|
Ангинаавтор
|
|
|
Аполлина Рия
Книжная история изенгардского плена Гэндальфа мне больше по душе, чем киношные мордобои и посохомахания. Мне тоже казалось, что противостояние волшебников как-то посерьёзнее должно выглядеть, в виде столкновения взглядов и мировоззрений, а не "давай красиво набьем друг другу морды дубинками". Правда, в итоге все равно пришлось совместить и то, и другое.Отлично показаны все стандартные ухищрения зла - "своя правда" у откровенных злодеев, софизмы и извороты, порой вполне логичные и убедительные, попытки надавить на совесть и вывернуть все по-своему. И все это вправду кажется разумным, логичным и правдивым для тех, кто слаб душой. Ну, Зло и должно быть коварным, опасным, убежденным в своей правоте и потому убедительным мастером риторики, со своей правдой и системой координат. А если этого нет — то какое же оно тогда Зло? Так, Злишко. |
|
|
Замечательно написанный фанфик, ставящий серьёзные проблемы. Я бы сказала, что он не о том, что у каждого своя правда, а о том, что каждый в одном прав, а в другом нет. Вот Саруман точно не прав в отношении Кольца. Пусть даже он не лукавит, заявляя, что собирается его только хранить и изучать, - в своей гордыне он не желает признавать, что не сможет противостоять искушению властью и не превратиться в чудовище. Как раз для тех, кто мыслит глобально, уверен в своей правоте и активно старается облагодетельствовать всех, Кольцо особенно опасно. Самый страшный, дьявольский грех, которому подвержены избавившиеся от прочих грехов - гордыня, и страшно, когда поддавшийся ей обладает и безграничным властолюбием. Гэндальф понимает это и действует в этом смысле правильно. Но он раздражает своей ограниченностью, нежеланием понимать, что мир меняется, волшебства становится меньше, приходит время людей, и поэтому развитие ремесел, техники необходимо, хотя ради него и приходится частично жертвовать садами. Он видит, что раньше было красивее и привычнее, а теперь появились какие-то шахты, и хочет вернуть всё как было, не задумываясь о том, возможно ли это. И, конечно же, орки. Он видит, что они не такие уж безнадёжные деграданты, они способны к созиданию, к инженерному творчеству, к благодарности и преданности, но упорно это отрицает. Это всё больше напоминает не просто цепляние за предрассудки, а самозащиту, уговаривание себя, что в убийстве этих существ нет ничего дурного. Безусловно, он имеет право защищаться, и бывают ситуации, когда убийство неизбежно, но ему же хочется ещё и ощущать себя абсолютно чистым, вот и приходится уверять себя и других в том, что противник - нечисть, не заслуживающая милосердия. Да, морально легче воевать, мысленно упростив картину мира и отказав противнику во всякой человечности и правоте в чём бы то ни было. А на самом деле неразрешимый конфликт может быть и между сторонами, которые при другом раскладе могли бы дружить, взаимодействовать, учиться друг у друга. И тот, кто способен на чудовищные поступки, в то же время может искренне сочувствовать кому-то. И борясь за правое дело, приходится не только отказывать в милосердии чужим, но и рисковать и иногда даже жертвовать своими.
Показать полностью
Сильный рассказ. 2 |
|
|
Сторожа жалко. Честно выполнял свою работу чувак. А тут сразу нелюдь, жизни не заслуживаешь...
(Можете смеяться, но мне Гэндальф и Саруман напомнили Брежнева с Косыгиным...) 1 |
|