Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси (джен)

Казань, сентябрь 1805 года

Любезный батюшка!

Надеюсь, здоровье ваше поправилось, и вы с Джорджианой пребываете в полном благополучии.

Пишу из Казани, где остановился по дороге в Астрахань. Уверен, что Джорджиана сможет без всякого труда найти Волгу и Казань на карте и показать вам.

Казань находится в пятистах милях от Москвы, что по русским масштабам считается довольно близким расстоянием. Недавно в ней открылся первый на востоке империи университет, посещение которого сопровождалось приятным сюрпризом.

Выяснилось, что кафедру математики в нем возглавляет герр Бартельс, в свое время обучавший Гаусса. Вы, конечно, помните, как "Disquisitiones Arithmeticae"⁽¹⁾" отвлекли меня от подготовки к трипосу⁽²⁾. Быть может, мне удалось бы занять место выше третьего, но мысли герра Гаусса отличались такой свежестью и новизной, что я не мог оторваться от его сочинения. Герр Бартельс вполне разделяет мое мнение, что до уровня Гаусса при обобщении теории чисел не поднимался еще никто, и особо восхищен изяществом, с которым тот ввел сравнения по модулю. Тут уже я не мог с ним не согласиться, так что мы расстались к обоюдному удовлетворению.

Передайте Джорджиане, что герр Бартельс, как и вы, считает, что математикой надлежит заниматься с раннего возраста и что залогом успеха является прилежание.

В остальном университет очень нов и пока не имеет собственного помещения, теснясь под одной крышей с местной гимназией. В нем всего сорок студентов, но само его открытие свидетельствует о том, что император, подобно своей бабушке, заботится о просвещении подданных.

Казань представляет собой оригинальное смешение западных и восточных строений и обычаев. В центре города располагается Кремль, не менее величественный, чем в Москве, но с посеребренными, а не позолоченными куполами, а на окраинах высятся минареты многочисленных мечетей. Они совсем не похожи на те, что мы видим на гравюрах, изображающих Константинополь и Дели. Большей частью это вполне современные на вид здания с двускатной кровлей, из которой поднимается высокая башня минарета. Строят их на средства местного магометанского купечества, отчасти освоившего европейские вкусы и привычки, но сохранившего рвение к вере отцов.

Я посетил одну из мечетей и был поражен чистотой и порядком. Пол устлан плотным ковром, по которому магометане ходят босиком, когда не стоят на коленях, дружно кланяясь в сторону Мекки.

Казанский губернатор господин Мансуров был так любезен, что позвал нас (нас — потому что в путешествии у меня имеется спутник, но об этом ниже) на обед, так что я имел возможность вновь насладиться безграничным местным гостеприимством. Особенно хороши были особым образом копченые гуси, которых, как мне с гордостью сообщили, поставляют даже к императорскому двору. Васильев сделал запас такой птицы для дальнейшей дороги.

Но я сильно забежал вперед, так что вернусь обратно. Я покинул Москву не без печали: меня принимали так радушно и окружили таким вниманием, что жаль было расставаться с новыми знакомыми. Князь Друбецкой, общение с которым принесло мне столько удовольствия, недавно отбыл в армию. Он служит в гвардейском полку в чине прапорщика, что здесь считается прекрасным началом карьеры. Надеюсь, мы с ним когда-либо еще увидимся. Перед отъездом я счел долгом нанести прощальный визит его матушке.

Однако от отсутствия общества я не страдаю. У меня в путешествии, как я уже упомянул, нашелся спутник — уже знакомый вам месье Пьер Безухов. Точнее, это я оказался его спутником, потому что месье Пьер успел поступить на государственную службу и был тут же отправлен с поручением к губернатору Астрахани. Я решил к нему присоединиться, поскольку чиновник, следующий с официальным поручением, пользуется преимуществом на здешних почтовых станциях и всегда может рассчитывать на лошадей.

В качестве спутника месье Безухов вполне приятен. У него мягкий, добродушный нрав, он нетребователен и не склонен к капризам. Он много лет жил за границей, во Франции и Швейцарии, и хорошо знаком с новейшими течениями мысли, так что способен беседовать на исторические и политические темы, а не только ругать ямщиков и пить водку, что составляет обыкновенное местное времяпровождение в дороге. Я даже не стал бы за это судить: после непрерывной тряски на бревнах, которыми тут покрывают топкие места, водка начинает выглядеть отличным средством от ломоты в костях.

Беседуем мы по-французски, ввиду моего слабого владения русским и явной непривычки месье Безухова говорить на родном языке об отвлеченных предметах. Как показали наши беседы, образование месье Безухова было совершенно бессистемным: постоянно сменяющиеся гувернеры при полном отсутствии плана обучения и строгого надзора. Как следствие, он так и не научился усидчивости и прилежанию и не приобрел способности к критическому суждению. О математике он не имеет ни малейшего понятия, а мысль сводить баланс путешествия его едва ли не пугает. Любая новая идея захватывает его целиком, а увидеть, что она только часть большого и сложного целого, он не в состоянии.

Сейчас он полностью захвачен образом "великого человека", i.e. Бонапарта и сурово порицает мистера Питта за то, что тот бросил вызов l’homme du siècle⁽³⁾", не оценив его mission providentielle ⁽⁴⁾.

Я совершенно потряс месье Безухова изложением некоторых мыслей мистера Бёрка о важности традиций как противовеса человеческому произволу. Как выяснилось, "Размышления о революции во Франции" ему ни разу не попадались. Конечно, Бонапарт благоразумно запретил сей трактат, но, как известно, в Париже все запрещенное пользуется особой популярностью и доступно всем желающим. Возможно, дело в том, что Бёрк сейчас не в моде.

При этом в отношении родной страны месье Безухов стоит на позициях вполне консервативных и ни о каких свободе и равенстве не мечтает. Он убежден, что русские крестьяне пользуются отеческим попечением своих господ, хотя и признает, что бывают печальные исключения. Поскольку он, как он сам сознался, впервые оказался за пределами русских столиц, у него есть шанс ближе познакомиться с русской жизнью, что, возможно, повлияет на его взгляды.

Я пришел к выводу, что несчастная выходка с медведем объясняется исключительно слабостью характера: он просто не смог отказать, когда ему предложили принять участие в розыгрыше. Эта слабость и связанная с ней безответственность делают его дальнейшие жизненные перспективы довольно туманными, но как на спутника я пожаловаться на него не могу. Наоборот, его присутствие скрашивает дорогу.

Мы добрались из Москвы до Нижнего Новгорода на тройках — в колясках, запряженных сразу тремя лошадьми, что при состоянии местных дорог является необходимостью, если вы вообще хотите куда-то доехать. Русские кучера управляются с ними с редким искусством, используя сложную систему вожжей, чтобы удерживать главную лошадь на быстрой рыси, а пристяжных — на галопе. Все это сопровождается гортанными выкриками и лихим свистом. Признаюсь, как я ни горжусь своим искусством управлять экипажем, я не рискнул бы повторить этот трюк. Мне оставалось только восхищаться умением кучеров, после каждого перегона оделяя их небольшой суммой на водку.

В Нижнем Новгороде мы наняли большое судно-дощаник, на котором намерены спуститься вниз по течению до Астрахани, приставая к берегу в крупнейших городах. От Нижнего, как его здесь называют, до Казани около 260 миль, и плавание заняло у нас четыре дня.

Наши каюты располагаются на корме. Это две комнатки, разделенные перегородкой, в которые помещаются только койка, сундук и стул. Поэтому в хорошую погоду я предпочитаю рисовать и писать на крыше нашей казёнки. Команда спит вповалку на палубе. Наши слуги — Пул, Васильев и камердинер месье Безухова Теодор — устроились рядом с каютами под отдельным навесом. Прикладываю зарисовку дощаника, чтобы было понятно, как все расположено.

Завтра мы отплываем из Казани в Симбирск. По дороге я рассчитываю осмотреть и зарисовать развалины древней столицы Золотой Орды. Месье Пьер с энтузиазмом готов ко мне присоединиться, хотя его представления об истории родной страны довольно скудны. Это и не удивительно: редко кто, перед тем, как вернуться на родину, станет изучать исторические и географические труды.

На Волге уже наступает осень, но пока стоит приятное тепло и почти нет дождей. Нас заверили, что по мере приближения к Астрахани, климат будет только теплеть. Очень на это надеюсь.

Ни английские, ни континентальные новости досюда не доходят, а политических разговоров местные жители избегают. Полагаю, после прибытия в Англию мне придется прочесть газеты не меньше, чем за год, чтобы быть au fait⁽⁵⁾ бесед, которые услышу. Пока, насколько я могу судить, ничего чрезвычайного не происходит, хотя все с нетерпением ждут сообщения о русских победах над Бонапартом. Как сообщили мне на обеде у господина Мансурова, из Казани недавно выступил местный полк, в котором, по здешнему обычаю, служит немало сыновей местных помещиков, и которым, также по здешнему обычаю, командует выходец из остзейских немцев.

Остаюсь ваш любящий сын,

Фицуильям

PS 1. Мне удалось приобрести для нашей библиотеки печатное издание Корана, выпущенное при императрице Екатерине для ее магометанских подданных. Шрифт его изготовлен настолько искусно, что неотличим от каллиграфического почерка. Это не первое такое издание в Европе, но первое, которым действительно пользуются ученые магометане далеко за пределами Казани и даже России.

Для Джорджианы я купил местные сапожки из разноцветных кусочков сафьяна, сшитого золотой нитью. Меня заверили, что именно в таких гуляли татарские царевны в ту пору, когда Казань была независимым царством.

PS 2. Я известил о своем отъезде и Ричарда, и Мишеля. Думаю, их ответы, как и ваш, застанут меня уже в Астрахани.

1) "Арифметические исследования" — лат.

Вернуться к тексту

2) Трипос — экзамен по математике в Кембридже. Очень не для слабонервных: около недели в неотапливаемом помещении (в январе месяце) нужно было по шесть-восемь часов решать сложнейшие задачи. Требовал упорной многомесячной подготовки. Победитель трипоса автоматически становился знаменитостью общеанглийского масштаба и мог рассчитывать на блестящую карьеру. Попасть в первую десятку тоже считалось исключительно почетным и карьерно перспективным. Дарси мог трипос и не сдавать — "степень для дворян" ему все равно дали бы. Он просто любит математику.

Вернуться к тексту

3) "Человек эпохи", он же историческая личность — франц.

Вернуться к тексту

4) "Миссия, возложенная Провидением", она же историческая миссия — франц.

Вернуться к тексту

5) "В курсе" — франц.

Вернуться к тексту