Сватовство Соло (гет)

Пролог, или пара слов о вуки.

Что на самом деле рядовой обыватель Галактики знает о вуки?

На первый взгляд, не так уж и мало: они высокие, выше двух метров; они мохнатые, с головы до ног; они очень и очень сильные. Испытать эту силу на себе проще простого, потому что чаще всего разъярённый вуки предпочитает решать конфликты отрыванием рук противнику. Вуки живут очень долго, по несколько сотен лет. Ещё вуки не говорят на основном галактическом, но отлично его понимают. Их речевой аппарат анатомически не приспособлен к другим звукам, кроме их родного шириивука. Это нужно учитывать! Ведь два огромных мохнатых зверя, разъярённо рычащих друг другу в морды, с большой долей вероятности могут просто вести оживлённую дискуссию о классической литературе эпохи Старой Республики.

Вуки — одна из тех рас Галактики, представители которых очень серьёзно относятся к Долгу жизни. Люди привыкли воспринимать Долг жизни как нечто благородное и возвышенное. Ты спасаешь вуки жизнь, и суровый воин приносит клятву служить и защищать тебя и твоих детей. Так и веет романтизмом древности.

Но на Долг жизни можно взглянуть и несколько с другой стороны.

Представьте, что вы попали в дорожную аварию и вас придавило спидером. Но пробегающий мимо бездомный акк-пёс вытащил вас из-под покорёженной дымящейся машины, он спас вам жизнь! И вы, в благодарность, конечно же, ведёте его к себе домой, кормите, лечите. Он ведь ещё и поранился, спасая вашу шкуру. И в конце концов, вы принимаете решение оставить акк-пса себе, оберегать его самого и его потомство. То есть вы заводите питомца.

Знакомая картина, правда?

Нет, нельзя однозначно утверждать, что вуки видят в представителях других рас лишь более разумных питомцев. Конечно, нет!

Однако такой взгляд на ситуацию с Долгом жизни, несомненно, поможет вам лучше понять взаимоотношения вуки по имени Чубакка и его друга Хана Соло.

Несколько лет назад Хан спас Чубакку от имперцев, спас ему жизнь, и с тех пор Чуи присматривал за неугомонным пилотом-контрабандистом. Жизнь Чубакки в эти годы не стала безопаснее, но уж точно стала гораздо веселее.

А уж когда Хан Соло наконец влюбился!

Люди бережно хранят воспоминания о своих питомцах: туках, собаках, варактилах. И о своих друзьях тоже. Чубакка может рассказать немало интересных и забавных историй о Хане Соло и Лее Органе. Как и многие истории, где есть принцесса и её возлюбленный, всё должно завершиться свадьбой. Но не сразу, далеко не сразу…

Не самое начало, но почти.

1.1. Корусант, здание Сената.

Ведь как оно бывает. Вы, казалось, победили ужасное зло, и теперь просто обязан настать мир во всём мире и эпоха счастья и благоденствия для Галактики. Вот только у самого ужасного зла было много лет, чтобы вырастить вокруг себя огромное количество другого зла, чуть менее ужасного. Оно мелкое, грубое, неприятное, и оно проникает повсюду.

Даже в Сенат юной Новой Республики.

Хан Соло и Чубакка нашли Лею в коридоре у зала приёмов Альдераанской делегации. Она прижимала к груди стопку датападов и выглядела так, словно не политическую беседу ведёт, а подвергается пыткам в имперских застенках. Её собеседник, высокий неприятный блондин, убедительно рассказывал о программе приёма альдераанских беженцев в его секторе:

— Самое главное, милочка, вам и делать ничего не придётся, умные люди всё организуют за вас. Точно как было в Альянсе повстанцев. Только подпишите передачу полномочий…

Чубакка рассматривал нахала и серьёзно обдумывал, с отрывания какой руки начать диалог. Но Хан решительно шагнул к Лее, отобрал у неё из рук всю стопку датападов и всучил их Чубакке, потом закатал повыше рукава рубашки:

— Чуи, отвечаешь за ценный груз. Твоё высочество, делаем так: я его держу, ты — ломаешь нос!

Хан смотрел на опешившего противника и потому не заметил, каким взглядом наградила его принцесса. Чуббака много лет общался с людьми, и выражение её лица опознал вполне уверенно. Именно так и выглядела настоящая любовь!

Чубакка уже несколько месяцев наблюдал за развитием отношений своих друзей с большим интересом, чем за популярными голосериалами последних лет. Хотя это, конечно, не показатель. Ведь в годы Империи в сериалах стало слишком много цензуры и патриотизма, и маловато сюжета и драмы. Совершенно нечего смотреть, словно все сценаристы подрабатывали в свободное время в Комиссии по охране нового порядка! Ну да речь не об этом.

Просто настоящие люди, настоящие чувства — это всегда приятно. Особенно когда люди хорошие.

1.2. «Тысячелетний сокол», Среднее Кольцо.

Чубакка с удовольствием наблюдал за беготнёй Хана по кораблю.

По ним не стреляли, в трюме не завывала контрабандная живность, приборы не издавали предсмертных звуков. При этом Хан в панике метался по коридорам и каюте. Уже с полчаса он ходил вокруг голопроектора, усаживался, подскакивал, выбирал ракурс получше. Даже рубашку однажды поменял на менее помятую.

Наконец засветился сигнал связи инфранета, и Чубакка включил голографический проектор. Хан расплылся в обворожительной улыбке, потом рассмотрел появившуюся фигуру и скривился.

— Здравствуйте, Хан, Чубакка! — широко улыбнулся им с голограммы Люк Скайуокер.

Чубакка вежливо поздоровался, а Хан только махнул рукой. Он ждал другого собеседника.

После битвы при Эндоре пути Люка, Леи и Хана на какое-то время разошлись в очень разные стороны. Только регулярный обмен сообщениями и сеансы связи по инфранету помогали им не потерять друг друга на бескрайних просторах Галактики.

Люк рассказывал, что собирает выживших джедаев, которых после гибели Императора Палпатина и Дарта Вейдера появилось на удивление много. Большинство из них ещё и оказались активными членами разных групп повстанцев. Просто раньше они скрывали свои личности и помогали инкогнито, а теперь вышли из убежищ и начали более активно использовать Силу. Все джедаи соглашались, что Орден нужно восстанавливать, но договориться — в каком именно виде его восстанавливать — они не могли.

Чубакка слушал внимательно и с интересом, Хан ехидно комментировал и поддевал приятеля.

— Понимаешь, за время жизни в подполье у джедаев появились семьи, близкие друзья и даже дети. И почему-то нет желающих пафосно зачитать своей семье строчки из Кодекса «Нет эмоций — есть покой» и свалить от них на покой, — смеялся Люк. Потом косился в сторону на что-то невидимое — то ли просто за краем голоэкрана, то ли вообще не видимое глазу простых смертных, — и неизменно добавлял:

— Кодекс, конечно, очень важен — для стабильности психики джедаев, уверенности в Светлой стороне Силы и вообще. Но структуру Ордена всё равно придётся менять. А вот как менять — неизвестно.

Люк виновато улыбался, пожимал плечами, и философские дебаты о месте джедаев в Галактике продолжались. Спор, на самом деле, тянулся без особого удовольствия.

И закончился очень быстро, когда к звонку подключилась Лея. Её высочество быстро сориентировалась и перевела всё из философской в социально-политическую плоскость.

— Джедаям сейчас нужна работа и зарплата?

— Что? — только и захлопал глазами Люк.

— Скажем иначе. У всех джедаев есть где жить и что есть?

— Ну, возможно… — неуверенно ответил Люк. Хан молча любовался Леей.

— Новой Республике необходимо, чтобы кто-то обучал одарённых Силой детей. И расследовал оставшееся после ситхов и их тёмных инквизиторов магическое безобразие.

— Это — Сила, а не магия!

— Всё равно — безобразие, — отрезала Лея. — У меня есть финансирование от департамента образования и от прокуратуры юстиции. Конечно, это только временное решение, Орден Джедаев оно не заменит, но даст вам толчок в сторону самоорганизации.

Через полчаса Люк, нагруженный информацией о создании «Школы-интерната имени Кеноби для одарённых детей и подростков», тепло попрощался с друзьями и убежал агитировать других джедаев. Лея и Хан переглянулись, Хан с ухмылкой заявил:

— Только ты можешь через полгалактики командовать десятком опытных космических колдунов, да так, чтобы они тебе ещё и спасибо сказали. Ты великолепна, принцесса.

— Я знаю, — уверенно ответила она, и Хан рассмеялся.

Чубакка обратился к Хану, но не успел произнести и нескольких слов, как тот замахал руками, нажал на кнопку, имитирующую помехи, и оборвал звонок.

— Ты с такими идеями не влезай, понял?! — зарычал Хан на Чубакку.

«По-моему, отличная идея, чего ждать-то?» — удивлённо пожал плечами вуки.

— Ужасная идея! Во-первых, мы с ней встречаемся всего ничего, такие решения с полпрыжка в гиперпространство не принимаются. Во-вторых, она всё-таки принцесса! Я, конечно, самый лучший контрабандист этой Галактики, но этот аргумент почему-то не кажется очень убедительным в данном вопросе. — Хан нервно расхаживал по кают-компании и спор вёл больше с самим собой. Чубакка только издавал поощрительные рыки. — В-третьих, она потеряла свою планету и по уши занята работой по организации диаспоры Альдераана. Да и всей Республики! Видел же, даже джедаи без её помощи в кучу не соберутся.

Хан продолжал перечислять доводы «за» и «против», Чубакка улыбался и кивал. Ему было понятно главное: Хан серьёзно обдумывал возможность жениться на Лее Органе. Вуки в этом деле вообще никаких сложностей не видел. Что Хан и Лея друг друга любят — это очевидно. Что она всё время находится в столице, а он — в полёте, так это нормально. Жена самого Чубакки жила с остальными вуки на планете Кашиик, куда «Тысячелетний сокол» старался регулярно, пару раз в год, залетать. Теперь будут так же заворачивать на Корусант. Делай предложение и женись, чего ждать-то? Люди не настолько долго живут, чтобы тратить время на долгие ритуалы!

Хан в ответ только снова зарычал, хорошо так, почти на шириивуке.

— Отставить разговоры! Я здесь капитан, и я запрещаю.

Он хлопнул ладонью по столу (отчего голопроектор захрипел и моргнул фиолетовым) и ушёл в кабину корабля.

Через время, когда Чубакка присоединился к нему и уселся в кресле второго пилота, Хан сказал, продолжая разговор:

— Прежде чем делать девушке предложение, нужно доказать серьёзность своих намерений. И кольцо купить. И уж точно не заводить такие разговоры по голонету.

Чубакка кивнул и тему закрыл. Ему нравилось непривычно серьёзное отношение Хана к этому делу. Взрослеет приятель, это хорошо, это давно пора.

Чубакка запомнил важное для людей: доказательство чувств, кольцо и предложение руки и сердца при личной встрече. Правда, гораздо проще, чем у вуки. Даже не придётся биться насмерть с соперником.

1.3. Корусант, здание Сената.

Хорошо, что биться с соперником насмерть у людей не принято. Об такого, пожалуй, скорее сам убьёшься, чем отвоюешь невесту.

Корки Крайз был из мандалорцев. Его личная история очень способствовала их с Леей сближению. Корки принадлежал к семье правительницы Мандалора, его планету Империя не взрывала, но довела до совершенно непригодного для жизни состояния. И сейчас Корки Крайз старался объединить разбросанных по Галактике мандалорцев. Они с Леей активно обсуждали структуру и формат управления диаспорой после утраты родной планеты.

Чубакка был совершенно уверен, что Корки и Лею связывают только дела. Хан был уверен, что рожа этого хлыща так и просит бластера. Останавливала только броня мандалорца и понимание, что Лея не оценит.

Как, оказывается, сложно сделать что-нибудь, что оценит принцесса Лея, если ты просто контрабандист на старом корабле.

Тема политической беседы сместилась на трудности Новой Республики. Далеко не все системы рвались присоединиться к ним, многие откровенно тянули время. А ну как Республика рухнет в скором времени. Кто слишком близко окажется, того под собой и погребёт. А ведь многие планеты и сектора ещё не оправились от падения Империи, в которой, конечно, была диктатура, но была ещё выстроенная система управления и логистика товаров первой необходимости.

Хан и Чубакка подпирали стенку, изображая не то охрану, не то личных гостей сенатора Органы. Хан хмуро слушал и жалел бездарно потраченного времени. Чубакка с удовольствием ел — он-то не страдал от любви, и с аппетитом у него был полный порядок.

Вдруг Хан напрягся, словно увидел лазейку в полицейском оцеплении.

— А повторите-ка, о какой системе идёт речь? — деликатно дёрнул он за рукав одного из помощников сенаторов.

— Дальняя Индоса, — тихо ответил тот. — Их никак не удаётся уговорить даже вступить в переговоры. Необитаемые планеты, но…

— Но там двадцать торговых и коммуникационных станций, важнейший логистический хаб того угла Галактики, — закончил за него Хан, и юноша удивлённо кивнул.

Хан уверенно подошёл к Лее, что-то сказал ей на ухо. Она удивлённо оглянулась на него и кивнула, Хан нежно взял её за руку и прикоснулся губами к пальцам принцессы. Окружающие их политики сделали вид, что ничего не замечают, Лея чуть покраснела и улыбнулась.

Хан Соло коротко и неумело поклонился, дал Чубакке условный знак из трёх пальцев, который означал «валим и быстро», и энергичным шагом покинул зал приёмов. Чуббака решил, что он ещё успеет доесть десерт, поэтому стал свидетелем очень короткого диалога Корки Крайза и Леи Органы:

— Этот нахал совершенно не умеет себя вести, — с похожим на искреннее сочувствие тоном проговорил Корки.

— Этот нахал участвовал в битвах при Явине и Эндоре и героически проявил себя, — вежливо, но холодно ответила Лея. И добавила: — А сколько Звёзд Смерти помогли сбить вы, герцог Крайз?

Чубакка подумал, что Хан вечно пропускает самое интересное. И решил попросить у сервис-дроидов, обслуживавших этот приём, голофото выражения лица этого Корки. Хана оно точно порадует.

1.4. «Тысячелетний сокол», на просторах Галактики.

Перелёт к Дальней Индосе ничем особенным Чуббаке не запомнился. Они гнали, выжимая из гипердрайва максимум скорости, как обычно. Хан провёл весь перелёт в кресле первого пилота, то корректируя курс, то ведя оживлённую переписку по комлинку.

На станции Столичной им дали посадку, но не встретили, что было ожидаемо. Новичок при одном взгляде на циклопическую конструкцию впал бы в панику. Хан лишь присвистнул, уверенно ткнул пару кнопок на боковой панели у стены ангара и рассмеялся.

— Ты только посмотри, Чуи, они развесили указатели! И переименовали все интересные места в комиссионные магазины и развлекательные клубы. Теперь я вижу, что на старушку Столичную и правда пришла цивилизация.

Чуи согласно рыкнул и закинул в кобуру бластер. Цивилизация, может, и пришла, но местные жители, как он полагал, остались прежними.

Прежней осталась и администрация. Не имперская — ту очень быстро и эффективно сместили сразу после смерти Императора, — а настоящая, действительно заправлявшая здесь делами уже много лет.

Хан и Чубакка запутанными коридорами дошли до нужного кабинета. Дверь была бронированная, висевшая рядом табличка гласила: «Гранд-министр Единых станций Дальней Индосы — Моксар Пренн. Приёмная». Хан постучал по двери в сложном ритме, распахнул её и ловко увернулся от выстрела из бластера. Чубакка недовольно зарычал, но Хан лишь приветственно раскинул руки и сказал:

— Мокси! Старый гриб, ты совсем не изменился за эти годы!

— Капитан Соло, зайди и закрой за собой дверь, — голос министра звучал строго, но характерный звук открываемой бутылки намекал, что Соло здесь ждали и ему были рады.

Чубакка остался в коридоре, зная, что теперь у него есть достаточно времени на новую главу «Таинственной и неповторимой истории Р0м30 и Джуль8». Чубакка бы переживал сильнее, не будь герои романа дроидами.

Переговоры Хана сперва с министром Пренном, а потом и со всем правящим советом увенчались успехом. Тот факт, что половина совета была чем-нибудь обязана капитану Соло, а другая половина имела к нему необоснованные, но очень личные финансовые претензии, сделал эти переговоры очень интересными. Чубакка даже книжку отложил и включил запись на комлинк. В следующий раз, когда кто-нибудь обвинит его друга в отсутствии такта и умения решать проблемы словами, у Чуи будет под рукой убойный пятичасовой аргумент. Ведь из бластера за это время стреляли всего дважды! И даже ни разу не попали.

Самое главное, что «Тысячелетний сокол» вёз на своём борту на Корусант полномочного представителя системы Дальняя Индоса, сенатора Ловарру (в недавнем прошлом шулера Ловкача Ру), проект союзного соглашения с Новой Республикой и большой груз шифровального имперского оборудования как подарок и жест доброй воли.

Хан очень хотел прибыть со всеми этими дипломатическими успехами внезапно, без предупреждения, но Чубакка вовремя напомнил ему, что они успевают ровно к началу сессии Сената. А сенатора Ловарру ещё нужно зарегистрировать, предоставить место в Ротонде и выделить время для его выступления.

Так что Хан со вздохом пошёл писать письмо принцессе Лее. Писал долго, нервно, сбиваясь с делового контрабандистского «Груз будет доставлен по адресу точно в срок» на поэтичное описание красот Галактики и самой принцессы. Хан умудрился сравнить взгляд Леи с тайнами Неизведанных Регионов, и ему почти не было стыдно.

Хан писал бы письмо ещё дольше и обязательно удалил бы всё ненужное, но Чуббака прочитал результат у него через плечо, признал его удачным и просто нажал кнопку «отправить». За что до конца полёта был капитанской волей сослан в складские отсеки проводить инвентаризацию.

Зато по прибытии на Корусант сенатора Ловарру и его ценный груз перехватили чиновники из Ротонды, а Хана перехватила сама Лея. У принцессы был выходной, и она была твёрдо намерена провести большую его часть за поцелуями. Ведь, по её мнению, Хан Соло, героический нахал и на удивление удачный дипломат, заслужил достойную награду. А она сама заслужила хороший отдых.

Чубакка ухмыльнулся и решил, что даже не будет сильно мстить другу за нудную инвентаризацию. Результат того стоил.