Яркий (джен)

Передвигаться по замку, не привлекая к себе внимания, было очень сложно. Куда бы Гарри ни ступил, куда бы ни повернул, всюду его преследовал шёпот. Иногда этот шёпот был восхищенный, иногда — испуганный. Все пытались посмотреть на него, иные специально делали вид, как будто что-то забыли, чтобы пройти мимо ещё раз. А другие и вида никакого не делали, просто наблюдали, поворачиваясь, шли за ним следом. На одной из перемен к нему подбежал мальчик с первого курса Хафлпафф.

— А правда, что ты чуть заживо не заморозил своих соседей? — Спросил он. — Я бы ни за что не стал жить с тобой в одной комнате! — И он убежал. Гарри мрачно усмехнулся. Видимо, об их диалоге с Малфоем теперь не знал только глухой.

С этого момента он стал выбирать для перемещения боковые коридоры, сворачивая в любой, где не было людей. Единственной отрадой было то, что замок, казалось, помогал быстро добраться до каждой аудитории. В то время как соседние лестницы меняли направление, та, на которой стоял Гарри, всегда привозила его, куда нужно. Вот и сейчас она доставила его прямо к коридору, ведущему в кабинет профессора Макгонагалл.

Классная комната для занятий трансфигурацией не отапливалась, как и все остальные. Было довольно-таки прохладно, но, оглянувшись и увидев, что кроме кошки, сидящей на столе профессора Макгонагалл, никого рядом не было, Гарри создал вокруг себя сферу тепла и сел за парту, дожидаясь остальных.

Кошка внимательно посмотрела на него, как будто оценивая, затем спрыгнула со стола и подошла поближе. Гарри наблюдал за ней в ответ. Он любил кошек. Тем более таких, которые могли позволить себе с невозмутимым видом сидеть на профессорском столе. Какое-то время они смотрели друг на друга немигающими взглядами. Гарри похлопал по парте рядом с собой и сказал:

— Прыгай сюда, здесь тепло, — кошка не шелохнулась, только продолжила на него смотреть. Даже показалось, что её взгляд сменился на недоверчивый. — Я видел, как ты сидела на столе профессора Макгонагалл. Не притворяйся, что не сидишь на столах. — Кошка прищурилась и отвернулась, как будто оскорбившись. — Неужели и ты знаешь об истории с заморозкой? Послушай, что скажу. Заморозил я окно. А Малфой просто испугался. Но он сам виноват. А ты мне ничего не сделала, так что можешь смело подходить и греться. Давай, а то скоро начнётся занятие, и профессор Макгонагалл выгонит тебя из класса.

Кошка, сидевшая статуей во время всего этого монолога, осторожно пошевелилась, прошла мимо его правой ноги и уселась в сфере тепла, наблюдая за происходящим. Она вдруг неловко подняла одну из передних лап и, широко растопырив подушечки, начала агрессивно выкусывать что-то между них и умываться. Казалось, ничто не могло отвлечь её от этого занятия, даже наполняющие аудиторию первокурсники, которые старались вести себя как можно тише, но всё равно шумели.

Садиться с Гарри все избегали. Но это продолжалось недолго, ровно до того момента, пока в аудиторию, раскрасневшийся, не влетел опаздывающий Рон. Он плюхнулся на сидение рядом с Гарри, тяжело дыша.

— Профессор ещё не приходила? — Спросил он. Гарри помотал головой и Рон расслабился, пытаясь привести себя в порядок.

Отвлёкшись, Гарри пропустил момент, когда кошка исчезла. А в аудиторию, сверяясь с часами, вошла профессор Макгонагалл. Она, высоко держа голову, прошла к своему столу и развернулась к классу. Её взгляд задержался на сбившейся на одно плечо мантии Рона.

— Я очень рада, что все ученики вовремя пришли в аудиторию. На моих занятиях вы научитесь превращать одни вещи в другие. Это очень полезный навык. Однако, — она сделала ударение на этом слове, — есть несколько законов, которые вам придётся записать себе в тетради, а прежде того — в головы, и никогда, ни при каких обстоятельствах эти законы нарушать нельзя. Но начнём с небольшой демонстрации.

Профессор Макгонагалл взмахнула палочкой, и стол, на котором несколько минут назад сидела кошка, превратился в свинью, и все принадлежности: перья, ручки, книги, пергамент, — все они оказались где-то в свинье. Свинья хрюкнула. Профессор Макгонагалл превратила животное обратно в стол, и все принадлежности заняли свои места. В аудитории стояла звенящая тишина.

— Сейчас мы, конечно, начнём с малого, потому что даже для того, чтобы перейти к запоминанию законов, вам нужно вдохновиться, понять, почему они вам настолько нужны. Поднимите руки те, кто хоть раз в жизни внимательно рассматривал швейную иглу.

Руки подняли почти все, исключая двух толстых мальчиков с факультета Слизерин.

— Хорошо. Опустите руки. Винсент Крэбб и Грегори Гойл, — сказала профессор, глядя на них поверх очков. — Вместе со спичкой вы возьмёте у меня и настоящую швейную иглу, которую вам необходимо будет внимательно рассмотреть перед тем, как пытаться выполнить упражнение.

Профессор Макгонагалл рассказала ещё много интересных вещей, о которых Гарри, впрочем, знал уже из учебника и книг, которые он читал в библиотеке. Сидя перед преподавателем, он просто наслаждался происходящим, пока им не был выдан материал для самостоятельной работы. Гарри не хотел демонстрировать, что он готов выполнить превращение спички в иголку вперёд всех, но, так получилось, что Макгонагалл ходила между рядами и зорко следила за тем, чтобы все тренировались. Гарри некоторое время махал палочкой молча, стараясь не произнести заклинание про себя, чтобы случайно не выполнить превращение.

— Чем вы заняты, мистер Поттер? — Раздалось вдруг за его плечом.

— Отрабатываю движение, — нашелся Гарри. Профессор Макгонагалл поджала губы и подошла к своему столу, продолжив наблюдение уже оттуда.

К концу занятия только Гермионе удалось посеребрить и немного заострить спичку с одного конца, за что она получила пять очков на счёт факультета. Прозвенел звонок, и все радостно повалили на выход. Гарри выскользнул самый первый. Неожиданно его окликнул знакомый голос:

— Гарри, подожди! — Запыхавшись, Гермиона догнала его на входе на лестницу. Гарри развернулся к ней. — Почему ты не превратил спичку в иголку? Ты же это давно умеешь!

— Я думал, это сделаешь ты, — усмехнулся Гарри, изучающе глядя на неё. Гермиона зарделась.

— Ты мог бы получить очки для факультета, — ответила она, не сдаваясь.

— Я как-нибудь переживу эту потерю, — сказал Гарри, следя за тем, как лестница несёт их на нужный этаж.

Он думал, что Гермиона останется на лестнице или выберет какой-то общий коридор, по которому шли все. Но она смелыми шагами последовала за ним, обнимая несколько учебников и думая что-то свое. До следующей аудитории они двигались молча. Гарри уверенно петлял по пустынным коридорам, хотя не знал их. Почему-то в подземелье, по сравнению с той частью замка, в которой свет проникал через окна, он чувствовал себя совершенно беспомощным. Там, где был свет, стены будто помогали ему добираться до нужного места. Гарри просто знал, куда шёл.

Следующим уроком были Чары с профессором Флитвиком в аудитории 516. Гарри осторожно открыл дверь и пропустил Гермиону первой.

— Как это мы так быстро добрались? — Спросила она восхищенным шепотом, проходя вперёд. Гарри усмехнулся и не ответил, сев рядом с окном. В кабинете было достаточно тепло.

Гермиона заняла на этот раз соседнее с ним место. Когда через пять минут в дверь стали заходить по очереди другие ребята, она тихонько хмыкала, глядя на часы над профессорским столом и измеряя, насколько рано они пришли по сравнению с остальными. Углубившись в рассматривание пейзажей за окном, Гарри очнулся только тогда, когда Гермиона с сильным стуком водрузила на парту учебник. Он сделал вид, что шарится в мешке, и тоже достал всё нужное для занятия. Урок Чар начался.

Задание профессора Флитвика было тоже простым: поднять в воздух перо. Гермиона косилась на него все время, пока Гарри раскрыл учебник и читал.

— Послушай, почему ты ничего не делаешь? — Прошипела она, потеряв терпение. — Ты же это уже умеешь!

— Умею, — согласился Гарри, оторвавшись от учебника и меланхолично взглянув на неё.

— Так покажи! — сердясь, прошептала Гермиона. В общем гуле первокурсников не было слышно их препирательств.

— Ну, можем вместе, если это так нужно, — усмехнулся Гарри в ответ. Они подняли палочки. Гермиона сосредоточилась на пере, чтобы не ударить в грязь лицом.

— Вингардиум Левиоса! — сказали они. Гарри чуть вильнул в сторону палочкой. Перо Гермионы воспарило вверх.

— Все смотрите! — Воскликнул профессор Флитвик, — у мисс Грэйнджер получилось! Десять очков на счёт Гриффиндора!

— Опять! — Совсем рассердилась Гермиона. — Зачем ты это делаешь? — беспомощным голосом сказала она.

— Ладно, ладно, — прошептал Гарри, подняв руки, как бы сдаваясь. Он совершил отработанный чёткий жест, и перо взмыло в воздух вслед за первым.

— Вот, и у мистера Поттера получилось! — Не мог нарадоваться профессор Флитвик. — Пять очков Слизерину!

Не у всех дела шли так хорошо. Один из гриффиндорцев спалил своё перо, и ему пришлось давать запасное. Рон изо всех сил махал палочкой, пока не стукнул больно локтем по столу. Он уже несколько раз пытался выжать из этого инструмента хоть что-то, выполняя правильные взмахи, но палочка его не слушалась. Колдовать ему перехотелось совсем, настроение испортилось окончательно, и примерно в это же время закончилось занятие.

— Он дал тебе всего пять баллов! — Выйдя из кабинета, выпалила Гермиона. — Это нечестно!

— По-моему, все честно, — занимая место на лестнице, сказал Гарри, глядя на неё снизу вверх и пряча ухмылку за чесанием носа. Он откровенно веселился. — Я был вторым.

— Да, но ты выполнил заклинание невербально, — Гермиона сердито запихивала в сумочку свои книги, пока та не порвалась и всё не рассыпалось по ступенькам. Чернила вылились на учебники. Вокруг всё грохотало — лестницы приставали к разным выходам, и за этим шумом не было слышно тихого вскрика девушки. Гарри выхватил палочку, взмахнул ей, что-то прошептал, и сумка обрела свой прежний вид. Затем, сосредоточившись, Гарри сделал ещё один взмах, и с учебников стёрлись чернила. Он взмахнул рукой снова, и…

— Что это вы делаете, молодой человек? — Строго спросил кто-то. Гарри поднял взгляд и встретился глазами с профессором Макгонагалл. — Вы знаете, что колдовать на переменах запрещено? Я снимаю пять очков со счета Слизерин. И впредь будьте внимательнее.

— Но, профессор! — Воскликнула Гермиона дрожащим голосом, — у меня порвалась сумка, и Гарри просто помогал мне её наладить!

Профессор Макгонагалл внимательно посмотрела на неё поверх очков и сказала:

— Если бы мистер Поттер усерднее трудился на моем занятии, у него, возможно, в руках была бы иголка, которой он мог бы помочь вам с ремонтом сумки и без нарушения школьных правил, мисс Грэйнджер, — она перевела внимательный взгляд на Гарри, взмахнула палочкой, и все письменные принадлежности исчезли с лестницы, оказавшись прямо в сумочке, потяжелевшей в руках Гермионы. Профессор Макгонагалл развернулась на каблуках и ушла.

Гермиона, не веря собственным ушам, повернулась к Гарри.

— Это же несправедливо! Ты только заработал эти пять очков! И сразу потерял. Глупые правила! Значит, ты должен был иголкой сумку мне зашивать, что ли?

— Да нет, это же просто предлог, — Гарри усмехнулся, — хорошо, что было, что терять.

Гермиона, замолчав, странно посмотрела на него в ответ.