервах? — спросил юноша, обходя дом.

«Была такая задумка. Это все же приятнее, чем слушать воркование этих двух голубков. Может, внесем кое-какие краски?»

— Даже не думай об этом! — пригрозил Гарри, войдя в дом. — Они делают важный шаг в жизни. Твоего черного юмора там только не хватало.

«Важный шаг, — выплюнул Волдеморт. — Этот Нэппер еще не знает в какой капкан попал… Это еще что такое?»

Но Гарри и сам уже застыл, увидев в гостиной Алекса и Эмили, лежащих на диване.

— Что происходит? — юноша подошел ближе. Дышат. — Они без сознания?

«Да. Что это?»

Рука дернулась к столу и схватила лежащий на нем кусок пергамента. На обратной стороне было написано: «Если хочешь, чтобы маглы жили, возвращайся в их дом».

Едва Гарри дочитал последнее слово, бумага вспыхнула и сгорела дотла.

«Черт! — взревел Лорд. — Какой же я идиот! Я должен был их проверить! Дал же себе зарок лезь в голову ко всем, кто пытается с тобой говорить! Зараза!»

Пока Волдеморт гневался сам на себя, Гарри уже выскочил из дома.

«Стой!»

Левая рука успела вцепиться в дверь, и юноша едва не сорвал ее с петель.

— Они же убьют их! — Гарри вцепился в руку.

«Это снова подстава! Они хотят убить их твоей палочкой! Будь хладнокровнее и не лезь на рожон! Именно поэтому другие люди находят свою смерть рядом с тобой!»

Гарри мгновенно сник.

«Успокойся»

Рука отпустила дверь и поднялась над головой Гарри. Через мгновение из открытого окна гостевой комнаты Грейнджеров вылетела палочка с пером феникса и мягко приземлилась на ладонь левой руки.

«Теперь спокойно иди в дом. Они еще пожалеют, что связались с Лордом Волдемортом и Гарри Поттером. Не на тех напрыгнули»

Гарри несколько раз глубоко вдохнул, подошел к забору и перепрыгнул через него. Спустя минуту он уже стоял перед дверью, через которую недавно выходил.

На кухне никого не было. Нетронутые торт и шампанское сиротливо тосковали на столе.

Выйдя в коридор, Гарри хотел было направиться в гостиную, но в это же мгновение ему в затылок уткнулся кончик волшебной палочки.

— Спокойно, мистер Поттер, — раздался за спиной голос «Эмили». — Без резких движений.

Тут же из гостиной вышел «Алекс» и направил палочку прямо в сердце Гарри.

— Будем сотрудничать, мистер Поттер? — «Алекс» сделал два шага вперед. — Мы не любим шутки.

«А я-то как их не люблю», — перспективно прошипел Лорд.

— Медленно отводите руку в сторону, — «Алекс» приблизился еще на один шаг, — а затем бросьте палочку.

«Когда крикну, резко закрой глаза, — проговорил Волдеморт, медленно отводя левую руку. — Сейчас!»

Гарри резко зажмурился, в то время как палочка крутанулась в левой руке. Последовала ослепительная вспышка. Несмотря на то, что юноша успел закрыть глаза, глазные яблоки больно защипало.

«Алекс» и «Эмили», заверещав от боли, выпустили палочки из рук и прижали ладони к глазам.

«Развернись!»

Гарри открыл глаза и повернулся.

«Авада Кедавра!»

Зеленый луч ударил «Эмили» в грудь, впечатав ее в стену. Тут же юноша получил мощный толчок в спину. Гарри упал, пробороздив носом пыльный ковер.

«Алекс» схватил с тумбочки вазу и бросил ее в Гарри, затем ринулся на кухню, по пути врезавшись плечом в косяк. Откатившись от снаряда, Гарри вскочил на ноги и бросился следом.

«Ступефай!»

Чары пролетели над головой «Алекса» и угодили в холодильник, оторвав дверцу морозильной камеры.

«Какой резвый!»

«Алекс» выскочил во двор и побежал еще быстрее, почувствовав свободу. Гарри выбежал следом, и левая рука направила палочку в спину бегущего врага.

«Винкула Умбра!»

И в тот момент, когда из палочки вылетели три струи черного дыма, Гарри плашмя упал на газон.

Раздавшийся хлопок возвестил о трасгрессии «Алекса». Ленты дыма, потеряв цель, угодили в бассейн. Они увеличились в размерах и стали опутывать неодушевленную жертву. Вода хлынула через края бассейна, и мгновение спустя от него не осталось ничего, кроме сжатого комка резины.

«Сбежал, гад»

— Что произошло? — еле ворочая языком, спросил Гарри, поднимаясь на ватные ноги. Все тело трясло так, словно он страдал от тяжелого похмелья.

«Я снова забыл, что ты еще не готов для Высшей Магии, — ответил Лорд, рукой помогая установить равновесие. — Нужно это исправлять и как можно быстрее»

Опираясь на двери, косяки, столы и стулья, Гарри доковылял до гостиной, где обнаружил всех троих Грейнджеров, мирно спящих на полу. Юноша принял решение не будить их, пока не прибудут министерские.

«А их, кстати, снова нет», — Лорд потянул Гарри в коридор.

— Как он сбежал? Ты же их ослепил.

«Это лишь временное побочное действие этих чар, — рука указала на палочки «гостей», из кончиков которых шел едва заметный дымок. — Цель этого заклинания — сердцевина палочки. Магическое ядро уничтожено, и теперь это всего лишь бесполезные деревяшки. Поэтому он и кидался вазами. О, глянь, маски сброшены»

«Эмили» больше не было. Вместо нее у стены лежала женщина лет тридцати пяти. Платье теперь было явно не по размеру, и оно разошлось по швам в нескольких местах.

«А это что?»

Рука потянулась вниз, и Гарри присел рядом с телом. Маленькое платье оголяло довольно широкие плечи, открывая взору часть татуировки. Дернув за рукав, Лорд полностью оголил плечо, и Гарри увидел метку в виде двух скрещенных мечей.

«Черт!»

Левая рука резко дернулась назад, повалив Гарри на спину. Когда юноша вскочил на ноги, тела уже не было.

— Куда она делась?! — Поттер завертел головой, выхватив палочку.

«Это портал. У них всех есть портал. Если тело мертво или находиться без сознания несколько минут, портал срабатывает, перенося их в точку сбора»

— У них? У кого?

«Это Орден Скрещенных Клинков. Орден профессиональных наемников. Немногие знают, как выйти с ними на связь. Я пытался много раз, но так ничего и не добился, — Лорд был раздосадован. — Как их нашел Дамблдор? Старый лис!.. Мы попали, Поттер. Причем очень крепко. Орден не успокоится, пока не доведет начатое до конца»


* * *

— Я потерял одного из лучших своих людей! Этот пацан швыряется темными проклятиями налево и направо, как заправский черный маг!

— Невозможно.

— Невозможно? Он использовал Темный Свет, Аваду Кедавру и Путы Тьмы. Путы Тьмы! Проклятие Высшей Темной Магии! Даже я не могу их сотворить! Ты не давал нам о нем такой информации!

— Спокойно. Я сам не знал. Что же с ним случилось за такой короткий срок? Теперь нужно все продумать тщательнее.

— Цена повышается.

— Естественно. А теперь я должен откланяться. Нужно нагнать в дом маглов министерских и устроить проверку палочки Поттера. Возможно, на этом удастся его подловить.

Глава опубликована: 03.02.2011

Глава 7

Спустя час Гарри расположился на кухне за столом, отвечая на вопросы сотрудника Отдела магического правопорядка. Рядом с ним со спокойным лицом сидел Дамблдор. Мистер и миссис Грейнджер были здесь же. Адам прижимал ко лбу пакет со льдом. Когда мужчину привели чувство, он резко подскочил, ударившись головой о журнальный столик. На голове вскочила сочная шишка. Гермиона сидела рядом с Гарри и еще до сих пор полностью не пришла в себя. Она, не моргая, смотрела на поверхность стола, напряжение сковало ее плечи. Юноша протянул руку и сжал ладошку девушки. Она не оторвала взгляд от стола, но сжала ладонь Гарри в ответ.

По дому рыскали мракоборцы, пытаясь найти хоть какие-нибудь следы, которые могли оставить нападавшие.

— Итак, мистер Поттер. Давайте еще раз. По порядку, — перебирая листы пергамента, попросил сотрудник Отдела магического правопорядка, представившийся мистером Томсоном.

Гарри тяжело вздохнул. Ему уже надоело повторять одно и то же.

— Когда я зашел в дом, то обнаружил там настоящих Алекса и Эмили. Они были невредимы, но погружены в глубокий сон, — монотонно заговорил Гарри. — На столе лежала записка: «Если хочешь, чтобы маглы жили, возвращайся в их дом». Едва я дочитал, она тут же сгорела. Когда я вернулся сюда, они напали на меня в коридоре. Мне удалось оглушить «Эмили». «Алекс» схватил ее, и они трансгрессировали.

Дамблдор внимательно смотрел на Гарри, но больше не пытался воспользоваться легилименцией.

— Значит, вы не можете их опознать? — спросил Томсон, записывая показания.

— Нет. Действие Оборотного зелья тогда еще не закончилось.

К ним подошел один из мракоборцев.

— Прошу вас, мистер Поттер, — он протянул Гарри его палочку и повернулся к Томсону. — Ничего запрещенного не использовалось.

Томсон кивнул, делая пометку на одном из листов пергамента. Дамблдор вздохнул.

«Облом, старый, — удовлетворенно прошипел Лорд. — Это было первое, о чем я позаботился».

— А что случилось с бассейном? — снова обратился к Гарри мракоборец, указывая рукой за спину, где во дворе лежал сжатый кусок резины. — Излучение черной магии зашкаливает.

— Не знаю, — невозмутимо ответил Гарри. — «Алекс» запустил в меня странный черный дым. Я увернулся, он вылетел в открытую дверь и угодил в бассейн.

Если бы взглядом можно было проткнуть, то юноша уже был бы изрешечен Дамблдором.

— Алан, — обратился к мракоборцу директор, — полагаю, стоит забрать остатки. Возможно, по ним удастся определить силу заклинателя.

«Но это не поможет установить личность».

Алан кивнул и вышел. Но сразу же вошли двое.

— Воспоминания мистера Нэппера и мисс Эбони изменены, — сообщил командир группы по модификации памяти. — Перед тем, как погрузить их в сон, преступники изучили все их воспоминания о семье Грейнджеров, а так же непосредственно о самих пострадавших.

Томсон кивнул, записывая.

— Свидетелей нет, — отрапортовал еще один мракоборец. — Соседи по левому двору были на работе. А на другой стороне улицы, дома вообще пусты. Хозяева на отдыхе.

— Что ж, — Томсон сделал последнюю пометку. — Это все, что мы можем сделать сейчас. Дело будет взято на особый контроль.

«Иными словами будет отложено в долгий ящик, — со знанием дела изрек Лорд. — Ни улик, ни свидетелей. Глухарь».

— Гарри, — от улыбки Дамблдора могло треснуть не одно зеркало. — Можно тебя на пару минут?

Гарри кивнул, с сожалением выпустил теплую ладонь Гермионы и вышел из дома вслед за директором.

— Я рад, что с тобой и семьей Грейнджеров все в порядке, — заговорил Дамблдор, когда они пошли вокруг дома.

«Смотри, даже не расстроился, что потерял большие деньги, — прокомментировал Волдеморт. — Услуги Скрещенных Клинков стоят недешево».

— Гарри, я не хочу подвергать твои слова сомнениям, — продолжил директор, — но все выходит как-то странно. Почему они отправили тебя в дом к этим молодым людям, а не пытались убить сразу же, как только вы вошли к Грейнджерам?

— Профессор, откуда я могу это знать? — Гарри посмотрел на Дамблдора. Он снова задался вопросом: Дамблдор или Кто-То-Другой?

— Поэтому я и спрашиваю, — директор остановился и посмотрел Гарри в глаза, — Все было действительно так, как ты рассказал?

— Да, — твердо ответил юноша.

Дамблдор вновь попытался проникнуть в его сознание, но снова натолкнулся на мощные ментальные щиты.

— Хорошо, — директор продолжил путь. — Вообще, я хотел обсудить завещание Сириуса.

Снова посмотрев на юношу, Дамблдор ожидал увидеть боль и вину, но вновь испытал удивление. На лице Гарри не проскользнуло не единой эмоции, словно он не терял самого близкого для себя человека.

— И что же? — ровно спросил Гарри.

— В принципе, Сириус все оставил тебе. Дом на площади Гриммо, Кикимера и сейф Блэков в Гринготсе, со всеми семейными драгоценностями и реликвиями, конечно. Но в заключении он просит передать некоторую часть денег Ремусу Люпину. Я сейчас уже не помню, какую сумму он указал, — они пошли на третий круг. — Сириус не указал в завещании, с какого возраста ты должен вступить в права наследования. Поэтому это произойдет в твой ближайший день рождения. То есть, 31 июля этого года ты получишь право собственности на свое наследство. Так что, можешь прямо в день рождения въехать в свой дом.

— А как же Орден Феникса? — спросил Гарри.

— Я создавал Орден Феникса с одной целью — борьба против Тома, — ответил директор, смотря куда-то вдаль. — Цель себя исчерпала. В ближайшие дни я распущу Орден, — Гарри заметил, что последние слова дались старику тяжело. — Я сниму с дома заклятие Доверия, и тогда его изначальная защита полностью восстановится. Никто без твоего разрешения не сможет войти в него.

Дамблдор остановился.

— Это все, что я хотел тебе сказать, — он повернулся к юноше. — Копию завещания получишь 31 июля. Есть вопросы?

— Нет, сэр.

— Будь начеку, Гарри, — глаза директора блеснули.

Старик резко развернулся и исчез в вихре мантии.

«Ты понял, что его последняя фраза — это вызов? Игра началась».

«Я удивлен тем, как ты сумел молчать все это время», — Гарри не решался говорить вслух. Не все представители власти покинули жилище Грейнджеров. Юноша прислонился к стене дома, смотря на солнце, медленно движущееся к горизонту.

«Я думал над тем, как бы вызвать Дамблдора на откровение. Но думать тяжело, когда один мозг на двоих, причем функционировать его заставляю я».

«Сволочь».

«Успокойся, — левая рука сорвала с клумбы цветочек. — Понюхай… А вообще, я наслаждался удивлением, которое проскальзывало на лице старика. Не каждый день можешь удивить Великого Комбинатора, который знает развитие событий на несколько шагов вперед».

«Что-то ты повеселел».

«Маразм крепчал, деревья гнулись, погода ясная была… А чего волноваться? Сейчас он понял, что с ходу с тобой не разобраться. Новую подковырку будет продумывать тщательнее. Так что, недельки две-три спокойной жизни нам обеспеченны».

«Я уже забыл, что это такое — спокойная жизнь», — горько усмехнулся Гарри.

«А как ты хотел? Идя по дороге жизни, нельзя не испачкать ноги».

«Я умудрился и других запачкать, — удрученно вздохнул юноша, — Подверг Гермиону и ее родителей смертельной опасности».

«Поттер, как я уже говорил, вас троих обсуждает вся школа. Слухи такие ходят, что даже бомж из Лютного Переулка знает, какие между вами отношения. Так что, рано или поздно, грязнокровку использовали бы, чтобы добраться до тебя».

«Ну, не называй ее так! — взмолился Гарри. — И хватит тыкать мне в нос этим цветком!».

Юноша вырвал цветочек у левой руки и отшвырнул в сторону. Отклеившись от стены, Гарри направился к задним дверям.

«Признайся, Поттер. Она тебе нравится?».

Юноша замер перед дверью.

— Да, — наконец, выдавил он.

«Как бы мне не противно это было, но я должен спросить. Ты любишь ее?».

«Я… А ты можешь сказать… что я испытываю?»

«Ну, — неуверенно протянул Лорд. — Я, конечно, не разделяю маразм Дамблдора, но эта ваша любовь — нечто особенное. Я могу влиять на чувство вины, боли, страдания и прочие. Но вот эта любовь… я ее не понимаю… в общем, здесь я не помощник».

«Я не знаю… Что-то такое есть… но вдруг это только симпатия… как с Чжоу… Или мимолетная влюбленность… Ведь Гермиона единственная девушка, которою я видел в таком виде, — бормотал Гарри, вспоминая начало сегодняшнего дня. — Вдруг это только из-за «профессионального» воспитания Дурслей? Из-за того, что я ничего… такого не видел?.. Мне не с кем… сравнивать. Вдруг это пройдет… Есть другие. Джинни, например…»

«Кто? Уизли?! — встрепенулся Лорд. — Да у нее же ветер в голове! Ей только на метле скакать, да на вечеринки бегать. Ты бы знал, о чем она думает. Ты ей интересен только как Герой. У нее идея фикс с девяти лет — стать девушкой Гарри Поттера. Если ты с ней свяжешься, поверь, у тебя рога не будут расти только из-за недостатка кальция в организме, — Волдеморт сделал паузу. — Это с точки зрения любви, то есть одна женщина на всю жизнь. А если ты изберешь мой вариант, то есть одна, другая, третья и так далее, то с Уизли можно зажечь. У нее все на месте».

Гарри стоял с ошарашенным лицом. Такого развернутого ответа и новых подробностей он не ожидал.

Лорд усмехнулся:

«Могу предоставить подробное резюме твоих однокурсниц. И не только их».

Желая прервать этот разговор, Гарри толкнул дверь и вошел на кухню. В доме, кроме Грейнджеров, остался только мистер Томсон.

— Мистер Поттер, вы-то мне и нужны, — обратился он к юноше. — Несмотря на это происшествие, мистер и миссис Грейнджер не против, чтобы вы остались у них, — Гарри несмело посмотрел на чету Грейнджеров. Гермионы здесь не было. — Поэтому мы установили вокруг дома трехуровневую защиту. Она напрямую зависит от Министерства.

«Тогда ее все равно, что нет, — тут же прокомментировал Лорд. — Высшие чины имеют доступ к системе защиты. А Дамблдор и подавно».

— Мистер Грейнджер, — Томсон пожал ему руку. — Миссис Грейнджер, — он поцеловал руку женщины. — Мистер Поттер, — кивок Гарри.

Томсон повернулся на месте и с легким хлопком исчез.

— Простите, пожалуйста, — пробормотал Гарри, глядя в пол. — Я испортил вам весь отдых.

— Не говори глупостей, Гарри, — Джейн улыбнулась и потрепала его лохматые волосы. — Все хорошо то, что хорошо кончается. Иди, переоденься, скоро будем ужинать.

— Есть и положительная сторона, — прошептал ему Адам, когда юноша проходил мимо него. — Больше эта кривая ваза не будет мозолить мне глаза. Только не говори Джейн, что ее легко можно было восстановить, — мужчина подмигнул парню.

Гарри кивнул и поспешил в свою комнату.

«Вот видишь, Поттер, — сказал Лорд, когда юноша закрыл за собой дверь. — Это тебе не твои покойные родственники. Они бы тебя сами казнили».

— Слушай, — Гарри налил в плошку Букли воды. — Возьмешься за мое обучение?

Волдеморт с минуту молчал.

«Хочешь обучаться Темной Магии?».

— А есть варианты? — спросил парень, осматривая свой скудный гардероб.

«Оценив ситуацию, я решил, что неплохо было бы иметь преимущество», — ответил Лорд, перебирая футболки.

— И в чем оно должно заключаться? — Гарри присматривал наиболее приличные джинсы.

«Ну, я знаю Высшую Темную Магию, — левая рука помахала одной из маек. — Поэтому было бы не лишним, если бы ты знал Высшую Светлую Магию, — рука похлопала по своей сестре. — Это два неплохих козыря».

— Ты знаешь Светлую Магию?

«Поттер, то, что я темный маг, не означает, что я не знаю Светлую Магию. То, что Дамблдор светлый маг, не означает, что он не знает Темную Магию. Просто мы не пользуемся противоположной магией, а свою знаем в совершенстве. В Высшей Светлой Магии я знаю только азы. Думаю, что о Темной Дамблдор знает не больше».

— То есть, ты не можешь обучать меня Высшей Светлой, потому что знаешь только ее азы?

«Да».

— Тогда надо найти учителя, подобного Дамблдору.

«Ты думаешь, что можно найти какого-то, кто знает Высшую Светлую на уровне старика? Издеваешься? Хоть бы найти кого-нибудь, кто ему в пупок дышать будет».

— Тогда это уже не козырь.

«Да. А посему, ты будешь самоучкой».

— Что?! Изучать такой уровень магии без наставника? Только по книгам? Это нереально!

«Не паникуй раньше времени. Я, кажется, знаю, что тебе может помочь».

Раздался стук в дверь.

— Войдите! — Гарри бросил на диван выбранные джинсы и футболку, закрыв ими обезвреженные палочки «Алекса» и «Эмили».

В комнату вошла Гермиона.

— Гарри, ты идешь? Мама зовет ужинать.

— Да, сейчас, — ответил юноша, но не встал, продолжая сидеть около чемодана. — Как ты?

— Все нормально, — девушка слабо улыбнулась. — Ты же знаешь, бывало и похуже. Просто, это были очень сильные сонные чары. Я никак не могу от них отойти.

— Прости, Гермиона, — прошептал Гарри, глядя подруге прямо в глаза. — Я подверг тебя и твоих родителей смертельной опасности.

— Гарри, — девушка подошла к нему и присела рядом. — Прекрати винить себя во всех грехах. Если эти люди хотят добраться до тебя, будь они Пожирателями или кем-то другими, они в первую очередь попытаются это сделать через близких тебе людей. И если они так хорошо готовились, значит, готовы использовать все возможные способы, — парень смотрел в карие омуты своей подруги и чувствовал, как по всему телу разливаются тепло и спокойствие, — и я уверена, что рано или поздно, они бы сделали это.

«О! Дело говорит!».

— Ведь у тебя не так много этих близких людей, — грустно закончила девушка.

Гермиона взяла его за правую ладонь и потянула.

— Пойдем.

— Да, сейчас, — повторил Гарри, на этот раз поднимаясь. — Я быстро, — он кивнул на одежду.

— Мы ждем, — перед тем, как выйти, Гермиона еще раз улыбнулась. Но теперь уже радостно.

Гарри тоже заулыбался и принялся быстро стягивать шорты.

«Смотри не упорхни. Как окрылился-то».

Гарри проигнорировал колкость:

— Впереди нас ждут испытания?

«Еще какие».

— Он умен, — юноша натянул джинсы.

«Он хитер», — продолжил Лорд, помогая одеть футболку.

— Он силен.

«Признаю».

— С чего вдруг? — удивился Гарри, подходя к двери.

«Я действительно боялся встретиться с Дамблдором на дуэли. Я признаю, что он опытнее и умнее меня, — казалось, Волдеморт сделал самое тяжелое признание за всю свою жизнь. — Но знаешь, что я скажу тебе, Поттер: когда умные умничают, дураки их одурачивают».

Глава опубликована: 07.02.2011

Глава 8

Волдеморт оказался прав. Вот уже три недели все было спокойно. Ну, если не считать нескольких эксцессов, вовсе не относящихся к основной проблеме.

Ужин с соседями все же состоялся. Через два дня, после случившегося, Алекс и Эмили пришли к ним с теми же гостинцами и произнесли буквально те же слова. Грейнджеры были слегка напряжены, ведь совсем недавно такие же «соседи» едва их не убили. Однако, после первого бокала шампанского, беседа пошла. В этот же вечер Гарри дал себе зарок: спиртное больше не пить. По крайней мере, пока его не покинет Волдеморт.

Взрослые, в честь такого важного события, предложили Гарри и Гермионе сделать по глоточку шампанского. И, если Гарри ничего не почувствовал, кроме приятного парящего состояния, то с Лордом произошла… метаморфоза. Причем радикальная.

Волдеморта понесло. Он начал поздравлять Алекса и Эмили, давать им советы, пожелал скорейшего развода и счастливой одинокой бездетной жизни. Позже Лорд, вспомнив, что окружающие не могут его слышать, решил выразить свои чувства жестами. Когда левая рука уже собралась похлопать Алекса по плечу и потрепать Эмили за щечку, Гарри незаметно стащил ее под стол и всеми силами удерживал там. Все попытки юноши успокоить Волдеморта оказались безответны. Судя по всему, «связь» была нарушена, и Лорд его не слышал.

Гермиона весь вечер с беспокойством поглядывала на Гарри. Сначала все было нормально, но после того, как они выпили немного шампанского, он неожиданно напрягся и нахмурился, словно задумался о чем-то важном. Потом медленно взял свою левую руку за запястье и переместил ее под стол, как будто она сама не могла двигаться. Так он и просидел остаток вечера, ни с кем не вступая в разговор, отшучиваясь дежурными фразами. Когда гости ушли, Гарри, красный как рак, тут же убежал к себе в комнату.

Краснеть юноша начал с того момента, когда Лорд принялся давать советы личного характера, плавно перетекшие в рассказ о любовных приключениях самого Волдеморта в студенческие годы. Гарри сумел насчитать девять девушек, с которыми Лорд… близко познакомился. С особым жаром Темный маг вспоминал брюнетку Мари, с которой он и лишился девственности в пятнадцать лет.

Позже, когда юноша лег спать, Лорд распалился пуще прежнего, начав выдавать мыслеобразы, и Гарри, так и не освоив окклюменцию, вынужден был смотреть на любовные утехи молодого Тома Реддла. Юноша, стараясь не разбудить Грейнджеров, трижды принимал холодный душ. В четыре утра Волдеморт, наконец, угомонился, левая рука бессильно упала, и в голове наступил долгожданный покой. Гарри, поблагодарив милосердного Мерлина, тут же уснул.

В течение всего следующего дня Лорд не проронил ни слова, если не считать бурчания про «шипучую мочу кентавра», которой его бедного опоили. Впервые за все время «сожительства», Гарри чувствовал некое превосходство, и весь день подтрунивал над Волдемортом, но не переходил границы. Если бы Лорд вышел из себя, пострадал бы не только Поттер. Однако вечером, отбросив в сторону шутки, страдальцы обсудили вчерашнее происшествие. Ведь алкоголь оказал довольно странное влияние, причем это была только пара глотков. Хорошо, что эта слабость вскрылась сейчас и теперь они будут более осмотрительны в выборе напитков. Но Лорд, чья репутация, по его мнению, теперь была запятнана, пообещал вернуться к этому вопросу.

В субботу будущие молодожены отбыли во Францию, откуда они отправятся в свадебное путешествие и вернутся только в конце августа. А на следующий день в Лондон уехала чета Грейнджеров на пятидневную Международную Стоматологическую Конференцию.

Гарри с огромным трудом уговорил Лорда создать им порталы, чтобы Грейнджеры, в случаи опасности, смогли ими воспользоваться. Тот долго упирался, аргументируя это тем, что установка Изолирующего Купола только ради этого пустая трата сил. После семи часов бесконечных споров, Волдеморт сдался и, скрепя сердцем Гарри, создал порталы.

Гарри и Гермиона остались вдвоем почти на неделю. Последствия этого положения начали проявляться уже следующим утром, когда Гарри, зевая, направлялся в ванную комнату и столкнулся там с Гермионой, влажное и соблазнительное тело которой едва скрывало мохнатое полотенце, которое девушка успела обмотать вокруг себя в последний момент. Юноша так и застыл с открытым ртом, безмолвно оглядывая Гермиону с ног до головы. Девушка не по «гермионски» хихикнула и протиснулась мимо парня в коридор. От ее нежной и теплой кожи исходил просто умопомрачающий запах, от которого заныло все тело. Шлепая по полу босыми ножками, девушка скрылась в своей комнате.

Гарри не планировал принимать душ, но теперь это было все, чего он сейчас хотел. Казалось бы, что нового? Ведь он совсем недавно видел Гермиону в купальнике, который намного лучше подчеркнул ее великолепные формы. Однако после того как парень посмотрел несколько постельных сцен Реддла в формате 3D, у фантазии открылось второе дыхание.

Пока Гарри стоял под холодными струями воды, Лорд поставил диагноз: СВД — синдром влюбленного дауна.

На вопрос:

— Почему дауна?

Последовал ответ:

«Видел бы ты себя со стороны. Невообразимо лохматое существо смотрит с открытым ртом на свою-только-подругу и едва не пускает слюни».

Дабы успокоить разбушевавшиеся подростковые гормоны, Лорд решил подкорректировать программу. Коль скоро Гарри пока не может заниматься Высшей Светлой Магией, темный маг решил преподать парню азы своего ремесла.

«Одно из самых важных правил владения Высшей Темной Магией, — объяснял Лорд, запечатав дверь комнаты Гарри и установив Изолирующий Купол, — это реальная оценка собственных сил. Если ты попытаешься использовать заклинание Высшей Светлой Магии, но будешь не достаточно силен для этого, то у тебя просто ничего не получится. А если ты попытаешься использовать проклятие Высшей Темной Магии, то сможешь его сотворить. Но если ты был не достаточно силен для этого, это приведет к магическому истощению, а в редких случаях к полной потери магии или даже смерти. Исключением являются Непростительные Проклятия. Здесь еще необходима сильная воля, а так же реальное желание подчинить, причинить боль, убить».

Хоть Гарри сам был инициатором изучения этого раздела магии, чувствовал он себя не в своей тарелке. Казалось, он пытается делать что-то ему чуждое.

«Оправдывай все своими великими благими целями, — усмехнулся Волдеморт. — Изучение Темной Магии не обязывает убивать, пытать, нагонять страх. В Истории Магии произошла типичная подмена понятий. Не надо путать теплое с мягким. А то, если темное, то обязательно приносит только вред. Если бы колдомедики не чурались лечебных черномагических чар, то уже давно могли бы избавить сообщество от многих недугов… Так. Давай начнем с чего-нибудь простого. Хотя, я удивлен, как ты в прошлый раз быстро очухался после применения Пут Тьмы».

Спустя два часа Гарри, выжатый как лимон, спустился на кухню, чтобы помочь Гермионе в приготовлении ужина.

В отличие от многолетней готовки у Дурслей, в доме Гермионы он получал от этого реальное удовольствие. Особенно, когда девушка хвалила его кулинарные способности. После ужина они, чаще всего, сидели в гостиной. Гермиона читала книги, которые почти в полном составе переехали сюда из ее комнаты.

Гарри же муштровал Лорд. У юноши уже голова вспухла от получаемых знаний. И всю эту радость Волдеморт заставлял записывать на пергамент, заколдованный так, чтобы для Гермионы это было лишь очередное домашнее эссе. Удручало то, что, как говорит Волдеморт, «это только поверхностный слой».

Но все же, эти вечера были наполнены некой атмосферой домашности и уюта. Поэтому, несмотря на усталость, Гарри всегда ложился спать в приподнятом настроении, надеясь, что завтрашний день будет еще лучше.

В пятницу вечером, вернулись мистер и миссис Грейнджер. Конференция прошла спокойно, и ничего непредвиденного не произошло. После ужина, затянувшегося за разговорами допоздна, Джейн и Адам отправились спать, а Гарри и Гермиона, уже по привычке, провели в гостиной еще пару часов.


* * *

«С днем рождения, лохматый, — прозвучало в голове Гарри, едва он открыл глаза. — Сегодня исполняется шестнадцать лет с того момента, как одно недоразумение вмешалось в мою тихую и спокойную жизнь».

— Ага, — хмыкнул юноша, нацепляя очки. — От твоей спокойной жизни дрожало все сообщество и выло Министерство. Я знаю все, подумай о грехах, пока не поздно.

«Да, Боже мой, — оскорбился Лорд, дотягиваясь до одного из носков, — один мой грех — любовь к народу».

— Все прямо-таки жаждали попасть в твои любящие объятия…

«Хватит развлекаться. Одевайся быстрее. Хочу вручить презент до того, как сюда набежит свора сочувствующих, желающих поздравить бедного сиротку».

— Подарок?! — Гарри выронил футболку. — От тебя?!

«Типа уколоть хотел? — левая рука подняла майку. — Не думай, что это будет тортик с надписью: «Вместе навсегда!».

— Да куда уж там!

«Ты готов?» — нетерпеливо спросил Лорд, устанавливая Купол.

— Да-да, — пропыхтел Гарри, скача на одной ноге, пытаясь натянуть кроссовок.

«Ну, тогда крутись!».

Юноша так и крутанулся на одной ноге, исчезая с громким хлопком.

Появившись в абсолютной темноте, Гарри застыл, как цапля, не понимая, завершилась трансгрессия или нет. Сжатие вроде прошло. Но почему темно? Может, его расщепило?!

«Да погоди ты… сейчас…».

Только, когда факелы вспыхнули, юноша, наконец, опустил ногу, так и не завязав кроссовок. Он оказался в тайном убежище Волдеморта, у постаментов с книгами Основателей. Левая рука сделала несколько пасов и с ближайшего из них исчезли цепи, позволяя железным створкам раскрыться.

«Он твой», — рука указала на представший перед ними фолиант Годрика Гриффиндора.

— Мой? — прошептал Гарри, проводя кончиками пальцев по шершавому переплету, не касаясь раскрытой львиной пасти. — Ты отдаешь его мне?

«Тебе дважды повторить? — рука взмахнула палочкой и над книгой появилась легкая серебристая ткань. Она бережно окутала фолиант. — Поскольку у нас нет возможности найти тебе хорошего учителя по Высшей Светлой, будешь заниматься по этой книге. Тебе не придется перелопачивать сотни других книг, ведь в этой ты найдешь все, что нужно. И даже больше. Однако есть одна проблемка…».

— Ты не знаешь, как ее открыть, — удрученно закончил Гарри. Он в кои-то веки решил добровольно учиться, а тут такая незадача.

«Да. Но я уверен, что ты, будучи истинным гриффиндорцем, с храбрым сердцем и глупой головой, поймешь, как это сделать».

— Я польщен твоей верой в мои способности, — проворчал Гарри.

«Что поделаешь, — вздохнул Лорд, — приходится рисковать. Так. Давай-ка попробуем трансгрессировать с этой штукой».


* * *

Это был лучший день рождения в недолгой жизни Гарри Поттера. Оказывается, Грейнджеры расписали день буквально по минутам. Юноша впервые побывал в кино, сходил в музей, ел и пил то, что ему хотелось. Было приятно просто погулять по парку, поесть мороженного, сесть на скамейку и поболтать о всякой ерунде.

Вместе с подарками от семьи Уизли, Гарри получил копию завещания Сириуса. Все было так, как и говорил Дамблдор. Юноша должен был до конца августа посетить Гринготтс, открыть счет на имя Ремуса Люпина и перечислить на него названную сумму, заранее уведомив получателя. Так же, Гарри получил письмо от директора, где тот сообщил, что дом №12 освобожден, а его защита полностью восстановилась.

Волдеморт весь день подозрительно молчал. Только в конце небольшого праздничного ужина, он напомнил Гарри, что они завтра уходят. Они так решили еще две недели назад. Защита дома на площади Гриммо позволит беспрепятственно пользоваться магией, не боясь Министерства. Там, в одиночестве, Гарри сможет спокойно заниматься.

«СВД мешает нам», — постоянно твердил Лорд.

Гарри не хотелось покидать гостеприимный дом лучшей подруги, но он признавал правоту Волдеморта, поэтому заранее предупредил Грейнджеров, что он уйдет завтра, рано утром.

Лорд создал амулеты-порталы и велел маглам, через Гарри, конечно, не снимать их. Они настроены на дом №12 и если кто-нибудь попытается применить к Грейнджерам любую магию, они тут же сработают.

Перед тем, как попрощаться и уйти спать, Гермиона долго наставляла Гарри. Юноша, молча, кивал и улыбался, обещая вести себя осторожно и закончить все домашние задания.


* * *

Северус Снейп сидел в костюме розового слоника, играя на пианино быструю и динамичную мелодию. Гарри, как единственный гость на небогатых похоронах, восседал за единственным столиком с черной скатертью, отстраненно наблюдая за розовым хоботом профессора, который иногда падал на клавиши, сбивая ритм. Северус беспрестанно ругался, дополняя музыкальную идиллию.

Мимо на коньках промчались Дамблдор и МакГонаглл. Директор и его заместитель заложили крутой вираж и исчезли во тьме. Снейп заиграл что-то медленное.

— Скучаешь, тигренок?

Из копны волос Гермионы торчали белые пушистые ушки. На девушке были черный бюстгальтер и… зеленые стринги? А почему собственно зеленые?

«Мой любимый цвет», — донесся голос из темноты.

Любимый? Да… определенно.

— Хочешь, развлеку? — Гермиона развязно улыбнулась и запрыгнула на стол. Ее внушающие груди соблазнительно качнулись. — Нравится?

Руки девушки заскользили вверх по бедрам, животу и исчезли за спиной. Послышался щелчок…

Гарри резко распахнул глаза и, взмахнув рукой, свалился с дивана, поцеловавшись с ковром. Вскочив, юноша закрутил головой. Все нормально, он в гостевой комнате. Глянул в окно. Светает.

«Поттер, ты свинья».

«Это ты?!» — взревел Гарри.

«Говорю же — свинья, — горестно вздохнул Лорд. — Я вчера весь день старательно готовил сценарий этого сна, а ты так нагло испоганил мой режиссерский дебют. Там еще Дамблдор должен был делать тройной тулуп. Хотя, ты был бы занят другим…».

— Да ты… — юноша рыскал взглядом в поисках чего-нибудь тяжелого. — Да я тебя…

«Ладно тебе, — усмехнулся Лорд. — Ну, как? — левая рука ткнула в бок. — Понравилось? Скажи же реалистично?».

Поттер застонал и рухнул на диван.

«Ну, нет. Раз уж проснулся, то давай умывайся и собирайся. Сегодня будет интересный день».

— Как будем трансгрессировать? Нельзя оставлять здесь Купол.

«Трансгрессировать в свой дом можешь только ты. Его защита заглушит всплеск магии и здесь. Готов?» — левая рука взяла клетку с Буклей.

Гарри взял чемодан и, представив себе кухню своего нового жилища, повернулся на месте.

При появлении нового хозяина, кухонный камин тут же вспыхнул и затрещал.

«Глянь, прибрано. Неужто Орден Канарейки за собой убрал?».

Раздался хлопок и перед Гарри появился Кикимер.

— Кикимер приветствует молодого хозяина, — проквакал эльф, кланяясь. — Паршивый полукровка, друг грязнокровок и предателей крови…

«Это… это тот самый эльф, — задохнулся Лорд. — Не может быть!» — взревел он.

Левая рука отшвырнула в сторону клетку с возмущенной Буклей и схватила Кикимера за горло. Подняв трепыхающегося эльфа на уровень глаз Гарри, она впечатала его в стену.

«Как он выжил! — орал Волдеморт. — Спроси, как он смог выбраться из пещеры!».

«Да что происходит?!» — Гарри с беспокойством смотрел на синеющего домовика, вцепившегося своими хилыми ручонками в каменное запястье левой руки.

«Как он выбрался из пещеры, в которую я его привел!».

— Кикимер! Как ты выбрался из пещеры, в которой был с Волдемортом?

Глаза эльфа почти выкатились из орбит. Он яростно замотал головой.

«Говори!»

— Говори!

Не имея возможности противиться хозяину, домовик проквакал:

— Хозяин Регулус позвал меня.

«А-а-а-а! — взревел Лорд, — Младший Блэк! Жалкий трус! Приполз служить мне, а потом струсил, как последняя дворняга! Он просил отвести его в пещеру?!».

— Он просил отвести его в пещеру?

— Да, — проскулил Кикимер.

Левая рука отшвырнула задыхающегося домовика и схватила со стола нож.

«Надеюсь, ты не против искупаться?»

«Да что происходит?!»

«Некогда объяснять! Я должен сначала проверить!»

Выругавшись, Гарри бросил чемодан и повернулся на месте. Последовал громкий хлопок, и кухня опустела.

Глава опубликована: 01.04.2011

Глава 9

С первым же вдохом Гарри ощутил запах соли и услышал рокоты волн. Прохладный ветерок ерошил его волосы, пока он смотрел на бушующее море. Оглянувшись, юноша увидел черный обрыв, поднимающийся в небо. Общий пейзаж был мрачным и даже мертвым. Не было ни деревьев, ни травы, ни песка.

«Ну, как?»

— Ты не мог найти место поживописнее? Что мы вообще тут делаем?

«Иди туда, спускайся, — рука указала на самый край скалы, где цепочка неровных выемок образовала своеобразные опоры для ног, позволявшие спуститься вниз. — Здесь я спрятал один из своих крестражей. Этого эльфа я брал у младшего Блэка, чтобы проверить защиту. Я принял Регулуса в ряды Пожирателей, когда ему исполнилось шестнадцать. Это исключение я сделал только из-за его родителей и рода Блэков в целом. Эта древняя семья издавна отстаивала идеалы чистокровных, и у меня даже не возникало сомнений по поводу их верности».

— За исключением Сириуса, — вставил слово Гарри, осторожно спускаясь вниз. От морской воды камни были скользкими. Холодные соленые брызги то и дело били в лицо.

«Да, старший Блэк был единственной белой вороной и довольно бесшабашной. Регулус же был умен, но его разум затмевался фанатичностью, с которой он служил мне. В этом он мог посоревноваться с Беллой. Я не решался давать ему ответственных заданий, опасаясь, что он переусердствует и провалит операцию. Когда же я искал домового эльфа, он с радостью предложил своего. Домовик должен был погибнуть в пещере, спасти его могло только одно — вызов хозяина».

— Сириус говорил, что его брата убили Пожиратели, а также ходил слух, будто ты лично это сделал.

«Что? Я не видел Регулуса с того дня, когда взял у него эльфа. Я приказывал найти его, но Пожиратели не нашли никаких следов. Но теперь все понятно, он умер в пещере… Так, стой».

Левая рука достала палочку.

«Люмос. Видишь? — засиявший свет позволил увидеть в обрыве расщелину с бурлящей в ней темной водой. — Пора искупаться».

Гарри соскользнул с валуна и плюхнулся в воду.

«Так будет удобнее», — рука сунула волшебную палочку в зубы юноши.

Вода была ледяной, ноздри заполнились запахом соли и водорослей. Одежда мгновенно промокла и прилипла к телу, норовя утащить Гарри на дно.

Расщелина завершилась темным туннелем. Стены отстояли одна от другой максимум на три метра. Вскоре, Гарри ощутил под ногами ступеньки, ведшие к большой пещере. В промокшей одежде, с которой струями стекала вода, он поднялся по ним. Воздух здесь был тих и студен, и Гарри пронизала неукротимая дрожь.

Левая рука с трудом вырвала палочку у намертво сжатых зубов и ткнула ею Гарри в грудь. Одежда мгновенно стала сухой и теплой.

«Двигайся вдоль левой стены».

— Как все серьезно, — пробормотал юноша, оглядывая темные стены, в свете напоминающие мокрый гудрон.

«Ну, я же здесь не бутерброд припрятал на черный день. Стой!»

Гарри резко затормозил. Этот участок стены, по его мнению, ничем не отличался от других.

«Да. Здесь, — бормотал Лорд, убирая палочку и извлекая из кармана нож. — Держи».

— Зачем? — недоуменно спросил Гарри.

«За проход нужно заплатить», — левая ладонь раскрылась.

И юноша без предупреждения полоснул по руке.

«Ай! — ладонь сжалась и на землю закапала кровь, — Поттер, мать твою за ногу! А как же твои традиционные сопли и сомнения?!»

— Это тебе в отместку за все мои страдания, — ответил Гарри, наблюдая, как рука проводит ладонью по стене, оставляя за собой кровавый след.

На стене появился слепящий, серебристый контур арки. Орошенный кровью камень внутри него просто исчез, оставив проход.

Достав палочку, Гарри закрыл рану на левой руке.

«Входи. Только медленно».

Зрелище открылось жуткое: он очутился на берегу черного озера, до того огромного, что другого берега Гарри разглядеть не удавалось. Озеро находилось в очень высокой пещере, даже потолок ее терялся из виду. Вдалеке, быть может в самой середине озера, различался мглистый зеленоватый проблеск, отражавшийся в совершенно неподвижной воде. Только это зеленоватое свечение и свет волшебной палочки разгоняли бархатистый мрак, хотя испускаемые палочкой лучи уходили в него совсем не так далеко, как мог бы ожидать Гарри. Мрак этот был почему-то плотнее обычного.

— Черт, — выдохнул Гарри.

«Страшно?» — гордо спросил Лорд.

— Не без этого, — признался юноша.

«Самое интересное впереди. Так что, вперед».

И Гарри пошел, огибая озеро. Шаги отзывались эхом, ударявшим в тянувшийся вдоль озера узкий каменный обод. Он шел и шел, и ничто вокруг не менялось: грубая стена пещеры — с одной стороны, бесконечный простор гладкой, зеркальной черноты с таинственным зеленоватым свечением в его середине — с другой. И само это место, и стоявшее в нем безмолвие казались Гарри гнетущим, высасывающим силы.

— Где же крестраж? — юноша задышал чаще.

«В середине озера», — рука указала на мутный зеленый свет вдалеке.

— Значит, нужно пересечь озеро?

«Несомненно».

— И кого ты там поселил?

«Уверен, что хочешь знать?»

Гарри примолк. В голове уже теснилась толпа подводных чудищ, гигантских змей, демонов, водяных и русалок.

«Стой».

Гарри остановился. На его взгляд, этот клочок берега в точности походил на все прочие, но левая рука принялась водить пальцами по воздуху, словно надеясь найти и ухватить что-то незримое.

«Есть, — пальцы сомкнулись в воздухе, но что в них было, Гарри разглядеть не мог. — Стукни три раза палочкой по кулаку и скажи: Визибилис».

Гарри поднял волшебную палочку и кончиком ее постучал по кулаку.

— Визибилис.

В пустом воздухе мгновенно возникла толстая, позеленевшая медная цепь, тянувшаяся из глубины к кулаку левой руки. Затем цепь заскользила сквозь кулак, совсем как змея. С лязгом, на который каменные стены отзывались звонким эхом, цепь кольцами укладывалась на землю, вытягивая что-то из черных глубин. У Гарри перехватило дыхание — поверхность воды пробил призрачный нос крошечной лодочки, испускавшей, подобно цепи, зеленоватый свет, и вот уже вся она, почти не возмущая воду, поплыла к берегу — туда, где стоял Гарри.

«Карета подана. Залезай. Только не прикасайся к воде», — четко проговорил Лорд.

Гарри осторожно забрался в лодчонку, и она тут же отплыла. Только один звук разносился над озером — шелковистый шелест, с которым резал воду нос лодки. Она шла без помощи, словно невидимая веревка тянула ее к далекому свету. Скоро стены пещеры исчезли вдали. Если бы не отсутствие волн, можно было подумать, что лодка плывет по морю.

Гарри опустил взгляд на черную воду и увидел в ней отражение золотистого огонька, который искрился и посверкивал на конце его волшебной палочки. От носа лодки расходились по гладкой воде волны — канавки, прорезанные в темном зеркале...

И тут он заметил это, мраморно-белое, плавающее в нескольких дюймах под поверхностью озера.

— Это… это человеческая рука?!

«Да», — невозмутимо подтвердил Лорд.

Гарри вгляделся в воду. Свет от волшебной палочки скользнул по гладкому участку воды и показал ему на этот раз труп, лежавший лицом кверху несколькими дюймами ниже поверхности озера. Открытые глаза мертвеца застилала белизна, как будто их опутала паутина, волосы и одежда обвивали его подобно дыму.

— У тебя здесь полное озеро покойников!

«Говоря научным магическим языком — это инферналы. Трупы, оживленные с помощью темной магии. Не нервничай, Поттер. До тех пор, пока живое существо не коснется воды, они будут мирно плавать под нами».

Гарри обернулся, чтобы взглянуть на зеленоватый свет, к которому неотвратимо приближалась лодка. Он больше не мог притворяться, будто ему не страшно. Огромное черное озеро кишело мертвецами…

«Почти приехали», — весело сообщил Лорд.

Зеленоватое свечение, наконец, разрослось, и через несколько минут лодка встала, мягко уткнувшись во что-то, чего Гарри поначалу не разглядел, лишь подняв палочку повыше, он увидел, что лодка достигла расположенного в середине озера каменного островка.

«Не касайся воды», — снова предупредил выбиравшегося из лодки Гарри Волдеморт.

Остров оказался не больше кабинета Дамблдора: крошечное пространство темного, плоского камня, на котором не было ничего, кроме источника зеленого света, ставшего вблизи гораздо более ярким. Гарри прищурился — в первую минуту он решил, что перед ним какая-то лампа, но затем увидел, что свет струится из стоящей на небольшом постаменте каменной чаши, немного напоминающей Омут памяти.

Подойдя ближе, юноша заглянул в чашу. Ее наполняла изумрудная жидкость, она-то и излучала свет.

— Крестраж на дне? Он на месте?

«Если чаша наполнена зельем, значит крестраж здесь», — недоуменно пробормотал Лорд.

Гарри тут же озвучил замешательство Волдеморта:

— Тогда зачем Регулус приходил сюда? Явно не для того, чтобы искупаться в озере, полном мертвецов.

«Ничего не понимаю… Дай палочку».

Левая рука произвела над поверхностью зелья несколько сложных движений. Зелье засветилось чуть ярче. Затем последовала резкая вспышка, и из чаши повалил густой белый дым. Но уже через пару секунд он полностью рассеялся.

Гарри вновь заглянул в чашу. Зелье исчезло, оставив на дне медальон.

«Подделка», — прорычал Лорд.

Юноша взял украшение. Медальон был не таким большим, каким его описывал Волдеморт, поверхность его была гладкой, знак Слизерина, змеевидная «S», на нем отсутствовал.

Лорд стукнул по медальону палочкой, и он открылся. Внутри не было ничего, кроме сложенного клочка пергамента, плотно втиснутого туда, где полагалось находиться портрету.

— Темному Лорду, — развернув пергамент, начал читать Гарри. — Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного. Р.А.Б.

«Щенок, — выплюнул Лорд. — Регулус Арктурус Блэк».

Левая рука резко поднялась вверх и начала яростно махать палочкой. По пещере прокатился гул.

— Что ты делаешь?

«Снимаю щит против трансгрессии. Он больше не нужен».

— Что-то я никак не могу уловить логику, — пробормотал Гарри, перечитывая послание.

«Что непонятного? — раздраженно спросил Лорд, убирая палочку. — Эльф отвел Блэка сюда. Он выпил зелье и когда попытался попить из озера, инферналы утащили его к себе. Домовик забрал настоящий медальон, а поддельный положил в чашу. Поэтому сейчас мы будем трясти это ушастое ничтожество, с целью выведать у него, куда он дел мой крестраж… Поттер, хватит тормозить. Трансгрессируем!».

Но Гарри не двинулся с места.

— Это зелье — твое изобретение?

«Естественно. Только я знаю, как его испарить. Любому другому магу придется выпить его. По-другому — никак».

— Рецепт, соответственно, знаешь только ты?

«Да», — прошипел Лорд, начиная злиться.

— Тогда у нас проблема, — Гарри ткнул пальцем в сторону пустой чаши. — Когда ты притащил сюда Кикимера и заставил его выпить зелье, то сам потом наполнил чашу этой гадостью.

«И в чем проблема?»

— А в том, что, когда Регулус выпил зелье, а Кикимер положил в чашу подделку, кто наполнил ее зельем?

На долгие пять минут наступила давящая тишина.

«Твою ж мать».

Глава опубликована: 01.04.2011

Глава 10

«Поттер, вот скажи мне, как с таким сборищем идиотов и пьяниц, вы умудряетесь побеждать?».

Гарри наблюдал за измученным Кикимером, который ползком удалялся в свою каморку, оставляя за собой кровавый след.

«Везет, наверное… Ты не переборщил?» — спросил юноша, смотря на притихшего домовика.

«Ему еще повезло. Из-за этого червя мой крестраж попал в руки ворюги, который уже наверняка его продал».

— Наземникус не мог упустить такого шанса, — Гарри сел за стол. — Даже после генеральной уборки Сириуса, здесь осталась куча семейных драгоценностей и реликвий.

«Жалкое ничтожество, — бурчал Лорд. — Когда мы найдем этого крыса, я заставлю его захлебнуться собственной кровью… Кто же залез в мой тайник? Это невозможно!.. Во всяком случае, далеко не каждый сможет», — левая рука застучала костяшками пальцев по столу.

— Есть предположения?

«Представь себе, нет! То, что этот некто добрался до крестража, говорит о том, что он сильный волшебник. Зная своих Пожирателей, могу сказать, что ни один из них не подходит. С другой стороны, это точно кто-то из своих. Рецепт зелья он мог узнать, только следя за мной в лаборатории».

— Эта гадость сложна в изготовлении?

«Весьма, — усмехнулся Лорд. — Не говоря уже о редчайших компонентах».

— Тогда на ум приходит только Снейп.

«Северус, Северус… ммм… не думаю, что это он. Я…»

— Только не говори фразу Дамблдора: Я доверяю Северусу Снейпу. Это его единственный аргумент, что Снейп не твой шпион.

«Не знаю, чем сейчас руководствуется Санта-Клаус, но до моего исчезновения Снейп беспрекословно служил мне. Сегодня я не могу за него ручаться. Что изменилось за шестнадцать лет, и как он служил последний год возрожденному Волдеморту, мне неизвестно».

— Так что, Снейп отпадает? — разочарованно спросил Гарри.

«Я этого не говорил. Просто, против Северуса нет фактов, кроме того, что он превосходный зельевар».

— А какие у него были отношения с Регулусом?

«Отвратные. Северус ненавидел всех Блэков, поголовно. К тому же, неизвестно, когда чашу наполнили зельем. Эльф подложил подделку и трансгрессировал, больше он никого не видел. Так что, вряд ли Регулус был знаком с этим неизвестным, иначе сразу бы взял его с собой».

Из каморки Кикимера донесся стон.

— Будь здесь Гермиона, — бросив туда взгляд, вздохнул Гарри, — она бы меня казнила.

«Поттер, поверь, каждая женщина подсознательно желает, чтобы ее мужчина был готов к решительным действиям, а иногда и к проявлению жестокости. В то числе и к ней, в пос…».

— Стоп! — замотал головой Гарри. — Насмотрелся я твоих приключений!

«Поттер, надо быть увереннее, настойчивее, меньше скулить о тяжелой судьбе и не уповать на жалость, иначе на такого, как ты, она даже за мешок картошки в голодный год не позарится».

— Я не нуждаюсь ни в чьей жалости! — возмутился Гарри. — Ни в чьем внимании! Мне это надоело!

«Я это знаю и понимаю, но другие так не считают, особенно у Грейнджер хорошо развит материнский инстинкт… Завари чайку».

Гарри вскочил, желая продолжить, но вдруг резко выдохнул и направился к чайнику.

«С завтрашнего дня начинаем усиленно заниматься, — решительно заявил Лорд, доставая кружку. — Нужно как можно скорее усилить твои магические силы, чтобы ты смог провести ритуал. Крестражи придется забрать заранее… Мне это не нравится. Когда я не знаю, кто мой враг, то ни в чем не могу быть уверен… Это что за трава?», — рука подняла пакетик чая.

— Чай.

«Это не чай. Это магловская бурда непонятного происхождения. Похоже, у Дамблдора финансы поют романсы, раз он не обеспечил свой Орден такой мелочью».

— Чего привязался? Нормальный чай, — Гарри залил злосчастный пакетик кипятком. — Ты бы лучше беспокоился о том, что у тебя уволокли часть души.

«Поговори мне еще. Я, между прочим, хотя бы пытаюсь думать, что в данном моем положении весьма затруднительно».


* * *

«И что это?».

— Дырка, — пожал плечом Гарри, смотря на идеальную окружность в стене.

«В голове у тебя дырка! Ты не работаешь! Это еще печальнее твоей неосведомленности!».

Гарри вздохнул и еще разок проклял Темные Искусства, во главе с их мастером. Утром они обнаружили, что подвал дома служил не только сборником для всякого хлама. Юноша сюда никогда не спускался, но очень удивился, обнаружив здесь темницы, лабораторию для зельеварения, которая привела Лорда в неописуемый восторг, и три тренировочных зала, в одном из которых они сейчас и находились. Волдеморт сразу же потащил Гарри заниматься, не дав даже позавтракать… А в это время миссис Грейнджер и Гермиона обычно пекут ватрушки…

«Поттер! Освободи в своей черепушке хоть немного места для анализа НУЖНОЙ информации!».

— Я есть хочу! — как-то по-детски огрызнулся Гарри.

«Нужно уметь приносить что-то в жертву. В будущем это очень пригодится. Думаешь, я придумал себе новое имя и сразу стал всесильным и ужасным? Я пахал, как проклятый, начиная с того момента, как узнал, кем я являюсь. А когда узнал свою родословную и некоторые тайны Хогвартса, это только еще больше подстегнуло меня! А ты? До сих пор не могу понять, как могло появиться это пророчество? Чем ты должен меня победить? Дополнительно не занимаешься, по выходным спишь. Даже библиотекой брезгуешь!».

— Вот сейчас ты очень похож на Гермиону!

«Просто, мы с ней думаем одинаково».

— Что?! Ты думаешь, как грязнокровка?! Позор! Что подумают чистокровные о своем предводителе!

«Не тронь чистокровных! Это наша интеллигенция! А ты только вчера с дерева слез!».

— Ты сам говорил, что мне нужно хорошо питаться!

«Опять он о еде! То было у Дурслей! Они тебя вообще практически не кормили».

— И сейчас ты будешь заниматься тем же самым?

«На обеде и ужине объедайся хоть до отвала. Но тренировки лучше проводить утром и на голодный желудок! Организм выбрасывает гораздо больше энергии».

— Хорошо. Предлагаю компромисс — с утра чай с парой печенюшек. Идет?

«Какие печеньки? Поттер, здесь тебе не демократия! Нас ожидает сложнейший ритуал, а ты мне тут компромиссы ищешь!»

— Ладно! Давай начнем с завтрашнего дня?

«Хорошо, — через несколько секунд раздумий ответил Лорд. — Но тогда сегодня мы отправимся в Гринготтс, и ты отдашь оборотню то, что ему причитается. Тогда нам потом не придется прерываться для этого».

— Отлично! — Гарри уже шагал по направлению к выходу из зала. — И тем ни менее, мы сейчас нашли компромисс!

«Иди уже! Заниматься надо, а не халтурить. Это тебе не магловское кино с пицафектами».

— Спецэффектами.

«Не умничай! Иди Люпину напиши».


* * *

Маленькая лодочка мягко коснулась преграды, остановившись у небольшого каменного островка. Человек, чье лицо скрывал капюшон, ступил на гладкий камень и огляделся, воскрешая в памяти свой последний визит сюда. Затем он медленно приблизился к чаше, некогда хранившей крестраж Темного Лорда. Проведя по ней указательным и средним пальцем, он улыбнулся и прошептал:

— Игра началась.


* * *

— Гарри!

Юноша уже почти скрылся за первыми дверями Гринготтса, когда увидел спешащего к нему Люпина.

— Здравствуйте, профессор Люпин, — Гарри пожал испещренную царапинами ладонь.

— Гарри, — Ремус устало улыбнулся, — я же говорил тебе, зови меня просто Ремус. Я уже давно не профессор.

— Хорошо, — юноша продолжил путь. — Просто, столько всего случилось за последние месяцы и мне уже кажется, что я теряю память.

«Чтобы ее потерять, нужно, как минимум, иметь мозг».

Люпин только кивнул.

— Как устроился? Я немного сомневался по поводу Кикимера.

— Да я и сам не был уверен, что он будет меня слушаться. А он даже завтрак сносный приготовил.

«После воспитательной беседы».

— А как ты? Чем занимаешься?

— Наверное, я единственный человек, для которого ничего не изменилось с исчезновением Волдеморта, — в голосе Люпина была неприкрытая горечь. — Хотя нет, стало даже хуже. Альбус распустил Орден, и теперь я не могу найти себе постоянного жилья…

«Надо было мне служить. Я всегда предоставлял оборотням неплохие привилегии».

— … но он обещал помочь с поиском работы. Это будет сложно. Политика Министерства мало изменилась.

Гарри всегда было жаль Люпина. Почему на долю столь доброго и храброго человека выпадают такие испытания. Он мог бы подчиниться своей второй сущности, начать убивать, калечить… работать наемником, в конце концов, и получать за это неплохие деньги. А он пытается приспособиться жить в обществе, которое его презирает и ненавидит.

«Это система, Поттер, — усмехнулся Лорд. — Нынешний режим выражает интересы большинства».

«Хочешь сказать, ты хотел сделать лучше?».

«Я ничего не хочу сказать. Все мои планы и возможные преобразования остались лишь теорией. Но одно скажу точно — на моей стороне были те, кого ущемляло Министерство, и всем им я обещал равные права после победы. И уж поверь, обманывать их я не собирался — как и любой другой власти, мне нужно было бы на кого-то опираться. Чистокровных для этого недостаточно…».

— Гарри. Гарри!

— А? Что? — юноша вернулся к реальности.

— Я говорю, вон свободный гоблин.

— Да, идем.

В банке было довольно многолюдно. Туда-сюда шныряли носатые сотрудники, сопровождая своих клиентов. Гарри был уверен, что он может встретить здесь немало хогвартских знакомых, но предпочел бы не разговаривать с ними сейчас. Поэтому, юноша как можно скорее направился к трибуне, где восседал один из представителей гордого народа.

— Добрый день, мистер Поттер, — заговорил скрипучим голосом гоблин, роясь в многочисленных бумагах, при этом, даже не смотря на посетителей, — мистер Люпин.

— Здравствуйте, — кивнул Гарри. — Мы по поводу перевода денежных средств из сейфа Блэков.

— Да, — гоблин все же обратил взор на своих клиентов, — все уже готово. Как только завещание Сириуса Блэка вступило в силу, мы тут же получили все необходимые инструкции. Кстати, это уже не сейф Блэков, теперь это еще один сейф Поттеров. Вся указанная сумма уже перемещена в новое хранилище, — он на мгновение скрылся за трибуной. — Теперь оно ваше, — он протянул Люпину ключ.

У Ремуса от волнения даже руки вспотели. Он никогда не имел своего счета в банке и даже не смел об этом мечтать.

— Желаете посетить?

— Было бы неплохо, — хрипло ответил Ремус.

Гарри внутренне улыбнулся, представляя, как удивится Люпин, увидев содержимое своего сейфа. Ведь сумма перевода довольно внушительна. Но Ремус это заслужил. Заслужил как никто другой.

— А вы, мистер Поттер, желаете обозреть унаследованное? — гоблин оставил Люпина созерцать золотой ключик и обратился к Гарри.

— Нет, — ответил юноша, смотря по сторонам. Меньше всего ему хотелось встретить Малфоя или еще кого-нибудь из «близких друзей». На него и так все пялятся.

Люпин удивленно на него посмотрел.

— Я тороплюсь, — ответил Гарри на немой вопрос. — Надо посетить пару магазинов.

— Рейннарх! — властно пробасил гоблин.

К трибуне тут же подскочил гоблин помоложе.

— Проводи мистера Люпина к его сейфу.

Рейннарх кивнул и тут же направился в сторону зала, где находились тележки.

— Еще увидимся, Гарри!

Ремус поспешил за своим проводником, боясь потерять его из виду.

— Желаете переместить унаследованное в ваш сейф, — снова обратился гоблин к Гарри, — или будете пользоваться двумя хранилищами?

«Пусть все остается так, как есть!».

— Нет, не надо ничего перемещать. Спасибо.

— Как угодно. Хорошего вам дня, мистер Поттер, — гоблин вернулся к своим бумагам.

«Зачем нам бывший сейф Блэков?», — спросил Гарри, шагая к выходу.

«Он находится на одном уровне с хранилищем Лестрейнджей».

«И что нам в нем нужно?».

«Потом объясню… Так, нам нужно в Лютный Переулок».

«Зачем?» — юноша вышел из банка и огляделся.

«Как зачем? Купим тебе мозги или хорошую книгу по Темной Магии. Лучше книгу! Боюсь, мозг твой организм отторгнет!».

«Очень смешно. Что, хочешь приобрести еще одну палочку?».

«Поттер?!.. Это прогресс!»

«Ну, хватит уже», — Гарри остановился, пытаясь припомнить путь к Лютному Переулку.

«Иди по левой стороне. Заодно в аптеку Илопса заглянем».

«Кстати, во сколько нам обойдется нелегальная палоч…»

«ЛОЖИСЬ!»

Гарри не успел даже понять, что происходит. В одно мгновение все вокруг окутал синий туман. Люди закричали и бросились врассыпную, но тут же последовал мощный толчок, от которого земля под ногами содрогнулась и вымощенная булыжниками дорога покрылась трещинами. А затем все окутал мрак.

Глава опубликована: 15.06.2011

Глава 11

«Поттер, задрал уже! Очнись, лохматое недоразумение!..»

— Зачем так кричать?

«… сколько можно уже? Это же… — Лорд прервался. — Надо же! Я, понимаете ли, уже третью неделю провожу здесь сложные магические и ментальные манипуляции, а надо было только сделать привычное для тебя. Наорать».

— Что происходит? — прохрипел Гарри. Он попытался встать, но затекшие мышцы болезненно отреагировали на это безобидное действие.

«Не советую. Сейчас твое физическое состояние еще плачевнее, чем раньше. Впрочем, неудивительно. Три недели на одних зельях».

— Где я? — даже повернуть голову было сложно, и юноша просто смотрел на белый потолок.

«О! Это элитное заведеньице обслужило много знаменитых магов. Поздравляю, ты в больнице Святого Мунго!

— Может, хватит дурака валять? Что произошло?

«А что ты последнее помнишь?»

Гарри нахмурился.

— Мы шли к Лютному Переулку. Потом ты начал что-то орать, повалил синий туман… кажется, даже земля затряслась, а… дальше ничего.

«Начал что-то орать, — проворчал Лорд. — Если бы ты пригнулся, то не валялся бы здесь три недели».

— Ты меня…!

«Ладно-ладно. Это была мощная ментальная атака, рассчитанная на массовое поражение. Так Орден Скрещенных Клинков любит избавляться от свидетелей, если их много».

— Черт, — прошипел Гарри.

«Есть много видов ментальных атак, рассчитанных на большую зону поражения. Эта называется «Кольцо Затмения». Весьма эффективна, но сложна в исполнении. Знающий маг, способный ее распознать, легко спасется. Нужно только лечь на землю, так как область воздействия начинается в тридцати трех дюймах над землей».

— И что было дальше?

«Все произошло мгновенно. Я в последнее время не держал мощного щита, так что все сразу же разлетелось вдребезги. От этого ты и потерял сознание, но это и спасло нас. Ты упал, оказавшись вне зоны поражения. Туман и мини-землетрясение — это лишь вспомогательный эффект, чтобы люди запаниковали и побежали, тем самым, попав в Кольцо».

— И каков результат такой атаки?

«Скажем так, в обиталище четы Долгопупсов подселили еще несколько десятков овощей. Локонс счастлив».

— Сволочи, — прошипел Гарри.

«А ты вновь в центре внимания. Не успели отгреметь фанфары по поводу твоей победы надо мной, как Гарри Поттер вновь выделился, став единственным, кто остался с мозгами в тот злополучный августовский день. Журналисты в экстазе. Причем им без разницы, умрешь ты или очнешься. Сенсация обеспечена в обоих случаях!»

— Почему я так долго не приходил в себя? — юноша вновь попытался повернуть голову.

«Ты просто не знаешь, что значит, когда твой ментальный щит мгновенно и грубо ломают. Это может привести к длительной магической коме или смерти. И Дамблдор это прекрасно знает, поэтому не раз, во время своих посещений, пытался покопаться в твоих скудных мыслишках. Но я не дремал! Старикан очень удивился тому, как ты можешь держать щит, находясь в коме. Позавчера даже Снейпа приволок. Северус явно пришел с намерением помочь тебе отбыть в мир иной, если его оставят с тобой наедине».

— Ничего удивительного.

«Но он отказался от предложения Дамблдора взломать твой щит. Сказал, что тебе станет только хуже. В то же время он не выказал удивления по поводу твоей защиты, ведь ваши занятия провалились… Странное у него отношение к тебе. Хм, неужели из-за нее…».

— Кого нее?

«Да так. Дела давно минувших дней… Слушай, как бы поступил Северус, увидев, что ты сорвался с Астрономической башни?»

Гарри рассмеялся:

— Он бы неторопливо подошел к краю и участливо крикнул: «Скорее, Поттер, за вами летит кирпич!..»

«Да, это будет на него очень похоже».

На этой веселой ноте Гарри снова попытался приподняться и вновь безуспешно.

«Не напрягайся, а то позвоночник в трусы высыпится…».

Скрип двери и вскрик:

— Мистер Поттер, вы очнулись! Какая радость! — юноша больше не хотел двигать головой, поэтому просто подождал, пока в поле зрения не попала пухлая женщина в белом халате. — Не двигайтесь! Я сейчас позову целителя! Мерлин, какая радость!..

«Бесит меня эта толстуха. Она всем посетителям покоя не дает. О! Насчет посетителей. Здесь побывал целый табун сочувствующих, но только мисс Грейнджер, едва оставшись с тобой наедине, принялась рыдать на твоей могучей геройской груди. Я только боялся, что бедняжка напорется на твои ребра…».

«Ты не крестраж, — прошипел Гарри. — Ты самая настоящая язва!».

«… она умоляла тебя не покидать ее…».

— Мистер Поттер, — в радиус обзора попал мужчина средних лет, — вы заставили нас поволноваться, — он сел на стоящий рядом стул. — Как вы себя чувствуете?

— Тело плохо слушается.

— Это легко поправимо, — целитель достал из кармана халата маленький пузырек. — Мне интересно ваше внутреннее состояние.

— Хотите узнать, не сделался ли я идиотом? — почему-то резко спросил Гарри.

— Грубо говоря, да, — невозмутимо ответил целитель и влил содержимое пузырька в рот Гарри.

— Спасибо, я полностью дееспособен, — юноша поморщился от кислого привкуса зелья, но уже через секунду почувствовал, как болевые ощущения в мышцах исчезли.

— Я в этом нисколько не сомневался, — собеседник встал. — Однако прежде чем вас выпишут, необходимо будет провести несколько важных обследований. Вам придется задержаться у нас еще на пару дней.

В дверях на целителя налетела энергичная толстушка.

— Мередит! — мужчина от столкновения с таким объектом отступил на два шага. — Сколько раз я тебе говорил, передвигайся шагом!

— Прости, Джек, — женщина обтерла платком взмокшее лицо. — К мистеру Поттеру посетитель.

— Уже? Он едва пришел в себя!

— И господин Дамблдор уже знает об этом.

— Неудивительно, — Гарри сел, обнаружив на тумбочке свои очки и волшебную палочку. — Пусть войдет.

«Поттер, он бы и без твоего приглашения заперся», — левая рука нацепила очки на нос юноши.

«Несомненно, — Гарри смотрел на дверь, ожидая дорогого гостя. — Но теперь я чувствую себя так, словно без моего разрешения он бы не смог этого сделать».

«Самовнушение — лучшее зелье храбрости».

— Гарри, мальчик мой!

«Завел волынку».

— Здравствуйте, профессор, — Гарри снова лег на подушку.

— Как ты себя чувствуешь? — директор сел на место, где недавно сидел целитель.

— Сейчас уже отлично.

— Очень рад, — Дамблдор погладил бороду.

«Ага. Сам, наверное, уже деньги на твои похороны собрал».

— Профессор, вам что-нибудь стало известно по поводу произошедшего?

— Увы, — вздохнул старец, — но задержать никого не удалось, поэтому у меня нет источников информации. Министерство считает, что это по-прежнему месть Пожирателей.

— А вы что думаете? — Гарри посмотрел директору в глаза.

— Мне тоже не на кого больше думать, — Дамблдор ответил на взгляд. — А ты ничего не хочешь мне рассказать?

Юноша отвел глаза.

— Нет.

— Ну, что ж, — директор извлек из кармана два конверта. — Как тебе уже сообщили, придется задержаться здесь на пару дней. К сожалению, посещения запретили и твои друзья не смогут тебя навестить, но ты увидишь их сразу, как только тебя выпишут. Напомню, ты пролежал здесь три недели и уже через четыре дня начинается учебный год.

— Веселенькое лето, — усмехнулся Гарри.

— Насколько мне известно, мистер Уизли и мисс Грейнджер ждали до последнего и отправятся за покупками за день до отъезда в Хогвартс. Так что, сможешь встретиться с ними в Косом Переулке. Вот, — директор протянул юноше конверты. — Это письмо из Хогвартса и твои результаты СОВ.

— Я и забыл уже о СОВ, — Гарри тут же развернул послание с печатью Министерства.

На лежащем внутри табеле было следующее:

Стандарты обучения волшебству (СОВ)

Результаты экзаменов

Проходные баллы: Превосходно (П)

Выше ожидаемого (В)

Удовлетворительно (У)

Непроходные баллы: Слабо (С)

Отвратительно (О)

Тролль (Т)

Гарри Джеймс Поттер получил следующие оценки:

Астрономия — У

Уход за магическими существами — В

Заклинания — В

Защита от Темных Искусств — П

Прорицания — С

Травология — В

История Магии — О

Зельеварение — В

Трансфигурация — В

Волшебная Экзаменационная Комиссия.

— Ничего неожиданного, — пробормотал Гарри. — Только о карьере мракоборца придется забыть.

— Я бы не был столь уверен, — подмигнул Дамблдор. — Советую приобрести учебник по Зельеварению.

— Неужели у Снейпа случился приступ доброты, и он примет в свой спецкласс с оценкой Выше ожидаемого?

— Профессор Снейп, Гарри, — поправил директор. — Приедешь в Хогвартс, все узнаешь.

«Поттер, ты как умудрился получить такие приличные отметки?».

«Я знаменит тем, что могу находить выход из критических ситуаций».

«А еще больше ты знаменит тем, что можешь находить туда вход…».

— И еще, — Дамблдор порылся во внутреннем кармане мантии и извлек оттуда продолговатый черный футляр. — Ее сначала хотели уничтожить, но потом решили отдать тебе. В качестве трофея.

Левая рука взяла футляр, а Гарри открыл его. Внутри лежала тисовая палочка лорда Волдеморта.

Левая рука дернулась, едва не уронив футляр.

«Девочка моя, — пропел Лорд. — Вопрос о приобретении нелегальной палочки исчерпан!».

— Выздоравливай, — директор встал. — Увидимся в Хогвартсе.


* * *

— Мальчишка снова выжил. И чувствует себя просто превосходно!

— Если он сохранил разум, значит, он держал ментальный щит, причем не очень мощный, иначе бы впал в глубокую магическую кому.

— И вообще, он ведет себя очень странно. Мне иногда кажется, что движение его рук не синхронизированы, иногда его взгляд стекленеет и он выпадает из реальности. До сих пор не могу найти источник появления его новых магических способностей. И он даже не обращает на это внимание, словно все в порядке вещей! Может, у него есть союзник?

— Мы же следим за ним.

— Значит, этого недостаточно. Установите за ним круглосуточное наблюдение, внедрите в его окружение своего шпиона или завербуйте кого-либо из того же окружения.

— Хорошо, придется пустить в ход все рычаги… Становится интересно, уже довольно давно наш Орден не тратил столько сил и средств на одного человека.


* * *

— Кикимер, где мои джинсы!

Гарри выбежал из душа, пытаясь одновременно вытереться полотенцем и натянуть трусы.

Целитель продержал его не два дня, а два с половиной дня! В итоге юноша уже на полчаса опаздывал в Косой Переулок, где его ждали Рон и Гермиона.

— Господин Гарри, возьмите вот эти, с дыркой в кармане! Те, что с дыркой на колене, я еще не зашил.

«Поттер, прекрати скакать на одной ноге! Я не могу натянуть трусы, точнее то, что от них осталось!».

Дом изменился до неузнаваемости. Все же есть большая разница, когда убираются люди, а когда домовики. Кикимер, приступив к своим непосредственным обязанностям, превратил этот темный и пыльный склеп в светлый и приятный домик. К удивлению Гарри, он каким-то образом смог снять портрет миссис Блэк и головы своих предшественников, отправив их в самый дальний угол подвала.

— Трансгрессируем сразу на задний дворик Дырявого Котла, — юноша натянул футболку на влажное тело.

«Куда так торопиться? Можно же шею свернуть», — бубнил Лорд, высушивая одежду палочкой.

— Кикимер к ужину приготовит ваш любимый пирог с патокой, — поклонился домовик, подавая Гарри мешочек с деньгами.

— Спас… — конец слова потонул в хлопке трансгрессии.


* * *

— Гарри, наконец-то!

Едва юноша подошел к условленному месту, как на него тут же налетела Гермиона.

— Я уже начала волноваться. Почему ты так задержался? Как ты себя чувствуешь? Последний раз я видела тебя в коме. Это было так ужасно!..

«Неугомонная девчонка. Вокруг же люди!».

Гарри просто стоял, наслаждаясь моментом. Было так приятно обнимать прижавшуюся к нему Гермиону. Хоть и одной рукой.

«Обними».

«Ага! Сейчас».

«Быстро! А то я как инвалид выгляжу».

«Ну, как пожелаешь!».

И левая ладонь опустилась на попку девушки.

Гермиона замолчала. В такой позе они простояли несколько секунд, потом девушка отскочила, едва не сбив проходящего мимо волшебника.

— Ну, — Гермиона покраснела до корней волос, — так почему ты опоздал?

— Целитель задержал, — Гарри сам был красный, как помидор.

«Ты ошалел?!»

«А что? — удивленно спросил Лорд. — Ты сказал обнять, я обнял».

«Обнять, но не по… я имел в виду спину!».

«Так ты в следующий раз уточняй, что нужно обнять, — захохотал Темный маг. — Слушай, а она у нее упругая, так и хотелось помять».

«Ах ты, змей лысый!..»

— Гарри, друг!

Рональд Уизли уверенно прокладывал себе дорогу к друзьям.

— Привет, ты как? — рыжий пожал Гарри руку.

— Все в порядке. А ты где был? Гермиона сказала, что я опоздал.

— Рон занимал очередь во Флориш и Блоттс, — Гермиона вернула лицу прежний цвет. — Так много народу! А ведь уже завтра в школу.

— Идемте, — принялся подгонять их Рон. — Сейчас народ просечет, что этот худой парень — Гарри Поттер. Тогда мы точно не доберемся до магазина.

Глава опубликована: 15.06.2011

Глава 12

— Блин, мы уже тут четыре часа сидим. Он не придет.

«Придет. Сегодня выходной, а значит вся «элита» сообщества обязательно нажрется до поросячьего визга. Этот паб больше всего подходит для таких персонажей, как Флетчер».

— А с тобой я вообще не разговариваю!

«Да ладно. В следующий раз уточняй, что нужно обнять, тогда не возникнет неловких ситуаций».

— Ты и потом умудрился начудить.

«Ты мне спасибо должен сказать. Я затащил тебя в нормальный магазин одежды. Поттер, ты входишь в тридцатку самых богатых семей магической Британии, а до сих пор ходишь в обносках почившего кузена!»

— Я не про это.

«Ты про то, что я помахал новыми трусами перед Грейнджер? А что, я думаю, она оценила».

— Язва.

«Еще потом спасибо скажешь».

После всех покупок друзья поели мороженного, обсудили насущные проблемы, в том числе и должность капитана команды по квиддичу. Ведь ни Гарри, ни Рон не получили значка, а из старого состава осталась только Кэти Белл. Когда на часах уже было почти шесть, ребята разошлись, договорившись встретиться завтра на платформе 9 ¾. Вернувшись домой, Гарри уже начал было собирать вещи, но Лорд сказал, что до отъезда в Хогвартс надо завершить «важнецкое дело». И вот они снова в Косом Переулке, наблюдают за одним из пабов, в надежде, что Наземникус, будучи любителем спиртного, явится в это увеселительное заведение.

— Завтра рано вставать, а я еще не все вещи собрал. И уже всю задницу отсидел!

«Поттер, где твоя выдержка? А еще хочешь мракоборцем стать. Да у них 30% работы — это слежка. И вообще, чем ты не доволен? Сидишь на крыше магазина, в мягком кресле, окружен барьером невидимости, под свет луны открывается великолепный вид на забегаловку, полную алкоголиков. Сказка! Не хватает только бокала старого французского вина…».

— Это он!

На запах живительного напитка, в сторону паба, двигался Наземникус Флетчер по траектории «два шага влево, два вправо, один вперед».

«Действуем по плану».


* * *

— Что-то я не припомню подобного в нашем плане, — пропыхтел Гарри, таща Наземникуса к только что выкопанной яме.

«Непредвиденные обстоятельства… Давай, три-четыре!»

Тело с глухим стуком упало на дно могилы. Левая рука взмахнула палочкой и куча земли, поднявшись в воздух, опустилась на последнее пристанище Флетчера, образовав маленький холмик.

«Ну, вот, — удовлетворенно протянул Лорд. — Ведь приятно, когда что-то делаешь своими руками?»

— Угу. Особенно приятно закапывать трупы своих жертв, — едко подметил Гарри и, развернувшись, побрел между деревьев. Он не имел понятия, куда идти, так как не знал, в какой лес перенес их Волдеморт.

«Я предлагал просто уничтожить тело, но ты, гуманист, посчитал это бесчеловечным».

— Как вообще так можно? Нужно же контролировать себя!

«А чего он заверещал, как девчонка? У меня чисто рефлекс сработал».

— Но почему сразу Авада? Не мог, что ли просто оглушить или наслать чары немоты?

«Я же говорю, рефлекс».

Гарри хотел еще что-то сказать, но просто махнул рукой.

— Ну, ты хоть успел что-нибудь вытянуть у него из головы?

«Да. Спешу сообщить о том, что наша проблема стала несколько объемнее».

— Что еще? — Гарри вышел из леса и двинулся вдоль опушки.

«Министерство несколько раз в год проводит рейды по особо злачным местам. Недавно один из таких рейдов накрыл Флетчера, когда он толкал вещички в Лютном Переулке. Чтобы избежать срока в Азкабане, это одноклеточное отдало им все, что у него было».

— И где теперь может быть медальон?

«Ну, в Министерстве не дураки работают. Эксперты наверняка подтвердили подлинность медальона Салазара Слизерина. Это ценнейшая историческая реликвия и, вероятнее всего, она теперь находиться в Центральном Хранилище».

— Центральном Хранилище?

«Поттер, в хранилищах обычно находятся деньги и другие ценные вещи».

— Я знаю, что содержится в хранилищах! Но я думал, что деньги хранят в Гринготтсе.

«В банке их хранят частные лица. Неужели ты думаешь, что государственная казна будет отдана на попечение гоблинам, учитывая наши натянутые отношения с этим народом?».

— Хранилище в Министерстве?

«Да. Находится оно куда глубже Отдела Тайн».

— А теперь вопрос на миллион: Как нам туда попасть?

«Над этим придется думать не один месяц. Ты еще не слышал о его защите».

— А они не догадаются, что медальон — крестраж?

«Вряд ли. Над ценными историческими реликвиями запрещено проводит какие-либо сложные исследования, во избежание повреждений. Разрешены только идентифицирующие заклинания, для определения подлинности».

— Понятно… Все, давай домой. Уже два часа, а надо еще вещи собрать и хоть немного поспать.


* * *

Северус Снейп, потягиваясь, подошел к столу, взял чашку горячего кофе и сел в мягкое кресло, лениво осматривая бумаги, аккуратно лежащие на столе. Что может быть лучше чашки бодрящего напитка ранним утром? И как он раньше этого не замечал?

После смерти лысого авторитета, Северус мало представлял себе дальнейшую жизнь. Раньше он об этом не думал, так как с его «работой» строительство планов на будущее было непозволительной роскошью. Впрочем, со смертью Лорда изменилось не много.

В Министерстве творится сущий хаос. Фадж ничего не контролирует, судьба бывшего министра не завидна. Почему бывшего? От Дамблдора Северус узнал, что завтра будет объявлено решение Международной Конфедерации в отношении Фаджа и оно, конечно, не в пользу последнего. Сейчас Снейп мучился вопросом: Кто управляет страной? Уж точно не Дамблдор.

У директора Хогвартса сейчас свои тараканы в голове. Альбус самоустранился от власти, как только несносный Поттер снова куда-то вляпался. А то, что этот очкастый шакал куда-то залез своей лохматой головой у Снейпа сомнений нет. Это одноклеточное ведет себя нагло, дерзко и уверенно, словно у него нимб над головой сверкает. Дамблдор сам темнит, мало о чем рассказывает, постоянно задумчив. Перестал употреблять лимонные дольки, что само по себе является признаком грядущих катаклизмов! Несколько дней назад таскал Северуса в Мунго, чтобы тот взломал ментальный щит Поттера. Снейп, несмотря на свою натуру, едва не расхохотался. Но, попытавшись проникнуть в сознание мальчишки, что делал всегда с легкостью, наткнулся на мощный и искусный щит. И тут Северус пришел к выводу, что все в этом мире изменчиво, даже Поттер… Ему казалось, что скрестить Поттера и ментальную науку, это из разряда «невозможное и невероятное». И он намеривался разобраться в этом вопросе.

Северус посмотрел на часы. Уже через несколько часов прибудет целый поезд малолетних кровососов, которые вот уже шестнадцать лет отравляют его жизнь. Допив кофе, Мастер Зелий отправился на поздний завтрак.


* * *

Уверенно бороздя просторы старушки Англии, Хогвартс-Экспресс вез молодые умы навстречу знаниям.

«Ну, что, Поттер, подточим топор твоей тупости?»

Гарри отстраненно смотрел в окно. Мимо проплывали горы, поля, леса, едва затронутые осенней желтизной. Хмурые облака плотно следовали друг за другом, не позволяя солнечным лучам достигнуть земли.

«Эй! — левая рука постучала по груди юноши. — Прием. Мозг вызывает тело. Ответь!»

Гарри вздохнул.

«Поттер, я на перроне залез в голову к мисс Грейнджер, — заговорщицки прошептал Лорд. — Утром она мучилась вопросом, какие ей трусики надеть, белые или зеленые. Потом подумала, какие бы понравились тебе и надела зеленые!»

— Идиот! — возмущенно выдохнул Гарри. Лорд довольно часто отпускал подобные шуточки и юноша не знал, какие из них — правда, а какие вымысел. Гарри все еще был зол на Лорда за то, что он снова режиссировал его сон этой ночью.

«Ах, вот из-за чего ты дуешься! — воскликнул маг. — Ну, извини, я пытаюсь создать шедевр мировой эротики. Но мне нужно что-то большее, а у тебя тут Дамблдор в колпаке… Уизли в каком-то платье… да тут максимум голые коленки Грейнджер и декольте Чанг! Нельзя же так жить!»

Гарри застонал.

— И чего тебе неймется?

«Как это не парадоксально звучит, но в Хогвартсе теперь нас ждет куда больше опасностей. Нужно развлечься напоследок!»

Юноша что-то проворчал.

«Ну, признайся, тебе же понравилось».

Из плетеной корзинки, что лежала на противоположном сидении, донеслось шипение.

«Этот рыжий котяра точно меня чует!»

— А может он пытается защитить честь своей хозяйки.

«Ага. Не спорю, что волшебные коты умны, но не до такой степени…».

Дверь с лязгом открылась.

— Привет, Гарри.

В купе вплыла Луна Лавгуд.

— Привет, Луна, — юноша искренне улыбнулся белокурой девушке. Вслед за ней вошли Рон и Гермиона, вернувшиеся с обхода.

— Как это все утомительно, — рыжий плюхнулся на сидение и потер живот.

— Мы обязаны следить за порядком и дисциплиной, — безапелляционно отрезала Гермиона, держа в руках Ежедневный Пророк, — Гарри, посмотри.

Юноша взял газету.

«Так. Что тут у нас. Корнелиус Фадж смещен с поста Министра Магии. Ему предъявлены обвинения в неэффективном управлении, которое поставило волшебное сообщество перед лицом смертельной угрозы… Что-то я не припомню, чтобы наше законодательство предусматривало подобное обвинение, — пробормотал Лорд. — Визенгамот в ближайшее время назначит дату, когда состоится суд над бывшим Министром. Временно исполняющей обязанности Министра Магии была выбрана Амелия Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка. Нам уже стало известно, что своими первыми указами, она отстранила от своих должностей Долорес Амбридж, которая проходит курс реабилитации, и Перси Уизли. Мы будем сообщать вам…».

«Ох», — простонал Гарри.

«Что такое?»

«Ты только глянь на предполагаемые средние температуры предстоящей зимы!»

«Мерлин, Поттер, верни взгляд на статью!»

«Да что там читать? Все понятно. А вот то, что зима снова будет холодная, это плохо. В прошлом году у меня лопнул зуб…».

«… треснул череп и выпал мозг, — закончил Лорд. — Так вот что произошло! А я уж грешным делом подумал, что природа над тобой еще при рождении надругалась».

«Ты — старая потасканная обезьяна, которая постоянно ворчит!»

«А ты — умственный голодранец! Попросишь еще у меня помощи».

«Да я лучше Снейпа в немытую макушку поцелую!»

— Гарри!

— Да, что? — юноша заморгал и уставился на Рона.

— Я говорю, как думаешь, неужели МакГонаглл назначила Кэти капитаном команды?

— Рон, хватит мусолить эту тему.

Гарри дал себе мысленный подзатыльник. Он снова отключился от реальности и даже не заметил того, что теперь Гермиона сидит рядом с ним и показывает Луне какую-то книгу, а Рон единолично развалился на противоположном сидении, отправив корзину с Живоглотом на пол.

— Ты вчера только об этом и болтал.

— Я весь в предвкушении, — рыжий энергично замахал руками. — Из-за жабы прошлогодний сезон пошел насмарку. Поэтому в этом году мы должны наверстать упущенное и размазать остальные факультеты!

— Судя по твоим СОВ, тебе стоит наверстать упущенное в своем образовании.

— Гермиона, ну, что у тебя за натура? Почему ты вечно пытаешься испортить мне настроение?

— На правду не обижаются, — девушка вздернула носик.

Очередной спор избавил Гарри от необходимости отвечать на вопрос. Конечно, его волновал выбор капитана, но не так сильно, как Рона. Зная, что спор закончится не скоро и, не желая разговаривать с Лордом, Гарри снова принялся смотреть в окно.


* * *

— Первокурсники, сюда! Эй, первокурсники, ко мне! Гарри, рад тебя видеть!

— Привет, Хагрид.

— Веселым обещает быть год, — подмигнул лесничий.

— Хагрид, когда ты так говоришь, я начинаю волноваться.

— Нет. В этот раз все… э-э… ну, это… законно! Вам особо понравится, — великан показал большой палец Гарри и Рону. — Увидимся на банкете. Первокурсники, сюда!

— Интересно, что имел в виду Хагрид? — спросила Гермиона, забираясь в карету.

— Это должно нам понравиться, — Рон потер пальцем подбородок. — Может, Снейпа уволили.

— Несбыточная мечта, — вздохнул Гарри и поднял взгляд на Хогвартс, возвышающийся над округой. — Наконец-то, я дома, — прошептал он.

Глава опубликована: 05.07.2011

Глава 13

«Подъем!!!»

Гарри распахнул глаза и, замахав рукой, свалился с постели вместе с одеялом. Соседи по комнате заворочались в своих кроватях.

«Ты чего творишь, дегенерат?!»

«Ух, какие мы слова знаем. Бегом умываться и на утреннюю пробежку!»

Гарри тихонько застонал, взглянув на часы. Шесть утра.

«Забыл наш уговор? Ты должен был заняться этим еще три недели назад, но вместо этого отлеживал кости в Мунго. В ванную, бегом!»

Недовольно бурча, юноша швырнул одеяло на кровать и побрел в указанном направлении.

«Слушай, Поттер, давно хочу тебя спросить, — Лорд взял одеколон с надписью «Гордый лев», пока Гарри чистил зубы, — почему ты пользуешься этой гадостью. Ужасный запах».

Юноша выплюнул пасту и огрызнулся:

— Ты сам-то давно пользовался парфюмерией? Какое место духарил?

«Ха-ха. Но все же лучше будет «Полет свободы» или «Морская гладь», или…».

— «Зеленый змей», — перебил Гарри, вытирая лицо. — От слизеринцев за три мили им несет.

«Ну, не сказать, что он лучший, но очень даже неплох».

«Этой гадостью я точно пользоваться не буду».

Гарри тихо вернулся в комнату, стараясь не разбудить спящих товарищей. Невилл что-то бормотал во сне, улыбаясь в подушку.

«Не обязательно им. Но одеколон советую сменить».

«Не к спеху», — Гарри вытащил сундук из-под кровати и принялся искать спортивный костюм, который они приобрели в Косом Переулке.

«Кроссовки возьми на мягкой платформе».

Найдя костюм, юноша увидел под ним фолиант Годрика Гриффиндора, завернутый в легкую шелковую ткань.

«Надо будет на досуге подумать, как его открыть», — пробормотал Гарри, надевая костюм.

Юноша спустился в общую гостиную. Было прохладно, в камине еле теплился маленький огонек. Везде присутствовали следы вчерашнего празднования начала учебного года. Гарри уселся в свое любимое кресло, чтобы зашнуровать кроссовки.

— Так. Моя правая сторона, твоя левая… Куда ты суешь? Сейчас я!

«Кого ты учишь?!»

— Ты же видишь, что тогда будет два раза в одну сторону!..

— Ты куда собрался в такую рань? — сонно спросила его Полная Дама, когда Гарри покинул гостиную. Юноша только неопределенно махнул рукой.

Гарри чувствовал странное умиротворение, идя по тихим и пустынным коридорам замка. Только тиканье башенных часов отдавалось глухим эхом от каменных стен.

Выйдя на улицу, юноша глубоко вдохнул утренний воздух.

«Прекрасно! Пасмурно, прохладный ветерок, идеальные условия. Ну, вперед!»


* * *

Гарри несся по коридору, распугивая учеников. Хорошо, что он встретил Джинни, и она сказала ему, что Гермиона и Рон пошли на Трансфигурацию.

«Говорил тебе, что опоздаем!» — рявкнул Гарри, едва не сбив на повороте двух испуганных первокурсниц.

«По времени все нормально, — ответил Лорд, стараясь на такой скорости удержать сумку. — Просто, в первый раз долго собирались. Недельку другую и войдем в график».

Юноша влетел в класс Трансфигурации со звоном колокола. МакГонаглл еще не было. Гарри поискал глазами друзей. Рон сидел с Симусом. Махнув ему рукой, юноша направился к Гермионе, которая сидела одна. Лицо девушки не предвещало ничего хорошего. Гарри сел рядом, смиренно готовый выслушать лекцию на тему: «Как можно проявлять такую безответственность в первый же учебный день». Но вместо этого лицо Гермионы просветлело, и она улыбнулась.

— Что смешного? — Гарри плюхнулся рядом.

— Гарри, что у тебя на голове?

— А что там?

Юноша запустил руку во влажные волосы. Он так торопился, что даже забыл высушить их после душа.

— Ты похож на ежика, — Гермиона рассмеялась.

— Классно выглядишь, Гарри, — шепнул с задней парты Дин. — Это ты сегодня специально так рано встал, чтобы завести прическу?

— Очень смешно, — буркнул юноша, доставая учебники.

Гермиона протянула руку и попыталась пригладить непокорные пряди, но кажется, от воды они стали топорщиться еще сильнее, чем обычно. Девушка взмахнула палочкой и направила на них теплый воздух, продолжая попытки их пригладить.

В класс быстрой походкой вошла профессор МакГонаглл. Она редко опаздывала на свои занятия. Видимо, что-то важное вынудило ее задержаться. Гермиона прекратила сушку волос, отчего Гарри едва сдержал разочарованный вздох. Было так приятно…

«Нежности, дракон тебя подпали», — проворчал Лорд.

— Доброе утро, класс, — профессор прошла за свой стол. — Я рада, что многим из вас удалось сдать СОВ по этому предмету на оценку «Выше ожидаемого». Традиционно в мой продвинутый класс попадает много гриффиндорцев и когтевранцев, — она обвела острым взглядом представителей обоих факультетов. — Это не может не радовать. Итак, ваша главная задача — подготовится к экзамену уровня ЖАБА. Следующие два года мы будем изучать самый главный раздел Трансфигурации, который предусмотрен программой Хогвартса — Трансфигурация человека. Теперь возьмите перья и запишите основные постулаты данного вида превращений.

— Мистер Поттер, задержитесь, — попросила МакГонаглл, едва прозвучал первый удар колокола.

— Да, профессор? — юноша подошел к столу своего декана.

— Этим летом произошла путаница в архиве Хогвартса из-за замены карточек учеников, поэтому мы только сейчас выдает значки старостам и капитанам команд. Вот ваш, — она протянула ему значок капитана команды по квиддичу.

— Спасибо, — пробормотал Гарри. В какой-то мере это стало неожиданностью. А Рон, наконец, обретет душевное спокойствие. Вчера он едва не довел Гермиону до белого коленья, постоянно мусоля эту тему.

— В ближайшее время в гостиной на доске объявлений появится свиток, где каждый желающий сможет записаться на пробы. Как только вы посчитаете, что набралось достаточное количество претендентов, сообщите мне. Но не позднее первого октября.

— Я понял, профессор, — кивнул Гарри и направился к выходу.

«Я буду ловить снитч!» — левая рука сделала выпад.

«Помалкивай. Из тебя игрок, как из…».

«Вот подумай хорошенько, что ты хочешь сказать. Там за дверью Грейнджер, я ведь буду мстить».

«Шантажист».

— Чего хотела МакГонаглл? — друзья ждали его в коридоре.

Гарри просто помахал значком.

— Круто! — Рон подпрыгнул на месте. — Наконец-то, все разрешилось!

— Поздравляю, Гарри, — улыбнулась Гермиона. Но уже через мгновение на ее лице появилась озабоченность. — Почему ты не был на завтраке? Рон сказал, что тебя уже не было, когда он проснулся.

— Ну, я решил делать по утрам…ммм…зарядку, — пробормотал Гарри.

— Зарядку? — нахмурилась девушка, бросив озадаченный взгляд на Рона. Тот лишь пожал плечами.

— Да. Там… пробежка… разминка…

«Ага, еще на шпагат садиться. Поттер, ты просто гений объяснений».

— Ну, хорошо, — медленно кивнула Гермиона, входя в класс Заклинаний. — Но почему на завтраке-то ты не был?

— Я прочел в одном журнале, что в таком случае лучше не есть по утрам, — Гарри сел за парту.

— Что?! — Рон хотел сесть с другом, но Гермиона бесцеремонно толкнула его ко второй парте, за которой сидел Невилл. — Где ты прочитал такую чепуху?

«Но-но, — возмутился Лорд. — Моя методика неоспорима! Он потом еще спасибо скажет».

«Помалкивай! Она не с тобой разговаривает».

— Гермиона, я не помню, что это был за журнал, — ответил Гарри. — Я еще в июле его читал.

Рон, возмущенный своей «ссылкой» на вторую парту, все еще хотел вмешаться в их разговор, но потом махнул рукой и сел рядом с Невиллом.

— Что за ерунда, — раздраженная девушка опустилась на скамью. — По утрам надо есть. Особенно тебе, Гарри! Ты почти месяц жил на одних зельях.

— Гермиона, потише, — прошипел Гарри. — Мне и так достаточно, что каждый второй спрашивает меня, как я чувствую себя после летнего происшествия.

— Но… — девушка явно не хотела сдаваться, но в класс вошел профессор Флитвик.

Гермиона замолчала, всем своим видом показывая, что разговор не окончен. Гарри вздохнул и обратил свое внимание на маленького преподавателя, который забирался на свой постамент, сооруженный из мягких подушек.

«Какая настырная девчонка!»

«Это все ты со своим спортом», — буркнул Гарри, невидящим взглядом смотря на профессора, который произносил традиционную вступительную речь.

«А летать на метелке, сложив ножки — это спорт? Этого явно недостаточно для должного физического развития. А магическая сила, вопреки многим мнениям, очень сильно зависит от физической. Еще раз повторяю, моя методика неоспорима. Так что, не скули, забудь такое слово, как завтрак и…».

— Мистер Поттер!

— Да, сэр, — Гарри встряхнулся.

— Я задал вам вопрос. Что вы знаете о невербальных заклинаниях?

«Поттер, если я сейчас услышу скрип твоих мозгов, то для тебя еще не все потеряно».

— Э-э… — протянул Гарри, потирая шею.

«Поттер, извлеки свои извилины, где бы они ни прятались! Я же рассказывал тебе об этих заклинаниях!»

— Невербальные заклинания — это заклинания, которые произносятся колдуном беззвучно. Произнося невербальные заклятия, вы мысленно произносите их и они работают. Все заклинания могут быть невербальными, но научиться колдовать без единого звука — непросто.

— В общем и целом правильно, мистер Поттер, — пропищал Флитвик. — Десять баллов Гриффиндору.

«Я знал, что не ошибся в тебе, Поттер! У тебя есть зачатки интеллекта».

— Моя задача — помочь усвоить вам теорию, — продолжал профессор. — Практикой вы займетесь на Защите от Темных Искусств. Начнем…

— Было бы классно колдовать невербально, — мечтательно произнес Рон по пути в Большой Зал. — Мама всегда беззвучно машет палочкой на кухне и все делается само собой.

— Не все так просто, Рон, — завела волынку Гермиона. — Некоторые заклинания изначально действуют только при невербальном использовании…

— Гермиона, не начинай, — взмолился Рон. — У меня сейчас хороший аппетит и я намерен плотно пообедать.

Парень окликнул Дина Томаса и умчался вперед.

— Он невозможен, — вздохнула девушка. — Не понимаю, как он умудрился получить столько СОВ. С таким отношением к учебе ЖАБА ему не сдать.

— Гермиона, сегодня только первый день, — Гарри старался говорить погромче, чтобы заглушить урчание живота. — А ЖАБА вообще в следующем году.

— Хоть первый, хоть последний день, Рона интересуют только две вещи: поесть и поспать. Кстати, о еде…

— Гермиона, не начинай, — Гарри повторил фразу Рона. — Я уже все решил и… расписал график занятий!

«Не стыдно девушке врать?»

«Иди ты! По твоей же прихоти вру!»

— Гарри, это какой-то садизм по отношению к себе, — девушка покачала головой. — Не есть ничего до самого обеда!

— Гермиона.

— Ладно, раз ты уже решил, — девушка прикусила губу. — Но если я замечу, что ты начал худеть, то тогда лично буду водить тебя на завтрак каждое утро.

— Договорились, — Гарри улыбнулся.

Сев за стол Гриффиндора, Гарри начал нагружать в тарелку всю еду, до которой мог дотянуться. Есть хотелось ужасно.

«Налей попить», — попросил юноша, вгрызаясь в куриную грудку.

«Аккуратней, не подавись», — левая рука потянулась к графину с тыквенным соком.

— Кстати, Гарри, вот твое расписание, — Гермиона положила рядом с его тарелкой листок пергамента.

Гарри кивнул и бросил на него взгляд. Трансфигурация, Заклинания, Травология, Зельеварение, Защита от Темных Искусств. Он выбрал все предметы, которые считает наиболее важными и нужными. И, конечно, те, которые необходимы для поступления в Академию Мракоборцев. Гарри усмехнулся, вспомнив выражение лица Снейпа, когда Дамблдор объявил, что профессор согласился набирать в свой класс учеников, получивших оценку «Выше ожидаемого». Снейп всем своим видом показывал, что его как минимум пыткой заставили дать согласие. Придется терпеть его еще два года, но это того стоит.

«Поттер, хватит думать о всякой ерунде. Это не лучшие мысли для заполнения вакуума в твоей голове, — рука поднесла ко рту кубок с соком. — Ты лучше запивай».

— Гарри, профессор Трелони очень расстроилась, узнав, что ты не продолжил курс Прорицаний, — сообщила Парвати.

Гермиона фыркнула, но промолчала.

— Она была за пределами разума, и Внутреннее Око сообщило ей, что с таким отношением ты рискуешь потерять свой дар предвидения, — Лаванда сложила ладони на груди и обе подружки захихикали.

— Мерлин ей в помощь, — буркнул Гарри, принимая из рук Невилла горшочек с мясными шариками. — А Внутреннее Око не сообщило ей, что я наплел экзаменатору на СОВ? Мне даже самому стыдно стало.

— Туда вообще кто-нибудь ходит, кроме вас? — спросил Симус. — Это же пустая трата времени!

— Кому — пустая, а кому — нет, — пропела Парвати. — Хочешь, на суженную погадаем?

— Спасибо, не надо, — парень уткнулся в свою тарелку.

Девушки переглянулись и, встав со своих мест, сели по обе стороны от Симуса.

— Гарри, ты поел? — Гермиона захлопнула учебник по Зельеварению. Тот кивнул. — Тогда идем?

— Идем, — Гарри допил сок. — Рон, увидимся на Защите.

Профессор Зельеварения стремительно вошел в класс. Немного не дойдя до своего стола, он медленно развернулся, оглядев присутствующих. Из всех только Грейнджер получила на экзамене «Превосходно» (единственная из присутствующих, но не единственная на курсе, другие не захотели идти на ЖАБА) и только поэтому он согласился принимать с «Выше ожидаемого».

— Я рад приветствовать вас в спецклассе по Зельеварению, — Снейп скривил губы. — Сюда попали самые… талантливые.

Профессор отвернулся и направился к доске. Эрни Макмиллан, сидящий справа от Гарри, пробормотал:

— Издевается что ли?

— Может, методу решил сменить? А то все однообразно, — шепнул уголком губ Гарри.

— Замолчите, — шикнула слева Гермиона.

— Тишина в классе, — Снейп даже не взглянул в их сторону. — Пять баллов с Пуффендуя, мистер Макмиллан. Пятнадцать баллов с Гриффиндора.

— За что пятнадцать?! — возмутился юноша.

— Гарри, — предупреждающе прошипела Гермиона.

— Пять с вас, Поттер, — Снейп, наконец, бросил на них взгляд. — И десять с мисс Грейнджер. Говорит она хоть и меньше вас, но громче.

Малфой злорадно ухмыльнулся. Гермиона бросила на преподавателя яростный взгляд и уткнулась в учебник. Щеки ее покраснели.

— И еще пять баллов с вас, мистер Поттер, — зельевар криво усмехнулся, — за то, что задерживаете нас своими глупыми вопросами. Итак, начнем…

«Замечательно! Урок только начался, а мы уже потеряли двадцать баллов!»

«Открыл что-то новое? Ты постоянно баллы на Зельях теряешь. Я могу по пальцам пересчитать занятия, которые проходили спокойно».

— … на странице девять, — рядом прошелестела черная мантия профессора. — Там вы найдете рецепт и все необходимые рекомендации. Приступайте.

Гарри открыл свой «Продвинутый курс Зельеварения» на указанной странице.

«Умиротворяющий бальзам. М-м-м… я еще помню его вкус».

«Что, пользовался?» — усмехнулся Гарри, читая состав бальзама.

«Ты даже не представляешь насколько часто. Иногда приходилось работать с совершенными идиотами».

«Уверен, что часто? «Круцио» ты любил раздавать».

«Ну, правильно. То, что они получили «Круциатус», а не «Аваду», говорит о моем спокойствии».

«Добренький ты, — юноша дочитал рецепт. — Так, я буду резать, а ты держи».

«Ладно, только разожги сначала огонь. Пусть вода закипает».


* * *

— Он невозможен! — тряхнула головой Гермиона, когда они вышли из подземелий и направились к кабинету ЗОТИ.

Гарри пожал плечами. В конце занятия он потерял еще десять баллов, но огрызаться не стал. Он лучше дождется следующего урока и будет наслаждаться лицом Снейпа, когда тот будет объявлять, что поставил Гарри если уж не «Превосходно», то «Выше ожидаемого» точно. Его бальзам приобрел нужный запах и оттенок, в отличие от варева Забини, напоминавшее по своей консистенции Оборотное зелье.

Войдя в класс Защиты, Гарри сразу же бросил взгляд на стол преподавателя. Там сидел Дамблдор.

«Если бы Хагрид сообщил о такой радости еще год назад, я был бы действительно рад, — вздохнул Гарри, садясь рядом с Роном. — А теперь…».

«А теперь Защита от Темных Искусств — самое опасное для тебя занятие».

Глава опубликована: 04.08.2011

Глава 14

«Вперед, на баррикады! Сбросим дамблдорово иго! Бей белобородых!»

Гарри схватил левую руку за запястье и прижал ее к бедру.

«Заглохни, революционер! Прекрати махать, они и так еле летают! Совсем собьешь с толку… Хотя, тут впору не только махать, но и ругаться», — Гарри вздохнул и бросил взгляд на Рона и Кэти. Те, кажется, потеряли надежду увидеть что-то стоящее и даже не смотрели на поле.

«Глянь-ка!»

Мимо пролетел четверокурсник, пробующийся на место охотника.

«У него такое лицо, словно он навис над девчонкой и вот-вот совершит важнейший поступок в своей жизни!»

«Да замолчи ты!» — Гарри взлохматил волосы и наклонился к краю трибуны, пытаясь изобразить на лице заинтересованность.

Три недели… Сентябрь приближался к концу и серые тучи, зависшие над квиддичным полем, как никогда точно отображали настроение Гарри. Он думал, что хоть здесь сможет немного расслабиться, но…

В Хогвартсе совсем житья не стало. ЗОТИ превратилась в одну сплошную пытку. Ни одно занятие не проходило без попытки Дамблдора взломать его ментальный щит. А в последнюю неделю это стало происходить и во время трапез в Большом Зале. Причем эти атаки были куда мощнее, из чего Лорд сделал вывод, что «ребята работают тандемом». Снейп же на Зельях в одиночку не нападал, а удовлетворялся тем, что с наслаждением снимал баллы и всячески игнорировал успехи Гарри. А еще были эти ежедневные утренние тренировки. Сейчас Гарри уже привык, но тело еще помнило, как в первую неделю ныли мышцы, отчего он еле сползал с кровати по утрам. Они так и не нашли способ открыть книгу Гриффиндора, поэтому занятий по Высшей Магии пока не было. Лорд сказал, что если к Хэллоуину не получится открыть книгу, он начнет обучать Гарри своим «скромным навыкам». А еще… еще ему девчонки покоя не дают! Это какое-то всеобщее помешательство! Куда не повернись, то соблазнительная улыбка, то откровенный взгляд, то томное дыхание рядом с ухом… Да, так паршиво не начинался еще ни один год.

Чья-то ладонь легла ему на плечо. Гарри вынырнул из своих невеселых мыслей и, повернув голову, встретился взглядом с карими глазами.

— Гермиона, что ты тут делаешь? — девушка присела рядом и плотнее закуталась в мантию.

— Вас не было на обеде, — Гермиона извлекла из кармана бутерброд, завернутый в салфетку. — А ты еще и не завтракаешь. Держи.

— Спасибо, — Гарри благодарно улыбнулся подруге.

«Я возьму. Открой ротик, мальчик мой».

«Дай поесть нормально!»

— Вы так и до ужина не успеете, — Гермиона перегнулась через край трибуны и посмотрела вниз, где толпилось еще немало претендентов.

— Было бы на что смотреть, — буркнул Гарри, с наслаждением поедая бутерброд. Но его глаза продолжали внимательно следить за всем, что происходит на поле. — Третий и четвертый курс пришли практически в полном составе, но ничего интересного я не увидел, кроме пары переломов и трех сломанных метел.

«А еще несколько девчонок пытались с тобой флиртовать».

«Гермионе это не интересно. Я уже прожевал, дай еще откусить…».

Но вместо этого Гарри молниеносно дернулся вперед и, обхватив Гермиону за талию, оттащил ее от края трибуны. Секунду спустя мимо промчался очередной претендент, который, несомненно, задел бы девушку битой. Следом просвистели бладжеры. Лорд от такого неожиданного и быстрого броска выронил недоеденный бутерброд. Гермиона тяжело дышала, вцепившись пальцами в лавочку.

— Идиот! — взревел Гарри. Юноша вскочил со скамьи и едва не проткнул себе горло, когда приставил к нему палочку. — Стоп! — его голос, усиленный магией, раскатом разнесся над стадионом. — Четверокурсники закончили! Перерыв пять минут! Потом пятикурсники! Джексон, лети сюда!

— Гарри, — Гермиона, кажется, отошла от шока, — успокойся.

— Успокоится? — процедил юноша, повернувшись к ней. — Гермиона, на такой скорости он мог убить тебя!

«Правильно, Поттер! «Круцио» ему и «Империо» вдогонку, чтоб побился головой об стенку».

— Но все же обошлось, — девушка подальше отодвинулась от края. — Тут была и доля моей вины.

— Нет здесь твоей вины. Это просто банальное нарушение правил, — Гарри повернулся к мальчишке. Гнев в нем немного утих. — Стивен, напомни-ка мне одиннадцатое правило из Второго Свода. Ты ведь знаешь их?

— Воспрещается летать возле трибун во время матча, если риск неоправдан, — продекларировал Стивен. Потом опустил голову и продолжил. — На тренировках же запрещается приближаться к трибунам более чем на пять метров.

— И что из этого тебе непонятно?

— Все понятно. Просто, на этой части трибуны вы были одни… я вас не заметил… и бладжеры за мной гнались.

— Во время матча тебе придется следить за всем, что происходит на поле.

Гарри немного помолчал, удовлетворяясь виной и раскаянием, которые появились на лице четверокурсника.

«И все?» — разочарованно вздохнул Лорд.

— Но это дело практики, — продолжил он. — Ты принят.

Мальчишка издал победный клич, развернулся и понесся к середине поля.

Гарри покачал головой и повернулся к Гермионе. Девушка улыбалась.

— Что?

— Ничего. Спасибо, что спас меня.

— Да не за что, — Гарри неожиданно смутился и взлохматил волосы.


* * *

Сто тридцать три. Сто тридцать четыре. Сто тридцать пять… Сто пятьдесят шесть. Сто… Наконец-то!

Дамблдор прекратил нарезать круги вокруг своего стола и уселся в кресло напротив Снейпа. Зельевар прикрыл веки, пытаясь избавиться от ряби в глазах. Мельтешащий Дамблдор — это что-то с чем-то.

— Есть какие-нибудь мысли? — директор смотрел в одну точку.

— По поводу того, что мы не можем пробиться в мозги к Поттеру?

— Да, — старик вскочил с кресла, сел за стол и принялся рыться в бумагах.

— Вполне возможно, что это обусловлено естественными причинами, — Северус открыл глаза. — Проникать некуда.

— Северус, прекращай, — директор раздраженно тряхнул бородой. — Ты изучил щит?

— Да, — Снейп удобнее устроился в кресле. — Честно говоря, Альбус, ничего дельного сказать не могу. Щит совершенен, во всех отношениях. У меня до сих пор небольшой шок.

Дамблдор кивнул:

— Ваши прошлогодние занятия не открыли у него никаких талантов в области окклюменции, поэтому я не могу найти всему этому рациональное объяснение. Вызывают подозрения и другие его действия.

— Неудивительно. У Поттера, что не движение, так акт вандализма.

— Зачем ему все это? — продолжал бормотать директор. — Зачем он каждое утро бегает, прыгает, отжимается, подтягивается, сидит в библиотеке… Ладно бы он делал это до смерти Тома.

— Да у Поттера всегда все наоборот, — Северус посмотрел на часы. — Он же ходячая аномалия. Целители из спецотделения Мунго многое бы отдали, чтобы получить такой ценный экземпляр для своих экспериментов.

Если честно, Снейпу было плевать на Поттера. Он ему не мешал больше, чем обычно — только своим присутствием на занятиях… Ну, еще неожиданно открывшимся рвением к учебе, но до Грейнджер ему еще далеко. А секрет его таланта к окклюменции рано или поздно вскроется сам.

— Ну, ты все равно продолжай приглядывать за ним, — Дамблдор убрал бумаги в стол, поднялся и направился к камину. — Мне нужно отлучиться ненадолго. Надеюсь, к ужину успею.


* * *

Гарри ввалился в гостиную факультета, едва не снеся поленницу дров, что стояла возле камина. Дополз до дивана и плюхнулся на него. Гермиона сидела в кресле, с книгой в руках. Живоглот развалился на подлокотнике, лениво помахивая кончиком хвоста. В гостиной было мало народу, ужин еще не закончился.

— Ну, как? — спросила девушка, оторвав взгляд от страниц.

— Набрали, — устало прошептал Гарри, прикрыв глаза. — На тренировке узнаю, чего они стоят.

— Где остальные? — Гермиона кончиками пальцев начала гладить спину Живоглота. Котяра потянулся и довольно затарахтел.

— Пошли на ужин, — Гарри открыл глаза, краем сознания отмечая, что он был бы не прочь оказаться на месте кота.

«Да, сейчас бы не помешал хороший эротический массаж», — мечтательно проговорил Лорд, разминая запястье.

Гарри не знал, почему, но он не огрызнулся на слова Лорда, как делал это обычно.

— А ты не пошел, — Гермиона обеспокоено наблюдала за другом. Тот отстраненно наблюдал за тем, как она гладит Глотика. У девушки сложилось впечатление, что Гарри не имеет никого отношения к движениям, которые сейчас выписывала его левая рука. Староста тряхнула головой, прогоняя глупые мысли.

— Гермиона, я очень устал, — ответил Гарри, оторвав взгляд от пальцев девушки, которые, судя по довольной курносой морде Живоглота, доставляли неземное удовольствие. — И у меня еще эссе по Заклинаниям не дописано.

На самом деле Гарри зверски хотел есть. Но, увидев в Большом Зале Дамблдора и Снейпа, он, с ноющей болью в голове, понял, что не сможет сегодня терпеть их атаки. Поэтому он прямиком поплелся в гостиную.

— Я так и думала, — девушка кивнула на столик, где среди учебников и пергаментов стояла тарелка, накрытая крышкой. — На ней подогревающие чары.

— Гермиона, ты — чудо!

Девушка зарделась, потом быстро захлопнула книгу и встала.

— Я принесу кое-какую литературу. С ней ты быстро допишешь свое эссе, но только после того, как все съешь, — безапелляционно заявила староста и направилась в свою комнату, успев по пути прикрикнуть на двух второкурсников.

«Милая, добрая Гермиона, — думал Гарри, смотря ей вслед. — Она сегодня весь день спасает меня от голодной смерти».

«Да, Поттер, тебе несказанно повезло. Так, что тут у нас. М-м-м… Гарнир! Ну-ка, открой ротик, мой мальчик!»

«Ага, сейчас, — Гарри отобрал ложку у левой руки. — Я хочу нормально поесть».


* * *

— Поттер начинает меня раздражать. Я не могу пробиться через его щит. Он что-то замышляет. Не нравится мне его рвение к учебе и спорту. У вас уже есть новый план?

— Да. Могу я рассчитывать, что мои люди смогут беспрепятственно войти на территорию Хогвартса?

— Несомненно. Я об этом позабочусь.

— Отлично. Тогда мы сможем завершить все приготовления к Хэллоуину. После того, как мистер Поттер продемонстрировал нам свои познания в темной магии, все нужно хорошенько просчитать.


* * *

Шаги гулким эхом отдавались от стен темного коридора. Он был длинным, и она его ненавидела. Ее всегда раздражало это бесконечное шествие к Главному залу. Теперь, когда ее Повелитель погиб, это раздражало вдвойне. Но она терпела. Терпела, потому что это было единственное место, где они могли укрыться от ищеек Министерства. Темный Лорд хорошо защитил свою резиденцию.

Беллатриса вошла в Главный зал. Ее уже ждали. Их осталось немного. Некоторых схватили летом в Отделе Тайн, еще больше взяли во время облав, последовавших за смертью Господина. Только Снейп, сволочь, снова пригрелся под крылышком Дамблдора… Пожиратели Смерти. Некогда массивная и сильная организация, внушавшая страх, превратилась в кучку темных магов, скрывающихся от закона. А ведь совсем недавно казалось, что они вернули былое влияние и силу, но в один вечер все рухнуло. Теперь, кажется, без возможности восстановления. Вот, что бывает, когда все зависит от одного человека, которого некому заменить… Будь ты проклят, Поттер! Паршивая полукровка!

В этот раз не помогли ни деньги, ни россказни о том, что был под действием «Империуса», что семье угрожали и давлением заставили служить. Министерство гребет всех под одну гребенку. Многие из присутствующих покинули своих жен и детей. Министерство арестовывало мужчин, но не трогало женщин, если в семье были дети. Они должны были продолжить обучение и «стать лучше своих родителей».

Белла села во главе длинного стола и оглядела всех присутствующих.

— Какие новости? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Ответить мог любой. Тот, кто добыл хоть какую-нибудь информацию. Ведь теперь не было шпионов, не было купленных чиновников и кучи других привилегий. Остались только они сами, Оборотное зелье, «Империус» и некоторые старые приемчики Пожирателей Смерти. Но невозможно было постоянно прятаться под чьей-либо личиной, постоянно держать кого-то под контролем. Сейчас министерских работников проверяют каждую неделю, почти все мракоборцы рыскают по стране и заглядывают под каждый камень.

— Ничего нового, — заговорил Нотт. — В Министерстве постепенно спадает хаос, который начался после громкого смещения Фаджа. Боунс все взяла в свои руки. Теперь нас разыскивают с еще большим рвением. Скоро мы вообще не сможем носа отсюда высунуть, — он обвел взглядом мрачные своды зала.

— Что по главному делу?

Главным делом они называли неразбериху с Поттером. Они, конечно, хотят отомстить паршивцу, пытать его до тех пор, пока он не будет умолять о смерти, но… ни к одному из покушений на мальчишку они не причастны.

— Министерство продолжает все сваливать на нас, — Яксли бросил взгляд на Петтигрю. — Это позволяет им бросать все свои силы на наши поиски.

— И они действительно уверены, что это мы. Другие версии даже не рассматриваются, — продолжил Хвост. — Некто очень влиятельный оказывает воздействие на все дело. Но мне не удается выяснить кто это. Все делается через третьих лиц.

Петтигрю был доволен собой. Теперь он тоже имеет свою толику уважения. Анимагия делает его главным источником информации в Министерстве.

— Разыгрывается нехилая комбинация, Белла, — Рудольфус в упор посмотрел на жену. — Нам с Эйвери удалось побывать в бывшем доме Поттера. Остались кое-какие магические следы. С уверенностью могу сделать вывод — работали профессионалы.

— И я уверен, что это наемники, — подал голос Эйвери. — Это действительно нехилая комбинация. Кто-то рвется к власти, а мы выступаем в роли козлов отпущения. Пока все Министерство, от Министра до клерка, гоняется за нами, этот некто, — он посмотрел на Хвоста, — проворачивает свои делишки.

— А Поттера пытаются устранить, — задумчиво проговорила Белла, — потому что он…

— … угроза для любого захватчика власти, — закончил Рабастан и усмехнулся.

Все знали, что он имеет в виду их бывшего Господина и его горький опыт.

— В любом случае, нам ничего не перепадет. Ни от одной из сторон. Первые отправят в Азкабан, вторые ликвидируют, как только отпадет наша функция громоотвода, — Белла сделала движение, будто смахнула пыль с поверхности стола. — А поэтому, мы первыми должны добраться до Поттера. Я хочу видеть его здесь, в подземелье, в камере пыток.

Глава опубликована: 16.08.2011

Глава 15

— Так. Никаких изменений, — пробормотал Гарри, потирая шею.

«Наглая львиная морда», — буркнул Лорд.

Это уже стало неким ритуалом перед сном. Каждый вечер, задернув полог вокруг кровати и наложив заглушающие чары, они пытались открыть фолиант Годрика Гриффиндора.

Лев зевнул и закрыл глаза.

«Он еще и издевается!»

— Погоди, — Гарри потянул руку ко льву.

«Клешню под панцирь спрячь, — левая рука ударила по правой. — Мы уже все перепробовали. Только что руку в пасть не засунули».

— Ну, вот я и хочу.

«Чего?»

— Руку в пасть ему сунуть!

Наступило молчание. Потом левая рука взметнулась вверх и пощупала лоб Гарри.

«Поттер, ты не болен? Или у тебя весь мозг слюною вытек, пока ты пялился на задницу Грейнджер?»

— Я не пялился! — юноша залился краской.

«Конечно. Ты не только пялился, но еще и клюв раскрыл, как самец гиппогрифа в брачный период. Пока бедная девушка пыталась достать из-под стола перо, ты нагло пользовался ситуацией».

— Иди ты, — буркнул Гарри.

«Ладно, вернемся к твоему воспаленному мозгу».

— Я считаю это вполне здравой идеей, — Гарри снова посмотрел на спящего льва. — Может это проверка на качества? Ведь гриффиндорцам присуща храбрость.

«А еще тупость и полное безрассудство».

— Иногда мы продумываем наши планы.

«Ты хотел сказать, Грейнджер продумывает ваши планы? — поправил его маг. — Не знаю, чем вы с Уизли руководствуетесь — логику я исключаю сразу».

— Хорошо-хорошо, — сдался Гарри. — Тогда я не знаю, что еще можно сделать. Слова говорить пробовали, магию к ней применять нельзя. Остались только прямые действия!

Снова наступило молчание.

«Ладно. Уже действительно все перепробовали. Давай».

Снова молчание.

— Но я думал… — медленно начал Гарри.

«Поттер — ты наглейшее существо! — возмутился Лорд. — Хочешь, чтобы я принес в жертву свою единственную конечность?»

— Она — моя, — поправил его юноша и тут же добавил: — Конечность, — а то с Лорда станется, он весь смысл перевернет, и тогда снова до утра будет эротические сны режиссировать.

«Но временно принадлежит мне. Значит, несет мои помыслы».

— И что?

— Поттер, напряги свой сухофрукт! Ты же сам про качества гриффиндорские говорил. А я — слизеринец. Так что, суй свою клешню.

Гарри снова посмотрел на льва и нервно рассмеялся. Теперь собственная идея показалась ему на редкость бредовой. Гермиона бы сказала, что это полное безрассудство. Хотя, по мнению Волдеморта, это тоже качество гриффиндорца. А с каждой попыткой открыть книгу, Гарри все больше чувствовал, что соответствие качествам Гриффиндора и есть ключ. Но вот правильный ли он выбрал способ для их проверки?


* * *

— Гарри! — Гермиона яростно трясла его за плечо. — Гарри, немедленно просыпайся!

— Гермиона, я не сплю, — пробормотал Гарри, используя ее учебник в качестве подушки. — Это я так медленно моргаю.

— Да что с тобой сегодня?! — девушка вырвала учебник из-под его головы, и юноша ударился виском об стол. Но это не возымело желаемого эффекта. Гарри мирно продолжил сопеть под стук столовых приборов.

Гермиона вперила взгляд в Рона.

— Я тут ни причем, — искренне заявил рыжий, жуя пирожок. — Он вчера лег, как обычно.

— Я когда проснулся, очень удивился, увидев его в кровати, — заговорил Невилл, яростно листая учебник по ЗОТИ. — Обычно в это время его уже нет.

— Кто ж знал, что он проспит до обеда? — Рон потянулся за еще одним пирожком.

Гарри бы и дальше спал, если бы Рон, посланный Гермионой, силой не вытащил его из кровати.

— Что вы к нему привязались, — хихикнула Лаванда, видимо придумав отличную тему для разговора.

— Да, — подхватила Парвати. — Может его девушка требует повышенного внимания. Дайте парню отдохнуть.

Гермиона выронила вилку, а Рон таки подавился очередным пирожком.

— У… Гарри есть… девушка? — прохрипел рыжий, откашлявшись.

Ответа он не получил, потому что Гарри, который вроде крепко спал, неожиданно размахнулся и ударил левой рукой по столу. Поттер поморщился, словно он проснулся не от вскрывшейся информации его личной жизни, а от удара. Гарри разлепил глаза и медленно поднялся из-за стола.

— Хватит меня обсуждать, — прошипел он, беря свою сумку. — Увидимся в теплице, — бросил он Рону и Гермионе.

— Гарри, но ты же… — начала девушка.

— На ужине поем, — прервал ее Гарри и направился к выходу. В Большом Зале вдруг стало очень шумно.

Найдя первый попавшийся пустой класс, юноша тут же завалился на ближайшую парту.

«Поттер, сегодня был первый и последний раз, когда ты пропустил тренировку. Мы только-только вошли в график».

— Это ты виноват, — слабо огрызнулся Гарри, пытаясь устроиться поудобнее.

Когда Гарри сунул руку в раскрытую львиную пасть, чувствовал он себя не храбрецом, а законченным самоубийцей. А когда лев резко сжал челюсти, юноша едва не заорал. Но через секунду понял, что ничего не чувствует, кроме приятного покалывания. Затем лев отпустил его, а кованые застежки с тихим щелчком расстегнулись. Лорд тут же предложил «поверхностно» просмотреть фолиант.

— Поверхностно, — передразнил его Гарри. — Всего-то до пяти часов утра.

«Ладно-ладно, не кипятись. Зато я успел набросать примерный график занятий по Высшей Магии».

— Сделай одолжение — сообщи мне об этом завтра.

«А чего ты вообще тут разлегся? Поднимайся, у тебя сейчас травология».

Дверь класса со скрипом открылась.

— Что, Поттер, бурная ночка была? — проговорил знакомый голос, растягивая слова.

Гарри со стоном открыл глаза и поднял голову.

— Малфой, — процедил он сквозь зубы, — только тебя мне не хватает для полного счастья.

«Ну, почему всегда они», — со смиренностью в голосе спросил Гарри.

«Три дебила — это сила», — философски изрек Лорд.

Крэбб и Гойл, как всегда стояли по обе стороны от шефа и ожидали приказаний.

— Ну, зачем тебе я, — слизеринец гадко ухмыльнулся. — Ты, судя по твоему виду, осчастливил грязнокровку?

Гарри вскочил на ноги.

— Закрой свой рот, Малфой, — угрожающе прошипел Поттер. — Еще слово и тебе придется ответить за свои слова.

— А ты ответишь за моего отца и за Темного Лорда, — Малфой перестал ухмыляться и достал палочку.

Гарри тут же выхватил свою.

«Поттер, не стоит. Сюда сразу же сбежится Дамблдор и Ко. Я разочарован, — от презрения в голосе Волдеморта хотелось сделаться маленьким и незаметным. — Этот выродок и в подметки не годится Люциусу. Стоит только его припугнуть, и он за миску зловонной похлебки воробья в поле на коленях загоняет».

«Как он меня достал», — прошипел Гарри.

«Несомненно, он умрет. Я не позволю, чтобы такое ничтожество имело ко мне хоть какое-нибудь отношение. Жаль род Малфоев».

Гарри опустил палочку.

— Извини, Малфой, — юноша убрал палочку и стряхнул с рукавов невидимую пыль. — У меня нет на тебя времени.

Лицо слизеринца покрылось красными пятнами. Он уже открыл рот, когда за спинами Крэбба и Гойла выросла высокая темная фигура.

— И что здесь происходит? — вкрадчивым голосом спросил Снейп.

Лицо Малфоя снова побледнело. Он повернулся к декану, спрятав палочку за спиной.

— Ничего, сэр. Мы просто зашли не в тот класс.

— Неужели? — Северус приподнял бровь. — А я подумал, что мистер Поттер организовал вам экскурсию по заброшенным классам.

Зельевар обежал помещение взглядом, ища повреждения или следы борьбы, надеясь хоть как-то зацепить Поттера. Но ничего не обнаружил.

— Вам лучше поспешить на урок, — бросил он своим студентам.

Те тут же ретировались. Снейп не двинулся с места. Гарри вздохнул, подхватил сумку и направился к выходу.

— Десять баллов с Гриффиндора, мистер Поттер, — услышал Гарри, едва переступив порог класса.

— За что… сэр? — процедил юноша, медленно повернувшись к профессору.

Снейп криво усмехнулся и указал пальцем в потолок. Спустя мгновение над их головами прозвучал удар колокола.

— За опоздание на урок.


* * *

«Погоди, не переворачивай! Переписывай вот это».

«Но при добавлении крови летучей мыши свойства зелья кардинально изменятся!»

«Правильно. Это нужно отобразить, ведь это твое сочинение. Ты укажешь, какие могут возникнуть последствия, если перепутать кровь летучей мыши и обычной домовой. В этот раз нужно сделать все гладко, чтобы Северусу не к чему было придраться».

«А вдруг Снейп обидится на то, что я упомянул его сородичей? Он же из меня всю кровь выпьет и баллы снимет».

«Ты преувеличиваешь родство Северуса с рукокрылыми. А к вампиризму, если он и склонен, то исключительно эмоциональному… Аккуратнее! Не замажь чернилами книгу, а то эта помешанная библиотекарша шкуру с тебя сдерет».

— Привет, Гарри! — к нему подсел Майкл Корнер.

— Тишина в библиотеке! — из-за ближайшего стеллажа показалось хищное лицо мадам Пинс.

— Простите, мэм, — парень подождал пока библиотекарша уйдет и тихо добавил — Старая обветшалая моль.

Корнер снова повернулся к Гарри.

— Что пишешь? — Майкл заглянул в учебник. — У-у-у, зельеварение… Стоп, нам же это сочинение нужно сдавать на следующей неделе.

— Ты же знаешь нашу с Снейпом взаимную любовь, — усмехнулся Гарри, ведя пером по пергаменту. — Напишу заранее. Подстраховаться никогда не поздно.

— Угу. А я еще не начинал, у нас сегодня тренировка. Кстати, как ваши новенькие?

— Лучше, чем я ожидал, — Гарри поставил точку и отложил перо. — В любом случае, до первого матча целый месяц, так что времени еще полно.

— С кем у вас первый матч?

— С Пуффендуем.

— А у нас со Слизерином, — Майкл сделал рожицу. — Сегодня Малфой опять явится на поле со своими приматами. К вам не ходят?

— Когда мы будем играть с ними, этот клоун и к нам ходить будет. Но в случае чего, терпеть я его не намерен.

«Это же замечательно! Можно будет подстроить несчастный случай».

— А почему ты один? Вы же обычно с Гермионой занимаетесь? — Корнер огляделся. Может он не заметил гриффиндорку вон за той кучей книг?

— Это Луна, — Гарри проследил за его взглядом. — Не знаю, чем она там занимается, но литература у нее точно не научная. А Гермиона на совете старост.

— Точно! — Майкл хлопнул себя по лбу. — Энтони и Падма говорили на обеде об этом. Ладно, я побежал.

— Давай, — Гарри махнул ему вслед рукой.

«И как же ты смог молчать все это время?» — спросил юноша, переворачивая страницы.

Ответа не последовало.

«Ты что, уснул?» — Гарри бросил взгляд на левую руку.

Ладонь была сжата в кулак. Проступившие вены говорили о сильной напряженности.

«Что случилось?»

«Чувствуешь запах?» — голос был ровный и холодный. Отсутствовали столь привычные язвительные нотки.

Теперь Гарри встревожился не на шутку. Уж чему, а нюху Лорда он доверял больше, чем любому защитному заклинанию. Юноша глубоко вдохнул, но ничего не почуял, кроме приевшегося запаха пыли и книг.

«Пахнет тлеющей плотью», — левая рука медленно поднялась и начала почесывать лоб Гарри.

«Хочешь сказать, здесь бродит инфернал?» — юноша огляделся, вглядываясь в лица посетителей библиотеки, которые попадали в поле его зрения.

Прежде, чем отвести руку, Лорд постучал костяшками пальцев по лбу Гарри.

«Поттер, я сказал — тлеющей плотью, а не мертвечиной, — на секунду голос стал прежним.

«А есть разница?»

«Разумеется, есть! Жаль, что сегодня нет Грейнджер, — раздосадовано проговорил Лорд. — В ее присутствии твой мозг подает хоть какие-то признаки жизни. Пиши что-нибудь, изображай деятельность».

Продолжать писать сочинение было бессмысленно, Гарри теперь не мог сосредоточиться. Положив поверх него черновик, он принялся записывать всякую ахинею. Среди нее рецепт любимого супа его покойной тетушки.

«Это вампир, — заговорил Лорд через несколько минут. — На потолке. Не вздумай смотреть! — прикрикнул он, едва Гарри дернул головой. — Все равно не успеешь увидеть. Он передвигается быстрее, чем Уизли пожирает пироги».

«Я никогда не встречался с вампиром», — Гарри был напряжен до предела.

«Расслабься, он чувствует это… Так, Поттер, у нас два варианта. Первый, начинаем концерт прямо здесь. Будет больше шансов выжить, но будут жертвы. Второй, выходим в коридор, и тогда все его внимание будет направленно исключительно на нас. Перспективка-то мрачная, как не посмотри».

«Второй».

«Я так и знал, чертов гриффиндорец. А у меня уже возникла отличная мысль, как использовать Лавгуд в качестве щита… Ладно, собираемся».

Впервые Гарри собирался так медленно, встреча с кровопийцей его явно не прельщала. Аккуратно сложив все вещи в сумку, юноша повесил ее на плечо и направился к выходу.

— Доброй ночи, мадам Пинс, — кивнул Гарри библиотекарше.

Непроизвольно сделав глубокий вдох, он вышел в коридор.

«К лестнице, он прямо за нами».

Парень быстро зашагал вперед, сжимая в кармане волшебную палочку.

«По моему сигналу. Ты знаешь, что делать. Потом я добью… Го… Черт, здесь еще один!»

Справа мелькнула тень, огонь факелов колыхнулся, и прямо в лицо Гарри брызнула холодная вязкая жидкость. Юноша успел вытащить палочку, но сделать уже ничего не мог. Лорд выхватил ее у него, а Гарри сразу же прижал руку к лицу и упал на колени.

«Поттер, открой глаза! Я их не вижу!»

Но Гарри не мог. Дужки очков расплавились, и они упали на пол. Странная жидкость жгла глаза, а от ее запаха легкие буквально выворачивались наизнанку.

«Поттер, ну же!»

Этих слов Гарри уже не слышал. Он упал на спину, захрипел и спустя мгновение погрузился в мягкую, но такую удушающую тьму.

Глава опубликована: 22.08.2011

Глава 16

— Где он?

— Кто?

— Поттер!

— А мне с чего знать? Это вы предоставляете мне информацию о нем, а не я вам.

— То есть, у вас, его нет?

— Я же сказал на нашей последней встрече, что мы будем готовы к Хэллоуину. Что-то случилось?

— Черт! Поттер исчез из Хогвартса. В коридоре рядом с библиотекой нашли его сумку, палочку и то, что раньше было очками. Они расплавлены.

— Еще что-нибудь есть?

— Ничего. Никаких следов, ни одного свидетеля. Его вещи обнаружила одна из учениц. Она вышла из библиотеки позже него всего на несколько минут... Найдите его. Он нужен мне живым!

— Хм... Нужно больше информации. Просто рыскать по стране бессмысленно. Мне нужна хоть какая-та зацепка. И эта зацепка — то, что расплавило его очки.

— Хорошо. Я сообщу, как только мы узнаем что это.

— Этого бы не случилось, если бы вы позволили нам просто убить его.

— Мне нужно, чтобы его считали убийцей, а не мучеником.


* * *

Все тело болело, словно его били не один час. Дышать было все еще больно, но терпимо. Гарри медленно приоткрыл веки. Сразу же побежали слезы, глаза до сих пор жгло. Первое, что он увидел напротив себя — железную дверь. Не было факелов, только огромный камин, освещавший весь приветливый интерьер комнаты.

«Впечатляет, правда?»

— Где я?

«Судя по первому осмотру, это одно из любимых мест в моей резиденции — камера пыток».

Гарри, часто моргая, осмотрел себя. Он был в одних трусах. Цепь, прикрепленная к потолку, держала его руки над головой. Он едва доставал пальцами ног до пола. Теперь Гарри чувствовал еще и холод, не смотря на жарко пылающий камин.

— Твои, да?

«Да. Я слышал голоса Эйвери и Нотта. Они рассчитывались с вампирами за то, что те притащили тебя. Дожили, нанимают темных существ. При мне все по струнке ходили».

— Разве тебя сейчас не должен волновать тот факт, что меня будут пытать? — Гарри бросил взгляд на стол, где был разложен весь пыточный инвентарь.

«Он меня очень волнует. Но в сложившейся ситуации мы ничего не можем сделать. Пока».

— А как насчет беспалочковой магии? Ты же можешь использовать элементарные заклинания.

«Тебя напоили зельем Отрешения. Оно временно блокирует магию».

— Черт! — Гарри яростно задергался.

«Спокойно! Ты скорее руки нам вырвешь!»

— Я не хочу так умирать! У меня всегда была возможность сражаться, отступить. А теперь этого нет. Они просто хотят замучить меня до смерти!

«Успокойся, мы что-нибудь придумаем!»

— Тебе легко говорить! Ты не умрешь...

«Замолчи! — рявкнул Лорд. — «Я» в тебе и «я» в других крестражах — это несколько разные личности! И все из-за тебя, проклятый мальчишка! Ты изменил меня! Я уже не знаю страшиться ли мне этих перемен! И не смей после этого говорить, что мне безразлична твоя жизнь! — он сделал паузу и продолжил уже спокойным голосом. — А теперь успокойся».

Гарри прикрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Извини.

Он впервые за все время общения с Лордом почувствовал настоящую вину за свои слова. И он не знал — почему.


* * *

— Это слюна, Альбус.

— Северус, мне сейчас не до твоего упыря, — Дамблдор смотрел на странный цилиндр, с которого свисали серебреные висюльки. — Я не знаю, почему он облизывает твое нижнее белье. Поймай его, наконец, и дело с концом.

— Если бы я мог поймать эту сволочь с мозгами эмбриона, то уже бы давно сделал это, — процедил Снейп. — Но я не об этом. Это слюна вампира, — он бросил на стол директора расплавленные очки Гарри.

— Вампира? — Дамблдор оторвался от созерцания этой бесполезной, по мнению Северуса, безделушки. — Вампир в Хогвартсе? Как он сюда попал?!

— С недавнего времени я за защиту замка не отвечаю, — снял с себя всех собак Снейп.

— Мне нужно в Министерство! — старик вскочил с кресла, схватил останки очков и поспешил к камину.

— Альбус, что сказать школе! — окрикнул его зельевар. — Поттера нет почти сутки. Его несносные друзья обязательно совершат какую-нибудь глупость.

— Скажи Минерве, пусть она объявит на ужине, что Гарри в Больничном крыле. Вчера, возвращаясь из библиотеки, он оступился и упал с лестницы. Сейчас он без сознания, навещать его нельзя. Поппи я уже предупредил, — Дамблдор взял щепотку пороха.

— Но, Альбус, вещи Поттера обнаружила мисс Хоуп, а она-то уж...

— Я изменил ей память еще вчера. Она нашла Гарри у подножия лестница с окровавленной головой. Действуй, Северус, — директор бросил порох в камин и нырнул в бушующее зеленое пламя.

Снейп несколько секунд смотрел на затухающий камин, затем раздраженно фыркнул, развернулся и, подавив желание оборвать отвратительно дребезжащие висюльки, покинул кабинет.


* * *

— Нет, пожалуйста!

Я не колебался.

— Умоляю, нет!

Я не колебался.

— Ты все равно подохнешь, мразь!

Тут уж я точно не колебался. Но таких смельчаков было мало. Пруэтты, Боунсы, Поттер-старший... Это хоть как-то разбавляло жалкие молебны о пощаде.

— Лили, хватай Гарри и беги! Я задержу его!

Хороший был бой, но короткий. Я торопился. А ведь можно было бы растянуть удовольствие.

— Нет, только не Гарри!

Я обещал Северусу, что сохраню ей жизнь... Слово-то какое, обещал! Никто не может ставить меня в рамки! Только Дамблдор смог это сделать и то в далекой прискорбной юности. Но я почти сдержал его! Однако девчонка была уж больно настырная.

А вот и моя угроза. Сидит в колыбельке. Розовощекий кусочек плоти. Смотрит на тело матери зелеными глазищами, по щекам текут крупные слезы, рот искривился от крика. Я направляю на него палочку и вот он... облом во всей своей красе. Развоплощение. Это было больно, очень больно. Поторопился. Не знал всего пророчества, но помчался к Поттерам. Кстати, как бы добраться до пророчества...

А потом были одиннадцать лет жизни с мальчишкой. И он окончательно уничтожил меня! Уничтожил тем, что не сломался. Родственники превратили его жизнь в ад, и она была не лучше, чем мое существование в детском доме. Но когда ему открылись возможности магии, он не издевался над другими, не пытался стать настолько сильным, чтобы считать других недостойными своего внимания, не отомстил Дурслям за годы унижений и мучений. А я сделал все это. Кто из нас прав? Сила воли или глупость? Человек не может родиться плохим, он может стать таким. Я стал таким. Значит, я сломался, а он нет? И здесь не важно, кто из нас сильнее в магии, я сломал самого себя. Проклятый мальчишка! Он изменил меня! Раньше для меня не было альтернативы. Я всегда считал, что поступаю правильно и только мое мнение правое.

Изменил, изменил, изменил! Я держу свое слово, черт подери! Я мог прекратить его истерику в одно мгновение, просто заслонив эмоции. Но не делаю этого, потому что он попросил не вмешиваться в его чувства. Какая просьба! Но я держу слово! Я терплю эти трепыханья с Грейнджер и даже, да простит меня Мордред, уже считаю это правильным! Охренеть! Раньше поубивал бы всех к чертям собачьим, предварительно замучив до полусмерти! Проклятый мальчишка!

«Довел великого темного мага до рученьки и еще смеет возмущаться!»

— Что? — Гарри открыл глаза.

«Ничего. Мысли вслух».

Парень поморщился. Кровь отлила от руки, и он ее почти не чувствовал, словно она тоже была под контролем Лорда.

Отвратительный скрежет резанул слух. Гарри глубоко вдохнул.

«Да расслабься ты. Они же не набросятся на тебя с катаной прямо с порога».

Смех. Гарри даже не нужно было смотреть на человека, издававшего его. В поле зрения возникли носы черных туфель.

— Посмотри на меня, — горячее дыхание обожгло висок. — Я надеюсь увидеть тот дерзкий и бесстрашный взгляд, что был у тебя в Зале Пророчеств. А еще лучше — те гнев и ненависть, с которыми ты смотрел на меня в Атриуме, когда твой драгоценный крестный отправился в очень далекий путь.

Гарри резко поднял голову, столкнувшись с взглядом черных глаз.

— Да, что-то вроде этого, — Белла тихо рассмеялась.

В комнату вошли Эйвери и Макнейр. Последний закрыл дверь.

— Знаешь, сначала я хотела просто пытать тебя и ждать того сладостного момента, когда ты начнешь бредить от боли, — она зашла за спину Гарри и положила подбородок на его плечо. — Но пытка без цели — это как Гарри Поттер без очков. Хотя без них ты выглядишь лучше.

«Это Беллатриса Лестрейндж? — в неверии произнес Лорд. — Где крики, проклятия и оскорбления? Где эти черные глаза с сумасшедшим блеском? Почему она еще не расцарапала тебе лицо? Это что, моя смерть на нее так повлияла?»

«Я даже не могу сказать, хорошо это или плохо», — Гарри тоже был удивлен.

Белла подошла к Макнейру. Тот сидел на краю стола и поглаживал большим пальцем лезвие небольшого топорика.

— Сразу пальцы рубить? — парень скривил губы. — Так быстро, без прелюдий?

«Поттер, — предостерегающе прошипел Лорд. — Не провоцируй».

— Нет, Уолден, — Белла положила руку на плечо мужчины. — Я хочу, чтобы он почувствовал настоящую боль. Боль, которая останется с ним до конца его дней, если он выживет, — женщина посмотрела на Эйвери.

Тот кивнул и резко выхватил палочку. Ядовито-фиолетовый кнут со свистом рассек воздух.

«Черт», — простонал Лорд.

— Это одно из многочисленных пыточных проклятий, изобретенных Темным Лордом, — тихий голос Беллатрисы так и сочился невидимым ядом. Лучше бы она орала. — Вечная пытка. Даже, если ты выживешь, шрамы никогда не исчезнут. Боль будет возвращаться снова и снова...

«Поттер, слушай меня, а не ее. Главное — не кричать. Чем громче ты будешь кричать, тем сильнее будут гореть раны».

Гарри закрыл глаза и сжал челюсть с такой силой, что зубы жалобно заскрипели.

Свист. Вспышка боли. Удар был таким сильным, что юношу отбросило назад, и он стал болтаться на цепи, словно груша.

— Хороший удар! — хохотнул Макнейр, изучая на теле Гарри длинный кровоточащий рубец от левого плеча до правого бока. — Прямой. Ювелирная работа!

«Терпи, Поттер, терпи. Только не кричи».

Гарри его не слышал. Он стонал, брыкался, бился головой о руки, пытаясь хоть как-то справиться с этой адской болью. Словно раскаленный, покрытый шипами, прут прижали к его груди. Кровь неровными струйками сбегала по животу вниз.

— Сделай-ка крестик.

— Без проблем, — Эйвери снова взмахнул кнутом.


* * *

— Идем быстрее, — женщина затравленно огляделась. — Зачем мы пошли через этот переулок?

— Здесь короче. Ты же боишься, что мы опоздаем.

— Это не значит, что нужно рисковать моей жизнью.

— Твоей? Ну, ты и гадина. Хорошо, что я решил с тобой развестись.

— Ты? Это я решила!

— Выключи свою пилораму, а то сюда точно все бандюги сбегутся.

Женщина снова огляделась.

— А вдруг они стрелять начнут?

Мужчина закатил глаза:

— Ну, как обычно, будут целиться в меня, а попадут в тебя.

— Сволочь, — она пихнула его в бок. — Чтоб тебя с работы уволили.

— Это может произойти только в одном случае. Но мастерство не пропьешь, хотя попытки были. Все, заткнись, а то закину тебя сюда, — он постучал по мусорному баку, мимо которого они проходили.

Но не успели они сделать и пары шагов, как из бака донесся ответный стук. Мужчина резко развернулся.

— Какого...?

— Пошли отсюда, — проскулила женщина.

Тем временем крышка бака медленно, со зловещим скрипом, откинулась назад. Показавшееся мраморно-белое лицо блеснуло красными глазами и улыбнулось, обнажив клыки.

Женщина заверещала и бросилась бежать, но уже через секунду висела вниз головой, удерживаемая за лодыжку другим детищем ночи. Первый выпрыгнул из бака, набросившись на мужчину.

— Привет, — вампир одним движением перевернул ее и схватил за шею. Глубоко вдохнув, он блаженно простонал: — Обожаю вторую отрицательную.

— А мне нравятся вампирские клыки, — улыбнулась женщина. — Возьму твои на память.

В следующий миг на шею вампира накинулась петля, и едва он отпустил свою жертву, как над головой раздалось множество хлопков. Несколько сетей тут же опутали его с головы до пят. Та жа участь постигла и его напарника.


* * *

— Мальчишка в резиденции Волдеморта.

— Я так и думал. Его псы жаждут мести. К тому же, думаю, они попытаются выпытать у него, кто сваливает на них последние представления. В предводителях у них теперь Беллатриса Лестрейндж. С ней это стадо чистокровных баранов представляет реальную угрозу. Поэтому они не должны узнать о вас.

— Что будем делать?

— Сможете найти резиденцию?

— Нужно время. Но, даже если мы ее найдем, проникнуть внутрь у нас нет шансов. Защиту, как вам известно, не школьник создавал.

— Вы ее найдите сначала. А дальше я как-нибудь сам.


* * *

Кап. Кап. Кап.

Кровь сбегала со всего тела к ступням, капая на пол. Под висящим Гарри скопилась уже изрядная лужица.

— Он еще не отключился?

— Вроде нет.

«Черт, как жжет! Последнюю руку оттяпают! Эйвери, я вырву твои культяпки и вставлю в одно место!»

— Может, хватит с кнутом на сегодня? — Макнейр достал из камина щипцы. — Дай-ка мне поработать.

«Поттер, ты слышишь меня?»

«Да-а...»

«Сейчас нужно закричать. Со всей силы, что у тебя осталась. Раны нужно прижечь, иначе кровотечение не остановить».

Гарри не нужно было повторять дважды. Уже не возможно было держать это в себе. Он никогда в жизни так не кричал. Все тело горело, словно его зажало между двумя раскаленными железными пластинами.

— Да! — смех Беллы смешался с криком.

И тут Лорд почувствовал все. Он ощутил все тело Гарри, вплоть до сердцебиения. И всю ту нечеловеческую, адскую боль, что раздирала это тело.

— УНИЧТОЖУ! ВСЕХ УНИЧТОЖУ!!!

Крик перешел в хрип, глаза Гарри закатились и он затих. Гробовую тишину нарушали только падающие капли крови.

Глава опубликована: 30.09.2011

Глава 17

— Пожалуйста, мадам Помфри!

— Нет, мисс Грейнджер, — целительница не выходила в коридор, а говорила через приоткрытую дверь. — И не кричите! Больному нужна тишина и покой.

— Мы будем тихо себя вести, — не сдавалась Гермиона. — Просто посидим возле постели. Рон, не молчи!

— Мисс Грейнджер! — взвизгнула мадам Помфри и тут же прикрыла рот ладонью. — В последний раз предупреждаю, — яростно зашептала она. — Идите в свою гостиную, иначе я позову директора. Это, кстати, его приказ — никого не пускать к мистеру Поттеру.

Колдомедик захлопнула дверь.

— А ты чего, как отмороженный?!

— А какой в этом толк, Гермиона, — Рон отклеился от стены, которую подпирал, пока гриффиндорка пыталась штурмом взять Больничное крыло. — Только на Дамблдора бы нарвались. А еще хуже — на Снейпа. Этот шакал сегодня с нас глаз не спускал. Я уже начал бояться, что он мне дырку в затылке прожжет. Придет время, и нас впустят.

— Рон, не будь наивным, — Гермиона тряхнула головой и быстро зашагала по коридору. — Если бы Гарри и вправду упал с лестницы, то мадам Помфри потребовалось бы всего несколько минут, чтобы залечить рану и привести его в чувство.

— Ты хочешь сказать, что МакГонагалл и эта Хоуп соврали? Думаешь, Гарри ранен куда серьезнее?

— Если бы, — страдальчески проговорила девушка. Вся ее злость тут же испарилась. — Я думаю, Гарри вообще нет в Хогвартсе.

— Нет? — Рон нахмурил брови. — Гермиона, не говори глупостей.

— Глупости — это тот спектакль, который здесь разыгрывают, — гриффиндорка остановилась на пролете, ожидая прибытия лестницы. — Если Гарри был легко ранен, его бы уже выписали. Если тяжело, то уже отправили бы в Мунго, и без сотрудников Министерства тоже не обошлось бы. А тут тишина. Я подозреваю, что Дамблдор вообще ничего не сообщал в Министерство.

— Надо пробраться в Больничное крыло, — вдруг решительно заявил рыжий.

— Но как? — девушка ступила на прибывшую лестницу. — Вход туда один и мадам Помфри надежно его охраняет.

— С Картой Мародеров все было бы проще, — заворчал Рон, следуя за подругой. — С чего вдруг Гарри стал накладывать защитные чары на свой сундук?

— Не знаю. Я до сих пор не нашла способа как обойти их. Интересно, откуда Гарри знает такие заклинания. Надо обязательно у него спросить.

— Как будто кто-то из нас стал рыться бы в его вещах, — продолжал бубнить Рон. — Он бы еще на метлу противоугонные чары наложил.

Гермиона резко остановилась.

— Рон, ты гений! Метла!

— Ты предлагаешь?.. — в глазах парня зажглись огоньки. — Гермиона, но ты ведь не очень хорошо летаешь.

— Я же не собираюсь устанавливать рекорд по скорости, — девушка схватила его за рукав. — Идем быстрее!

Но уже на следующем повороте они едва не сбили Малфоя, который с надменным видом что-то вещал второкурснику с Пуффендуя.

— Так-так, — блондин махнул рукой, и мальчишка тут же бросился наутек. — Какая встреча. Откуда такие счастливые? Неужели Поттер таки сыграл в ящик? Или Уизли открыл тебе новую сторону отношений между мужчиной и женщиной?

Рон тут же покрылся красными пятнами. Гермиона вздернула подбородок и сложила руки на груди.

— А ты где своих горилл потерял? Наверное, мешали тебе в кладовой Паркинсон тискать?

— Поаккуратнее, Грейнджер, — улыбнулся слизеринец. Улыбка, правда, больше напоминала оскал. — Не боишься, что тебе снесут твою кудрявую кукушку?

— Исчезни отсюда, Малфой! — Рон вышел вперед. — Хочешь, чтобы я из тебя отбивную сделал?

— И что ты в ней нашел, Уизли? — Малфой снисходительно на него посмотрел. — Хотя… Грязнокровка и предатель крови… Нормально! Только вот, что у вас родится?

Рон побагровел от ярости.

— Ах ты, хорек вонючий!

— Рон, не надо! — Гермиона схватила парня за рукав.

— Послушай это кудрявое светило, — блондин оперся плечом о стену. Он откровенно наслаждался ситуацией. — Ведь если твой квадратный шарабан еще соображает, то ты уже понял, что за спиной у меня кабинет Защиты. Ты же не хочешь расстроить вашего маглолюбца?

— Идем, — Гермиона обеими руками вцепилась в мантию рыжего. — Он специально тебя провоцирует.

У Рона, для полной картины, только пар из ушей не валил. Он был готов разорвать слизняка, но все же позволил себя увести.

— Еще совет, Уизли, — крикнул Малфой вслед. — Ты когда лопаешь, ртом поменьше хлопай, а то соседи все твои потом отмыться никак не могут!

Слизеринец подождал, пока гриффиндорцы скроются за поворотом, и тихо проговорил:

— Жалкие личности.


* * *

— Вот примерные координаты резиденции. Но никаких гарантий я дать не могу, там может ничего и не быть.

— Я проверю. Будем надеяться, что она там. Мальчишка у них уже три дня. Зная Беллатрису, могу себе представить, что они там с ним делают.

— Помощь понадобится?

— Да. Неизвестно, в каком состоянии будет Поттер. Возможно, понадобится помощь при его транспортировке. Так что, если найду резиденцию, то пошлю вам сигнал. Ждите меня… так… вот здесь.

— Принято.


* * *

— Как все жжет.

«Зато есть один плюс. В этой камере максимум градуса три-четыре, а ты даже не чувствуешь холода».

Какой холод, когда все тело продолжает гореть. Губы потрескались, во рту сухо, как в пустыне, кожа, где она осталась не тронутой, шелушится.

— Холод… Ты посмотри на меня, — Гарри еле ворочал шеей. — На мне можно в крестики-нолики играть.

Все тело искромсали. Все. Руки, ноги, туловище. Только лицо цело.

«И еще кое-что. Ты же в трусах».

— Не вижу ничего смешного, — даже, если бы Гарри захотел закричать, то не смог бы.

«А я и не шучу. Поттер, тебе просто нужно сразу с этим смириться и не убиваться из-за этого. Раны заживут. Я даже, наверно, смогу избавить тебя от боли и она не будет преследовать тебя всю жизнь, как расписывала Белла. Но эти шрамы останутся навсегда, и ты даже не сможешь их спрятать. Никакие скрывающие чары не справятся. Так зачем переживать из-за того, что нельзя изменить? Нужно просто смириться».

— Тогда, пока рано, — Гарри посмотрел на тяжелую железную дверь. — Они ведь еще захотят развлечься.

«Возможно, но не скоро. Спорю, у них сейчас идет бурная мозговая деятельность. Если, конечно, они не забились в углы от страха».

— О чем ты? — не понял юноша.

«Перед тем, как ты потерял сознание, кое-что произошло. Думаю, они долго не решатся зайти сюда. Только, надеюсь, про еду они не забудут».

— Ничего не помню. Что случилось?

«Потом как-нибудь расскажу. Я и сам пока не во всем разобрался. А теперь помолчи и старайся дышать как можно глубже».

Гарри не стал допытываться. Это бесполезно. Придет время, и Лорд сам все расскажет.

— Как жжет.

«Как жжет!»


* * *

— Что будем делать? — Эйвери вперил взгляд в Беллу, которая сидела за столом и, не мигая, смотрела на полосу крови, оставшуюся после того, как Гарри выволокли из камеры. — Остальным расскажем?

— О чем? — рыкнул Макнейр, созерцая огонь в камине. — О том, что мы трое сошли с ума?

— Может быть, в какой-то мере, мы и сумасшедшие, но уж точно не глухие! — мужчина ударил кулаком по столу. — Возможно, у нас появился шанс…

— На что?! — взревел палач.

— На то, что Поттер — Темный Лорд!

— Бред и вздор!

— Ты прекрасно знаешь, что весь прошлый год он вел с Поттером эти ментальные бои!

— Темный Лорд был великолепным легилиментом.

— Между ними было расстояние в несколько сот километров. Это что-то выше и существеннее легилименции. Среди дамблдоровых псов даже ходили слухи, что Лорд мог захватить контроль над мальчишкой.

— Все равно, нет никаких доказательств. И если ты не забыл, он пригрозился нас уничтожить.

— Может, он тоже испытывал ту боль, которую мы причиняли Поттеру. Может, он ждет, когда мы его освободим.

— Как?! Я, конечно, могу содрать с мальчишки шкуру, — Макнейр схватил секатор и помахал им, — но уверяю тебя, ничего, кроме костей и мяса, мы не увидим.

— А не боишься, что он сам освободится и сдерет шкуру уже с нас? Забыл, что было на кладбище?

Макнейр зарычал, замахнулся и вонзил секатор в крышку стола.

— Ерунда какая-то! Поттер убил Темного Лорда! Его тело кремировали!

— В этом-то и дело, Уолден, — Эйвери тяжело вздохнул. — Пятнадцать лет назад годовалый Поттер тоже его победил, даже тела не осталось. А он вернулся. Причем в самом скверном расположении духа.

Они снова замолчали. Все это было странно и нереально. Хотя, у Волдеморта всегда все было таким. Он никому не доверял и никого не посвящал в свои дела. А должен был дать хоть какие-нибудь инструкции, если он вдруг в очередной раз умрет! Это даже звучит странно, не говоря уже об объяснении и реализации.

— Ладно, — Белла поднялась. — Не будем делать поспешных выводов, и уж тем более не будем действовать впопыхах. Да мы и не знаем, что делать. Если это все действительно так, то… Черт, я не знаю, как такое возможно… Поттер пусть посидит несколько дней. Добавляйте ему в пищу заживляющие и восстанавливающие зелья, и одежду какую-нибудь дайте. Потом мы с ним поговорим. У нас еще осталась Сыворотка правды?

— Есть немного. Кстати, кто у нас хорошо мыслит в зельях? Надо бы все запасы пополнить…

Дверь с грохотом распахнулась, и в камеру влетел Хвост. Поскользнувшись на крови, он рухнул на пол и колбаской подкатился к Белле.

— Какого черта ты тут носишься? — Макнейр схватил Петтигрю за шкирку и одним рывком поставил его на ноги.

— К-т… к-т… Кто-то проник сюда! — взвизгнул Хвост, судорожно вытирая кровь с лица.

— Не может быть! — Белла схватила его за грудки и притянула к себе. — Прекрати истерику, идиот! Сколько?

— В-вроде один.

— Один? — удивился Эйвери. — И кто же это в одиночку обошел защиту Темного Лорда?

— Сейчас это неважно, — прервала его Белла. — Найди Рудольфуса, пусть он организует других, и обыщите всё, — она толкнула Хвоста к выходу.

— Думаешь, это за Поттером? — спросил Макнейр.

— Почти уверена. Если бы это было Министерство, то мракоборцы здесь бы уже такое светопреставление устроили. Но все же нужно усилить защиту хранилища.

Макнейр кивнул, снял со стены один из топоров и вышел вслед за Хвостом.

— А мы прямиком в темницы.


* * *

— Замечательно.

Рука мягко вела по влажным холодным кирпичам. Темной магией так и сквозило от всех стен.

— Великолепно, Том. Сколько сил вложил в свое убежище. Все действует, не смотря на твою смерть. Хотя, ты скорее жив, чем мертв.

Хриплый старческий смех наполнил коридор. Над головой разносился гул топающих ног.

— Как ребята-то всполошились. Но что-то медленно. Я уже здесь, а они еще там.

За следующим поворотом пошли ряды тяжелых железных дверей.

— Та-а-а-к. Гарри, Гарри, где ты, Гарри. Я пришел тебе помочь. Может, здесь?

Легкое мановение палочкой и массивная дверь сорвалась с петель, влетев в камеру.

— Пусто… А тут? Тоже пусто… Жив ли ты, Гарри? Жив, я слышу твое сердцебиение. Может, ты вот за этой замечательной дверью?

Но тут за спиной раздался крик.

— Стоять!

Фигура в черной мантии замерла, но уже через пару секунд медленно повернулась к Беллатрисе и Эйвери, которые держали ее под прицелом палочек.

— Мадам Лестрейндж, какая встреча. Вы неплохо выглядите, несмотря на долгие годы, проведенные в Азкабане. Как ваше здоровье? Кошмары не беспокоят?

Пожиратели переглянулись.

— Кто ты такой? — спросила Белла.

— Браво, мадам Лестрейндж. Я много слышал о вашем темпераменте и очень рад, что все рассказанное оказалось правдой. Какой тон, какое выражение лица. Но, боюсь, мое имя слишком известно и мне не хотелось бы его говорить. Может, я останусь инкогнито?

— Какого черта, — прошипел Эйвери сквозь зубы. — Снимай капюшон!

— Эйвери, как-нибудь потом посидим за чашечкой чая? Мне бы хотелось побольше узнать о Северусе Снейпе. Вы ведь с ним в школе были хорошими друзьями?

— Вененум! — взревел Эйвери.

Фиолетовый луч устремился к незнакомцу. Но в метре от него разбился о невидимую преграду. От места удара начали расходиться белые волны, очертившие вокруг незнакомца сферу. Через секунду они исчезли, и сфера вновь стала невидимой.

— Вот незадача, — покачал головой незнакомец. — Но вы отличный знаток Темной Магии, Эйвери. Возможно, в будущем вы мне пригодитесь.

Белла вскинула палочку.

— Погодите, мадам Лестрейндж. Выслушайте меня.

Пожиратели снова переглянулись. Беллатриса кивнула, но палочку не опустила.

— Вы вмешались в очень опасную игру. А я не люблю, когда на поле появляются ненужные мне фигуры. Вы должны стоять подле нее и отвлекать внимание противника.

— Так это ты сваливаешь на нас последние происшествия?

— Ваше дело маленькое — сидеть здесь и не высовываться. В награду, когда все закончится, я позволю вам вернуться и жить дальше.

— Я не для того гнила в Азкабане, чтобы потом довольствоваться чьими-то подачками и одолжениями, — глаза Беллатрисы стали еще темнее. — Я сама буду решать, как мне жить.

— Большего вы не получите, — в голосе незнакомца зазвучали стальные нотки. — Ваше время прошло, а мое вернулось.

Послышался топот ног, из-за поворота выбежали Мальсибер, Яксли, Роули и Долохов, едва не налетев на Эйвери.

— Вам что, так не терпится всем умереть? — снова покачал головой незнакомец.

— Чего вы ждете?! — заорал Долохов. — Валите его!

Шесть магов вскинули палочки и закричали в унисон:

— Авада Кедавра!

Глава опубликована: 14.10.2011

Глава 18

Зеленые лучи устремились к цели. Первое же проклятие разбило защитную сферу, превратив ее в град искр. Остальные один за другим ударили незнакомца в грудь. Он пролетел несколько метров и упал на спину, палочка вылетела из руки, улетев во тьму коридора.

— Типа все? — нарушил тишину Роули, наблюдая за телом, которое вроде не подавало признаков жизни.

Медленно, не опуская палочек, Пожиратели приблизились к незваному гостю. Эйвери присел на корточки рядом с телом и откинул капюшон.

— Твою мать! — воскликнул Долохов, смотря на открывшееся лицо. — Селвин?!

— Но, — Яксли посмотрел на потолок, потом на тело и снова на потолок, — он же должен быть с Амикусом! Осматривать восточное крыло!

Белла вдруг сорвалась с места, резво перепрыгнув через труп. Выбежав в следующий коридор, она бросилась к первой камере, дверь которой была выломана вместе с кусками камней.

— Люмос! — взвизгнула она, влетая в камеру. — Черт!


* * *

— Накиньте на него что-нибудь. К ранам не прикасаться.

— Как все прошло?

— Не так гладко, как я рассчитывал, но тем лучше. Я бы разочаровался, если бы они сразу встали по стойке смирно. Старая гвардия. Волдеморт набрал отличных людей и хорошо их выдрессировал. Но был не прав, не доверяя им полностью. Среди них есть те, кто пригодятся. Поэтому пусть пока живут.

— Я смотрю, они неплохо поработали над Поттером…

Сзади раздался треск.

— Смотрите под ноги! Не уроните его.

— Ребята сорвали злость. Может, они и не все боготворили Тома, но он давал им власть, влияние и статус. А теперь они никто. Шайка преступников, не имеющая никакого веса.

— Сейчас Поттер в наших руках и мы можем…

— Нет. Я отказался от этого плана. Точнее я объединю его со своей главной целью и таким образом устраню всех, кто мне мешает или может помешать. Всех. Сразу. Одновременно. Я уже все продумал и переместил некоторые фигуры.

— Как я понял, в наших услугах вы больше не нуждаетесь?

— Напротив, друг мой. У вас появится куда более интересное задание, чем гоняться за мальчишкой. К тому же, практика показала, что нападения на Поттера ничем хорошим не заканчиваются.

— Но наш Орден всегда доводит начатое до конца.

— И сейчас доведет. Я же сказал, если мой план сработает, я устраню всех своих врагов. Одновременно. И Поттер в этом списке на первом месте… Хотя нет, на втором.

— Хорошо.

— Действовать нужно начинать прямо сейчас. Читал утренние новости?

— Через неделю начинается суд над Фаджем.

— Фадж — отработанный материал. Ценности он уже не представляет. Я про выборы Министра.

— Да, выборы. Кажется, их назначили на двадцатое октября.

— Осталось всего две недели. Это было неожиданно. Я думал, выборы пройдут не раньше декабря. Нужно действовать быстро. Как только закончу с Поттером, сразу введу тебя в курс дела… Думаю, здесь уже можно трансгрессировать. Давайте его мне.


* * *

«Поттер, я умоляю тебя, очнись! Мерлин, я впервые в жизни умоляю кого-то! Очнись! Я уже не могу слушать, как этот старый орангутанг жрет свои лимонные дольки! Чтоб ты подавился, филантроп фальшивый! Сейчас опять начнет травить свои байки. Интересно, что на этот раз придумал?.. Ты еще и чавкаешь?!»

«Ты чего орешь?»

«Наконец-то!»

«Где мы?»

«В твоем любимом месте — Больничном крыле. Может, хоть ты что-нибудь помнишь?»

«Мы были в камере. Потом был грохот, скрежет, дверь рухнула, яркая вспышка и… все. Дальше ничего».

«Такая же ерунда. А ведь раньше я никогда полностью не терял связь с твоим сознанием».

«Как же все болит и жжет».

«Помфри уже влила в тебя море зелий, но это только будет на время заглушать боль. Только мое специальное зелье избавит тебя от нее».

«Что это за звук?»

«Это… Это чавканье! Эта седавласка лопает лимонные дольки и ждет, пока ты придешь в себя. Открывай глаза, я уже не могу это слушать!»

— Гарри, ты очнулся! — Дамблдор поставил на столик вазочку с лакомством. Там же лежала палочка Гарри. — Как чувствуешь себя?

— Отвратительно, — юноша поморщился. — Профессор, как я здесь оказался?

— Гарри, ты не поверишь…

«Классика!»

— … я осматривал защиту по периметру замка и обнаружил тебя у ворот.

«Неужели? Поттер, спроси, ты случайно не в подарочной упаковке был?»

«Думаешь, это он меня вытащил?»

«А кто еще?»

«Ты мне какой месяц вдалбливаешь, что он хочет убить меня. А теперь говоришь, что он спас меня».

«Не убить, а подставить. Умереть героем, которому мстили, он тебе не позволит. Лучше убийца, посаженный в Азкабан».

— Гарри, ты меня слышишь? — директор протянул ему восстановленные очки.

— Да, сэр.

— Ты должен рассказать обо всем, что помнишь. Мы обнаружили следы вампира.

«Рассказывать?»

«Валяй. Он все равно больше нас обоих знает».

— Их было двое. Они брызнули мне чем-то в лицо…

— Это их слюна.

— Слюна? — скривился Гарри.

«Да, слюна. Я разве тебе не говорил?»

— Продолжай, Гарри.

— Я потерял сознание. Очнулся в резиденции Волдеморта, в камере пыток…

— В резиденции Тома? — удивился директор. — Так это были скрывающиеся Пожиратели смерти?

«Вы только посмотрите на этого актера погорелого театра!»

— Они, — кивнул Гарри, внимательно изучая лицо старика. — Я видел только Беллатрису, Эйвери и Макнейра. Они меня и пытали.

— Что-нибудь спрашивали?

— Ничего. Просто с наслаждением и радостью истязали меня.

— Похоже, взаперти они совсем потеряли рассудок, — директор принялся гладить бороду. — К сожалению, я не знаю, где находится резиденция Тома. Но поиски продолжаются. Специально для этого случая Министерство поручило Отделу Тайн разработать новые поисковые чары. Но это между нами, — подмигнул старик. — Кто же тебе помог?

— Не знаю, — Гарри взял свою палочку и с удовольствием почувствовал, как знакомое тепло разлилось по всему телу. — Последнее, что помню, это камеру, в которой валялся несколько часов.

— Еще одна загадка, — Дамблдор провел пальцем по переносице. — Это все?

— Да, — ответил Гарри и напрягся. По крайней мере, попытался напрячься, тело болело нещадно.

Юноша ожидал очередной попытки проникновения в свое сознание, но ничего не произошло. Дамблдор просто кивнул и перевел взгляд на окно, по которому барабанили капли дождя.

— Очередная загадка, — снова пробормотал он.

«Похоже, старик переел сладкого. Ему даже лень лезть тебе в голову. Хотя, этого и не нужно. Он и так все знает».

«Слушай, мне уже надоели эти бесконечные баталии. Может, прямо сейчас все ему предъявить?»

«Ты что, хочешь умереть прямо на больничной койке? В любимом месте, так сказать. Символично. Однако, с некоторых пор, я не заинтересован в твоей смерти».

Дамблдор встрепенулся и вновь посмотрел на Гарри.

— Северус осмотрел тебя, и кое-что рассказал мне о проклятии, которым тебя пытали.

— Беллатриса что-то говорила о вечной боли.

— К сожалению, секрет того, как тебе помочь, Том унес с собой в могилу…

«Не дождешься. Хотя, какая могила?! Спалили на костре, а пепел развеяли над Темзой. Или над какой-нибудь грязной лужицей».

— … только он знал рецепт зелья. А это значит…

— Мне придется сидеть на обезболивающих зельях, — Гарри поморщился. Теперь к боли прибавилось еще и жжение.

— Северус сделает все возможное, Гарри. Я уверен, он найдет выход.

— Снейп скорее ядом меня напоит. Тогда ему не понадобится тратить свое бесценное время на мое спасение.

— Профессор Снейп, Гарри, — поправил директор. — И не говори о нем так.

«Ничего у него не выйдет. По крайне мере, в ближайшие несколько лет».

«Но ты сможешь?»

«Конечно, но это займет пару месяцев. Поэтому обезболивающее будем брать только из рук Помфри, а то эти двое деятелей тебе чего-нибудь подмешают туда. А вообще, надо наведаться в мое тайное убежище и порыться в тамошних закромах».

— И еще, Гарри, — Дамблдор поднялся. — О том, что тебя не было в Хогвартсе, знают еще только Северус, Минерва и Поппи. Остальные думают, что ты упал с лестницы и серьезно повредил голову. Понимаешь, обстановка сейчас не лучшая. Суд над Корнелиусом, выборы нового Министра. Твое исчезновение взбудоражило бы все сообщество. Поэтому я решил, что так будет лучше. И будет лучше, если все так и будут продолжать думать.

— А Рон и Гермиона?

— Они все это время рвались тебя проведать, — улыбнулся директор. — Я даже подозреваю, что они задумали что-то. Поэтому завтра же разрешу посещения. А говорить им правду или нет, решать только тебе.

Из своей комнаты вышла мадам Помфри.

— Очнулся! — она поспешила к Гарри. — Альбус…

— Знаю-знаю! Уже ухожу, — директор направился к выходу. — Спокойной ночи, Гарри. Оставлю тебе свои лимонные дольки.

«Это предел моих мечтаний!»

После получасового осмотра и легкого ужина, мадам Помфри дала юноше обезболивающего и зелье сна без сновидений.

— Вам нужно набираться сил, мистер Поттер. Этому поможет хороший и здоровый сон. Спокойной ночи.

— Хорошо, — расслабленно проговорил Гарри, когда колдомедик скрылась за дверью своей комнаты.

«Зато возвращение боли будет резкое. Особенно мучительно по утрам».

— Но это будем утром, — юноша зевнул и повернулся на правый бок. Сон неумолимо тянул его в свои объятия. — Почеши спину, тебе удобнее. Чуть ниже лопатки.

«Грейнджер пусть тебе спинку мнет, массажирует или… Мордред, о чем я думаю?! Но у меня женщины не было уже пятьдесят лет. И ты тоже не чешешься! Тебе уже шестнадцать. Нельзя так безалаберно прожигать молодость. Поттер? Ты меня вообще слушаешь?!»

Ответом ему было спокойное размеренное дыхание.

«Дрыхнет. А я в его годы уже… А что я в его годы? Убил родных, собрал первых Пожирателей, готовился к захвату власти и почти сделал это. И вот это конечный результат? — левая рука провела ладонью по воздуху. — Как мне сказал тот старик в Китае? Когда в твоих руках власть, взяться за ум нечем. Я так стремился к вершине, что не замечал за собой непростительно глупых, а иногда и грубых ошибок… Не могу поверить, что я такое говорю! И все из-за тебя, Поттер. Все из-за тебя».


* * *

— Кто?! Кто это сделал?! Лучше сразу признайтесь и тогда, возможно, будете жить!

— Что вы кричите так? Что случилось?

— Если я позволил твоему Ордену устроить здесь свою Штаб-квартиру, это не означает, что вы не должны подчиняться моим правилам, установленным здесь. Кто залез в мою лабораторию?!

— Что-то пропало?

— Пропали все кусты конопли, что я выращивал. Нагло вырваны из своих горшков!

— Конопли?

— Да-да, конопли! Она нужна мне для изготовления некоторых сильнодействующих ядов, которые не оставляют следов.

— Вероятно, это Саймон.

— Зови его.

— Саймон — это одно из наших темных существ, которых мы разводим.

— Это не оправдывает его от того, что он совершил акт геноцида против моей конопли!

— Поверьте, он вам пригодится. Взрослая особь способна проникнуть куда угодно и может стать идеальной убийцей. Мы долго не могли вывести эту породу.

— Ладно, черт с ним. Но мне срочно нужен хотя бы один куст индийской конопли.

— Уверен, в Лютном Переулке ее можно достать. Я сейчас же отправлю людей.

— Если так, то яд сможете получить уже утром. Будьте готовы. Все надо сделать гладко, четко и незаметно.

— По-другому не умеем.

— И еще. Мне нужна полная информация об одном человеке.

— О ком?

— О Джеймсе Картере.

— Картер? Это тот, что сейчас возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка?

— Да, пока Боунс исполняет обязанности Министра. Но скоро все изменится, а Картер ее ближайший соратник и после будет продвигать ее идеи. Поэтому я уверен, выбор падет на него.

— На что нужно сделать упор?

— На то, как он начал свою карьеру в Министерстве. Что делал, чем занимался и как действовал во время Первой войны с Волдемортом. Также особое внимание уделите его семье. Не был ли кто-нибудь из родственников замешан в темных делах. Особенно меня интересует, есть ли у него родственники и друзья за границей, которые крутятся в эшелонах власти магических Министерств других стран.

— Принято.

— И последнее.

— Давненько у нас не было так много заданий.

— Но и денежки вы неплохие получаете. Так… Отправь своего лучшего агента в Софию. Пусть он посетит главный храм Болгарии — Собор Александра Невского. Насладится его красотой и передаст этот конверт человеку, который будет его ожидать там через два дня.

— Как он узнает этого человека?

— Он сам выйдет на связь.

— Принято.

Глава опубликована: 22.10.2011

Глава 19

Расследование законченно. Дела не будет.

Сегодня утром Комиссия по расследованию причин смерти Амелии Боунс обнародовала результаты магической экспертизы тела умершей. Вот что сообщил на утренней пресс-конференции глава Комиссии, Эрик Крейг:

— Следов ядов, проклятий, порч и иных негативных магических воздействий не обнаружено. Тело абсолютно «чистое». Причина смерти естественная — сердечный приступ.

Уже через полчаса после обнародования результатов экспертизы, Визенгамот вынес решение об отказе в возбуждении дела по факту убийства Амелии Боунс, чего яростно требовал Джеймс Картер, еще неделю назад исполнявший обязанности главы Отдела обеспечения магического правопорядка, ныне — новоизбранный Министр Магии.

Поясняя решение суда, его глава, Альбус Дамблдор, заявил следующее:

— Экспертиза точно указала на ненасильственную смерть Амелии. Суд не может возбудить дело, не имея на то оснований. Отсутствует само событие преступления.

Вот так быстро и неожиданно закончилась невообразимая шумиха по этому происшествию, взбудоражившая все сообщество. Всю эту неделю не утихали дебаты, споры и взаимные оскорбления чиновников. Досталось и колдомедицине, не способной предупредить такие примитивные случаи, как сердечный приступ, и правоохранительной системе, которую обвинили в повальной коррупции, что и стало причиной проникновения возможного убийцы в Министерство.

Теперь, когда все прояснилось, будем надеяться, что жизнь потихоньку вернется в прежнее русло. Хотя «прежнее русло» теперь тоже под сомнением, судя по последнему заявлению Министра, которое он озвучил сразу же после решения Визенгамота:

— Вынужден согласиться с мнением Комиссии и Визенгамота. Но я по-прежнему пребываю в замешательстве. Я знал Амелию более двадцати лет, и у нее никогда не было таких проблем со здоровьем. Тем не менее, посмотрите, как одна ее смерть обнажила проблемы сообщества, государственных органов и даже всего нашего устройства. Реформы назрели и уже давно, еще при Миллисенте Багнолд. Но Фадж проявил ужасную бездеятельность и слабость, пользуясь эйфорией и мирным временем, наступивших после окончания Первой войны. Потеряно уже достаточно времени и ждать больше нельзя. Пора многое изменить.

Столь амбициозное заявление нового Министра, несомненно, вызовет множество новых яростных дебатов и споров.

А я напомню, что неделю назад ушла из жизни Амелия Боунс. Выдающийся государственный деятель, управленец, уважаемый член Визенгамота. Ее профессионализм и непоколебимое следование закону на многие годы закрепили за ней пост главы Отдела обеспечения магического правопорядка. В последние месяцы она исполняла обязанности Министра Магии в связи со смещением с этой должности Корнелиуса Фаджа. И именно ей прочили этот пост после проведения досрочных выборов.

В течение следующих двух недель наша газета будет публиковать статьи о жизни и работе этой удивительно сильной женщины, так рано покинувшей нас.

Корреспондент Ежедневного Пророка, Клайв Оуэн.

— Гарри, ты хоть изредка смотри на то, что ешь, — Гермиона остановила его руку и сняла с вилки мясную фрикадельку. — Мадам Помфри в первые две недели прописала тебе строго определенное питание. Вот, лучше съешь жареную рыбу.

«Снова рыба», — проворчал Лорд. Левая рука опустила газету на стол и перевернула страницу.

— Спасибо, Гермиона, — улыбнулся Гарри. — А чем это там Рон занят?

Девушка посмотрела на рыжего, закатив глаза.

— Наш Рон взрослеет.

— В смысле?.. А-а-а, — протянул Гарри, смотря, как друг наклоняется к уху Лаванды и начинает что-то шептать. Девушка захихикала. — Хоть кто-то может позволить себе жить более беззаботно.

— Гарри, прекрати загонять себя в рамки, — Гермиона взлохматила его и так растрепанные волосы. — Вол... Волдеморта больше нет и ты никому ничего не должен.

«Как бы я хотел, чтобы ты была права, Гермиона. Но мне кажется, что стало еще хуже. Прости за то, что в последнее время много лгу тебе. Слишком много».

— Ты права, — ответил Гарри.

«Поттер, хватит молоть и слушать чепуху. Верни взгляд на газету, хочу почитать, что там с Фаджем. А этот Картер уверен в себе. Он практически объявил войну консерваторам во главе с чистокровными. Посмотрим, что из этого выйдет».

«Жалко мадам Боунс. На дисциплинарном слушании в прошлом году она мне очень помогла».

«В войне главное — сильный лидер и деньги. Чтобы максимально ослабить врага еще до начала действий, его стараются сразу лишить этих двух составляющих».

«Все еще думаешь, что ее убили?»

«Не думаю, а уверен. Никакой комиссии доверять нельзя и уж тем более Визенгамоту во главе с Дамблдором. В Министерстве сейчас черт ногу сломит и, если этот Картер не наберет себе сильных сторонников, его тоже отоварят. Интересно, что за изменения он задумал».

«Если он сторонник мадам Боунс, то не думай, что начнется притеснение нечистокровных».

«Смотря, как карта ляжет. Так, что тут у нас... Лопай свою рыбу, а то Грейнджер тебя с ложечки кормить начнет... Глаза от газеты не отводи!»

«Заколебал!»

Люциус Малфой даст показания против Фаджа.

Продолжается процесс над Корнелиусом Фаджем. Последнее заседание окончилось удовлетворением судом ходатайства обвинения о вызове в качестве свидетеля Люциуса Малфоя, отбывающего пожизненный срок в Азкабане.

— Мистер Малфой согласился дать показания в обмен на смягчение условий его содержания в тюрьме, — сообщил представитель обвинения, Майкл Хенли. — Именно он был тем человеком, через которого мистер Фадж получал деньги.

Я напомню, что против бывшего Министра выдвинуто три серьезных обвинения. Это взяточничество, превышение должностных полномочий и полная бездеятельность Министра, в то время, когда Вы-Знаете-Кто вернулся и набирал прежние силы.

В вопросе превышения должностных полномочий, обвиняемому вменяются его единоличные решения о смещении со своих постов Альбуса Дамблдора (напомню, что согласно Статуту «О правосудии», Визенгамот независим. Назначать и снимать с должности судей имеет право только его Председатель, а сам Председатель избирается и снимается с должности простым большинством голосов судей) и беспричинное усиление полномочий Генерального инспектора Хогвартса.

Мистер Фадж признал свою вину в части превышения полномочий и свою бездеятельность в опасное для сообщества время, но отрицает все обвинения во взяточничестве.

— Все средства, полученные от Люциуса Малфоя, были не более чем пожертвованиями, — заявляет адвокат подсудимого, Грегори Вэйн. — Это никак нельзя считать взяткой.

Все будет зависеть от того, что сообщит суду Люциус Малфой. Если обвинение докажет вину мистера Фаджа по всем предъявленным пунктам, то в совокупности ему грозит до двадцати лет лишения свободы.

Ежедневный пророк будет следить за развитием событий.

Эрик Грин.

«Пойдет Фадж в расход. А старина Люциус всегда умел найти себе подстилку. Будь это хоть конское стойло».


* * *

— Поттер, задержитесь.

Гарри махнул друзьям и поплелся к столу преподавателя Зельеварения. Как и всегда в таких случаях на него накатывало чувство обреченности.

— Да, профессор.

— Выпейте, — зельевар указал на склянку, с варевом болотного цвета, что стояла на столе весь урок.

— Все? — решил уточнить Гарри. В склянке-то зелья было пол-литра, не меньше.

Снейп ничего не ответил, продолжая составлять в формы пробирки с зельями, которые они сегодня наварили. Взяв пробирку с творением Невилла, зельевар поморщился и швырнул ее в мусорную корзину. Та проглотила деликатес и довольно заурчала.

Гарри пожал плечами, взболтал зелье и быстро принялся пить. Он ожидал, что ощущения будут отвратительными, но все оказалось намного лучше. Даже очень. Чувствовался вкус клубники и банана.

— Что это, профессор? — спросил Гарри, допивая остатки.

— Райский микс, — буркнул зельевар и резким взмахом палочки отправил формы с пробирками в шкаф. — Что чувствуете?

— В каком смысле?

— В прямом. Что-нибудь ощущаете, кроме нехватки интеллекта?

— Нет, — процедил Гарри, сжав кулак.

— Можете быть свободны, — махнул рукой зельевар, сев за стол.

Радуясь, что отделался так легко, Гарри пулей вылетел из кабинета.

«Это уже четвертая попытка Северуса. Бедняга разочаруется в своем таланте».


* * *

Через полчаса Гарри, согнувшись пополам, пробирался по тайному ходу в Сладкое Королевство.

— Вот обязательно сегодня, — пропыхтел Гарри, вытирая пот со лба. — У меня еще эссе по трансфигурации не дописано.

«Во-первых, зелье готово и его нельзя передерживать на огне. А во-вторых, ты забыл вчерашний квиддичный матч? У тебя приступы боли через каждый час. Даже МакГонаглл признала, что это худший стартовый сезон Гриффиндора за последние пять лет. Еще одна такая игра и она вообще запретит тебе брать в руку метлу. Твоя жизнь же бесценна».

— Вот только не надо мне об этом напоминать, — буркнул юноша. — Победили и ладно.

«Победили. Когда уже петухи петь начали. И не забывай, что это была случайность. Ты из-за очередной конвульсии выбросил руку вперед, а снитч мимо пролетал. Прямо как в сказке!»

— А из-за тебя мы чуть не упали! Я же говорил, когда я отрываю руку от метлы, ты должен крепко держаться за древко! А ты?!

«Ну, ладно. Было и прошло».

— Это было и прошло едва не стало для нас последним.

«Никто же не видел».

— Кроме Гермионы.

«О да! Эта орлица видит все. И что надо, и что не надо. Эти традиционные допросы о том, что с тобой происходит, и что это ты пьешь, меня уже порядком вымотали. И это еще одна причина для того, чтобы покончить с этим как можно быстрее».

— Так, мы на месте, — Гарри провел рукой по крышке люка, ведущего в подвал Сладкого Королевства.

«Три-четыре».

Гарри повернулся на месте и с негромким хлопком исчез. Появившись в полной темноте, юноша сначала видел только языки пламени, пляшущие под небольшим котлом. Затем вспыхнули факелы, в очередной раз осветив тайное убежище Волдеморта.

— Так, — Лорд взмахом палочки потушил огонь под котлом. — Доставай.

Гарри извлек из кармана небольшую шкатулку, которую ему дала мадам Помфри, где находилось десять пузырьков с обезболивающим зельем. Дневная доза.

«Эванеско. Как раз десять пузырьков на десять дней, начиная с завтрашнего дня. Думаю, этого хватит».

— Как мы все это представим? — спросил Гарри, складывая наполняющиеся пузырьки обратно в шкатулку. — Боли вдруг неожиданно прекратились сами собой?

«Просто будем продолжать брать зелье у Помфри и выливать его в ближайшем туалете. Дождемся, пока Снейп снова что-нибудь сварганит, и заявим, что боли прошли. Северус тоже оживится от собственной гениальности и примется за тебя с новыми силами. А то они с Дамблдором давненько к тебе в черепушку не лезли».

— Что-то сильно много проблем в этом году, — вздохнул Гарри, присев на край кровати.

«Проблемы еще только впереди. Мы уже выбились из графика. После Хэллоуина обязательно нужно забрать кольцо Мраксов».

— Кстати, ты так и не сказал, зачем мне сейф Блэков.

«Он находится на одном уровне с хранилищем Лестрейнджей. А когда-то я попросил Беллу спрятать в ее сейфе одну дорогую мне вещь. Туда-то мы и наведаемся на Рождественских каникулах».

— Ты? Попросил?

«Не цепляйся к словам! Ну, может быть, приказал. И вообще, почему я перед тобой оправдываюсь?! Давай, вставай! Ты должен быть сейчас в библиотеке. Если Грейнджер наведается туда, а она это сделает, то очередного допроса не избежать. Выпей сразу обезболивающего, чтобы эффекта хватило до утра».


* * *

— Гарри, у меня к тебе два вопроса, — Гермиона с самым серьезным видом села по другую сторону стола, прижимая к груди толстенный том.

— Весьма неожиданно, — повторил парень уже заученную фразу, но не смог при этом сдержать улыбки.

— На этот раз я хочу получить ответы, — девушка уверенно тряхнула головой.

— Как и вчера, — еще одна фраза.

— Вопрос номер один, — продолжала староста, словно не слыша его. — Гарри, у тебя какая-то зависимость?

Юноша дернул рукой, перечеркнув жирной полосой половину своего эссе. Лорд заржал, вцепившись пальцами в учебник, который листал. Гарри прочистил горло.

— А вот это уже оригинально, — он отложил перо. — Гермиона, ты что, таки злоупотребила чтением? Какая зависимость?

— А что я должна думать? — зашипела в ответ девушка. — Ты уже две недели пьешь какую-то гадость и утверждаешь, что это просто лекарство...

— Это и есть лекарство...

— ... эти твои непонятные дерганья? Надеюсь, ты не будешь отрицать, что вчера на матче едва не убился?..

— Гермиона...

— ... может, у тебя ломка?

— Гермиона!

«Поттер, потише, — сквозь смех проговорил Лорд. — Это библиотека, а не спальня супругов. Просто у девочки на почве переживаний разыгралось воображение».

— Гермиона, — понизил голос Гарри. — Прекрати сейчас же. Ты же уже, наверняка, ходила к мадам Помфри?

— Ходила, — девушка поджала губы.

— И?

— Она... она сказала, что это медицинская тайна, — возмущенно прошипела староста. Гарри казалось, что копна ее пушистых волос становится все больше.

— Но суть-то не в этом, — поспешил предотвратить взрыв гриффиндорец. — А в том, что она обо всем знает. Неужели ты думаешь, что наша мадам Помфри будет пичкать меня какой-нибудь гадостью?

— Нет, но...

— Гермиона, признайся себе в том, — Гарри махнул палочкой, убирая на пергаменте ненужный штрих, — что тебя выводит из равновесия все, о чем ты не знаешь.

— А тебе, видимо, это нравится?

— В какой-то мере, — улыбнулся Гарри и тут же добавил: — Только когда твое упорство обосновано. Но сейчас ты раздула проблему на ровном месте. Это просто лекарство, Гермиона. Уверен, вскоре оно мне не понадобится. Давай закроем эту тему. Совсем. Хорошо?

Девушка уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить.

— Ты же доверяешь мне? — Гарри смотрел прямо в карие омуты.

Глаза Гермионы заметались, руки судорожно сжали книгу. Она вскочила с места и быстро направилась к выходу. Потом резко остановилась, развернулась и снова подошла к столу, положив на него книгу.

— Доверяю, — медленно проговорила она.

— Ты даже не представляешь, как важно мне это было услышать, — Гарри дотянулся до ее теплой ладошки и мягко сжал. Потом он взял перо и продолжил работу. — Ну, а второй?

— В-второй? — кажется, резкая смена темы застала ее врасплох.

— Ты же хотела задать два вопроса.

«Ты нашел?» — Гарри повернулся к книге, которую листал Лорд.

«Вот это подойдет».

— Да. Я хотела спросить, как ты делаешь это?

— Что, это?

— Это, — девушка ткнула пальцем на его руки.

В данный момент правая рука вела пером по пергаменту, а левая листала учебник по трансфигурации.

— Ну-у-у, — Гарри почесал кончиком пера нос. — Скоро ужин. Хочу поскорее закончить. Я же не завтракаю, а сегодня еще и обед пропустил из-за Флитвика.

— Знаешь, Гарри, — Гермиона сделала задумчивый вид. — Я иногда замечаю что-то странное в твоих движениях. Может, тебе еще какое-нибудь лекарство попить?

— Гермиона!

— Шучу! — рассмеялась девушка. — Все, ухожу. Не буду тебе мешать.

— Оставь книгу, — Гарри подтянул к себе увесистую ношу Гермионы. — Я сам ее принесу. Полагаю, это тебе для легкого чтения?

— Да, — улыбнулась она. — Только не забудь.

— Угу, — Гарри уже читал найденную Лордом информацию.

«Ну, теперь мы можем нормально поработать?»

— Гарри.

«О, еще один гений. Только наоборот».

— Да, Невилл.

— Как у тебя с трансфигурацией? Я бы Гермиону попросил, но она явно не в духе, — парень опасливо покосился в сторону удаляющейся старосты Гриффиндора.

— Это точно, — вздохнул Гарри, выдвигая из-за стола еще один стул. — Садись.

Глава опубликована: 05.01.2012

Глава 20

— Подходите, налетайте, разметайте! Шутка и прикол на любой вкус! Говорящие тыквы, взрывающиеся тыквы, реалистичные иллюзии страха и леденящего кровь голоса! Подходите, налетайте, разметайте!

— Гарри, давай какую-нибудь тыкву купим! — глаза Рона загорелись задорным огоньком. Хотя, этот огонек горел с того момента, как они вышли из замка.

— С чего вдруг? Ты раньше не особо злоупотреблял этим по праздникам.

— Раньше были Фред и Джордж. Их двоих с лихвой хватало для всей школы, — рыжий остановился перед витриной «Зонко». — К тому же у меня сегодня очень хорошее настроение!

— Устройте себе и другим веселый праздник! — огромная говорящая тыква с горящими глазами, водруженная на крышу магазина, продолжала заманивать покупателей. — Прочувствуйте истинный дух Хэллоуина!

— Класс!

— Рон, у нас и без этого полные пакеты...

— Гарри, давай!

— Ладно, — сдался Гарри, доставая несколько золотых монет. — Вот мой вклад. Выбери что-нибудь на свой вкус.

— А ты?

— Если мы оба опоздаем, Гермиона устроит нам такой праздник, что мало не покажется.

— Я быстро!

«У меня появилась идея!»

«О нет! Только твоих больных фантазий не хватало. Что ты опять задумал?»

«Эй, это же сюрприз! Все смогут не только прочувствовать дух Хэллоуина, но и понюхать его».

— Эй, Поттер, смотри куда прешь!

Гарри сделал шаг назад, убирая ногу с начищенного до блеска ботинка.

— Малфой, посмотри направо и налево. Видишь, люди двигаются организованно, причем подсознательно. Здесь идут в одну сторону, там в другую. И только ты нарушаешь сложившийся порядок. Вроде аристократ, а ведешь себя, как необученная грязнокровка.

Малфой застыл на месте, бессильно пыхтя от злобы. Вероятно, забыл все подготовленные слова. Гарри поравнялся с ним плечом и чуть наклонился:

— Я слышал, что твой папочка потопил Фаджа? Наверное, теперь в Азкабане стало уютнее? Не забывай носить ему пирожки от мамы.

Драко, наконец, очухался и запустил руку в карман. Гарри схватил его за предплечье.

— А еще упрекаешь меня в том, что я вспыльчивый гриффиндорец. Ты бы еще на меня в Трех метлах набросился. Развлекайся. Праздник все-таки, — парень похлопал слизеринца по плечу и двинулся дальше.

— Клянусь, ты ответишь за все, Поттер.

Гарри слышал множество угроз от Малфоя, но в этой ощущалась искренняя ненависть и злость.

«Браво, Поттер. Ты прогрессируешь!»

«Давай не будем о Малфое и иже с ним. Не хочу портить аппетит».

«Кстати, о еде. Ты не заслужил. Сегодня утром висел, как сосиска».

«Не начинай снова, я нормально подтянулся!»

«Гремучая Ива любезно предоставила нам одну из своих веток, а ты болтался на ней, как повешенный пират».

«Это потому что ты начинаешь двигать рукой либо раньше, либо позже меня! Вот и получается какая-то белиберда. И вообще, помолчал бы! Я из-за тебя еле хожу. Чтобы я еще раз позволил проверять тебе свои чудодейственные мази на моих ногах».

«Много ты понимаешь! Это будет прорыв в колдомедицине! Вот увидишь, завтра будешь носиться, как спортсмен со стажем».

«Я завтра инвалидом стану, если еще раз позволю обмазать себя какой-нибудь гадостью».

Паб «Три метлы» был битком набит учениками Хогвартса. Этот был первый поход в Хогсмид с начала учебного года. В воздухе витал приятный запах пирогов, жареного мяса и сливочного пива. В животе заурчало. Отыскав глазами Гермиону, юноша, прокладывая путь между многочисленными столиками, направился к ней. Кое-как протиснувшись через это великое столпотворение, Гарри плюхнулся на стул рядом с девушкой.

— Я заказала тебе воскресный обед, — Гермиона просматривала Ежедневный Пророк.

— Спасибо, — юноша затолкал пакет с покупками под стол.

— Почему так долго? И где Рон? — староста скатала газету в трубочку.

— В Сладком Королевстве еще больше народу. Мы кое-как выбрались оттуда. А Рон забежал в Зонко.

Гермиона тут же прищурилась и посмотрела на входную дверь паба.

— Они с Симусом уже две недели бредят этими новыми многофункциональными тыквами. Не приведи Мерлин, он ее купит. Я ему на голову ее надену. Надеюсь, ты в этом сумасшествии не участвуешь? — она перевела взгляд на Поттера.

— Нет, что ты, — Гарри завертел головой. Симус сидел за стойкой вместе с Дином и Парвати. — Я сразу сюда.

«Ну, Рон и жук! Ничего мне не сказал!»

«Да успокойся ты! Я же говорю, будет сюрприз».

«Ты-то каким боком к этой задумке прилип?»

«Они об этом не узнают. Пусть это будет помощь от неизвестного анонима».

«Значит так, тайный незнакомец, либо ты мне сейчас все рассказываешь, либо я...».

— А вот и я.

Рядом возникла мадам Розмерта с подносом в руках. На стол приземлились пирожки, воскресный обед и три бутылки сливочного пива.

— Приятного аппетита, мои дорогие.

— Спасибо!

«Наконец-то, мясо! А то рыба уже надоела».

Едва левая и правая рука приготовились к единственному действию, которое всегда синхронно и организованно, как дверь паба отворилась, впуская внутрь Рона. Точнее, сначала показалась тыква, чьи глаза и рот переливались всеми цветами радуги. Лицо Рона излучало бесконечную радость и восторг. Этого не скрывал даже пакет, который он держал в зубах. Симус уже стоял рядом и что-то быстро говорил. Из-за гомона, который стоял в пабе, услышать его было нереально. Гермиона сидела с каменным лицом, многообещающе постукивая пальцами по тарелке с пирожками.

«Зная Грейнджер, предлагаю подстраховаться», — вполне серьезно проговорил Лорд.

«Поддерживаю», — согласился Гарри и быстро принялся за обед.

Тем временем Рон заметил друзей и уверенно направился к ним. Посетители сами уступали ему дорогу, отскакивая в стороны от его внушительной ноши, которая подмигивала всем своими сверкающими глазницами.

— Поберегись, — пропыхтел Рон.

Гарри и Гермиона едва успели отодвинуть тарелки и бутылки, тыква заняла больше половины столика. При жестком соприкосновении с ним она дыхнула сверкающей оранжевой пыльцой в Гермиону. Девушка взвизгнула, подпрыгнув на стуле.

— Красавица, правда? — Рон сел за стол, вытерев пот с лица.

— Спорное предположение, — Гарри откупорил бутылку сливочного пива.

— Гарри, зря ты не пошел! Видел бы ты, какой там ассортимент. Глаза разбегаются! Сначала я хотел купить такую же, но только говорящую, да денег не хватило. Но и эта хороша!

Гермиона молчала. Вероятно, из-за того, что Рон поставил тыкву «лицом» к ней и огромные глазища светили ей прямо в лицо. Хотя, возможно это так подействовала пыльца.

«Было бы замечательно! Хоп и Грейнджер замолкла. Это дорогого стоит!»

«Помалкивай».

— Гермиона, что с...

Договорить Гарри не успел. Гермиона словно очнулась и звонко ударила ладонью по свободному участку стола.

— Рональд Уизли, это что такое? — прошипела она.

— Это тыква, — Рон повернул к себе «лицом» свою «красавицу» и теперь его лицо переливалось разными цветами.

— Да? А, по-моему, это бомба замедленного действия, — Гермиона указала пальцем на объект своего неприятия. — Ты же староста, Рон! Какой пример ты подаешь младшим курсам. Вдруг это опасно!

— Ой, Гермиона, я тебя умоляю, — Рон неопределенно махнул рукой. — Хороший пример я подаю! В праздники веселиться надо. И никакой опасности. Она немного полетает и взорвется красочным фейерверком!

— Она еще и летает?!

— Гермиона, все продумано, — заверил ее Уизли с видом знатного пиротехника. — Во время праздничного банкета тыква вылетит из замка и взорвется перед окнами Большого Зала.

— Это чудовище еще и по замку будет летать?

Гермиона открыла бутылку пива и сделала большой глоток.

— Да нет же, — Рон достал из кармана лист пергамента. — Мне вот тут дали инструкцию по эксплуатации. Тут несколько заклинаний. С их помощью можно задать маршрут полета и время взрыва.

— Гарри, что ты думаешь? — Гермиона резко повернулась к нему.

— Вы и без меня все прекрасно решите.

— Гарри!

— Хорошо-хорошо, — Поттер посмотрел на тыкву. Реально летающая граната. — Гермиона, я предлагаю тебе наложить все необходимые заклинания, то есть правильно и безупречно. Таким образом, и народ будет доволен фейерверком, и ты будешь уверена в полной безопасности.

— Отличная идея, друг, — Рон хлопнул его по плечу и победно посмотрел на Гермиону.

«Ты прямо рефери».

«Я этим с первого курса подрабатываю».

— Дай сюда, — девушка вырвала из рук рыжего инструкцию. — А как ты протащишь это в замок?

— Это задача Симуса, — Рон встал из-за стола. — Все, я пошел. Меня Лаванда ждет. Не скучайте, увидимся в замке.

— Он невозможен, — покачала головой Гермиона, наблюдая за тем, как Рон пробирается к выходу из паба. — Ищет проблемы на ровном месте.

— А я думал это моя привилегия, — улыбнулся Гарри.

— И ты тоже хорош, — девушка перевела на него взгляд. — Чем займемся?

— М-м-м, может, погуляем? — неуверенно предложил Гарри, нервно вертя бутылку в руке. — Пока погода еще хорошая.

«Стоит только коснуться темы «Поттер-Грейнджер», как ты тут же начинаешь мямлить».

«Не нервируй меня!»

— Пойдем, — улыбнулась Гермиона.

— Отлично, — Гарри выскочил из-за стола, едва не сбив стул, на котором недавно сидел Рон. — Пойду, скажу Симусу, пусть забирает эту цветную гранату.


* * *

— Ты получил мое послание?

— Да. Но я ожидал его намного позже.

— Время поджимает. Здесь уже выбрали нового Министра. Нельзя терять ни дня, пока шанс еще является стопроцентным. Ну, так как все прошло?

— Я связался с нужным человеком. Он все устроит. Следующий обход в тюрьме состоится после Нового Года. В честь праздника заключенным полагается двойное питание. Думаю, яд отличный вариант.

— Отлично. Это событие отвлечет внимание общественности и прессы на себя. Мне будет легче вести свои дела. Смерть Боунс это подтвердила. Благодаря бардаку, который возник в Министерстве, мне удалось запустить крыс в парочку его отделов.

— А что ты решил с Орденом Скрещенных Клинков?

— Не считая их провалов с Поттером, работают они слаженно и профессионально. Не хотелось бы от них избавляться. Но они слишком много знают, в особенности их руководитель. Поэтому, если они не захотят влиться в наши ряды и отказаться от своей независимости, Орден будет подлежать ликвидации.

— Понятно.

— А теперь отправляйся назад. Начинай потихоньку собирать старую гвардию. Когда все будет закончено, в первые месяцы мне понадобится много надежных людей, на которых я смогу опереться, чтобы удержать власть.

— Наконец-то, время для реванша пришло.

— И на этот раз я все сделаю правильно и по уму.


* * *

Большой Зал был шикарен, впрочем, как и всегда. Огромные тыквы Хагрида гроздями свисали с потолка, медленно вращаясь вокруг своей оси. Парящие свечи кружились рядом, иногда заплывая в оранжевых гигантов.

— Да, эти намного больше! — в предвкушении воскликнул Рон, задрав голову.

— Мне и той за глаза хватило, — проворчала Гермиона, косясь в сторону преподавательского стола. — Сядь нормально!

— Ладно тебе, Гермиона, — Рон махнул рукой. — Заклинания накладывала ты, а значит, все пройдет четко и гладко. Будет весело.

— Я от такого веселья нервов больше потеряю.

— Гермиона, хватит бухтеть.

— Гарри, о чем это они? — Невилл наклонился к уху Поттера.

— Скоро узнаешь.

«Это точно!»

«Так, теперь ты. Немедленно говори, что задумал!»

«Не только задумал, но уже и претворил в реальность».

«Ну, хоть намекни!»

«Я изменил маршрут полета, время и место взрыва. А самое главное, я изменил содержание».

«Что?!.. Как ты это провернул?! Над тыквой Гермиона колдовала!»

«Поттер, я легилимент. Пока вы спорили из чьей комнаты запускать эту ракету, я немного раздвинул границы дозволенного».

— Рон, замолчи, — шикнула Гермиона.

По проходу между столами Гриффиндора и Когтеврана шествовал Северус Снейп. Лицо, как и всегда, выражало вселенское презрение. Поравнявшись с Гарри, он на мгновение замедлил ход.

— Мистер Поттер, зайдите завтра в мой кабинет.

— Что ему от тебя надо? — прошептал Рон, глядя вслед зельевару.

Гарри пожал плечами.

«Наверно, новое зелье сообразил. Отличный повод, чтобы сказать, что у тебя прошли боли».

«Ты от темы не увиливай. Что там с тыквой?»

— Дорогие мои! — Дамблдор поднялся со своего места. — Сегодня хороший праздник. Ешьте, пейте, веселитесь!

«Это уж точно!»

Едва ученики взяли в руки столовые приборы и приготовились насладиться отличным ужином, как послышался тяжелый гул, словно рядом с замком находилась взлетно-посадочная полоса. Он становился все громче и громче. Преподаватели и ученики в недоумении притихли. Гарри заметил, как Гермиона побледнела и зажмурилась, а у Рона и Симуса волосы на голове встали дыбом.

«Что ты сделал?!»

Двери с грохотом распахнулись и в Зал, распугивая всех приведений, влетела знакомая тыква, ярко сверкая зелеными глазищами. Оставляя за собой оранжевый след, она в одно мгновение пересекла Зал и с грохотом разорвавшейся бомбы врезалась в стол преподавателей. Образовавшийся столб фиолетового дыма полностью окутал пребывающих в шоке учителей. Но уже через секунду он полностью рассеялся. Еще спустя секунду волшебные палочки преподавателей вылетели из их карманов и рукавов, взмыли к зачарованному потолку и затерялись средь туч.

И тут началось.

Трон Дамблдора со скоростью молнии взмыл вверх вместе с директором Хогвартса. На пути следования возникла одна из тыкв Хагрида. ХРЯСЬ! Шали Трелони сорвались с плеч, запустив ее в полет. Сделав тройное сальто, профессор Прорицаний грохнулась на край стола Когтеврана, забрызгав содержимым тарелок и кубков ближайших студентов. Над распластавшимся провидцем, вереща тоненьким голосом, пролетел Флитвик на огромном серебряном подносе с зеленым горошком. Профессор Синистра вела неравный бой с ожившей жареной курицей. Мертвая тушка уверено вцепилась своими ощипанными крылышками в прическу астронома. Шали Трелони нашли новую жертву. Они обмотали руки и ноги Снейпа, подняли его в воздух и начали растягивать, видимо, намериваясь четвертовать. Ученики сидели, как замороженные, с огромными глазами наблюдая за разыгравшейся драмой.

А над всем этим безобразием, с тыквой на голове, с сумасшедшей скоростью, летал Альбус Дамблдор, сбивая свечи и других оранжевых собратьев.

Тем временем, помощь Снейпу пыталась оказать МакГонаглл, попутно отбиваясь шляпой от столовых приборов, которые летели в бой под руководством золотой вилки Дамблдора. Хагрид и запрыгнувшие ему на спину профессора Стебель и Вектор держали оборону перед ожившими стульями. Усилиями профессора Трансфигурации Снейп не был четвертован. Поэтому, шали, раскрутив зельевара, запустили его в полет. Северус совершил посадку на столе Гриффиндора, рядом с перепуганным Невиллом. В это же мгновение на середину стола Слизерина, с тыквой на голове и со свечкой на ее макушке, приземлился директор Хогвартса. От жесткого столкновения стол переломился надвое, а Дамблдор свалился с трона прямо на Крэбба и Гойла. Наконец, ученики зашевелись, и начали вскакивать со своих мест. Трон директора накренился и тоже упал... прямо на пролетавшего мимо Флитвика, придавив маленького преподавателя вместе с подносом к полу.

И вдруг все закончилось. Также стремительно, как и началось. Наступившую гробовую тишину нарушали только звуки падающих с потолка волшебных палочек.

Глава опубликована: 05.01.2012

Глава 21

Следующим утром, за завтраком, МакГонаглл сообщила, что за несколько секунд до происшествия в Большом Зале, злосчастную тыкву видел мистер Филч. Она летела с верхних этажей.

— Поэтому, я с прискорбием вынуждена предположить, что это дело рук кого-то из гриффиндорцев или когтевранцев, — заместитель директора грозно осматривала зал. — Я предлагаю виновнику или виновникам самим во всем признаться. Сейчас. Иначе, оба факультета будут наказаны.

Рон и Симус в этот момент сидели, как мыши и старательно изображали недоумение. А вот Гермиона, которую всю ночь снедала совесть, была сама не своя. Дважды Гарри предотвращал ее попытки во всем признаться МакГонаглл. В итоге оба факультета потеряли по сто пятьдесят баллов и были лишены походов в Хогсмид до самого Рождества.

Честно говоря, Гарри был удивлен тем, что другие ученики ничего не сказали. Ведь, тогда в «Трех метлах» была куча студентов со всех факультетов. Даже слизеринцы, которые еще больше могли нагадить Гриффиндору, промолчали, несмотря на то, что пострадал их любимый декан. Отсюда Поттер сделал вывод, что представление понравилось всем.

Как и следовало ожидать, между Гарри и Лордом разгорелась очередная перебранка, закончившаяся очередной попыткой ликвидации взбунтовавшейся конечности. Гарри был возмущен тем, что Лорд не предупредил его заранее о готовившемся «сюрпризе». В итоге Гермиона оказалась втянута в это мероприятие, и юноше понадобилось несчетное количество часов, чтобы успокоить ее и отговорить от всяких попыток признания. Гермиона свято верила, что это она где-то ошиблась, накладывая заклинания. Поттер же уверял ее, что тыква просто оказалась бракованной. К счастью для Гарри, вскоре девушка переключилась на Рона и Симуса. В тот вечер беднягам сочувствовал весь факультет.

Последствия же этой «шутки» оказались довольно масштабными. Флитвик отделался сотрясением мозга. Слава Мерлину, что о маленьком профессоре вообще вспомнили и достали из под трона директора. Профессора Трелони унесли из Зала в той же позе, в которой она лежала на столе Когтеврана. Больше всего досталось Дамблдору и Снейпу. Когда с головы директора сняли тыкву, он с шальной улыбкой предложил МакГонаглл станцевать с ним танго, а затем уединиться в каком-нибудь укромной месте. При этом его глаза смотрели в разные стороны. Сначала мадам Помфри всерьез обеспокоилась душевным состоянием директора. Однако после парочки зелий Дамблдор пришел в себя, но до сих пор находился в Больничном крыле. Что касается Снейпа, то из его левой ягодицы извлекли вилку, и по иронии судьбы это оказалась вилка Невилла. Теперь он в предынфарктном состоянии ожидал встречи с профессором.

В общем, последствия оказались серьезнее, чем наказание за них.


* * *

«Кажется, дождь собирается».

«Это будет не дождь, это будет гроза! Снейп отыграется на всем факультете, а Невиллу лучше бы залечь в Больничное крыло, — мрачно пророчествовал Гарри, стягивая квиддичную форму. — Да подними же ты руку!»

«В Больничное крыло не получится, — засмеялся Лорд. — Там Дамблдор танго с больничными утками танцует!»

«Тебе смешно, да? Ты вообще, чем думал, когда все это заваривал?»

«Ты не поверишь, Поттер. Я думал твоим мозгом!»

«Идиот».

— Гарри, ты идешь? — окликнул юношу Рон.

— Нет, — Гарри махнул носком. — Я прогуляюсь.

— Ладно.

«Глянь, Уизли до сих пор прихрамывает. Вот это Грейнджер его приласкала. Даже я не ожидал».

— Все из-за тебя, — Гарри с остервенением натягивал джинсы. — Фокусник хренов.

«В темпе, в темпе. Уже половина третьего», — Лорд наколдовал Изолирующий Купол.

— Так, вроде все взяли, — Поттер проверил содержимое небольшого рюкзака, а затем достал из кармана один кнат.

«Портус», — кончик тисовой палочки коснулся монеты.

— Летус.

Они оказались на проселочной дороге, вдоль которой тянулись высокие густые живые изгороди. Дул промозглый ветер, а серые тучи предвещали скорую грозу. Слева от дороги, в кустах колючей ежевики, торчал деревянный указатель, на котором было две стрелки: «Грейт-Хэнглтон, 5 миль» и «Литтл-Хэнглтон, 1 миля».

«Ты знаешь в какую сторону нужно идти».

Гарри кивнул и двинулся вперед. Какое-то время они шли, не видя ничего, кроме живых изгородей да огромного серого неба над головой. Затем дорога повернула влево и круто пошла под уклон, так что перед ними внезапно открылся вид на раскинувшуюся внизу долину. Гарри увидел деревушку, примостившуюся между двумя холмами — несомненно, это и был Литтл-Хэнглтон. Можно было рассмотреть церковь и кладбище, с которым у Гарри связаны особые воспоминания. По другую сторону долины, на склоне холма возвышался дом землевладельца.

Гарри прибавил шагу, не хотелось попасть под дождь. Казалось, дорога ведет прямо в Литтл-Хэнглтон, но через пару минут она резко свернула вправо, на узкий проселок, окаймленный еще более высокими и запущенными живыми изгородями. Тропинка была извилистая, каменистая, вся в рытвинах, она тоже шла под уклон и вела, по-видимому, к темной группе деревьев немного ниже по склону. Так и есть — вскоре дорога вышла к рощице. Старые деревья отбрасывали сплошную темную тень. Стало еще холоднее. Гарри не сразу различил среди тесно растущих стволов какое-то строение. Ему показался очень странным такой выбор места для жилья и то, что его обитатель не вырубил деревья, заслоняющие свет и вид на долину. Было непонятно, живет ли здесь кто-нибудь вообще. Стены хибарки заросли мхом, черепица осыпалась, и местами через дыры проглядывали стропила. Вокруг росла крапива, такая высокая, что доставала до крошечных окошек с грязными стеклами.

«Здесь когда-то жили Мраксы».

— Здесь?

«Именно. Последние прямые потомки Салазара Слизерина прозябали в нищете и грязи»

Гарри приблизился к хижине. К трухлявой двери была прибита маленькая змейка. Она вся иссохла, половины тела уже не было.

«Змейка, змейка, поиграем, — зашипел Лорд на парселтанге, — пошипим-ка вместе. Не то Морфин осерчает, на двери подвесит... Любимая песенка Морфина, моего дяди. Тот еще был идиот».

Лорд легко махнул палочкой, и дверь, вместе с косяками, рухнула внутрь хибары.

— Люмос.

Грязнее этого дома, Гарри никогда ничего не видел. Тетя Петунья умерла бы от переизбытка чувств. В доме были три крошечные комнаты. В две из них можно было пройти через главную комнату, служившую сразу и кухней, и гостиной.

— Где?

«Здесь, — еще один взмах палочкой. Стол с кучей плошек, мисок и горшков с грохотом вылетел в другую комнату. — Нужно вырвать две доски»

— Какого черта ты спрятал его здесь? — до пола еще нужно было добраться через многолетний слой пыли.

«Как бы я ни ненавидел своих родственников, как со стороны матери, так и со стороны папаши, это часть моей жизни... Вот эти».

— Тут и вырывать ничего не надо. Все прогнило насквозь.

Гарри легко вытащил нужные доски. Под ними, прямо на земле стояла небольшая шкатулка, черная без всяких узоров. Даже замка не было.

«Открывай».

Внутри находилось старое, довольно безобразное золотое кольцо с черным камнем.

«Так. Теперь нужно снять проклятие, которое я наложил на него. Доставай зелье и очерти им круг вокруг шкатулки».

Гарри извлек из рюкзака склянку с густой серой субстанцией. Воняла она ужасно. Поскорее очертив круг, юноша закупорил пузырек и бросил его обратно в рюкзак.

«Теперь не дергайся».

Лорд направил палочку на кольцо и начал бормотать длинные непонятные, но довольно мелодичные фразы. Вскоре зелье зашипело и начало испаряться. Вонять стало еще сильнее, а вдобавок еще и глаза защипало.

«Все».

— Вот ведь гадость, — просипел Гарри, протирая глаза.

Левая рука взяла кольцо.

«Целехонько».

— А это что?

«Где?»

— На камне, — Гарри взял кольцо и поднес поближе к глазам. — Видишь? Какие-то черточки... Похоже на глаз.

«Не знаю. Кольцо должно было стать крестражем, так что я этим не интересовался. Но Марволо не уставал всем трезвонить, что это герб Певереллов».

— Ладно, потом разберемся, — Гарри достал из кармана приготовленную шкатулку и положил в нее кольцо. — Нужно возвращаться.


* * *

— Десять баллов с Гриффиндора.

— Но сэр...

— Еще десять баллов, мисс Грейнджер. Продолжайте работу.

Шел второй час занятия по зельеварению. Снейп нещадно мстил за раненный зад, снимая баллы налево и направо. Слизеринцы, давившие всем остальным на психику перед началом урока, сейчас сидели тише воды, ниже травы. Им тоже перепадало. Видимо, декан обиделся на своих любимых студентов за то, что они не сдали зачинщиков недавнего балагана. Гарри, в который раз, порадовался тому, что Невилл теперь не ходит на зельеварение. Бедный мальчик такого бы не выдержал. Снейп целый час изгалялся над ними, комментируя все подряд, начиная от их умственных способностей и заканчивая их физическим состоянием. Общий же итог занятия на данный момент был следующим: Гриффиндор потерял сто двадцать три балла, Слизерин — сорок шесть, Когтевран — восемьдесят четыре, Пуффендуй — пятьдесят. И это притом, что в спец. классе было всего одиннадцать человек. Двое гриффиндорцев, четверо когтевранцев, четверо слизеринцев и один пуффендуец.

Гарри беспокоился за Гермиону. Ведь ни Рона, ни Симуса здесь нет, поэтому, такое количество потерянных баллов она вменит себе, как личный грех.

«Что-то он совсем разошелся».

«И это он еще не добрался до остальных деятелей».

«Думаешь, он все знает?»

«Конечно. Он еще на завтраке во всех незащищенных мозгах покопался. Могу предположить, что Грейнджер еще не распята, потому что Северус уверен, что она наложила все заклинания верно. К тому же, даже он не заставит отдуваться девчонку за всех. С тебя он баллы снимает по привычке. Поэтому, весь хлеб и соль получат Уизли и Финниган. Он обязательно их на чем-нибудь подловит и отправит в рабство к Филчу до конца года. Это в лучшем случае. Слизеринцы получают за то, что не сдали их. Так у Северуса был бы официальный повод их исключить. Ну, а когтевранцы и этот пуффендуец отхватывают за компанию».

— Заканчиваем, — рядом прошелестела мантия зельевара. — Тушим огонь. Образцы на стол.

«Про зелье будешь напоминать?»

«Ой, не знаю. Он же обязательно прицепится. А баллов уже на месяц вперед потеряли».

«Ну, тогда давай его убьем».

Гарри выронил щетку, которой чистил котел.

«Ты ошалел?!»

«А что? Он же мешает. Тебе же, между прочим, жизни не дает. День, другой и он снова будет пытаться залезть тебе в голову. Да и у меня с ним личные счеты. Этот слизняк предал меня и переметнулся на сторону Дамблдора».

«Что ж ты раньше его не прикончил?»

«Вообще-то, ни он, ни Дамблдор не должны были выжить. Но я не предусмотрел упорности МакГонаглл и крепкой психики старика».

«Я знал! Я так и знал, что ты, жучара, кого-то хотел убить!»

«Так ты же гуманист. Если бы я сказал, Поттер, давай завалим Снейпа и Дамблдора, ты снова бы начал грозить ампутацией моей единственной конечности. К тому же, один на один против Дамблдора, в нынешнем моем состоянии, да и вообще... В общем, ничего хорошего бы не вышло. Здесь нужно бить исподтишка, завуалировано, чтобы все выглядело как несчастный случай или глупая шутка».

«И как ты себе это представляешь со Снейпом?»

«Например, Малфой-младший. Небольшая коррекция памяти и вот уже крестник убил крестного-предателя».

«Снейп — крестный отец Малфоя? Вот это новость!»

«Нарцисса настояла. У нее всегда были близкие отношения с Северусом, а возможно и нечто большее. Но это уже после школы. В школе у него был другой объект для выражения симпатий».

«Неужели Снейп кому-то нравился?»

«Может быть, потом, я тебе расскажу».

— Поттер, что вы там копошитесь? — Снейп нюхал образцы зелий. — Уже можно дырку в котле протереть. Шевелитесь!

Гарри огляделся, в классе уже никого не было. Видимо, даже Гермиона не захотела находиться здесь дольше положенного.

«Заболтал ты меня! Все потенциальные козлы отпущения ушли».

«Упокойся, киллер бестелесный».

Гарри взял пузырек со своим зельем и направился к столу преподавателя. Ему оставалось сделать всего несколько шагов, когда над головой Снейпа засияли два синих огонька, но они тут же исчезли. Юноша застыл на месте.

«Ты это видел?»

«Естественно видел. Твоими же глазами смотрю».

— Поттер, вы сегодня уйдете отсюда или нет? — зельевар начал терять остатки терпения.

Гарри дошел до стола, продолжая обшаривать глазами пространство за спиной Снейпа, и поставил на него пузырек.

— Мне кажется, я знаю причину вашего торможения, — продолжал Снейп. — Балуетесь запрещенными травками?

Поттер, наконец, перевел взгляд на преподавателя.

— В каком смысле, сэр? — не понял он.

— В прямом, — Северус взял пузырек с зельем Гарри и поднес его к носу. — Сегодня утром я обнаружил, что из моих личных запасов ингредиентов пропали все кусты конопли.

— А я здесь причем?

— Я уверен, что пропажа редких ингредиентов на втором и четвертом курсах, это ваша работа, — прошипел зельевар.

Гарри пожал плечами.

— Одной вашей уверенности мало, сэр. Я ничего не крал.

— Возможно, — Снейп бросил пузырек в мусорную корзину. — Удовлетворительно.

«Вот гад, — возмутился Лорд. — Там как минимум Выше ожидаемого».

Снейп открыл верхний ящик стола и достал оттуда очередную полулитровую склянку.

— Новое зелье. Выпьете все перед сном. Завтра после обеда придете.

— Да, сэр.

«Какая конопля? Что он нес?», — возмущался Гарри, следуя в Гриффиндорскую башню. Туда-сюда сновали ученики, спеша в свои гостиные, чтобы оставить сумки и отправится на ужин»

«Откуда я знаю. Меня больше волнуют непонятные огоньки».

«Сам, наверное, сожрал свои кусты и теперь ведет себя неадекватно, а на меня пытается все свалить».

«И это уже не первый случай. На днях я для профилактики проникал в сознание нескольких учеников, — бормотал Лорд. — Некоторые из них тоже видели нечто подобное в разных частях замка».

«Как Снейп коноплю трескал?»

«Что ты сказал?»

«Я говорю, Снейп коноплю ест?»

«С чего ты взял?»

«Ты же сам только что сказал, что другие ученики видели это действо в разных частях замка!»

«Да причем тут Снейп и конопля! Я говорю о синих огоньках!»

«И?»

«Тебе не показалось, что они похожи на глаза?»

«Угу. Особенно в момент затухания. Можно разглядеть темные пятнышки, напоминающие зрачки».

«Точно».

В гостиной Гриффиндора было людно и шумно. Все готовились идти на ужин. Гермиона сидела на привычном месте возле камина. Рон, наверное, тискался с Лавандой в каком-нибудь пустом классе.

— Что-то ты быстро убежала, — Гарри плюхнулся на диван рядом с подругой. — Даже не подождала.

— Гарри, я едва не нагрубила ему, — девушка захлопнула учебник по Заклинаниям. — Я потеряла сто двадцать три бала.

— Не ты, а мы с тобой, — поправил ее Поттер. — Еще неизвестно, сколько потеряли другие курсы.

— Вам еще повезло, — к ним подошел Симус и присел на подлокотник кресла. Подальше от старосты. — Снейп по полной оттянулся еще с утра на третьем и пятом курсе.

— Все из-за вас, — Гермиона швырнула учебник в ухмыляющегося Финнигана. Симус легко его поймал. Они с Роном за два дня привыкли к тому, что староста в них чем-нибудь кидается.

«Бедняжка. Он еще не знает, что его ждет».

— Так, мы это проходили два дня назад, — Гарри прервал очередную перепалку. — Колин до сих пор плачет над разбитой фотокамерой. Идемте на ужин.

— Веселей, Гермиона! — Симус подмигнул рассерженной старосте и рванул к выходу из гостиной.

Никто не заметил, как под потолком вспыхнули два синих огонька.

Глава опубликована: 10.01.2012

Глава 22

Хогвартс замело. Выпавший, наконец-то, в середине ноября снег сначала обрадовал измученных студентов, которым надоело месить осеннюю грязь. Однако радость была недолгой. Начавшаяся череда бесконечных снегопадов и буранов меньше, чем за три недели превратила территорию Хогвартса в ледяную безмолвную пустыню. Занятия вне замка были отменены, равно как и походы в Хогсмид. Квиддичный сезон был прерван, запланированные два матча было решено перенести на следующий год, что создало дополнительную нагрузку для всех команд. Поскольку были отменены матчи, отменились и тренировки, так как поле для квиддича было заполнено снегом едва ли не до краев зрительских трибун, а непрекращающиеся бураны создавали нулевую видимость. Хагрид каждое утро выбирался из своей хижины так, словно ее накрыло лавиной.

Замок как будто умер. Коридоры его были пустынны, особенно по выходным. Студенты не вылезали из теплых гостиных, намерзнувшись за день на занятиях. Камины ревели днем и ночью, пытаясь хоть как-нибудь согреть замок. Но тщетно. Самым тяжелым испытанием оставалось зельеварение — теперь подземелья превратились в один большой морозильник. Сам Снейп немного успокоился после свидания с вилкой и прекратил беспричинный срез баллов. А после того, как Гарри сообщил ему, что боли прекратились, он даже обрадовался (парень решил, что еще более ядовитый сарказм можно расценить как радость). Факультеты, наконец, начали выбираться из минуса.

Ввиду тяжелых погодных условий, Гарри перенес свои тренировки в замок. Выручай-комната отлично для этого подходила. Да и утренние пробежки по пустым коридорам внесли приятную новизну. А еще они с Лордом начали заниматься магией по Книге Гриффиндора. Такого огромного количества заклинаний и зелий из самых разных областей магии Гарри еще не видел.

— Дым поднимается из Роковой Горы и Око Саурона вновь обратило свой взор на Гондор, последнее свободное королевство людей...

«Поттер, у тебя последние извилины заржавели? Ты реально собрался читать эту ересь?»

Гарри сидел на одном из подоконников в коридоре восьмого этажа. Это воскресенье он решил сделать разгрузочным. На глаза как раз попалась книга, которую ему посоветовала почитать Гермиона еще неделю назад.

— А что? Начало многообещающее.

«Потеря остатков твоего разума здесь многообещающая».

— Не мели чепухи! Гермиона сказала, что это нормальная книга для расширения внутреннего кругозора. Чем ты не доволен? Мировое господство, безграничная власть, бессмертие, кучи жертв и реки крови. Все твои заветные детские мечты!

«Все равно — бред».

— Ты так возмущаешься, потому что мы оба одинаково представляем себе Голлума. Он был бы похож на возрожденного Волдеморта! Только ростом поменьше да с глазами побольше.

«Никчемный из тебя сатирик», — фыркнул Лорд.

— Хватит ворчать. Вой ветра за окном и то приятней слушать.

«Лучше бы делом занялись».

— Я и так почти все свое свободное время провожу в библиотеке и Выручай-комнате, — Гарри кивнул в сторону портрета Варнавы Вздрюченного.

«Вот, когда у тебя появятся головокружительные успехи, тогда мы и поговорим о графике твоего отдыха».

— Нет, вы только послушайте этого сэнсэя. Я что, похож на мастера спорта? Я волшебник, в конце концов!

«Да ты и в магии ленишься».

— Вот только не надо клеветы. Я на зельях делаю такие успехи, что Снейп скоро начнет проводить ритуальные умывания по утрам, чтобы только узнать, как я это делаю, — Гарри захлопнул книгу. — А Защита от темных искусств? Мне вообще на нее можно не ходить, я все знаю на десять тем вперед. Я бы и не ходил, но Дамблдор не позволит. А то великолепное заклинание из книги Гриффиндора, которое я вчера довольно быстро освоил...

«Ладно-ладно, только замолкни! До ужаса напоминаешь Грейнджер!»

— Ну, жучара! В библиотеку меня таскаешь, заниматься заставляешь, а теперь ты чем-то не доволен!

«Прекращай орать, а то портреты разнесут по всему замку, что ты шизофреник».

— Сам меня завел. Успехов нет... Да я пашу, как раб на галерах.

«Где-то это я уже слышал».

— Все, я иду обедать, — Гарри спрыгнул с подоконника. — Смею напомнить вам, ваше Наитемнейшество, что я еще и от завтраков отказался. По вашей, кстати, рекомендации.

«Иди, куда собрался».

— Я иду.

«Ну, вот и иди!»

— А я и иду!

«Как ты относишься к краже?»

— А я и... Что? Причем здесь кража?

«Через две недели Рождество. У нас на каникулах экскурсия в Гринготтс намечена. Ты что, забыл?»

«Нет, но... Мы его грабить будем?»

«Что ты! Мы придем в банк, попросим гоблинов разрешить нам забрать в сейфе Лестрейнджей кое-какие вещички и дело в шляпе! Конечно, мы будем его грабить! Лестрейнджи сейчас в бегах, и их хранилище заблокировано. Нужно сделать все тихо, чисто и аккуратно. Тогда пропажу обнаружат не скоро».

«Очередное сумасшествие», — тяжко вздохнул Гарри.

«Ограбить Гринготтс? Нет, мой недалекий друг. Попытаться проникнуть в Центральное Хранилище Министерства Магии — вот это будет настоящим сумасшествием. Это только всякие безмозглые хагриды думают, что самые надежные места — это Гринготтс и Хогвартс. Центральное Хранилище — это сейф в сейфе».


* * *

— Малфоя посадили! — ликующе воскликнула Гермиона.

— Надеюсь, на кол? — Рон щедро намазывал маслом булочку.

— Нет, — староста нетерпеливо махнула рукой, — слушайте: вчера суд вынес приговор в отношении Люциуса Малфоя. Его приговорили к тридцати годам лишения свободы с правом подать прошение о досрочном освобождении по истечении первых двадцати лет назначенного срока.

— С чего это вдруг?! — возмутился Рон.

— Такое право он получил, дав показания против Корнелиуса Фаджа, — продолжила Гермиона. — Эксперты также полагают, что этими показаниями бывший Пожиратель смерти спас себя от грозившегося ему пожизненного срока...

«Есть только один способ стать бывшим Пожирателем смерти, — угрюмо прошипел Лорд, запихивая в рот Гарри щепотку соли. — Это смерть».

«Ты что делаешь?! Я же печенье ем!»

— Гарри, у тебя живот прихватило? — поинтересовался Рон, глядя на сморщенное лицо друга.

— Нет, — юноша схватил кубок с тыквенным соком и сделал большой глоток. — Сухомятка — это смерть.

— Точно, — кивнул рыжий, добавляя к маслу варенье.

«Ты что, моей смерти хочешь?!»

«Да ладно тебе. Все съедобно».

«Вчера сахар к курице, сегодня соль к печенью. А завтра что, огневиски к чаю?»

«Кстати, о веселом, — оживился Лорд. — Как бы нам всем встретить Рождество?»

Гарри тихонько застонал.


* * *

— Смотри!

Гарри встрепенулся и поправил очки, сон как рукой сняло. Они, как обычно, занимались в Выручай-комнате. На часах была половина одиннадцатого, парень уже закончил освоение заготовленного материала и собирался отправиться спать, но Лорд настоял на том, чтобы они выбрали новую тему для завтрашнего занятия. Последние минут двадцать Гарри отстраненно листал книгу Гриффиндора, едва пробегая взглядом по заголовкам. Все, что его сейчас интересовало, это мягкая и теплая кровать, ожидающая его наверху. Но, перевернув очередную страницу, он наткнулся на нечто интересное.

— Магия любви.

«Не произноси эту ересь!»

— Тот факт, что ты огрёб по самую душонку от этой магии, ещё не делает её ересью, — отчеканил Гарри и мечтательно улыбнулся. — Любовь — это прекрасное...

«Поттер, вот эту крайнюю мечту засунь куда подальше. Оставь эти розовые сопли для малолетних идиотов».

— Ворчи, сколько хочешь, но сегодня у тебя не получится испортить мне настроение, — Гарри закрыл книгу и потянулся. — Всё, идем спать. Завтра с этим разберёмся.

«Я тут обдумал примерный план проникновения в Гринготтс», — снова заговорил Лорд, когда они шли по коридору восьмого этажа.

«Мне обязательно надо слушать страшные истории перед сном?» — Гарри поплотнее запахнул мантию-невидимку. Сначала, в наступивших холодах был один плюс. Филч и дежурные преподаватели старались не вылезать из своих теплых кабинетов. Любовные парочки, шкодники и просто любители погулять после отбоя получили почти неограниченную свободу действий. Но позже появился минус — Снейп. После того, как он открыл сезон охоты на нарушителей, в ночные вылазки отправлялись только самые отважные.

«Помалкивай и внимай! В теории всё выходит неплохо. Суть в том, что... Нет, ты только глянь, а ребятам-то невтерпёж!»

Гарри резко затормозил и уставился на развернувшуюся картину. Рыцарские доспехи были невозбранно выставлены чуть ли не на середину коридора, а в причитающейся им нише творилось основное непотребство. Стоны были слышны, наверно, на нижних этажах. И как Гарри не услышал их, едва выйдя из Выручай-комнаты? Лица девушки он не видел, только изящную оголённую ножку, которая была закинута на плечо парня. Судя по валявшимся у их ног мантиям, это были слизеринец и гриффиндорка. Сей факт повергнул Гарри в ещё больший ступор. Толчки были столь сильными, что Поттер всерьёз начал думать, что эти страстные любовники вот-вот проломят стену и вывалятся прямо на лестницы.

«А девчонка-то настоящая акробатка! У тебя случайно нет с собой фотоаппарата?»

Лицо Гарри напоминало цвет спелой малины. Под мантией-невидимкой стало невыносимо душно.

«Извращенец!»

«Поттер, я не собираюсь это фотографировать. Я хочу запечатлеть события, которые последуют после прихода Снейпа».

А вот Гарри такая перспектива не прельщала. Он быстро скинул мантию-невидимку и начал запихивать её в сумку, издавая как можно больше шума. Им двигали исключительно благородные мотивы, он хотел спасти неизвестных от гнева Снейпа.

Услышав за спиной копошение, слизеринец прекратил свое важное занятие и повернулся к источнику шума. На Гарри уставился Гойл, выражение его лица было таким же, как и всегда — бревно. Но сейчас это волновало Поттера меньше всего на этом поганом свете! Ведь девушка...

— ГЕРМИОНА?!?!

Гарри не слышал ни слов Лорда, ни лепетаний Гермионы, ни раздавшихся криков Снейпа. Голова закружилась, в глазах потемнело, и он рухнул прямо на стоявшие рядом доспехи.


* * *

«Ты долго собираешься молчать?»

Гарри лежал на кровати, буравя взглядом потолок Больничного крыла. Он был настолько напряжён, что стоит его только...

«Ну, с кем не бывает. Сорвалась девчонка, не дотерпела. Не до старости же ей нетронутой быть».

— ЗАТКНИСЬ!!!

Гарри выхватил подушку из-под головы и швырнул её в ширму, которой была отгорожена его кровать.

«А причём здесь я? — хохотнул Лорд. — Надо было быть порасторопнее. Говорил я тебе — будь настойчивее и отбрось стеснительность».

Гарри взревел и заколотил кулаком по прикроватной тумбочке.

«Ладно! Успокойся! Шучу я, не было ничего!»

Поттер прекратил истязать ни в чём не повинную тумбочку и захлопал глазами.

— Как это не было?! Я всё видел!

«Я тоже это видел. Но после того как ты вырубился, я мог только слышать. Могу сделать однозначный вывод — там были ты, Снейп и эти несчастные рыцарские доспехи».

— Но, — просипел Гарри, всё ещё не веря. — Это было так реально.

«Куда уж реальнее».

— Всё, — юноша постучал кулаком по лбу. — Пора переселяться в Мунго. Я схожу с ума.

«Не более чем обычно, — успокоил его Лорд. — Здесь что-то другое. Ох, чую большие проблемы!»

— И они начнутся прямо сейчас! — Гарри схватил левую руку за запястье и начал бить её о железную спинку кровати. — Какого лысого Мерлина, ты не рассказал мне всё сразу?!

«Ай! Ой! Ты сам молчал! Я пытался тебя разговорить!»

— Идиот! Я чуть умом не тронулся!

«Прекрати орать! Если услышат, что ты разговариваешь сам с собой, тебя точно отправят в!..»

Ширма резко отъехала в сторону. Увидев, кто перед ним стоит, Гарри заорал и, взмахнув рукой, кубарем скатился с кровати.

— Это всё сон, это всё сон, — бормотал он. — Это всё...

— Гарри, — прошипел до боли знакомый голос. — Разве ты не голоден?

«Поттер, немедленно вставай! Это явно магия. Возьми себя в руки. Тебя пытаются свести с ума!»

Гарри приподнял голову. Возрожденный Волдеморт никуда не исчез. Он всё также стоял около кровати, держа в бледных паучьих пальцах тарелку с кашей. Похоже, пшёнка.

— Ещё теплая, — Лже-Волдеморт начал приближаться к Гарри.

— Я предпочитаю овсянку, — промямлил юноша, пятясь назад.

— Я могу приготовить, — раздался за спиной ещё один знакомый голос.

Гарри готов был сигануть в окно. Перед ним стоял Снейп в белой шапочке и фартуке, на котором переливались золотые снитчи.

— А вдруг у вас крупа некачественная?

— Только вчера с Минервой урожай собрали, — тут же ответил Лже-Снейп.

Гарри казалось, что от потока этого бреда у него сейчас вскипит мозг. Отступать было больше некуда, и он залез на тумбочку.

«Что мне делать?!»

«Я пытаюсь определить, что это за магия. Они точно не иллюзия, а значит, скорее всего, могут причинить вред».

«Где палочка?»

«Снейп всё уволок».

— Приготовить? — Лже-Снейп извлёк из-под фартука мачете. — Мне понадобится твоя помощь.

Мгновение и оба «гостя» кинулись к Гарри...

— Проснись! Гарри, да проснись же!

Гарри распахнул глаза. Над ним маячило обеспокоенное лицо Рона.

— Ты в порядке?

— Рон? — юноша приподнялся на локтях. Он был весь в поту.

— Неужели снова? — Уизли округлил глаза. — Шрам?

— Что? — Гарри оглядывался по сторонам, постепенно осознавая, где он находится. — Нет! Это не шрам. Всё в порядке, мне просто приснился кошмар... Обычный.

Всё ещё подозрительно на него поглядывая, Рон подхватил свою сумку и направился к выходу.

— Я на завтрак. Увидимся на занятиях.

«Ну, и чего ты орал?»

— Что произошло вчера вечером? — Гарри свесил ноги с кровати.

«Ничего, — непонимающе протянул Лорд. — Отзанимались в Выручай-комнате и пошли спать. Всё как обычно. Ну, ещё ты уговорил меня отменить сегодня утреннюю тренировку».

— Так это был сон?

«Не было никакого сна».

— Но...

«Поттер, я вижу все твои сны. Сегодня ночью тебе ничего не снилось».

Гарри закрыл глаза и замотал головой. В памяти всплыли образы Гермионы и Гойла.

— Ты видишь их?

«Кого их? — Лорд начал терять терпение. — Ты сейчас вспоминаешь нишу с рыцарскими доспехами. Что в этом может быть интересного?»

— Как такое возможно, — прошептал Гарри.

«Так, всё. Сейчас же в холодный душ. А потом ты превратишь этот бессвязный бред в нормальные объяснения».

Когда под потолком вспыхнули два синих огонька, Гарри уже вышел из спальни.

Глава опубликована: 09.01.2013

Глава 23

«Прекращай ржать! У меня сейчас голова лопнет».

«Поттер, ты случаем втайне никаких чар не изучаешь? Может, научился меня отключать, а сам по ночам втихаря всё-таки таскаешь у Снейпа коноплю? Иначе я никак не могу объяснить этот бред».

«Я тебе говорю, всё было так же реально, как это занятие по трансфигурации! Я не понимаю, почему ты не видишь этих воспоминаний».

«Я их не вижу потому, что таких воспоминаний не существует!»

Гарри тихонько застонал от бессилия.

— Ты в порядке? — шёпотом спросил Рон.

— Всё нормально, — Гарри яростно толок в чернильнице бедное перо.

— Тишина, — профессор МакГонагалл обвела класс грозным взглядом.

«Что ты пишешь? Там движения палочки совсем другие... Да прекращай ты уже думать об этом! Забудь, и дело с концом».

«Как я могу такое забыть?! Когда я смотрю на них... Мне хочется придушить Гойла, а Гермиону... она...»

«Ты же сказал, что я тебе сказал в Больничном крыле, что Гойла с Грейнджер не было. У меня язык уже заплетается!»

«Да, но ты сейчас говоришь, что ничего этого вообще не было. Значит, не было и Больничного крыла. Но я-то считаю, что всё это было, а значит, могло быть и Больничное крыло, а отсюда в равной степени могли быть Гермиона и Гойл!»

«Нереальность в нереальности? Поттер, прекращай нести чушь. Не доводи до греха, сотру память к чёртовой Моргане! Хотя, что менять, я этих пресловутых воспоминаний даже не вижу. О, Мерлин!»

Зазвучавший колокол стал спасением. Лорд едва успел схватить сумку, как Гарри молниеносно добрался до стола МакГонагалл, бросил на него свою работу и пулей вылетел в коридор, чуть не сбив с ног Невилла. Прислонившись к холодной стене, юноша сделал несколько глубоких вдохов. Из кабинета начали выходить ученики, поминая МакГонагалл добрым словом за столь объёмную и сложную работу перед самым Рождеством.

— Ты чего такой дерганный? — к нему подошёл Рон, протягивая забытую чернильницу.

Гарри не успел ответить, поскольку Гермиона уже вышла, подошла и встала перед ним с самым что ни на есть гермионистым видом. Картинки вчерашней реальности или нереальности тут же начали всплывать перед глазами. Поттер отвернулся.

— Что с тобой творится с самого утра? — прошипела ему в затылок староста, одновременно сверля взглядом Симуса, который в этот момент говорил что-то нелицеприятное о профессоре трансфигурации.

— Переспал, — буркнул Гарри.

«Поттер, ты продолжаешь поражать меня своим искусством объяснений».

— С кем же это ты так неудачно переспал? — Рон приподнял бровь.

— И поэтому ты весь день меня игнорируешь? — Гермиона не обратила на вопрос рыжего никакого внимания.

— Ничего подобного, — Гарри выхватил из руки Рона чернильницу и затолкал её в сумку.

— Неужели? — девушка скрестила руки на груди. — На заклинаниях сел в конец класса, на обеде даже слова не сказал, на трансфигурации я разговаривала с твоей спиной, а сейчас — с затылком, — последние слова она почти прокричала.

— Что здесь происходит? — из класса вышла профессор МакГонагалл. В коридоре остались только они трое. — Мисс Грейнджер?

Но Гарри и Гермиона даже не посмотрели на заместителя директора. Поттер уже быстрыми шагами удалялся прочь, а староста преследовала его по пятам.

— Мистер Уизли?

— Они...м-м...обсуждают домашнее задание по зельям. Вы же знаете, это дело нервное, — Рон начал пятиться назад. — Извините, профессор, мне тоже нужно идти.

Рыжий развернулся и помчался за друзьями. Гермиона смогла снова заговорить, когда Гарри остановился, поскольку лестница, по которой они пошли, начала менять положение.

— Это всё последствия, — Гермиона помахала Луне, которая медленно шла по лестнице выше.

— О каких последствиях ты говоришь? — Гарри раздражало то, что лестница движется как-то медленно.

«Она всегда так двигается. Ты успокоишься или нет?»

— О последствиях твоей скрытности, — девушка перешла на шёпот. — Ты не рассказал нам с Роном, что произошло между тобой и Волдемортом в Министерстве Магии, не объясняешь своё странное поведение, не рассказываешь, что случилось на самом деле перед Хэллоуином.

— Ты всё знаешь...

— Только не надо мне говорить о том, что ты упал с лестницы, — перебила его Гермиона. — Тебя не было в Хогвартсе, я в этом уверена.

— Я не обязан перед тобой отчитываться, — отрезал Гарри.

Гермиона не могла поверить в услышанное. Гарри никогда не разговаривал с ней так грубо. Лестница, наконец, зафиксировала новое положение. Поттер едва сделал шаг, как Гермиона схватила его за локоть и развернула к себе лицом.

— Нет, на этот раз ты не уйдешь без ответа! — она заглянула ему прямо в глаза. — Что с тобой происходит?

Но Гарри не видел её настоящего лица. Перед глазами стояло другое, то, которое он увидел вчера. Раскрасневшееся, расслабленное, полное наслаждения лицо. Её улыбка, её стон... Гарри почувствовал, как чуждые ему ощущения и эмоции наполняют его. Всё тело задрожало, он терял контроль. Ему... ему хотелось наброситься на Гермиону! Но не для того, чтобы совершить с ней то, что так красочно показывал Лорд в его снах. Ему хотелось схватить девушку за горло, сдавить и сбросить её с лестницы вниз.

«Поттер!»

Левая рука бросила сумку на ступеньки и ухватилась железной хваткой за перила. Крик Лорда немного отрезвил Гарри. Юноша замотал головой и закричал прежде, чем осознал смысл слов:

— Отвали от меня! Как можно быть такой невыносимой?! Я не знаю, что со мной происходит!

Гермиона побледнела, отступила от него на несколько шагов. Такого злобного, то ли от отвращения, то ли от страха, выражения лица Гарри она ни разу не видела. Он никогда не смотрел на неё с открытой ненавистью. От последних слов, которые Поттер проорал, словно в мегафон, ученики с соседних лестниц остановились и теперь, вероятно, ждали продолжения. Рон, с открытым ртом и выпученными глазами, застыл у подножия лестницы, на которой они стояли.

Осознав произошедшее и боясь ещё что-нибудь натворить, Гарри в два прыжка преодолел остаток лестницы и выскочил в коридор. Добежав до первого попавшегося туалета, он залетел туда, подскочил к умывальнику, открыл кран и сунул голову под ледяную струю воды.

«Какого хрена?! — заорал Лорд. — Ты хоть понимаешь, о чём ты думал?! Ещё чуть-чуть и вцепился бы ей в горло!»

— Я не знаю, — прошептал Гарри. Сердце всё ещё бешено билось в груди, тело дрожало, но наваждение полностью исчезло. — Я почти потерял контроль...

«Ты потерял его! Если бы не я, то Грейнджер сейчас лежала бы на нижнем этаже с раскрошенным черепом и в луже кровищи. Не скрою, такое гуро порадовало бы меня, но не в её исполнении».

— Я сошёл с ума.

«Нет. За одну ночь такого результата не сможешь достичь даже ты со своими способностями к идиотизму. Теперь понятно, что это влияние извне. Но мне абсолютно непонятно, кто на такое способен. Легилименция исключается сразу. И почему я всего этого не вижу?»

— Как я мог ей такое сказать, — простонал Гарри.

— Мне тоже это интересно.

Гарри резко поднял голову, больно ударившись затылком о кран. Выругавшись, он закрыл воду и повернулся к Рону.

— Ты забыл там это, — Уизли бросил под ноги Гарри его сумку.

— Спасибо, — юноша вытер очки галстуком.

«Поттер, он собирается тебе врезать, если ты сейчас же не объяснишь своё поведение. Хотя, ему ли возникать. Он сам не раз унижал Грейнджер».

От последних слов Лорда захотелось взвыть. Унизил, обидел, оскорбил. Проклятье! Хотелось повернуться к умывальнику и со всей силы приложиться головой о зеркало.

— Рон, я не знаю, что сказать. Всё не задалось с самого утра. Чувствую себя ужасно, надо было сразу идти в Больничное крыло.

— То есть, — Уизли нахмурил брови, — ты не хотел этого говорить?

«Нет, он только хотел помассировать ей шейку».

— Конечно, нет! — Гарри потёр шею. — Просто... вырвалось. Какое-то помутнение.

— Ну, значит, ты извинишься?

— Обязательно, но не сегодня, — вздохнул юноша. — Боюсь, как бы ни сделать хуже.

— Да, — кивнул Рон. — Вам обоим лучше сначала успокоиться. После твоего ухода, Гермиона сняла баллов двадцать с каждого факультета за то, что они затрудняют движение на лестницах. А ты того и гляди взорвал бы что-нибудь.

— Не понял, — мотнул головой Гарри.

— Ну, — рыжий почесал затылок, не зная как объяснить. — Когда ты заорал на Гермиону, то, видимо, на эмоциях, непроизвольно творил магию. Над тобой вспыхнули два синих огонька. Но они быстро исчезли. Я уже начинаю думать, что мне просто показалось.

«Снова эти огоньки. Их видели многие ученики, но сходишь с ума ты один. Если они причина этого бреда, то есть только единственный способ проверить это. Нужно уйти из Хогвартса».

«До каникул осталось меньше двух недель».

«Такими темпами ты до каникул не дотянешь. Спрыгнешь ещё с башни тёмной ночью, потом бедному Хагриду придётся тебя совочком соскребать со снега».

— Гарри, ты вообще слышишь меня?! — Рон потряс его за плечо.

— Да... что? — юноша натянул на нос очки.

— Я говорю, ты на травологию пойдёшь?

— Нет. Наверно, нет, — Гарри поднял сумку и повесил её на плечо. — Лучше пойду в Больничное крыло. Попрошу у мадам Помфри чего-нибудь от головы.

— Ладно, — Рон махнул рукой. — Увидимся на ужине.

«И что, мне просто уйти из школы?»

«Так снова шум поднимется. Нет, сделаем всё чин по чину. Спросим разрешения у деды Альбуса».


* * *

— Досрочные рождественские каникулы? — очки-половинки съехали на самый кончик крючковатого носа. — Гарри, мальчик мой, ты не приболел?

— Возможно, но, думаю, лучше будет сказать, что я чудовищно устал, — Гарри вертел в руке предложенную лимонную дольку.

— Но, — Дамблдор подался вперёд, — до конца занятий ещё почти две недели.

— Всего две недели, профессор. У меня нормальные отметки по всем предметам, даже у Снейпа...

— Профессора Снейпа, Гарри.

— Да-да, профессора, — поправился юноша. — Сегодня писали последнюю итоговую работу по трансфигурации. Профессор Дамблдор, я, правда, очень устал. Это похищение и последствия, — Гарри поморщился и потёр правый бок. — Мне нужен хороший отдых. Долгий отдых.

«Поттер, я тебе уже сам верю».

«Не мешай».

Левая рука перехватила лимонную дольку у правой и поднесла её ко рту.

«Сволочь».

«Я же должен помогать. Кушай, родной».

— Ну, хорошо, — улыбнулся директор. — Я поговорю с преподавателями. Думаю, они не будут против. В этом году ты действительно хорошо занимаешься.

«О, видал? Порадовали старика».

— Только я думал, что ты проведёшь это Рождество в Норе.

— Нет, я уже давно решил, что проведу его в одиночестве.

«А всё благодаря одному комбинатору, который додумался грабить Гринготтс в сочельник».

«Это мой тебе рождественский подарок!»

Дамблдор был явно огорошен такими новостями. Поведение Поттера с каждым днём становилось всё более непредсказуемым.

— Ты хочешь уехать прямо сейчас?

— Да, — Гарри поднялся. — Я уже собрал чемодан, он стоит за дверью.

— Может, отправить с тобой сопровождающего? — директор тоже поднялся. — Пожиратели ещё не пойманы.

— Нет, не надо. Я на Ночном рыцаре.

— Ну, тогда, — Дамблдор развёл руками. — Счастливого Рождества, Гарри.

— Счастливого Рождества, профессор.

Едва Гарри развернулся и направился к дверям, как он тут же почувствовал знакомое давление на сознание, намного слабее обычного. Проверка. Но щиты были на месте, и всё прекратилось ещё до того, как он вышел из кабинета.

— Нехорошо как-то получилось, — пропыхтел Гарри, пробираясь по заснеженной тропе к воротам, за которыми он сможет вызвать Ночного рыцаря. — Никому ничего не сказал, не извинился...

«Ну, нет! Ты что, забыл, что было всего час назад? Уизли будет задавать тупые вопросы, а мне надо будет предотвращать очередную попытку убийства Грейнджер. Нет уж, пусть твоя совесть немного обождёт. Сначала надо во всём разобраться, понять кто наш враг. А там вдруг и найдём способ противостоять этому... Я даже не знаю, как это назвать».

— Может, это как-то связано с тем Орденом наёмников?

«Вполне возможно. У этих ребят много различных приёмов и методов работы. Но... я не знаю к чему подступиться! Не за что зацепиться. Синие огоньки, похожие на глаза. На что это наводит?»

— Ни на что, — Гарри прищурился, пытаясь разглядеть впереди ворота.

«Вот именно, вообще ничего. Надо бы посмотреть в книге Гриффиндора».

— Она была написана почти тысячу лет назад. Может, тогда такого ещё не существовало?

«Вариант. Но вдруг это что-то настолько древнее, что, наоборот, сейчас неизвестно?»

— Тоже вариант. Надо бы тогда и библиотеку Блэков проштудировать.

«А вот это очень хорошая идея. Там можно найти много чего интересного... Так, а почему это я несу тяжеленный чемодан, а ты пустую лёгкую клетку?»

— А что тебе ещё делать?

«Вот ведь ханжа лохматая. Я тут, понимаете ли, весь день тружусь на благо добра и за это мне вот такая благодарность. Да?»

— Нет, спасибо, конечно, — Гарри, наконец, разглядел ворота. — Но нести чемодан всё равно будешь ты.

«Вот ведь наглец!»

— Вашими стараниями, дядя Волдеморт. Вашими стараниями.

Глава опубликована: 09.01.2013

Глава 24

Он не любил, когда опаздывали. Не то, чтобы он сам страдал пунктуальностью, однако, ему было позволительно.

Стоило ли вообще во всё это ввязываться? За десятки лет своего вынужденного одиночества и заточения, он многое обдумал. Даже смирился. Смирился с мыслью, что нового мира ему не построить. Не построить, опираясь на изначальные идеи, их идеи. Но его новый союзник хочет этого. Рьяно, сильно, фанатично. Так зачем он в это ввязался? Зачем, если больше не хочет построения такого нового мира. Ради власти? Совсем недавно, он оправдывал своё решение именно этим. Чувство реванша долгие годы теплилось в душе, заставляя его есть, пить, спать, размышлять. Но нет, не ради власти, уже нет. Он вдруг почувствовал себя старым. Старым, немощным человеком, который давно перерос и преодолел эту жажду. Хотелось... хотелось просто отдохнуть, не сверлить взглядом чёрный потолок своей камеры. Днями, месяцами, годами. Ради мести? Это чувство тоже грело его гордость. Он не раз себе представлял, как приходит к своему бывшему другу и сражает его. Но месть ли это? Мстят за предательство, за обман, за ложь. Ничего из этого не было. Он проиграл, просто проиграл. Был слепо убеждён в своём безоговорочном превосходстве и силе, и потерпел унизительное поражение. За эти годы он понял очень важную для себя вещь — это поражение только его вина. Ради свободы? Свобода... Да, именно о ней он думал в первую очередь, когда ему предложили эту сделку. Согласившись, он, наконец, получил долгожданную свободу, но тут же потерял свободу действий. Ведь теперь он должен оказать ответную услугу. Всё честно? Услуга за услугу. Нового союзника не обмануть, ведь он из той же лиги. Поэтому, Непреложный Обет. Всё придётся довести до конца. И в итоге, вопреки его воле, случится и реванш, и месть. А когда обязательства будут выполнены, будет и полная, настоящая свобода. Он сможет просто взять и уйти, отгородиться от всего мира, спокойно дожить свой век. Но... ведь, когда всё закончится, откроются невероятные возможности! Между ним и его новым видением мира будет стоять только Союзник...

— Вызывали? Извините, что заставил ждать.

— Не советую больше опаздывать. В следующий раз моё ожидание может перерасти в твою боль.

— Я наёмник, а не слуга.

— А я тот, кто может легко это исправить.

На несколько секунд повисло напряжённое молчание. Откуда-то справа доносилось приглушённое шипение.

— Тебе известно, где сейчас Поттер?

— Вероятно, в своём доме.

— И почему же он там, а не в Хогвартсе?

— Наш шпион...

— Ваш шпион должен был только следить за ним, а не сводить мальчишку с ума. Из-за этой самодеятельности я потерял Поттера из поля зрения на две недели раньше.

— Смею вам напомнить, что Саймон отчитывается только перед вами и я...

— С этого момента он и получать приказы будет только от меня.

— Как вам будет угодно.

— И не надо на меня так смотреть. Позови его.

Трудно претворять план в реальность, когда подчинённые о нём ничего не знают. Нужен постоянный контроль, чтобы каждый делал только то, что ему велено. Ни больше, ни меньше. Ведь уже столько раз приходилось полагаться на случай. Уже был момент, когда всё могло рухнуть, как карточный домик. Оказывается, они не предусмотрели множество мелочей, которые теперь слепились в один большой снежный ком. Слава Мерлину, он хотя бы не ошибся насчёт поведения Поттера. Мальчишка пока ведёт себя так, как он и предсказывал. Это самое главное. Остальное хоть и опасно, но преодолимо и предотвратимо, нужно лишь вовремя отреагировать.

Завтра предстоит сделать следующий ход. Почти последний.


* * *

— Бесполезно, — Гарри снял очки, и устало потёр глаза. — Это всё равно, что ловить снитч в кромешной тьме. У нас ориентир — всего два слова. Как можно что-то найти?

«Да уж, — без всякой иронии согласился Лорд. — Это даже сложнее, чем искать извилины у тебя в голове».

— Но они же есть? — юноша удручающе окинул взглядом кучу просмотренных книг.

«Всего две, да и те рубцы от очков».

— И в книге Гриффиндора ничего нет, — простонал Гарри, не обращая внимания на слова Лорда. — Может, у Слизерина что-нибудь есть?

«Можно, конечно, посмотреть, но, думаю, мы там тоже ничего не найдём».

В библиотеку протиснулся Кикимер, неся над головой огромный поднос со всевозможным съестным.

— Обед! — оживился Гарри, тут же освобождая место на столе. — Спасибо, Кикимер.

— Кикимер рад услужить хозяину, — домовик водрузил свою ношу на освободившееся место.

— Я же просил тебя, не называй меня хозяином.

— Да, хозяин, — эльф принялся собирать разбросанные книги.

Гарри покачал головой.

— Если Гермиона узнает, что я его эксплуатирую...

Лорд фыркнул:

«Лучше подумай, как ты будешь перед ней извиняться за свой недавний концерт».

— Я что-нибудь обязательно придумаю, — уверенно заявил юноша.

«Я могу...»

— Без твоей помощи.

«Ну, ладно, — левая рука взяла с подноса свежий номер Ежедневного Пророка. — Вшивый лукотрус!»

Вчера вечером Министерство Магии выступило с официальным заявлением, которое взбудоражило всю магическую Британию. Как сообщил представитель Министерства, Эндрю Освальд, в руках властей оказались ценнейшие исторические реликвии — медальон Салазара Слизерина и золотая чаша Пенелопы Пуффендуй. Спустя час Атриум Министерства заполонили толпы журналистов, ценителей истории, искусства и простых волшебников. Вероятно, Министерство ожидало такой реакции, поскольку тут же оперативно была устроена пресс-конференция. Конечно же, всех в первую очередь интересовал вопрос — как удалось отыскать реликвии Основателей Хогвартса, которые уже давно считаются утраченными.

— Как вы знаете, у нас существует специальное подразделение, которое занимается поиском вещей и предметов, имеющих особую историческую и культурную ценность, а также следит за тем, чтобы ничего из этой категории не ушло за границу, — пояснял нам мистер Освальд. — Согласно пункту седьмому главы восьмой Статуса «О сохранности и защите истории», ценные, магические предметы и вещи, принадлежавшие Основателям Хогвартса, имеют особую историческую и культурную ценность. Не скрою, что мы давно уже потеряли надежду отыскать что-то подобное, поскольку многое находится в частных коллекциях, к которым у нас, увы, нет доступа. Поэтому, мы сами были приятно удивлены таким результатом. Не могу раскрыть детали операции и источники. Как вы понимаете, это конфиденциальная информация.

Я нисколько не сомневаюсь в профессионализме министерских экспертов, однако, не смог не задать вопрос о подлинности найденных реликвий.

— Это, несомненно, подлинники, — уверил меня Главный Архивариус. — В архивах были найдены все записи и заклинания, которые позволили провести точную и безошибочную идентификацию. Были найдены даже рисунки данных предметов, созданные руками самих Основателей...

— Какого?!..

Левая рука яростно замахала несчастной газетой, словно пытаясь стрясти с неё нечто противное.

— Да погоди ты! — Гарри вырвал изрядно помятый Пророк из мёртвой хватки непокорной конечности. — Ты дочитай. Выставка найденных реликвий состоится в Атриуме Министерства Магии двадцать четвёртого декабря с десяти до двадцати одного часа.

Лорд перестал изрыгать ругательства.

«В сочельник?»

— Ну да, — Гарри положил газету на стол и потянулся за чашкой чая. — Написано, что это будет единственная выставка. Не хотят лишний раз подвергать опасности столь ценные вещи.

«А... А чего это ты такой спокойный?!»

— Так это же хорошо, разве нет? Не придётся лезть в Гринготтс и Центральное Хранилище. Уж лучше в Атриуме...

«... где полно народу».

— Это лучше, чем драконы, толпы злобных гоблинов и неизвестные охранные заклятия.

«Всё это очень странно, — пальцы левой руки застучали по столешнице. — Самые труднодоступные крестражи вдруг резко положены чуть ли не на блюдечке. Медальон находился в Центральном Хранилище почти полгода и только сейчас его вдруг решили явить народу. Мы собираемся грабить Гринготтс в сочельник, и вдруг на этот день назначена выставка. Каким образом они вырвали чашу из лап гоблинов? Не нравится мне всё это».

— Может быть, это просто совпадения? Вполне возможно, что министерские добились возможности обыскать сейф Лестрейнджей, нашли там чашу, но забрать им ничего не позволили. Может, они сначала хотели получить чашу и уже тогда представить её вместе с медальоном, так сказать, для пущего эффекта. Сразу две реликвии.

«Почему-то пятнадцать лет назад в сейф Лестрейнджей никто попасть не мог».

— Тогда в министрах был Фадж. Сейчас это Картер, он весьма решителен.

«Всё равно странно».

— Послушай, кто может знать о том, что мы с тобой...

«Встречаемся?» — хохотнул Лорд.

— Идиот. Кто может знать о том, что мы с тобой...э-м-м...в симбиозе? Сколько всего крестражей и где они находятся, знаешь только ты. Регулус не в счёт. Он догадался случайно, попасть в пещеру смог только с помощью Кикимера и, судя по всему, никому ничего не говорил.

«Ага, а ещё в пещере кто-то наполнил чашу зельем, рецепт которого тоже знаю только я».

Гарри устало помассировал висок.

— Я уже ничего не соображаю. Мы будем сегодня обедать?!

«А я не знаю, чего ты чай хлебаешь! — левая рука смела со стола Ежедневный Пророк, и подтянула поближе поднос с едой. — Лопай».


* * *

— Рождественский вечер должен получиться отпадным! — Рон с размаху плюхнулся на стул. Деревянные ножки жалобно заскрипели. — Как считаешь, Гермиона?

— О чём ты? — Девушка отложила исписанный свиток пергамента в сторону и потянулась за новым.

— Гермиона, ты вообще Дамблдора слушала? — Рыжий сделал большие глаза. — У нас будет Рождественский бал! — Он усмехнулся. — Директор, похоже, издевается над нами. Только он мог объявить о Рождественском бале всего за неделю до Рождества.

— И что? — Староста оглядывала хаос на огромном столе в поисках нужной книги.

— Гермиона, — Уизли нахмурился, — только не говори, что никуда не пойдёшь? Я вот уже пригласил Лаванду. Уверен, завтра тебе придётся отбиваться от потенциальных кавалеров!

Найдя нужную книгу с ужасным названием «Справочник расчётов по Нумерологии», Гермиона принялась выписывать из неё не менее ужасающие формулы.

— Это из-за Гарри? — тихо спросил Рон, так и не дождавшись ответа.

— Вся школа обсуждает тот факт, что знаменитый Гарри Поттер отчитал гриффиндорскую всезнайку.

— Сейчас все будут обсуждать бал...

— Малфой мне проходу не даёт, издевается в своих лучших традициях.

— Надо было не останавливать меня тогда. Я бы разукрасил его чистокровное рыльце...

— А сам Гарри сбежал.

— Дамблдор сказал, что у него досрочные реабилитационные каникулы...

Рон осёкся под гневным взглядом Гермионы.

— Гермиона, послушай, — рыжий пододвинул свой стул поближе. В гостиной стоял невообразимый шум, так бурно шло обсуждение объявления директора. — Я уверен, это к лучшему.

Девушка возмущённо открыла рот, чтобы если и не заговорить, так хоть огнём дыхнуть.

— К лучшему не то, что он тебе там что-то сказал, — поспешно поправился Уизли. — А то, что он уехал. Столько всего произошло и навалилось, вам надо обоим остыть. Когда он вернётся, вы поговорите и всё образуется, — Рон говорил таким тоном, словно объяснял подруге очевидные факты.

— Да мне не нужно остывать, — девушка вдруг сникла. — Я на него и не обижаюсь вовсе. Наверно, я перегнула палку, не стоило так яро лезть в его дела. Но... ты же видишь, как он закрывается от нас? Стал таким скрытным и необщительным, словно мы ему совсем чужие люди. А теперь он все каникулы проведёт в одиночестве. А в случае с Гарри это приводит к ненужному самокопанию и взваливанию на себя ответственности.

Рон прокашлялся.

— Знаешь, Гермиона, тебе тоже было бы полезно хоть иногда думать о чём-то... более приземлённом.

Девушка медленно подняла на него взгляд.

— Не поняла.

Рыжий нервно рассмеялся.

— Слышать от тебя такие слова так же невероятно, как и то, что Гарри обозвал тебя невыносимой.

— Рональд Уизли...

— Так вот, я о том, — прервал её Рон, — что со мной Гарри общается достаточно, как обычно. Мы болтаем обо всём. Угроза войны миновала, пора бы и о себе подумать. А ты пытаешься выведать у Гарри какие-то вселенские тайны, которых, вероятно, вообще нет. Может, будет достаточно вывести ваши с Гарри отношения, — рыжий почесал затылок, — на новый уровень?

Гермиона медленно облизнула губы.

— Отношения?

— Отношения.

— На новый уровень?

— Новый уровень.

— Ага, — Гермиона быстро закивала, потом резко захлопнула справочник по Нумерологии и начала колотить им Рона.

— Рон Уизли... что... ты... несешь?! — Каждое слово сопровождалось ударом. Несколько учеников с беспокойством посмотрели на разбушевавшуюся старосту.

— Гермиона, успокойся, — Рон выхватил у подруги увесистое оружие. — Причём здесь я? — В голосе зазвучала обида. — Я только пытаюсь облачить свои наблюдения в слова.

— Какие ещё наблюдения? — Прошипела девушка, стрельнув взглядом в глазеющих на них учеников. Те сразу же вернулись к своим делам, от греха подальше.

— Гермиона, вот зачем ты заставляешь меня говорить об этом, — Рон поморщился. — Я же не умею. Как бы это покрасивее-то сказать... Гарри пялится на тебя.

Староста сначала открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла.

— Пялится, значит? — странным голосом переспросила Гермиона.

— Ну, да, пялится на твои... э-м-м...всякие места... наверно, — неуверенно пробормотал Рон, наблюдая за подругой и всерьёз начиная опасаться за свою жизнь.

Староста поднялась со стула. Рон тоже вскочил.

— Нет, ну а что? — проговорил он, собрав всю смелость в кулак. — И я думаю, это взаимно. Ты тоже любишь поглазеть на Гарри, как, например, тогда, когда он спустился в гостиную без майки.

Староста запустила руку в кипу пергаментов, выуживая оттуда волшебную палочку.

— И если бы вы оставили надоевшую тему мировых проблем и занялись более приятным делом, ты бы не испытывала недостаток в общении, — Рон сглотнул и быстро добавил, словно это могло его спасти: — И он бы ничего от тебя не скрывал.

Дин Томас уже собирался назвать пароль Полной Даме, когда его окликнул ехидный голос.

— Эй, Дин, постой! — Симус подбежал к нему, размахивая Ежедневным Пророком. — Кого ты пригласил на бал?

— Никого я ещё не приглашал, — буркнул Томас.

— Да ладно, — Финниган толкнул его в плечо, хитро улыбаясь. — Я видел, как ты после ужина побежал за когтевранцами. Колись, кто твоя принцесса?!

Но ответить Дин так и не успел. Вдруг портрет Полной Дамы с грохотом открылся, и из проёма вылетел Рональд Уизли с перекошенным от страха лицом. Следом полетел увесистый том, ударив несчастного по хребту. Уизли, сверкая пятками, понесся, куда глаза глядят, а книжища полетела следом, безостановочно колотя рыжего по бокам. Последней вылетела Гермиона Грейнджер. Лицо красное, словно помидор, волосы распушились, будто наэлектризованные, в руке палочка, с кончика которой слетают разноцветные искры.

Увидев двух застывших гриффиндорцев, староста резко повернулась к ним и рявкнула:

— А вы что здесь делаете?!

— Ничего, — одновременно пискнули парни, сделав шаг назад.

— Ты читала про найденные реликвии Основателей? — Пролепетал Симус, трясущейся рукой протягивая Гермионе газету.

Девушка сверкнула карими глазами, схватила газету, едва не разорвав её пополам, и вернулась обратно в гостиную. Юноши облегченно вздохнули, осторожно последовав за ней.


* * *

Гарри никогда не видел в Атриуме Министерства Магии столько народу. Хотя ему сложно сравнивать, ведь он бывал здесь только один раз, на своём слушании. Конечно, был ещё налёт членов ОД в конце прошлого года, но тогда здесь никого не было.

«Не дай Мерлин, чары невидимости спадут».

«Успокойся, Поттер, ничего не спадёт. Эти чары невидимости не поддадутся большинству разоблачающих заклинаний. Да и какой идиот будет бросать их в сторону фонтана?»

«Такой же идиот, который додумался забраться в фонтан и усесться верхом на кентавра!»

Лорд хохотнул.

«Прятаться нужно там, где точно не будут искать. Под носом у врага. А теперь замолкни, а то упустим подходящий момент».

Стройные ряды каминов безостановочно вспыхивали, пропуская всё большее количество желающих лицезреть исторические ценности. Сами виновники торжества расположились справа от фонтана Волшебного Братства, на высоком постаменте. Реликвии нежились на мягких больших подушках. Любопытно то, что медальон лежал на жёлтой подушке, а чаша — на зелёной. Пространство вокруг постамента в радиусе пяти метров было ограждено красной лентой, которая висела прямо в воздухе. По периметру круга стояли несколько сотрудников Министерства. Больше никакой видимой защиты не наблюдалось. Из магической защиты был барьер, который начинался в метре от постамента.

Гарри тяжело вздохнул. За три часа сидения на спине золотого кентавра мышцы тела затекли, а некоторые его части ещё и побаливали. Из-за невообразимого шума и неисчислимых вспышек фотокамер, всё это мероприятие походило не на выставку, а на дискотеку. Только музыки не хватало. Гарри увидел здесь немало знакомых лиц. Нарциссу Малфой с холодным спокойствием на лице. Наследного хорька не видно, наверное, брезгует такой культурной программой. Хотя, сейчас Малфоям надо строить из себя образцово-показательную семью, так что, скорее всего, младшенький остался в Хогвартсе на каникулы. Хоть бы папульку навестил в тюрьме. Долорес Амбридж с вечно противной приторной улыбочкой. Вязанные розовые кофточка и юбка с налепленными повсюду цветочками. Фе-е-е. Старая не потопляемая жаба. Лишилась поста первого заместителя Министра ещё при Амелии Боунс, но сумела остаться в Министерстве. Несмотря на то, что Картер провёл новую кадровую политику, которая перепахала все отделы, Амбридж по каким-то известным только Мерлину причинам пережила её и осталась на своём месте. И зачем Дамблдор ходил за ней к кентаврам? Была ещё надежда, что она тронулась умом. Но нет, так повезти не могло. Здесь были мистер и миссис Уизли. Гарри очень надеялся, что они не пострадают во всей этой заварушке и давке, которая обязательно начнётся.

Вдруг левая рука подняла тисовую палочку и направила её куда-то в толпу.

«Империо».

Гарри увидел, как худощавый волшебник в серой мантии попытался прорваться через ограждение, схватившись за красную ленту. Трое дежурных поспешили к нему. Началась потасовка.

«Слезай», — Лорд ткнул палочкой в бедро Гарри, неприятные ощущения в мышцах исчезли.

— Дайте дорогу! — Кричал один из дежурных магов, пока двое его коллег опутывали нарушителя магическими верёвками. — Дорогу!

Как только толпа начала расступаться, Гарри тут же припустил по образовавшемуся живому коридору. На обувь заранее были наложены заглушающие чары. Юноша чуть-чуть притормозил, когда огибал служителей порядка, ведущих нарушителя и тут же снова набрал скорость, достигнув ограждения до того, как толпа начала смыкаться. Нагнувшись, Гарри пролез под лентой, не задев её, и оказался в круге.

«Отлично, — Лорд вытянул палочку вперёд. — Теперь медленно двигайся к постаменту».

Гарри мелкими шажочками двинулся вперед. Нервы были на пределе. Вокруг сотни людей и, не смотря то, что он скрыт чарами невидимости, ему было не по себе от того, что они смотрят на постамент, в паре метров от которого находился он.

«Стой! Вот здесь должен начинаться барьер. Начинаем».

Лорд поднял палочку, указывая ею вверх.

«Impenetrabilia caligo!»

Прямо на глазах, словно ранним утром, всё вокруг начал заволакивать туман. Только этот туман был ядовито-зелёного цвета. Шум голосов толпы перерос в крики и вопли, которые тут же начали заглушаться хлопками трансгрессии. Волшебники, по тем или иным причинам не способные к этому, бросились в сторону каминов, снося всё и вся на своём пути. Ленту сорвали, дежурные маги бросились к постаменту.

Лорд снова вскинул палочку вверх.

«Concursores accantus!»

Сверкнула ярчайшая белая вспышка, и грянул самый настоящий гром. Все, кто были примерно в радиусе десяти метров от Гарри, упали прямо на бегу, как подкошенные. Бедные люди катались по полу, схватившись за голову и истошно вопили, словно им вскрывали череп.

Немедля ни секунды, Лорд перехватил палочку так, как держат кинжал и со всей силы ударил по барьеру, одновременно воскликнув:

«Frange!»

Треск был такой, словно деревянную доску сломали о камень. От кончика палочки по барьеру ручейками побежали золотые трещины, и через мгновение он рассыпался градом серебристых осколков.

«Хватай медальон!»

Левая рука сунула палочку в зубы Гарри и схватила чашу. Юноша ухватился за цепочку медальона и тут же повернулся на месте, трансгрессировав прочь.

Появившись точно на верхней ступеньке крыльца дома номер двенадцать на Площади Гриммо, Гарри на секунду замер. Ничего не увидев и не услышав, он толкнул входную дверь и забежал в прихожую. Только когда за ним защёлкнулись все замки, парень сел прямо на пол и спокойно выдохнул, выплюнув палочку.

«Это они, — прошептал Лорд странным голосом. Левая рука отпустила чашу и прикоснулась к медальону. — Это они, я чувствую».

— Рад за тебя, — пробормотал Гарри, устало прислонившись спиной к двери. — Что ты сделал с теми людьми?

«Ничего страшного, — усмехнулся Лорд. — Они выживут, если их не затопчут».

— Надеюсь, завтра у меня будет спокойное Рождество.

«Не надейся. Завтра мы отправляемся в Хогвартс».

— Что?!

«Я не смогу так долго терпеть, Поттер, — голос Лорда был полон возбуждения. — Осталось только диадема. Только диадема и мы сможем провести ритуал воссоединения. И мы сделаем это завтра».

— А как же все твои подозрения? — попытался возразить Гарри. — А как же синие огоньки?

«Мы только на один вечер. Заберём диадему, проведём ритуал и сразу назад».

— А диадема что, в Хогвартсе? — Юноша нахмурился.

«Да, она в Выручай-комнате — комнате спрятанных вещей».

— И почему ты мне не говорил об этом?

«А ты не спрашивал».

Гарри фыркнул.

«Хватит тут рассиживаться. Надо отдохнуть, завтра будет тяжёлый день».

Гарри кивнул, не имея ни сил, ни желания спорить. В конце концов, одним испорченным Рождеством меньше, одним больше. Разве может быть хуже?

Глава опубликована: 26.02.2013

Глава 25

— Как? Как можно быть такими идиотами?!

Ученики с других факультетов недовольно покосились на нарушителя спокойствия мирной трапезы.

— Тише, Рон, — шикнула на рыжего Гермиона.

— Ну, тогда ты мне ответь, — он кивнул на газету в её руках. — Как можно быть такими олухами, чтобы так долго искать эти реликвии, а потом профукать их за пару дней?!

— Это всего лишь вещи, Рон, — девушка вернулась к созерцанию большой фотографии, на которой был запечатлён творившийся вчера в Атриуме Министерства хаос. — Ты бы лучше по другому поводу возмущался. Тридцать два человека серьёзно пострадали. Десять из них в тяжёлом состоянии. Твои родители, кстати, тоже там были. С ними всё в порядке, — поспешно добавила староста, увидев лица Джинни и Рона, — их нет в списке пострадавших.

— Надо написать им, — тихо сказала Джинни, бросила вилку и поспешила к выходу из Большого Зала.

Несколько минут был слышен только стук столовых приборов. В Зале витала атмосфера подавленности, ученики если и разговаривали, то только шёпотом. Преподавательский стол был практически пуст. Хорошенькое начало Рождества.

— Ну, что мы, в самом деле? — Рон поморщился и отодвинул от себя тарелку. Кажется, у него пропал аппетит. — Слава Мерлину, никто не погиб. Чего сидим-то, как на похоронах? Сегодня же Рождество!

— Действительно, — несмело начал Невилл. — Нас, наконец, отпускают в Хогсмид.

— Правильно! — Симус подмигнул Парвати. — А вечером нас ждёт великолепный бал. Веселей, народ!

— Гермиона, — обратился к девушке Рон, когда вокруг зазвучали голоса, обсуждая предстоящий поход и вечер, — смотри, что мне подарил Гарри.

Уизли торжествующе извлёк из сумки какие-то коричневые перчатки и помахал ими перед носом старосты.

— И что это? — Гермиона потянулась к графину с тыквенным соком.

— Как что?! — Рон всем своим видом показал, что он оскорблён. — Это же вратарские перчатки! Ты хоть представляешь, как мне в игре не хватало нормальных качественных перчаток?

— С трудом, — усмехнулась девушка, передавая Дину графин.

Рон удручающе затолкал перчатки обратно в сумку, явно расстроенный тем, что подруга не оценила всю ценность подарка. Но уже через пару секунд рыжий лукаво улыбнулся, и обиду как рукой сняло.

— Гермиона, а что Гарри подарил тебе?

— Ничего, — девушка предостерегающе сверкнула глазами.

— Ничего?! — кажется, Рон был шокирован.

— В смысле, — она вдруг покраснела, — это не твоё дело.

— А-а-а-а, — Рон снова широко улыбнулся. — Что же это может быть? Может...

— Хочешь повторить процедуру? — В голосе старосты было полно «заботы».

Рон вздрогнул, перед глазами всплыли самые страшные слова, которые врезались в его память на всю жизнь — «Справочник расчётов по Нумерологии».

— Нет, — выдавил он.

— Вот и чудесно, — Гермиона встала из-за стола и взяла со скамьи свой шарф.

— Ты куда?

— Хочу пораньше выйти из замка, чтобы не стоять в очереди.

— Но, может...

— Рон, не волнуйся, я прекрасно проведу время одна, — девушка, подумав, взяла ещё и Ежедневный Пророк. — И, надеюсь, ты тоже хорошо проведёшь время с Лавандой, — она улыбнулась ему. — Увидимся вечером.

Рону оставалось только беспомощно смотреть ей вслед. Он уже сто раз пожалел о том, что уговорил Гермиону не уезжать на Рождество к родителям. Он ведь хотел, как лучше, но получилось, как всегда.


* * *

Гарри кипел! В буквальном смысле! Ещё чуть-чуть и из ушей и носа повалил бы пар. Он не бежал, но шагал так быстро, что казалось, вот-вот взлетит.

«Поттер, хотя замок почти пуст, ты не мог бы так не шуметь?» — Осторожно спросил Лорд.

«КАК ТЫ МОГ?!»

Слава Моргане, Поттер не заорал вслух, иначе стены этого древнего замка точно бы не выдержали. Гарри резко затормозил, осознав, что он уже в коридоре восьмого этажа.

«Это уже ни в какие ворота не лезет!»

«Мерлин, Поттер, — впервые в голосе Лорда звучало искреннее удивление. — С чего вдруг такая реакция?»

«Ты перешёл все границы наглости! Я написал Гермионе письмо, в котором просил прощение за своё ужасное поведение, отправил ей в подарок книгу, которой она бредила последние полгода, но не могла купить из-за заоблачной цены. А ты!.. »

«А я отправил ей в подарок пеньюар, — будничным тоном проговорил Лорд. — Поттер, сейчас Рождество. Ты что, забыл?»

Гарри нервно усмехнулся, его взгляд упал на ближайшие доспехи, у которых был меч.

«Поттер, даже не думай об этом! Сейчас не самое подходящее время».

Гарри чуть не взвыл. Когда он увидел Гермиону, одиноко гуляющую по одной из улиц Хогсмида, ему тут же захотелось подойти к ней. Он даже не думал о том, чтобы отделаться одним письмом, поэтому, при первой же встрече с ней, намеревался рассыпаться в извинениях. Лорд был категорически против, ведь они прибыли сюда с важной миссией, от которой зависела их жизнь. Но Гарри, увидев Гермиону, больше не смог терпеть. Он прямо-таки чувствовал, что девушке грустно, одиноко, что она ужасно переживает. Он уже собирался сбросить чары невидимости, когда Лорд как бы «нечаянно» проговорился о том, что приложил к рождественскому подарку Гермионы свой небольшой презент. И как после этого он смог бы посмотреть ей в глаза?

«Как ты это сделал? Я же следил за тем, чтобы ты ничего не смог подложить в коробку!»

«У тёмного мага всегда должны быть свои маленькие секреты», — ответил Лорд.

Гарри несколько раз глубоко вдохнул, уставившись на Ежедневный Пророк, который был кем-то оставлен на подоконнике.

«Может, мы, наконец, войдём в Выручай-комнату?», — спросил Лорд через несколько минут.

«Когда мы закончим, — немного успокоившись, проговорил Гарри, — то никуда не уйдём. Я не собираюсь ждать окончания каникул. Сегодня же найду её и извинюсь. За всё. И скажу ей всё», — уверенно закончил он.

Лорд хотел было уточнить, что подразумевается под этим «всё». Поттер решил, наконец, признаться Грейнджер в этой самой любви? Или он хочет рассказать ей вообще обо всём, что с ним произошло за последние месяцы? Но он промолчал. Поттер уже и так был на пределе, а им нужно полное спокойствие для проведения ритуала.

«Может, всё-таки войдём и заберём диадему? Хотя, можно подождать, пока синие огоньки нас обнаружат».


* * *

Приманка проглочена. Крестражи похищены. Осталось только ждать. Ждать их последнего шага. Как скоро они решатся? Сегодня? Завтра? Через месяц? Всё так близко к завершению и в то же время так далеко. Ибо неизвестность.

Дверь тихо приоткрылась, пропуская чёрную тень. Пламя в камине заколыхалось и съёжилось, словно отражая напор чего-то невидимого. Посреди комнаты вспыхнули два синих огонька. Перед глазами пронеслись мыслеобразы. Хогвартс... восьмой этаж... Выручай-комната... Сегодня. Они решились сегодня.

Он быстро подошел к шкафу, открыл дверцу и достал маленькую серую чашу, испещрённую рунами. Омут Памяти. Самое главное действие. Он должен отправиться лично, здесь не может быть ошибок. Не может, не сейчас.

Он подошел к каминной полке, взял из кубка горсть летучего пороха и бросил в огонь. Пламя заревело, полетели искры, появившаяся голова озадаченно на него посмотрела.

— Что-то случилось?

— Ничего особенного, но мне нужно поговорить с тобой.

— Я сейчас не могу. У нас уже начался Рождественский бал, мне нужно спускаться в Большой Зал.

— Ах, да, бал. Ты не будешь против, если я посещу его? Заодно всё обсудим.

— Конечно, нет.

— Спасибо, Альбус.

— Ничего особенного, господин Министр.


* * *

Гарри встал в центр круга, на начертание которого у них ушло около пяти часов. Лорд требовал стопроцентной точности в изображении каждого символа, каждой чёрточки, даже самой махонькой точки. На границах круга лежали кольцо Мраксов, медальон Слизерина, чаша Пуффендуй, диадема Когтерван.

«Ну, вроде всё готово», — голос Лорда был полон волнения.

— Это же надо было додуматься — испоганить реликвии Основателей.

«Успокойся, Поттер, дыши. Думай о чём-нибудь другом».

— О чём можно думать перед возможной смертью?

«Например, о том, что мы выживем».

Гарри усмехнулся.

— Лорд Волдеморт уповает на надежду?

«В моём нынешнем состоянии мне только и остаётся что надеяться».

Гарри обводил взглядом помещение, предоставленное Выручай-комнатой, как будто надеялся, что чёрные стены поведают ему о том, что произойдет дальше и чем всё это закончится.

— Я должен был рассказать ей всё, — странным голосом произнёс Гарри, — До этого. Признаться ей...

«Так подумай о том, как ты сделаешь это».

Юноша впал в ступор, его удивлению не было предела. В голосе Лорда всегда были холод, ирония, издёвка, ненависть, злость, а за смехом никогда не было искренней радости. Но сейчас в этом голосе появился намёк на... теплоту?

Гарри не успел ничего больше сказать. Левая рука влила в его раскрытый от удивления рот заранее приготовленное зелье, затем достала из заднего кармана джинсов тисовую палочку и указала ею на грудь парня.

«Повторяй за мной».

-Instat non cognovi immortalitatem. Immortalitate digni non cognovi, — Гарри чётко повторял произносимые Лордом слова. — Volo ire retro. Sed et ipse pereat unum inveniam viam. Nil adiuvare possum solus. Quaero circa eam...

Густая смесь, которой Гарри нарисовал круг, начала истощать яркое голубое свечение. От голых ступней юноши к крестражам побежали крупные бусинки жёлтого света. Навалилась такая слабость, будто из него выкачивали жизненную энергию.

— Fortior me mortem cognovi. Flecto ei vim...

Крестражи начали покрываться трещинами, из которых полился яркий белый свет.

— Rursus velit esse mortale! — выкрикнул Гарри из последних сил.

Свет уже залил всё вокруг. Юноша еле стоял на ногах, дыхание стало хриплым, в груди всё сдавило. Глаза начала застилать чёрная пелена, воздуха не хватало. И в тот момент, когда колени подогнулись, и он почти упал, Гарри вдруг почувствовал, что силы возвращаются к нему. Жизненная энергия, которая ещё несколько секунд, казалось, полностью покинула его тело, хлынула назад. Но возвращалось её больше, намного больше. Свет постепенно начал угасать и скоро о ритуале напоминали лишь трещины, оставшиеся на бывших крестражах. Гарри очень наделся, что бывших.

Сам же юноша был переполнен силой и энергией. Он был уверен, что сейчас сможет легко победить драконов, пауков, дементоров и армию Пожирателей до кучи или обежать вокруг Света за восемьдесят минут. Значит, ритуал удался? Он хотел спросить Лорда, почему тот молчит, как вдруг с ужасом осознал, что чувствует... чувствует левую руку! Гарри в неверии сжал и разжал пальцы, смотря на конечность, от которой совершенно отвык за последние месяцы. Палочка с глухим стуком упала на пол.

— Где ты?! — Вдруг закричал он. — Где ты?!

Ответа не было. Гарри посмотрел по сторонам, в надежде, что рядом лежит Лорд, в новом теле. Но он знал, что это невозможно. Для этого нужен ещё один ритуал.

Его нет. Нет!

— Ты не оставишь меня с этим! — взревел Гарри. — Не смей!

Резкая боль, пронзившая всё тело, заставила его упасть на колени. Юноша вскрикнул, внутри будто забурлило расплавленное железо. Прижав левую ладонь к груди, он правой рукой попытался нашарить на полу палочку. Схватив, наконец, нужную деревяшку, Гарри с трудом поднялся на ноги. Это было просто невероятно! Ещё минуту назад казалось, что он сможет свернуть горы, а сейчас ему приходилось чуть ли не ползком выбираться из Выручай-комнаты.

В коридоре никого не было. Боль стала стихать, и Гарри, опираясь на стену, предпринял попытку сделать несколько шагов. Но он не прошёл и пару метров, как снова рухнул на пол. И теперь он не встанет. Боль ушла, но ему отказали ноги. Юноша их не чувствовал. Гарри приподнялся на локтях, собираясь ползти, и тут же опять упал на живот. Отказала правая рука.

Больше он не предпринимал попыток подняться, просто лежал и смотрел в окно, за которым светила луна. Гарри отрешённо отметил, что перестал чувствовать и левую руку.

— Не успел... сказать ей...

Язык онемел, а через мгновение чёрная пелена полностью застелила глаза.


* * *

Гермиона всегда была рассудительной. По крайней мере, она считала себя таковой, независимо от того, что о ней думали со стороны. В любой ситуации она старалась всё продумать и рассчитать прежде, чем принять решение. И только дважды лучшая ученица серьёзно просчиталась. Первый раз — в прошлом году, вылазка в Министерство. Хотя сложно назвать это просчётом, ведь изначально она правильно догадалась, что Волдеморт пытается обманом заманить Гарри в Отдел тайн. Гермиона до последнего противостояла напору друга, но ложь Кикимера сыграла свою роль и она сдалась. Гарри запретил ей хоть в чём-нибудь винить себя, но толика ответственности за смерть Сириуса никуда не делась. Кстати, хотела бы она тоже просто взять и запретить Гарри винить себя во всём.

Второй просчёт — это поход на Рождественский бал. И что её дёрнуло пойти сюда? Да всё! Даже Глотик и тот весь день мешал девушке читать, постоянно норовил завалиться поспать на книги.

В украшенный к празднику Зал вошли Дамблдор и человек в строгом чёрном одеянии. Директор улыбался всем и каждому, на его фиолетовой мантии серебрились звёзды. Гость же выглядел не столь жизнерадостным, его лицо показалось Гермионе знакомым. Лавируя между танцующими учениками, вновь прибывшие пробрались к столу, за которым расположились преподаватели. Только когда гость сел и на его лицо упал более яркий свет, Гермиона узнала в нём Джеймса Картера, Министра Магии.

Что же высший чиновник делает в Хогвартсе в такой день? Да ещё без всяких делегаций?

Гермионе тут же, по привычке, захотелось обсудить эти вопросы с друзьями, но с грустью вспомнив, что рядом нет ни одного, ни второго друга, она только вздохнула. Рон отжигал на танцплощадке с Лавандой и даже, кажется, не заметил прибытия главы магической Британии. А Гарри.... Если бы Гермиону Грейнджер спросили, что она знает лучше всего, то до недавнего времени она бы с уверенностью ответила, что лучше всего знает Гарри Поттера. Однако теперь девушка не была в этом уверена, её лучшего друга после лета словно подменили. Неужели никто этого не замечает? Ведь перемены в нём разительны, начиная от поведения и заканчивая успеваемостью. Даже радость от того, что Гарри начал больше времени уделять учёбе, не могла утихомирить снедающее Гермиону беспокойство. Как Рон может так беспечно вести себя по отношению к Гарри? Вместо того чтобы помочь ей, рыжий занимается срыванием покровов с отношений лучшей ученицы и Мальчика-Который-Выжил.

Щёки Гермионы зарумянились, когда она вспомнила рождественские подарки, полученные от Гарри. Пока девушка с жадностью просматривала книгу и читала длинное письмо, в котором Поттер извинялся перед ней в самых разнообразных формах, она даже не замечала, что на дне коробки лежал ещё один маленький свёрток. Развернув его, Гермиона задохнулась от удивления, смущения и паники. Староста едва успела спрятать подарок от глаз соседок по комнате.

«Пеньюар цвета карамели с зелёным декором» — ярко гласила надпись на этикетке.

Краем глаза Гермиона заметила, что к её столику приближается Северус Снейп. По уверениям Гарри, профессор мог легко видеть незащищённый разум. Девушка вжалась в стул, покраснев до самых корней волос. Однако опасения оказались напрасными. Зельевар, с торжествующим выражением на лице, прошёл мимо смущённой Гермионы и вышел из Большого Зала.

«Наверно, побежал за какой-нибудь парочкой», — с облегчением подумала она.

Мысли о Гарри, больше не чувствуя опасности, тут же вернулись. Гермиона не знала, что теперь и думать. Раньше всё было словно похоронено глубоко в сознании, но слова Рона бесцеремонно вытянули это наружу. Гарри пял... смотрит на неё. Она смотрит на него. А как мы из-за этого смотримся со стороны? А что вообще такого? Какая девушка не любит поглазеть на красивого, подтянутого парня? Это нормально. Так же, как и парень не прочь посмотреть на красивую девушку. Конечно, Гермиона не считала себя настолько красивой...

«Это как раз таки крайне хреновое оправдание для вас обоих, Грейнджер, — раздался в голове громкий холодный голос, — если учесть, что вы друг другу только друзья».

Гермиона дернулась всем телом, больно ударившись коленками об столик. На пол полетели тарелка с нетронутым угощением и стакан со сливочным пивом. К счастью, из-за громкой музыки никто не обратил внимания на этот маленький погром.

«Успокойся, у меня мало времени! С этой ночи всё изменится. Гарри Поттера больше нет. Его душа канула во мрак, а тело более ему не подвластно. На свет появилось самое страшное воплощение Лорда Волдеморта. Сборник разных личностей, их помыслов, желаний и никто не знает, на что он теперь способен».

Гермиона вцепилась пальцами в края столика, почему-то безоговорочно веря в то, что слышит. Страх, паника и отчаяние уже волнами накатывали на неё. Голос начал затихать, она уже едва его слышала.

«Нужно пробиться сквозь мрак и тьму чужих осколков к душе Поттера, погребённой под ними...»

Голос исчез. Гермиона, тяжело дыша, смотрела в одну точку, с ужасом осознавая, что она совершенно не поняла последнюю сказанную фразу.

В это время Министр Магии наклонился к Дамблдору, сказал ему несколько слов, затем поднялся и быстрым шагом покинул Большой Зал.


* * *

Всё тело болело. Обычно так случалось после долгих опытов, но сегодня он ничего такого не делал. И почему под ним холодный камень? Разлепив веки, он с раздражением обнаружил, что перед глазами всё плывёт. Сообразив, что на его носу каким-то немыслимым образом оказались очки, Гарри протянул руку и стянул их, зрение тут же вернулось в норму. Осознав, где он находится, Поттер схватил волшебную палочку и вскочил на ноги, отбросив очки прочь.

— Какого?..

В следующее мгновение голову пронзила резкая боль. Замелькали картинки, события и люди, о которых он не имел никакого понятия. Нет, уже имеет... Гарри Поттер... Дурсли... Хагрид... Дамблдор... Гермиона Грейнджер... Рон Уизли...

— Придётся потерпеть.

Гарри, превозмогая боль, поднял глаза. Перед ним стоял абсолютно не знакомый ему человек.

— Сейчас воспоминания Гарри Поттера сливаются с твоими. Через минуту ты будешь считать их родными.

Тайная комната... Возрождение... Развоплощение...

Гарри со стоном прислонился к стене. Боль начала уходить, всё чуждое становилось родным. Он посмотрел на своё отражение в оконном стекле. Бледное лицо, взлохмаченные волосы, зелёные глаза, слабая, но дьявольская усмешка. Гарри Поттер, мальчишка, вмешавшийся в его планы, теперь принадлежал ему. И Предатель повержен вместе с ним. Но... всё равно чего-то не хватает. Пазлл не складывается полностью. Как всё к этому пришло?

— Нужно сделать это сейчас.

Гарри приподнял бровь, усмешка стала шире.

— Картер, ты решил прислужить мне?

Собеседник обнажил белоснежные зубы.

— Я не Министр Магии. Настоящий Джеймс Картер давно отбыл к праотцам.

Гарри, наконец, повернулся к нему.

— Не пытайся взломать мой щит, Волдеморт, — последовал ответный взгляд. — Ты хоть и мастер, но я тоже далеко не дилетант.

— И кто же ты? — угрожающе спросил Поттер.

Вместо ответа неизвестный запустил руку в карман и извлёк оттуда маленькую серую чашу, расписанную рунами.

— Это Омут Памяти, — пояснил он. — Здесь все воспоминания твоей предыдущей реинкарнации. Должен сказать, она была довольно хреновой. Бледный, безносый, с красными глазищами. Отвратное зрелище скажу я тебе.

— Это я помню, — прошипел Гарри, протягивая руку.

Получив Омут, он тут же начал водить над ним палочкой. Незнакомец усмехнулся.

— Не доверяешь?

— Подобного почтения не оказываю никому, — Волдеморт удовлетворённо кивнул, не найдя в Омуте ничего опасного. — Я доверяю только себе.

— Это было одно из главных препятствий, которые мешали осуществлению нашего плана, — голос звучал так, как будто они спорили об этом не один раз.

— Нашего?

— Всё в Омуте.

Гермиона стояла за поворотом, вжавшись в стену. Ужас, который наполнял её, невозможно было описать. Гарри каким-то образом стал Волдемортом, а настоящий Министр Магии давно мёртв! Нужно было скорее бежать, рассказать обо всём профессору Дамблдору, но ноги словно приросли к полу.

Раздавшийся смех заставил её вздрогнуть, по всему телу побежали мурашки. Таким смехом можно было пытать. Набравшись смелости, Гермиона медленно выглянула из-за угла.

— Получилось!

Гарри поставил пустой Омут на подоконник и, запрокинув голову, продолжил смеяться.

— Получилось!

— Позже обязательно тебе расскажу о тех моментах, когда всё могло рухнуть. А сейчас я хочу получить свободу. Я ведь выполнил все свои обязательства?

— Несомненно. Я освобождаю тебя от клятвы, Геллерт Гриндевальд.

Писк вырвался из груди Гермионы прежде, чем она успела зажать рот ладонью. В следующий миг неведомая сила подцепила её где-то в районе пупка, словно она воспользовалась порталом. Девушка упала на пол, и её потащило по нему, как тряпку. И вот она уже лежит у ног двух самых могущественных тёмных волшебников. От переизбытка страха Гермиона чуть не потеряла сознание.

Гриндевальд сверлил её напряжённым взглядом, а Гарри расплылся в хищной улыбке. Взмах палочки и девушку, как куклу отбросило к стене. Теперь она в буквальном смысле приросла к камню. Поттер медленно подошёл к ней.

— А он ведь так хотел тебя, — горячее дыхание обожгло щёку. — Так хотел. И я его понимаю.

Гермиона смотрела в такие знакомые зелёные глаза и не верила, что там теперь столько холода и безразличия. Гарри отступил на пару шагов назад, снова указывая на неё палочкой.

— Жаль, что ты грязнокровка. Авада Кед...

Потом не раз вспоминая этот момент, Гермиона так и не смогла понять, почему она сказала эти слова. Ей отчаянно хотелось жить, она была на пороге смерти, но на ум пришли именно эти слова. Слова, которые она сказала Рону на первом курсе, на уроке Заклинаний, когда тот пытался наколдовать чары левитации и делал всё неправильно.

— Ты сейчас выколешь кому-нибудь глаз. Кроме того, ты произносишь слова неправильно.


* * *

Он падал. Падал в темноту. Манящую, теплую, успокаивающую. Но Гарри падал не один. Рядом был кто-то ещё. Такой знакомый, такой родной, словно он был частью самого Гарри. И они падали вместе. Падали навстречу убаюкивающей Тьме.

Глава опубликована: 01.03.2013

Глава 26

— Жаль, что ты грязнокровка. Авада Кед...

— Ты сейчас выколешь кому-нибудь глаз. Кроме того, ты произносишь слова неправильно.

Волдеморт застыл с открытым ртом, так и не закончив проклятие. Он медленно повернул голову в сторону Гриндевальда. Тот был явно напряжён. Гермиона дрожала всем телом, словно загнанная в угол мышка, она с трудом осознавала, что по щекам текут слёзы. В такой ситуации уже впору случиться сердечному приступу.

Бессловесный диалог двух тёмных магов закончился, и Гарри вернул своё внимание к девушке, но обратился к Гриндевальду:

— Закончишь тут всё?

— Сейчас приведу себя в состояние жертвы нападения и подам экстренный сигнал в Министерство, — медленно проговорил Геллерт, расслабляясь. — На защиту Министра сбегутся все мракоборцы. Думаю, проблем не возникнет. Вряд ли они будут сопротивляться, когда вокруг полно детей.

Волдеморт кивнул, затем подошёл к Гермионе, схватил её за плечо и буквально оторвал от стены, швы платья жалобно затрещали.

— Это портал до твоей резиденции, — Гриндевальд протянул ему кнат. — Я подумал, что ты будешь рад встретиться со своими... друзьями.

Волдеморт снова кивнул, беря монету:

— Встретимся завтра в Азкабане. Летус.

Гермионе никогда не нравились магические способы передвижения. Ни каминная сеть, ни мётлы, ни порталы. Трансгрессировать она ещё не пробовала, но, судя по описаниям в книгах, этот способ тоже был малоприятен. Ударившись коленями о мёрзлую землю, девушка выставила ладони вперёд. Это лучше, чем пробороздить снег лицом. Волдеморт снова схватил её за плечо, одним движением поставив на ноги. Гермиона вскрикнула от боли, хватка была просто чудовищной силы.

— Никто, — его голос был больше похож на шипение, нежели на обычную речь. — Никто не смеет так дерзить мне.

Его лицо излучало лютую ненависть. Гермиона всё ещё с трудом осознавала происходящее. До сих пор не могла поверить, что перед ней только тело Гарри Поттера, но самого лучшего друга уже нет. До этого момента она даже представить себе не могла, что лицо Гарри может состроить такую гримасу ненависти и презрения.

— Никто после такого не отделается лишь смертью.

Он потащил её за собой, как собачку на поводке. Гермиона едва поспевала за его размашистыми шагами, а когда почти падала, запутавшись в полах своего платья, Волдеморт тащил её волоком, словно она была мешком.

Какое расстояние они прошли в таком темпе, Гермиона не знала. Руки девушки уже окоченели от холода. Она едва волочила за собой ноги, туфли были потеряны ещё на первых метрах их пути. Волдеморт же не выказал ни единого признака того, что ему хоть немного холодно. Он был в одном из тех свитеров, которые миссис Уизли дарила Гарри на каждое Рождество.

Наконец, Гермиона почувствовала, будто её протаскивают сквозь толщу воды, и перед глазами, словно из воздуха, возник особняк огромной величины. Парадные двери распахнулись перед ними без всяких слов и взмахов волшебной палочки.

Это был самый длинный коридор, по которому Гермионе приходилось ходить. Десятки дверей, лестниц и ответвлений. В конце их ожидали двухстворчатые двери, которые открылись со зловещим скрипом, заставив вздрогнуть людей, сидевших в Главном Зале.

Гермиона вновь испытала шок, в который раз за этот вечер. За длинным столом сидели скрывающиеся от закона Пожиратели Смерти.

— Развлекаемся? — Волдеморт кивнул на рождественскую ель.

Пожиратели, похоже, испытали шок почище Гермионы. В их тайное убежище ввалились Гарри Поттер и грязнокровка Грейнджер.

— Вы настолько здесь отупели, — Гарри обвёл своих последователей ледяным взглядом, — что не можете ответить на элементарный вопрос?

От такого властного тона мальчишки первой из ступора вышла Белла. Она вскочила со своего места и взвизгнула:

— Какого чёрта?!..

— Лысого, — прервал её Волдеморт, — красноглазого чёрта.

Мощным толчком он отшвырнул от себя Гермиону. Девушка врезалась в спинку старого потёртого кресла, больно ударившись левым боком. Но это кресло спасло её. Не будь его там, она бы, несомненно, влетела в камин, в котором ревело пламя.

Стол, за которым восседали Пожиратели, резко подпрыгнул и крутанулся вертушкой. Всё произошло так быстро, что никто не успел пригнуться или отпрыгнуть. Получив мощные удары, Пожиратели отлетели в разные стороны, как листья, разгоняемые ветром. Скудный рождественский ужин украсил собою пол и стены.

— Круцио! — кричал Волдеморт. — Круцио! Круцио! Круцио!

Зал огласился воплями боли и руганью. Ещё не поверженные пыточным проклятием маги вскочили на ноги, выхватывая палочки.

— Только попробуйте, — голос Поттера отчётливо слышался сквозь крики, — и тогда Круциатус покажется вам массажем.

Он взмахнул палочкой, одновременно снимая все наложенные проклятия.

— Сборище безмозглых, двуногих тараканов, — каждое слово сочилось ядом. — Когда я исчез в первый раз, большинство из вас забились в свои норы и уверяли Министерство, что служили моей тирании под давлением и Империусом. В этот раз вы вдруг развели бурную деятельность, решили отомстить за меня Поттеру. Какая, мать вашу, оригинальная идея! Эти два случая объединяет только одно — вы принесли одни неприятности.

— Милорд? — выдавила Белла.

— Милорд, — передразнил её Волдеморт писклявым голоском. — Я разочарован тобою, Белла. Тебя, Рабастана, Рудольфуса и других, кто сидел в Азкабане, я считал самыми преданными мне. Вера в моё возвращение помогла вам пережить целые годы рядом с дементорами и сохранить рассудок. Но в этот раз вы тоже смирились с моей смертью. А что касается вас, — его взгляд обегал тех, кто присутствовал на его первом возрождении. — Кому я говорил на кладбище о том, что мне удалось дальше всех пройти по стезе бессмертия?

От Волдеморта исходили волны силы и ярости, которые ощущали все, кто находился в Зале. Гермиона вдруг вспомнила разгневанного Дамблдора, когда Фадж не поверил рассказу Гарри о возрождении Тёмного Лорда. Тогда директор излучал такую же осязаемую мощь.

Беллатриса же никак не могла поверить в происходящее. Перед ней стоял мальчишка Поттер! Но говорил он словами её Повелителя. Неужели от Гарри Поттера действительно осталось лишь тело? Как такое возможно? Творящийся в её голове сумбур Гиббон выразил в нескольких словах:

— Какие доказательства, что ты действительно Тёмный Лорд?

Все посмотрели на него, как на самоубийцу со стажем. Даже Пожиратели, испытавшие на себе пыточное проклятие, сумели перестать стонать и затаили дыхание. Но Белла знала: у каждого из них этот вопрос вертелся на языке, но ни у кого не хватало смелости его задать. Как и она, они с трудом верили в происходящее.

— Что? — Волдеморт переступил через лежащего у его ног Роули и приблизился к Гиббону.

Если бы не сложившаяся ситуация, Белла посчитала бы эту картину довольно комичной. Гиббон был огромен, словно медведь, вставший на задние лапы. Рядом с ним тело Поттера напоминало лукотруса, желающего ткнуть дракона в мягкое место.

— Повтори. Что ты там тявкнул?

«Молчи, молчи, молчи», — билось в сознании каждого.

— Я сказал, что...

Всё произошло так быстро, что Гермиона едва успела почувствовать жар пламени. Огонь бесформенной волной хлынул из камина и, обогнув кресло, за которым сжалась девушка, охватил Гиббона буквально за секунду. Здоровенный Пожиратель взревел не хуже раненого медведя, шарахаясь в разные стороны. Его товарищи бросились кто куда, лишь бы не быть задетыми этим ярко горящим факелом.

— Авада Кедавра.

Хвост, пискнув от ужаса, в последний момент успел отскочить от падающего на него трупа. Потушив огонь, Волдеморт снова оглядел своих последователей, прижавшихся к стенам. В воздухе стоял чудовищный запах горелой плоти.

— У кого ещё какие сомнения?

Гермиона прижала ладони к лицу, изо всех сил пытаясь справиться с рыданиями и подступающей к горлу тошнотой. Слезы ручьём текли из-под плотно закрытых век. Это было ужасно.

— Значит так, господа алкоголики, преступники и извращенцы, даю установку: всем забиться в свои личные норки и не высовываться оттуда до завтрашнего дня, пока я заново не созову Внутренний Круг. Нас ожидают... кадровые перестановки.

В последних словах было столько яда и предвкушения, что у всех присутствующих мурашки пощекотали определённые места. Повторять дважды нужды не было, Пожиратели быстро двинулись к выходу. Некоторые чуть ли не бегом.

— А вас троих, — Гарри указал на Эйвери, Макнейра и Хвоста, — я попрошу остаться.

Последний затрясся, как листик на ветру и попытался спрятаться за спины своих коллег, которым только гордость не позволяла уподобиться такому же поведению.

Когда Белла проходила мимо Волдеморта, он схватил её за локоть.

— Тебе придётся смириться и привыкнуть к моему новому телу. Для тебя же будет лучше, если я больше не увижу этого презрения на твоём лице.

— Да... милорд, — вымученно выдавила она, глядя в ненавистные зелёные глаза.

Как только за Беллой закрылись двери, Гарри стянул с себя свитер и майку.

— Чья работа?

Похоже, сегодняшний вечер решил окончательно свести Гермиону Грейнджер с ума. Всё тело Гарри было покрыто красными и белыми линиями шрамов. Значит, девушка была права: Гарри не было в школе перед Хэллоуином, его похитили Пожиратели.

— Мо-я, — шепнул Эйвери.

— Что ты там пищишь, как ощипанная мандрагора.

— Моя, — громче повторил он.

— Вот так лучше, — беззаботно проговорил Волдеморт, взмахивая палочкой.

Все трое, как по команде, пригнулись, прикрыв головы руками. Но вместо проклятий в воздухе появились кусок пергамента, перо и чернильница.

— Я бы тебя похвалил за такую искусную работу, не будь это тело моим. Садись, — Гарри посмотрел на Эйвери, — и вспоминай, в какой последовательности наносил удары.

По лицам Макнейра и Эйвери Гермиона поняла, что задание мало того странное, так ещё и бессмысленное. Вероятно, понимая неизбежность смерти в виду невыполнимости миссии, Эйвери с печальным вздохом поймал реквизиты и огляделся в поисках уцелевшей мебели.

— Какой прекрасный у вас вид, — Волдеморт подошёл к Гермионе и присел рядом с ней на корточки, — мисс Грейнджер, — он подцепил указательным пальцем её подбородок. — Бледные щёки, красные, заплаканные глаза, дрожащие губы. А ведь можно было быстро и безболезненно умереть. Теперь же придётся идти к смерти другим путём, — он провёл большим пальцем по её плотно сжатым губам. — Я научу тебя держать язык за зубами.

— Так, — он встал, поворачиваясь к Макнейру и Хвосту. — Отведите её в подземелье, в самую нижнюю камеру, где похолоднее. Снимите с неё всю верхнюю одежду. Только без фанатизма, — тут же предупредил он. — И приберитесь здесь.

Посмотрев, как Эйвери стоит у подоконника и в отчаянии кусает кончик пера, Волдеморт широко улыбнулся и вышел из Зала.


* * *

— Почему так долго? — раздражённо спросил Гриндевальд.

— Я не могу попасть в тот чёртов дом, — Волдеморт был раздражён не меньше.

— Дом Блэков?

— Да.

— А эльф?

— Это трухлявое животное не признало меня. Даже на вызов не откликается. Порази их всех Авада, в этом доме куча нужных мне вещей! В том числе книга Гриффиндора.

— В дом ты в любом случае мог бы попасть. Тебя не пускает эльф, использует свою магию и защиту дома.

— Ладно, потом об этом подумаю... Как всё прошло? Судя по твоей разукрашенной роже — всё прекрасно.

— Повежливее. На меня, между прочим, было совершено покушение. Всё прошло даже тише, чем я думал. Дамблдор не сопротивлялся. Думаю, осознание того, что он так прокололся, выбило его из колеи. Без него Снейп и МакГонаглл тоже не стали драться. Последнюю посадили в изолированную камеру, этой тюрьме хватит прецедента с одним анимагом. А ещё я отправил рейды на захват всех тех, кто официально состоял в Ордене Феникса. В общем, пока всё по плану.

— Надо бы поколдовать над камерой Дамблдора.

— Туда мы, собственно, и идём. Но, ты же знаешь, это всё временно. Азкабан вряд ли надолго его удержит.

— Сейчас главное — окончательно сломить его и лишить сторонников. До суда мы всё равно ничего не будем с ним делать.

Дамблдора посадили на жёсткий деревянный стул в комнате, в которую, как он прекрасно знал, попадали все новоприбывшие узники. Пока появившиеся стальные оковы опутывали руки и ноги директора, четверо мракоборцев держали его на прицеле своих волшебных палочек. Когда старик потерял всякую возможность двигаться, конвойные расслабились и покинули комнату. Помещение было маленьким, в нём не было ничего кроме стула и стоящего напротив него кресла.

Сзади заскрипела дверь, единственный факел, освещавший комнатку, едва не затух.

— Поздравляю вас с отставкой, господин директор, — раздался над Альбусом голос, который сейчас он хотел слышать меньше всего. — Наконец-то, вы на пенсии. Я так долго ждал этого момента, мой бородатый друг.

Гарри обошёл стул и наклонился, оказавшись лицом к лицу с бывшим директором.

— Прежде, чем ты начнёшь гнить в своей камере, я хочу, чтобы ты узнал правду.

— О чём? — сейчас лицо Дамблдора было непроницаемым.

— О том, как я обвёл тебя вокруг твоей бороды, — губы Гарри исказились в дьявольской усмешке. — Как я пришёл к успеху, — он начал садиться, и кресло тут же подскочило к нему.

— Не тяни, Том.

— Надо же. А ведь раньше ты любил поболтать... Это был грандиозный план, Дамблдор. Его исполнение сулило мне то, что мы сейчас видим. Но многое в этом плане держалось на честном слове, а где-то и вовсе приходились полагаться на случай. Это было самое рискованное дело, на которое я когда-либо решался. Ведь, если бы я потерпел неудачу, то мог бы уже никогда не вернуться. Помнишь мой нездоровый интерес к крестражам?

Щека Дамблдора дёрнулась.

— Помнишь, — протянул Гарри. — Ты изъял всю информацию в школьной библиотеке, и мне пришлось обратиться к Слизнорту, ведь он всегда хорошо ко мне относился. Ты всегда подозревал, что толстяк проболтался мне о крестражах, но...

— Я не предал этому большого значения, — Альбус прикрыл глаза. — Гораций всегда уходил от ответа и подставлял фальшивые воспоминания. В конце концов, я бросил попытки заставить его говорить.

— Вот как? — Гарри потёр подбородок безымянным пальцем. — Хорошо я его напугал. Но в этой истории создание крестражей нам неинтересно...

— Крестражей? — Дамблдор резко открыл глаза.

— Да, именно крестражей, — лицо Гарри вновь озарила эта отвратительная усмешка. — Когда я отправился в Годрикову Впадину к Поттерам, у меня их было уже пять.

— Ты безумец, — почти спокойно проговорил старик. — Уже тогда тебя нельзя было назвать человеком.

— А я не расстраиваюсь по этому поводу, — прошипел Гарри. — Моя судьба — вечная жизнь.

— И ради этого ты разорвал свою душу на куски?

— Сейчас она не так уж и разорванная. Но об этом чуть позже... Итак, в прошлом году я сумел вернуть себе тело. Не ахти какое, но тем не менее. Началась охота за пророчеством, мне не терпелось услышать его до конца, узнать, что же в Поттере такого особенного. И тут началось. Поттер начал проникать в моё сознание, неосознанно, во снах, но с завидной регулярностью. Сначала я подумал, что мальчишка действительно обладает огромной силой, ведь мы находились друг от друга на большом расстоянии. Но позже я сам смог проникнуть в его мысли. Тогда и зародилась эта безумная догадка.

— О том, что Гарри — твой крестраж? — Дамблдор с трудом в это верил, но это объясняло всё происходящее. — Невозможно.

— А ты представляешь, каково было моё удивление? Сначала я даже посмеялся над самим собой. Но потом нашёл в книге Слизерина заметку о том, что заключить часть души в живое существо, обладающее собственной душой, вполне возможно. Правда, прецедентов до этого не было.

— Книга Слизерина? — удивлению Дамблдора не было предела. — Мы среди магии?

— Верно. Причём не только Слизерина, но и других основателей, — Гарри засмеялся. — Этот разговор стоило затевать даже ради твоего удивленного лица! Но продолжим. Я пытался вспомнить, когда же это случилось, когда же у меня появился незапланированный крестраж, да ещё и в злейшем враге. На ум, конечно же, приходит та проклятая ночь. Грязнокровка встала между мной и Гарри. Пришлось убить её. Жертва была принесена, но крестража я создавать не собирался. И тут это отскочившее проклятие. Видимо, помимо развоплощения, моя душа разлетелась вдребезги...

— То, что от неё осталось к тому времени. Вероятно, самый большой кусок сумел проникнуть в единственное живое существо, которое сумел найти, — Дамблдор тяжело вздохнул. — В самого Гарри.

— Да. Но я не произносил нужного заклинания, поэтому сомнений было куча. Нужны были доказательства. Способность к парселтангу и возможность невозбранно лезть в моё сознание ещё ничего не доказывали. Но долго ждать не пришлось. Та ночь, когда я отправил Нагайну в Отдел Тайн, где она покусала Артура Уизли. Я полностью её контролировал. И Поттер тоже был там. Я, он и Нагайна, в одном существе. Как единое целое. Тогда я окончательно убедился в том, что Поттер — мой крестраж.

— И змея тоже?..

Гарри поднял ладонь.

— Сейчас-сейчас. По всей видимости, заклинания не понадобилось, потому что Поттер обладал собственной душой. Кусок моей души просто притянулся к нужному элементу. Я стал думать, что же делать дальше. Как я могу убить Поттера, если он часть меня? Часть того, к чему я так стремлюсь — часть бессмертия. Вот тогда, мне и пришла в голову эта идея. Но я не мог претворить её в реальность в одиночку. Нужен был сильный союзник. И опытный. Ни один из моих узколобых дилетантов не подходил для этого. Поэтому, я вытащил из Нурменгарда Гриндевальда.

— Ты безумец, Том, — повторил Дамблдор.

Лицо Гарри стало маниакальным.

— И что из этого? Думаешь, британская земля не выдержит нас вдвоём с Гриндевальдом и треснет? — Маленькое помещение вновь заполнилось смехом. — Конечно, между нами ничего не могло держаться только на честном слове. В книгах по истории, в главе «Тёмные волшебники», мы стоим с ним под пунктиками один и два. Конкуренция. Услуги за услуги. Я освобождаю его из тюрьмы и делюсь властью после победы, а он помогает мне исполнить мой план. Всё это мы скрепили Непреложным Обетом.

Дамблдору стало дурно. Как так?! Как он мог быть так слеп? Под его носом собиралась целая буря, а он даже не заметил туч. Или.. он сам?..

— Погоди. Самое интересное впереди, — Гарри встал и принялся ходить кругами вокруг экс-директора Хогвартса. — Перед тем, как идти в Министерство Магии, я сбросил в Омут Памяти, который так кстати нашёлся в закромах Гриндевальда, все нужные воспоминания о своей жизни за прошлый год и отдал всё это на хранение Геллерту. До того, как в Атриуме появился ты, я, незаметно для Поттера, наложил на него специальное заклинание. После этого оставалось только сразиться с тобой и принять смерть, очередную. После жуткого и болезненного развоплощения, смерть тела оказалась простой. Как только часть души в возрождённом теле погибла, заклинание сработало, и Поттер-крестраж активировался.

Дамблдор сидел с отсутствующим выражением на лице. Он просто принимал удар за ударом.

— И вот здесь появился огромный риск. Я не знал, как поведёт себя Поттер, и находящаяся в нём часть моей души. Находясь в неодушевлённом предмете, часть души не меняется. Находясь в животном, она берёт контроль над его волей. А вот что будет с ней, если она находится рядом с цельной, до безобразия доброй душонкой? Были самые разные варианты. Гриндевальд должен был следить за Поттером и вмешаться, если ситуация начнёт развиваться в невыгодном для нас направлении. Но всё обошлось. Душа Поттера так сильно повлияла на мой осколок, что он превратился в самого настоящего Предателя. Решил объединить остатки души в одном теле под своим контролем и отказаться от всего того, чего я так долго хотел достичь.

Всё шло, как нельзя лучше. Гриндевальд нанял Орден Скрещенных Клинков и натравил их на Поттера, прекрасно понимая, что у них ничего не получится, пока мальчишке помогает Предатель. Конечно же, во имя праведной мести, вмешались мои идиоты, и ты тут же уличил их во всех грехах и нападениях на Поттера. Пока вы все цапались, Гриндевальд проворачивал нужные дела в Министерстве, потихоньку добравшись и до Картера. Благодаря любителю конопли, мы знали о каждом шаге Поттера в Хогвартсе, о его с Предателем планах. В нужный момент Гриндевальд предоставил им на блюдечке чашу Пуффендуй и медальон Слизерина, крестражи, которые труднее всего было добыть.

— Всё-таки сделал то, о чём мечтал. Осквернил исторические реликвии.

— Не велика потеря, — махнул рукой Гарри. — Ну, вот и всё. Последний крестраж находился в Хогвартсе. Точнее, они думали, что он последний.

— В Хогвартсе? — встрепенулся Дамблдор.

— Да. Прямо под твоим крючковатым носом. Не буду говорить, где именно. Будет тебе о чём поразмыслить, коротая здесь остаток своей жизни.

Сейчас начинается вся суть. Видишь ли, для удачного проведения ритуала Объединения крестражей в теле носителя, нужно соблюсти два условия. Сделать всё правильно и собрать все имеющиеся крестражи. Имеющиеся на данный момент. Неважно, сколько их было создано изначально. Если какие-то были уничтожены, это не страшно. Важны только действующие. А сейчас, вся суть моего плана. Предатель не мог знать о том, что я создал ещё один крестраж — Нагайну. Сделал я это два года назад, после убийства Берты Джоркинс. Таким образом, Предатель и Поттер пошли на ритуал, не собрав все крестражи. Круг не замкнулся. Вместо того, чтобы всем частям души объединиться под волей Предателя, произошло что-то сродни сбоя, который втянул в это и душу Поттера. Три разные сущности сплелись воедино. Тёмный Лорд, Предатель и Гарри Поттер. Получился я, весь такой идеальный.

— А что с ними?

Гарри остановился и заглянул в глаза Дамблдору, который сейчас казался ещё более старым.

— Забудь о них. Это была борьба, и они были в меньшинстве. Конечно, от них мне остались какие-то черты характера, мимика, движения, вся память. Пожиратели теперь считают меня ещё большим психом. Но что поделаешь, таким я получился. Главное, что я не Предатель и не Гарри Поттер. Я — лорд Волдеморт. А кусочек Предателя и душа Поттера обречены на вечные скитания во тьме.

Когда Гарри отвернулся, лицо Дамблдора на мгновение просветлело, борода зашевелилась от подобия улыбки.

— А ты ведь мог всё это остановить, — Гарри снова повернулся к нему, сверля взглядом печальное лицо старика. — Ты всё видел. И открывшиеся способности Поттера к Окклюменции, и его возросшую силу, и его таланты в учёбе, его странное поведение. Предатель полностью контролировал его левую руку, — он помахал упомянутой конечностью. — Вместо того, чтобы приковать Поттера к стене и силой взломать его щиты, ты сюсюкался с ним и искал подходы, — Гарри презрительно фыркнул. — Твоя мягкотелость всех погубила. Не думал, что старость так влияет на людей. Ты потерял былую хватку.

— А чего ты добился, Том? — стальные нотки в голосе Дамблдора порядком удивили Гарри. — Как я понял, у тебя остался один крестраж. Верно? Какой твой выигрыш?

Гарри ответил не сразу. Он медленно сел в кресло и заговорил спустя минуту.

— Благодаря памяти Поттера, я, наконец, узнал вторую часть этого треклятого пророчества. Ты ведь хорошо его помнишь? Неведомая мне сила, ни один не может жить спокойно, пока жив другой, отмечу его, как равного себе. Я раньше думал, что Поттер должен убить меня, и я ничего не смогу с этим поделать. Чтобы я ни делал, мальчишка всегда выходил сухим из воды, а я оставался в дураках. Но оказывается, мы в равных условиях. Мой план оказался как раз кстати. Я не мог убить Поттера, но сумел одолеть его внутри него самого. Пророчество можно считать исполненным. Одного из нас больше нет. Душа Поттера навсегда поглощена мраком, а тело, — Гарри осмотрел себя, — всего лишь оболочка.

Да, у меня остался всего один крестраж. Но что я получил взамен? Мои заклятые враги повержены, власть в стране теперь принадлежит мне, а в качестве приятного бонуса я получил молодое тело. Ты наблюдаешь великое открытие, Дамблдор. Я раздвинул границы магии до немыслимых пределов. Я исполнил одно из своих главных желаний — нашёл путь к бессмертию и молодости.

Гарри резко встал и вот его лицо уже в паре сантиметров от лица Дамблдора. Последний даже не шелохнулся.

— Молодость, Дамблдор, — протянул Гарри. — Ты даже не представляешь себе, что значит снова быть молодым. Невероятное, непередаваемое ощущение. Да, я выиграл. А ты проиграл, старик.

Он взлохматил волосы, зашёл к нему за спину и наклонился к уху.

— Кстати, если думаешь, что сможешь легко сбежать отсюда, то вынужден тебя разочаровать. Мы с Гриндевальдом немного поколдовали над твоей камерой, тандемом. Приятного тебе времяпровождения.

— Власть в стране принадлежит тебе? — Альбус сделал упор на последнее слово. — Думаешь, легко сможешь потеснить Геллерта?

Губы Гарри растянулись в плотоядной улыбке.

— А вот это, Дамблдор, уже совсем другая история.

Скрип двери.

— О, посмотри, кто идёт по коридору. А-а-а, забыл, что ты не можешь пошевелиться, — Волдеморт снова засмеялся. — Гриндевальд, не хочешь перекинуться парой слов со своим старым другом? Поворкуйте, а я пока навещу Северуса.

Когда звук удаляющихся шагов Гарри стих, наступила полная тишина. Не было ни шороха, но Альбус точно знал, что Гриндевальд здесь.

— Не хочешь встать передо мной?

— В этом нет нужды. Ты всё равно меня не узнаешь. Я в ином обличии.

Тишина.

— Неужели годы заточения ни чему тебя не научили?

— А что я должен был усвоить, Альбус? Какой в этом прок, если я должен был сдохнуть в тюрьме?

— Суть не в том, что ты сможешь что-то доказать окружающим, а в том, что ты решишь для себя.

— Если тебе станет от этого легче, то скажу: я признал свои ошибки. Наказание было справедливым, но я не должен был закончить свои дни в Нурменгарде. Не получилось так, получится по-другому.

Дамблдор вздохнул.

— Ты по-прежнему считаешь магию и силу привилегиями.

— Когда-то ты тоже так считал.

— Да... Но со смертью Арианы изменилось всё. С тех пор это для меня не привилегии, а ответственность.

Тишина.

— Когда ты перестал видеть, Альбус? Ты не мог так попасться.

— Это тяжело, Геллерт. Это ответственность, от которой я уже не могу отказаться. Ответственность — это всегда вина. Чтобы я ни делал. Люди идут ко мне за советом — я стараюсь помочь. Идут за защитой — я пытаюсь их укрыть. А когда они начинают заниматься самодеятельностью и все идёт прахом, виноват я. Когда кто-то погибает, виноват я, потому что не доглядел, не просчитал. Когда все выживают, виноват я, потому что всеми манипулировал. И никому нет дела, что я переживаю каждую потерю так, как будто потерял близкого человека. Никому нет дела, что я — старик, что мне сто пятнадцать лет, что я устал, что воюю большую часть своей жизни, что мне спокойно хотелось бы дожить свой век. Но никто не хочет брать на себя мою ответственность. Ведь легче обвинить.

Может, я сам захотел перестать видеть?

Глава опубликована: 18.06.2013

Глава 27

Переворот предотвращён!

Дорогие сограждане волшебники, сегодня ночью едва не случилось самое страшное! На нашего всенародно избранного Министра Магии, Джеймса Картера, было совершено покушение. Он был приглашён на Рождественский бал в Хогвартс. Кто бы мог подумать, что случится нечто подобное? Крепитесь друзья, ибо сейчас вы услышите одну из самых страшных новостей в вашей жизни: Альбус Дамблдор попытался силой захватить власть в стране.

Как мы знаем, наш Министр начал самые крупные реформы в магическом сообществе за последние несколько десятков лет. Старые законы и некоторые порядки показали свою полную несостоятельность, они отстают от реалий современного мира. Министерство Магии стало первой ласточкой на пути новых изменений и скоро они коснутся всего сообщества. Но не всем эти изменения понравились, поскольку они начали ограничивать власть некоторых очень влиятельных людей. Первым в этом списке стоит Альбус Дамблдор, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Вот это поворот!

В течение последних нескольких месяцев Дамблдор и его люди, входящие в организацию под названием «Орден Феникса», вели подрывную деятельность, направленную на дискредитацию действующего Министра, пытаясь остановить продвижение его инициатив. Более того, у мракоборцев имеются сведения, подтверждающие, что преступления, которые приписываются скрывающимся Пожирателям Смерти, на самом деле совершены Дамблдором и его бандой. Именно такое название подходит этой «организации». На их счету также многочисленные покушения на Гарри Поттера и жестокая расправа над его родственниками. Да, дорогие друзья, поверьте своим глазам. Дамблдор не смог простить смелому юноше тот факт, что именно он избавил нас от Того-Кого-Нельзя-Называть. Ужасающая истина открывается нам, друзья. Ужасающая...

Заговорщики решили открыто выступить вчера. Эти гнусные предатели выбрали время, когда мы все встречали Рождество. На наше счастье, органы правопорядка, не колеблясь, выполнили свой долг перед нами и страной.

Мне тяжело писать об этом, друзья. Ведь я тоже когда-то доверял Альбусу Дамблдору. Чувствую себя ужасно. Как и все вы... Пусть лучше об этом расскажут сами участники вчерашних драматических событий.

— Я уехал из Хогвартса за две недели до окончания семестра, — поведал мне Гарри Поттер, пока колдомедики обрабатывали его раны. — Решил побольше отдохнуть, восстановиться после последнего покушения. Но вчера всё-таки захотелось посетить Рождественский бал в Хогвартсе. По пути к башне Гриффиндора я встретил Министра.

— До этого мне никак не удавалось пообщаться с мистером Поттером, — продолжил Министр. — А ведь мне хотелось лично его поблагодарить за избавление нашего сообщества от лорда Волдеморта. Мистер Поттер оказался очень приятным молодым человеком. Он даже поделился со мной своими идеями по поводу преобразования сообщества. Очень умный парень. Но мы недолго наслаждались общением. В коридоре восьмого этажа нам встретились Альбус Дамблдор, Минерва МакГонагалл и Северус Снейп. Без всякого предупреждения они напали на нас.

— Я до сих пор не могу в это поверить, — сокрушался мистер Поттер. — Я мог ожидать чего-то подобного от Снейпа, он всегда меня ненавидел. Но профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл... Как же это тяжело. В голове не укладывается, что предыдущие покушения на меня — дело рук Ордена Феникса. Ведь я хорошо знал этих людей...

— Мы забаррикадировались в одном из классов, — с тяжёлым вздохом продолжал Министр. — Я послал экстренный сигнал в Министерство. Видимо, Дамблдор думал, что в одиночку я долго не продержусь. Так что, я очень рад, что мистер Поттер решил заглянуть на бал. Благодаря ему мы смогли продержаться. Мракоборцы сработали оперативно. Молодцы.

После этого, дорогие друзья, мне нужно было уходить. Колдомедики требовали покоя для пострадавших. Наш Министр был ранен тяжелее всего. Перед тем, как меня выпроводили из палаты, Гарри Поттер сказал:

— Мне очень больно от того, что человек, которому я доверял больше всего, предал меня. Всё это время профессор Дамблдор манипулировал мной, манипулировал всеми нами и использовал в своих целях. Это больно... но я рад, что этот кошмар закончился. Вместе мы переживём это.

Золотые слова, дорогие сограждане! Вместе мы сможем справиться с этой болью, горечью и разочарованием.

Обнимите своих родных и близких, своих детей. Вздохните с облегчением, ведь сегодня ночью было предотвращено худшее.

Специальный корреспондент Ежедневного Пророка Джонатан Геббельс.

Читайте также:

Подрывная деятельность Ордена Феникса на стр. 7

— Какого хрена! — заорал Рон, отшвыривая от себя газету, словно та была огромным пауком.

Но никто его не слышал. В Большом Зале стоял небывалый гвалт. Вопли, плач, истерический смех. Преподаватели сидели с серыми лицами и даже не пытались прекратить этот балаган. Невилл, не переставая, икал, приводя Рона в ещё большее бешенство.

— Какого хрена?! — снова завопил Уизли. — Мы что, проспали несколько лет?! Что это?! —он яростно забил кулаком по Пророку.

— Рон, — всхлипнула Джинни, держа в руках смятый кусок пергамента.

— Что?!

Сестра заревела в голос. По щекам потекли крупные слёзы.

— О, Мерлин, Джинни, — Рон перегнулся через стол и схватил её за плечи. — Что ещё случилось?!

— Это... письмо... о-т... от Билла, — она подняла трясущуюся руку. — Вчера ночью... в Нору ворвались мракоборцы... Маму... и папу... арестовали.

Она снова заревела, уткнувшись лицом в плечо Рона. Рыжий сам был готов расплакаться. Что вообще происходит?! Дамблдор, Орден Феникса... в котором состояли его родители. Гарри. Что происходит?! И где...

— Где Гермиона?!

— Мы её со вчерашнего вечера не видели, — Лаванда едва сдерживала слёзы, глядя на Джинни.

— Она не ночевала в комнате, — подхватила Парвати.

Рон зарычал от бессилия. Он только хотел повернуться к столу преподавателей, как к ним подбежал Терри Бут.

— Гляньте на десятую страницу, — он расстелил перед Дином и Симусом свой номер Пророка и ткнул пальцем в небольшую заметку в левом углу страницы.

Ещё одним меньше

Сегодня из тюрьмы Нурменгард пришла новость о том, что в своей камере скончался Геллерт Гриндевальд.

Напомним, что Гриндевальд был тёмным магом, считавшийся самым сильным и опасным до прихода Вы-Знаете-Кого. Был побеждён в дуэли Альбусом Дамблдором в 1945 году. С тех пор был заключён в тюрьму Нурменгард, которую он сам и построил.

На вопрос, есть ли что-нибудь странное в смерти узника, в тюрьме ответили:

— Нет ничего странного. Просто пришло его время.

— Все на восьмой этаж!

— Да, давайте посмотрим, что там случилось!

— Вперёд!

Ученики начали вставать со своих мест, волной двигаясь к выходу из Большого Зала. До этого безучастные учителя встрепенулись.

— Стойте! — заверещал профессор Флитвик. — Немедленно вернитесь на свои места!

Но в общем шуме никто и не услышал голоска маленького профессора.

— Ну, что же вы сидите, коллеги? — Флитвик слез со своего постамента из подушек. — Нужно, наконец, прекратить этот балаган. На восьмом этаже ещё полный разгром. Деканы займитесь... — профессор издал печальный вздох. — Аврора возьмите на себя слизеринцев. Хагрид, прекратите плакать и займитесь гриффиндорцами... Ну, в самом деле! — закричал он.

Преподаватели с удивлением посмотрели на него.

— Я понимаю, ситуация странная, невероятная, выбивающая из колеи, — уже более спокойно продолжил Флитвик. — Но мы не можем позволить Хогвартсу расклеиться. Соберитесь!

Получив в ответ кивки, профессор с глубоким вдохом направился к бушующей толпе учеников.


* * *

— Читал?

Ежедневный пророк с громким хлопком упал на стол.

— Ещё утром, — ответил Гриндевальд, не отрываясь от чтения пергамента официального вида.

— Кажется, автор этой трагедии немного перегнул палку, — Волдеморт устроился в кресле.

— Люди любят такие истории, — Геллерт поставил печать внизу пергамента и расписался. — Чего ты шляешься по Министерству?

— Непривычно вот так просто ходить здесь, — Гарри изобразил дрожь. — Все выражают мне сочувствие и говорят, что всё будет хорошо. Мне сочувствуют. Представляешь?

— С трудом, — Гриндевальд взял следующий документ.

— Неплохо ты тут устроился, — глаза Волдеморта осматривали кабинет. — Но у меня на примете есть кое-что получше.

Геллерт впервые оторвался от чтения и исподлобья взглянул на Гарри.

— Что ты опять задумал?

— Ничего особенного, — Поттер зловеще улыбнулся. — Ты же трудишься на благо процветания нашего сообщества. Вот и я решил.

— Выкладывай уже, — Министр отодвинул от себя все документы.

— Нет-нет, место моей новой работы мы обсудим чуть позже. Сейчас нужно уделить внимание более насущным вопросам. Первый касается защиты Азкабана.

— Я поставил на его защиту Орден Скрещенных Клинков, — Гриндевальд откинулся на спинку кресла, — пока мы не прощупаем всех мракоборцев на предмет полной лояльности. Очень важно избавиться от всех, кто хоть немного поддерживает Альбуса.

— Клинки — наёмники. К тому же, они слишком много знают.

— Я это прекрасно понимаю. Они согласились только потому, что я им прилично заплатил. Вряд ли они согласятся до конца своих дней работать на нас.

— Значит, их надо ликвидировать.

— Значит, надо.

— Думаю, нужно вернуть дементоров, — немного подумав, продолжил Гарри. — Когда в Азкабане окажутся все люди Дамблдора, дементоры станут важным элементом защиты.

— Согласен, — кивнул Геллерт. — Дементоров уже давно надо было вернуть под контроль Министерства, да вот времени всё не хватало. Они голодны и их постоянные нападения на людей нам дорого обходятся.

— Отлично, с этим разобрались. Теперь касаемо непосредственно людей Дамблдора. Как прошли рейды?

— Большинство задержано, — Гриндевальд выудил из кипы бумаг пергамент с печатью Отдела мракоборцев.

— Большинство?

— Некоторым удалось сбежать, их предупредили Кингсли Бруствер и Нимфадора Тонкс. Я не мог их отстранить от работы раньше времени, иначе это вызвало бы подозрение у Альбуса. Думал, что скрутим их сразу после ареста директора. Но они получили сигнал из Хогвартса уже через несколько минут после задержания и пустились в бега, оповещая всех, кого успели. Уверен, их предупредил Филиус Флитвик.

— Неужели на этого коротышку ничего нет? — раздражённо спросил Волдеморт.

— Ничего, — Геллерт развёл руками. — Официально он в Ордене Феникса не состоял. Обыски никаких результатов не принесли. А доказательство «он был приближён к Дамблдору» на суде не пройдёт. Ведь в этот раз мы же будем действовать тонко, за ширмой закона, а не устраивать массовые репрессии. Да?

— Да, — фыркнул Гарри.

— Вот и держи себя в руках. Я не прошу от тебя гениальной актёрской игры, но удели внимание тому факту, что Поттер никого не пытал, желая, чтобы к нему прислушались и не считал день из жизни прожитым зря, если не убил кого-нибудь. А со сторонниками Альбуса как-нибудь разберёмся. Не так много их и скрылось.

— Поверь мне, — Волдеморт поморщился, — они могут устроить нам нехилый геморрой.

— Это пока за ними стоял Альбус, который мог вытащить их из многих неприятностей. В любом случае, посмотрим, как ситуация будет развиваться дальше. Не думаю, что они доставят нам много проблем.

— Ладно. Что с моими Пожирателями?

— Здесь сложнее, — протянул Гриндевальд. — Мы, конечно, повесим на Орден Феникса многие преступления, в которых обвиняют Пожирателей, но нельзя так просто взять и объявить безгрешными людей, которые долгое время держали в страхе всё сообщество. Ну, ты сам понимаешь. Волшебники без теплоты вспоминают времена твоего энтузиазма. Придётся твоим людям пока остаться в статусе беглых преступников. Естественно, искать их никто не будет, но и они пусть особо не балуются. А дальше — посмотрим.

— Где волшебная палочка Дамблдора? — неожиданно спросил Гарри.

Гриндевальд замер.

— Зачем она тебе? — медленно спросил он.

— Где Бузинная палочка? — повторил Волдеморт.

— Так ты знаешь? — вздохнул Геллерт.

— Я этим заинтересовался ещё год назад, — Гарри встал и подошёл к столу Министра. — Когда могущественный тёмный маг не может убить какого-то мальчишку, он начинает искать разные пути достижения этой цели. Даже обычная детская сказка тогда кажется весьма интересной. К тому же, прежде чем вытащить тебя из тюрьмы, я основательно покопался в твоём прошлом. Ну, так?

Гриндевальд помедлил, но все же открыл ящик стола и вытащил оттуда Бузинную палочку.

— Она никого не будет слушаться, — он протянул её Волдеморту, — так как Альбус все ещё её хозяин.

— Владельца ведь не обязательно убивать? — Гарри погладил палочку пальцами. Она была холодная, как лёд.

— Нет, достаточно обезоружить. Но Альбус не сопротивлялся при аресте. Можешь отдать её ему и обезоружить.

Волдеморт приподнял бровь.

— Типа шутка года? — Он криво улыбнулся и вернул палочку. — Не к спеху.

— Я тоже пришёл к такому выводу, — Геллерт положил палочку на место. Когда он снова повернулся к Гарри, то едва не столкнулся с ним носом. Зелёные глаза источали осязаемый холод.

— Вся эта ситуация пока только тебе на выгоду, — голос изменился до неузнаваемости. — Гриндевальд, если я узнаю, что ты копошишься за моей спиной, я уничтожу тебя.

— То же самое я скажу тебе в ответ, Волдеморт, — Геллерт приподнялся, встав вровень с Гарри.

С добрую минуту они сверлили друг друга взглядами. Напряжение росло, воздух затрещал. Потом Волдеморт вдруг широко улыбнулся.

— Шикарно. Кстати, о моём новом месте работы, — он раскинул руки, изобразив жест, которым Дамблдор всегда приветствовал учеников. — Перед тобой новый директор Хогвартса!

— Что?!


* * *

— Смотри извилину не вывихни, пока обдумываешь. Ну?

— Милорд, я ничего не могу вспомнить. Это было почти три месяца назад, — лепетал Эйвери. — И... вряд ли смогу вообще что-либо вспомнить, ведь я не придавал значения таким... таким мелочам, как количество ударов. И...

— Замолкни, — прервал его Гарри, поморщившись. — У меня от твоего блеяния голова начинает болеть. Тебе повезло. Впрочем, как и всем. Сегодня на собрании я ни с кого не снял скальп только потому, что ситуация сейчас не самая радужная и мне понадобится каждый из вас. А теперь пошёл прочь с глаз моих.

Эйвери, безостановочно кланяясь, чуть ли не бегом достиг выхода и вылетел из Зала, тихо прикрыв за собой дверь. Гарри бросил взгляд на раскрытый Ежедневный Пророк, снова перечитав заметку «Ещё одним меньше». Хмыкнув, он перевернул несколько страниц, найдя статью «Переворот предотвращён!»

В дверь тихо постучали.

— Господин? — донёсся глухой голос.

— Заводи.

Двери приоткрылись и в Зал втолкнули Гермиону. Девушка упала лицом вперёд, не удержавшись на ногах. От вечернего платья остались одни ошмётки, руки и ноги были в царапинах, на коленках темнели синяки.

— Присаживайся, — Волдеморт указал на правую сторону длинного стола, во главе которого он сидел.

Гермиона с трудом поднялась и огляделась в поисках того, на что можно присесть. Стоило ей только подумать об этом, как в воздухе возник деревянный стул, который приземлился около стола, рядом с Гарри. Пока девушка шла к нему, Волдеморт извлёк из кармана три пузырька с зельями и поставил их перед собой. Когда Гермиона тихо присела, он протянул ей один.

— Согревающее, — сказал он, глядя на её бледное лицо и синие губы. — Не помешает ведь?

Ещё бы. Гермиона так замёрзла в подземелье, что едва чувствовала пальцы на руках и ногах. Дрожь во всём теле не покидала её уже несколько часов, и ей стоило огромных усилий не стучать зубами. Взяв трясущейся рукой маленький пузырёк, девушка одним глотком осушила его. Результат не заставил себя ждать, по всему телу тут же начало разливаться тепло.

— Прочти, — Волдеморт подтолкнул к ней Ежедневный Пророк.

По мере прочтения статьи, Гермиона чувствовала, что ей снова становится холодно. Вот так просто мир перевернулся с ног на голову, пока она сидела в грязной камере, считая пробегающих мимо крыс. Что же теперь будет? Гарри нет, профессор Дамблдор в тюрьме, его сторонники рассеяны, а власть захватили два самых опасных тёмных мага. И ведь люди поверят в это. Поверят, как когда-то поверили в россказни Риты Скитер, в ложь Министерства о том, что Гарри сумасшедший, а профессор Дамблдор впал в старческий маразм. Всё это уже проходили и все с удовольствием ещё раз наступят на те же грабли.

— Вы слишком много думаете, мисс Грейнджер, — Волдеморт протянул ей второй пузырёк. — Успокойся.

Гермиона осушила и его. Зелье было вязким и кислым, но её это мало волновало. Тут же Гарри сам поднёс третий пузырёк к её губам и влил его содержимое ей в рот. Это зелье было холодным и горьким.

— Вообще-то я планировал приковать тебя к вон той стене и наблюдать за тем, как Эйвери будет истязать твоё тело, — проговорил Волдеморт, убирая пустые пузырьки. — Но потом передумал и решил, что игра со смертью куда предпочтительнее. К тому же, ты любишь думать.

Гермиона впервые подняла голову и посмотрела ему в глаза. Холод, безразличие и презрение.

— Итак, суть. Кислое зелье было ядом, а горькое — его временным нейтрализатором, — он говорил так, словно они собрались перекинуться в картишки. — Двое суток он не будет позволять попасть яду в кровь. За это время ты должна понять, какой яд выпила. Сумеешь — получишь новую дозу нейтрализатора, не сумеешь — отправишься к своим родителям.

Волдеморт наблюдал, как лицо Гермионы становится ещё бледнее, а глаза наполняются слезами. Спустя мгновение она издала крик боли и кинулась на Гарри, но невидимый барьер отбросил её назад. Девушка зарыдала, свернувшись калачиком на полу. Волдеморт встал из-за стола и подошёл к Гермионе. Присев на корточки, он некоторое время наблюдал за тем, как по её щекам текут горячие слёзы.

— Завтра ты возвращаешься в Хогвартс, — медленно проговорил он. — Скажешь, что уезжала к родителям, но оставшиеся каникулы решила провести в школе. Если ты хоть кому-нибудь что-то расскажешь, твоя жизнь подойдёт к концу раньше времени. А вместе с ней оборвутся и жизни тех, кому ты расскажешь или обратишься за помощью.

— Ты... чудовище... чу-довище... ты... — всхлипывала Гермиона.

— Нужно загадать желание, — улыбнулся Гарри. — Сегодня ты не первая от кого я это слышу.

« — Волдеморт, ты чудовище. Ты знаешь об этом? — протянул Гриндевальд. — Подсадил к Снейпу в камеру Люциуса Малфоя, решил поиграть с душой девочки, собираешься стать директором Хогвартса. Есть ли предел твоей жестокости?

— Предел жестокости? — глаза Гарри потемнели. — Когда я жил в приюте, старшие постоянно надо мной издевались, избивали, унижали. Всем было наплевать: сверстникам, воспитателям и людям, которых я мог назвать друзьями. Каждую ночь, утирая кровавые сопли и слёзы, я постоянно задавал себе один и тот же вопрос: почему этот мир так жесток? Что я такого сделал? В чём я виноват перед ним? В том, что я сирота? Что моя мать умерла при родах? Что мой папаша бросил её? И единственный плюс, который я тогда видел в своей жизни — это крест на моей могиле. Не говори мне о пределе жестокости. Такого предела не существует. Весь этот мир построен на жестокости».

Глава опубликована: 09.07.2013

Глава 28

Как же он ненавидел эту женщину.

Филиуса Флитвика никак нельзя назвать злым человеком. Он никогда не забывал о правилах и порядке. Многие коллеги и студенты считали его маленьким и неуклюжим, но мало кто помнил и знал, что он был многократным чемпионом турниров по дуэльному искусству. К нему чуть ли не с удовольствием ходили на отработки, потому что он никогда не прибегал к физическому наказанию. Он вообще не приемлел насилия. Возможно, это из-за того, что он значительную часть своей жизни провёл на дуэльной площадке. Возможно, поэтому так и не вступил в Орден Феникса.

Да, Филиуса Флитвика никак нельзя назвать злым человеком.

Но как же он ненавидел женщину, которая сейчас нежилась в кресле директора школы. Ненавидел за то, что она превратила учебную программу прошлого года в анекдот. Ненавидел за то, как она поступила с Сивиллой. За то, как она и её люди гнусно напали на Минерву, пытавшуюся защитить Хагрида. Он до сих пор помнил её отвратительные слова: «А не слишком ли вы малы для должности преподавателя, кхм-кхм?»

Поток мыслей Флитвика был прерван скрежетом. Амбридж отодвинула подальше от себя вазочку с лимонными дольками, традиционно стоявшую на столе Дамблдора.

— Надеюсь, с приходом директора Поттера здесь всё кардинально изменится, — Амбридж с таким видом осматривала кабинет, будто находилась в свинарнике.

— И всё-таки. Я и мои коллеги считаем это назначение нецелесообразным, — прокашлявшись, проговорил Флитвик. — Гарри Поттеру всего шестнадцать. Он только в прошлом году сдал СОВ, причём небезупречно. Как он может возглавить Хогвартс? В конце концов, он сам всё ещё является его учеником.

Преподаватели одобрительно закивали. Профессор Стебель нервно переводила взгляд с Флитвика на Амбридж, которые спорили уже не первую минуту.

— Я ещё раз повторяю, — улыбнулась Амбридж, — решения Совета попечителей не обсуждаются. Мистер Поттер сдал СОВ, этого вполне достаточно. Студентом Хогвартса он более не является, поскольку решил оставить обучение. На данный момент ему ничего не мешает занять пост директора школы.

— Но ЖАБА... — начала профессор Синистра.

— Милочка, — Амбридж снисходительно наклонила голову, — вы уверены, что хотите показать свою некомпетентность? В декретах об образовании вы не найдете требования о том, что кандидат на должность преподавателя или директора обязательно должен сдать ЖАБА. Да, это стало традицией, обычаем, но в законе такой нормы нет. В отличие от вас, мистер Поттер знает законы.

Синистра покраснела.

— Дело не в законе, — вступился Филиус. — Дело в самом обыкновенном здравом смысле.

— Вы сомневаетесь в компетентности Совета попечителей?

— Нет, но...

— Тогда вопрос закрыт. Мистер Поттер встретился с попечителями, и они одобрили его кандидатуру. Может, им стоит заняться проверкой и вашей компетентности?

Они сверлили друг друга взглядом. Как только Амбридж заявилась в Хогвартс и сообщила о новом директоре, Флитвик сразу понял, что арест Альбуса ещё не самое худшее из того, что произошло. Прошло всего три дня с момента «попытки государственного переворота». И, если в виновности Дамблдора и остальных он уверен так же, как и в предсказаниях Сивиллы, то с Поттером ситуация настолько запутанная, что голова идёт кругом. Он точно был в Хогвартсе в рождественскую ночь, но на него, естественно, не нападали. Почему он принимает участие в этом спектакле? Почему встал на сторону Министерства? Что творится в самом Министерстве? Учитывая то, каким он знает Гарри Поттера, на эти вопросы никак не получается найти логические ответы. В любом случае, не стоит идти на конфликт. Они только этого и ждут. А Филиус не может пока бросить Хогвартс. Как и остальные учителя.

— Думаю, в этом нет нужды.

— Рада слышать, — Амбридж растянула рот в очередной мерзкой улыбке. — Я на вашем месте вообще бы вела себя смирно. Ваши любимые директор Дамблдор и его цепной заместитель оказались преступниками. Я бы на месте директора Поттера всех вас уволила.

— Кто бы сомневался, — тихо прошептала профессор Вектор.


* * *

Ничего не было. Ничего. За два дня Гермиона перерыла всю школьную библиотеку, но ничего не нашла. Даже в запретной секции. Она до последнего верила, что здесь-то уж точно что-нибудь должно быть. Ради этого она решилась попросить профессора Вектор подписать разрешение. Ей повезло, что не пришлось объяснять причину. Профессора сами ходили с такими лицами, будто им завтра на эшафот.

К тому же, круг поисков был невероятно широк. Всё, что Гермиона знала об этом яде, это то, что на вкус он вязкий и кислый. Помочь могло то, что у него существует временный антидот, не позволяющий ему какое-то время проникать в кровь. Но ничего похожего она не встретила ни в одной из книг.

Девушка устало опустила голову на очередной фолиант и закрыла глаза. Она уже почти окончательно потеряла надежду найти хоть что-то. Срок действия антидота истекает сегодня вечером. Если верить словам Га... Волдеморта о двухсуточном действии, то срок истечёт где-то ближе к полуночи. Но уже утром она не смогла съесть ни крошки. В желудке всё горело и её постоянно тошнило. Днём она всё же попыталась съесть немного хлеба, но её тут же вырвало. Хорошо, что Рон не видел, иначе потащил бы к мадам Помфри, и тогда проблем было бы не избежать. Нельзя, чтобы хоть кто-нибудь узнал, ей нельзя никого в это втягивать, нельзя подвергать других опасности. Ведь уже... Мама... Папа...

Слёзы снова потекли из покрасневших глаз. В первую ночь Гермиона рыдала без остановки. За что? За что её родителей постигла такая судьба? Они даже не имели никакого отношения к магическому миру. Как они умерли? Мучились ли? Она... она даже не знает, как это чудовище поступило с их телами.

Тихие всхлипы девушки прервало шуршание бумаги. Гермиона быстро подняла голову, яростно вытирая слёзы. Нельзя, чтобы кто-нибудь видел её в таком состоянии. Однако библиотека была пуста. Источником звука оказалась птица, сложенная из куска пергамента. Шурша бумажными крыльями, она медленно приземлилась на стол, за которым сидела Гермиона. Девушка развернула послание, сразу узнав почерк. За шесть лет она прочла бесчисленное количество писем от Гарри, а домашних работ проверила ещё больше.

«Надеюсь, ты нашла ответ? Время истекает. Приходи сегодня в кабинет директора в десять. Пароль: Слабость».

Кабинет директора? Что он там будет делать? Хотя, это не важно. Главное сейчас — найти хоть что-нибудь. Она не может сдаться. Гарри бы так не поступил, он бы шёл вперёд до самого конца, пока есть хоть крохотная надежда. Родителей нет, к Рону нельзя обращаться ради его же блага. Ему о своей семье думать надо. Но пока есть надежда спасти Гарри, Гермиона не может сдаться. Она помнила неизвестный голос, прозвучавший в её голове в тот вечер. Помнила сказанные им слова: нужно пробиться сквозь мрак и тьму чужих осколков к душе Поттера, погребённой под ними. Она понятие не имеет, как это сделать, но испробует всё возможное, чтобы найти ответ. Или она не Гермиона Грейнджер.

Вытерев оставшиеся слёзы и смяв в руке послание, девушка вновь склонилась над книгой.


* * *

Ужин проходил в непривычно тихой обстановке. Некоторые просто смотрели на свои пустые тарелки, ещё не отойдя от шока. Рон сидел с каменным лицом и пытался, как и все, переварить объявление Амбридж о назначении нового директора. В голове была только одна мысль: этим Рождеством их маленький волшебный мирок сошёл с ума. Новость оказалась настолько шокирующей и противоестественной, что ни у кого просто не нашлось обычных шуток, возмущения или вообще хоть каких-то слов. Ученики даже не успели выразить негодование по поводу возвращения Амбридж в Хогвартс. Последняя же невозмутимо сидела на месте МакГонагалл, постоянно проверяя, не замарала ли она чем-нибудь рукава своей прекрасной розовой кофточки. Когда эта жаба, улыбаясь от уха до уха, вошла в Большой Зал, Рон сразу понял, что сегодня ситуация станет ещё хуже. Родители арестованы, а Гермиона избегает его. Он никак не может с ней нормально поговорить, только успевает выслушать очередной предлог не заводить разговор. Количество часов, проведённых ею в библиотеке, стремительно приближается к двадцати. Это много даже для Гермионы. Рон ждал возвращения Гарри и надеялся, что друг сможет разговорить Гермиону, что он разъяснит всю эту ситуацию с Дамблдором и Орденом Феникса. Но сейчас, выслушав новую речь Амбридж об очередных переменах, Уизли окончательно запутался.

«Гарри стал директором Хогвартса», — постоянно повторял он про себя.

Даже Рон понимал, насколько абсурдно это звучит! Но самое главное — получается, что Гарри принял сторону Министерства. Чувствуя, что голова вот-вот затрещит по швам, Рон вылез из-за стола, так и не притронувшись к еде. Никто даже не обратил внимания на то, что он покинул Большой Зал, все были поглощены своими мыслями. За исключением Амбридж, которая с наслаждением откинулась на спинку стула.

Сначала он хотел прямиком направиться в башню факультета, но потом решил забежать в библиотеку. Рон точно знал, что Гермиона там и, возможно, новости о Гарри помогут ему завязать разговор. Они снова что-то обсудят вместе, как раньше. Хоть и без Гарри.

— Почему вы не на ужине, мистер Уизли?

Рон замер посреди одной из лестниц, не в силах больше сделать и шага. Его словно заморозили. Уже после этой встречи он понял, что у него всё это время дрожали руки и ноги. Конечно же, он узнал этот голос. Но сейчас в нём было что-то, что заставляло всё тело покрываться мурашками. Рон медленно повернулся и едва не упал на ступеньки, встретившись с взглядом зелёных глаз.

Гарри Поттер стоял напротив него, облокотившись спиной о перила. Рон не сразу узнал его. Нет, внешне он никак не изменился, даже непокорная шевелюра на месте, но строгая чёрная мантия и отсутствие очков делали его взрослее и представительнее. На губах играла незнакомая усмешка. Но сильнее всего изменился взгляд. Такого взгляда у лучшего друга Рона Уизли никогда не было.

Рон не знал, что ему делать. В любой другой ситуации он бы подбежал к Гарри, хлопнул его по плечу, поинтересовавшись: «ну, как ты, дружище?» Но сейчас он впал в ступор, не зная, как реагировать на эти перемены в друге.

— Чт-что ты тут делаешь? — Рон, наконец, сумел открыть рот.

— Только что прибыл, — Гарри поднял голову, смотря, как десятки лестниц меняют своё положение. — Вот решил осмотреть свои новые владения, — он снова перевёл взгляд на Рона. — И я попросил бы обращаться ко мне на вы, мистер Уизли. Я — директор, а вы — ученик.

Рон окончательно перестал понимать происходящее. Всё было словно во сне.

— Гарри, друг, ты?.. — Рыжий попытался выдавить улыбку.

Но Поттер прервал его, подняв руку. Спрыгнув с перил, он осмотрелся, будто убеждаясь, что вокруг никого нет.

— Друг? К кому вы обращаетесь? Ко мне? — Тут он изобразил озарение на лице. — Ах, да, что-то припоминаю, но не конкретно. Кажется, до недавнего времени у меня был человек, которого я считал лучшим другом. Но это было до того, как я узнал, что его родители оказались членами преступной группировки, неоднократно покушавшейся на меня.

Рон побледнел.

— Гарри, что ты такое говоришь? — Уизли попытался повысить голос. — Ты веришь в эти россказни Министерства? Здесь же Амбридж! Всё снова повторяется. Как ты можешь им верить?!

— А кому мне верить? — Поттер начал приближаться к нему, медленно ступая по лестнице. — Люди, которым я доверял, предали меня. Дамблдор, МакГонагалл и Снейп напали на нас с министром. А Министерство предоставило достаточно доказательств, что весь Орден Феникса такая же шайка преступников, как и Пожиратели, — он уже вплотную подошёл к Рону, остановившись на ступеньке ниже. — Откуда мне знать, что, например, не твой отец участвовал в расправе над моими родственниками?

Рон уже был пепельно-серым.

— Что ты несёшь! — он, наконец, совладал с телом, запуская руку в карман, но волшебной палочки там не оказалось.

— Ш-ш-ш-ш, — Гарри поднял руку, держа в ней палочку Рона. — Я бы на твоём месте не был столь агрессивен. Ты же не хочешь, чтобы что-нибудь случилось ещё и с Чарли, и Биллом? А с малышкой Джинни?

Поттер ткнул Рона палочкой в грудь, ноги Уизли подкосились и он бухнулся на ступеньки. В глазах защипало. Он просто не мог поверить. Не мог поверить, что он слышит такие ужасные слова от Гарри!

— Но для тебя и твоей семьи ещё не всё кончено, — Поттер бросил палочку ему под ноги. — Несмотря на то, что иногда ты вёл себя, как полудурок и бездарь, ты всё же был полезен. Я даже в какой-то мере ценю это. Так что, я дам тебе шанс. Тебе лишь нужно выбрать правильную сторону... И порвать все связи с Гермионой. К тому же, она сама не против, верно? Всего-то два условия и ты в шоколаде.

— Так это ты...ты и Гермиону?..

— Забудь о Грейнджер, — Гарри резко наклонился, их носы едва не столкнулись. — Думай о своей семье. У тебя есть время до февраля, до начала предварительных слушаний по делу Ордена Феникса. Примешь правильное решение и уже на следующий день твои родители будут в своей любимой Норе, и вы со счастливыми лицами будете хлебать традиционный утренний суп от миссис Уизли, — тут его лицо скривилось и он выпрямился. — Хотя я только сейчас понял насколько у него отвратительный вкус.

— Ты... Ты ли это? — Рон тяжело дышал, пытаясь справиться с подступающей тошнотой.

— Жизнь сложная штука, мистер Уизли, — Поттер повернулся к нему спиной. — Здесь нет места бесхребетным сентиментальным личностям, которые бегут плакаться в тёплую жилетку по каждому поводу. Стоит только дать слабину и этот мир растопчет тебя, а его достопочтенное население будет проходить мимо твоей грязной тушки и никто не протянет тебе руки. Вспомни Малфоя, Амбридж, Волдеморта. Вспомни, как люди относятся к вашей небогатой многодетной семье. На жестокость нужно отвечать жестокостью. Тебе пора это увидеть и принять. Я это уже сделал.

И он оставил Рона одного.


* * *

— Проходите, мисс Грейнджер, не стесняйтесь.

Гермиона впервые попала в кабинет директора Хогвартса. Гарри много раз рассказывал о странном интерьере жилища профессора Дамблдора. Здесь было полно причудливых приборов, которые издавали различные странные звуки. Гермиона отметила про себя, что все портретные рамки прошлых директоров и директрис были пусты. На директорском столе возвышались две башни пергаментов вперемешку с книгами и какими-то листовками.

— Присаживайтесь, — взмахом палочки Волдеморт отправил сразу половину бумаг из одной кучи в горящий камин. — Как ваши успехи на поприще познавания ядов?

— Ты теперь директор? — спросила Гермиона, опускаясь в кресло рядом со столом.

— Как видишь, расту над собой, — Гарри развёл руки в сторону. — А вот ты — нет. По-прежнему дерзишь мне.

— Но это абсурдно.

— Что именно? Что я директор? Или что ты слишком вольно разговариваешь с лордом Волдемортом?

— Разумеется, первое, — ответила девушка, глядя ему прямо в глаза.

Поттер оскалился. Он перегнулся через стол и, протянув руку, сжал указательным и большим пальцами виски девушки. Гермиона зажмурилась, вцепившись в подлокотники кресла.

— Это становится занимательным, — он отпустил её, вернувшись на место. — Почему тебя больше волнует моё назначение директором, нежели твоя скорая, — взгляд на часы, — возможная смерть?

— Потому, что я не узнала название яда, — девушка попыталась расслабиться, вытерев вспотевшие ладони о мантию.

Брови Волдеморта поползли вверх даже быстрее, чем она представляла.

— И почему же ты так спокойно об этом говоришь?

— Сначала я очень сильно переживала и не находила себе места, — честно призналась Гермиона, вспоминая свои мучения. — Но потом до меня вдруг дошло, что ты заранее дал мне невыполнимое задание. Исходной информации очень мало и даже, если бы информация об этом яде была в школьной библиотеке — а я уверена, что её там нет — я всё равно бы не смогла её найти по такому скудному количеству признаков.

Тон Гермионы всё больше и больше стал походить на тот, каким она отвечала на уроках.

— Потом я вспомнила твои слова о том, что я упустила свой шанс на быструю смерть и теперь мне предстоит мучительный путь к ней. Яд — это быстрая смерть. Я могла не найти ответа, могла сбежать, спрятаться. Поэтому...

— Как же ты быстро пришла в себя за эти двое суток, — Волдеморт вытянул руку так, словно хотел схватить девушку за горло, он так напряжённо сжал пальцы, что костяшки пальцев затрещали. Его глаза ничего не выражали, даже привычного презрения. — Ради чего, — еле слышно протянул он.

— Что? — Гермиона смотрела на его вытянутую руку. К ней снова вернулся испуганный вид.

— И к какому же конечному выводу ты пришла? — Гарри взял палочку и яростным взмахом отправил в камин очередную партию бумаг.

— Я... — бросив взгляд на бушующее пламя, Гермиона облизнула пересохшие губы. — Я думаю, ты дал мне вовсе не яд. Это было зелье, которое в определённое время суток оказывало влияние на организм, в частности на пищеварительную систему. Думаю, действие этого зелья также зависело от моего эмоционального состояния.

Волдеморт взмахнул палочкой в её направлении. Девушка вздрогнула и вжалась в кресло. Однако ничего страшного не произошло. Перед ней появился пузырёк с зельем. Гермиона посмотрела на Гарри, его взгляд по-прежнему ничего не выражал. Девушка поймала пузырёк.

— Неправильно, Грейнджер, — заговорил он, когда Гермиона выпила содержимое. — Это был яд. И тебе оставалось четырнадцать минут.

Гермиона выронила пузырёк, но тот исчез, не успев упасть на пол.

— Но в двух вещах ты оказалась абсолютно права, — очередная партия бумаг отправилась в камин. — Я не хотел твоей смерти, я хотел куда большего. И, конечно, это только начало пути. Я недооценил тебя, — теперь его взгляд вновь источал холод и презрение. — Ты действительно тянула вашу троицу вперёд. Можешь идти.

С трудом веря в то, что она действительно выйдет из этого кабинета живой, Гермиона вскочила с кресла и быстрыми шагами направилась к двери.

— Ах, да, — услышала она за спиной, едва взявшись за прохладную ручку двери. — Ты была сегодня слишком дерзкой. Я не могу отпустить тебя, не преподав маленького урока. Круцио.

« — Она не так проста. Чтобы достичь желаемого, тебе понадобится нечто большее, чем угрозы или истязания.

— Это становится занимательным. Я превращу её жизнь в ад».

Глава опубликована: 23.01.2014
И это еще не конец...


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 756 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
↓ Содержание ↓

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх