Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси (джен)

В Москву,

в дом Его Сиятельства

графа Ильи Андреевича Ростова,

горничной девке Катерине Ивановой

Любезная моя жена Катерина!

Надеюсь, у вас все благополучно и графиня и тобою, и Татьянкой довольны. Ежели что срочно понадобится, иди к Настасье Ивановне: я ему перед отъездом оставил десять рублей на всякий случай. Коли Дмитрий Васильевич начнет допытываться, что и как, отвечай, откуда тебе знать, я тебя в известность о своих делах не ставлю.

Я пожаловаться не могу: дощаник удалось нанять по сходной цене, кормщик Иван Аршинов человек опытный, и много раз водил суда до Астрахани.

Судов по Волге плавает великое множество, и с зерном, и с солью, и с кожами, и с разным прочим товаром.

Господин Дарси, по своему обычаю, все зарисовывает и записывает. В Нижнем весь Кремль обошел, обо всем расспросил.

А еще мы побывали в Макарьевом монастыре. Там река поворачивает и сразу заводь. Вода и впрямь желтая. Ярмарка уже прошла, сейчас тишина и благодать. Игумен принимал господина Дарси со всем расположением, хотя он и не нашей веры.

А я поклонился мощам преподобного Макария и поставил свечки особо за покойных родителей и особо за твое с Татьянкой здравие. А еще за себя и за господина Дарси помолился иконе Преподобного, чтобы защитил от болезней и лихих людей и дал благополучно вернуться. Все говорят, что это самое надежное.

Сейчас мы в Казани. Город богатый, почти как Москва. Татар много, и есть совсем важные: ходят в шелковых халатах и шитых золотом колпаках, а жены от чужих глаз лицо прикрывают белым шелком. А кроме того, много тех, кто держится старого обряда. Здесь они не таятся, а дальше по Волге, как мне сказали, у них скиты есть в дальних лесах, большие и многолюдные.

Купил Татьянке расшитые сапожки. Казанские татары их из кусков кожи собирают и золотом расшивают. А тебе вышитый полушалок, в церковь носить. Посылаю вместе с письмом.

Ты у себя не держи, отнеси Настасье Ивановне, если что, он скажет, что его, дескать, решил на старости лет себя украсить. Или еще что придумает. Я с Дмитрием Васильевичем на тристах рублях сторговался, так чтобы не стал спрашивать, откуда полушалок. И сильно не хвались. Да ты сама понимаешь.

Главная моя забота сейчас не господин Дарси, с тем хлопот не бывает, он себе всегда занятие найдет. А барин Петр Кириллович, с которым они вместе едут. Я тебе о нем говорил. Графа Кириллы Владимировича Безухова сын. Федор Иваныч, который у него в камердинерах, сказывал, что про мать никто толком не знает, кто такая была. Вроде умерла родами. Граф Кирилла Владимирович ее сына почему-то больше других любил, не только признал и растил, но и отписал десять тысяч в год. Тот вернулся из-за границы, а отец возьми и помри, и теперь его толком не знают, куда приткнуть. У него знатная родня, так отправили в Астрахань, с глаз долой, как я понимаю.

Петр Кириллович человек добрый, слова грубого не скажет, но очень уж бестолковый. И как телок, куда поведут, туда и идет. Мы его вчера чуть не потеряли. Был обед у губернатора, господин Дарси давно в номера вернулся, а этот пропал. Оказалось, местные молодые господа зазвали прокатиться на лодке на острова. У них там кроме Волги есть речка Казанка, так вот туда. Еще хорошо, что к утру привезли на дрожках, а то замучились бы искать. А так сейчас лежит, похмельем мается.

Пул больше всего опасается, как бы он медведя не увидел. Я понять не мог, чего он меня все про них расспрашивает, где водятся и могут ли встретиться. Оказалось, Петра Кирилловича в Петербурге подбили по пьяному делу привязать к медведю квартального и пустить обоих вплавь по Фонтанке. Он высокий, грузный, ручищи огромные, так что может и с медведем справиться, если зверя подпоить. Слава Богу, обошлось, квартальный жив остался. Но Пул теперь боится, как бы он еще кого не привязал. Я ему сказал, что медведи из лесу к людям не выходят, а вот цыгане, бывает, их водят для потехи. Он долго выяснял, что за потеха. У них медведей плясать не учат, они их собаками травят и ставки делают. Я объяснил, так он теперь всюду цыган высматривает.

Будет нам еще с Петром Кирилловичем хлопот. Это и Федор Иваныч признал. Что барин как дитя малое, за ним глаз да глаз. Господин Дарси это, видно, тоже понял, потому что поглядел, как тот стонет и ворочается, и только вздохнул. Ну, как-нибудь справимся. Главное, чтобы не учудил чего по дороге. Насчет медведя я не опасаюсь, опасаюсь, что могут подбить на что угодно, а заранее не угадать.

Петр Кириллович по-французски говорит как француз, а по-русски не очень. Я на всякий случай при нем делаю вид, что французский понимаю плохо, тем более, господин Дарси со мной старается говорить по-русски. Каждое утро упражняется по записям, что ему петербургский учитель оставил, и меня зовет.

А так плывем хорошо. Погоды Божьей милостью стоят солнечные, провизии у нас в избытке, команда надежная.

За сим тебе сердечный поклон,

твой муж Иван

13 месяца сентября 1805 года