Всегда и навеки (джен)

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Цицерона приняли в новую семью. За это время новобранец успел выполнить несколько простых контрактов, показав себя. Тихий и немного застенчивый юноша быстро полюбился тёмным братьям и сёстрам. Дни в чейдинхольском Убежище пролетали незаметно.

Ранним утром Цицерон вернулся с задания, совершенно потерянный и в забытьи. Ковёр смягчал его неуверенный шаг, а узор витиевато переплетался, убегая в тени колонн главного зала. Так и мысли молодого ассасина неторопливо межевались в голове, рисуя перед глазами прошлую ночь.

«Если бы не тот пьяный старик, меня, скорее всего, поймали бы. Кто бы мог подумать, что воля случая так забавна? Или же… Отец Ужаса, Мать Ночи… Неужели это ваша длань?» — руки до сих пор подрагивали от содеянного, а тело от резкого скачка эмоций обмякло и стало безвольным. Он боязливо озирался по сторонам, всё ещё мыслями отсутствуя в реальности. Дверь в покои хозяина Убежища возникла перед глазами, и Цицерон, недолго думая, вошёл внутрь.

«Всё прошло успешно. Ведь так? Чего же я боюсь?..» — успокаивал он сам себя.

На столе его ждал заветный кошель с золотом, но в помещении никого не оказалось. Забрав плату за выполненный контракт, Цицерон с облегчением вышел в коридор и приютился на лавке возле книжного стеллажа в ожидании Раши. Устало прикрыв глаза после очередной вылазки, он, наконец, смог ощутить себя в безопасности, а мания преследования утихла.

Задания, что давал ему Уведомитель, были довольно просты. Он мог судить об этом, вечерами слушая о чужих похождениях из уст братьев и сестёр. Но почему-то изнеможение каждый раз после содеянного наваливалось на плечи, а в мыслях возникал образ отца и покинутый дом.

«Теперь у меня новая семья. Разве нет?» — часто спрашивал себя Цицерон и жаждал нового контракта, чтобы забыться в нём.

Тяжеловесные мысли сменились дрёмой. Голоса братьев, тихо что-то обсуждавших в тренировочном зале, ушли на задний план. Перед глазами всё померкло, кроме скромного силуэта вдалеке, едва освещённого свечой.

* * *

— …в тебе просто молодость бурлит, вот ты и не доволен всем. Олух… — обиженно добавил мужчина к своей длинной речи. — Кто тебя вообще за язык тянул?!

— Отец, я понимаю…

— Да чего ты там понимаешь? Повысил голос на милую женщину, которая, между прочим, была о тебе хорошего мнения…

— Обо мне? — растерянно подал голос Цицерон. — Я её не знаю…

— Вот именно, что не знаешь. Завтра пойдёшь извиняться, как раз и познакомишься, — сказав это, мужчина поплёлся обратно в комнату. Парень поспешил за ним.

— Извиняться? — недоуменно повторили губы уже сказанное.

— Да.

Этот короткий и ёмкий ответ окатил Цицерона краской. В голове не помещались слова отца, так как он слышал от него подобное впервые.

— Неужели не соврал? Действительно любишь? Так сильно? — в комнате витал аромат сладких духов. Казалось, эта женщина ещё здесь.

— Что ты пристал?! Я всё тебе уже сказал. Или ты не веришь собственному отцу? — в полумраке было видно, как он присел на постель, а в тишине слышалось лишь его сбивчивое дыхание. То ли от переизбытка чувств, то ли от прерванной ночи, Цицерон так и не смог понять, поэтому спросил:

— Ты любишь её также, как и мою мать? — вопрос застыл на несколько мгновений в безмолвии. После чего послышалось недовольное копошение отца.

— Нет, Камилла другая. Она не похожа на твою сумасбродную мамашу!

— И сколько ещё раз ты будешь это повторять? — прервал восклицания отца Цицерон, подойдя ближе к кровати.

— Сукин ты сын… — раздражённо буркнул мужчина, упав лицом в подушку. — Убирайся, наглец! Оставь меня в покое!

— Если она действительно для тебя так безразлична, как ты говоришь, то почему такая реакция? Отвечай… — Цицерон со всей силы тряхнул отца за плечи. — Думаешь, мне нравится смотреть на каскад твоих пассий?! Да я сыт этим уже по горло!

Парень и сам не заметил, как из глаз его потекли слёзы, а усталость медленно брала своё. Тишина повисла в доме.

— Почему ты молчишь, отец?

* * *

— Цицерон… Цицерон… — ладонь легко коснулась плеча. — Проснись, брат…

Юноша невольно вздрогнул, и все воспоминания легко улетучились из головы, будто испугавшись чужого прикосновения.

— Раша хочет говорить с тобой, — голос каджита вывел из дрёмы, и Цицерон поднялся с лавки как можно скорее, чтобы не заставлять Уведомителя ждать.

— Тебя не было, когда я зашёл, — в оправдывающемся тоне пояснил он каджиту, думая, что речь пойдёт о недавно выполненном задании. — И я позволил себе взять свою выручку со стола.

— Раша тебе её и оставил на всякий случай, вдруг Раша припозднится. И, как оказалось, не зря. Идём, дорогой брат.

— Меня ждёт новый контракт?.. — ещё чувствуя усталость от предыдущего дела, тихо спросил ассасин. Но он не мог отказать, несмотря на слабость.

— Так и есть. До сих пор ты получал простые задания, но теперь пришло время дать тебе кое-что посерьёзнее да побольше. Будешь брать сразу несколько контрактов за раз, это повысит твою эффективность в семье. За одно наберёшься опыта, — уверенно пояснил Уведомитель. — Знай, никто тебя не торопит по времени. Всё тщательно продумай и подготовься, прежде чем исполнять. И, кстати, тебе не повредит обсуждать сложные дела с братьями и сёстрами. Сейчас Раша тебе всё объяснит.

— Слушаю, — на придыхании произнёс молодой ассасин.

Получив указания, Цицерон решил дождаться сумерек и всё-таки передохнуть. Раша настоял. Хорошее вознаграждение за чисто выполненную работу пробудило азарт в чёрных, как смоль, глазах.

С наступлением темноты, сложив всё необходимое в наплечный рюкзак, парень поднялся по старенькой лестнице из тайного хода-колодца и оказался среди кустов и травы. Поспешно накинув капюшон обыденной одежды, он незаметно прошмыгнул мимо заброшенного дома и направился к выходу из города. Путь был не близкий. Столица ждёт…