Существовало много причин, почему Сириус настолько не хотел иметь дело со своим наследием. И вопреки расхожему мнению Ордена Феникса дело было не в матери и даже не в идеологии чистоты крови. Нет. Дело в том, что быть Лордом Блэком действительно сложно.

В другой ситуации это вовсе не тот уровень ответственности, который Сириус был готов на себя взять. Одно дело жениться и завести наследников, заботясь об их образовании и благополучии. Другое — отвечать за весь род. Перед собой, перед магией, перед магическим миром.

Висок отчётливо кольнула головная боль, когда Сириус посмотрел на книгу. Свод генеалогии, кодекс Рода, биографии его членов, исторические хроники — всё это с любовью было собрано в толстой, чёрной книге с металлическим переплётом. На ощупь обложка была совсем не холодной. Даже отсюда Сириус чувствовал мягкую, размеренную пульсацию тепла.

Бесшумно открылась дверь, в ушах отчётливо отдавался торопливый стук каблуков и шелест многочисленных юбок пышного платья. Андромеда остановилась перед ним и поправила шляпу. Её лицо прикрывала чёрная вуаль, подчёркивая семейную бледность и неуловимое сходство с погибшей сестрой. Всё же не зря многие умудрялись их между собой перепутать.

— Ты готов? Заседание скоро начнется.

— Надену мантию. — вздохнул Сириус, откладывая письмо. Тут же раздался хлопок: аккуратно сложенная тёмно-синяя мантия с геральдикой Блэков, вышитой настоящей золотой нитью на груди, появилась на столе. — Хоть кто-то от происходящего в восторге… — невесело хохотнул Сириус и натянул капюшон. Мир тут же стал чёрно-белым. Кузина в своём этом наряде выглядела просто изумительно.

— Хочу напомнить, что тебе идти не обязательно. — взволнованно проговорила она. — Цисса на этот раз права, я вполне могу просто сделать объявление.

— Просто будь осторожнее. — покачала головой Андромеда. После чего аккуратно подняла со стола тяжелую книгу, направившись к камину. Сириус отставал на полшага, испытывая предвкушение, как перед шалостью.

«Если подумать, так оно и есть. Любезная кузина захлебнулась бы собственным ядом, как только узнала.»

Забавляясь этой мыслью, Сириус спешил к лифту по правую руку от Андромеды. Люди расступались сами, в общем гуле слышался шёпот, несколько человек даже показали пальцами, но Андромеда только выше подняла подбородок. При виде Люциуса Малфоя она коротко, неприязненно поджала губы. Тот ответил холодным взглядом.

«Как только нашу Цисси выдали замуж за этого слизняка?»

Зал заседаний Визенгамота заполнялся волшебниками и волшебницами всех мастей, шуршали перьями секретари, торопливо протискиваясь к своим местам. Голоса стали громче, как только в проходе показался министр Фадж со своей розовой помощницей. Сириус с мстительным удовольствием отметил, что оба выглядели уставшими и издёрганными, а место Крауча и вовсе пустовало. После троекратного стука молотка началось заседание. Сириус откинулся в плетёном кресле, приветственно склонив капюшон в сторону Нимфадоры, которая заняла место по другую руку от матери. Племянница нервничала и комкала в ладони юбку своего чёрного платья. Андромеда держалась с отстранённым достоинством, будто и не замечая пристальных, колючих взглядов окружающего общества. Особенно отличилась Августа Лонгботтом, в глазах которой плясало настоящее пламя ненависти.

Сириус с некоторым флегматизмом подпёр подбородок ладонью, лениво вслушиваясь в ход заседания. Очередной дискриминирующий закон против оборотней, оскорбление общины вампиров, требование Долорес Амбридж создать общий учёт магических существ и иных полуразумных форм жизни, обладающих магией. Общее возмущение, сокращение рабочих мест для маглорождённых, налоги и дотации, бюджет на будущий год… Всё это были отвратительные, скользкие и скучные вещи, которые необходимо вытерпеть. Наконец, снова застучал молоток, и Андромеда поднялась на ноги, пустив золотые искры в воздух. Внимание собравшихся сконцентрировалось на ней. И на книге, которую она без усилий прижимала к груди.

— Уважаемые члены Визенгамота! — голос Андромеды отразился от каменных сводов. Нимфадора рядом с матерью побледнела и напряжённо выпрямила спину. Сириус про себя сочувственно вздохнул, живо вспомнив, как чувствовал себя сам, когда маменьке вдруг приходило в голову взять его в «приличное» общество. Но сегодня это было необходимо. — Сегодня я вынуждена обратиться к вам с тяжелым сердцем, чтобы сообщить о серьёзном нарушении кодекса нашего Рода. — в толпе послышалось волнение, но Андромеда не обратила на это никакого внимания. — Моя сестра Беллатриса Лестрейндж предала идеалы нашей семьи и нарушила священные правила рода Блэк. Мы всегда стремились чтить и соблюдать законы магического сообщества, хранить и оберегать семейные ценности, традиции и реликвии. Мы были верны идеалам чистоты крови и поддерживали связи с другими чистокровными семьями. Мы не разглашали тайны и секреты рода посторонним лицам. Мы защищали интересы и безопасность членов рода, соблюдали иерархию внутри семьи и уважали старших. Мы стремились к процветанию и благополучию рода. — с каждым словом голос Андромеды становился всё более обезличенным, строгим, заполняя ошеломлённую тишину. — Однако Беллатриса предала эти идеалы. Она нарушила кодекс рода и поставила под угрозу нашу репутацию и безопасность. Поэтому, после тщательного рассмотрения всех обстоятельств дела в соответствии с кодексом рода, на семейном совете было принято решение исключить её из рода Блэк и лишить доступа к фамильному сейфу. — зал заседаний взорвался шумом. Андромеда благоразумно сделала паузу, после чего чего пристальным взглядом обвела палату лордов, недвусмысленно обозначая область интересов. — Я призываю вас поддержать моё решение и помочь восстановить честь и достоинство нашего рода. Благодарю за внимание.

Кодекс в её руках нагрелся, будто накрывая ложу невидимым барьером. Нимфадора позади матери прерывисто выдохнула, Сириус напряжённо наблюдал. Конечно, основное волнение было в чистокровном блоке, Фадж безуспешно пытался призвать всех к порядку. Из угла вспыхнула колдокамера: как пить дать после заседания выйдет очередной «экстренный выпуск» Пророка. Как только шум улёгся, началось голосование.

Сириус с иронией наблюдал за кислым Люциусом Малфоем, который был вынужден оказать поддержку. Как же иначе? Официально Малфои отреклись от Тёмного Лорда много лет назад и не поддержать решение Андромеды означало усомниться в вине Беллатрисы Лестрейндж. Второй, с противоречивым выражением лица, выказала поддержку Августа Лонгботтом. Она не хотела поддерживать Блэков и способствовать усилению их позиции в Визенгамоте, но исключение из Рода — изощрённая, тонкая месть Беллатрисе, запытавшей до безумия Фрэнка и Алису Лонгботтом. При всей твёрдости своего характера Августа не могла отказаться от возможности, которая сама пришла в руки. Как только она опустила палочку, поддержка остальных членов «чистокровного» блока не заставила себя ждать.

— Ваше решение поддержано единогласно. — не очень довольным тоном заключил Фадж и ещё пару раз постучал молотком по постаменту.

— Прошу прощения, дорогая. — жеманно кашлянула Амбридж, у Сириуса моментально свело зубы. — Но я тут подумала, что те же обвинения мы могли бы предъявить и беглому заключённому Сириусу Блэку. Вероятно, как только он будет ограничен в доступе к золоту, вопрос его поимки стал бы делом времени.
— Интересное предложение, мадам заместитель министра. — вежливо проговорила Андромеда в наступившей тишине. — Но думаю, вы понимаете, что такое решение принимается на семейном совете. К сожалению, я вынуждена признать, что мы не можем обсуждать этот вопрос, пока не будут предоставлены убедительные доказательства вины Сириуса Ориона Блэка.

— Что вы имеете ввиду?! — рявкнул покрасневший от ярости Фадж, нервно постучав молотком, чтобы перекрыть в очередной раз взорвавшийся шумом зал.

— Вы сомневаетесь в компетентности Министерства? — подлила масла в огонь Амбридж.

— Что вы, ни в коем случае! — холодно улыбнулась Андромеда. — Страшно представить, во что бы превратился наш мир, если бы не неустанная работа Министерства магии. Я всего лишь хотела бы отметить общеизвестный факт: суд над Сириусом Орионом Блэком не состоялся. Ему не было предъявлено никаких обвинений перед заключением в тюрьму Азкабан.

Сказанное произвело эффект разорвавшейся бомбы, сразу стало ясно, что Андромеда приберегла это на самый последний момент. Вспыхивали камеры, люди кричали, толпились. Сириус вместе с племяннице шёл к выходу, крепко сжимая её руку.

— ЗАСЕДАНИЕ ОКОНЧЕНО! — услышал он истеричное восклицание Фаджа, прежде чем дверь в зал заседаний захлопнулась. Все трое Блэков, не оглядываясь, аппарировали прочь.

Сириус откинул капюшон мантии и оглушительно расхохотался, запрокинув голову. В кабинете отчётливо задрожали стёкла. Андромеда смущённо фыркнула, когда дочь с визгом бросилась ей на шею и обняла её одной рукой.

— Это было невероятно, мама! Ты невероятна! — воскликнула Нимфадора.

— Мерлин, это стоило любого риска! — согласился Сириус, вытирая выступившие на глазах слёзы. — Нужно будет передать воспоминание Гарри, это самая лучшая шалость за всю мою жизнь.

— Да ладно вам. Это была импровизация. — Андромеда пожала плечами, передавая эльфу шляпу. — Предлагаю привести себя в порядок и хорошенько пообедать.

— Конечно. Конечно. — Сириус забрал кодекс, ненадолго сжимая ладонь кузины. — Прежде я хотел бы кое-что сделать, но ты должна знать: то, что ты сделала очень много для меня значит.

— Никаких проблем, кузен. Идём, Нимфадора.

— Да, мама. — тут же живо откликнулась племянница, от избытка эмоций позабыв отреагировать на собственное имя. Сириус всё ещё посмеивался, когда за ними закрылась дверь и направился к фамильному сейфу.
— Вы могли это сделать менее публично. — тихий голос отца застал врасплох, вызывая нервную дрожь по спине.

«Мерлинова задница, я и забыл, что его хренов портрет здесь!»

— Разумеется, ты всегда знаешь лучше. — не удержался Сириус.

— Не будь ребёнком. — упрекнул отец. — Теперь Андромеде и её дочери придётся быть гораздо осторожнее в Министерстве. Прямое противостояние действующей власти поставило их обеих под прицел. Вам нужно быть осторожнее. Как Глава Рода, ты обязан…

— Обеспечивать защиту и поддержку членам семьи, следить за соблюдением кодекса Рода, развивать и укреплять семейные связи, сохранять и передавать следующим поколениям семейные реликвия и знания. — на одном дыхании перечислил Сириус, сверля взглядом портрет. — Я прекрасно знаю свои обязанности, отец. Я давал клятву. Я, чёрт возьми, а не ваша обожаемая Беллатриса, теперь ответственен за благополучие этой семьи! Я! Конечно, ты или Регулус справились бы лучше! Избавь меня от…

— Я не сказал, что не горжусь тобой, сын. — оборвал его отец. Сириус поперхнулся оставшейся репликой, вытаращившись на портрет. — Если позволишь, я просто хотел дать тебе совет. Опиши происходящее в кодексе, пусть Андромеда и Нимфадора некоторое время не покидают дом, в Визенгамоте используйте своих представителей, тщательно проверяйте письма, а также любую еду и питье, которая попадает в дом снаружи. Кроме того, с твоей стороны было бы разумно использовать эту ситуацию, извлечь из нового положения максимум пользы.

— Что ты имеешь ввиду? — переспросил Сириус, теперь чувствуя себя смущённым. Доводы отца были достаточно разумными.

— Ты правда не понимаешь? — отец тяжело вздохнул и прочистил горло. — Помимо оспаривания законности твоего заключения, ты мог бы обратиться в Европейский суд по правам человека. Общественный резонанс после слов Андромеды будет очень хорошим подспорьем.

— Это не важно. — фыркнул Сириус.

— Что, прости? — отец возмущённо раздул ноздри. — Как глава Рода Блэк…

— Прежде всего я должен позаботиться о безопасности и благополучии всех членов своей семьи. — твёрдо перебил его Сириус. — И в первую очередь это значит решить проблему Воландеморта. Я знаю, ты не согласен. Но сейчас у меня нет времени на судебные разбирательства и общественный шум. Идёт война. Нужно правильно расставлять приоритеты.

— Как угодно. — разочарованным тоном отозвался отец. — Но в книге всё же опиши. Пока память свежа.

— Удивительно, тут даже нет твоей фотографии, мам. — кислым тоном проговорила Нимфадора и отпихнула от себя газету. — Даже не верится, что статью написала Скитер, ни одного оскорбления.
— Она просто поймала рыбу покрупнее. вот и не разменивается на мелочи. — ухмыльнулся Сириус, разглядывая особенно удачную фотографию испуганно выпучившего глаза Корнелиуса Фаджа, пробивающегося через толпу к выходу.

— И я плохо получаюсь на фото в газетах, так что, можно сказать, что повезло. — добавила Андромеда.

Итоги заседания всколыхнули общественность, и даже исключение Беллатрисы Лестрейндж из рода удостоилось только маленькой заметки на второй странице.

«Хотя скорее всего людям просто нужен был благовидный повод выразить своё недовольство.» — хмыкнул про себя Сириус, после чего с удовольствием сделал глоток кофе. Разумеется, он не собирался в Министерство за мнимой свободой и не принимал за чистую монету всеобщее воодушевление. Общественное мнение как маятник: зазеваешься и тут же получишь по голове с другой стороны.

— И мне всё равно нельзя ходить на работу? — Нимфадора свирепо ткнула вилкой кусок сосиски. — Ни ты, ни я ведь не в центре внимания!

— Посидишь дома, ничего с тобой не случится. — отрезала Андромеда. — Как только шумиха уляжется, вернёшься в Министерство. Нам не нужны несчастные случаи.

— Вы серьёзно? Верите подозрениям какого-то портрета? — Нимфадора отбросила вилку в сторону, с отчаянием посмотрев на Сириуса.

— Всё не так уж плохо. — примирительно улыбнулся племяннице он. — В качестве компенсации могу потренировать тебя в дуэлях по программе Аластора, вернёшься в лучшей форме, чем была. К тому же, собрания Ордена всё равно проходят здесь. Считай, ничего не пропустишь.

Нимфадора угрюмо вздохнула на свой завтрак, Андромеда невозмутимо развернула «Ведьмин понедельник», пролистала первый разворот и погрузилась в колонку косметических зелий и заклинаний. Сириус, между тем, методично начал вырезать статью из газеты. Не вредно будет вплести это в родовую книгу, в качестве события, в котором принимали участия Блэки. С особым удовольствием также вырезал заметку об исключении из рода Беллатрисы Лестрейндж. В очередной раз улыбнулся. Шутка ли! Любезная кузина после смерти стала той, кого презирала всю свою жизнь: предательница крови.

Хогвартс всё ещё гудел, когда Драко вернулся с каникул. Настроение в основном было ликующим и отчасти любопытным. Живо вспомнилось, что на третьем курсе Сириус Блэк, как минимум, несколько раз таинственным образом проникал в Хогвартс. Но, как обычно бывает, большинство слухов были крайне далеки от правды. А те, кто был в курсе, ни за что бы не стали болтать.
Драко не считал себя мастером интриг. Но то, что Уизли и Грейнджер что-то знают, было видно невооруженным глазом. На Уизли, к слову, свалилась вторая волна известности, что вызывало у Грейнджер нешуточное раздражение. Вместе с тем многие тут же вспомнили Поттера, таинственное исчезновение которого заиграло новыми красками, некоторые даже умудрялись предположить, что тот сбежал вместе с Блэком.

Драко только покачал головой и поднялся к коридору восьмого этажа. Грейнджер была уже здесь, неподалеку от картины с танцующими троллями, хмурая, погружённая трансфигурацию.

— Привет.

— Наконец-то!

Только за закрытой дверью Выручай-комнаты Драко почувствовал себя достаточно спокойно, даже выдохнул. Разговор без того предстоял непростой.

— Как прошли каникулы? — тон Грейнджер осторожный, нерешительный. Взгляд, которым она окинула его с ног до головы, явно выискивал внешние повреждения. Драко невольно приподнял уголки губ.

— Терпимо. Я так понимаю, ты продолжала работу всё это время?

— Разумеется! — Грейнджер сняла с плеча тяжёлый рюкзак и полезла внутрь. — Мне кажется, я начала понимать в чём дело, но это нужно тестировать. Я уже взяла с кухни яблоки, для более явного эффекта можно трансфигурировать мышей, так гораздо безопаснее, нежели мы будем тестировать это друг на друге, кроме того…

— Гермиона. — остановил поток речи Драко. К этому он тоже привык. К её способности выдавать и запоминать огромное количество информации, любви к точной терминологии и почти научной дотошности. Пожалуй, это то, по чему он будет скучать. — Прежде всего, я хочу чтобы ты знала: твоя помощь для меня бесценна.

— Почему ты говоришь, как руководитель перед увольнением? — Грейнджер нахмурилась, прижимая пухлую тетрадь к груди.

— Прости. — улыбка Драко вышла достаточно кислой. — Но теперь… В общем, это тот момент, с которого я должен продолжать один. Твой вклад очень ценен, но теперь быть связанной со мной для тебя слишком рискованно.

— Это из-за Беллатрисы Лестрейндж? Что-то произошло на каникулах? — Грейнджер обеспокоенно шагнула к нему.

Драко ненадолго прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Снова шаг. Её мятное дыхание оказалось совсем рядом.

— Ты в опасности. Я не могу оставить тебя одного. Не сейчас.
— Нет! — резче, чем планировал, возразил Драко и отступил. — Ты должна. Это не обсуждается. С завтрашнего дня я работаю один.

Щёки Грейнджер вспыхнули, глаза подозрительно заблестели. Драко почувствовал себя последним мерзавцем. Протянул руку, осторожно заправил локон волос ей за ухо, почувствовав, как она вздрогнула.

— Послушай… Это не значит, что я перестану с тобой разговаривать. — мягко проговорил он. — И мы всё ещё можем сделать учебный проект.

— Каким образом? — переключилась Грейнджер.

На этот раз настала очередь Драко полезть в рюкзак. С величайшей осторожностью он вытащил две шкатулки, между ними тут же появился трёхногий столик и пара ярких свечей, чтобы можно было рассмотреть вырезанные руны.

— Пространственные шкатулки. — тихо объяснил он. — Тут тот же принцип, что и со шкафом, только придётся немного поменять записи. И сможешь свою показать профессору.

— Это очень дорого… — почти шёпотом проговорила Грейнджер, осторожно кончиками пальцев коснувшись лакированной крышки. — И на ней символ твоей семьи. Как я это объясню?

— Не объясняй. — разрешил Драко. — Скажешь, что нашла её в Хогвартсе, и так у меня и у тебя всегда будет способ связи. Они связаны между собой, достаточно активировать нужные руны, видишь, сбоку?

— И что туда можно положить? — заинтересовалась Грейнджер, кажется, окончательно передумав расстраиваться.

— Всё, что не входит в исключения законов Гампа. — улыбнулся Драко. — Погоди, я привёз кое-что… — несколько дневников Люцериса Льюиса Малфоя перекочевали в руку Грейнджер, та в ответ протянула свою тетрадь, нетерпеливо пролистав страницы. — Думаю, если закончим до конца недели, вполне возможно, придется сдавать на один ТРИТОН меньше. Или на два, тут довольно много чар, Флитвик может…

— Но мне нравится учиться!

— Учись, я не против. — ухмыльнулся Драко. — Но ты же понимаешь, что уже готова к чему-то большему, чем школьная программа.

— Ты тоже!

— Моя жизнь едва ли будет связана с миром академических достижений. А вот ты можешь многого добиться, несмотря на свое происхождение.

— Кто ты и куда дел Драко Малфоя?