Анна (джен)

Альбус Персиваль Вулфрик Брайн Дамблдор был в прекрасном расположении духа — Сириусу Блэку всё же удалось сбежать вместе с Клювокрылом. План, конечно, был на грани фола, но директор школы редко ошибался. Интуиция его не подвела — Гарри Поттер и его друзья — именно те люди, на которых можно положиться. Золотое Трио возглавит Волшебную Великобританию, когда он уйдет на покой.

— Ну что Фоукс, — обратился белобородый старец к птичке, — вот и закончился очередной год. Гарри отправится к Дурслям, Рон и Гермиона по домам. Что? Тебе не нравятся опекуны мальчика? Мне тоже, мой друг, мне тоже, но другого выхода нет…

Директор школы хотел продолжить монолог, но голова закружилась, а в виски заломило от боли. Один из пергаментов, лежащих на письменном столе, засветился жёлтым светом. Вновь был нарушен контракт с Анной Морозовой-Блэк. Магия контракта привела Дамблдора в Больничное крыло. На этот раз вина школы была очевидна — Ремус Люпин, забывший принять зелье, разорвал фамильяра девочки. В какой-то момент Альбусу стало страшно, что ребенок выставит счёт школе, и он не устоит, но юная пуффендуйка ограничилась телесным наказанием и не слишком дружелюбным пожеланием для Люпина. Можно было и не насылать порчу: оборотень достаточно наказан — вкусив кровь единорога, он обрёк себя на не слишком хорошую жизнь, и бесплодие в список побочных явлений тоже входит. Непризнанная Блэк поступила довольно мудро и, сама не зная этого, навесила на директора долг, а долги нужно отдавать. Ведь в один прекрасный день девочка обнаружит, что может стребовать с директора школы практически любую услугу за то, что когда-то она не выставила счёт доброму дедушке. Учитывая то, что малышка далеко не дура, а также её родственников, которые рано или поздно дадут ей фамилию темнейшего семейства, от возникшего долга стоит избавиться как можно быстрее.

Переговорив с МакГоннагал, Стебель и Люпином о сложившейся обстановке, Альбус Дамблдор, попросил остаться Снегга, чтобы поговорить с ним наедине.

— Северус, — сказал директор, протягивая мужчине маховик времени, — прошу.

— Вы спятили? Я, так понимаю, спасать нужно эту блохастую тварь?

— Северус… — Альбус не знал, какие слова подобрать, чтобы уговорить строптивого зельевара.

— Ответьте мне на два вопроса. Первый — как Блэк сбежал. И второй — зачем?

И что ему оставалось делать? Снегг далеко не идиот и сразу почует ложь и недомолвки, а он уже слишком стар для интриг и многоходовок. По мере рассказа лицо Северуса становилось все бледнее и бледнее, а на невысказанную просьбу он только спросил:

— Единорог?

— Нет, — ответил Альбус, — только фамильяр девочки.

Пять оборотов — пять часов. Именно на такое время переместился Северус Снегг. Оказавшись в директорском кабинете, где, помимо него, присутствовал только Фоукс, зельевар сказал:

— Перенеси меня туда, где сейчас находится рыжий кот Василий.

Феникс курлыкнул, протянул свой ярко-алый хвост, за который уцепился декан, и, вновь курлыкнув, исчез вместе с человеком.

Кажется, он опоздал. Снегг, сидя на дереве, наблюдал, как оборотень, перепачканный кровью единорога, треплет рыжего кота.

— Ступефай, Ступефай! Редукто! — кричал профессор, посылая в полуволка заклинания.

Хищник бросил свою жертву и, завывая, скрылся в тёмном лесу. Рассудив, что слезать с дерева — не лучшая идея, декан Слизерина, призвал к себе манящими чарами то, что осталось от книззла. Но, к удивлению, кот был ещё жив. Волшебник наскоро запустил заклинанием перекраски, и ближайшая тушка зайца стала рыжей. Ещё один взмах палочкой — теперь целую неделю отличить её от книззла сможет только Дамблдор. Снегг аппарировал из Запретного Леса к себе домой, в Паучий Тупик. Отдавать кота в Больничное крыло директор запретил — придётся возиться самому.

Лечение рыжего книззла заняло почти месяц. Каждое утро и вечер в кота вливались зелья, перебинтовались лапы и накладывалась целая куча заклинаний. Если в первую неделю у Северуса ещё были сомнения, а выживет ли, то потом они полностью отпали — Василий орал, громил дом, лабораторию, царапал домовиков, кусался и всем своим видом демонстрировал презрение и ненависть к самому молодому Мастеру зельеварения за прошедшие семьдесят лет. Итогом лечения рыжего засранца стал пришедший в негодность стол, разодранный диван, перепуганные домовики и потраченные ингредиенты на сумму две тысячи галлеонов. Зельевар ещё никогда не был так рад, как в день обследования кота Дамблдором. Получив одобрение от директора, Снегг, схватив Василия за шкирку, аппарировал к знакомому дому в Бракнелле.