Второй?..

Ой, симпатяга какой!

EnniNova, одним словом, Нефрит. А ещё наглый, опасный, плюющий на коллег и начальство... и он же спас жизнь школьнице, которую использовал для добычи энергии и поисков волшебного кристалла.

Fan-ny
Ого)) это где же про такое пишут?))

EnniNova, показывают. :) В первом аниме про Сейлор Мун. Правда, разное знание японских реалий иной раз искажает восприятие, многие зрители в итоге думают, что самый гадский гад там Зойсайт, а в контексте японской культуры первое гадское место из четверки злодейской первого сезона аниме как раз у Нефрита, он очень много плюёт на японские традиции, это тоже пропадать в переводе может, и он попадает в ситуацию выбора между долгом чести и долгом признательности, это выбор без выбора, который всё равно надо сделать, один из любимейших сюжетов в японской культуре. Например, из более древних времён отчасти похожий сюжет: региональный богатый-знаменитый подстраивает смерть более влиятельного лица, часть конструктива здания повреждают, подчинённый регионального спасает жизнь более высокоуровнему лицу, выводя его из здания, лицо говорит, мол, поехали, осыплю милостями, а спасший говорит, что обязан вернуться. И возвращается. И погибает. Потому что два важных долга и выбор без выбора.

Fan-ny
Ох, сложно у них все. Не по-нашему.

EnniNova, а представляете, как им заграничное смотреть? Каждый же народ со своей колокольни смотрит. Когда вижу переводы что наших произведений на иностранные языки, что иностранных на наш, волей-неволей думаю о культурном контексте. Часто выпадают когда мелочи, а когда очень значительные фрагменты понимания произведения. Чего стоит, например, полуанекдотичное восприятие русской литературы и, шире, культуры, в англоязычной среде в виде чего-то такого, где есть страдания, сложность, серьёзность. Многие реально удивляются, если им говоришь, что у нас и юмор есть, и при этом не обязан он быть таким, который подразумевает тонну страданий и далее по списку. Японцев, например, удивляет иной раз, если они узнают, что и в России, и в Японии есть разные времена года, массовый стереотип таков, что у нас снег и холод. С другой стороны, русская и японская культуры более созерцательны в плане восприятия пейзажей, например, по сравнению с теми же американцами, и мы и японцы более положительно, чем американцы, воспринимать можем героическую гибель главного героя в конце произведения с последующим информированием его семьи о том, что тот совершил подвиг, а в контексте американской культуры такой финал очень сильно проигрывает финалу, где уезжает в закат персонаж, и чтоб тот обнимал свою даму сердца, предварительно победив всех врагов.

Fan-ny
Да, очень мы все разные. Это вы верно. Жаль, не знаю иностранных языков, чтобы как вы увидеть эту разницу.

EnniNova, думаю, сноски могут отчасти помогать в книгах, мол, такие-то поступки персонажей основаны на том-то и том-то. С тем, что на экранах предполагается показывать в кино или мультфильмах и сериалах, думаю, сложнее, потому что динамика страдать может от объемных субтитров, но было бы, возможно, хорошо хоть коротко некоторые моменты показывать в тех же субтитрах, тогда было бы понятнее, кто куда пошел и что хотел сказать, и чтоб опционно можно было выключить показ субтитров таких, а то вдруг отвлекают от просмотра, все же зрители разные, кому как больше нравится.

Fan-ny
Согласна. Объемные сноски в книгах действительно могут помочь понять истинную мотивацию поступков иностранных героев. Мы же судим по себе, по личному опыту и менталитету именно наших людей. А это, конечно, неверно.

Ооо, Нефритик, как мне было его жаль по сюжету

MAKKOMA, финальная серия с Нефритом из первого аниме? Помню-помню. Умер он так, как умер, потому что получилась классическая японская ситуация выбора без выбора, который обязательно надо было сделать, и Нефрит его сделал. До того он всю дорогу плевал на всех и вся, но в конце пути долг чести и долг признательности встали перед ним во весь рост, и душа его вышла на новый уровень, потому что он искупил своё злодейство, поступив правильно. В первом аниме эта ситуация с душой Нефрита была наглядно показана в контексте японского понимания буддизма.