Нейросеть

Тонкие шторы на резном окне покачивались от легких порывов ветра. На улице уже был поздний вечер, а из-за горизонта постепенно поднимались луны. В довольно большой, но уютной комнате с массой игрушек горело несколько свечей, выделяя из полумрака широкую постель. На ней лежали Лилит и малышка Мали́гнис, рожки которой к этому возрасту были уже точь-в-точь, как у мамы, только маленькие. Лилит держала в руках книгу и читала. Мали́гнис, не поднимая головы с материнской груди, увлеченно её слушала.

Нейросеть

Лилит не успела закончить. Её фразу оборвал глухой, натужный стон, который вырвался из её же горла и тут же перешёл в истошный, мучительный крик. В ужас пришли Сумраки, хором издав слабовольный вопль. Мягкий оранжевый свет, почти полностью окутавший тело великанши, внезапно налился багровым и, словно тысяча кровожадных пиявок, впился в её кожу. Мощными, пульсирующими волнами по дымчатым нитям света, точно по венам, толчками хлынула энергия от матери к ребёнку.

Нейросеть

Крошечная полупрозрачная сфера, невесомо парящая в её раскрытых ладонях, излучала мягкий свет и тепло. Красная великанша недоверчиво нахмурила брови, но приблизила взгляд и со всей остротой заглянула под эфирный покров. Внутри, словно крошечный сгусток света в кристальной своей колыбели, мирно дремал «огонёк».

Нейросеть

Лилит в ту же секунду торопливо, но аккуратно подхватила малышку и прижала к себе, глядя на неё глазами полными счастья.
— Кто бы мог подумать, — вновь усмехнулась Азура, любуясь подругой, — Лилит — «Красный Сумрак», «Предвестница Смерти», «Палач Лунной Тени». Кажется, теперь у тебя появится еще один титул — «Сентиментальная Мамочка».

Нейросеть

— Ну, здравствуй, малышка, — с материнским теплом и улыбкой шёпотом произнесла Лилит. Каждая нотка в её голосе, каждая морщинка на её лице кричала о том, какие яркие и шокирующие эмоции она испытывала.

Нейросеть

Коллаж

Румпельштильцхен (Мистер Голд)/Круэлла Де Виль (Круэлла Финберг), Круэлла Де Виль (Круэлла Финберг), Румпельштильцхен (Мистер Голд)

Oh your love keeps me in chains
Я узник твоей любви.
Just like the river I come back again
Словно река, я снова и снова возвращаюсь к тебе.

Цифровой рисунок

Разобравшись с ненавистной соперницей, Виннессия с наслаждением сорвала с себя паучий ошейник. Да, её регалии больше не имели силы, и в Че-эль-Олате её ждала только смерть. Поэтому она бежала на поверхность в надежде найти Ораферна, когда-то предлагавшего ей место в своём королевстве. Но не смотря на все тяготы, теперь Виннессия была свободна.

Нейросеть

Как выглядела бы обложка книги "Рональд Уизли и Тайная комната"

Цифровой рисунок

Рисовала сама на планшете

Нейросеть

Как выглядела бы обложка книги "Гермиона Грейнджер и Узник Азкабана".

Нейросеть

Как выглядела бы обложка книги "Альбус Дамблдор и Кубок огня"

Нейросеть

Как выглядела бы обложка книги "Джиневра Уизли и Орден Феникса"

Цифровой рисунок

Чуточку более "канонный", но из-за этого чуточку более упоротый рисунок.

Нейросеть

Белый снег, Белое небо — Чистый лист бумаги, пустая комната. И в этой пустоте — он, как чернильная клякса. Дисгармоничный, как уродливая мебель, жалкий, сопротивляющийся и проигравший много лет назад. Снейп открыл глаза и стряхнул снег со своих волос. Очертания замка совсем скрылись за снежной каруселью. Что же, так даже лучше. Тишина и пустота. Есть время и место, чтобы всё обдумать.

Скетч (набросок)

Скетч (набросок)

Нейросеть

Один, Тор

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

В замке тихонько стукнуло пять утра. Северус прошёлся по этажу ещё раза три и остановился у одного из витражей. Занимался восход. Сентябрь был на редкость дождливым, и вряд ли подступающему к горлу октябрю удастся что-то изменить в лучшую сторону, но солнце по привычке ещё поднималось из-за горизонта к половине седьмого и пыталось пробиться сквозь наплывающие на башни тучи. Когда-то в прошлой жизн...>>и он уже вот так стоял у окна и смотрел на оживающую после сна природу. Тогда, в прошлой жизни, эти короткие передышки, не приносившие ему сна, позволяли немного расслабиться, собраться с мыслями, не впасть в отчаяние. Глупо… как всё было глупо и страшно, как было сложно и как хотелось просто покоя. Хоть на час. И тогда Северус брёл по коридорам и вот так замирал у окна. Замирал и смотрел на восход. А потом возвращался к себе в кабинет, заваривал крепкий кофе и надевал на лицо привычную маску ненависти.

Нейросеть

«Синие коридоры душили его, они гудели у него в ушах, отдавались шагами в его голове. Он бежал по каменным плитам, с ужасом и злостью думая, что не успеет «опять». Какое-то вечное «опять», почему он должен успеть, почему просто не остановиться?

Ноги, стойте! Но ноги несли его дальше. Выносили в следующий, такой же, коридор. И снова этот холод, гул, синие, словно нарисованные пастелью, камни, мучительный бег и такая тоска, тоска. За что мне? За что? Когда остановиться? Когда всё кончится? Личный, персональный ад.»

Цифровой рисунок

Собственно, перерисовка моей одноимённой работы, одной из первых со Стефкой.

Нейросеть