Северус Снейп стоял, сжимая в пальцах костяной пинцет с такой силой, что инструмент опасно изогнулся. Его брови медленно поползли вверх, а черные глаза расширились.

«Неконтролируемая полимеризация»? «Кристаллическая решетка кератина»?

Что за несусветный бред… нет, постойте. Зельевар лихорадочно прокрутил в голове цепочку реакций. Разрушение кератиновых волокон под воздействием солнечного излучения действительно снижало связующие свойства рога, из-за чего сок мандрагоры начинал свертываться хлопьями! Ни один автор стандартных учебников — ни глупая Арсения Цикада, ни напыщенный Жиг Карно — не описывал этот процесс через призму внутреннего строения вещества! Они писали о «порче духа компонента» или «увядании лунной сыти». А эта девчонка… кем бы она ни была… препарировала зельеварение языком безупречной, пугающей логики!

Охваченный диким, острым приступом любопытства, Снейп бесшумно рванул к узкой винтовой лестнице, ведущей наверх. Он двигался с грацией пантеры, не издав ни единого скрипа подошвами сапог.

Осторожно приоткрыв служебную дверь, занавешенную плотной холщовой шторой, он выглянул в торговый зал.

Приказчик, бледный и вспотевший, как перед экзаменационной комиссией Визенгамота, судорожно отсчитывал сдачу. А перед высокой стойкой…

Перед стойкой уже никого не было. Дверь лавки мелодично звякнула колокольчиком, выпуская посетителей на залитую солнцем мостовую.

Северус сделал резкий шаг вперед, откинув занавесь, и его взгляд сквозь пыльное стекло витрины успел выхватить лишь уходящий силуэт.

Шелк темно-синего взрослого пальто, рядом — тонкая женская фигура в серебристо-сером платье, а между ними…

Огненный пожар.

Копна густых, непокорных, пылающих медью и золотом волос колыхнулась на ветру, сверкнув под полуденным солнцем, словно расплавленный металл. Девочка двигалась легко, пружинисто, на ее бедре поблескивали странные ремни и металлические застежки неизвестного артефакта, но самого лица разглядеть не удалось — она уже повернула за угол, увлекая за собой спутников.

Рыжие волосы.

Снейп замер посреди торгового зала, чувствуя, как внутри все обрывается в ледяную пустоту.

Уизли?

«Невозможно, — ядовитый, холодный голос рассудка мгновенно отмел эту мысль. — Ни один выводок Артура Уизли не способен связать двух слов о структуре кератина. Их дом ломится от долгов, они донашивают мантии за троюродными кузенами, а на этой девчонке… ткань на ее плечах стоила больше, чем весь годовой оклад министерского клерка».

Лили?

Образ темноволосой девочки с зелеными глазами, навечно застывший в его памяти, взметнулся перед внутренним взором. Но у Лили волосы были цвета темной меди, мягкие и струящиеся. А этот огонь… он был ярче, яростнее, агрессивнее. И тон… Лили была доброй, мягкой, сострадательной. Она никогда бы не стала отчитывать лавочника с таким ледяным, аристократическим пренебрежением.

— Кто это был? — голос Снейпа прозвучал настолько глухо и опасно, что бедный приказчик подпрыгнул на месте, выронив связку сушеного шалфея.

— Я… я не знаю, профессор! — залепетал парень, пятясь к стене. — Фамилию не назвали. Расплатились золотом. Без чеков Гринготтса, обычные наличные галеоны! Девочка… она велела упаковать все без разговоров, я даже пикнуть не посмел! Жуть какая-то, честное слово, мистер Снейп, ей ведь от силы лет одиннадцать…

Одиннадцать лет.

Первокурсница. В этом году она приедет в Хогвартс.

Северус медленно опустил веки. В его душе, выжженной дотла виной, шпионажем и бесконечной ложью, внезапно шевельнулось нечто почти забытое. Искреннее, отчаянное чувство.

Он вспомнил пустоту на странице Книги Доступа. Вспомнил сбежавших Дурслей. Вспомнил безумную теорию Дамблдора о том, что герой вернется, когда пробьет час.

А теперь — этот ребенок. Аномалия. Гений, препарирующий высшую алхимию до того, как переступил порог Большого зала. Если эта девочка окажется в руках Макгонагалл… если эти чертовы гриффиндорские бараны задушат ее разум своими воплями о «доблести» и «чести», заставив варить дурацкие настойки от прыщей ради факультетских баллов…

Северус Снейп, убежденный циник, презиравший любые молитвы, сам того не осознавая, сжал кулаки в карманах мантии и впервые за много лет обратился к высшим силам:

«Мерлин… Моргана… сама Магия, кем бы ты ни была… Умоляю. Сделай так, чтобы этот ребенок не попал в пасть ко львам. Пусть это будет Рейвенкло. Пусть даже чертов Хаффлпафф, где ее оставят в покое среди грядок. Но только не Гриффиндор. Не дай им погубить еще одну искру чистого разума».

Ни один автор стандартных учебников — ни глупая Арсения Цикада, ни напыщенный Жиг Карно — не описывал этот процесс через призму внутреннего строения вещества! Они писали о «порче духа компонента» или «увядании лунной сыти». А эта девчонка… кем бы она ни была… препарировала зельеварение языком безупречной, пугающей логики!

Но вообще надо отдать должно автору, который сумел (или его иишечка сумела) сочинить такую складную наукообразную хню)))

PS. Может это всё же стёб?

А мононить из труселей она сможет накастовать? А? А?

Молекулярная кристаллическая решетка - для органики
молекулярная: в узлах молекулы; температуры плавления низкие, вещества летучие;
судя по добавлению про ультрафиолет - на свету рог у двурога разваливается

такую складную наукообразную хню)))

Ну точно, это иишня.

Квартал Мастеров!

мононить из труселей

Хм. Может, двурог это такой дуб - вампир?

Samus2001
А почему бы и нет? Дракучая ива же никого не смущает

Samus2001
А почему бы и нет? Дракучая ива же никого не смущает

Резонно.
Но зачем дубу рога?

Отдельного внимания заслуживают мысли Знейба про журчание мсюхи - в учебниках не говорится про ультрафиолет и остальное, и в результате возникают вопросы: откуда это знала мс? Откуда у нее было столько времени на опыты, которыми точно не занимались маги? Откуда все это знал Знейб и откуда у него было столько времени на подобные опыты?

- Что вы делаете в капитанском кресле, лейтенант?
- Капитан велел мне.
- Безупречная логика. Я преклоняюсь перед вашим разумом.

такую складную наукообразную хню)))