Школьный демон. Первый курс. (гет)

Ффух... Хорошо, что в Нереальности так легко контролировать свой облик. Если бы Дамблдор понял, насколько сильно он меня потрепал — так легко отвязаться от него не получилось бы. Пусть я пропустил всего пару режущих заклятий... Но пара режущих от Великого мага... Это больно. Это очень больно. Настолько, что я теперь отлеживаюсь в живительном Пламени Бездны... Да-да, том самом, которое смертные с какой-то радости зовут Мертвой водой.

Кай же вообще в отключке. Она потратила слишком много сил, чтобы оставаться в сознании. Хотя, конечно, обморок у меча — та еще шутка. Но — факт налицо. Так что приходить в себя придется долго.

К счастью, в Нереальности — нереально все, включая и стрелу времени. Так что, сколько бы я тут не пробыл — Миа не успеет испугаться.

Потихоньку перебираю в памяти сделанное... Все-таки, хорошая интрига — это когда твой противник все сделает за тебя сам. Правда, создание развилки для Рона к хорошим интригам по этому критерию не отнесешь. В данном вопросе мы с Дамблдором не соперничаем, да и потрудиться пришлось изрядно. Но сам факт того, что своим вмешательством директор завершил именно то заклятье, которое стремился прервать — радует несказанно. И тот мелкий факт, что если бы директор разобрался в сути происходящего — то ни в коем случае не стал бы вмешиваться — ничуть не убавляет моей радости.

Огонь вокруг меня медленно меняет цвет. Если когда я только нырнул в него — это было классическое багровое пламя Удуна, то теперь меня окружают переливы голубого и зеленого. Похоже, что Кай скоро очнется.

Внезапно в мерцающей полосе черного мелькнула тень, излучающая что-то, эмпатически изящное. Танцующие-в-Огне! Смертные зовут их саламандрами, и считают неразумными... Но именно сейчас я видел... точнее — не видел их истинный облик. Танцующие Тени Огня окружали меня. И пусть интеллектом они и в самом деле не блещут — но извечно присущее им любопытство роднит их с обитателями домена Меняющего пути.

Тени плясали вокруг меня. Плясали, изгибались, мерцали... И я танцевал с ними, радостно и бешено кружась. Я и сам не заметил, в какой момент Кай возникла в моей руке, сплетая вокруг меня сеть матово-черных росчерков, но осознав происходящее — очень обрадовался. Все-таки, долгие века Кай была единственной близкой мне душой, и возникшие новые связи отнюдь не оттеснили сестренку на задний план.

Танец, временами взрывающийся яростью смертельной битвы, битва, в которому проигравшей стороне вместо смертельного удара доставались несколько страстных па... Пляска Хаоса была как всегда парадоксальна и непредсказуема.

Из самого сердца дикого танца я вновь вернулся в гостиную Гриффиндора, где ко мне отчаянно прижималась Миа.

— Гарри... Я почувствовала... тебе было плохо и больно... Но я не могла помочь тебе... ничем... — голос девочки срывался. — Прости меня?

Я выпал в осадок.

— Миа... Миа Аморе... Даже просто почувствовав мою боль — ты уже сотворила невозможное. Невозможное и немыслимое. — Я нежно провожу рукой по непослушным каштановым кудрям. — Ты только что перевернула мои представления о мироздании. О возможном и невозможном. Спасибо...

— Невозможного — не существует! — Вмешивается в наш разговор Кай. — Думаю, тебе еще предстоит осознать возможности, которые дает "Сила, неизвестная Темному лорду".

— Но... — я швыряю Кай воспоминание о свете и счастье, о том, что было и прошло...

— Она была твоим другом. Другом, союзником, советником и любовницей. Но вот любимой — так и не стала. Да и тебя она не любила. Хотя и считала другом и покровителем. Союзником и щитом. Но не любимым.

— А... — Теперь я даже не успеваю ничего сказать или сделать. Темный вихрь взлетает к самым небесам над мечом-оракулом.

— Не говори мне о Проклятой!

— То есть, о малолетней Ландыше?

— Именно!!! Я прокляла ее, и, надеюсь, проклятие исполнилось.

— Гарри, а с кем это ты говоришь?

Упс! Мы с Кай настолько увлеклись, что вышли на общий канал связи Меток? Похоже — да... Хорошо еще, что наш Бриллиантовый принц и леди Нефрит из транса еще не вышли... Впрочем... Я — в домене Меняющего пути, а значит, любые изменения — к лучшему.