Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Мечты сдобрить магией остатки рагу, которые я утащил под лестницу, разбились сразу же, как только я заглянул в оставленный в уголке стакан. Вода в нём колыхнулась, и этого вполне хватило, чтобы последний уже почти всплывший пузырек магии, коснувшись поверхности, растёкся пятном, исчезнувшим через несколько мгновений. И да, поспешный глоток подтвердил, что ни малейшего вкуса у жидкости не осталось.

— Эх, ну почему всё так не просто? — вздохнул я с досадой, поколыхав опустевшую водицу, прежде чем поставить стакан на полку. После чего начал жевать холодное рагу, подкрепиться всё же требовалось.

Паук в уголке после моих слов замигал серией быстрых вспышек, что поттеровская часть расшифровала, как проявление сочувствия. Я дожевал безвкусную еду и вновь почувствовал интерес:

«А не морзянкой ли Хикки вспыхивает?» Об азбуке морзе я знал только то, что буквы из точек и тире состоят, коротких и длинных вспышек или звуков.

Память работала, как часы, и, оказывается, запросто фиксировала сотни колебаний в секунду, числа и длительность отдельных сигналов... Потрясающе. То есть и двадцать четыре кадра в секунду смотрится в фильмах вполне себе слитно, но, вообще-то, при надобности и «за сотню» фиксирует глаз мага? С ума сойти, кратковременная память у людей вообще в среднем лишь семь символов держит, да полминуты, а там либо перевод в долгосрочную, либо пропадает. А тут вспышки визуальные всё ещё держатся, но записывать, всё надо записывать...

Несколько мгновений вспышек, которыми паук, предположительно, сигналил, заполнили половину тетрадной страницы. Писал их я минут пять, не забывая отправлять в рот ложку за ложкой еду, благо язык и челюсти «автоматики Поттера» работали по заданной программе тщательного пережёвывания уже без контроля.

Надо будет в библиотеке поискать подтверждение или опровержение, говорит ли со мной паук морзянкой или нет. Да и ещё, может, и со словарями придётся посидеть, может, не по-английски восьмилапый вообще сигналит, если сигналит. Чёрт, и саму библиотеку Литл-Уингинга найти, школьная-то сейчас закрыта.

Эх, жаль, интернет пока ещё только зарождается и мало кто вообще о нём в Соединённом королевстве слышал. И ещё одно дело:

— Так, паук Джонни, теперь я буду звать тебя Хикки. Хикки — твоё новое имя. Если это знание вообще тебе, конечно, нужно.

Гм, может, и язык глухонемых придётся подучить? Вот о чём он там лапами своими шевелит? А эмоционально ощущается как... Вежливый интерес? Типа «Да? Ладно, но мне, в целом, пофиг»?

— Хикки — это такие затворники, что из комнаты готовы всю жизнь не вылезать. Прямо как пауки под лестницей. Впрочем, они появятся, лишь когда появятся компьютеры и интернет...

Эмоциональный фон паука в ответ на эту речь ничуть не изменился. Впрочем, может быть, я всё слишком усложняю, и этот фон в принципе можно расшифровать просто как понимание, что обращаюсь к нему.

Вообще, вряд ли паук человеческие слова и эмоции воспринимает. Скорее всего, я его цепляю лучом своего внимания, как магический кот соседки цеплял мой взгляд.

Интересно, а это магическое ощущение взгляда можно как-то заблокировать? Ведь если это распространённая практика среди магов, то скрываться в принципе сложно. Или это родовое свойство, что пауку как-то через подкармливание комарами, напившимися поттеровской крови, передалось?

Охо-хо. Канон о подобном молчит. Да если уж на то пошло, он обо всём помалкивает. Выдает лишь цепочку книжных приключений. В сущности, что ещё от художественного-то произведения ждать? Жизнь же буквально на каждом шагу подкидывает новый вопрос.

Ладно, и это записать... Иносказательно, конечно, для конспирации, главное — самому понимать. Хорошо, язык подвешен в прошлой жизни был неплохо, а иносказания подбираются с лёгкостью. Так что понять, что ребенок в тетрадке накарябал, не просто. Тем не менее, первым делом надо будет узнать, как скрывать записи. Ох, как пальцы-то устают от этого карандаша. И почему Поттер практически не пользуется шариковыми ручками? Гм, гм... На этот запрос пока ответа нет.

В общем, я понял, что оперативная память у этого тела прекрасна. Но вот долгосрочная, похоже, вполне обычна. Или нет? Сложно считать обычной объединëнную память мужчины из другого мира и ребенка из этого. Судя по остальным обнаруженным дарам, похоже, я подпортил собой мальчишке природную талантливость.

Ну, извиняйте, ваше магичество, авось, компенсирую опытом и подходом.

Тётка с умиротворëнным видом смотрит телевизор, Дадли продолжает грохотать приставкой, сотрясая второй этаж звуками «пиу-пиу», «бдыщь-бдыщь».

А я решил попробовать подкормить паука другими насекомыми. К сожалению, участок оказался не богат на живность. Мухи категорически не подпускали меня ближе трёх метров, хотя охотно суетились на двери, нагретой солнцем. Оставляли чёрные точки погадок, твари такие. Почти невидимые на тëмно-зелëной краске, но всё-таки...

Кольнуло воспоминание из прошлой жизни, как я в детстве охотился на мух с резинкой, воображая себя пограничником, отбивающимся от вражеских солдат. Подбивал сотнями, поражая со стопроцентной гарантией. Без всяких прицеливаний из любых положений. Но прежде, чем превратиться в лепёшку, насекомые из моего детства, по крайней мере, не улетали. Максимальная дальнобойность резинки-мухобойки была не больше метра, получалось шлёпать и на потолке. Но здесь вот пугаются почему-то. Изловить мелких пëстрых бабочек, макающих хоботки в розы, не получилось, очень ловко уворачиваются. А совсем крошечные крылатые летуны неизвестных видов просто дохли и давились пальцами.

Появилась мысль попробовать наловить чешуйчато-прямокрылых своим супержабьим языком, вот только, сколько я им ни болтал в воздухе, удлиняться он и не думал.

— Только высох зараза и... — я скосил глаза вниз, разглядывая кончик, и фыркнул, — возможно, чуточку загорел.

Но охоту я продолжил и минут через десять радовался, рассматривая жуков нескольких видов, что недовольно скользили по стенкам стакана, накрытого листом бумаги. Впрочем, накрыл я его, чтоб удержать быстрых муравьёв, которым стекло препятствием не было.

Вот только Хикки меня разочаровал. К муравью, заброшенному в паутину, сунулся было, но тут же отскочил, да подальше, вообще за пределы ловчей сети, совершенно проигнорировав его довольно-таки долгое выпутывание и поход через клейкую паутину к стене, добравшись до которой, он умчался прочь.

И категорически игнорировал все мои подбадривания в стиле: «Ну что же ты за паук такой магический, что муравьёв боишься? Не слабО только комариков кушать?» Впрочем, когда у него коротко подсветилась огоньками одна передняя лапа, я поперхнулся, вдруг поняв, что таким образом он выдал мне комбинацию вроде: «Да пошёл ты, что за детский сад?».

Может, ему пояснить надо, что я не просто так балуюсь?

— Хикки, мне нужны другие виды магии. Не только «солёно-комариная». Я думаю, что это ты управляешь процессом, как целеуказатель, а также формируешь своими паучьими заклятиями перекачку жизненной силы насекомого в магию. Так что для того, чтобы указать новую цель, думаю, тебе надо сначала попробовать новую пищу. Попробуй, потом я найду способ накормить муравья своей кровью... Ну или даже кусочек своего мяса ему подарю, едят же они, вроде, мясо? И жукам тоже как-нибудь... О, жуки!

Еле успел подхватить с края стакана чуть не сбежавшего. Самого мелкого, серого с длинным носом, возле кончика которого шевелились короткие усы. Впрочем, муравьëв в стакане уже не было.

Долгоносик влип в паутину и замер. Миллионы лет инстинкта, видимо, сказали ему, что пипец какая появится проблема, если потревожить клейкую нить. Впрочем, Хикки рванулся к неподвижному, ловко схватил его длинными лапами и... уронил куда-то в темноту под кровать. Что это не случайность, подтвердили следующие два жука, отправленных из паутины прочь.

— Хикки, ну вот какого чёрта-то вообще? Ты почему их выбрасываешь? Гм, помню, вроде бы как, что мало кто из пауков человечью-то кожу может прокусить. Так что, может, проблема в жучином панцире? Ну сейчас я тебе приготовлю эту устрицу.

Мгновение — и жучок с ноготь размером лишился зелёных надкрыльев.

— Вот, держи вкусняшку, друг.

Недовольно сокращающийся жук отправился в паутину и... Просто начал драть её в клочья! Прочнейшую магическую паутину! Впрочем, может, ловчая сеть у Хикки и не настолько прочна, как нити, которые он мне выдаёт для вызова комаров. Но, кажется, я понял, в чём проблема. Может быть, и в бронированных надкрыльях, но ещё в том, что жуки, оказывается, чудовищно мощные твари насекомого мира, а зубчики на их лапах словно предназначены самой природой, чтоб драть паутину. Хикки же заполошно пометался вокруг, протягивая и тут же отдёргивая лапки, но коснуться уродующего ловчую сеть шестилапого калеки так и не посмел. Спохватился я, только когда он жалобно замигал брюшком.

— Да понял я, понял, прости, — сказал я и мигом помог жуку выпутаться, после чего выбросил его в стакан. Хикки же потрогал края дыры, как мне показалось, горестно вздохнул и улез в щель, даже и не попытавшись начать ремонт.

— Ох, ну ё-окарный бабай! Паучьих обидок мне только и не хватало. Да понял я уже, понял, что жуки это опасно и вредно. Всё, больше не буду тебе их совать.

Из щели показалась голова и четыре передних лапы, подмигнувшие вспышкой зелени на кончиках.

— И муравьёв не буду кидать, — согласился я.

За радостью от того, что тот, хоть и неохотно, но вылез после этих моих слов целиком, не успел удивиться, что понял сигнал.

Я потёр подбородок, посмотрел на затаившегося в стакане бескрылого жука и вздохнул:

— Или я всё-таки переоцениваю паучье влияние, и начинать надо именно с попыток накормить насекомых своими магосодержащими частями организма?

Мда, инфа, что впервые увидел магию в комарах, покусавших Петунью, в памяти есть, а вот был ли где рядом руководящий процессом паучок, хоть убей не помню. Ну да, может быть, и не знаю вообще. Ну для того, чтоб узнать, и нужно экспериментировать, тут уж ничего не поделать.

Я вздохнул. Ладно, пока этот вариант по нулям. Теперь попробуем сохранение комариной магии в разных растворах. Что-то мне не понравилось, что в сахарной водице всё в конечном итоге улетучилось. Паук выдал комариную паутину без проблем, как обычно по жесту щëпотью и требованию. Что характерно, дырку так и не заделывает, может, ему магия для этого нужна?

Потом я заготовил целую пригоршню стеблей одуванчика (для каждой жидкости персональные, да с запасом), промыл их от сока и выложил рядком на освобождëнной от хлама полке.

В общем, кому полка, а кому столик для экспериментов. Ну а что, я прекрасно умещаюсь в чулане, стоя на матрасе, голова в этом месте коморки до ступенек не достаёт.

От потенциальной пыли стаканы прикроются четвертушками тетрадных листов, подписанных, где что налито. Потом всё накрою старым, но чистым полотенцем, оставив сбоку полоску для наблюдения.

От хождений по лестнице эта полка не сотрясается, поскольку приделана к внутренней стене. Ну и что на ней стоит, в дверь не видно и взрослому, слишком высоко. Самой же посуды в ближайшее время не хватятся: это комплект на двенадцать персон из дальней нижней тумбы, на моей памяти доставали, только чтобы протереть от пыли и поставить обратно.

Итак, жидкости наливаем везде одинаково, до выемки. Стакан с чистой водой, стакан с лимонной кислотой. С пищевой содой, солью, чаем. Так, ладно, чуть отступим от стандарта и нальём оливковое масло в маленькую рюмку, а то слишком заметно убудет в бутылке. Ещё стакан с холодным чаем и ещё в один растёр и размешал кусочек мела. Стакан молока, стакан... (я нюхнул красную жидкость) похоже, с клюквенным морсом кисло-сладким. Да, кстати, потом надо будет комбинации попробовать содо-сольные, масло-кислые... Если отличаться, значит, будут достаточно интересно.

Последним я унёс стакан с кипятком. Еле донёс — пальцы очень слабы, чуть не отпустили, держа за краешек, а наспех намотанный на ладонь подол майки быстро нагрелся... Обжёгся, но ладно.

Кипяток встал последним в ряду стаканов, с него и начну...

Часть опытов разочаровала. Вода — ни горячая, ни холодная — магию вообще не держала. Содовая взбурлила, изобразив какую-то непонятную реакцию, и тоже осталась без магии, в большинстве остальных капли магии повисли, как и в сахарной, что чётко было видно в очки, а вот дальше процессы какие-то шли, но неспешные. Сразу и не поймёшь, какие. А вот солёная водица показала реакцию интересную.

— Хех, да, мог бы и догадаться. Подобное к подобному. Солёная на вкус комариная магия прекрасно легла на раствор обычной поваренной соли.

Я взболтал жидкость и, вновь прищурившись, всмотрелся сквозь очки. Действительно, весь объëм стакана заполнился очень лёгким, почти призрачным свечением, и на вкус водица была чуть солоновата.

— Как бы намекает, что свободно примет ещё энное количество комаров, да, Хикки?

Паук не отреагировал, он навис над укушенным магическим комариком, которого я отправил в паутину сразу после первого утопленного в кипятке. И ждал, когда, наконец, его пищеварительный укус превратит добычу в приготовленную к высасыванию пищу.

— Сложно как всё у вас, пауков, — протянул я и увлечённо продолжил насыщение соленой водицы магией.

Пытаясь контролировать время, постоянно бегал смотреть на часы в прихожей, стремясь угадать выбранные для фиксации этапов изменения пятнадцатиминутки, и вскоре обнаружил, что достаточно сконцентрировать внимание на нужном временнОм интервале, чтобы внутри словно включался таймер, отсчитывая ровно столько минут, сколько надо. Причём не нужно было ни малейшего внимания тратить. Оп, и вдруг понимаешь, что прошло три минуты или тринадцать, что тут же подтверждали часы.

В прошлой жизни нечто похожее было лишь с утренним пробуждением, при необходимости мог проснуться, если загадаю с вечера, хоть в четыре утра, хоть в половине седьмого, хоть в два пятнадцать...

— Но вот эта фишка магическая — определённо ступень выше. Ведь даже колдовать для этого не надо.

Я как раз макал в солёную водицу двадцатого комара, когда в дверь очень характерно забарабанили ладонью:

— Поттер! Быстро вымой посуду!

Вопль Петуньи, как обычно, децибеллов на столько, чтобы услышали все соседи на два дома выше и два ниже Тисовой. Ну а уж кошатница напротив наверняка услышит, даже если дремлет у камина.

Даём максимум уныния в голос и тянем:

— Да-а, тётя... Сию минуту.

Котов не видно, но... Чёрт, опять вслух бормотал под лестницей. Но, может, и пускай? Бормотал ведь не «убить и расчленить Дамблдора» же, в конце концов? Что там коты разумеют вообще, да и кошатница эта тоже?

Кухня полнится комбинацией причудливых, но гармоничных запахов. Тётка сейчас, как никогда, похожа на настоящую ведьму: длинная рукоятка крошечного, на три ложки, черпачка, вращает жидкую массу. «Фитнескорм», — подсказала память. Так его сама Петунья называет и кроме неё «эту дрянь» есть никто не рискует хе-хе.

А посуды в мойке действительно дофига, какие-то кастрюли, огромные мешалки с засохшим тестом, кремом и прочим. Похоже, торты-пирожные-пироги готовила, прежде чем посмотреть сериальчик.

— Ах, ну что за наказание! — вдруг донеслось от Петуньи, рассматривающей сломанный ноготь. Я понял, что она попыталась открыть новую пачку соли пальцами и, похоже, неудачно. Впрочем, протянутый нож взяла спокойно, мельком зыркнув на улицу. Да, отмывать посуду приходится, посыпая каким-то порошком и ёрзая тряпкой. Ни жидкостей противожировых, ни одноразовых посудных губок пока ещё не придумали.

А тётка вскоре уцокала из кухни. Доварила, похоже, своё варево и поставила на стол остывать. Ага, стоило навострить уши, как стало ясно, что пошла наверх. Судя по всему, попытается забрать у братца приставку с мотиваций «хватит», которая ни о чём, а вот «тортик дам» — пожалуй, может сработать. Я вновь посмотрел на пачку соли и вдруг захлестнуло резкое желание то ли схулиганить, то ли, наоборот, сделать приятно. Не прошло и нескольких секунд, как я сгонял в чулан за солёной магической водичкой. Моего соображения хватило чтоб шлёпнуть в миску пробную ложку тёткиного варева.

Разговор на повышенных тонах (Дадли) и просящих (тётя), похоже, приближался к середине. С виду пробник не изменился никак, а вот вкус... Бинго! Определённо появился. Нормальный такой, солёный, шибающий в нёбо струйками магии. В общем, на кастрюльку фитнес-корма заготовленного солёного стакана вполне должно хватить, чтоб, значит, тётке подарить дозу магии. И, ничуть не сомневаясь, опрокинул в кашу магично-солёную микстуру и тщательно перемешал.

Ага, Дэ клянётся, что добьёт уровень до сохранения через две минуты и придёт питаться, мол расставляй всё, да чтоб Поттер красиво нарезал...

Привычное поттеровское негодование колыхнулось, а я... Стиснул очередную грязную тарелку в лёгком охренении от собственного поступка, как-то даже до конца не понимая, с чего учудил такой совершенно не свойственный моей расчётливой натуре экспромт.

А Петунья уже вплывала королевской походкой в кухню, после чего пошли команды со словами «скатерть», «стол», «торт». А сама она определённо прицелилась склевать пару ложек корма до прихода сына, чтоб потом со всей полнотой счастья насладиться его чавканьем.

«Так, спокойно. Ну учудил и учудил. Смотрим, что выйдет... Шалун, б...ь! Тельце всё-таки влияет на голову, определённо».