Играя по правилам (Playing by the Rules) (гет)

Им не пришлось ждать долго — появились четверо авроров и немедленно арестовали Гарри. Палочку изъяли в качестве доказательства, руки грубо заломили за спину, а на запястьях защёлкнули мешавшие колдовать наручники. Гермионе достались несколько косых взглядов, и Гарри увели. И всё это молча.

И пока его не доставили в камеру (а больше эта комната ничего не напоминала), ни один аврор не произнёс ни слова. Ну хотя бы наручники сняли, оставив Гарри наедине со своими мыслями.

Заявление, что Дамблдор мог «вытащить» его из Турнира, вызвало ожидаемую реакцию. Здесь всё по плану. В конце концов, такую громкую новость утаить не выйдет. А поскольку заранее семейную магию применять нельзя, и тут всё прошло на удивление хорошо. Но его беспокоили три вылетевшие из палатки сферы. Скорее всего, первая — это Волдеморт. Этого можно ожидать. Возможно, вторая досталась Петтигрю. А третья? Однако он быстро сообразил — его имя в Кубок Огня бросил кто-то ещё.

И этот человек до сих пор может находиться в Хогвартсе. А ведь там Гермиона, и теперь она осталась одна. Размышляя, как её можно защитить, он таки обнаружил выход.

— Добби!

Появился явно недовольный домовик и в первую очередь стал выкручивать себе уши.

— Добби не может помочь Гарри Поттеру, сэру. Эльфам запрещено помогать любому, кого забрало Министерство. Добби может навещать своего друга только потому, что Добби — свободный эльф. Но Добби может только навещать — Добби не может помочь!

— А если попрошу тебя помочь кому-то другому, сможешь?

— Добби должен делать, как говорит директор. А директор очень зол на Гарри Поттера, сэра. Добби думает, скоро директор позовёт Добби и прикажет не помогать Гарри Поттеру, сэру. И тому, кому попросил помочь Гарри Поттер, сэр — тоже.

— А ты, случайно, не хочешь стать моим эльфом?

— О, сэр, это самое заветное желание Добби! Тогда Добби сможет помочь вашему другу, но он не сможет навещать Гарри Поттера, сэра. Добби трудно выбрать.

— Я хочу, чтобы ты защищал Гермиону. Кроме вас друзей у меня нет, а теперь она ещё и моя девушка. Ну что, если станешь моим эльфом, справишься?

Малыш восторженно закивал, и теперь хлопавшими ушами напоминал пытавшегося взлететь слонёнка Дамбо.

— И ещё одно: можешь отыскать моего крёстного отца Сириуса Блэка? И передать ему, что со мной всё в порядке, а он пусть не наделает глупостей?

Добби снова закивал, но внезапно горько заплакал.

— Добби боится больше не увидеть Гарри Поттера, сэра!

Обняв малыша, Гарри заверил абсолютно искренне:

— Лично я считаю, мы всю жизнь будем лучшими друзьями.

Тут же разулыбавшийся Добби положил Гаррину руку себе на голову и объяснил, что следует сказать, чтобы между ними появилась связь. А затем ему пришлось немедленно исчезнуть, чтобы не поднять тревогу. Больше-то он не свободный эльф.

* * *

Согласно Гарриным подсчётам, прежде чем его вывели из камеры, прошло три дня. И за все эти три дня ему никто не сказал ни слова. По крайней мере, в отличие от Дурслей, здесь его хотя бы кормили. Сопровождавший аврор отвёл его в помещение, причём на двери висела табличка «Зал суда №10». Уже настораживало. Тем более, просто помещением это не назвать — больше напоминало амфитеатр, где сидевшие наверху боги уже готовы вынести свой приговор. А если и дальше использовать эту аналогию — богов оказалось довольно много. И все как один недовольные. И нет никаких сомнений, кем они поголовно недовольны.

А заговоривший Корнелиус Фадж ничуть не напоминал того добряка, который позапрошлым летом поприветствовал Гарри в «Дырявом котле».

— Мистер Поттер, полагаю, вам известно, зачем вас сюда привели?

— Нет, сэр.

Враз загомонивший зал снова замолчал, только когда министр призвал соблюдать тишину.

— Как вы можете это утверждать? Разумеется, вам известно, что вы натворили.

— Нет, сэр. Сразу после первого испытания четверо авроров вытащили меня из палатки и бросили в камеру. И до сих пор мне никто и ничего не объяснил. Но вот на табличке на двери написано, что здесь зал суда. То есть, мне предъявят какие-то обвинения? А разве я не должен услышать их заранее? Разве мне не полагается адвокат, представляющий мои интересы?

Похоже, для ведьмы с жабьим лицом, у которой из-под мантии выглядывал розовый кардиган, это оказалось уже чересчур.

— Да как ты смеешь?! Пытаешься отрицать, что устроил нападение дракона на зрителей, которое привело к гибели трёх человек?

Гаррино «Да» ошеломило всех, а Жабу заставило завопить:

— Не лги, мальчишка! Сотни ведьм и колдунов видели, что ты натворил!

И пока она теряла самообладание, Гарри ответил абсолютно спокойно:

— Я не собирался обрушить на них дракона — я целился в Запретный лес.

Следующий вопрос задала явно более крепко державшая себя в узде ведьма с моноклем в глазу:

— Мистер Поттер, вы представляете, сколько понадобится сил, чтобы переместить дракона на такое расстояние? Кроме того, даже если бы у вас хватило сил, ваш порт-ключ не пробил бы хогвартские щиты. А их граница проходит до Запретного леса.

Гарри ответил предельно спокойно и вежливо:

— Нет, мэм, понятия не имел. Мне же всего четырнадцать, и всё равно пришлось столкнуться с драконом. Сами понимаете — вариантов у меня было немного. Тем более, я впервые попытался наколдовать порт-ключ. Просто подумал, если убрать дракона подальше — это самый безопасный способ пройти испытание. А если порт-ключ не сработает, надеялся, что дракон не поджарит меня заживо за то, что попал в него крошечным резиновым мячиком.

Конечно, в этих словах много правды — он просто не сказал, что увидел на трибуне Люциуса Малфоя, и только тогда решил, в какую часть Запретного леса постарается зашвырнуть дракона. То есть, рассчитывал, что этот мерзавец окажется между ним и драконом. А факт, что хвосторога грохнулась прямо на крышу этой трибуны — это просто удача. А вот хорошая или плохая — зависит от вашей точки зрения… или от места, где вы сидели.

Понимающе улыбнувшись, ведьма поинтересовалась, придумал ли он запасной план.

— Мне посоветовали попытаться перелетать дракона. Но для этого пришлось бы притянуть мою метлу, а эти чары мы пока не проходили. Крам — ловец мирового уровня, а Седрик в прошлом году поймал снитч раньше меня. Могу я узнать: кто-нибудь из них использовал этот вариант?

Ведьма с моноклем покачала головой.

— Мистер Поттер, тот, кто это предложил — точно вам не друг. Такую попытку можно смело считать самоубийством. И нет — ни у кого из других чемпионов не хватило на это глупости. Кстати, я расследовала ваше заявление, что оригинальные правила позволяли вам не участвовать в Турнире. И выяснила, что это правда…

Судя по всему, Жабе не понравилось, куда свернул разговор, поэтому она грубо перебила оратора, намереваясь всё-таки добраться до сути:

— Лично меня это ничуть не волнует. Дело в том, что из-за этого мальчишки две палаты в госпитале святого Мунго забиты пострадавшими ведьмами и колдунами. Кроме того, официально зарегистрированы три смерти, причём один из погибших — Люциус Малфой. А это только усугубляет проблему. Выходит, это высокое собрание, нет — вся магическая Британия потеряла такого выдающегося мага. И всё только потому, что этот выскочка обманом пролез в Турнир, для которого у него не хватает ни сил, ни навыков. Как по мне — пора заканчивать эту пародию на правосудие. Но кто-то должен за всё это заплатить, и он стоит перед нами. Надо положить этому конец, прежде чем Поттер обвинит Министерство в собственных ошибках…

— Да.

— То есть, ты признаёшь себя виновным?

— Нет. Да, я считаю, что виновато Министерство.

Услышав девичье хихиканье Жабы, Гарри вспомнил роль Маргарет Гамильтон в фильме «Волшебник из страны Оз». И хотя лицо у неё не зелёное, он ничуть не сомневался, что перед ним самая настоящая злая ведьма. По-прежнему сохраняя спокойствие, Гарри начал объяснять:

— Правила Турнира Трёх Волшебников гласят, что для выполнения задачи чемпионы могут использовать любые средства. А за безопасность зрителей и судей отвечает исключительно организатор Турнира. Организатор у нас кто? Правильно — Министерство магии. Следовательно, оно и виновато. Не я же усадил зрителей так близко к месту действия. И не я возводил щиты, которые легко можно обойти при помощи простого порт-ключа. Таким образом, чтобы скрыть собственные ошибки, Министерство ищет козла отпущения.

На Жабу эти слова подействовали, словно красная тряпка на быка. Тем более, что несколько человек согласно закивали.

— Я услышала достаточно лжи. Предлагаю проголосовать за наказание.

— Прошу прощения, а меня что, признали виновным ещё до того, как я сюда вошёл? Я спрашиваю только потому, что приговора пока не слышал. За что голосовать-то будете?

Теперь Жаба улыбалась. Честно говоря, лучше бы сердилась — не так страшно бы выглядела.

— Конечно, ты виновен. Мы собрались только для того, чтобы решить, какое наказание соответствует твоим преступлениям.

А поскольку никто из присутствующих, похоже, не собирался возражать, у Гарри остался только один козырь.

— В этот Турнир я угодил благодаря древнему могущественному магическому артефакту. И если не выйду на любое испытание, последствия серьёзно повлияют на мою дальнейшую жизнь. Так вот, правила гласят: в случае, если кто-то намеренно попытается помешать мне выйти на испытание, наказание переносится на него.

Видимо, считая его аргумент несостоятельным, улыбавшаяся Жаба подняла тонкую брошюру.

— Вот это я прочла от начала до конца, но такого пункта не нашла.

— Если вы читали министерскую версию, так там первое правило — никто в возрасте до семнадцати лет в турнире участвовать не должен. А если это официальные правила, как вы объясните, что Министерство заставило меня участвовать? Так что либо правило надо соблюдать в точности, либо это полная бессмыслица, которую выдумало Министерство. Тут либо так, либо эдак.

В улыбке ведьмы не осталось ни капли веселья. Нет, теперь это не улыбка амфибии, а оскал почуявшей кровь акулы.

— Мы — Министерство магии! Как захотим, так и будет.

После этого заявления по залу прокатилась волна смешков. Следовательно, его участь предрешена. Тем не менее, Гарри продолжал сражаться:

— Да, слышал я о правосудии Министерства магии. Например, моего невиновного крёстного отца без суда и следствия бросили в Азкабан, а настоящего преступника наградили орденом Мерлина. Надеюсь вы все гордитесь, чего сейчас добьётесь. Только помните: магия — высший судья и трибунал. Вы же не хотите лишиться кое-чего важного?

Похоже, некоторые серьёзно задумались. К сожалению, их явно не хватит, чтобы повлиять на результат. Ну что ж, он с гордостью примет любое наказание. Нет, он не доставит удовольствия этим ублюдкам и выслушает приговор с достоинством. По крайней мере, хотя бы над Жабой одержит небольшую победу. Мелочь, конечно, но что ему ещё остаётся?

Когда, огласив приговор, Гарри вывели в коридор, оказалось, его ждёт Дамблдор.

— Они не пустили меня в зал суда — в любом качестве. Прости, что я не сумел сделать больше…

Скорее всего, Гарри перебил директора в последний раз:

— Вы сделали достаточно. Даже более чем достаточно.

* * *

Бекка Томпсон здорово достала Гарри. Честно говоря, он уже не знал, куда от неё деваться. Понятно, что если в школе появился новенький, на него обратят внимание, но Бекка Томпсон с первого дня вцепилась в него как клещ.

А потом она подарила ему валентинку, и вот уже десять чёртовых дней Гарри никак не мог её переубедить, что это не делает их парой. Сейчас он прятался в библиотеке, и по какой-то непонятной причине книги успокаивали. Да и Бекка сюда за ним не пойдёт.

Даже его желание сделать новую стрижку, которая перестанет скрывать шрам на лбу после автомобильной аварии, когда он потерял память, ничуть её не отпугнуло. Нет, девчонок ни за что не понять! У них мозги совсем по-другому работают. Представляете, эта прилипала с чего-то решила считать это очередным верным признаком, что он обязан в неё влюбиться!

Впрочем, когда его внезапно скрутила невообразимая боль, все мысли о Бекке моментально вылетели из головы. К сожалению, вытерпеть эту жуткую боль не удалось, и теперь его крики разносились по всей школе.

Конечно, если шумишь в любой школьной библиотеке, тут же навлечёшь на себя гнев библиотекаря. Но когда Кэти услышала крик боли, сразу же поспешила на помощь. Проработав здесь двадцать девять лет, Кэти МакИнтайр ничуть не сомневалась, что видела всё. Она ведь и раньше наблюдала, как у детей случались самые разнообразные приступы, только вот ни разу не видела, чтобы бьющийся на полу подросток светился. Но когда он начал парить футах в трёх над полом, пришлось признать, что это для неё в новинку. А уж когда он ещё и исчез прямо у неё на глазах, она сама очутилась на полу, поскольку упала в обморок.

* * *

Гарри тоже знатно приложился об пол. А рядом раздался звук, словно на камень упала барабанная палочка. Ну да — пол и впрямь каменный, и палочка тоже есть. Оглядевшись, он заметил рядом крупную чашу, из которой вырывалось синее пламя. И в этот момент к нему разом вернулись воспоминания, знания и магия. Мало того — возникло ощущение, будто знаний и магии слишком много. Чтобы выяснить, где он находится и что вообще происходит, Гарри тут же позвал единственное существо, которое может помочь.

— Добби!

Появился явно раненый домовик, а принесла его Винки. Она же и заговорила, поскольку сам Добби точно пока не в состоянии. Да он вообще почти в обмороке!

— Когда магию Гарри Поттера связали, Добби быстро начал слабеть. Но приказ Добби по-прежнему выполнял и пытался помешать забрать мисс Миону. Вот что они сделали с Добби, а мисс Миона сейчас на дне озера. И есть только час, чтобы её спасти.

Положив руку Добби на голову, Гарри немедленно возобновил их связь. Домовик сразу же стал выглядеть гораздо лучше.

— Гарри Поттер, сэр, пришёл. Чтобы Кубок их не наказал, они забрали мисс Миону. Но поскольку Кубок снова горит, Добби считает, что их всё равно наказали. Глупые волшебники совсем не знают, с чем имеют дело. Кубок невероятно могущественный — перенёс Гарри Поттера, сэра в Хогвартс и вернул ему магию. У Гарри Поттера, сэра есть один час, чтобы спасти свою мисс Миону… теперь уже меньше.

Гаррина ярость не знала границ. Тем не менее, он понимал, что хладнокровие поможет Гермионе гораздо больше. Вот как только они снова будут вместе, тогда он и обрушится на тех, кто заслужил. Однако его внимание привлекло выражение тоски на лице Винки. Значит, придётся ненадолго задержаться.

— Винки, ты тоже хочешь стать моим эльфом?

Взглянув на Добби, та с энтузиазмом закивала. А когда Гарри положил руку ей на голову, заодно частично избавился от излишка магии. Спустя несколько мгновений Винки стала эльфом Гарри Поттера и сразу заявила, что готова исполнить свой долг. Поэтому тут же схватила хозяина за ногу, и оба исчезли.

* * *

Как только раздался пушечный выстрел, три чемпиона нырнули со специального помоста в озеро. А озадаченным зрителям только и оставалось озираться. Ну и на что теперь смотреть? Однако тут же послышались удивлённые возгласы — значит, что-то всё-таки происходит? Оказалось, сидевшие на трибунах несколько взрослых ведьм и колдунов внезапно упали и начали кататься по земле. Немало народу мгновенно обнажили палочки и теперь внимательно оглядывались в поисках источника атак, но никого не обнаружили. Спустя несколько минут пострадавших перестало трясти, но в себя они так и не пришли. Мало того — ещё через несколько минут один из зрителей вскочил и закричал:

— Смотрите!

Конечно же, все сразу взглянули туда, куда он показывал.

Словно по пятам его преследовали адские гончие, к помосту нёсся Гарри Поттер. И на фоне купальных костюмов остальных чемпионов его джинсы, джемпер и кроссовки выглядели особенно неуместно. Он что, прямо так купаться в Чёрном озере собрался?

Впрочем, достигнув воды, Поттер и не думал сбавлять шаг. И, совершив настоящее чудо трансфигурации, которым гордилась бы даже МакГонагалл, сиганул в воду, превратившись прямо на лету. В озеро он уже нырнул в облике дельфина — то есть существа, прекрасно приспособленного к обитанию в водной среде. Поэтому, услышав отдалённое пение, рванул в ту сторону, словно выпущенная из лука стрела.

Обитатели озера быстро сообразили, что на их территории появился очень сильный маг. Причём у него здесь важное дело. И любой, кто встанет у него на пути, столкнётся с последствиями вплоть до фатальных. Поэтому разъярённому дельфину дали «зелёный свет».

Добравшись до подводной деревни, он сразу же заметил привязанную водорослью за левую лодыжку Гермиону. Один взгляд на девушку, и у него сердце кровью облилось: тени под глазами указывали, что она плохо спала, а худоба и заострившиеся скулы свидетельствовали, что питалась она тоже так себе. Тем не менее, прекрасней зрелища Гарри ещё не видел.

Острые дельфиньи зубы быстро расправились с водорослью, и Гарри начал подталкивать Гермиону наверх. Всплыли они довольно быстро. И как только голова Гермионы появилась на поверхности, она очнулась. А поскольку очутилась посреди Черного озера, да ещё в пижаме, первым делом ухватилась за то, что под руку подвернулось. А подвернулся самый настоящий дельфин, только вот со знакомыми зелёными глазами.

Неуверенная, что это не сон, она всё равно спросила:

— Гарри?

Дельфин отчаянно закивал, поэтому вмиг расплакавшаяся Гермиона тут же в него вцепилась. Он ведь её спас! Когда они подплыли к берегу, Гарри превратился обратно, выйдя из воды уже в человеческом обличье и с плачущей Гермионой на руках.

— Они даже переодеться мне не дали. А когда Добби попытался им помешать, ранили его. Надо его найти…

— Тише, милая. О Добби я уже позаботился, а теперь давай позаботимся о тебе. Что тут творилось, пока меня не было?

— Насмешки и оскорбления достигли небывалых масштабов, а персонал, как обычно, делал вид, будто ничего не происходит. Я почти внимания не обращала — всё равно одна только мысль, что ты меня не помнишь, заставляла страдать гораздо сильнее.

Они сидели на причале, причём Гермиона — у Гарри на коленях. А сушащие и согревающие чары помогли устроиться с комфортом. И их вполне устраивало, что никто даже не пытался к ним подойти.

— Всё, милая, я здесь. И помню, как ты согласилась стать моей девушкой. Что-то изменилось?

Вместо ответа Гермиона поцеловала его так нежно и с такой любовью, что больше ему никогда не придётся задавать этот вопрос. И тут появилась Винки, прихватив горячий шоколад и тёплые бутерброды с ростбифом. Ведь хороший эльф должен предугадывать желания своего хозяина. Тем более, она знала, что мисс Миона плохо питалась, а значит, именно об этом спросит её новый хозяин в первую очередь.

— Добби поправляется и уже завтра сможет приступить к своим обязанностям.

— Отлично, Винки! Сможешь за ним присмотреть? Не хочу, чтобы он сильно напрягался слишком рано. Я же за вас отвечаю, поэтому хочу вас видеть здоровыми и счастливыми.

Слегка поклонившись и не скрывая широкой улыбки, эльфийка исчезла.

Сидя у Гарри на коленях, Гермиона почувствовала себя голодной. Поэтому, несколько напоминая их бывшего рыжего друга, немедленно навалилась на бутерброды — словно если их немедленно не съесть, они исчезнут. Судя по всему, возвращение Гарри настолько всех потрясло, что этому импровизированному пикнику никто не мешал.

Всё изменилось, когда из воды достали бившуюся в истерике окровавленную Флер. Она немедленно разразилась эмоциональной тирадой на французском, а Гермиона переводила:

— Похоже, она угодила в засаду, и её саму пришлось спасать. Заложницей Флер стала её младшая сестра — кажется, ей около девяти.

Покачав головой (надо же, какая глупость — подвергнуть опасности такого маленького ребёнка!), Гарри даже не подумал помочь.

— Не наш цирк — не наши обезьянки. Сами пусть справляются. Мне никто даже не подумал помочь, да и ты выглядишь так, словно последние несколько месяцев стали для тебя худшими в жизни.

Откусив и проглотив очередной кусочек, в перерывах Гермиона ещё и рассказывать успевала — не хватало ещё разговаривать с набитым ртом!

— Объявили рождественский бал. Меня пригласил Виктор. Я отказалась и угодила на первую полосу «Ежедневного пророка». Оставила несколько номеров — думаю, тебе будет интересно…

Как раз в это время Крам выходил из озера со своим заложником. Но тут буквально из ниоткуда поднялась волна и отнесла его ярдов на двадцать.

— Гарри, веди себя прилично! Знаешь, на каникулы я уехала домой и едва вернулась. Даже начала думать, что лишиться воспоминаний того стоит.

В этот момент из воды выбрался Седрик с Чжоу на руках. И замер, заметив Гарри.

— Седрик, ты отлично справился. Не останавливайся — Крам прямо у тебя за спиной. — Но тут поднялась новая волна и снова отбросила болгарина. — Ладно, кажется, у тебя больше времени, чем я думал.

Шагнув вперёд, чемпион Хогвартса практически бросил Чжоу на помост, прежде чем обратиться к гриффиндорцу:

— Гарри, какого чёрта…

Но здесь их прервали — к ним спешила та самая Жаба. Её лицо перекосило от ненависти, а глаза едва ли не молнии метали. Вот интересно, если бы она прыгать попыталась, быстрее бы передвигалась?

— Поттер, исправь это немедленно!

Гермиона сразу же попыталась встать с Гарриных колен, однако его сильные руки удержали её на месте.

— Солнышко, её палочка теперь опасна, только если она решит ткнуть ею кому-нибудь в глаз.

— Поттер, я тебя предупреждаю…

— Нет, это я вас предупреждал! Предупреждал вас всех. Но вы же сидели рядом с министром магии — такие надутые, такие важные. «Мы — Министерство, мы выше закона, выше справедливости». Припоминаете? Вы считали себя высшим правосудием, и вот теперь магия вас осудила. Ну и каково это — знать, что твой мир рухнул? Думаю, если вам всем сотрут память, одолжение сделают. Забудете, чего лишились, причём исключительно по собственной глупости.

Похоже, Жаба окончательно раздружилась со здравым смыслом. Напрочь забыв, что на помост бросили Сонорус, и потому зрители жадно ловили каждое слово, она выхватила палочку и попыталась проклясть Гарри и Гермиону Круцио. Само собой, не сумев наколдовать даже искры.

Сигнализировавший окончание испытания пушечный выстрел заставил всех подпрыгнуть, что позволило Гарри незаметно оглушить эту ведьму. И только теперь Крам наконец-то добрался до помоста. Обнимая сидевшую у него на коленях Гермиону, Гарри «поймал» испепеляющий взгляд болгарина.

— Ну надо же, Виктор, как тебе не повезло! Проиграл… — он не стал добавлять «снова», но в этом не было нужды. И так у всех, кто последние несколько месяцев насмехался и оскорблял мисс Гермиону Грейнджер, по спине пробежала холодная дрожь.