Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Чтобы набросить выбранное обмундирование, хозяйке хватило двух минут, после чего она вынырнула из соседней комнаты и выдала мне узкий «колчан» на лямке, из которой высунулась на четверть пачка осиновых кольев. Пока я закидывал его за плечо, ведьма сказала:

— Не выпадают. Чтоб кол достать, его надо повернуть вокруг оси.

Я тут же успешно продемонстрировал извлечение, крутнув один по часовой, второй против часовой стрелки, после чего лихо защелкнул пробники на место. Ведьма же одобрительно хмыкнула и протянула, удерживая за середину ножен, небольшой кинжал:

— Серебрëная бронза. Просто держи рукоятку двумя руками перед собой, если что. Вперёд не лезь, маг. И вообще не лезь.

Женщина одним глотком осушила мутную склянку, передёрнула плечами и зыркнула разлившимися по всей радужке зрачками:

— Идём.

В памяти у меня было расположение этого самого кладбища. Гаррик там бывал, поэтому неплохо представлял улицы и повороты, на которых нужно было свернуть, чтобы дойти. Но... Я не учёл стиля перемещения ведьм, и что такое «не делать скидок по-мажески» я понял очень быстро. К сожалению. Миссис Фигг ринулась через город напрямик и совершенно не собиралась медлить из-за моего слабого мальчишеского тела.

Её расстёгнутое фиолетовое пальто развевалось, как плащ, за плечами, и его колыхание заставляло соскальзывать взгляд. Похоже, в этом и было его главное предназначение. Видимо, активируется именно наброшенным, поскольку застёгнутое, как обычно, на все пуговицы — вызывает лишь мысли «что за дурацкое пальто». Но это предположение. Сейчас его застегнуть невозможно в принципе — под фиолетовым одеянием кожаная ведьмачья сбруя из сплетения ремней, кармашков и пузырьков. Ремни с кармашками охватывают даже кожаные чешуйчатые леггинсы ведьмы. Когда только успела затянуть и на бёдрах, и на икрах. Хотя, наверное, переодеваться за несколько секунд, вспоминая Петунью, это норма для ведьм.

Рукоятка меча торчала аккуратно по центру узла волос, так нелепо всегда выглядевшего на затылке «старухи». А вот когда этот самый узел обнял рубчатую зелёную рукоять да изогнутую полумесяцем гарду, причёска стала смотреться вполне органично. Хотя с ходу понять невозможно, зачем такие сложности, ведь ножны меча укрывались «пальто», а рукоять торчит из-за ворота. Неудобно же, чёрт возьми?

К сожалению, толком рассмотреть, тем более поразмыслить я не успел. Стелющиеся у земли, как тени призрака, книзлы просочились сквозь высокий забор следующего по Тисовой дома семейства Смит. Сама же ведьма молниеносно шмыгнула за животными следом в какую-то дыру. Не зацепившись ничем из своего оборудования и совершенно бесшумно. Хоть я сразу «нащупал» взглядом отодвигающуюся штакетину, но так же быстро и ловко проникнуть следом не смог, так что когда оказался в чужом дворе, её и след простыл. Я покрутил головой, пытаясь сориентироваться, и тут же получил из памяти подсказку-знание, что делать, которую применил, не задумываясь.

Прищурился и быстро подёргал головой влево-вправо, расфокусировав взгляд. Это позволило увидеть в воздухе след зеленовато-серой магии, уходящей... Прямо в дверь балкона второго этажа!

— Вот это срезала тётка, так срезала! Через очки виднелись два сопутствующих тонких следа, отличающихся цветом зелени. Из которых следовало, что коты и вовсе перемахнули через крышу.

Ну, по крайней мере, я понял, как Петунья буквально исчезла на улице недавней ночью. Для торопящейся ведьмы, оказывается, в принципе не существует в городе улиц.

К тому же средь бела дня! Но и мы не лыком шиты! Я навострил органы чувств и понял, что чета Смитов смотрит телевизор на первом этаже, значит, можно спокойно пройти через коридор их дома на заднюю террасу, а там, оценив след, оставленный промчавшейся по краю стены ведьмой, проследовать в том же направлении, хотя и значительно банальней — через калитку, отодвинув внутреннюю щеколду. И да, осматриваясь, чтоб не попасть на глаза соседям.

Паркурщик из меня получился плохой. Тельце маленькое и чрезвычайно слабое физически. Поэтому пришлось пользоваться, чем можем: его повышенной ловкостью, координацией и мелкими размерами. Что позволяли просочиться в почти незаметные щели в заборах или пробежать через подвал очередного дома, угадывая каким-то образом по касающимся лица сквознякам, что на противоположной стороне будет достаточных размеров выход.

Выскакивал на следующую улицу, где ловил тающий след магии ведьмы, и мчался дальше, не обращая внимания на горящие лёгкие, с сипением выбрасывающие порции отработанного воздуха.

Помехи и недостатки отмечал лишь мельком. Сводящие судорогой мышцы, отбитый мизинец на правой стопе, ушиб коленки, что заставил метров двести прихрамывать. Привычка отстраняться от физических неудобств, выработанная в моей прошлой-взрослой жизни, прекрасно сработала и в этом детском теле.

Концентрируешь внимание на задаче, после чего просто игнорируешь помехи, мешающие достижению. Таким образом включается инстинктивная рациональность. Правда, этому я научился, только когда возраст съел основную массу эмоций. Впрочем, до сих пор мне это представляется хорошим разменом.

На прямом видимом участке добавить скорость, перед забором скинуть, сканируя его на предмет прохода. И вскидывать голову, периодически крутя ею, так легче ощутить взгляд наблюдателя, как говорила мне «чуйка предков», дозу которой я, похоже, хапнул при инициации.

В общем, когда я увидел высокий забор кладбища из оцинкованного железа, прошло совсем не много времени. Точнее я одолел 1138 ярдов по чрезвычайно пересечённой местности за десять минут девятнадцать секунд, что для десятилетнего ребёнка неплохой показатель. О, похоже, ещё и дар точно ощущать расстояния этому телу прилагается. Причём, если к дару присмотреться, сконцентрировать внимание, то возникало ощущение что это умение может разворачиваться весьма любопытно, как, впрочем, и тема внутренних таймеров. К сожалению пока не до исследований, а записывать некогда. Выложился я в этом забеге серьёзно. До дрожи в ногах и сиплого дыхания, которое быстро выравнивалось. Очевидно, результат действительно показал неплохой, поскольку встречающий на столбе кладбищенских ворот мистер Тибблс окинул меня одобрительным взглядом. Коротко мявкнул и бодро побежал по дорожке, явно приглашая идти следом. Я, стараясь не отставать, поправил «колчан» с кольями на плече, затем сунул ножны с кинжалом в рукав, так чтобы рукоятка упёрлась яблоком в ладонь.

Английское кладбище пригорода Лондона, по моему мнению, антуражем совершенно не подходит месту появления упыря. Откуда бы ему вообще взяться среди ровненьких прямоугольных участков и безликих стандартных камней с одинаково-шрифтными надписями каких-то родившихся да умерших граждан? Даже зная, что на этом кладбище реально закапывают останки в гробах, а не просто урны с прахом, ничего потустороннего, магического и мистического не ощущалось. Загадочности не добавилось и в старой части, но хоть камни отличались формой и размером. Тут даже попадались барельефы, бюсты и отдельные статуи. Но всё равно, и эти все камни словно проектировал местный городской архитектор в «едином стиле», так же как и весь городок. Очень странно. В бытность мою жителем России, а до того СССР, помнится, всегда превозносили западную индивидуальность. И плевали в «унылый совок», что пытался вроде бы стандартизировать население, привести к какому-то социалистическому идеалу. Но действительность выходит прямо противоположной. На словах-то в СССР был коллективизм, на деле же процветал махровый индивидуализм, который, к слову, никто и не гнобил, напротив, восхищались.

А вот в Англии, похоже, наоборот. На словах превозносят индивида, в реале же всё стандартно, побрито, причёсано, завито и выставлено в рядок. Шаг влево — шаг вправо — извольте получить остракизм и порицание. Что особенно ярко проявляется на этом причёсанном месте рядков безликих камней, знаменующих итоги жизни местных обывателей. Гм, или я англичан с американцами путаю?

В городке моего детства на кладбище можно было легко заблудиться. Самые разнообразные кресты, памятники, фотографии в овалах и прямоугольниках поблескивали стеклом и гравировкой, латунными, медными и стальными буквами или высеченными на камнях эпитафиями. Кресты всех форм и размеров перемежались звёздами воинских обелисков и памятниками с мусульманскими полумесяцами. Всё за коваными стальными или чугунными изгородями, что топорщились в небо угрожающими пиками, витыми и узорчатыми. Да на каждой могиле свой цветник: от анютиных глазок до роз. И везде разнообразные деревья склоняются к надгробьям, превращая кладбище в сумрачный лес. А под ними обязательные лавочки со столиками, на которых полагалось выпить за упокой души и на поминках оставить рюмку, накрытую хлебом. Ночами же на кладбище было реально жутко, и надо было обладать немалой смелостью, чтоб на спор там заночевать.

Тем удивительней было наблюдать здесь зияющую воронку могилы, на краю которой стояла, сложив руки на груди, миссис Фиг. Я перевёл дыхание и сказал:

— Словно мина противотанковая взорвалась. Упыри всегда вылезают из-под земли, расшвыривая её на два десятка шагов?

Ведьма хмуро зыркнула на меня чёрным от зелья глазом и покачала головой:

— Нет, парень. Первый раз такое вижу. Обычно раскоп незначительный, а стиль появления одинаков. Появляется одна рука, потом вторая, потом упырь выжимает тело по пояс, после чего несколько минут просто торчит и крутит головой, прикидывая, куда направиться. Потом, если у него лягушачья основа, скачет на четвереньках прочь. Если мышиная или ящерицы, то бежит опять же на четвереньках, змеиная — соответственно ползёт и катится. Да, пока ты сюда дошёл, я могильщика и сторожа опросила, они очистили кладбище от посетителей и закрыли дальние ворота. Наверное, теперь ближние, через которые ты появился, тоже закрыли. Поставили, как обычно, таблички «ремонтные работы», Дингл их заколдовал на отвод маглов. Каждого дисциплинированно развернут домой. После чего по моей настоятельной рекомендации кладбищенские работники пошли глушить стресс вермутом. Они до вечера теперь из конторы своей не вылезут.

Упыри если выкапываются днём, обычно уползают приходить в себя и учиться управлять новым телом вон туда, в лабиринт живых изгородей, где сыро, темно и сумрачно.

Я, прищурившись, посмотрел, куда она указывала, и обнаружил небольшой садик с деревцами и кустарниками. Хмыкнул:

— Это что, стандартная «упырница» на стандартном кладбище?

Старуха Фигг фыркнула:

— Тоже претит эта одинаковость? Ну, у маглов это, вроде бы как, норма. И не обижай их: стадность — это, в целом, не плохо и энергетически выгодно.

Я кивнул и указал подбородком в ту сторону:

— Ну что, пойдём тогда упокаивать этого взрывного необычника?

Фигг вздохнула:

— Нет, не пойдём. Нет его там. Мистер Лапка делает сейчас круг по территории, пытаясь его обнаружить. В теории упырь может закопаться в новом месте. Надо проверить склепную часть.

Последняя фраза, видимо, была командой книзлу, поскольку птицелов рванулся, задрав хвост, в указанную сторону.

Кладбище оказалось обширным и, несмотря на свою относительную пустоту, просматривалось плохо, поскольку занимало весма сложной конфигурации холм. Овраги и изгибы его маскировало окультуривание, а группировки камней и памятников, а также отдельных деревьев прикрывали изрядные участки. Миссис Фигг, прищурившись, посмотрела в сторону склепов и скептически на меня, определённо решая, что со мной делать. Я вопросительно поднял бровь, требуя озвучить мысли, и женщина это прекрасно поняла:

— Гарри, ты мне очень поможешь, если пробежишься по часовой стрелке вокруг кладбища, куда пошел мистер Лапка. Он что-то не спешит, ну да я отправила его вынюхивать, не закопался ли упырь там. Вот тебе фейерверк, — она положила мне в ладонь трубку с нитью.

— Если обнаружишь упыря, направляешь вверх, дëргаешь нитку. Вероятность того, что «базовый зверёк» уже сильно проголодался, не велика. Так что инстинкт ещё будет требовать скорее спрятаться, чем напасть. Но всё равно держись от монстра подальше. Благо это не сложно — он ещё не может быть хорошо скоординированным. Утробные звуки трупа, напоминающие кваканье, странные позы, ёрзанье по земле. В общем, не ошибёшься. Но геройствовать не надо.

Я фыркнул:

— Ну я, в целом, не рвусь потыкать мертвеца колышком. Только по необходимости, подстраховать на всякий случай. Кстати, вы тоже, миссис Фигг пускайте фейерверк. Я не могу пропустить зрелище упокоения твари.

Ведьма проворчала:

— Вот же ж защитничек... Ну да ладно, чего уж теперь. Мистер Лапка поймёт, что я нашла, и без салюта. Держись книзла, он полвека упырей вынюхивает. Если упыря потянет перезакопаться, он инстинктивно постарается сделать это в рыхлую землю. То есть в свежую могилу. Так что присматривайся к надгробьям без травы, будь там острожней.

Я кивнул и устремился в указанном направлении. Мисс Фигг же скинула пальто, взяла в руки по колу и, крадучись, двинулась к склепам.

Мистера Лапку я увидел буквально сразу же, как преодолел по тропке бугор. Книзл щурился в выровненном овраге и нюхал воздух, потом делал несколько шагов и повторял. На меня глянул мельком и раздражëнно дёрнул хвостом. Пародия на охотничью собаку была довольно забавной, но смешок я подавил. Всё-таки полвека на службе внушали к котику почтение.

Я же каким-то внутренним усилием активировал своё новое свойство «чутьё расстояний» и с любопытством разобрал, что оно так и тянется в пассивном режиме, отмечая в памяти каждый поворот отрезком, ощущением угла до градуса. С интересом покрутился на месте и вскоре понял, что привязано это ощущение к центру грудины.

Ну кто бы сомневался, разумеется, к магическому ядру. И, наверное, тратит магию? Пока не понятно. А что если ещё и ощущение времени наложить? Фиксируется ли время на преодоление каждого отрезка? И когда обнуляется всё это, чтобы память не забивать?

Тут книзл ускорился и привлёк внимание, я проследил взглядом за тем, как он нырнул в следующий обихоженный овражек с укреплёнными синими и чёрными плитками склонами и замер, принюхиваясь, на его противоположном конце. Прищурился, глянул через очки и понял по следу, что мистер Лапка делает это уже третий раз. Сам насторожился, поворотом выдернул колышек и спросил:

— Что-то учуяли, мистер Лапка?

Книзл брезгливо встряхнул лапой и побежал дальше. Я пожал плечами:

— Ну что же, отбой. Упс.

Я перебежал на следующую мини-возвышенность, а «упс» — это быстро спрятал осиновое оружие за спину, увидев мужчину в черном костюме, печально склонившегося над одним из надгробий. В руке — букет разноцветных астр. Взгляд печальный и затуманенный. Книзл же промчался мимо, всматриваясь в сторону памятной плиты метрах в пятидесяти с прямоугольником серой безтравной земли.

Ну прекрасно, вот и возможная «свежая могила». Не хватало ещё тут жертв гражданских. Вот только послушает ли грустящий тут взрослый человек мальчишку? Похоже, выгонявших на технический перерыв местных работников он послал. Или Фигг просто вызовет обливиаторов? А они тут вообще бывают или это придумка Роулинг?

— Мистер! На кладбище идут технические работы по исследованию карстовых пустот. Просадка грунтов и вероятность провалиться значительно возросла! Так что следуйте на выход, не задерживайте развертывание электротехнического оборудования.

Мужчина вздрогнул, очнувшись от тяжёлых мыслей, и удивлённо произнёс:

— Мальчик?

— Отец — бригадир каротажников, попросил проверить территорию. Скоро здесь наставят электродов, начнут пускать в землю импульсы тока. Это обычная работа геофизиков. Но людей во время исследований удаляют. Опасность электрического разряда.

Пока я болтал, мужчина положил букет возле надгробья, тяжело пожал плечами и холодно буркнул:

— Удаляюсь.

Я проводил джентльмена взглядом и с облегчением выдохнул:

«Ну, по крайней мере, убрал постороннего магла. Теперь выясним, что там книзл делает.

Мистер Лапка, вышагивал вокруг подозрительного надгробья треугольником. Прицепив к нему своё новое умение, я с любопытством понял, что первоначальная оценка оказалась совершенно верной. Книзл совершенно определëнно выписывал равносторонний треугольник да время от времени замирал над вершинами, подняв ту самую «лапку в чулке» благодаря которой получил своё имя. Минута... Вторая...

— Мистер Лапка, а вам не кажется, что прежде, чем искать потусторонние сущности, необходимо было проверить кладбище на предмет наличия посторонних маглов?

Книзл прервал свои непонятные действия и сел, обвив лапы хвостом.

— Мяв?

И так это подозрительно недоумённо прозвучало, что у меня невольно участился пульс и на лбу выступили капли пота. Я ещё не понял реакции организма, но она мне уже не нравилась.

— Так, короткий «мяв» это да, длинный «нет». По-твоему, на кладбище не было маглов?

— Мяв.

— Мяв?!!! Да в смысле не было? Так с кем я, по-твоему, разговаривал только что? — я махнул рукой в направлении могилы с букетом.

Книзл не стал размениваться на звуки, а стрелой рванулся туда, после чего, дёргая усами и хвостом, начал крутиться вокруг с раздражëнным видом. Я взял букет с надгробья и показал ищейке. Тот с видом полного недоумения уставился на меня, потом на букет, дёргая зрачками...

— Ты не видишь букет? — наконец, догадался я.

— Мяв! — в голосе кота ощущалось изрядное раздражение. Он прыгнул ближе и махнул лапой с выпущенными когтями у меня над ладонью, срезав один цветок, как бритвой. Фыркнул, и шерсть над загривком поднялась дыбом. Он с ужасом глядел на валяющийся на земле белый махровый цветок астры. А я ощутил, как на шее и спине похолодело ощущением, что если и у меня тоже была бы шерсть, то поднялась бы.

Вот тебе и джентльмен в костюме. Чёрт, но он совершенно не похож на описанных упырей. Может, это какой-нибудь некромант-управляющий, что под чарами пришёл сюда понаблюдать за упокоением своего изделия? Его не видят книзлы, скорее всего, и ведьмы тоже. Да и я случайно обратил на него внимание, и магии от него не ощущается совсем. Отвод глаз какой-нибудь? А вызову Фигг — не упустит ли она упыря? Ладно, тут у нас книзл с полувековым опытом упокоения упырей. Нечего изобретать велосипед.

— Так, Лапа. Тут был невидимый для тебя мужчина. Магии от него не чувствовалось, я отправил его на выход. Он говорил, стоял, ходил нормально. С вида 50-60 лет. Одет в чёрный костюм, рубашка белая, галстук синий. Брюнет, с сединой. Под глазами мешки... Эй!

Книзл дослушивать меня не стал, а ринулся в сторону ворот. Я ругнулся и помчался следом.