Пайсано

#щас_спою #хроники_профессора #не_только_лишь_все #что_нам_делать_с_пьяным_матросом #укрепить_его_якорным_тросом

Аспиранты и молодые профессора все же слишком взрослые, чтобы пугать их букой, поэтому их пугают тем, что сдадут в индастри. Будешь плохо публиковаться – пойдешь работать на дядю, дядя строгий, это тебе не университет, где академическая свобода и можно на работу почти не ходить, приходить на лекции, кафедральные семинары, собрания, а в остальное время просто иногда появляться. Если статьи у тебя хорошо пишутся и публикуются, когда ты сидишь с ноутбуком в своем саду – ну и сиди. Можешь даже залезть на дерево, вдруг осенит.

Иностранным студентам и профессорам дополнительно нравится то, что у академических людей нет проблем с визой. Например, рабочих виз на все Штаты выдают 65 тысяч в год, их расхватывают за один день (кажется, первого апреля, День дурака для этого самое то :) ). Я знал немало людей, которых высылали работать в какой Сингапур, где они ждали своей визы, играя фактически в лотерею. Некоторых даже высылали в российский филиал с двукратным понижением зарплаты. А вот работникам некоммерческих организаций, таких как университеты, рабочие визы дают в любой момент сколько хочешь.

Некоторым недостатком академической работы является то, что работать будешь не там, где хочешь, а куда пошлют. Например, даже в Бостоне или Нью-Йорке есть всего пяток университетов, в которых я бы хотел работать. Из них половина типа Гарварда, куда меня все равно не возьмут :) А на рынке у нас есть поверье, что если при поиске работы заслал документы в три университета, у тебя будет три интервью, если у тебя было три интервью – один из университетов пригласит тебя прилететь с докладом, а если слетал с докладом в три университета – то в один из них, в среднем, пригласят. С учетом этого, если я хочу переехать именно в Бостон, какие мои шансы это сделать? Примерно никаких. Походишь по рынку, получишь предложения из Огайо и Канзаса, вот и выбирай. Зато страну посмотришь, я уже в трех углах побывал, остался еще один угол и центр. Но если у кого работающий супруг или если кто хочет его найти, то этим людям ехать в Канзас несладко. В индастри проще в этом смысле, в одном Нью-Йорке работы дофига, хоть в консалтинге, хоть в инвестбанкинге.

А так что вам рассказать про пхд-людей в индастри – они туда, конечно, идут. Если выпнут без степени, им приходится нелегко, хотя магистерскую степень в дорогу всегда таким людям дают, а некоторым в нашем виде спорта и МВА. Если уйдут уже со степенью, например, на первой работе ничего не опубликовав или первой работы не найдя – то уходят в уголки индастри, похожие на науку. Возятся с данными в каком-нибудь Амазоне, работают на знаменитых профессоров в litigation consulting – профессор выступает на суде экспертом, ему нужны толковые люди, чтобы посчитали для него что нужно. Люди в целом нормально живут, лучше, чем жили бы в науке, с которой у них не срослось, - с другой стороны, если бы у них срослось, им было бы лучше. Потому что карьера в индастри в принципе-то идет по управленческой линии, а не по тому, кто сколько нарюхал, и те, кто к жизни управленца склонен, в аспирантуру просто не идут. А идущие в аспирантуру люди, как правило, так себе управленцы, да еще и иностранцы, у них со всякими неформальными вещами типа нетворкинга трудности. Хотя бывают, конечно, исключения, и success stories тоже бывают, в индастри большая волатильность и много всего, там чего только не бывает.