На Мерлина после таких впечатляющих результатов никто больше не сердился, да и вспомнили к тому же, что чародей родился и жил в те времена, когда коновалы зубы клещами без наркоза драли. То есть жизнь человечья ровным счетом ничего не стоила. А раз так, то и требовать с него нечего.

— Ну что, возвращаемся? — спросил Альберт, оглядывая присутствующих. На его простой вообще-то вопрос ответы последовали неоднозначные. Люциус выразил взглядом крайнее сомнение: «а есть куда возвращаться?», при этом прочие покосились на Добби-диверсанта, припомнив, что они оставили Малфой-мэнор в дымящихся руинах. В глазах Гермионы зажегся огонь прагматики, запестревший плюсами и минусами планов, которые девушка тут же начала составлять в уме, прикидывая, чем заняться в первую очередь. Гарри же был подобен щепочке в речной стремнине: куда кинут — туда и поплывет по течению жизни. Так что вопроса отца для него не существовало — он пойдет туда же, куда и все, кто ему дорог. Гермиона вдруг воодушевилась, засияла глазами и обратилась к Снейпу:

— Сэр, ведь осень только началась! Мы же можем вернуться в Хогвартс на седьмой курс?

Северус с интересом глянул на девушку. Увидел в её глазах боевой огонь и почувствовал к ней уважение. Медленно кивнул.

— Можете. Значит так… — глянул на Альберта. — Возвращаемся домой, разведываем обстановку и действуем по ситуации. До поры до времени сидим тихо, как мыши…

— Перед Мерлином, — договорила за дядю Полумна, перебив и с веселым любопытством наблюдая за тем, как из травы выбегают мышки и садятся рядочком перед чародеем. Когда их набралось двенадцать, Мерлин взмахом руки превратил грызунов в высоких статных рысаков. Из трех белых камушков выросли шикарные кареты, в которые ожившие из деревьев грумы и кучера принялись запрягать мышастых коней.

Итак. Кареты были поданы, готовно захрапели-загарцевали лошади, кучера заняли места и взяли в руки вожжи, приглашающе раскрылись дверцы. Прощаться Мерлин не стал, сказав, что они ещё поговорят, после чего растворился в воздухе вместе со своим домом. Поглазев на опустевший пустырь, поросший резедой и чертополохом, гости переглянулись, пожали плечами и двинулись к экипажам, сев в том же порядке, что и в первый раз. Но теперь Гарри ехал с отцом, а не просто с мистером Ранкорном. Обнимая Гермиону, он с улыбкой поглядывал на Альберта, сидящего напротив, и тихо радовался банальной вещи — с бритвой его познакомил именно папа! Не кто-то там посторонний, а папа!

Это была странная осень. Самая странная на памяти Невилла, его друзей и однокашников. Все эти события в конце того года и начале этого прямо галопом поскакали: едва ли неделя прошла с похорон Дамблдора, которого, кстати, упокоили почему-то на территории школы… Вот чего-чего, а логику взрослых школьники на сей раз отказывались понимать — зачем устраивать могильный склеп при школе? Она же вроде не церковь… Да, конечно, Дамблдор был величайшим волшебником, с этим никто не спорит, но нельзя ли канонизировать его где-нибудь подальше, например, на исторической родине, на нормальном кладбище при настоящей церкви в Годриковой впадине, или где он там жил? Но вопросов этих никто вслух так и не задал. Надо взрослым похоронить Великого Директора около его вотчины — пусть тешатся. Главное, на гробницу не смотреть. Но это было сложно — она, как бельмо на глазу, очень ярким пятном выделялась на фоне Черного озера. Ну вот… ещё и на виду. Не могли его, что ли, поукромнее похоронить, в тенистой рощице, например?

Так вот, после похорон начались каникулы, на которых вскоре все получили приглашение на новое торжественное событие — свадьбу Билла и Флер. И в тот же день грянул переворот — пало Министерство Магии, был убит Скримджер, а Лорд Волан-де-Морт захватил власть. На фоне этого началась подпольная жизнь почти всех волшебников. Но переворот переворотом, а школа — по расписанию. К счастью, существовали пресса и Рита Скитер: газеты предупредили учеников о назначении Снейпа на пост директора, благодаря чему это не стало сюрпризом для детей, а Скитер, написавшая разгромную биографию Дамблдора, заставила думающих людей задуматься о том, а так ли безгрешен святой Дамблдор?

Приехав в школу первого сентября, Невилл сотоварищи не досчитались нескольких своих друзей и одного недруга: Гарри Поттера, Гермионы Грейнджер и Рональда Уизли. В качестве неприятеля выступал Драко Малфой, и его судьба мало кого интересовала. Подслушав там-сям случайные сплетни учителей и контрабандного радио, ушлые студиозусы выяснили, что Поттер, вероятно, в бегах с грязнокровкой Грейнджер, а Уизли — дома, свалился с каким-то весьма заразным лишаем.

Кроме того, пропала профессор маггловедения Чарити Бербидж, и её уроки теперь преподавала жуткая Алекто Кэрроу, обучающая совершенно обратному… Профессором Темных Искусств стал её кошмарный брат Амикус, посвящающий учеников в тайны черной магии.

Однажды во второй половине сентября на лекции «Как пытать магглов?» Джинни не выдержала издевательств со стороны Алекто и наслала на агрессивную училку Летучемышиный сглаз, чего профессорша не стерпела и отправила взбунтовавшуюся девчонку к директору на разборки. Вернувшись от Снейпа, Джинни огорошила друзей невероятной новостью.

— Ребята, вы не поверите, но я нашла меч, который Дамблдор завещал Гарри Поттеру! Меч висит в стеклянном ящике в кабинете Снейпа! Его надо забрать оттуда, он ведь принадлежит Гарри, и вообще, нечего ему там висеть с этим желторожим уродом!!!

Кто с кем висит и почему Снейп тоже повешен, решили не уточнять, а занялись обсуждениями того, как проникнуть в кабинет к чертовому директору и выкрасть драгоценный меч, символ Света и Надежды.

Придумали, обдумали-обсудили, составили примерный план и пошли на «дело». Подговорив нескольких проказников пошуметь там-сям и раскидать для верности побольше навозных бомб, Джинни, Невилл и Полумна добились того, что Снейп покинул кабинет и унесся на разборки. Едва стихли шаги сальноволосой сволочи, трое наивняков проникли в Снейпову вотчину и, хихикая, вытащили с витрины меч Гриффиндора, не подозревая, что мудрый Северус из-за первого же угла на цыпочках вернулся и поджидает горе-воришек у подножия винтовой лестницы.

Детки были, что называется, взяты с поличным — на середине лесенки и с мечом под мышкой. Порычав построже, Северус отправил недотеп на отработку к Хагриду, ведь, по мнению Кэрроу, самое неприятное наказание — это убирать фестралий навоз. Примерно в то же время потребовалось надавить на Лавгуда, чтоб тот перестал клепать митинги во славу Нежелательного лица №1, а так как на строптивых родителей частенько воздействуют через детей, в Хогвартс пришел приказ изъять из школы девчонку Лавгуд. Это событие совпало с наказанием у Хагрида, и конечно же, Невилл и Джинни винили себя в том, что это по их вине Полумну наказали хуже них — увезли неизвестно куда! К счастью, умничка Полумна Лавгуд сумела сообщить о себе посредством фальшивого галлеона, прислав Невиллу весточку, благодаря чему стало возможным хотя бы примерно определить, куда её увозят Пожиратели. За сигналом её монеты друзья проследили до Уилтшира, до самого конца подбадривая девочку и поддерживая с ней связь до тех пор, пока сигнал не пропал, отрезанный от мира защитой мэнора. С тех пор о Полумне никто ничего не слышал…

Это были самые страшные две недели в жизни Невилла. Юный аристократ и внук Железной Августы потерял сон, аппетит и покой — чем больше он вспоминал это милое личико, золотой водопад волос и такой рассеянный взгляд небесно-синих глаз, тем больше понимал: он любит неземную тихую красавицу. К концу сентября Невилл собрался покорять стены и потолки, когда произошла совершенно невероятная вещь — в нагрудном кармане нагрелся галлеон. Вытащив его и прочитав послание от Гермионы, Невилл прежде всего сообщил о Полумне и только потом спросил, какого рода помощь нужна от него. А увидев ответ:

Неважно. Мы немедленно отправляемся за Полумной. Невилл, будь на связи!

Невилл ощутил, как в сердце зарождается Надежда. Её робкий лучик проглянул средь тяжелых свинцовых туч страха и отчаяния. Гарри с Гермионой отправились за Полумной и непременно ей помогут! Он бы и сам помог, если бы знал, как и чем, но увы, не мог, он не знал, где Пожиратели держат пленницу, и не имел возможности узнать это. Да он даже трансгрессировать не умел — не научился… А как из школы сбежать, он тем более не знал. Но теперь и не нужно! Гарри с Гермионой уже отправились за Полумной, а значит, всё будет хорошо. И не подозревал скромный Невилл, что он УЖЕ помог Полумне, отправив о ней сообщение тем, кто был на свободе и кто гарантированно мог ей помочь.

С момента связи с Гермионой прошло два дня. Эти двое суток Невилл прожил ожиданием, сжимая в потной ладони нагретый его теплом галлеон, ни на секунду не расставаясь с ним. А между тем в большом мире происходили престранные вещи, о которых, давясь изумлением, взахлеб докладывали радиокорреспонденты. Вместе со всеми Невилл слушал о том, как ужесточаются в лесах и полях егерские рейды, как сбежал на полпути к Азкабану министерский служащий Дирк Крессвелл. А потом, как Северное сияние над Африкой, грянули друг за другом ГЛАВНЫЕ события года: кто-то напал на Малфой-мэнор, разнес его до основания, прибил Беллатрису и Нагайну (кстати, а нападение на змею имеет какое-то значение?), умыкнул всё семейство Малфоев (зачем, в заложники, что ли?) и всех их домовиков и смылся с места преступления, оставив после себя руины и перепуганных Пожирателей, которые сами (!) бросились к мракоборцам и запросились (!!!) в Азкабан. Всё, что удалось у них выяснить, это то, что на мэнор напал дикий гремлин, причем настолько отбитый на голову, что самого Лорда попытался загрызть, но передумал, начал плеваться и вытирать пасть, из чего стало понятно только одно — Темные Лорды крайне невкусны…

Эти эпохальные события маг-мир обсуждал целые сутки, когда поступило ещё одно — скончался Темный Лорд. Как так? Гремлин, что ли, ядовитый был, раз от его укуса Лорд загнулся? Правда, позже версия о гремлине отпала, когда стали известны подробности смерти Темного Лорда. Как рассказал сотрудник Мракоборческого центра Талботт Уингер, он почти сутки следил за Лордом после нападения гремлина и своими глазами видел, как тот к вечеру начал распадаться заживо: сначала с него полезла кожа, как с больной перестарелой ящерицы, разными кусками, потом стала отпадать плоть и ломаться кости, которые стали очень хрупкими или гнилыми…

Лорд испугался. Щупал себя, ловил отпадающие куски плоти и кожи, плакал, что-то искал в сейфе Малфоя, не нашел и долго ругался, потом, когда сгнили кости, пополз во двор и попытался трансгрессировать. Это удалось ему только с пятой попытки. Талботт сумел пролететь в трансгрессионную воронку вслед за Лордом и увидел, как тот с плачем роется в развалинах древней хижинки. Рылся и стонал: «Нет-нет, не может быть, его здесь нет! Где оно, где?» Потом он снова переместился с седьмой попытки в новое место, в упор не замечая анимага-орла Талботта Уингера. На новом месте — в темной сырой пещере — Лорд снова что-то долго искал. Что именно, орел не рискнул посмотреть — в темноте они не видят — но терпеливо дождался возвращения Лорда. Тот выполз уже практически разложившимся, полз и подтягивал за собой нижнюю часть тела. Талботта чуть не стошнило, когда он увидел, как за ногами по земле волокутся вывалившиеся кишки…

— Профессор! — крикнул кто-то из коридора. — Это с улицы! Боже, какое небо!!!

Выбежав из каморки Филча, Минерва с коллегами и студентами устремились сначала к окнам, а потом и во двор, ибо зрелище требовало простора. А оно действительно заслуживало должного внимания.

Вот Дамблдор, молодой, но весьма узнаваемый, ходит среди очень худых детей в странных полосатых пижамах и хлыстиком показывает на того-другого. Указанных детей тут же хватают и куда-то уволакивают черные солдаты.

Далее были показаны архивы Аненербе — бесчеловечные опыты доктора Смерть, некромантия и страшные ритуалы. Непонятно как спроецированное на небосклон кино показывало изображение Альбуса Дамблдора, высокопоставленного офицера СС, проводящего безумные опыты. На глазах Минервы добрейший кроткий Альбус вспарывал животы, отчленял конечности, скрупулезно собирая в кюветы кровь живых ещё жертв… На его совести, которой, как оказалось, у него нет, были сотни и сотни замученных детей, как волшебных, так и маггловских. За бессмысленные в своей жестокости эксперименты Дамблдор получил Железный Крест первой степени из рук рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, в связи с чем вопрос, чем занимался Дамблдор во время Второй Мировой Войны, больше не возникал.

Кроме того, было красочно продемонстрированно, как после так называемой дуэли со своим «врагом» Альбус Дамблдор продолжил совместно с ним пытки и бесчеловечные эксперименты. Перед глазами Минервы, педколлегии и студентов промелькнули «кадры» ежедневных ритуалов, заборов крови, пытки узников Бухенвальда, Маутхаузена, Аушвица и Саласпилса. При виде знакомых лиц Тома Реддла, Салли, Лили Мун раздались вопли ужаса. Минерва похолодела, увидев, как по велению директора из-под ног девочек уныривает лестница, и маленькие первокурсницы с криками падают в бездну лестничной шахты… А вот с тупым протестом бредет по коридорам тролль, направляемый волей Дамблдора к туалету, куда убежала плачущая Гермиона. Ну и напоследок вишенка на этом чудном тортике: смерть Поттеров и их маленького ребёнка, досада Дамблдора, быстрое раздумье и — решение найдено: украден сын Ранкорнов с подменой малышей…

Последнее совсем выбивает почву из-под ног, всем становится просто очень плохо. Недоумевающие взгляды потрясенных волшебников обращаются в сторону белой гробницы на берегу Черного озера. Кого они там похоронили, мать вашу Моргану??? И почти никто не удивился, когда рядом с ними возникли Северус, Гермиона и Гарри.

— Минерва, вы же не против эксгумации? — нежно спросил Северус.

— Какая, к Мерлину, эксгумация?! — не своим голосом заорала МакГонагалл. — Сжечь его мало!!!

— Поттер, вы слышали? — любезно переадресовался Снейп. Гарри злобно оскалился и кому-то махнул рукой, крикнув:

— Вперед, Килгарра! Фас!!!

Соседняя горушка шевельнулась, превращаясь в гигантского бурого дракона. Два крыла, как два квиддичных поля, взмыли за спиной и забили, поднимая ураганный ветер. Взлетев, дракон устремился к озеру, пролетел над склепом, с турбинным ревом поливая гробницу алым огнем. Вся эта пиромахия сопровождалась мстительными воплями Гарри:

— Вот тебе, старый пень! Отплати ему, Килгарра! Отплати ему за мое счастливое детство-о-о!