Сватовство Соло (гет)

Пролог, или пара слов о вуки.

Что на самом деле рядовой обыватель Галактики знает о вуки?

На первый взгляд, не так уж и мало: они высокие, выше двух метров; они мохнатые, с головы до ног; они очень и очень сильные. Испытать эту силу на себе проще простого, потому что чаще всего разъярённый вуки предпочитает решать конфликты отрыванием рук противнику. Вуки живут очень долго, по несколько сотен лет. Ещё вуки не говорят на основном галактическом, но отлично его понимают. Их речевой аппарат анатомически не приспособлен к другим звукам, кроме их родного шириивука. Это нужно учитывать! Ведь два огромных мохнатых зверя, разъярённо рычащих друг другу в морды, с большой долей вероятности могут просто вести оживлённую дискуссию о классической литературе эпохи Старой Республики.

Вуки — одна из тех рас Галактики, представители которых очень серьёзно относятся к Долгу жизни. Люди привыкли воспринимать Долг жизни как нечто благородное и возвышенное. Ты спасаешь вуки жизнь, и суровый воин приносит клятву служить и защищать тебя и твоих детей. Так и веет романтизмом древности.

Но на Долг жизни можно взглянуть и несколько с другой стороны.

Представьте, что вы попали в дорожную аварию и вас придавило спидером. Но пробегающий мимо бездомный акк-пёс вытащил вас из-под покорёженной дымящейся машины, он спас вам жизнь! И вы, в благодарность, конечно же, ведёте его к себе домой, кормите, лечите. Он ведь ещё и поранился, спасая вашу шкуру. И в конце концов, вы принимаете решение оставить акк-пса себе, оберегать его самого и его потомство. То есть вы заводите питомца.

Знакомая картина, правда?

Нет, нельзя однозначно утверждать, что вуки видят в представителях других рас лишь более разумных питомцев. Конечно, нет!

Однако такой взгляд на ситуацию с Долгом жизни, несомненно, поможет вам лучше понять взаимоотношения вуки по имени Чубакка и его друга Хана Соло.

Несколько лет назад Хан спас Чуббаку от имперцев, спас ему жизнь, и с тех пор Чуи присматривал за неугомонным пилотом-контрабандистом. Жизнь Чубакки в эти годы не стала безопаснее, но уж точно стала гораздо веселее.

А уж когда Хан Соло наконец влюбился!

Люди бережно хранят воспоминания о своих питомцах: туках, собаках, варактилах. И о своих друзьях тоже. Чубакка может рассказать немало интересных и забавных историй о Хане Соло и Лее Органе. Как и многие истории, где есть принцесса и её возлюбленный, всё должно завершиться свадьбой. Но не сразу, далеко не сразу…

Не самое начало, но почти.

1.1. Корусант, здание Сената.

Ведь как оно бывает. Вы, казалось, победили ужасное зло, и теперь просто обязан настать мир во всём мире и эпоха счастья и благоденствия для Галактики. Вот только у самого ужасного зла было много лет, чтобы вырастить вокруг себя огромное количество другого зла, чуть менее ужасного. Оно мелкое, грубое, неприятное, и оно проникает повсюду.

Даже в Сенат юной Новой Республики.

Хан Соло и Чуббака нашли Лею в коридоре у зала приёмов Альдераанской делегации. Она прижимала к груди стопку датападов и выглядела так, словно не политическую беседу ведёт, а подвергается пыткам в имперских застенках. Её собеседник, высокий неприятный блондин, убедительно рассказывал о программе приёма альдераанских беженцев в его секторе:

— Самое главное, милочка, вам и делать ничего не придётся, умные люди всё организуют за вас. Точно как было в Альянсе повстанцев. Только подпишите передачу полномочий…

Чубакка рассматривал нахала и серьёзно обдумывал, с отрывания какой руки начать диалог. Но Хан решительно шагнул к Лее, отобрал у неё из рук всю стопку датападов и всучил их Чубакке, потом закатал повыше рукава рубашки:

— Чуи, отвечаешь за ценный груз. Твоё высочество, делаем так: я его держу, ты — ломаешь нос!

Хан смотрел на опешившего противника и потому не заметил, каким взглядом наградила его принцесса. Чуббака много лет общался с людьми, и выражение её лица опознал вполне уверенно. Именно так и выглядела настоящая любовь!

Чубакка уже несколько месяцев наблюдал за развитием отношений своих друзей с большим интересом, чем за популярными голосериалами последних лет. Хотя это, конечно, не показатель. Ведь в годы Империи в сериалах стало слишком много цензуры и патриотизма, и маловато сюжета и драмы. Совершенно нечего смотреть, словно все сценаристы подрабатывали в свободное время в Комиссии по охране нового порядка! Ну да речь не об этом.

Просто настоящие люди, настоящие чувства — это всегда приятно. Особенно когда люди хорошие.

1.2. «Тысячелетний сокол», Среднее Кольцо.

Чубакка с удовольствием наблюдал за беготнёй Хана по кораблю.

По ним не стреляли, в трюме не завывала контрабандная живность, приборы не издавали предсмертных звуков. При этом Хан в панике метался по коридорам и каюте. Уже с полчаса он ходил вокруг голопроектора, усаживался, подскакивал, выбирал ракурс получше. Даже рубашку однажды поменял на менее помятую.

Наконец засветился сигнал связи инфранета, и Чубакка включил голографический проектор. Хан расплылся в обворожительной улыбке, потом рассмотрел появившуюся фигуру и скривился.

— Здравствуйте, Хан, Чубакка! — широко улыбнулся им с голограммы Люк Скайуокер.

Чубакка вежливо поздоровался, а Хан только махнул рукой. Он ждал другого собеседника.

После битвы при Эндоре пути Люка, Леи и Хана на какое-то время разошлись в очень разные стороны. Только регулярный обмен сообщениями и сеансы связи по инфранету помогали им не потерять друг друга на бескрайних просторах Галактики.

Люк рассказывал, что собирает выживших джедаев, которых после гибели Императора Палпатина и Дарта Вейдера появилось на удивление много. Большинство из них ещё и оказались активными членами разных групп повстанцев. Просто раньше они скрывали свои личности и помогали инкогнито, а теперь вышли из убежищ и начали более активно использовать Силу. Все джедаи соглашались, что Орден нужно восстанавливать, но договориться — в каком именно виде его восстанавливать — они не могли.

Чубакка слушал внимательно и с интересом, Хан ехидно комментировал и поддевал приятеля.

— Понимаешь, за время жизни в подполье у джедаев появились семьи, близкие друзья и даже дети. И почему-то нет желающих пафосно зачитать своей семье строчки из Кодекса «Нет эмоций — есть покой» и свалить от них на покой, — смеялся Люк. Потом косился в сторону на что-то невидимое — то ли просто за краем голоэкрана, то ли вообще не видимое глазу простых смертных, — и неизменно добавлял:

— Кодекс, конечно, очень важен — для стабильности психики джедаев, уверенности в Светлой стороне Силы и вообще. Но структуру Ордена всё равно придётся менять. А вот как менять — неизвестно.

Люк виновато улыбался, пожимал плечами, и философские дебаты о месте джедаев в Галактике продолжались. Спор, на самом деле, тянулся без особого удовольствия.

И закончился очень быстро, когда к звонку подключилась Лея. Её высочество быстро сориентировалась и перевела всё из философской в социально-политическую плоскость.

— Джедаям сейчас нужна работа и зарплата?

— Что? — только и захлопал глазами Люк.

— Скажем иначе. У всех джедаев есть где жить и что есть?

— Ну, возможно… — неуверенно ответил Люк. Хан молча любовался Леей.

— Новой Республике необходимо, чтобы кто-то обучал одарённых Силой детей. И расследовал оставшееся после ситхов и их тёмных инквизиторов магическое безобразие.

— Это — Сила, а не магия!

— Всё равно — безобразие, — отрезала Лея. — У меня есть финансирование от департамента образования и от прокуратуры юстиции. Конечно, это только временное решение, Орден Джедаев оно не заменит, но даст вам толчок в сторону самоорганизации.

Через полчаса Люк, нагруженный информацией о создании «Школы-интерната имени Кеноби для одарённых детей и подростков», тепло попрощался с друзьями и убежал агитировать других джедаев. Лея и Хан переглянулись, Хан с ухмылкой заявил:

— Только ты можешь через полгалактики командовать десятком опытных космических колдунов, да так, чтобы они тебе ещё и спасибо сказали. Ты великолепна, принцесса.

— Я знаю, — уверенно ответила она, и Хан рассмеялся.

Чубакка обратился к Хану, но не успел произнести и нескольких слов, как тот замахал руками, нажал на кнопку, имитирующую помехи, и оборвал звонок.

— Ты с такими идеями не влезай, понял?! — зарычал Хан на Чубакку.

«По-моему, отличная идея, чего ждать-то?» — удивлённо пожал плечами вуки.

— Ужасная идея! Во-первых, мы с ней встречаемся всего ничего, такие решения с полпрыжка в гиперпространство не принимаются. Во-вторых, она всё-таки принцесса! Я, конечно, самый лучший контрабандист этой Галактики, но этот аргумент почему-то не кажется очень убедительным в данном вопросе. — Хан нервно расхаживал по кают-компании и спор вёл больше с самим собой. Чубакка только издавал поощрительные рыки. — В-третьих, она потеряла свою планету и по уши занята работой по организации диаспоры Альдераана. Да и всей Республики! Видел же, даже джедаи без её помощи в кучу не соберутся.

Хан продолжал перечислять доводы «за» и «против», Чубакка улыбался и кивал. Ему было понятно главное: Хан серьёзно обдумывал возможность жениться на Лее Органе. Вуки в этом деле вообще никаких сложностей не видел. Что Хан и Лея друг друга любят — это очевидно. Что она всё время находится в столице, а он — в полёте, так это нормально. Жена самого Чубакки жила с остальными вуки на планете Кашиик, куда «Тысячелетний сокол» старался регулярно, пару раз в год, залетать. Теперь будут так же заворачивать на Корусант. Делай предложение и женись, чего ждать-то? Люди не настолько долго живут, чтобы тратить время на долгие ритуалы!

Хан в ответ только снова зарычал, хорошо так, почки на шириивуке.

— Отставить разговоры! Я здесь капитан, и я запрещаю.

Он хлопнул ладонью по столу (отчего голопроектор захрипел и моргнул фиолетовым) и ушёл в кабину корабля.

Через время, когда Чубакка присоединился к нему и уселся в кресле второго пилота, Хан сказал, продолжая разговор:

— Прежде чем делать девушке предложение, нужно доказать серьёзность своих намерений. И кольцо купить. И уж точно не заводить такие разговоры по голонету.

Чубакка кивнул и тему закрыл. Ему нравилось непривычно серьёзное отношение Хана к этому делу. Взрослеет приятель, это хорошо, это давно пора.

Чубакка запомнил важное для людей: доказательство чувств, кольцо и предложение руки и сердца при личной встрече. Правда, гораздо проще, чем у вуки. Даже не придётся биться насмерть с соперником.

1.3. Корусант, здание Сената.

Хорошо, что биться с соперником насмерть у людей не принято. Об такого, пожалуй, скорее сам убьёшься, чем отвоюешь невесту.

Корки Крайз был из мандалорцев. Его личная история очень способствовала их с Леей сближению. Корки принадлежал к семье правительницы Мандалора, его планету Империя не взрывала, но довела до совершенно непригодного для жизни состояния. И сейчас Корки Крайз старался объединить разбросанных по Галактике мандалорцев. Они с Леей активно обсуждали структуру и формат управления диаспорой после утраты родной планеты.

Чубакка был совершенно уверен, что Корки и Лею связывают только дела. Хан был уверен, что рожа этого хлыща так и просит бластера. Останавливала только броня мандалорца и понимание, что Лея не оценит.

Как, оказывается, сложно сделать что-нибудь, что оценит принцесса Лея, если ты просто контрабандист на старом корабле.

Тема политической беседы сместилась на трудности Новой Республики. Далеко не все системы рвались присоединиться к ним, многие откровенно тянули время. А ну как Республика рухнет в скором времени. Кто слишком близко окажется, того под собой и погребёт. А ведь многие планеты и сектора ещё не оправились от падения Империи, в которой, конечно, была диктатура, но была ещё выстроенная система управления и логистика товаров первой необходимости.

Хан и Чубакка подпирали стенку, изображая не то охрану, не то личных гостей сенатора Органы. Хан хмуро слушал и жалел бездарно потраченного времени. Чубакка с удовольствием ел — он-то не страдал от любви, и с аппетитом у него был полный порядок.

Вдруг Хан напрягся, словно увидел лазейку в полицейском оцеплении.

— А повторите-ка, о какой системе идёт речь? — деликатно дёрнул он за рукав одного из помощников сенаторов.

— Дальняя Индоса, — тихо ответил тот. — Их никак не удаётся уговорить даже вступить в переговоры. Необитаемые планеты, но…

— Но там двадцать торговых и коммуникационных станций, важнейший логистический хаб того угла Галактики, — закончил за него Хан, и юноша удивлённо кивнул.

Хан уверенно подошёл к Лее, что-то сказал ей на ухо. Она удивлённо оглянулась на него и кивнула, Хан нежно взял её за руку и прикоснулся губами к пальцам принцессы. Окружающие их политики сделали вид, что ничего не замечают, Лея чуть покраснела и улыбнулась.

Хан Соло коротко и неумело поклонился, дал Чубакке условный знак из трёх пальцев, который означал «валим и быстро», и энергичным шагом покинул зал приёмов. Чуббака решил, что он ещё успеет доесть десерт, поэтому стал свидетелем очень короткого диалога Корки Крайза и Леи Органы:

— Этот нахал совершенно не умеет себя вести, — с похожим на искреннее сочувствие тоном проговорил Корки.

— Этот нахал участвовал в битвах при Явине и Эндоре и героически проявил себя, — вежливо, но холодно ответила Лея. И добавила: — А сколько Звёзд Смерти помогли сбить вы, герцог Крайз?

Чубакка подумал, что Хан вечно пропускает самое интересное. И решил попросить у сервис-дроидов, обслуживавших этот приём, голофото выражения лица этого Корки. Хана оно точно порадует.

1.4. «Тысячелетний сокол», на просторах Галактики.

Перелёт к Дальней Индосе ничем особенным Чуббаке не запомнился. Они гнали, выжимая из гипердрайва максимум скорости, как обычно. Хан провёл весь перелёт в кресле первого пилота, то корректируя курс, то ведя оживлённую переписку по комлинку.

На станции Столичной им дали посадку, но не встретили, что было ожидаемо. Новичок при одном взгляде на циклопическую конструкцию впал бы в панику. Хан лишь присвистнул, уверенно ткнул пару кнопок на боковой панели у стены ангара и рассмеялся.

— Ты только посмотри, Чуи, они развесили указатели! И переименовали все интересные места в комиссионные магазины и развлекательные клубы. Теперь я вижу, что на старушку Столичную и правда пришла цивилизация.

Чуи согласно рыкнул и закинул в кобуру бластер. Цивилизация, может, и пришла, но местные жители, как он полагал, остались прежними.

Прежней осталась и администрация. Не имперская — ту очень быстро и эффективно сместили сразу после смерти Императора, — а настоящая, действительно заправлявшая здесь делами уже много лет.

Хан и Чубакка запутанными коридорами дошли до нужного кабинета. Дверь была бронированная, висевшая рядом табличка гласила: «Гранд-министр Единых станций Дальней Индосы — Моксар Пренн. Приёмная». Хан постучал по двери в сложном ритме, распахнул её и ловко увернулся от выстрела из бластера. Чубакка недовольно зарычал, но Хан лишь приветственно раскинул руки и сказал:

— Мокси! Старый гриб, ты совсем не изменился за эти годы!

— Капитан Соло, зайди и закрой за собой дверь, — голос министра звучал строго, но характерный звук открываемой бутылки намекал, что Соло здесь ждали и ему были рады.

Чубакка остался в коридоре, зная, что теперь у него есть достаточно времени на новую главу «Таинственной и неповторимой истории Р0м30 и Джуль8». Чубакка бы переживал сильнее, не будь герои романа дроидами.

Переговоры Хана сперва с министром Пренном, а потом и со всем правящим советом увенчались успехом. Тот факт, что половина совета была чем-нибудь обязана капитану Соло, а другая половина имела к нему необоснованные, но очень личные финансовые претензии, сделал эти переговоры очень интересными. Чубакка даже книжку отложил и включил запись на комлинк. В следующий раз, когда кто-нибудь обвинит его друга в отсутствии такта и умения решать проблемы словами, у Чуи будет под рукой убойный пятичасовой аргумент. Ведь за бластер за это время выстрелили всего дважды! И даже ни разу не попали.

Самое главное, что «Тысячелетний сокол» вёз на своём борту на Корусант полномочного представителя системы Дальняя Индоса, сенатора Ловарру (в недавнем прошлом шулера Ловкача Ру), проект союзного соглашения с Новой Республикой и большой груз шифровального имперского оборудования как подарок и жест доброй воли.

Хан очень хотел прибыть со всеми этими дипломатическими успехами внезапно, без предупреждения, но Чубакка вовремя напомнил ему, что они успевают ровно к началу сессии Сената. А сенатора Ловарру ещё нужно зарегистрировать, предоставить место в Ротонде и выделить время для ее выступления.

Так что Хан со вздохом пошёл писать письмо принцессе Лее. Писал долго, нервно, сбиваясь с делового контрабандистского «Груз будет доставлен по адресу точно в срок» на поэтичное описание красот Галактики и самой принцессы. Хан умудрился сравнить взгляд Леи с тайнами Неизведанных Регионов, и ему почти не было стыдно.

Хан писал бы письмо ещё дольше и обязательно удалил бы всё ненужное, но Чуббака прочитал результат у него через плечо, признал его удачным и просто нажал кнопку «отправить». За что до конца полёта был капитанской волей сослан в складские отсеки проводить инвентаризацию.

Зато по прибытии на Корусант сенатора Ловарру и его ценный груз перехватили чиновники из Ротонды, а Хана перехватила сама Лея. У принцессы был выходной, и она была твёрдо намерена провести большую его часть за поцелуями. Ведь, по её мнению, Хан Соло, героический нахал и на удивление удачный дипломат, заслужил достойную награду. А она сама заслужила хороший отдых.

Чуббака ухмыльнулся и решил, что даже не будет сильно мстить другу за нудную инвентаризацию. Результат того стоил.

2.1. «Тысячелетний сокол», полёт на Корусант.

— Альтруист-контрабандист — существо, к жизни не приспособленное, да, Чуи? — тоскливо поинтересовался Хан. — Так и вымрем к ранкорьей матери, и ведь никто даже не узнает, не выпьет за нас.

Чубакка согласился. Ситуация была дурацкая, иначе и не скажешь. И ведь всё ради прекрасной принцессы, так что даже не пожалуешься от души.

«Тысячелетний сокол» был забит под завязку. Всё правильно, не трюм и склады, а весь корабль! Груз был везде… Личные каюты, инженерный отсек, кают-компания, коридоры. Даже в душевой громоздились коробки. Чубакка чесался и мечтал о Кашиике. Он бы выбежал из корабля, нырнул в ближайшее озеро и не вылезал бы оттуда неделю! Или две.

А ведь как всё хорошо начиналось. Лея рассказала им, что альдераанская диаспора пока остаётся на Корусанте. После всех зачисток имперских времён, после волны иммиграции, связанной с развалом Империи, места для кучки выживших альдераанцев здесь хватало. Самим альдераанцам не хватало… дома. Даже на чужбине можно создать это тёплое и уютное ощущение родного дома, в котором ты вырос, с которым связаны самые трепетные детские воспоминания.

Хан слушал, любовался своей принцессой и думал, что понятия не имеет, о чём она говорит. Вот есть корабль, друг, любимая женщина. Впереди есть интересные дела, в комлинке записаны номера хороших людей, и многие из них даже не будут стрелять в него при встрече. Чего ещё для счастья надо?

Хану хватило такта не комментировать печаль и тоску Леи по дому. Потерять целую планету! Сам Хан был совсем рядом с Альдерааном в момент его уничтожения, но до сих пор это сложно было уложить в голове. Может, он смог бы помочь?

Проблема в том, что все крупицы культуры Альдераана с его взрывом мгновенно превратились в бесценные раритеты. То, что раньше продавалось на инсектоидном рынке за горсть кредитов, теперь шло на аукционах за огромные деньги. У диаспоры не было таких денег, да и состояла она в основном из разумных людей, которые не стали бы тратить средства, нужные людям, на предметы роскоши.

Проблема была совершенно нерешаема.

Проблема была совершенно нерешаема законным путём.

К счастью, Хан Соло и Чубакка знали много других путей. Они кинули клич среди своих давних знакомых. Многие оказались не прочь пощипать богачей и заодно оказать услугу альдераанцам. Так сложилось, что в годы имперского террора Альянс повстанцев и криминальные банды зачастую оказывались на одной стороне и успели оставить друг о друге хорошее впечатление.

По Галактике прокатилась волна дерзких преступлений. Пропадали транспортные корабли, исчезал товар с аукционов, были ограблены особняки нескольких инопланетных толстосумов. Банда грабителей не оставляла следов, никого не убивала, забирала ценности и исчезала.

В результате некоторые люди стали заметно богаче, чем были, а «Тысячелетний сокол» оказался так нагружен, что им было трудно управлять. Все системы работали на пределе возможностей. Сейчас Хан мечтал только о том, чтобы безопасно приземлиться и сдать все эти сокровища в хорошие руки.

2.2. «Тысячелетний сокол», Корусант, доки у квартала Альдераан.

Они приземлились успешно, почти ничего нового не повредив. Хан Соло устало выдохнул. Кружилась голова. С этой перегрузкой он боялся оставить корабль без управления пилота и не спал несколько суток. И, кажется, принял слишком много стимуляторов. На что только не пойдёшь ради любви.

Не прошло и нескольких минут, как к кораблю подошли две уверенные молодые дамы. Они выглядели возмущёнными и явно готовились к конфликту. Только этого не хватало. Хан включил внешнюю связь и сказал:

— «Тысячелетний сокол», капитан Хан Соло. Мы прибыли…

— Принцесса Лея у вас на борту? — перебила его старшая из женщин.

— Что? — не сразу понял вопрос Хан.

— Вы авторизовали посадку личными кодами принцессы Леи Органы, — сурово и чётко проговорила она. «Наверное, начальница таможни», — сообразил Хан. — Она сейчас на борту?

— Нет, конечно, её здесь нет! Но у нас большой и ценный груз для её высочества, и если бы вы могли его у нас забрать, это было бы так здорово…

— Надеюсь, он оформлен по всем правилам, — сказала младшая служащая таможни.

«А я так надеялся, что речь об этом не зайдёт», — подумал Хан. Он открыл двери корабля и начал пробираться к выходу. Когда они с Чубаккой вывалились из корабля, их встретили абсолютно ошарашенные дамы. Для служащих таможни они были как-то недостаточно невозмутимы. Младшая сдавленно пробормотала:

— Вам нужно предоставить эти шестнадцать форм, но… Я не думаю, что мы сможем всё это у вас выкупить.

Она посмотрела вглубь корабля. Альдераанские ткани, мебель классического периода, картины, детские игрушки, цветы. Огромное количество растений в горшках. И это только предметы, которые не были должным образом упакованы. Посреди трюма стояла скульптурная композиция. И фонтан.

— Не сможем, — сухо кивнула старшая из них. В её глазах стояли слёзы. — А жаль.

Хан только покачал головой, отчего боль в ней резко усилилась, к горлу подступила тошнота.

— Никаких денег, это же благотворительность, — пробормотал он. Чуи поддержал его под локоть.

— Всё это?

— Да.

— Всё это — благотворительность?!

Хан вздохнул и заставил себя встать прямее.

— Давайте, вы просто разгрузите мой корабль, не задавая никаких вопросов, заберёте груз, и мы никогда-никогда не будем вспоминать об этом. По рукам, дамочки?

Альдераанки переглянулись, и старшая решительно кивнула. Младшая со вздохом облегчения заулыбалась, смахнула в корзину сразу десяток форм и таблиц в таможенном датападе и извиняющимся тоном сказала:

— Тогда мне нужно заполнить только эту графу: адресат и отправитель?

— Просто запишите, что это доставка для Леи Органы от Хана Соло, — устало вздохнул Хан, сжимая пальцами виски.

Чубакка предостерегающе зарычал, и Хан спохватился.

— То есть нет, конечно. Для Леи Органы от анонимного доброжелателя, — он обдумал фразу и поправился ещё раз. — Для пострадавшего народа Альдераана от анонимных доброжелателей. Да, Чуи?

Чубакка утвердительно рыкнул, соглашаясь тоже быть анонимным доброжелателем. Так будет безопаснее.

— Ну, всего вам наилучшего, наша прекрасная таможня! — Хан попытался поклониться и окончательно потерял равновесие. Похоже, мешать последнюю дозу стима с кафом не следовало…

Младшая из дам вытаращила глаза и сдавленно хихикнула. Старшая подняла брови. Чубакка счёл необходимым вмешаться.

«Простите моего друга, сударыни, он очень плох и нуждается в помощи медика», — прорычал он на шириивуке, не особо надеясь на понимание. Но старшая благосклонно кивнула.

— Тэлла, проводи наших доброжелателей в медицинский центр.

Чубакка поклонился с большим успехом, чем Хан до него, и подумал, что Хан Соло будет очень жалеть о том, как прошла эта встреча. Но это точно будет весело!

Ни за что в жизни не полез бы Хан Соло в заброшенный джедайский храм ни за какие деньги.

Ну разве что за очень большие деньги. Но не об этом речь!

Люк и Лея поссорились. Не громко, с швырянием ваз и датападов, как ссорился с Леей Хан, а почти молчаливо, тяжело и неприятно.

Люк отчего-то решил, что Лее нет смысла обучаться Силе и что джедай из неё не выйдет. Она, возможно, серьёзно подумав, даже согласилась бы с ним. Но он не имел никакого права принимать это решение за неё!

Хан Соло недавно тоже принял решение — не за неё, нет, но тоже очень важное. Он окончательно решил просить её руки! А теперь, после её ссоры с Люком, он просто обязан был привезти ей тот самый подарок, идеальный!

И за этим идеальным подарком Хан и полетел на Иллум.

На загадочной планете Иллум была сеть величественных ледяных пещер, где каждый уголок хранил тайны тысячелетней истории джедаев. Ходили слухи, что Империя уничтожила здесь всё, но Хан быстро сумел найти вход в пещеры. И они были прекрасны. Кристально чистые сталактиты и сталагмиты, словно застывшие в вечности слёзы, сверкали в мягком голубоватом свечении. Но он не за слезами сюда пришёл, а чтобы сделать самую прекрасную женщину этой Галактики счастливой.

Если для счастья ей нужен магический джедайский камень — он его добудет!

Хан Соло шёл вглубь пещер Иллума, и они встретили чужака не торжественной тишиной, как он ожидал, а сырым сквозняком, от которого заныло колено — то самое, простреленное на Татуине много лет назад. Он поморщился и поправил налобный фонарь.

— И стоило тащиться через полгалактики, — пробормотал он в пустоту, просто чтобы услышать звук собственного голоса. — Люк говорил, тут должно быть духовно. Или что-то ещё про духов?

«Тысячелетний сокол» остался на заснеженной поверхности планеты. Чубакка ждал в рубке, скучая и переживая за друга, но Хан настоял, что пойдёт один.

Он шёл уже несколько часов. Стены пещеры постепенно менялись: лёд сменялся грубым камнем, потом гладкими, почти зеркальными наплывами. В них отражался луч фонаря, дробился, и по сводам бежали призрачные отблески. Хан никогда не признался бы вслух, но здесь, в сердце ледяной планеты, дышавшей древностью, ему было не по себе. Здесь он почти мог поверить в Силу.

Лея. Он думал только о своей принцессе. Кристалл для меча — не его затея, он-то не джедай. Хан знал, что Сила существует, но не верил в неё по-настоящему. Он верил в Лею, и этого должно было хватить.

Туннель вывел его в круглую залу, усеянную кристаллами. Они мерцали в темноте, как застывшие звёзды. Хан выдохнул облачко пара и шагнул вперёд.

И замер.

Из ближайшего кристалла на него смотрело лицо, его собственное лицо. Но это было уже не отражение, а видение.

Он увидел коридор «Тысячелетнего сокола», залитый тревожным красным светом. Себя — старше, седого, с лицом, расчерченным морщинами, которых он ещё не заработал. Он раньше и не думал, что доживёт до такого лица! Старый Хан стоял у навигационного пульта и кричал что-то в комлинк. Рядом не было Чуи. «Тысячелетний сокол» содрогался. Кажется, это был его последний полёт.

Хан моргнул — и видение исчезло.

— Мило, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Фокусы. Вижу, джедаи любили пошутить.

Он двинулся дальше. Некоторые кристаллы вспыхивали, когда он проходил мимо, и вместе с ними перед ним вспыхивали, появлялись видения.

Вот он на мостике какого-то огромного корабля, в форме, похожей на офицерскую, не имперской, а какой-то незнакомой. «Может, это новая форма офицеров Республики», — промелькнула мысль. Вокруг было много людей, отдающих ему честь. Он командовал эскадрой, такой важный и напыщенный, как офицеры имперского флота. Спасибо, такое он видел в жизни и себе не желал, он же со скуки помрёт через неделю! А Хан собирался жить долго и счастливо.

— Нет, — сказал Хан в воздух. — Это чья-то чужая мечта. Не моя.

Коридор потемнел, засветилось что-то за поворотом, и Хан поспешил туда.

Он увидел Корусант с высоты, как с борта корабля. Город горел, густой дым закрывал небо. Здание Сената было охвачено пожаром, оно грозило обрушиться в любой момент. В следующий миг Хан бежал по руинам и звал её по имени. Он кричал, срывая голос, никто не отвечал ему.

Хан отшатнулся, и видение рассыпалось, сердце колотилось где-то в горле.

— Это неправда, — сказал он хрипло. — Ты врёшь.

Голос прозвучал плохо, неуверенно. Он с силой потёр лицо и неприятно рассмеялся. «Придумали, что показывать — горящая Ротонда Сената! Дюросталь и камни не горят!»

Хан стиснул зубы и пошёл вглубь, туда, где пещера сужалась в горловину, такую тесную, что пришлось пробираться боком. Камень царапал плечи. Если он сейчас вернётся с пустыми руками и полетит за простыми украшениями на какую-нибудь барахолку, Чуи ему этого никогда не забудет!

А потом он вышел в грот.

Это была пещера, не тронутая ничьим присутствием. Со сводов свисали ледяные сталактиты, и каждый, каждый до единого, светился мягким, тёплым голубым светом — тем самым, оттенка альдераанского неба, которое он видел на старых голографиях. Посреди грота, на невысоком каменном выступе, лежал кристалл.

Хан подошёл и остановился, потому что знал: как только он коснётся — будет ещё одно видение. Честно говоря, насмотрелся он уже этих видений. Вот только его не отпускало чувство, что именно этот кристалл — тот самый. Хан воровато оглянулся, достал из кармана платок и постарался поднять кристалл, не касаясь его кожей. Вдруг воздух вокруг изменился, стал теплее и тяжелее, раздались чьи-то шаги. Хан обернулся и увидел молодого мужчину в чёрных одеждах и со световым мечом.

— Бен? — откуда-то Хан точно знал, как зовут этого человека. А ещё знал, что это его сын, его и Леи. Его наполняло счастье, он улыбнулся сыну и протянул к нему руку.

— Я знаю, что я должен сделать, — сказал Бен Соло, и его слова эхом разошлись по пещере. «Я-знаю-я-знаю-я-знаю…»

«Я теперь тоже знаю», — подумал Хан.

Сверкнул красный некрасивый клинок, на мгновенье стало горячо и больно.

Хан стоял в их квартире на Корусанте — той самой, где Лея, смеясь, называла его «генералом беспорядка», а он называл её «ваше высочество» таким тоном, от которого она краснела. Лучи солнца Корусанта-Прайм лились в панорамное окно. Лея стояла спиной к нему, в простом домашнем платье, что-то помешивая в кастрюльке (она ужасно готовила, но упорно училась). Пахло подгоревшими вафлями и цветами с балкона.

Хан открыл рот, но ничего не смог сказать.

— Хан?

Она обернулась. Прекрасная, такая, какой он запомнил её в тысяче мелких моментов: с прядью, выбившейся из причёски, с морщинкой между бровей, с вечным грузом забот сенатора, решающего судьбы Галактики.

В их будущем возможно всё. Каждое из этих видений могло свершиться. Но он отказывался выбирать другое будущее, в котором не было её!

Видение растаяло, его вновь окружали холодные пещеры Иллума. Кристалл удобно лежал в ладони.

Хан Соло стоял в полной тишине, и по его щекам текли слёзы, которых он не стыдился.

Назад он шёл быстро, почти бежал, и до корабля добрался, казалось, за считанные минуты. Кристалл лежал в кармане куртки, у самого сердца. На выходе из пещер его встретил слепящий дневной свет Иллума, отражённый от белых снегов, и обеспокоенный рёв Чубаккки по комлинку.

— Всё в порядке, дружище, — ответил Хан. — Заводи, улетаем. Я достал, что хотел.

Он забрался в рубку, бросил взгляд в иллюминатор на бескрайнюю снежную равнину и застыл. Не было никакого храма, не было входа в сеть пещер. Перед ним лежали занесённые снегом руины. Хан встряхнул головой и решил, что на сегодня Силы и её фокусов ему хватит!

Пора возвращаться в настоящее и вручить Лее этот подарок. Видят звёзды, ему дорого пришлось заплатить за этот камешек — ведь нервные клетки не восстанавливаются!

На званый приём в честь официального открытия квартала Альдераан были, конечно же, приглашены они все — Лея, Люк, Хан и Чубакка. Повод был торжественный и радостный, и Хан решил, что это будет отличный день, чтобы сделать Лее предложение. Он составил план действий: рассказать, как сильно он её любит; вручить камень с Иллума (от которого Хан мечтал избавиться поскорее — кристалл вёл себя странно и сильно его нервировал); встать на одно колено, предъявить кольцо. Всё!

Но редкий план выдерживает столкновение с реальностью.

— Твоя мама?!

— Конечно, — недоумённо заморгала Лея.

— На приёме будет твоя мама?

— Хан, что тебя удивляет?

«Да ничего, просто я почему-то думал, что она пропала из твоей жизни вместе с Альдерааном, и тёщи у меня не будет…»

— Ничего, принцесса, просто боюсь, что не сумею произвести хорошее впечатление, — криво ухмыльнулся Хан.

— Об этом можешь не переживать, мама тебя очень любит, — тепло сказала Лея и повернулась к винтовой лестнице, не заметив искреннего удивления на лице Хана.

Чубакка с трудом сдерживал смех.

По ступеням в зал спускалась королева Бреха Органа, правительница Альдераанской диаспоры. Которую Хан прекрасно знал! Именно этой суровой даме он регулярно сдавал драгоценную контрабанду, считая её главой альдераанского отдела таможни. С ней последние несколько месяцев он регулярно по вторникам пил каф и чай, обсуждая последние сплетни Корусанта, пока у Леи было заседание рабочей группы. Именно её он при первой встрече назвал дамочкой и чуть не грохнулся ей под ноги от передозировки стимуляторов!

Чубакка не в силах больше сдерживаться радостно засмеялся. Непривычные к смеху вуки люди покосились в их сторону, однако из ступора Хана вывело не это.

Её величество Бреха Органа подошла поздороваться, прежде чем занимать своё место за праздничным столом.

— Капитан Соло, — строго кивнула она.

— Леди Брэй, — ответил Хан. Королева заулыбалась, услышав от него привычное обращение. И с улыбкой сказала Лее:

— Прекрасный молодой человек, отважный и благородный. Новой Республике необходимы именно такие люди!

Через некоторое время Хан слегка оправился от официального знакомства с будущей тёщей и решил вернуться к своему плану — вручить Лее подарок. Они сидели за столиком у маленького фонтана в компании Люка и Чубакки. С Люком Лея давно помирилась, но Хан надеялся, что джедайский камень оправдает его надежды в качестве подарка.

Хан неловко откашлялся, взял Лею за руку и сказал:

— Моя принцесса, ты знаешь, как я люблю тебя…

— Знаю, — радостно закивала Лея. Люк и Чуи заржали. Друзья, называется. «На свадьбу позову только Лэндо!»

— И я приготовил для тебя в этот день маленький, но важный подарок.

Хан положил на столик свёрток из бархатной ткани. Лея с интересом развернула ткань, открывая сверкающий кристалл. Люк сделал глубокий вдох, а выдохнуть, казалось, не мог. Лея нежно прикоснулась к кристаллу пальцем, и тот сверкнул особенно ярко.

— Хан, — тихонько сказал Люк, — а где ты его взял?

Хан не отводил взгляд от Леи, она была так прекрасна в этот момент! Но Люк подёргал его за рукав.

— Откуда кристалл, Хан?

— С Иллума, конечно! — отмахнулся Хан. — Ты же сам мне рассказывал про Иллум, помнишь? Пещеры, видения, всё такое.

— Рассказывал, — согласился Люк. — Только есть одна проблема…

— Ну какая ещё проблема?! — не выдержал Хан.

Лея рассмеялась, обняла его и поцеловала в щёку.

— Прости, любимый, но это не мой кристалл. Ты прошёл испытания пещер Иллума, ты его добыл.

Люк рядом уверенно кивал.

— Это только твой кристалл.

Хан застонал и уронил голову на стол. Весь план варактилу под хвост! Ну как в таких условиях жениться?

Видимо, Чубакка задался тем же вопросом, но сумел найти на него ответ. Вуки выхватил из кармана Хана маленькую коробочку и уверенно отправился к столу, за которым сидела королева Бреха. Там он поклонился и произнёс длинную и красочную речь, понять которую в зале смогли, к сожалению, не многие. Главное, что его прекрасно поняла королева. Она взглянула на коробочку, Чубакка предъявил кольцо. Прекрасное кольцо, надо отметить! Королева кивнула, улыбнулась и громко обратилась к дочери.

— Лея, через месяц ты выходишь замуж за этого очаровательного молодого человека, капитана Хана Соло. Это именно то событие, которое поможет нам объединить Альдераанскую диаспору.

— Да? — хором удивились Хан и Лея, посмотрели на королеву Бреху, потом посмотрели друг другу в глаза. И замерли. Лея улыбнулась и ответила уже гораздо тише, для одного только Хана:

— Да.

Тот попытался залихватски ухмыльнуться и сказать что-то нахальное, контрабандистское. Но лицо само собой расплылось в нежной улыбке, а всё нахальство куда-то подевалось. Сейчас он был просто счастлив.

Чубакка тоже был счастлив. Иногда для хорошего финала приходится брать ситуацию в свои лапы!