Мыслит — значит, существует (гет)

Гарри пристально смотрел на барьер, разделявший платформы 9 и 10 на вокзале Кингс-Кросс, и в голове у него крутилась лишь одна мысль: «Спасибо, Хагрид».

Не желая отправляться в доселе неведомый мир без какой-либо подготовки, он заранее купил множество книг по древней и современной истории магического мира, его традициям и обычаям и конечно же о Хогвартсе — своей новой школе. Но нигде не было написано, как попасть на платформу номер 9 и ¾, а следовательно — и на Хогвартс-экспресс.

Не имея другого выхода, Гарри отошел немного в сторону и окинул перрон взглядом в поисках хоть какой-то зацепки.

И она обнаружилась в виде мужчины, чей галстук был завязан задом наперед поверх футболки. Если прибавить к этому то, что он сопровождал мальчика школьного возраста, у которого из заднего кармана джинсов торчала волшебная палочка, не оставалось никаких сомнений: эти двое — волшебники. Гарри тихонько последовал за ними на платформу, и когда они растворились в стене, разгадка, которую он так долго искал, наконец перед ним открылась.

Он толкнул тележку и тоже шагнул сквозь стену, оказавшись на платформе номер 9 и ¾ прямо перед алом поездом, которому предстояло отвезти его в Хогвартс.

* * *

Едва заняв пустое купе, Гарри достал книгу по магической политике. Закон есть закон, а знание его лишним не будет, особенно когда приходится в одиночку противостоять целому новому миру. В конце концов, дядя с тетей явно не стали бы помогать ему обустроиться среди волшебников, раз уж они ненавидят магию и всё, что хоть капли отдаляет их от привычной обыденности.

Минут пять спустя в купе заглянул рыжеволосый паренек, бросил брезгливый взгляд на книгу в руках Гарри и тут же скрылся, не сказав ни слова. Гарри проводил его хмурым взглядом и вновь углубился в чтение. Похоже, этот рыжий не слишком жаловал книги либо вообще не умел читать, но в любом случае вряд ли поддержал бы интересную беседу.

Следующего вторжения Гарри ждал долго, и эта пауза пришлась как нельзя кстати. Женщина с тележкой, полной сладостей, оказалась настоящим спасением для проголодавшегося организма. К его великой радости, карточки из шоколадных лягушек представляли собой настоящий кладезь сведений о знаменитых волшебниках и ведьмах.

Затем на пороге появился белокурый мальчик с высокомерным видом в сопровождении двух громил наполовину людей, наполовину троллей.

— Ты Гарри Поттер?

— Это вопрос?

— Да, отвечай.

— Тогда нет, он в соседнем купе.

Тот молча удалился, чтобы спустя две минуты вернуться, явно разъяренный.

— Ты надо мной посмеялся! Ты и есть Гарри Поттер.

— Да нет же, я просто слышал, будто он в соседнем купе, вот и всё. А зачем ты вообще его ищешь? Хочешь вступить в его фан-клуб?

Мальчик слегка покраснел, пробормотал что-то неразборчивое и ушел окончательно. Его место заняла девочка с копной растрепанных волос.

— Вы не видели жабу? Мальчик, которому я помогаю, потерял свою.

— И он собирается её искать? Волшебники еще страннее, чем я себе воображал...

Лицо девочки просияло.

— Твои родители тоже маглы?

— Нет, они просто мертвы.

Она заметно побледнела.

— Я... я извиняюсь... Я не должна была спрашивать. Я пойду.

Гарри вздохнул.

— Я не сержусь, ты же не могла знать.

Она грустно кивнула и отправилась искать потерянную жабу в другом месте.

Наконец поезд остановился — знак того, что они прибыли. Гарри поднялся, затерялся в потоке учеников и вскоре уже сидел в лодке в компании двух светловолосых девочек и одной брюнетки, держа курс на величественный замок, которому суждено было стать его новым домом.

* * *

— Рейвенкло!

С гордым видом Гарри направился к теперь уже своему столу. Попасть на факультет Хогвартса, символизирующий ум, было все-таки лестно. Тот самый блондин из поезда казался взбешенным тем, что над ним несколько раз посмеялись, а девочка из истории с жабой не сводила с Гарри пристального взгляда. Устроившись за столом, он принял поздравления от нескольких старшекурсников и сразу завел с одним из старост разговор об истории школы и, главное, о преподавателях.

Общая гостиная Рейвенкло располагала мини-библиотекой, многочисленными столиками для работы, а также креслами достаточно удобными, чтобы в них задержаться, но не настолько мягкими, чтобы уснуть, и величественной статуей Ровены Рейвенкло с диадемой во всей красе. Комната, по сути, была создана исключительно для учебы, и ни для чего больше. Гарри начал всерьез беспокоиться о душевном здоровье обитателей своего нового дома. Разумеется, против учебы он ничего не имел. Жажда новых знаний была его главной страстью, но в мире существовали и другие интересные вещи — например, наблюдать, как растет трава, или даже вовсе ничего не делать. Впрочем, переделывать целую армию трудоголиков он все равно не собирался.

Едва добравшись до спальни, Гарри тут же попал под перекрестный допрос пятерых соседей по комнате: расспросы касались Волдеморта, шрама, детства, предпочтений и многого другого. Про первые два пункта он вкратце ответил, что был слишком мал и ничего не помнит, а на остальные вопросы отвечать отказался, сославшись отчасти на неприкосновенность личной жизни, отчасти на усталость. После этого он лег в постель и погрузился в крепкий, безмятежный сон.