Пайсано

#щас_спою #хроники_профессора #кто_в_цари_последний? #не_только_лишь_все #что_нам_делать_с_пьяным_матросом #нет_на_нас_управы

Вот куда еще сворачивают люди с академической дорожки, так это в министерства, центробанк там всякий (Fed), минфин (Treasury) и вот это все. Когда я был второй раз на рынке, я туда ездил, и меня там агитировали, «красноармейцы, переходите к нам». Резоны представляли такие: например, у них там, как у надзорных инстанций, куча всяких данных про рынки и компании, которых даже в университетах нет (а данных в университетах дофига). На этом, говорят, можно писать уникальные статьи, публиковаться, иметь уважение, возвращаться в науку с повышением.

Или, говорят, во время работы в министерствах можно зазнакомиться с разными людьми, разобраться, как что работает, через несколько лет уйти в индастри уважаемым человеком, а не неизвестным пареньком, которого взяли в инвестбанк за одни мозги и присматриваются, выйдет из него что-то или так и держать его всю жизнь на технических ролях.

Собственно, эти резоны звучали убедительно, и правительственные люди мне даже предлагали деньги не сильно хуже, чем в академии, ну и стольный град Вашингтон, опять же. Приятный город, намного менее суетный, чем тот же Нью-Йорк, я много раз там с удовольствием до этого бывал (в Нью-Йорке тоже много раз бывал, но как-то без удовольствия :) ).

Но по ходу общения с людьми из правительственных организаций я понял одну вещь: наука там примерно как преподавание в университете. То есть они это делают, они называются исследовательским отделом, именно поэтому там и сидят пхд-люди, и меня туда поэтому приглашали. Некоторые там это делают очень хорошо, их в лучших журналах публикуют. Им все их правительственные коллеги говорят тогда «молодец» - но и все, карьера там все равно вся по управленческой линии, и основана она на том, насколько хорошо ты делаешь те задания, которые тебе спускают по работе, - пишешь там обоснования для новых законов или мер экономической политики. Ну как бы не удивительно, для этого все эти заведения и содержат на деньги налогоплательщиков. Хотя на науку там тоже время выделяется: чтобы работники не заскучали, не заржавели, чтобы иметь в коллективе дюжину признанных экспертов, чтобы приманить талантливую молодежь, ну и просто традиция. Кто говорит, половина рабочего времени там на науку выделяется в среднем, кто говорит, треть. Ну и по вечерам можно сидеть науку двигать, кто ж запретит – чем дольше сидишь, тем больше чувствуешь себя ученым.

Но вот я как получил от них официальное предложение, которое только подписать, как представил себе, что у меня будет начальник, который пусть даже половину времени будет говорить мне, что мне делать, у которого нужно будет отпрашиваться на конференции или просто так, который будет решать, продвигать ли меня по службе и повышать ли мне зарплату... Не, нафиг это, нафиг, я лучше в саду с ноутбуком посижу. А если нужно мне что продвинуть или повысить, пусть за меня раз в два-три года голосует синклит старших товарищей. Все же какая-то «защита от дурака» - если кому не понравится моя бородатая рожа, то кому другому, глядишь, и понравится. Ну и в целом все же голосуют у нас больше за список публикаций, чем за человека.