Блоги

15 марта в 20:14

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

И вновь обзор похождений Сени-недодемона. Прошу прощения, что медленно, был занят конкурсом.

Глава 36

Знаете, иногда бывают случаи, когда тексты обрушивают свою дурость на читателя прям со всей силы. Это как раз такой случай, ибо глава начинается с того, что Сеня сидит на диване и поёт... нет, не Высоцкого, но близко.

— Это кто там стонет

Как в свинцовых снах

Засмотрелся — тонет,

Тонет в зеркалах...

Вопреки обыкновению, я устроился не на диванчике, рядом с Миа, а на подоконнике. Главным основанием для этого был тот факт, что уроки музыки, обязательные для сына Великого Дома, и по разным причинам, не прогулянные мной — давно уже канули в Забвение, а с музыкальным слухом у меня всегда были проблемы. Так что я не решился испытывать терпение девочки, распевая у нее над ухом. Но душа требовала песни, и сдержаться было выше моих сил, тем более, что «Искушение»* в переводе на серпентэрго звучало совершенно очаровательно... А кому не нравится — может и не слушать.

/*Прим. Автора: «Искушение» группы «Пикник».*/

Что это, мать вашу, за объяснение — "душа требовала песни"?! Нахрена петь именно русскую песню, нахрена на змеином языке, нахрена так палиться, нахрена... всё это?!!

Я улыбнулся, выводя очередной пассаж. Перед глазами, как въяве встали серебряные буквы, мягко светящиеся на страницах из чьей-то кожи. Когда сам я впервые взялся за книгу Инженера времени, потребовались соединенные усилия Повелителя Всего-и-Ничего и его Снежной королевы, чтобы уберечь мой разум от распада. И это — несмотря на всю мою тогдашнюю одержимость, которая сама по себе служит неплохой защитой в подобных случаях.

Опять вроде как крупица информации о прошлом Сени, и опять никакого смысла в ней не проглядывает...

Герминога замечает, что Сеня шипит на змеином, впадает в шок (как и остальные слышавшие), и говорит, что теперь все решат, что Волдеморта он победил благодаря тёмной магии. А Сеня и согласен!

— Помнишь, Дамблдор говорил, что, чтобы защитить меня, моя мама провела ритуал, пожертвовав свою жизнь. Магия крови и некромантия. По современной классификации — самая что ни на есть темная магия. Впрочем, по НЕ современной — тоже.

И добавляет:

— А если бы мой папа, ради любви к маме, запустил в Сама-знаешь-кого Авадой — Авада Кедавра стала бы светлым заклинанием?

На такое Герминога не находит, что возразить. Хотя, будь она не Герминогой, а Гермионой, могла бы сказать что-то в духе "Сеня, ты идиот и беспардонный брехун. Аваду Кедавру запускают не из любви к кому-то, а из желания умерщвить свою цель".

Глава 37

Первый урок магии Хаоса. Ничего интересного, Сейля в основном болтает о хаос-божках. А в конце занятия произносит следующее:

— Вот, в сущности и все, что я хотела вам рассказать сегодня. Подумайте как следует. Теперь вы знаете, какой опасности подвергнете свои души. Те, кто счастливо избежал взгляда Древнего Змея — задумайтесь: стоит ли вам вступать на этот путь. А те, в чьих душах уже прорастают Зерна Хаоса — обдумайте, как вы собираетесь их контролировать. На этом у меня все. Те, кто захотят продолжать обучение — должны сообщить мне о своем решении до следующего занятия. Все свободны.

Разумеется, варианта выполоть эти "зёрна" не предлагается, кто бы сомневался.

Глава 38

Сеня с приспешниками собираются и бухтят. Упоминается, что Роногад уже начинает подпадать под влияние дневника Реддла, а потом Герминога делится шокирующим открытием: мол, она сканировала Жрона, случайно зацепила его крысу и обнаружила, что та мыслит как человек. Сеня мудро кивает и делится с приспешниками предзнанием. Правда, выливая туда щедрый половник наглейшей лжи:

— Добавим в копилку еще один факт: Сириус Блек — крестный моего текущего воплощения.

— Упс! — Теперь уже вздрагивают чистокровные, а в недоумении осталась Аналитик команды.

— Что?! — Драко порывается начать ответ, но я затыкаю его взглядом. Своей девушке я буду объяснять непонятное сам.

— В отличие от маггловских ритуалов, магическая инициация, называемая крещением — включает в себя клятву крестного не причинять вреда крестнику. И это — не просто слова. Кара за нарушение клятвы — лишение магии.

— Вот именно! — Срывается Драко. — Так что предать Поттеров, и взорвать тех магглов заклятьем — Блек просто не мог. Либо одно, либо другое. После предательства он превратился бы маггла!

Сеня, ты дебил и брехун. Дракусик, ты просто дебил. В третьей книге ясно было показано, что Фадж прекрасно знал о том, что Сириус крёстный Гарри. Но у него не возникло и тени сомнения в его вине.

Глава 39

Идут рассуждения, что Блэка надо вытаскивать, и Дракусик в кои-то веки блещет здравым смыслом:

— Поймать крысу, сдать в аврорат, добиться пересмотра дела... вернее, поскольку Сириус не был осужден — рассмотрения его дела судом...

Но Сеня лёгких путей не ищет, и великодушно объясняет, почему ~~канонную рельсу нельзя ломать~~ у них ничего не получится.

— Начнем по порядку. — Вздыхаю я. — Во-первых, крысу надо поймать. Не то, чтобы я предвидел на этом этапе серьезные трудности, но... крыса, загнанная в угол — может сражаться отчаянно.

— Это да... — Улыбается Драко. Видно, что он совершенно не верит в такой исход.

— Ладно. Допустим, мы поймали Питера. Теперь его надо доставить в аврорат... при том, что мы, фактически, прикованы к Хогвартсу.

— Но... — У Дафны возникает закономерный вопрос... а вот Миа обдумала ситуацию, и качает головой.

— Не надо, Дафна. Большинство учителей — поддерживает Дамблдора, а светить перед ним тех, кого наш лорд склонил... или может склонить к союзу... Не стоит так делать.

— Верно, Аналитик. — Миа счастливо улыбается. — Допустим, есть у меня в рукаве заначка и на такой случай... Но представьте себе картину маслом по сыру: подходит к незнакомому аврору ученик второго курса Хогвартса, тычет ему в лицо крысой, и заявляет, что это — не крыса, а злобный темный маг... да еще и национальный герой.

— Мда... Проверка на вменяемость в святом Мунго — минимум гарантированных неприятностей. — Вздыхает Драко.

— Вот именно. Но ладно, допустим, я, с помощью менталистики, найду аврора, готового мне поверить... или даже наложу соответствующую закладку. Дела такого уровня — в ведении Министра. Сами понимаете, убедить чиновника такого ранга признать ошибку собственной структуры...

— Мда... — Теперь вздыхают все трое.

— Но и это еще не все. Опять-таки, есть способ прорваться и здесь: убедить, что свалить все просчеты на «прошлую администрацию», а самому предстать... «Весь в белом, как д’Артаньян»... Но ведь это еще не все... И если предыдущие препятствия я хотя бы теоретически знаю, как преодолеть... то вот следующие...

— Какие? — Мой внутренний круг произносит это практически одним голосом. Отличная слаженность! Нет, в том, что простейший план — неосуществим, они уже убедились... Но теперь хотят услышать все возражения.

— «Принужденный» (пряником или даже кнутом) к сотрудничеству, Министр собирает судебное заседание. И председательствовать там будет... кавалер многочисленных орденов, глава Международной конфедерации магов, и прочая и прочая и прочая...

— Дамблдор.

— Именно. Но, допустим совсем уж невероятное. Предположим, что, проявив чудеса красноречия, мне удается добиться того, чтобы суд преодолел «вето» Дамблдора, набрав необходимые две трети голосов (хотя это уже совсем ненаучная фантастика, но чудеса, все-таки случаются). И вот теперь начинается самое интересное.

— ?? — Дети охвачены любопытством. Отлично небольшой урок политики — будет им только на пользу.

— Освобожденный Блек, радостно помахивая мешком с галеонами компенсации, требует и получает опеку над неким Гарри Поттером. И вот тут — Упс. Во-первых, его шансы после этого не встретиться с каким-нибудь очень несчастным случаем — если и выше уровня плинтуса то не на много. Сами понимаете: если бы Дамблдор считал такой исход допустимым — Сириус никогда не попал бы в Каер Азкабан. Три капли веритасерума — реши бы любые вопросы о его лояльности. Тем более, что директор уже тогда был председателем Визенгамота.

Мало того, что Сеня опять лжёт (Дамблдор тогда ещё не был председателем, что видно по его воспоминаниям в четвёртой книге), мало того, что он перевирает название Азкабана, так ещё и все его предпосылки можно оспорить. Пусть даже Петтигрю силён — неужто Сеня с его могучими лапищами и хаоснёй его не одолеет? Про прикованность к Хогвартсу — так пусть займутся этим на каникулах. Про Фаджа — так Сеня ж практически ничего о нём не знает, вдруг он, в отличие от канонного, умён, харизматичен и горит желанием справедливости? Ну и так далее.

И это не говоря уже о всё чаще прорывающихся в текст кусках русреала, вроде "кнутом и пряником".

Глава 40

Глава от лица... Беллатрисы. Ага. Но нет, даже не ждите текста, из которого сквозили бы фанатичность и безумие, она здесь бедненькая и нищасненькая, хотя вроде как всё равно злобная.

После ухода дементоров в соседнем участе, отделенном от моей «камеры» только решеткой, поднимается изможденная тень, постепенно перетекая из собачьей в человеческую. Это — еще одно унижение, изобретенное специально для меня тюремщиками. Хотя Азкабан разделен на мужскую и женскую части — ко мне, в качестве соседа бросили кузена Сириуса. И, хотя я и не слишком вписываюсь в образ леди... но и для меня не иметь возможности укрыться от мужского взгляда — унизительно. Но я выдержу. Я все выдержу. Я вырвусь отсюда, и тогда моя месть будет страшна!

Это даже скорее смешно смотрится.

Она трындит с Сириусом, и попутно текст пытается задвигать что-то про "палачей".

— Нет, в общем-то... Когда мне попадались в руки ваши — я их пытала, когда я попала в руки ваших — меня пытали, тут нет ничего такого... — Я усмехаюсь, глядя на перекошенное лицо Сириуса. Кажется, несмотря на все, с ним случившееся, он до сих пор верит в чистоту Сияющего Света. — Правила игры одни для всех. Тем более, что палач в аврорате — профессионал. Когда Темный лорд вернется — надо будет переманить Скалигсена к нам. Слишком уж он хорош, чтобы прислуживать этому дураку-министру.

— Скалигсен — палач?!

Сириус в глубоком ауте. И вправду, в седом старичке с доброй улыбкой — тяжеловато заподозрить одного из лучших палачей нашего времени, профессионала, до которого мне еще расти и расти.

— Именно, Сирниус. Именно. Палач. И один из лучших.

Грр, да сколько можно громоздить в текст тупой неканонной херни?!

Заканчивается всё нытьём о том, какой ужасный у Белки муж.

— Любишь ты своего мужа, как я посмотрю.

— Люблю. Так люблю, что буду верно и преданно служить тому, кто сделает меня вдовой. Пусть даже это и будет означать необходимость отвернуться от Темного лорда... Клянусь!

Естессно, клятву эту тут же слышит мамомагея или типа того и "свидетельствует".

Ах да, ещё текст пытается подлизнуть Долохову. Вообще уже непонятно, зачем.

— Мда... Слышал бы тебя Антонин...

— Он знает.

— Знает? Но...

— Знает, но ничего не может поделать. Долг жизни. Фамильный. Когда его отец бежал из плена во время войны с Гриндевальдом, его спас и укрыл отец Лестренджей, выполнявший какое-то задание Министерства на материке. А в качестве уплаты долга — потребовал клятву за себя и своих потомков не причинять вредя наследникам крови Лестренджей. Так что он и хотел бы... но не может. Он ведь и в Орден этот ваш жареный пытался вступить только для того, чтобы встретиться с моим мужем: лазейку для самозащиты его отец выторговал.

Похоже, Долоховы тут туже дебилы. Мало того, что ведутся на тупую фанонячную туфту о долгах жизни, так ещё и воображают, что могут клясться за своих потомков. В этом фикле все, разрази их гром, редкостные дебилы!

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 49

DistantSong

6 марта в 18:26

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

Продолжаем обзор похождений Сени. Впереди главы, которые... не скажу, что интересные, но хоть пытающиеся быть таковыми.

Глава 29

Начинается Распределение, и Сеня брюзжит: он с чего-то возомнил, что плавание через озеро на лодках и знакомство с привидениями суть есть очередной коварный ход, дабы

Ауры новичков просто взрывались, с одной стороны — делая их более податливыми для влияния, а с другой — позволяя проявить и оценить их потенциал.

Ну, по крайней мере, хоть это вроде бы не пытаются на козни Дамбигада списать. Просто такая традиция.

Среди первых распределяют сестрицу Даши Зеленотравкиной. Я сначала удивился, но потом припомнил, что неизвестно точно, насколько та её старше. Так что ладно, это допустимо. Попадает она тоже в Слизерин.

Далее Сеня... простирает свои извращенские щупальца. Правда, через приспешницу.

Девочка пошла к столу своего факультета. Что ж. Не думаю, что у нее будут проблемы. Дочь чистокровного рода, да еще и с явным покровительством Серебряного принца Слизерина... В общем, проблемы если и возникнут — то года через три-четыре: придется отбиваться от через чур настырных женихов.

— И потому я просила бы моего Лорда и его сестру присмотреть для Астории подходящего мальчика уже сейчас. — Вспыхнула в связи мысль леди Нефрит.

— Она и сама отлично справится. — Улыбаюсь я Видящей. — Она, конечно, Видит слабее тебя, но уж совсем со швалью не свяжется. А вот отогнать не подходящих, но излишне настырных...

— Мой Лорд... это... это не совсем моя просьба. Астория...

— Видящие... Скрывать от вас что-то...

— Да, мой Лорд. Она поняла если не все, то многое.

Но, конечно, Дамбигаду тоже не настучит.

Сеня болтает со Шляпой ментально, по прежнему с какого-то перепугу воображая её шлемом. Однако это не более чем растягивание текста: Лунтика всё равно отправляют в Когтевран, а Джинни в Гриффиндор.

Глава 30

Дамбигад толкает речь, из которой выясняется, что он знает, как Сеня в прошлом учебном году в Запретном лесу шуганул Квиррелла, но всё равно никаких выводов из этого не делает.
Ах да, ещё выясняется, что Локхарт гад. Даже больший, чем в каноне.

Гилдерой начал длиннейшую речь с перечислением своих регалий, из которых ни одна не имела отношения к темным силам и защите от них. И, параллельно этой речи на всех каналах связи, доступных Драко зазвучала речь бриллиантового принца, подробно характеризующая самого Локхарта, всех его родственников, о которых Драко удосужился вспомнить, некоего «старого маразматика, принимающего всяких уродов на работу...» и многих других личностей и существ.

— Драко? — Вклиниваюсь в его речь на правах сюзерена. Девочки только молча внимали. Правда, в этом внимании чувствовалось даже некоторое восхищение.

— Эта тварь... Он... он привораживает. — Буркнул Драко. — Несильно, на грани восприятия, но непрерывно.

— Заклинание опознать можешь?

— Нет. Есть несколько похожих, которые могут дать такой эффект... так что я не уверен... К тому же он в любой момент может бросить подпитку заклинания, и мы ничего не докажем.

А Сеня-то ничего не заметил. Можеь, это просто Дракусик завидует, что Локхарт намного харизматичнее, чем он?)

Ещё вскользь поясняют, что демоницу Сейлю из прошлого года сделали преподавательницей, и что она, по поручению Сени, будет влиять на Локхарта:

— И, наконец, я представляю вашему вниманию Сейлину Трогар. Она будет преподавать спецкурс магии Хаоса тем, кто подвергся взгляду Змея в прошлом году.

А ещё в этой главе просто на редкость высокая концентрация ТКВОшных моментов:

— Надо, Мори. Надо!
...
Намек, прозрачный, примерно как глыба, на которой гарцует Медный Всадник.
...
Хитрый, значит. Ну что же. На каждую хитрую...

Глава 31

Сеня пребывает в некотором замешательстве, ибо

Джинни... Я пытался понять, почему я ощущаю ответственность за нее. Ведь она для меня — никто!

Конечно, напрямую признать, что он мерзкий извращенец и хочет охомутать побольше жертв, текст не может, поэтому выдаёт длинный и путаный разговор Сени с сестрицей:

— Я почему-то воспринимаю Джиневеру Уизли как часть своей команды, как ту, за кого я несу ответственность. При этом никаких объективных или даже субъективных предпосылок для этого я не вижу. Она мне не нравится. Ее родители — сторонники моего врага. Ее брат... Про Рона я совсем молчу. Не был бы он настолько полезен как индикатор действий Дамблдора и наглядное пособие для Миа — давно прибил бы. Тогда — почему думая о тех, кому пригодилась бы моя помощь — я вспоминаю не только Асторию и Луну, но и Джинни? Да если... Хотя какое может быть «если» — только «когда». Так вот, когда Миа об этом узнает — объяснить все это мне будет очень трудно... прежде всего потому, что я и сам ничего не понимаю...

— Вот. Ты уже понял, что записал ее в «свои». Так?

— Да.

— Добрый ты слишком.

— Угу. — Я вспомнил кровавые поля битв, развязанных по моим советам, вспомнил орды, ведомые науськанными или одержимыми мной вождями, пирующие на развалинах некогда прекрасных городов, вспомнил роскошные залы дворцов, в которых небрежно брошенные слова сталкивали близких друзей в многолетней вендетте. — Да уж. Добрый. С крылышками, и сияю непрерывно.
...
— Именно. — Кай подарила мне ехидную улыбку. Представить себе улыбающийся меч тяжеловато... но у меня получилось. — Ты никак не можешь понять, почему считаешь ее частью своей команды.

— Да. — Действительно — не понимаю. То есть — совсем.

— А между тем — все просто. Даже удивительно, насколько вбитые в детстве представления задавили в тебе способность адекватно воспринимать действительность.

— ?? — Никое вербальное выражение охватившего меня удивления пополам с возмущением оказалось невозможно.

— «Мы с тобой одной крови — ты и я!» — Минут пять я осмысливал эту цитату, крутил ее так и сяк, и никак не мог понять, что именно хочет мне сказать сестренка. А когда понял... Желание удариться головой об стену оказалось почти непреодолимо. — Вот именно, Мори. Вот именно. Ты тоже Оракул. Просто как запомнил с детства, что Оракулы — только девушки, так и не смог преодолеть эту инерцию за всю жизнь. А между тем, можно было и понять: раз ты можешь рушить чужие Пророчества — то можешь и создавать свои. И сейчас — сработал твой Дар. Ты неосознанно создал и воплотил Пророчество, которое должно удержать при тебе то, что ты счел своим... вот только оно потребовало от тебя определенных действий. И результат — на лице. — Кай расхохоталась... Вот только смех был какой-то... невеселый. Что-то в сказанном испугало сестренку.

Не слишком хотелось копировать всю эту мутотень, но, думаю, она неплохо демонстрирует, что фик всё ещё склонен вываливать полотна текста, продираться через которые — сущая мука.

И, что забавнее всего, текст ТАК И НЕ ОБЪЯСНЯЕТ, зачем Сене сдалась дочь Уизлигадов. Не принимать же за чистую монету бредни про доброту? Так что остаётся лишь тот вариант, что это просто очередное проявление его извращённой натуры.)

Глава 32

Фокал Герминоги. Сеня во сне ведёт её с собой в некую "цитадель памяти", которая вроде как отражает его прошлое. Всю главу занимают болтовня и описания, вроде таких:

— Не надо, Миа. Не надо. Пусть это — всего лишь прах... но он все еще способен исторгнуть из себя уничтожающее Пламя Удуна!

— Хорошо. — Я поднялась, встав рядом со своим парнем. — А куда нам идти?

— Все равно куда. Куда не иди — обязательно придешь туда, куда надо... По крайней мере — если идешь со мной.

— Тогда — идем. — Я сначала подумала уронить пепел из рук... а потом подумала, и не стала этого делать. Мы шли, и я держала на руках пепел этой странной равнины...

Мы шли, но не равнина под ногами, не кровавые облака над головой не менялись... Хотя... поверхность, по которой мы шли становилась все тверже. Если вначале я проваливалась чуть ли не по щиколотки, то теперь — стояла твердо. Такое ощущение, что пепел только присыпал какой-то камень... Внезапно резкий порыв ветра поднял вокруг нас просто тучу пепла. Видимость снизилась почти до нуля, и только рука парня, идущего рядом, помешала мне впасть в панику. А когда пепел улегся... вернее — улетел вместе с ветром, передо мной, вместо пепельной равнины оказалась зеркальная обсидиановая плоскость. А немного впереди — возвышались стены огромной крепости, и мы приближались к ней.

Глава 33

Всё ещё фокал Герминоги. Они заходят в цитадель, а там...

везде были различной формы и цветов кристаллы, связанные между собой тысячами и тысячами разноцветных светящихся линий.

— Что это? — Спросила я, почти коснувшись одной из нитей.

— Это моя память. — Я замерла, рассматривая все это великолепие.

Нет, это, пожалуй. не самое плохое описание... но ЗАЧЕМ всё это?

Дальше они погружаются в память Сени, и оказываются... это не сразу понятно, но в Средиземье. И Сеня церемонно беседует с Сауроном:

Незнакомый потолок. Я (Я ли? Не важно!) перевожу взгляд с никогда не виданного мной резного узора на собеседника. Это приятный взгляду юноша с тонкими, аристократическими чертами лица. Вот только... почему через него слабо, но отчетливо просвечивает стена?

— Он еще не восстановился и не полностью материален. — Слышу я отчетливый голос Мориона.

— У тебя получилось? — Обращаюсь я к еще не восстановившемуся собеседнику.

— Да. Все как ты и говорил. Земли-под-звездой нет более. — В его голосе слышны грусть и непонятная, но очень тяжкая тоска.

— Хорошо.

— Хорошо? Но они выжили. Они еще есть здесь... а те, кого они убили...

— Значит, пора сделать следующий шаг.

— Да! Война! Я лично поведу войска. Да и Павший король уже застоялся без дела. — В глазах юноши разгорается тяжкое, багровое пламя.

Это они обсуждают последствия уничтожения Нуменора. Вот только... Саурон после этого потерял способность принимать красивый облик, а ещё во всём разговоре ни разу, даже намёком, не упоминается Эру Илуватар, который Нуменор и утопил. Так что Сеня, скорее всего, нагло лжёт.

— Война — это путь обмана. Забрав и разрушив свой дар, отринув собственное Слово — наши враги истончили связь миров. И теперь, если уйдут те, кто помнит их во всей Силе и Славе — уйдет в небытие и мост, по которому они могут посылать войска.

— Но если я попробую убить их... Не спровоцирует ли это войну? И не появятся ли во множестве те, кто увидят... Силу и Славу? — Последние слова юноша просто выплевывает.

— Мир смертных давит на Дивных. Кровь Учителя вопиет о мести. Сияющие камни забрали изрядную часть их Силы, и нарушенная клятва жжет огнем. Тяжко им здесь. И есть способ увеличить эту тяжесть многократно.

— Ты думаешь... — Пламя в глазах собеседника снова начинает разгораться. Только теперь вместо кровавой ненависти, в багровых сполохах отчетливо видно веселье.

— Именно. В попытках вернуть утраченное, Владыки Дивных сами сделали себя уязвимыми. А заодно — можно убедить Высших в твоей окончательной гибели. Смотри только, сам не попадись в эту ловушку.

И я протягиваю руку и кладу на черный каменный стол между нами золотое кольцо.

Ага, Сеня такой офигенный, что даже Единое Кольцо Саурон сам без него сделать не мог. Хениально.

Герминога, что особенно забавно, даже не удивляется в духе "А это что, и правда было?" Она спрашивает лишь

— Но ведь Кольцо он отковал до падения Нуменоре?

— До Падения были созданы Три и Девять. Появление Одного — ты видела. А Семь... их история теряется во мраке подгорной ночи, и о них я тебе ничего не скажу. Даже Орт, хоть и очень интересовался этим вопросом — сумел выяснить лишь чуть больше, чем совсем ничего. Кузнец Ауле ревностно хранит свои тайны.

А вариант, что Сеня ей лжёт, естественно. даже не рассматривает.

Глава 34

Всё так же фокал Герминоги. Они с Сеней ныряют ещё в одно воспоминание, и на этот раз в происходящем я знакомого не нахожу. Не знаю даже, очередной это криво приплетённый канон, или же автор таки что-то сам придумал.

Огромный зал, не уступающий Большому залу Хогвартса ни в размерах, ни в убранстве. На самом деле, если присмотреться, то упомянутый Большой зал — сильно померкнет. Неброская, но изысканная роскошь, с которой украшен этот зал, заставляет потуги Дамблдора смотреться донельзя жалко. И только труды Основателей позволяют Хогвартсу держать марку. Вот только этот зал оформлен... «в темной тональности» — так, наверное, будет правильно. Прямо напротив того, чьими глазами я смотрю сейчас — располагается высокий трон, а на нем — величественный и гордый Повелитель, Владыка всего сущего. Перед ним хочется упасть на колени, что и делает тот, кто сейчас есть «я».

— Я, Глейн, барон Легрейский, приношу оммаж и клянусь пылающей кровью Тьмы — хранить верность империи Дарк и ее Повелителю.

— Встаньте, лер Лейгрейский. Мы, Император Дарк, принимаем твой оммаж и твою клятву, и подтверждаем твое право на ленной владение баронством Легрей.

Тот, кто есть «я» встает и отходит в сторону, а его место занимает следующий. Я же обращаю внимание на то, что «его» движения ощущаются как-то иначе, чем тогда, когда я просматривала воспоминание о разговоре с Сауроном Черным.

— Там я был в своем теле, а этот Глейн — он одержимый.

— Так же, как Гарри?

— Нет. Гарри честно отдал мне все, и я в ответ так же честно обошелся с ним, постаравшись сделать все, что мог, чтобы обеспечить ему наилучшее Возрождение. А Глейн... Он надеялся на юридическое крючкотворство, на хитро составленный договор... думал получить Силу, а потом — обмануть глупого демона... он ошибся. Такие договоры — не стоят бумаги, на которой они записаны.

"Нравится" мне всё-таки, как небрежно текст упоминает, что да, Гарри никакого нет, а есть занявший его тело демоноСеня. Герминогу этот момент ничуть не тревожит.

Дальше идёт ещё куча болтовни в таком духе:

Снова Тронный зал. Пары кружатся в каком-то незнакомом мне бальном танце. «Я» неторопливо двигаюсь к неведомой цели. Шаг. Изящный оборот. Раскланиваюсь с какой-то дамой. Бокал в «моей» руке с хрустальным звоном сталкивается с таким же бокалом какого-то дворянина. Но вот мой путь закончен. Цель — прямо передо мной. Это человек, с каким-то неприятным, глумливым, но при этом — несомненно, аристократическим лицом.

— Кайя зу Рилл. Мертвитель. Меч Императора. — Морион не забывает комментировать для меня то, что «я» вижу.

Очередной шаг. И вино из бокала летит прямо в лицо Кайе.

— Что это такое? — На лице зу Рилла крупными буквами написано глубокое недоумение.

— Это? Оскорбление. Жаль, конечно, что ты настолько туп, что приходится говорить это прямым текстом.

— ЧТО?! — Рев сотрясает зал. — Я, Кайя зу Рилл требую немедленного удовлетворения!

И глава наконец кончается.

Глава 35

От лица... Джинни. Казалось бы, открывается простор для манёвра, но, как вы можете помнить, в хреновых фиках фокал антагониста — обычно лишь дополнительный повод почесать эго сьюхи.

Первая неделя в школе далась мне очень тяжело. Оказалось, что подглядывать за родителями и старшими братьями, пытаясь повторить их действия с веточкой в руке, и работать с настоящей волшебной палочкой — это очень и очень разные вещи. И я со все большим уважением смотрела на тех, кого многие мои знакомые, кривясь и тайком называли «грязнокровками». Ведь они вступали в новую жизнь, не зная и не умея практически ничего. Не удивительно, что при этом им было труднее, чем остальным, намного труднее, что и порождало слухи о «магической слабости грязнокровок». Но, если приглядеться к старшим курсам, то уже года через четыре разница практически сходила на нет. А презрение — оставалось. Уже совсем глупое, но оставалось! Не понимаю я этого. Совсем не понимаю. Но вот видеть такое — приходилось.

Я устроилась на диванчике неподалеку от того, на котором, обнявшись, сидят Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Еще с тех пор, которые я вообще могу вспомнить, мама рассказывала мне о Мальчике-который-Выжил. И я всегда представляла себе, как он увидит меня... и влюбится. Я и сейчас не очень понимаю, что это такое: «влюбиться», но... но я была уверена, что он не может не влюбиться именно в меня... Была. Страшное слово. Еще с тех пор, как Рон прислал письмо, в котором жаловался на Гермиону... Как же, «она должна быть моей девушкой, а все время зависает с этим Поттером!» Я не понимала тогда, и не понимаю сейчас, почему он считает, что Гермиона ему что-то должна? Но главное, что я поняла из письма: я опоздала. Гарри уже нашел себе девушку. Тогда я плакала всю ночь, а утром ко мне зашла мама. Она пообещала мне, что сделает все, чтобы Мальчик-который-Выжил был со мной. Я поверила и успокоилась. Но...

Вот именно. «Но». Когда Гарри все-таки заехал к нам, в Нору... Я с детства могу чувствовать эмоции других людей. Мама с папой так и не поверили мне, когда я об этом рассказывала. А близнецы — посоветовали мне скрывать это, «потому, что люди не любят тех, кто отличается от них», и провели в пример Луну Лавгуд. Не согласиться было трудно. Так вот... когда Гарри все-таки приехал к нам... о Мерлин! Он же смотрел на нас, как на врагов! Почему?! Что я ему сделала?!

Пожалуй, некоторое отличие в стиле текста есть, но совершенно недостаточное. Джинни здесь не лучше Герминоги, так же наивно хлопает глазками.

Потом она болтает с близнецами, которые кое-что поясняют ей по поводу Сени и Герминоги, и также рассказывают, что Сеня ненавидит Рона. Под конец главы Сеня является лично, и Джинни начинает унижаться:

— Но даже без этой ненависти. За что? Я ведь — не Рон. Почему меня... — Горло перехватывает, и я не могу продолжать.

— Потому, что я не уверен — ты игрок или фигура. — Голос из-за спины заставляет меня вздрогнуть. Ну, близнецы, погодите! Ведь они не могли не видеть подошедшего Гарри, но не предупредили! — Наследственный талант к зельеварению в вашей семье — слишком опасен, чтобы это игнорировать.

— Наследственный?! — Близнецы в шоке.

— Именно. По крайней мере, я не рискну попробовать что-либо, прошедшее через руки вашей матери. Слишком уж жесткие привороты она варит. — Ох! Значит...

— Гарри... Я... Это... — Несколько секунд я запинаюсь, не в силах ничего произнести. — Это, наверное, из-за меня... Я...

Слова хлынули потоком. Я рассказала, как плакала в кровати, после письма Рона поняв, что непоправимо опоздала... и про обещание мамы... Близнецы смотрели на меня с осуждением, а на Гарри я не решилась поднять взгляд. Наверняка он теперь ненавидит меня...

Однако Сеня великодушен: его способностей к грумингу хватит на всех!

— Успокойся, Рыжик. — Меня дергают за прядку волос возле уха. — Мое сердце уже отдано, но на мою дружбу — можешь рассчитывать. Если понадобиться помощь — обращайся.

Фу, какая гадость.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 29

DistantSong

25 февраля в 20:39

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

И вновь обзор второй части фикла про Сеню. На этот раз постараюсь покороче, ибо сюжета как-то нема.

Глава 21

Уизли по непонятно какой причине (Сеня считает, что они просто пакость ему устроить пытаются) летают на своей машине над Кроули, но Сеню благодаря наложенной на дом офигенной защите не находят. Потом Сене посылают сову, но так его тоже не находит, по той же причине. Почему же его нашёл Дамбигад? Ну так тот "Великий маг" — так это пытается объяснить текст.

Однако в следующих строчках "величие" испаряется, как капля воды на раскалённой сковородке. Дамбигад ничего не заподазривает, просто решает, что материнская защита действует на любой дом, который Гарри считает своим.

Так или иначе, Дамбигад сам аппарирует Сеню к "Норе". Тот попутно брюзжит

Ну и взялся... Аппарация... Как много этом слове... И в основном — нецензурного. Когда не можешь даже прибегнуть к частичному обороту, подобный способ перемещения воспринимается... не слишком хорошо. Так что лишь величайшим трудом мне удалось удержаться, и не познакомить Дамблдора со всем богатством и разнообразием словарного запаса, накопленного мной за время пребывания в должности офицера одного из Проклятых легионов.

Очень странно, учитывая, что Сеня регулярно подвергает себя и других куда большему, чем невинное ощущение протискивания сквозь трубу, которое возникает по канону при аппарации.

Глава 22

Сеня и Уизли идут в Косой переулок. Сеня уже хочет было дальше ехать по канонной рельсе, но спохватывается, что тут это будет совсем тупо.

Мда... Улететь, что ли в Лютный? Да не, что я там забыл? Лучше сразу сделаю все как надо.

А ещё не забывает побрюзжать теперь уже и на каминную сеть.

Тем более, что от портала родного Дома данный способ перемещения отличается только способом активации — нам не требовалось швырять какой-то там порошок — вполне достаточно было влить в активирующие артефакты каплю своей Силы, которая одновременно была и ключом и пропуском. А вот местным волшебникам, похоже, идея прямого контроля Силы в голову не приходит, вот и приходится усложнять ритуалы, добавляя материальный компонент... Впрочем, в моем случае это совсем не лишне, вспоминая о том, как пытался зажечь Люмос... Будь портал заякорен на Силу — пришлось бы извращаться, чтобы только не закинуло куда-нибудь в Преисподнюю. А так — все замечательно сработало.

В Косом переулке они встречаются с Герминогой и родителями, ну и идут за покупками. Короткое отступление от рельсы оказалось коротким, и Люцик таки подрался с Артуром. Сеня, конечно, пытается это выставить как офигенно умный ход, кто бы сомневался.

Когда же дерущихся растащили, я одним взглядом указал этому аристократу, что отлично видел его уловку и поняв, в чем ее смысл. Интриган с многолетним опытом расшифровал мое послание на лету, и заинтересованно поднял бровь.

— Мистер Поттер... — задумчиво произнес он — когда будете выбирать позицию для себя в этой партии — постарайтесь не ошибиться.

— Лорд Малфой — столь же церемонно кланяюсь главе рода Малфой, и отцу моего вассала, — природа этой игры такова, что любой ход, а равно и отказ его сделать, могут быть ошибкой.

Потом Сеня с Уизли возвращаются в "Нору", и выясняется, что машина сломалась, так что Сене придётся заночевать, а не возвращаться к Грейнджерам. Тот ни на мгновение не сомневается, что это подлянка.

Глава 23

Начинается глава с того, что Сеня откровенно истерит. Уизлигады, вот удивительно, выглядят тут разумнее всего.

Я метался по саду возле Норы. Разумеется, Миа уже знала о попытке меня задержать, но демонстрировать это остальным я не собирался.

— Гарри, успокойся! Переночуешь, а завтра утром Артур починит машину, и отвезет тебя к Грейнджерам.

Вспоминать о том, что можно элементарно вызвать "Ночного рыцаря", а то и по каминной сети добраться до "Дырявого котла", а дальше — маггловским транспортом, Молли Уизли явно не собиралась. Ну что же. Теперь мои планы на Джинни окончательно перестали тревожить остатки моей и без того не слишком нервной совести.

То, что проезд на "Ночном рыцаре", как и летучий порох, стоят денег, не приходит в голову уже Сене.

В итоге уславливаются, что Сеня передаст Грейнджерам сообщение, чтобы не волновались, через свою домовуху, но тот коварно обманывает всех и велит домовухе перенести к Грейнджерам его самого.

Заканчивается глава тем, что Сеня и Герминога идут посидеть на берег реки, но неожиданно наползает туман, и оттуда выходит некая фигура.

Глава 24

Фигура оказывается недоступной хитрым "сканирующим сетям" Сени, и тот несколько волнуется. Но оказывается, что это всего лишь Ксенофилиус Лавгуд... и он вампир. Малкавиан.

— Вампир? — И Миа быстро и ловко спряталась... за моим плечом, что меня несказанно порадовало.

— В чуть большей степени, чем я. Меня же ты отпаивала своей кровью после магического истощения. Надеюсь, меня ты не стала бояться?

— Нет. Но... ведь ты же — Гарри...

— А он — Ксенофилиус. Высшие — не какая-нибудь нежить, как низшие. Им кровь нужна не для поддержания... существования (я не назову ЭТО — жизнью), а исключительно для компенсации недостатков Источника.

Ладно, признаю, что в каноне Мира Тьмы я почти не разбираюсь, но, кажется, тамошним вампирам кровь всё-таки нужна была именно как пропитание, не пить её они не могли. И если я не путаю, то получается, что тут не только притянут левый канон, но и в его отношении допущена грубая ошибка.

Если вам непонятно, как вообще Ксеня нашёл Сеню — текст это тоже не объясняет. Разве что в виде небрежной отписки:

О том, каким образом он нашел меня — я не спрашиваю. Скрыться от обычного магического поиска, и спрятаться от Безумного пророка — это задачи очень разного класса сложности.

Ксеня объясняет, что у него есть дочь — причём "рождённая", что, мол, ужас как редко. И просит Сеню её покровительствовать, ибо та ~~дура похлеще Герминоги~~

— Молодому Малкавиан — трудно общаться с людьми. Вспомни, как начинала более-менее серьезно овладевать трансом Аналитика... А Малкавиан так живут постоянно. — Миа задумалась...

— Но ведь вампиры, насколько я слышала — сильнее людей...

— Без постоянной подпитки кровью девочке едва хватит Силы, чтобы быть магом чуть лучше посредственности. О чудесах силы или выносливости — стоит забыть вообще. А дети жестоки в своем неприятии "не таких".

Сеня соглашается, они с Ксеней обмениваются пафосными фразочками, "закрепляя" это, и глава кончается.

Глава 25

Сеня с Герминогой идут по вокзалу Кингс-Кросс. Попутно Сеня брюзжит про нехороших Уизлигадов. Потом они встречаются с ними, и Молли возмущается, что Сеня так удрал.

— Гарри, как же ты мог? — Судя по всему, Молли решила продолжать игнорировать Миа. Фу! Как невежливо! — Мы так беспокоились, когда ты пропал! И только когда Дамблдор сказал, что с тобой все в порядке... — Хм... Значит, как минимум одну следилку я еще не снял... Надо будет провести соответствующие ритуалы еще раз...

— Бесполезно. Не поможет.

— Кай? Ты уверена?

— Конечно. Она вплетена в чары, которые привязывают тебя к этому телу. Похоже, Лили все-таки слишком доверяла Дамблдору.

— Спасибо, Кай. — Мда... Тестировать чары, находясь под их воздействием — это... тяжело. Хорошо еще, что у меня есть Кай, способная посмотреть со стороны.

— Что она передает?

— Очень немного: состояние твоего здоровья и целостность самих чар.

— То есть, Дамби знает о том, что защита/привязка потихоньку расшатывается?

— Знает.

— Плохо. Это может заставить его ускорить действия, а я еще не выяснил, кто стоит за ним...

Опять Дамбигад то мега-интриган, способный провести даже 600-летнего школодемона, то лох педальный, неспособный ничего толком предпринять. Раздражает, знаете ли.

Сестрица Сени напоминает, что за Дамбигадом стоит Слаанеш, но Сеня отмахивается: мол, тут явно есть некая "структура". И даже вариант "Фламель" его не устраивает, потому что

— В политику такого уровня парочками — не играют

Сеня, ты безграмотный дебил.

Проход на платформу оказывается заблокирован, но домовуха Сени его открывает. На платформе они впервые встречаются с Лунтиком, и Сеня делает шокирующее открытие.

Поначалу, я решил, что автор моей путеводной книги права, и Луна Лавгуд — натуральная блондинка. Но потом присмотрелся... и выругался про себя. Волосы девочки были не просто светлые — они были седые.

Похоже, она успела осознать, в каком фикле оказалась, и стресс даром не прошёл.

Глава 26

Фокал Герминоги. Показывается её реакция на Лунтика, а также, что общение с Сеней не прошло бесследно, и у неё началось натуральное раздвоение личности.

Я на несколько секунд задумалась о том, что же делать? Простое знакомство — казалось слишком банальной для нашей... не совсем обычной ситуации. К тому же... раз уж нас все равно будут считать треугольником... если не чем-то еще, то...

— Давай сделаем! — Сразу одобрила носительница Феро, которую после некоторых раздумий я назвала Авантюристкой.

— Вероятность положительной реакции Лорда — 82,56%, отрицательной — меньше 1%. — Как всегда, жестко и уверенно заявила Ученая.

— Да вы с ума сошли! — Взвилась Правильная девочка. И это само по себе — было высокой оценкой идеи.

Рабыня, как водится, промолчала. Она редко возникает в наших разборках, готовая подчиниться сильному. Но... имеющий раба — имеет врага, так что мы/я старались не оставлять ее без присмотра.

Опять, кстати, напоминает МРМ. Там у Гариезера были эдакие "разные стороны личности", которые он именовал по названиям учеников факультетов.

В итоге Герминога разыгрывает спектакль, бросившись Лунтику на шею, как давняя подруга. С расчётом на то, чтобы остальные впечатлились.

Весь вопрос упирался в давнюю репутацию Лавгудов как людей... мягко говоря — эксцентричных. Взять хотя бы привычку Луны под настроение встречать свою тезку танцем в... да, ладно — нагишом. По крайней мере, нам, то есть — Внутреннему кругу Темного лорда Ксеноса Мориона удалось найти троих магов, которые утверждали, что лично были свидетелями подобного. Причем один из них — Теодор Нотт, вроде даже и не врал. По крайней мере, Видящая его на вранье не поймала, а значит — этому утверждению приходилось верить. Да и о прочих выходках «Лунатички» рассказывали много и с удовольствием, хотя тут уже самые впечатляющие известия явно проходили по ведомству ОБС*

/*Прим. автора: ОБС — «Одна бабка сказала»*/

Гр-р. Нет, к звоночкам ТКВО мы все уже давно привыкли, но это даже не звоночек, это, блин, трезвонят в сорок сороков!

Дальше Герминога ещё раз демонстрирует, что общение с Сеней серьёзно повредило её рассудок.

Когда Гарри показал мне, как именно надо понимать высказывания Малкавиан, выяснилось, что «Придира» — весьма интересный журнал. И если правильно соотнести редакционную статью об очередной неудаче в поисках морщерогого кизляка с положением Юпитера в созвездии Козерога и настроением третьего слева кассира в Гринготтсе — можно было получить весьма осмысленные рассуждения и точное предсказание относительно курса британского галеона к французскому жерардору*... и еще некоторых вещах, которые были мне более интересны.

/*Прим. Автор: Жерардор — золотая монета, имеющая хождение в Магическом мире Франции и некоторых ее бывших колоний, например Алжира. Назван по имени Жерара Авиньонского, видного деятеля Магической Франции, жившего спустя некоторое время после принятия Статута Секретности, и собственно, заложившего основу финансовой системы Магической Франции. Неканон.*/

Ну окей, примечание о французской магической валюте ещё может сыграть какую-то роль, но остальное лишь вызывает желание разбить лицо ладонью.

Дальше все садятся в купе, и глава кончается.

Глава 27

Все болтают о всякой фигне, но потом приходит залитая слезами Джинни, и выясняется, что Роногад пропал, и никто его найти не может. Диалог в этой части главы совершенно кривой и дикий, но вроде к этому как-то причастен мечик Сени.

— Еще раз. — Теперь уже говорит Драко. — Спокойнее. Вот Рон прошел на платформу...

— Нет, он... он остался в маггловской части вокзала, а на платформе так и не появился...

— Вот как... — Известие было... интригующим. Неужели он и в самом деле...

— Хихикс...

— Кай! Твоя работа? — Миа бросила Кай образ непонимания и возмущения.

— Не только. Спросите у нее про дневник.

— Какой дневник? — Миа удивлялась... а я — просто молча офигевал.

— Джинни... а как же ваши родители? — Мягко вмешалась в разговор Астория.

— Мы... мы искали его по поезду, а мама... мама пошла искать его в... за... — девочка опять захлебнулась слезами.

— Так... и, судя по всему — не нашла. — Я с удивлением посмотрел за окно, где уже откровенно темнело.

— Стрелка... он только что прилетел... Мама с папой не нашли Рона...

— Вот как... Джинни, а зачем ты пришла к нам? Думаешь, мы сможем сделать то, чего не смогли твои родители — взрослые и довольно сильные маги?

— Гарри... я... я говорила с Падме... Она рассказала... рассказала, как ты спас ее... Может быть...

В итоге Сеня творит "условно разрешённое" заклятье, предварительно сказав Джинни никому не говорить (ой дураак...), и видит... канонную рельсу!

— Нужна капля твоей крови. Вот сюда. — Тыкаю пальцем в специально очерченный в печати кружок. Все-таки, глазомер у Миа — отличный. Чтобы на столе, в трясущемся на стыках рельс вагоне, от руки — начертить пригодную для употребления печать... Конечно, кое-что все равно придется править, обращаясь к Древнему Змею... но это уже совершенные мелочи.

Джинни, не колеблясь, прокалывает свою кожу и роняет каплю крови на рисунок. Силь с легким приветственным звоном оказывается в моей руке. Взмах... и я произношу фразу на латыни, в приблизительном переводе означающую «Кровь поет о крови, кровь зовет кровь, кровь ищет кровь». Закрываю глаза... и вот я уже вижу Рона. Так я и думал. Фордик парит точно над Хогвартс-экспрессом. Мда... А ведь ведет неплохо... Так... паровоз, первый вагон, второй...

— Он сейчас точно над нами.

А ещё выясняется, что Роногад отобрал у своей сестры дневник Реддла, заявив, что ему нужнее. Такие дела.

Глава 28

Поезд прибывает, и тот встречает Знейб. Почему — опять же толком не объясняется.

— Снейп обычно не встречает Хогвартс-экспресс.

— Так то — обычно.

В сущности — все ясно. Когда Оракул сдает — играть приходится заведомо краплеными картами. Радует то, что натасовать их Кай старается к моему благу. Впрочем... вспоминая некоторые события нашего общего прошлого... иногда представления об этом самом «благе» у нее бывали довольно... интересные. Хотя... не признать, что в итоге она, как правило, оказывалась права — у меня не получается.

Снейп внимательно выслушал девочку... и поднял глаза на меня.

— Морион?

— Да.

— Твоя работа. — Это однозначно не было вопросом. Ах да, Снейп же внимательно, не отрываясь, смотрел в глаза Джинни, так что секретов от декана Слизерина у поступающей на первый курс девочки — быть уже не может. — А зачем ты просил ее ни о чем не рассказывать? Чары, хоть и не рекомендованные, но и не запрещенные, сложноватые, конечно, но посильные...

Потом все едут в Хогвартс, попутно бухтят что-то про фестралов... в итоге заканчивается глава тем, что Макгонагалл вводит первокурсников в Большой зал.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 84

DistantSong

20 февраля в 23:26

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

Продолжаем обзор второй части "ШколоСени".

Глава 15

В ней фокал переходит на сиятельного Дракусика.

Если первые два летних месяца мчались как Хогвартс-экспресс, но последний — просто тянулся невыносимо медленно. И разница в ходе времени объяснялась очень просто: лорд Гринграсс собрал все свое семейство, и отправился отдыхать на Корсику. Все семейство!!! А отца неотложные дела политического характера надежно удерживали в Лондоне.

Н-да, а Малфой-старший, похоже, особым умом не отличается. Или просто он "магл с палочкой", и не умеет пользоваться ни летучим порохом, ни аппарацией, ни метлой...

Дальше Дракусик рассказывает, как Сеня его удалённо обучает оченно важным вещам.

Но вот как прикажете представлять себе "шарик, вращающийся вокруг трех осей одновременно"? Мы с Дафной вместе почти неделю старались представить себе такое чудо... но совершенно безуспешно. И так продолжалось, пока сжалившаяся Гермиона не изобразила нам при помощи трех иллюзорных кругов и трех прямых нечто, что она назвала "карданов подвес". Первая леди нашего Темного Лорда сказала, что это — маггловское изобретение. Ну вот и на кой оно понадобилось магглам? Неужели им тоже требуется представлять себе "шарик Силы, который сжимается, вращаясь вокруг трех осей"?

Потом идёт достаточно типичная аристодрочерская болтовня.

Другим "развлечением" для всех оставшихся в городе детей были "приемы". Нет, до совершеннолетия, и связанного с ним дебюта — ни о каких настоящих приемах не шло и речи... но иногда чистокровные аристократы собирались, чтобы "дети могли поиграть и пообщаться друг с другом", а на самом деле — чтобы постараться повысить свой статус, хвастаясь талантливыми наследниками.

Что удивительно — Блейз Забини на таких встречах вел себя на удивление адекватно. Что же заставляло его в школе раз за разом выставлять себя дураком, нарываясь на Гарри Поттера? Может — в Гермиону влюбился?! Хм... эту мысль надо обдумать... Хотя... Что-то подсказывает мне, что я неправильно ставлю вопрос. Не "что заставляет", а "кто". И тогда ответ сразу кажется если не очевидным, то, по меньшей мере — вероятным.

Да, ответ предельно очевиден: рука автора в жопе персонажа.

Дальше показано, как очередное чучело лезет на Дракусика, а тот способен с ним сладить лишь при поддержке Сени и остальных прихлебателей.

— А кто это тут у нас? Никак — юный Малфой, любитель грязнокровок? — Хм... Кто это тут такой борзый? Совсем страх потеряли? Поднимаю взгляд. Передо мной Джеймс Гринлиф, сын Рейнольда Гринлифа. Семейство чистокровное, с известной и давней историей, но, скажем так, несколько поиздержавшееся, и, в связи с этим — изрядно утратившее влияние. Зато этот амбал перешел на четвертый курс. И, похоже, он хочет меня спровоцировать. Что ж. Могу признать — это у него получилось.

— Левша. В бою полагается на увертливость. Силен и быстр, но не слишком вынослив. — Расклад от Видящей.

— Провоцирует. Кажется, сам имел виды на Дафну, и теперь — зол. Если отвертишься — оскорбления будут повторяться. — Подсказка Аналитика. В принципе, все это я и так понимал... кроме причины атаки. Что ж. Раз уж он хочет драки за Видящую — он ее получит!

— Помножь его на ноль. — Вердикт сюзерена. А заодно — и подсказка.

Молча меряю Джеймса тяжелым взглядом. Может, со стороны это и смотрится смешно — противник почти на голову выше меня. Но Джеймс ежится, как будто ему внезапно стало холодно.

Шаг. Резкий взмах руки — и голова Джеймса резко дергается в сторону от пощечины. Я предпочитаю получить вызов, а не бросать его. Ну а теперь ему придется меня вызвать. Или признать себя трусом... Впрочем, вызов тому, кто младше на два года его тоже не украсит. Из положения, в которое он себя поставил — нет хороших выходов. Цугцванг. К тому же, тактильный контакт отлично замаскировал и еще одно мое действие. В ауре Джеймса, видимая только посвященным, горит Марка Неудачи. Обычно у меня это заклятье разваливается в половине случаев... но тут сплелось как будто само собой, и в этом ощущается чья-то воля... Впрочем, "чья именно" — можно и не спрашивать. Амбал оскорбил Темную Леди, и наш сюзерен им сильно недоволен.

— Дуэль! Немедленно!

— К Вашим услугам.

Опять эти придурки занимаются наклеиванием марок вместо дела...

Но схватиться прямо на месте нам не дали. Вмешались взрослые. Отозвать вызов было уже невозможно, так что дуэль стали обустраивать по всем правилам. С секундантами, с оговоренными условиями прекращения, в специально отведенном месте. Таковым местом оказался дуэльный зал этажом выше. И пока мы поднимались, Джеймс очень неудачно подвернул ногу. В других условиях дуэль была бы перенесена... но Гринлиф очень неудачно использовал формулировку "немедленно". Неудачно... Марка?

— Марка Неудачи — коварное заклятье. Нити судьбы тянутся далеко в прошлое и будущее.

— В прошлое?

— Да. Иногда Марка начинает действовать ДО того, как была создана. — Мда... слову специалиста стоит доверять. — И Всеизменяющийся однозначно благоволит тебе. Твой противник лишился очень важного козыря.

Ой, как удобно-то, а?

Но вот помост подготовлен, секунданты заняли свои места, падает белый платок. Дуэль началась!

Джеймс сразу же начал атаку. Видимо, основы тактики ему преподали, и он понимает, что оставшись без маневра — попал в очень трудное положение. Но все равно он сильно недооценивает меня. Широкие, размашистые движения палочки, четко артикулированный, с почти школьным произношением, вербальный компонент... Совсем он меня за слабака держит.

— Ско! — Проглоченная гласная, смазанный, рваный жест... но режущее проклятие все равно отправляется в ноги моему противнику. Поскольку прыгать по помосту ему больно — он принимает Секо на щит.

Терпеть не могу это фанонячное заклинание. Хоть бы раз кто-то, начав его орать, облажался, и ему потом объяснили, что формула режущего заклинания — Диффиндо.

Так или иначе, с помощью пафоса и каких-то "зерен Хаоса в душе" Дракусик побеждает, и глава кончается.

Глава 16

Всё тот же фокал. В первой части главы Дракусик просвещает Забинигада, что магическая аристократия загибается.

— Что чистокровная аристократия сходит со сцены. Мы шаг за шагом отступаем, теряем Силу, теряем власть... возможно, нам следует задуматься о выживании, а не о попытках сохранения былого величия? Я... я думаю, что ты поймешь меня. Ты умнее, чем обычный ребенок в этом возрасте, а я... мне разъяснили... — Ага. Вот, похоже, и начинают всплывать некие секреты. — Сейчас — время отступить, скрыться среди магглорожденных...

— И окончательно потерять все. — Как ни странно, несмотря на резкость возражения, глаза Блейза вспыхивают некой надеждой. — В чем-то ты прав. Надо отказаться от части, чтобы не потерять все. Но надо очень внимательно посмотреть, от чего именно отказываемся. Возможно, лучше было бы вместо того, чтобы самим скрываться среди Обретенных — отказаться от необоснованного снобизма, вспомнить о давних традициях Покровительства, и принять лучших из них — в наши ряды?

— Только лучших?

— А остальным — и так неплохо. А вот тех, кто рвется наверх... Им надо либо давать дорогу и принимать как своих, либо драться насмерть. Третьего пути не дано.

Блейз с некоторым недоверием посмотрел на меня... а мне вспомнился аналогичного содержания разговор с сюзереном... Когда я выяснил масштабы проблем существующей аристократии, я сгоряча чуть было не предположил, что неизвестный враг прав в своих стремлениях, и что чистокровных надо уничтожить... Многочисленные наследственные болезни, родовые проклятья, бесконечная междоусобица, прерываемая только для того, чтобы отбиться от очередной атаки "популяров"... Все это, мягко говоря, не способствовало благополучию волшебного мира. А ведь я еще не упомянул о том самом необоснованном снобизме, и неразумном консерватизме верхушки нашего общества... В общем, когда я разобрался во всем этом — встряхнуло меня изрядно. И каким облегчением было услышать слова моего сюзерена: "Это — правда твоего врага".

"Для того, кто стоит на вершине любой шаг — это шаг вниз. Но как бы твердо не стоял на ногах человек, волна — все равно сильнее, и рано или поздно, но падение неизбежно. Но если не пытаться устоять под ее ударом, если не считать ее врагом, если положиться на ее мощь — она поднимет тебя к новой вершине. Таков путь тех, кто хоть раз имел дело с Всеизменяющимся" К сожалению, я не мог разъяснить все это Блейзу столь же убедительно, сопровождая слова — видениями, и смыслами более высокого порядка, как это сделал Ксенос Морион.

Ах да, потом ещё приправляет это рассуждениями, что люди не равны. Мол, вон Крэбб и Гойл идиоты, а вот Герминога! Хотя, казалось бы, такая же дура, как эти двое, только вместо Малфоя таскается за Сеней.

Дальше Дракусик болтает со своим папашей, и совершенно не палится.

— Замечательно, Драко. — Хоть наши отношения наедине и гораздо теплее, чем на людях, но столь яркое одобрение отец демонстрирует мне очень редко.

— Пап, если ты об этом позорище на дуэли — то лучше не надо. — Дипломат команды никогда не отдыхает.

— Позорище?! Невербальная беспалочковая магия после первого курса — по-твоему — "позорище"?

— Конечно. В исполнении моего Лорда Серо пробило бы навылет Джеймса, его щит, и две-три стены за его спиной. Да и скорость подкачала. Три секунды на формирование... ну куда это годится?!

А ведь по идее даже Люцик, на что уж сволочь, при таких навыках своего сыночка мог бы испугаться, что с ним что-то не то. Но нет, он нужен прежде всего, чтобы восхищаться тем, какой у него умный отпрыск.

Глава 17

От лица Зеленотравкиной. Ничего интересного, всю главу она болтает со своим папашей по поводу Малфоев и прочей чепухи. Хотя есть пара особо дурнопафосных моментов:

— Так вот... Молодой Малфой изменил Темному лорду, и перешел на сторону какого-то неизвестного "нового владыки".

— Я что-то не слышала, чтобы Малфой-младший приносил оммаж* кому бы то ни было. Как он может изменить тому, кому не клялся в верности?

/*Прим. автора: Оммаж (фр. hommage), или гоминиум (лат. homagium или hominium ) — в феодальную эпоху одна из церемоний символического характера; присяга, оформлявшая заключение вассального договора.*/

Ну, левую, так левую. Мама закатывает рукав моего легкого платья немного выше локтя... и папа с мамой удивленно рассматривают чистую кожу там, где рассчитывали что-то увидеть. Нет уж. Кожистые крылья и скорпионье жало Мантикоры становятся видимы только тогда, когда я этого хочу. А до тех пор — их нет. Нет ни в обычном зрении, ни в магическом.

— Хорошо, Дафна. Мы рады видеть, что у нас растет столь... благоразумный ребенок.

Мама величественно выплывает из комнаты. Отец же не спешит меня отпускать. Он некоторое время смотрит на закрывшуюся за мамой дверь... и только потом переводит взгляд на меня.

— Если наследник ударяется в мятеж — глава семьи просто обязан усердно поддерживать имеющуюся власть. Надеюсь, дочка, ты это понимаешь.

О чём-то такой Люцик ещё в первой части затирал. Нафига повторять одно и то же, тем более что утверждение как минимум сомнительное? И потом, кого они вообще собрались поддерживать? Фаджа? Волдеморта? Гнилозубый заговор, который, согласно "Придире", разворачивается в Министерстве магии?

Глава 18

Фокал возвращается к Сене. Естественно, оказывается, что родители Герминоги приняли его с распростёртыми объятиями.

Последний месяц каникул запомнится мне надолго. Не так уж часто демону из свиты Меняющего пути, Руке Несущего Беду, сыну дома Да Гаан Шинзен, библиарию Проклятого легиона, доводилось почувствовать на себе тепло родительской заботы... Обычно мои миссии редко приводили меня туда, где такое вообще возможно. Сеять хаос и разрушение удобнее там, где беда и так льется через край, провоцируя бунты и террор, которые уже удобно направлять в нужное русло... либо в золотых дворцах, где под шелками и бархатом прячутся отточенная сталь и кошмарные яды.

Жизни ложились, как травы под отточенной косой, выстилая собой мою страшную дорогу. И вот теперь река крови под огненными небесами привела-таки меня в тихую гавань, к людям, которые улыбаются, не пряча своих мыслей под тяжкими щитами. Вот только... того веселого мальчишки, который радостно задирал голову, рассматривая нависшую над ним башню Кровавого Тумана — уже давно нет. И, глядя на этот мирный сад, я вновь и вновь видел, как сюда врываются фигуры в черных плащах и серебряных масках в виде черепа... Что ж. Я действительно давно уже не тот наивный мальчишка.

Это могло бы быть даже красиво, если бы не... ну, весь предыдущий фик и выстроенный им образ Сени.

Сеня хочет поставить магическую защиту. Но сделать обычную —это выше его сил, надо выпендриться.

Атейм возникает в моей руке. Двигаясь вдоль символического заборчика — границы владения, — я ищу нужное место. Не то. Не то. Опять не то. Тут Источник — слишком близко... А тут — дерево у забора... Таак. Вот оно. И первый Знак задуманной защиты впечатывается в реальность, не тревожа надзорных чар Министерства Магии.

— Кровью и солью

Пыль на губах

Довольно!

Сон умер...

Но жив — страх.

Белое марево, Зеркало боли, Путы отчаяния... Самые страшные из известных мне стационарных заклятий замирают у самой границы реальности, готовые немедленно воплотиться... и обрушиться на любого, кто пересечет установленную мной границу со злом.

Причём это даже выходит ему боком, почти сразу же:

Гарри! Гарри, что с тобой?! — Кого-то зовут... Какого-то Гарри... Приоткрываю глаза. Надо мной склонилась девочка. Красивая. Непослушные каштановые волосы, карие глаза, нежная кожа... Почему она зовет "Гарри", а склоняется надо мной? Меня же не так зовут... Не так... А как? Кто я?

— Кай! Что с ним?! — Девочка чуть не плачет. Пытаюсь сказать, что со мной все в порядке... но не могу даже двинуть языком. Сил нет. Кай? Знакомое имя. Что-то связано у меня с ним. Что-то очень важное.

— Он пропустил через себя слишком много Силы. И теперь его мышление искажено, а память — заблокирована. — Почему я не вижу второго собеседника? Чья память заблокирована? Одни вопросы и никаких ответов.

А дальше мы видим, насколько Герминогу уже промыли.

— Кровь. Ему нужна кровь.

— Хорошо.

— НЕТ!!! — Кто это говорит? Почему он отказывается от крови, да еще предложенной добровольно? Не понимаю...

Девочка оглядывается в поисках чего-то...Потом — замечает кинжал, выпавший из моей руки. Тот-кто-во-мне пытается перехватить ее руку... но сейчас он — слаб, и рукоять, украшенная черным камнем оказывается в девичьих пальчиках до того, как моя рука успевает ее перехватить. Хорошо.

Черное лезвие рассекает нежную кожу, и на мои губы падает первая, играющая переливами алого, капля.
...
В себя я пришел не скоро. Миа практически лежала на мне. Ее кожа была бледна... Сколько же крови она потеряла?

— Кай! Ты что творишь?!

— Все было под контролем. Хочешь — проверь. Но с ней не случилось ничего такого, с чем не справился бы хороший восьмичасовой сон.

Пробую приподняться. Как ни странно — чувствую себя как бы не лучше, чем до этой дурацкой эскапады. А! Вот оно что! Еще одна нить сковывающего меня заклятья не выдержала потока дикой Силы и пробуждения Безумного Пророка — и лопнула. Теперь — Миа... Кай и здесь оказалась права. Бледность оказалась следствием оттока жизненной силы, а крови Малкавиан отхлебнул буквально глоток. Так что — выспится, и как рукой все снимет.

Это уже даже отвращения не вызывает, скорее тоску.

И да, нам, похоже, опять пытаются намекнуть на прошлое Сени, опять приплетая кусок левого канона. Уточняю: это первый раз, когда малкавианы вообще упоминаются. Нет, одно-единственное указание на вампиризм было (в первой части, когда Сеня только-только вселился, он говорил что-то в духе "ипостась вампира близка в воплощению"), но, может, о таком стоило бы рассказать подробнее?

Глава 19

От лица Герминоги. Почти вся глава посвящена восхищению Сеней и тому, как он её обучает. Причём временами это "обучение" напоминает натуральную ломку личности.

Я и сама не заметила, как с началом тренировки — начала создавать сразу шесть потоков сознания... И однажды мне это вышло боком. Я потеряла контроль. Шесть независимых личностей сошлись в схватке. Это был кошмар. Драка всех против каждого. В начале те шестеро, кто были "Я" еще помнили об уроках менталистики, об искусстве псайкера, и дрались, используя именно эти формы... Но потом... ярость застилала и память и способность к мышлению. Мы, которые были Я, опустились до прямой визуализации... ну, то есть это сейчас я осознала, что происходило, и спросила у моего Лорда, как это правильно называется, а тогда... Мы-я схватились на огромной равнине под пепельным небом. Шесть девочек с непослушными каштановыми волосами и немного выступающими вперед зубами. Шесть девочек, абсолютно одинаковых... и совершенно разных.

Одна из девочек отскочила в сторону, и принялась рассматривать собственные руки. По левой, от запястья до самого локтя — прыгал черный котенок, изо все сил старающийся обратить на себя мое внимание.

— Ищи Метку!

Я начала вспоминать. А ведь правда. На моей руке должна быть еще и Метка. Знак моего Лорда. Одежда на всех, кто были Я — уже давно разлетелась клочьями, так что обнаружить Крылья-и-Жало было не трудно. Я выцепила из дерущейся кучи девочку, у которой на руке горел ровным огнем Знак Силы моего Лорда. Ее глаза, в отличие от теплых карих глаз остальных — горели холодным золотом. Она-я посмотрела на меня-ее... и боевая ярость сменилась пониманием. Мы шагнули друг к другу.

— Ты — это я? — Удивленный вопрос прозвучал одновременно, и наши голоса слились так, что различить их не было никакой возможности. — Да! — И мы шагнули вперед, обнимаясь, сливаясь, восстанавливая часть единства.

Следующей моей целью стала та "я", что была закована в цепи. И этими цепями она-я била остальных нас, крича что-то о Правилах, о Законе и Порядке. С ней было тяжело совладать, но я исхитрилась схватиться за цепь... и в моей руке холодной железо пошло трещинами... и осыпалось прахом.

— Нет Закона, кроме того, который я устанавливаю для себя сама!

Услышав такую страшную ересь она-я застыла на мгновение... и этого оказалось достаточно: ее Сила влилась в меня. Остались трое. Та я, на шее которой красовался кожаный ошейник — опустилась на колени, привычно подчиняясь той, кого признала выше себя. Она могла драться с равными, но не подчиниться Высшему — было выше ее силы. И я осознала, что это — тоже я, и что преодолеть ее будет гораздо сложнее, чем устанавливать Закон для самой себя.

Но есть и хороший момент: после всей этой фигни и привычных извинений Сени (мол, как жаль, что он заставил её пройти через подобное... при этом мысли не заниматься такой хернёй ему и в голову не приходит), наконец является тот, кто мог бы пресечь подобные извращения.

И я улыбнулась встревожено глядящему на меня мальчишке... и обняла его. Не знаю, сколько времени мы стояли обнявшись... но оторваться друг от друга нас заставил удивительно знакомый голос.

— Молодые люди...

Перед нами стоял тот, кого я меньше всего хотела бы в этот момент видеть: директор школы чародейства и волшебства "Хогвартс", Верховный чародей Визенгамота, кавалер ордена Мерлина первой степени, председатель Международной Конфедерации Магов, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор.

Мощь лапищ Дамбигада так велика, что даже скептическую Герминогу продавило на называние всех его регалий!

Глава 20

Опять фокал Сени.

Вот ведь! Состояние Миа было таково, что мне потребовались все мои ресурсы, чтобы аккуратно корректировать реальность и не дать формирующемуся трансу аналитика превратиться в полноценную шизофрению. Так что появления Дамблдора я не отследил. Что ж. Если он понял, что тут произошло — Сумерки Богов начнутся немедленно.

Поднимаю глаза на директора Хогвартса. И очки-половинки вспыхивают невидимым простым смертным огнем ментала. Поединок начался... чтобы тут же закончиться. Директор не понял НИЧЕГО. Иначе он не попытался бы, так же как и при первой нашей встрече, ворваться в мое сознание лихим кавалерийским наскоком. Да славится Меняющий Пути — похоже, Великий Белый пришел слишком поздно, чтобы что-то понять, и увидел лишь как мальчик и девочка обнимаются в саду. Картина, конечно, не совсем обычная, учитывая наш возраст, но и отнюдь не выходящая из ряда вон.

Ой, как удобно-то, а? И с чего Сеня уверен, что Дамбигад ему дезинформацию не подбросил, а на деле всё прекрасно видел, и Сеня у него давно на крючке?

Дальше следует такой разговор

— А почему они привезли тебя сюда, а не в Нору?

— Я почувствовал, что так будет правильно.

— Гарри, тебе небезопасно здесь находиться. Более того, своим пребыванием здесь, ты подвергаешь опасности мисс Грейнджер и ее семью.

Вот тут я оказался в затруднении. Демонстрировать ум — мне не особенно хотелось... но и соглашаться с Великим Белы и отправляться в Нору — тем более. К счастью, формирование Аналитика не прошло бесследно, и Миа вмешалась в разговор.

— Господин директор, но мне кажется, что здесь Гарри безопаснее, чем где бы то ни было.

— Мисс Грейнджер, Вы не понимаете. Над домом семейства Дурсль раскинуты защитные чары. Так называемая Защита крови. Пока Гарри живет там — былые приспешники Воландеморта, оставшиеся на свободе — не смогут его обнаружить!

Однако Герминога продавливает Дамбигада своим интеллектом, объясняя, что Пожиратели просто могут отследить Сеню по номеру машины Дурслей..

— Узнать по номеру машины... — Дамблдор серьезно задумался. — Не знаю, не знаю. Вряд ли чистокровные маги, презирающие магглов, на такое способны. А ведь именно такие и шли, в основном, под знамена Волдеморта.

— Я... когда я пыталась узнать, что же произошло с Гарри... я читала подборку Ежедневного Пророка за 81 и 82 годы. Антонин Долохов скрывался среди магглов больше полугода. И если бы он не атаковал конвой, который перевозил Беллатрису Лейстрендж — его бы так и не поймали. А еще некоторых магов из Внутреннего круга вообще так и не нашли. Может быть, они как раз и живут среди магглов?

Директор задумался. Сильно задумался. Наверное, пора добавить ему еще пищу для размышлений. Тем более, что играть совсем уж тупого, забитого мальчика — мне уже поздно. Так что некоторый уровень я могу продемонстрировать.

А дальше Сеня разыгрывает хитрый ход.

— Господин директор... а не могли бы Вы передать Уизли...

— Гарри, но ведь ты можешь отправить им сову?

— Хедвиг — слишком приметная. Боюсь, что отправлять ее семейству, известному своей преданностью Вам — не очень хорошая идея.

— Хм... — Директор опять задумался. Его же ход бумерангом вернулся к нему. Удар, конечно, слабенький, но сам факт не слишком приятен.

— Так вот... не могли бы Вы попросить мистера Уизли, чтобы они отвезли меня в Косой переулок. Мне надо кое-чем закупиться к новому учебному году.

— Мори, ты не хочешь поехать с нами?

— Боюсь, что в таком случае я действительно подвергну опасности твою семью.

— Но ведь все и так знают... — Девочка зарделась даже в мыслях.

— Да, знают. Но все-таки, не будем увеличивать опасность без необходимости. К тому же, необходимо продемонстрировать директору, что я все-таки проникся его мудростью.

— Но тебя постараются не отпустить. Боюсь, если все будет так — мы не увидимся до самого первого сентября!

— Ничего, теперь я доберусь к тебе, как бы это не старались предотвратить. — И я скидываю по связи картинку "спонтанной трансгрессии". Миа сразу успокаивается. И выдает здравую идею.

— Только пусть мистер Уизли не прилетает прямо к нашему дому...

— Да, пусть возьмет с собой кого-нибудь из близнецов, и они покажут ему, где оставили меня в прошлый раз. А я их там встречу. А вечером — если им не сложно...

— Хорошо, хорошо, Гарри. Тебя отвезут и доставят обратно... Если ты не захочешь погостить в Норе.

Или могучий Дамбигад ловко вертит этих двух болванов на бороде, или он действительно Дамбитуп. Но сами понимаете, вероятность второго варианта, учитывая особенности фика, неизмеримо выше.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 75

DistantSong

18 февраля в 20:59

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

"Школодемон" по кличке Сеня летит всё дальше. Ну как летит... ковыляет скорее.

Глава 10

Как мы помним, в прошлой главе Сеня ввязался в драку с хулиганами. В этой показывают последствия.

Хорошо... Солнышко светит, птички поют, над ухом зудит священник, пересказывая краткий конспект философского трактата "О пользе добра", с собственными бесценными комментариями. И принесло же это чудо!

У официальных властей не возникло ко мне никаких претензий. Когда прибежавший на шум "откровенного разговора по душам" (на тему "если в сердце дверь закрыта — надо в печень постучаться") бобби услышал версию "незаинтересованных свидетельниц" (Лиз и ее свиты) о том, что щуплый, хотя и довольно высокий очкарик коварно напал на пятерых здоровых бугаев и всмятку их отметелил — он долго смеялся. Тем более что у меня хватило ума в последних фазах "разговора" подставится под пару несильных ударов, и я теперь щеголял замечательным "фонарем". Да и то, что среди моих собеседников обнаружились двое старых знакомых местного околоточного, которым он уже неоднократно помогал добраться до ближайшего участка — только добавило ему "доверия" к рассказу в жанре ненаучной фантастики, которым его постарались попотчевать.

Опять русреалом попахивает. "Околоточный", тоже мне.

И да, главка называется "Власть церкви". Это к вопросу, почему тут священник.

— Больно? — Узкая прохладная ладошка касается моей щеки. Я улыбаюсь девочке, и отвечаю ей по связи Меток.

— Миа, я выжженные глаза залечил за месяц с небольшим.

— Здесь нет мадам Помфри.

— Без нее было бы два месяца. Да мне труднее было удерживаться. А то представляешь: синяк исчезает прямо под удивленным взглядом полисмена! — Мы дружно засмеялись. — А теперь придется так вот походить с неделю. Потерпишь?

— Глупый! — Мне устраивают прическу вида "взрыв на макаронной фабрике".

Фу, какая всё-таки гадость эти их "отношения".

А заканчивается глава вот так:

Священник, имя которого я благополучно прослушал, пораженно застывает. И очень вовремя раздается стук в калитку. Не дожидаясь ответа, в саду появляется тот, кого я не особенно рассчитывал тут увидеть: инквизитор, отец Себастьян. Местный священник всполошился.

— Господин инквизитор! Мальчик всего лишь защищал... — Хм... Похоже, я все-таки недооценил влияния местной Инквизиции, совершенно зря полагаясь на аналогии с другими мирами примерно на ту же дату... Отец Себастьян делает отрицающий жест рукой, и местный замолкает.

— Собственно, я зашел сказать, что твои действия, Гарри, признаны допустимыми и оправданными. Сподвигнув этих детей к покаянию и раскаянию ты приблизил их к Спасению. — Улыбаюсь.

— Им повезло, что у них не нашлось оружия. Покажись у кого-нибудь из них нож или ствол... — Теперь уже улыбается инквизитор.

— Надеюсь, ты все-таки будешь сдержан. Достаточно убить тело. Душу губить не следует.

Киваю головой, принимая ограничение. С другой стороны... в приложении к некоторым обитателям этого мира оно меня все равно не сдержит... Ну да ладно. Пока что ссориться с Инквизицией мне не с руки, а до исполнения планов — еще много времени.

Перевожу взгляд с отца Себастьяна на приходского священника. Он явно в шоке и не знает, что сказать. Инквизитор тоже смотрит на него.

— Все, здесь Вами услышанное — имеет статус тайны Святого престола.

И это не просто слова. Мощь эгрегора обрушивается на священника. Теперь он просто не сможет ничего рассказать никому, пока этого запрета не отменит кто-то стоящий выше в иерархии Церкви.

Такие вот дела. Нет, Сеня вроде как понимает, что зря полагался на своё предзнание... но особых выводов из этого не делает. О том, что в целом это за фигня с Инквизицией, нам попытаются рассказать в следующих главах.

И допустим, есть даже какой-то мутный "эгрегор". Так что ж "инквизитор" им не пользуется, чтобы изгнать поганого демонюку куда подальше? Надеется, что опыт пребывания в этом теле его перевоспитает? Так что-то пока не похоже, чтобы оно работало.

Пы Сы: вспомнив, что в предыдущих главах рассуждали о Морготе, я припомнил один любопытный фик по Властелину колец. Называется "Смерть после жизни", выложен на Фикбуке. Идея там в том, что какие-то культисты в "Гарцующем пони" принесли в жертву девушку. и в итоге Мелькор возродился в её теле. И, несмотря на некоторую предвзятость и сомнительные моменты текста, по-своему трогательно показано, что опыт пребывания в смертном теле всё-таки сумел изменить его к лучшему. Не скажу, что фик прямо хороший, но разок прочитать его можно.

Глава 11

От лица Герминоги. Ничего интересного там нет, разве что домовухи (её и Сени) накладывают на дом чары, чтобы Министерство не могло отслеживать колдовство.

Ах да, был ещё такой момент:

— Поздравляю!

— С чем? — Я застыла в глубоком недоумении.

— С прорывом.

— Куда?

— В эмпатию. Ты смогла сама, без моей помощи воспринять весь набор эмоций. Теперь тебе светят усиленные тренировки. Ты должна научиться разделять полученную информацию. А то у тебя все в куче, принятое сразу как бы не от всех присутствующих.

— Но... как...

— Сейчас покажу.

И ко мне вновь вернулись мои воспоминания... только разобранные так, как если бы все это принял Гарри. Это было... оглушающее. Чеканная, ледяная ясность. Ни малейшей тени сомнения. Отчетливые различия в принятых потоках: я даже удивилась, как раньше могла их перепутать и принять за один набор эмоций.

— Вот так и будем тренироваться: ты принимаешь набор эмоций — я тебе его раскладываю по полочкам, разъясняя, в чем разница. И так до тех пор, пока не научишься. Но, впрочем, это может подождать. Есть более важная задача.

Звучит оно так. будто должно бы сыграть некую роль, но, сами понимаете, это ещё ничего не значит в этом фике.

Глава 12

Сеня опять вытанцовывает с мечом, Герминога замечает "тени", при этом возникающие (с большой буквы, кто бы сомневался). А потом Сеня совершает немыслимое: решает поинтересоваться историей мира, куда угодил.

После завтрака мы двинулись в библиотеку. Меня вчера очень заинтересовало: каким это образом католический инквизитор мог отдавать приказы англиканскому священнику, да еще и "именем Святого престола"? К счастью, на почетном месте в обширной библиотеке Грейнджеров стояла Британская энциклопедия. С нее я и начал поиск. И в первую нестыковку уперся сразу же. В энциклопедии отсутствовало упоминание об англиканской церкви. Вообще. Пораженный, я полез искать в энциклопедии Генриха Восьмого. Такой был. Была и ссора с Папой из-за развода. Но вот отделения английской церкви от Рима — не было. Не понял?! Я нашел статью "Реформация". И серьезно выпал в осадок: Реформацией в этом мире называли "интеллектуальное течение, приведшее к многолетним дискуссиям в Католической церкви и отпадению от Святого престола некоторых маргинальных сект". Вот это номер!

Я устроился поудобнее, и стал искать дальше, попутно — показывая Миа, как найти в книге информацию, которую оттуда старательно вымарали. Постепенно картина прояснялась. Существенное отличие в истории этого мира, от многих Сопределов поблизости нашлось неподалеку от Альбигойской ереси. Охота на ведьм, названная в Энциклопедии "разгулом мракобесия", проходила совершенно иначе, чем во многих других мирах. Колдуны представляли собой реальную и грозную силу, в борьбе с которой Церкви пришлось обращаться к феодалам, и практически отказаться от претензий на власть вне духовной области. Как ни странно, но положение Церкви это скорее укрепило. Потому как в этом мире не было того разлада между Церковью и светскими властями, которым и воспользовались деятели Реформации. Так что гражданские войны во Франции и Германии, сплошь и рядом оказывающиеся Религиозными войнами — здесь проходили под чисто политическими лозунгами, и влияния Церкви не затронули совершенно. Более того, дело постепенно шло к тому, чтобы избыть Великую схизму. По крайней мере, уже в XVIII веке Православная и Католическая церкви признали друг друга истинно христианскими. Я серьезно задумался.

— Гарри? И какие выводы ты сделал?

— Вот увидишь, Миа, когда профессор Бинс доберется до Статута Секретности — окажется, что это было мудрое решение, принятое самими магами, в знак превосходства над маглами... а не условие, навязанное Волшебному миру торжествующим победителем.

Забавно, конечно: Сеня типа офигенно наблюдательный, но до сих пор не замечал ни единого признака, которым бы мир с такими расхождениями в истории отличался от обычного. Ни в волшебном мире, ни в магловском.

Глава 13

Сеня продолжает тренировать Герминогу. И в какой-то момент она просит показать его, как он выглядит на самом деле.

— Знаешь, проще не объяснять, а показать.

Я встал на середину комнаты и начал сплетать заклятье. Сложнейшая вязь символов опиралась на головоломные жесты и фразы сразу на пяти языках, три из которых человеческое горло в принципе не могло воспроизвести. Пришлось прибегать к частичному обороту, и иллюзиям. И вот заклятье завершено. Последний жест, последние звуки... Аура наливается тяжелой, давящей Силой. Варп рвется в реальность, медленно продавливая слабое место, которое есть я, и мне приходится привычным усилием перебрасывать его неодолимую мощь, расходуя ее на мелкие изменения внешности, отчего запомнить мое лицо становится, мягко говоря — затруднительно. Диадема Теней радостно вспыхивает, ощущая привычный поток Силы. Все-таки, артефакты такого уровня как минимум — полуразумны. Мощь, стянутая для сокрушающего удара, формирует призрачные крылья у меня за плечами. И даже Кай соизволила проявиться в реальности, ехидно посверкивая черным камнем в рукояти. Мальчишка, страдавший в детстве от постоянного недоедания, исчезает. На его месте — Провозвестник Меняющего пути, Высший демон и лорд демонов Ксенос Морион.

— Ну как? — Вопросительно смотрю на застывшую девочку.

— Краси...

Не успеваю услышать ответа, так как на меня с силой тысячетонного парового молота обрушивается откат. Боль рвет и корежит тело.

А, так вот какова ахиллесова пята Сени — коррупция! Один откат, и его начинает колбасить!

Когда Сеня приходит в себя, естественно, следует очередная морция мерзости.

— Миа... ну что ты, не плачь! — Ласково поглаживаю ее непослушные каштановые волосы. Девочка поднимает на меня полные слез глаза.

— Ведь это и правда из-за меня. Если бы я не попросила... — Прикладываю палец к ее губам, заставляя замолчать.

— Но выполнить твою просьбу решил я. Решение принято, решение выполнено, заплаченная цена — приемлема.

— Приемлема? — Миа непонимающе смотрит на меня.

— "Все что не убивает — делает сильнее". — Усмехаюсь, проверяя истинность того, о чем говорю... и почти без удивления убеждаюсь, что сказанное — правда. Остаточная деформация после принятия истинного облика — хоть невелика, но присутствует. Так что, вернувшись в Хогвартс с каникул, Гарри Поттер окажется несколько сильнее как в физическом, так и в магическом плане. Но следующая мысль заставляет меня похолодеть от ужаса. Миа! Ее тоже могло зацепить, когда я потерял контроль. Дурак! Точно, что мальчишка! Ведь мог бы сначала начертить пентаграмму для нее...

Ну да, конечно. Ведь если Герминога гигнется, кого Сене грумить? Зеленотравкина занята Дракусиком, с Лавандой и Парвати он разосрался, Паркинсон и Булстроуд страшные...

— Спокойно. Все учтено могучим ураганом. — Любимая поговорка Кай резко успокаивает меня, прерывая чуть было не начавшуюся панику. Уж если Оракул что-то говорит — то проверять, как правило, бессмысленно и бесполезно. Но все-таки, преодолевая тянущую боль, запускаю диагностическое заклятье. И успокоено выдыхаю. С Миа действительно не случилось ничего страшного. Хотя вихрь призванных мной Сил и зацепил ее краешком, но изменения не вышли из-под контроля. Так что девочка всего лишь тоже стала немного сильнее. — Хорошо еще, что догадался внешний контур выставить. — Продолжает ворчать Кай. — А то через пять минут здесь уже были бы все авроры островов, а еще через десять — и с континента бы подтянулись. Как же! Прорыв Хаоса!

Поразительно. То есть даже когда текст вроде бы признаёт, что Сеня жутко палится и лажает, всё тут же сводится к тому, что оно только к лучшему. Между прочим, в МРМ тоже было нечто похожее.

— Ашше... — Любимая "успокаивалка" моего былого сюзерена. Кажется, я догадываюсь, у кого он ее подцепил... но догадки — это не знание! — Все хорошо... Вот сейчас я встану.

— Лежи уж. Вот не думала, что мой принц на белом коне будет таким...

— Каким?!

— Пугающим. И красивым.

Непонятный намёк на прошлое Сени, и на мерзко-слащавой ноте глава кончается.

Глава 14

Большая часть главы просто повторяет предыдущую, только с точки зрения Герминоги (автор и в прошлой части таким образом текст растягивал. помните?). И только в конце добавляется то, что умудряется сделать всё ещё более мерзким.

— Лежи уж. Вот не думала, что мой принц на белом коне будет таким... — Каким?! — Пугающим. И красивым.

— Хм... — Вновь возникает мысленный голос Кай. — Приветствую будущую Повелительницу Хаоса!

— ?? — Это мы с Гарри вместе застываем в легком шоке... или даже — не легком.

— Ты смогла воспользоваться мощью варпа — значит, сможешь дотянуться до этого титула.

— И что же я сделала?

— Помнишь Полог Отчаяния?

— ... — Отвечать не хочется. Такое забудешь...

— Теперь созданная им связь — двусторонняя. Вы — наваждение друг для друга. Вот так вот.

С ужасом опускаю глаза в пол, не в силах посмотреть на Гарри. Я... я, получается, просто привязала его к себе... Но ведь так — нельзя... Уже собираюсь извиняться, просить прощения... когда мое лицо поднимают за подбородок, и смеющиеся золотые глаза, в которых танцует багровое пламя, встречаются с моими.

— Спасибо, Миа. Я так рад... — Рад? Такому?! — Все это время меня мучило осознание того, что ты привязана ко мне этой гадостью. А теперь мы — на равных. К тому же, помнишь, что я тебе рассказывал?

— ... — Удивленно смотрю в эти нечеловеческие глаза с вертикальным зрачком.

— Иммунитет к подчинению. Если бы я не хотел этого — у тебя просто не могло бы получиться. Зато теперь мы друг от друга точно никуда не денемся!

Ощущение такое, что кто-то попенял автору за подобную гадость в предыдущей части, и тот пытается подстраховаться. Но получается так себе. А продавленная Герминога ещё у этой сволочи Сени прощения хочет просить!

В следующих главах текст перейдёт на фокал Дракусика и Травкиной, так что пока всё. Там тоже полно глупостей, но глупости эти другие.)

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 38

DistantSong

14 февраля в 21:30

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

И вновь к обзору "Школьный демон. Второй курс". Сумеет ли этот фик стать лучше? Перестанут ли герои быть чучелами? Откажется ли Сеня от своих мерзких замашек? Пора узнать.

Глава 6

Сеня успешно (а вы ждали иного?) завершает свою сделку с гоблинами.

Как я и ожидал, общение с Гринготтсом получилось более чем продуктивным. За два переданных свартальвам бруска металла они поместили в мой новый сейф чуть меньше, чем десятую часть количества золотых, хранящихся в моей школьной ячейке. Такой ценой я был более чем доволен, и намеревался повторить охотничью экспедицию.

А дальше...

Так что первый два месяца летних каникул я провел "в трудах и заботах", закладывая основы как финансового благополучия (независимого от "доброй воли" моего текущего "опекуна"), так и политического влияния, поскольку положение монопольного поставщика желанного продукта — было весьма и весьма удобно со многих точек зрения.

Опустив важничанье по поводу "политического влияния" — что это такое про каникулы? Летние каникулы в Хогвартсе длятся именно что два месяца, июль и август. Неужели... опять ТКВО? Мол, летние каникулы длятся всё лето, и пофиг, что в книгах не так!

Естественно, что добытое золото не лежало мертвым грузом. Потихоньку, через третьи руки и подставные фирмы я собрал блокирующий пакет акций "Ежедневного пророка". Даже если бы я не удосужился прочитать четвертую и пятую части путеводной книги — шаг представлялся разумным сам по себе.

Чего?! Какой нафиг пакет акций? И если даже на мгновение допустить, что они в волшебном мире есть — как, блин, удобненько! Опять автор рассказывает, но не показывает.

На день рождения Сени является Добби.

Следуя канону, изменять который видно никакого смысла, я предложил домовику сесть, и стойко перенес поток его восхищения.

Ну да, конечно. Даже со всеми своими могучими лапищами Сеня не может согнуть канонную рельсу.

Впрочем, особенно в бормотание домовика я особенно не вслушивался, предпочитая спокойно разбирать вязь наложенного на него заклятья. Как интересно! Красивая смесь менталистики, темной магии и магии крови заставляла Добби бунтовать, проявляя действия и эмоции, совершенно нехарактерные для домовиков... и в то же время — оставляла нетронутой основы личности, в которую и была вплетена верность хозяину. Жуткая, гремучая смесь. В любой момент домовик, зажатый между противоположными и одинаково сильными заклятьями, мог сорваться с нарезки, и, в лучшем случае — превратился бы в пускающий слюни овощ. Авторство заклинания так же особых сомнений не вызывало. Кто же еще, кроме главы дома Малфой мог наложить его. Но вот зачем?! Или... он пытается немного... саботировать планы своего Лорда? Возможно... вполне возможно. Особенно, учитывая тот факт, что он так легко согласился с переходом Драко под другие знамена. Похоже, существующее положение его не устраивает... но и рвануть вперед, не оставляя себе возможностей для отступления — не в характере лорда Малфоя.

Признаться, я немного удивлён: обычно в подобных фиках затирают, что Добби на самом деле подослан Дамбигадом или типа того. А тут типа Малфой всё же злодей (как бы текст ни пытался его отбелить).

А вот и еще одна интересная мысль... "Друзья, которые даже не пишут Гарри Поттеру..." Это означает, что Добби ухитрился перехватить как минимум одно письмо. Это кто же у нас такой оригинал, что пишет мне письма, имея полную возможность в любой момент обратиться ко мне по связи Меток? Или... Все-таки, реакция у меня "слегка" получше, чем даже у оригинала, а ведь даже он сумел выхватить письма у Добби. И... раз! Письма, а точнее — единственное письмо, у меня в руках. Ну-ка, ну-ка...

Опс! Рональд Биллиус Уизли. Интересуется моими делами, сочувствует мне в связи с плохим отношением родственников и предлагает гостеприимство Норы. Ну уж нет! Куда я точно постараюсь всем силами не попасть — так это в Нору. Азкабан, сборище Внутреннего круга Волдеморта, да что угодно — но не Нора. Я как-то не горю желанием подвергать свой иммунитет ко всякой подчиняющей психохимии столь жесткому испытанию. Вспоминая "подарочный свитер на Рождество"... Нет, нет и нет! А значит, нужно готовить и запасной путь отступления.

Как ни старался автор, а Рон у него получился положительным персонажем. Они ведь с Сеней не дружат, но он интересуется, как у него дела, даже приглашает в гости, чтобы тот не терпел Дурслей. И весь бубнёж Сени про Уизлигадство на этом фоне смотрится... неубедительно.

В итоге Сеня направшивается в гости к Герминоге, не даёт Добби колдануть его палочкой, и глава кончается.

Глава 7

Сеня продолжает бесячить.

Следующая неделя прошла спокойно. Летнее домашнее задание не отняло у меня много времени. А потом... Я страдал фигней, отдыхал, развлекался... много медитировал, постигая особенности пронизывающих этот мир потоков Силы, в свое удовольствие танцевал с Кай на лужайке перед домом... Дядя странно посматривал на последнее занятие, но сказать так ничего и не решился. Правда, учитывая, что Кай он увидеть не мог в принципе, наверное, я и действительно смотрелся странно. А еще я много болтал с кузеном. Иногда — как Гарри, а иногда — как Морион. В последнем случае я аккуратно подкидывал ему факты, взрывающие его привычный мирок, и любовался задумчивой складкой между его бровями. Не забывал я и своих вассалов, время от времени подбрасывая им более серьезные мысли для обдумывания, и упражнения...

Сеня, после этих "танцев на лужайке" на тебя странно не только Дурсли будут смотреть, но и весь Литтл-Уингинг. А миссис Фигг может даже доложить Дамбигаду, что их подопечный совсем ку-ку.

Дальше, кто бы удивлялся, опять рельса. За Сеней прилетает фордик Уизли с близнецами и Роном. Однако близнецы ведь прогнулись под Сеню, так что...

— Летите туда, куда скажу.

— Ты не хочешь в Нору?

— Нет, не хочу. Алхимические достижения вашего семейства внушают мне... некоторые опасения.

Близнецы довольно переглянулись, приняв это опасение на свой счет. Но все-таки, со своей матерью им еще не сравниться. И опасался я не их приколов. Отнюдь не их.
...
Полет длился несколько часов, в течение которых я не только перебрасывался шуточками с близнецами, но и пытался аккуратно выявить в сознании Рона, в чем смысл дано операции. Вотще и втуне. И не потому, что Рон как-то изощренно защищался. Нет. Его сознание по-прежнему представляло собой проходной двор: заходи, кто хочет, бери, что хочешь. Но вот нужной информации там просто не было. Ему сказали: "забери Гарри с Прайвет-драйв" — он поморщился, но сделал. Зачем, почему — это его не интересовало. Так что единственный достойный улов всей операции — тот факт, что задачу ему поставила Молли. А действовала она по приказу Дамблдора, или сама, и в каких именно целях — так и осталось неизвестным. Пока.

В итоге Сеню привозят туда, где живёт Герминога, и тот, игнорируя протесты Рона, отправляется грумить её дальше.

Глава 8

Опять от лица Герминоги.

Скорость, с которой я пересекла садик, потом долго казалась мне нереальной. По крайней мере, повторить этот рекорд я так и не смогла, как не старалась. Как я открывала калитку — даже не помню. А там... там стоял он. Счастливо улыбающийся, с Буклей на плече и в неизменных очках-велосипедах. Сова ухнула что-то одобрительное, и взлетела, оставив нас наедине. Я кинулась к Гарри... и остановилась буквально в шаге от него, сообразив, что я собираюсь кинуться на шею мальчику и обниматься с ним прямо посреди улицы... Впрочем, Гарри такие мелочи не волновали. Он сделал этот самый шаг мне навстречу, подхватил меня и закружил, заливаясь счастливым смехом.

Ну, на фоне предыдущих выходок Сени в плане "романтики" эта сцена ещё не настолько ужасна. Хотя и хорошего в ней ничего нет.

Потом появляются родители Герминоги. Кто бы удивлялся, такие отношения их дочери и Сени их ничуть не беспокоят.

— Мистер Грейнджер? — Пока я ошеломленно молчала, Гарри шагнул вперед. — Меня зовут Гарри Поттер. Гермиона написала мне, что Вы не возражаете против того, чтобы я снял у Вас комнату до конца лета.

— Конечно, не возражаю. Вот только насчет "снять". Незачем. Ты можешь просто пожить у нас в гостях.

— Мистер Грейнджер...

— Достаточно просто Ден.

— Хорошо, мистер Ден. Мне все-таки было бы удобнее несколько... компенсировать вам затраты на мое проживание.

— Какие там затраты! Ты спас нашу девочку, и за это мы с тобой никогда не расплатимся. — Я снова залилась краской.

— А вы ее вырастили такой, какая она есть. И за это мне с вами никогда не расплатиться. Так что давайте подведем черту под вопросом о том, кто кому сколько должен, и начнем с чистого листа. Удобно ли будет Вам принять галеоны? Боюсь, что с наличными фунтами у меня некоторая... напряженность.

— Ладно, — папа махнул рукой, — убедил. Один фунт в неделю — и комната в полном твоем распоряжении. — Гарри улыбнулся.

— Один галеон и по рукам.

Папа и Гарри переглянулись и рассмеялись.

— А теперь — пройдем в дом.

По пути Сеня находит под вишней в саду Грейнджеров "Источник Силы" (с заглавных букв, конечно же), спрашивает

Да... можно будет Хедвиг расположиться на вашем чердаке?

— Хедвиг — это та белая сова, что приехала вместе с тобой?

— Да.

— Без вопросов.

и глава кончается. Оставляя вопрос: так как всё же зовут сову? Ведь чуть раньше в той же главе её звали Буклей.

Глава 9

Сеня отмечает следующее:

Дом семьи Грейнджер был очень светлым. Любовь и радость просто разливались по всем комнатам, и для моего эмпатического восприятия — казались изысканным ярким узором. Конечно, для демона такое мировосприятие, мягко говоря — не свойственно... но я выторговал себе такие условия еще когда впервые преклонил колено, давая вассальную клятву Повелителю Всего-и-Ничего. Тогда я надеялся... Впрочем, та надежда давно канула в Бездну. Но с тех пор я раз за разом убеждался, что отнюдь не ошибся, выставляя именно такие условия. И пусть я никогда не стану величайшим бойцом, способным сметать со своего пути армии... но зато мне гораздо легче удержаться от падения до состояния низшего.

Кривишь душой, Сеня. Скорее уж возникают мысли, что ты даже что-то светлое способен заср... гм, загадить своим присутствием.

Потом Сеня сходу определяет, что отец Герминоги участвовал в Фолклендской войне (по эманациям из сейфа), естественно, говорит об этом, чтобы сильнее спалиться, и потом они с Герминогой идут гулять. Ну, то есть не совсем.

— Домашнее задание я уже сделал, думаю, ты, Гермиона — тоже. Так что мы можем просто пойти погулять.

Эмма и Дэн Грейнджеры посмотрели на меня с благодарностью. Кажется, идея того, что их дочь не будет весь день сидеть за книгами, нашла у них понимание. А вот Миа возмущенно вскинулась.

— Гарри, но...

— Мне действительно хочется посмотреть, где ты жила до Хогвартса.

На самом деле я внимательно приглядывался к паутине Пророчества, которую сплела над этим городком Кай.

— Интриганка!

— Пфе... Они бы и так это сделали.

И точно. Внимательно присмотревшись к продукту творчества сестренки, я понял, что она не создавала новых возможностей, а всего лишь сдвинула время реализации уже почти случившегося на "более удачный" (хотя это — смотря для кого) момент. Ну что же. Это их выбор.

Такие имена старших Грейнджеров — тоже штамп, между прочим. Многие также считают это кринжеватым, но я скорее равнодушен. Среди глупых отсылочек этого текста эта ещё далеко не самая глупая.

Во время прогулки на Сеню с Герминогой устраивают засаду; видимо, это и есть то самое "пророчество".

Здесь было не так уж много интересного... но ощущение спокойной радости не оставляло нас... до тех пор, пока в одной из узеньких улочек мы не встретили компанию из пяти парней и трех девчонок. Парни были все как на подбор — чуть ли не на голову выше моего нынешнего воплощения, и с лицами, отнюдь не обезображенными избытком интеллекта. А вот девчонки... Это же та самая троица, которую Миа отшила ранее. Ха. Вот и давно ожидаемая пакость. Что ж. Теперь они узнают, что бывает, когда в ловушку для кошки попадает мантикора.

— Слышь, ты, очкарик. Свали отсюда. Нам нужна только твоя подружка. — Я внимательно смотрел на предводителя этой ватаги. Жаль... Очень жаль, что я не догадался по дороге купить жевательную резинку. Жвачка, как ни что другое позволяет выразить пренебрежение собеседником. Но, думаю, я справлюсь и так.

— Слышь, ты, дубина. Скроешься из виду за десять секунд — и мне лень будет за тобой гоняться.

Слегка надавив на их недоразвитые мозги, я легко мог добиться полного подчинения этих шкафчиков... или же действительно заставить их исчезнуть, оставив в качестве напоминания — разве что неблагоуханные кучки. Но в данном случае объектом воспитания были не они, а натравившие их девки. И, стало быть, нужно было устроить настоящее представление на потеху глубоконеуважаемой публики. Чтобы и думать забыли, как обижать Миа.

И чтобы спалиться ещё сильнее, конечно же. Драка начинается, и Сеня, конечно, тут же начинает выделываться.

Мозги амбала прокручивались с почти слышимым скрипом. Я нагло ухмылялся ему прямо в лицо. Ого! И кулаки у парня крепкие. Бьет как тараном. Стена, в которую пришелся удар, вздрогнула — аж окна второго этажа зазвенели.

В этот момент уже я очень неудачно обо что-то запнулся и упал... прямо на локоть. Больно, между прочим. Ну а то, что локоть как раз вошел в стопу парня, попытавшегося пробежать мимо меня к Гермионе, и раздробил ему несколько косточек в этой самой стопе — это же к делу не относится, не так ли? И вообще... пробегать мимо бойца-оборотня в боевом трансе, развивая максимальную скорость, которая только доступна атакующей черепахе — не самая лучшая идея.

Потом глава кончается, и действие следующей начнётся уже после того, как драка закончится. Нормальной, хорошо написанной боевой сцены мы не увидим.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 71

DistantSong

11 февраля в 20:53

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня #эх_сеня_сеня_2

Давненько я ничего не писал в блогах! И что-то мне на днях подумалось: вот обозрел я фик про "школьного демона" Сеню, а ведь это только одна часть из пяти. И, как утверждал один из комментаторов под обзорами, наиболее слабая. Вдруг её и правда недостаточно, чтобы оценить всю гениальность замысла автора? Вдруг в дальнейших частях откроются новые глубины ~~маразма~~?
Так что пристегните ремни, чтобы не свалиться с места от глубочайшего восхищения или не отбить себе лицо фейспалмами, мы начинаем обзор фика "Школьный демон. Второй курс"!

Глава 1

Начинается всё... скажем мягко, с места в карьер.

Как говорил один литературный герой: "леденящие душу замыслы лучше лелеять в леденящую тело погоду"*. Вот только одна беда: леденящей тело погоды в ближайших окрестностях не наблюдалось. Стояла июньская жара. Ну, то есть жара стояла весьма относительная: для того, кто однажды побывал на Арракесе (и потом сменил три тела в попытках избавиться от спайсовой зависимости — эта гадость, как выяснилось, цепляла и душу, так что без помощи сюзерена я бы не справился) — такую погоду можно было назвать прохладной. Да и на старушке Земле нетрудно было найти людей, готовых долго смеяться при упоминании данной погоды как "жаркой". Но для среднего англичанина стояла именно испепеляющая жара.

/*Прим. автора: Марсель, "вновь виконт Валме, все еще граф Ченизу и всегда — офицер для особых поручений при особе Первого маршала Талига" из серии Веры Камши "Отблески Этерны"*/

Попрошу заметить, что фэндом у фика по-прежнему указан один-единственный — "Гарри Поттер". Ни "Дюны", ни "Отблесков Этерны" в шапке нет. И тем не менее наш старый знакомый Сеня всё так же разбрасывается отсылочками, что твой дворник песком. Невольно вновь вспоминается многократно уже упомянутая в комментария Теория-Которая-Всё-Объясняет, она же ТКВО: что Сеня — на самом деле попаданец из СНГ, лежащий в коме, и его мозг строит такую вот дикую картину, вплетая туда что ни попадя.

Ну и, конечно, с самого начала читателям начинают лить в уши пафос. Он сквозит не только в тоне "героя", но даже в авторских примечаниях.

И вот, под слепящими лучами яркого летнего Солнца, по улице небольшого английского городка, шел демон. Самый настоящий. "Исполненный козней различных и вредных советов". Вот только встречные люди не спешили с криками разбегаться с дороги одного из существ, воплощающих в себе пусть и небольшую, но чудовищную для миров смертных частицу бесконечной мощи Всеизменяющегося. И происходило это отнюдь не вследствие избыточной храбрости мирных обывателей захолустного городишки. Просто выглядел этот демон в данный момент как мальчишка лет двенадцати, со встрепанной темной шевелюрой, в потрепанной, хотя и добротной одежде, и с очками-велосипедами.

В общем, отличить данного демона от широко известного в узких кругах Гарри Поттера — не взялся бы даже настоящий художник или следователь (а, как известно, именно эти профессии предполагают особое внимание к лицам). Так что я спокойно гулял по Литтл Уигингу, не привлекая к своей особе всеобщего внимания. И размышлял. О девушке. К сожалению — не о Гермионе. А о той, о ком даже думать не хотелось — а именно, о Джинни Уизли. Ее судьбу необходимо было решить до возвращения в Хогвартс.

Как видно, пафос здесь — штатный режим текста. То и дело попадаются прямо сочащиеся им отрезки текста, вроде "чудовищную для миров смертных частицу бесконечной мощи ". Нет, в умеренных дозах и в какие-то кульминационные, ключевые моменты подобный пафос может быть допустим, но сейчас возникает ощущение, что Сеня просто слишком сильно пыжится.

В принципе, легко было бы избавить всю школу от неприятностей, перехватив дневник Тома Реддла... Но... Вот именно. Это самое вездесущее "но". Встретиться с Сириусом Блэком было бы желательно до начала прямого противостояния с тем, на чей титул я претендую. А вот пробраться в самую охраняемую тюрьму магической Британии... Наверное я бы смог. Но выбраться из нее, и вытащить Сириуса — вряд ли. Так что выбираться спутнику Ориона придется самому. Но для этого ему нужен стимул. Серьезный стимул. Нужен грандиозный скандал, в котором упоминались бы вместе фамилии Уизли и Поттера, и крупная фотография семейства Уизли, желательно — включающая домашнего любимца этого семейства. Тогда есть шанс, что в Сириусе желание вспомнить "старую любовь и дружбу прежних дней" пересилит апатию, порождаемую дементорами.

Так что Джинни, наверное, предстоит не самый приятный учебный год. В общем-то, вспоминая некоторые особенности познаний в алхимии и зельеварении, проявленные матерью большого семейства — мне даже приближаться к рыжей мелкой — не стоит. Иммунитет — иммунитетом, но, лучше поберечься. "Во избежание!"

Прошу (не) любить и (не) жаловать — попытка обосновать то, почему текст будет дальше ехать по канонной рельсе, даже при том, что вместо Гарри Поттера здесь могучий демоноСеня. И, конечно. очередной прогон на Уизлигадов. Не прошло и половины одной главы!

Сеня заканчивает свою грозно-пафосную прогулку и встречается с Дадли. Тот хочет с ним поговорить.

— Итак? — Пространно высказался я, устроившись на стуле и кивнув Дадли на мою кровать. До сих пор я не очень обращал внимание на Дадлика: боится, исправно подпитывая меня силой, и не лезет под руку — и ладно. Теперь же я присмотрелся к нему, и убедился, что его душа подверглась серьезному изменению. Да что там душа — перемены были видны даже во внешности. Между бровями пролегла глубокая складка, свидетельствующая о том, что кузен по крайней мере пытался использовать голову по назначению. А вот общий объем тела резко уменьшился. Наверное, имеет смысл обратить внимание и на него. А то как бы чего не вышло!

— Гарри... — Пауза, сделанная Дадли весьма многозначительна. — А...

— Я слушаю, слушаю.

— Как... — Опять заминка, а потом Дадли резко вдыхает воздух, как будто собирается прыгнуть в ледяную воду, и находит в себе силы продолжить. — Как ты себя чувствуешь, когда твоим телом завладевает демон?

Ох ты ж! Вот это вопрос! И что прикажете отвечать? Хотя... Не знаешь что говорить — говори правду.

— Ничего, Дадли. Совсем ничего. Когда одержимость накрывает меня — меня как будто нет. Я — мертв. И ничего не чувствую. — А о том, что душа Гарри, собственно, ушла на перерождение, так что в техническом смысле — он мертв — промолчим.

От Дадли расходится странная волна. И преобладает в ней... Как ни странно — сочувствие. Хм... Вот уж не ожидал. Вопросительно смотрю на мальчишку.

— Я говорил с отцом Себастьяном... Он рассказывал о демоне, которым ты одержим... — Ню-ню... И что нынче рассказывают о Ксеносе Морионе Инквизиторы?

*Потирая лоб* Н-да.

С чего бы начать... ну, о том, как Сеня до невозможного палится, уже много раз говорилось в обзоре на первую часть. И о том, как даже те, кому про него всё понятно, не сообщают кому следует, тоже. Так что скажу просто: какой же этот разговор пафосно-неестественный! И насколько же Сеня мерзок, что даже автор невольно отмечает, что Дадли на его фоне смотрится выигрышно!

— Он говорил, что Ксенос Морион — непредсказуем, как это и свойственно их племени, может принимать совершенно чудовищные решения, и жертвовать тысячами жизней ради своих непонятных планов, но при этом по-своему справедлив. Может быть... может быть, если я смогу защищать тебя — он уйдет? — Ха! Интересный вариант... И трактовать его можно очень разными способами... Вот только даже поверхностного касания достаточно, чтобы понять — мальчишка искренен. И он действительно хочет освободить своего нелюбимого кузена от ужасного демона. Так что проверять его, притворяясь, что демон ушел — будет... не правильно. Поэтому — зажигаю в глазах Пламя Удуна и частичным оборотом снижаю голос до зловещего полурыка.

— Думал отделаться от меня, мальчишка?! Думаешь, что дождешься, пока я уйду — и жизнь вернется в прежнюю колею?

— Ксенос Мо... — Как я и думал, полностью произнести имя ужасного демона — у парнишки не хватило духа... Но уже то, что он попытался — показывает, что он сильнее, чем казалось мне раньше.

Хватаю его за волосы и заставляю смотреть мне в глаза. Наверное, он ожидает, что сейчас я буду жестко ломать его сознание, выгребая из него все, что мне нужно. Но... это самое "все" я уже знаю.

— Что ж. Ты искренен. Но тем хуже.

— Господин?

— Договор, связавший нас, не подлежит расторжению до самой смерти Гарри Поттера. — Правда, сейчас уже "после смерти", но об этом — умолчим. — И этого никто не может изменить. Ни ты, ни Гарри, ни инквизиторы, ни даже я сам. Разве что Изначальный Творец...

В глазах Дадли вспыхивает надежда... Ну-ну. Пусть он еще раз поговорит с отцом Себастьяном. Это — душеполезно. Вот и капризный ребенок преобразился во что-то интересное... Пусть подольше пообщаются — глядишь, и совсем человеком станет.

Тьфу, какая же мерзость!
А вообще в этом моменте хорошо заметно кое-что важное. А именно, что даже демон из Сени так себе. Он практически не воздействует на умы исподволь, отличается утончённостью носорога и очарованием мусорной кучи на жаре. И даже если смотреть только на Вархаммер — демон Тзинча из него тоже аховый.

Глава 2

От лица Герминоги. И с самого начала текст изо всех сил давит на то, как раньше ей несладко жилось, и как после груминга Сени она возмудела и похужала.

Каникулы проходили... замечательно. В отличие от всех прочих летних каникул, когда я наглухо закапывалась в книжки, а родители старательно пытались заставить меня общаться со сверстниками, на этот раз — у меня было с кем пообщаться. Так что я регулярно вызывала Гарри, да и Драко с Дафной не страдали без моего внимания.

Я хихикнула, вспомнив вчерашнюю встречу с девочками, которые особенно доставали меня до того, как я перешла в Хогвартс.

— Эй, смотрите, наша Заучка идет! Эй, Заучка, и где же ты теперь учишься? Небось в спецшколе для таких же ботаников, где мальчики и подтянуться-то не способны?

Не знаю, что бы я сделала... Но в этот момент меня настиг голос моего сюзерена.

— Выпрямись! Подбородок чуть вниз, мышцы расслабь, как будто висишь, подвешенная за макушку! И посмотри на них так, как будто с тобой грязь под ногами заговорила! — Не знаю, смогла бы я все это проделать просто по описанию, но словами Гарри явно не ограничился. Потому что мое тело само по себе проделало все описанное. Теперь я не только смотрела, но и видела встречных девочек совершенно иначе. Вместо мучительниц, портивших мне несколько последних лет, передо мной была лишь мелкая, ничтожная проблема, о которой и упоминать-то смешно. — Отлично! А теперь вежливо с ними поздоровайся!

— Здравствуйте, девочки.

От этих простых слов Лиз, предводительницу этой компании, просто перекосило! А по постоянно развернутой сканирующей сети ко мне докатилось сладкое ощущение чужого бешенства и недоумения.

— Что это с ней?

— Она так хотела ощущать себя аристократкой... а ты ее — носом в ее же невежество. Ведь они с тобой даже не поздоровались. К тому же она теперь уверена, что осанку тебе привили именно в школе. В закрытом пансионе для элиты!

Да, Сеня Герминоге не только в уши нашёптывает, но ещё и управляет ей порой, словно марионеткой. Вот честно, хоть местная Герминога недостойна зваться даже тенью канонной Гермионы, мне её стало на мгновение жалко.

И, конечно, задиры после малейшего отпора и пафосных слов тут же тушуются и не знают, что ответить. Кстати, очередное сходство текста с "Методами рационального мышления".

А ещё Герминога читает посоветованный ей Сеней "Сильмариллион". Читает, похоже, жопой, чтобы потом ошеломить пониманием прочитанного отца.

— Вот как... Что ж. Задавай вопросы — я попробую ответить. Да, а что это за книга?

— Сильмариллион.

— Ого! Серьезно. Так что у тебя за вопрос?

— Тут сказано, что Мелькора "исторгли из мира". Если перевести это на язык смертных — его убили. А за что это сделали в самый первый раз, еще при творении Арды?

— Странный вопрос... Он захотел получить весь мир только для себя...

— И в чем это проявилось?

— Он...

— Он творил в пределах отведенных ему сил — работал с огнем и морозом. То есть — делал то, для чего был сотворен.

— Но он портил сотворенное другими.

— Да? Но ведь Эру Илуватар несколько раз говорил своим Валар, что Мелькор не портит сотворенного, и что его труды пойдут к украшению Арды. И всем вместе он это говорил, и Ульмо, и Ауле...

— Интересно... очень интересно... а ведь и правда... Хм... Знаешь, Герми... — Я дернулась. Раньше я бы обязательно высказалась, что не хочу, чтобы мое имя сокращали. Но, раз уж я разрешаю так поступать ребятам — так почему бы и отцу не делать так же? — Я не знаю, что тебе ответить. Мне надо подумать... Но откуда у тебя такие вопросы?

— Знаешь, папа, в сказках говорится, что ведьмы — они злые, и всячески пакостят людям просто потому, что они ведьмы. А теперь — я сама ведьма и колдунья. Но вот что-то желания пакостить просто так я как-то не ощущаю. Вот я и подумала: а если у них были причины делать то, что они делали?

— Хм...

— Вот возьмем того же Моргота. Он же за все время повествования — практически только защищался. Тот же Дориат просуществовал всю Первую Эпоху...

— Дориат защищал Пояс Мелиан.

— Мелиан — майя. А против нее был вала Мелькор, бывшие майя барлоги, Гортауер Жестокий... Думаю, любой из них, напрягшись, смог бы пройти пояс, а уж все вместе — даже его не заметили бы. Но Дориат был уничтожен гномами и добит феанорингами.

— Хм...

— Или возьмем еще пример. В аннотации сказано, что "Сильмариллион — это мрачные саги о том, как Моргот и его подручный — Саурон уничтожали эльфийские княжества Белерианда". А какие именно княжества Белерианда уничтожили Моргот и Саурон? Ард Гален, сожженный при прорыве осады Ангбанда, Норготронд, откровенно превратившийся в разбойничье гнездо и живущий грабежом караванов, и Гондолин, где войска Саурона поучаствовали в смуте и междоусобице, и куда их пригласил один из претендентов на престол. А остальные — либо пали в междоусобице феанорингов, либо были уничтожены Валар после Битвы Гнева.

— Хм... Да... Ты повзрослела, девочка, и на твои вопросы у меня уже нет ответов...

Знаете, пока что особых улучшений текста не заметно. В диалогах по-прежнему неясно, кто именно говорит, на читателя вываливают занудные полотна текста, и даже нормального спора о правоте и неправоте сторон не выходит; по сути, всё сводится к банальному (и далеко не правдивому) "всё не так однозначно".

И, конечно, неудобные моменты, вроде того, что Моргота в поединке серьёзно ранил даже не один из майаров, а эльф, опускаются. Есть подозрения, что текст тут не дискутировать хочет, а обелять сволочей, подобных Сене.)

Глава 3

Опять от лица Сени. Тот размышляет о деньгах: мол, если уж Дамбигад не даст тратить большие деньги, надо что-то предпринять. Ибо

мои расходы в качестве Темного лорда обещали превзойти любые сколько-нибудь разумные рамки

Сеня, а ты не думал, что даже Тёмным лордам нужно уметь быть экономными?

Конечно, можно было бы без затей ограбить какой-нибудь банк. В сущности, уже сейчас я достаточно восстановился, чтобы системы охраны неволшебных банков даже не заметили моего вторжения. Но... Вот именно. Отец Себастьян. Зная о моем присутствии в этом мире, он наверняка ожидает от меня чего-то подобного. Конечно, это не страшно... Но светится мне еще явно рановато. Так что пусть наблюдатели и аналитики инквизиции внимательно наблюдают за банками, в ожидании того момента, когда я пойду их грабить... Глядишь, и проглядят что-нибудь важное.

Сеня, ты дебил. Ты и так уже засветился где можно и где нельзя.

Дальше Сеня ведёт беседы со своей домовухой, получая от неё ценнейшую информацию.

Волшебники то ли забыли, то ли никогда не знали второе правило разведки: 90% секретной информации собирается из открытых источников. Достаточно эти источники правильным образом проанализировать.

Вот и получилось так, что светлые летние вечера я проводил в выделенной мне комнате, за долгими разговорами с весьма сообразительной домовушкой.

Результатом стало резкое падение моего и так невысокого мнения о некоторых Древнейших и Благороднейших домах. Нет, то, что они наломали косяков, на которых их нетрудно было бы подловить — это еще полбеды... Но вот позволить посторонним узнать об этих ошибках... Нда... Временами мне даже жалко становилось, что шантаж в данный момент несколько... неуместен. Хотя бы потому, что ошибки такого уровня — надо оплачивать не деньгами... далеко не деньгами. Так что я запомнил самые выдающиеся ляпы, которые вполне могли не остыть и через пару веков, и продолжил поиски возможностей для быстрого и тайного обогащения.

*Потирая лоб* Не просто пафос, а пафос, так скажем, туманный. Не хватает разве что любимой фразочки попадух Заязы: "вот то-то и оно".

С утра Асси отправилась в Гринготтс с сообщением, что Гарри Поттер, один из крупнейших клиентов банка, хотел бы встретиться со своим управляющим, не привлекая постороннего внимания. Уж кто-то, а свартальвы*, именуемые на этом кусочке Мультиверсума гоблинами, точно смогут обеспечить конфиденциальность встречи. Ну а за ночь я как раз успею кое-что подготовить.

/*Прим. автора: Свартальвы — народ, упоминаемый в Эдде и других сагах. Темные родственники лессальвов (с которых Толкиин в свое время писал эльфов). Они невелики ростом и темны лицом, живут в Свартальвхейме. Свартальвы славны как великие кузнецы, создающие оружие и волшебные вещи для богов. Они выковали некоторые из величайших и мощнейших предметов, таких как цепь Глейпнир, которая удерживает Фенрира, молот Тора Мьёллнир, корабль Скидбладнир, копье Одина Гунгнир, кольцо Драупнир, волосы для богини Сив. Так же известны жадностью и скверным характером*/

Как я и ожидал, гоблины не стали тянуть со встречей. Вернувшись, Асси протянула мне кольцо-портключ, и сказала:

— Хозяин, гоблин Грипхук будет ждать Вас сегодня в семнадцать часов.

В общем, довольно стандартный фанонячный штамп: попаданец будет мутить великие дела с гоблинами. То, что гоблинов попытались обозвать другим народом, вызывает только зевоту: всё равно это особой роли не сыграет.

Глава 4

Сеня встречается с Крюкохватом-Грипхуком, они обмениваются фанонячными приветствиями:

— Да наполнятся Ваши закрома солнечным золотом и лунным серебром. — Общепринятая вежливость и ничего более. Однако именно для меня в данном приветствии прозвучал намек, которого представитель банка делать явно не желал.

— Да будут Ветра Перемен добры к Вам.

и дальше гоблин рассказывает, что, оказывается, Дамбигад управляет средствами. Вроде и нормально управляет, но Сене всё не по нраву.

— Хорошо, молодой человек. Вы платите за мое время, и Вам решать как его расходовать. Директор Дамблдор... — и почему я ничуть не удивлен? — управляет Вашими средствами весьма... квалифицированно. Деньги вложены в серьезные предприятия и приносят стабильный доход. Вот только, боюсь...

— Что деньги вложены в проекты с большим сроком окупаемости, и извлечь их в ближайшее время, не понеся неприемлемых потерь — невозможно. Так?

— Да, молодой человек. — Свартальв использует то же самое обращение, но теперь нотки презрения уже исчезли. Нет, уважать он меня по-прежнему не уважает... но и не презирает.

— Однако, пауза в Вашей речи говорит мне о том, что есть еще и некие "но". Я прав?

— Да, мистер Поттер. Хотя формально мне не в чем упрекнуть, но, судя по выбору некоторых объектов инвестирования, создается некое впечатление...

— Что директор действует не столько в моих, сколько в своих собственных интересах, не так ли?

— Да, мистер Поттер. Конечно, мои подозрения не подошьешь к делу, но Вы можете инициировать расследование...

— В этом нет необходимости... — Пауза достаточно длинна, чтобы управляющий вполне отчетливо услышал "возможно — пока нет". — Но, в связи с этими подозрениями я хотел бы арендовать у Вашего банка еще один сейф. Конфиденциально. Это возможно?

Крюкохват: "Конечно возможно, молодой человек, конечно!" *В сторону* "Только вот Альбус Дамблдор будет об этом осведомлён ещё до того, как вы покинете банк"

Так или иначе, Сеня сообщает, что хочет

кое-что продать Вашему народу.

и вываливает на стол...

Глава 5

(да, главы здесь порой короткие до возмущения)

— Господин Поттер... — Грипхук говорит и движется с явным трудом. Взгляд его прикован к двум невзрачным брускам на столе.

Лучшие банкиры магического мира?! Ха! Да, конечно, жадность присуща свартальвам, это часть их сущности. Так было, есть и будет, пока Архитектору Судеб не придет в голову изменить это. Но их главная страсть — Творение. Привнесение в мир того, чего раньше не было. Лучшие артефакторы многих миров, здесь они оказались вынуждены довольствоваться банковским делом и штамповкой типовых артефактов. Запрет темных искусств нанес страшный удар по Свартальвхейму, лишив альвов-кузнецов многих необходимых ингредиентов. И главного из них — лунного серебра. Вот и восставали гоблины раз за разом, стараясь выбить для себя послабления в запретах. Безуспешно. И теперь я давал им новую надежду, разжигая в их душах Огонь Творящий и Пожирающий!

Откуда Сеня взял эту фигню? Ну так

Естественно, я даже не подумал о том, чтобы использовать СВОЮ кровь: во-первых, телесно я сейчас в большей степени человек, а во-вторых, давать кому бы то ни было доступ к своей крови... я еще не настолько сошел с ума. Но вот охотой на Низших время от времени поправляют свои дела практически все демоны, которые вообще испытывают нужду в деньгах! Такая вот пищевая цепочка... И чтобы я смог продать свартальвам эти два бруска — пришлось отправиться на круг перерождения почти десятку моих собратьев, чьи тела и души не выдержали даров Всеизменяющегося. Конечно, нырять в глубины варпа я, в моем нынешнем состоянии не решился. Но мне и не нужны были сердца Высших Та'Нарри, или сравнимые по редкости ингредиенты. Так что вполне хватило того, что я смог набрать, прогулявшись по ближайшим к материальному миру слоям Нереальности. Там этой полуреальной гадости вилось столько, что дух захватывало. Все-таки густонаселенный мир, отнюдь не захлебывающийся в избытке добра — привлекал мелких демонов со страшной силой. И набрать нужное количество я смог легко, и не подвергая доставшееся мне тело, к которому меня и приковало заклятье, слишком уж большой опасности.

Как видите, фик всё ещё крайне склонен вываливать на читателя полотна текста, в которых смысл для повестовования приходится искать с микроскопом (и даже так не находить).

Ах да, и вновь мы видим штампы. На этот раз стенания о том, как раньше было лучше, и как хороши Тёмные искусства.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 64

Аз воздам или Круги на воде джен	+115
Натуральный блондин гет	+49
Потерянная — незнакомая себе гет	+11
Всё началось после суда джен	+10
Варлорд Рой джен	+8
И грянул гром гет	+7
Северус и василиск Слизерина джен	+6
Бинтовой кризис джен	+6
В свете нового дня гет	+5
Просто Гарри? гет	+5

Все новые сообщения