Яркий (джен)

Снейп взял Гарри за руку и аппарировал обратно в Хогсмид.

Гарри, оказавшись на твёрдой земле, поморщился. Неприятные ощущения от аппарации были не при чём: пока он сидел на коленях перед памятником, палочка, спрятанная в рукаве мантии и принявшая на себя весь эмоциональный удар, чуть не треснула, обжигая руку от локтя до запястья холодом, как калёным железом, и после аппарации она начала отставать, примороженная к мантии изнутри, противно и больно отлипая от кожи.

— Вы хотели зайти в бар, — напомнил Гарри.

— Поразительная память у вас, — отозвался профессор, оглядываясь по сторонам так, будто питейные заведения должны были окружать тщедушные кованые ворота, зазывая зайти и погреться.

— Сам не нарадуюсь, — прищурился Гарри. Снейп сделал вид, что не услышал.

— Терпеть не могу эту волшебную бурду, которую они тут разливают по бутылкам, — как будто сам с собой рассуждал он, пока они шли в центр деревни. — Огневиски. На вкус просто омерзительно. Вы не пробовали огневиски? — Спросил он, как будто забыв, с кем разговаривает.

— Нет, — ответил Гарри.

— И ничего не потеряли. Это как некачественный грязный спирт. Вкуса никакого, слизистую пищевода обжигает. Зачем они только травят этим студентов, которые и без того не соображают совсем…

— Можно взять пунш или что-то приличное, что тут продают.

— Ничего тут «приличного», как вы говорите, не продают. Всё, что касается качественных крепких напитков, находится за пределами волшебного мира.

— А зачем нам тогда в паб?

— Потому что вы пообещали, что мы туда пойдём.

Аргумент был железным.

— Тогда выбирайте тот, что вам по душе.

Снейп свернул в тот, что был первым по дороге.

— Единственное, что сносно — фирменная медовуха мадам Розмерты, Гарри.

Паб оказался очень популярным местом. Кроме студентов старших курсов, включая старосту Слизерина Марвина, к собственному удивлению Гарри обнаружил там деканов Рэйвенкло и Хафлпаффа, сидящих за отдельным столиком у окна. Деканы обнаружили их тоже, и профессор Стебль радостно махнула рукой Снейпу, приглашая присоединиться к ним. Тот подошёл поближе, Гарри следовал за ним по пятам.

— Добрый день, Северус! Здравствуйте, мистер Поттер, — радушно сказал профессор Флитвик тоненьким голосом, всем своим видом излучая веселье. Было видно, что ему очень комфортно в компании других деканов, и что его совершенно не смущало присутствие при этом Гарри. Гарри же почувствовал, что он начинает медленно оттаивать после кладбища.

— Здравствуй, Филиус. Помона, — Снейп кивнул профессору Стебль.

— Присаживайтесь, — сказала профессор Стебль, — позвольте нам отметить этот чудесный день в вашей компании, мистер Поттер, — она добродушно улыбалась. — Или профессор Снейп вас ангажировал на сегодня?

— Ерунда, — отрезал Снейп, знаком показывая Гарри, чтобы тот принёс себе ещё один стул. — Мистер Поттер всего лишь интересовался, как отмечают Хэллуин в мире магов за пределами Хогвартса, вот я и привёл его сюда in loco parentis [1], чтобы он посмотрел.

Гарри быстро кивнул.

— Строго говоря, мистер Поттер, весь Хогвартс старше третьего курса перемещается в эту деревню на любой праздник, поэтому по Хогсмиду судить не стоит, — профессор Стебль заговорщически наклонилась к нему и улыбнулась. — Но могу вам сказать, что одиннадцать лет назад этот праздник стал для нас одним из самых важных… — Она снова откинулась на спинку кресла.

— Самым важным! — с жаром поправил её профессор Флитвик, откупоривая пухлыми толстенькими пальцами с кольцами на них бутылку приятного на вид зелёного стекла и наполняя большой пивной стакан, стоящий перед Снейпом.

— Самым важным из праздников. И нам очень приятно, что в этот раз у нас есть возможность пообщаться с виновником торжества непосредственно, спустя совсем немного времени, — она лучезарно улыбнулась.

Гарри покосился на Снейпа, углубившегося в свои мысли и глядящего в стакан в своих руках.

— Мистер Поттер…

— Можно просто Гарри, — поспешно сказал тот.

— Гарри, вы будете что-то? — спросила профессор Стебль. — Ваша мать очень любила заказывать сливочное пиво с имбирём, — прошептала она. Гарри расширил глаза. — Если вам, конечно, позволено…

— Ему позволено, — откликнулся Снейп, продолжая рассматривать жидкость в своём бокале. Уголки губ Гарри дрогнули. Он кивнул.

— Розмерта, — окликнула профессор Стебль проходящую мимо хозяйку паба. Та, стуча каблуками, подошла и наклонилась поближе. — Будь добра, принеси нам для Гарри одно сливочное пиво с имбирём. Только имбиря немного. Как для Лили Эванс. Помнишь?

— Непременно, — понимающе кивнула мадам Розмерта, рассматривая Гарри с интересом, и тут же унеслась выполнять заказ.

— Откуда вы знаете, сколько имбиря в сливочном пиве заказывала мама? — спросил Гарри. Профессор Стебль, привстав, пододвинула к нему свой стул и снова села, — от неё в этот раз пахло какими-то ягодами, маслом пачули и розы, — а затем начала тихо рассказывать, глядя на шляпу с миниатюрными сухими тыковками в своих руках. Профессор Флитвик при этом встал и, переваливаясь, направился к группе студентов своего факультета, приветствовавших его радостными возгласами и смехом.

— Мы с мисс Эванс здорово подружились как-то раз, когда она пришла ко мне на четвёртом курсе и спросила, не знаю ли я, как заготавливать кору волшебной рябины, если она хочет её законсервировать… Я очень удивилась, насколько рано она стала задаваться подобными вопросами, ведь консервацию мы проходим на пятом курсе, не раньше… Она была очень талантливой в зельях, они с Северусом всё время экспериментировали с ингредиентами и, надо сказать, получалось очень неплохо. Несмотря на то, что они были с разных факультетов… — Она смерила Снейпа оценивающим взглядом, — хорошие были ребята. Я дала ей свои советы, и она стала приходить ко мне чаще, мы много говорили, о жизни, о её друзьях. Родители её были маглами, они не поняли бы её энтузиазма — я вам говорю так, потому что я думаю, что она приходила ко мне именно по этой причине. У меня нет своих деток, все мои детки — это Хогвартс. Они, — она кивнула на Снейпа и толпу студентов за его спиной, — и вы.

Мадам Розмерта принесла Гарри огромную кружку дымящегося горячего сливочного пива. Сверху на кофейного цвета пенке красовалась звёздочка аниса и пара гвоздик. Гарри утопил их пальцем. На вкус пиво оказалось похожим… Ни на что. Это был горячий напиток с привкусом сливочного масла, травянистой лакричной сладостью и имбирной остротой.

— И вот как-то раз на седьмом курсе, в начале, как сейчас помню, — продолжала профессор, задумчиво наблюдая за тем, как Гарри пьёт, — она пришла ко мне вся в слезах из-за… — она запнулась, — случая, который произошёл с ней и… Неважно. Просила меня помочь ей приготовить заживляющее зелье, потому что руки её совсем не слушались. И мы приготовили с ней, она выпила его, и мы пошли сюда.

Гарри задумался, что это был за случай, почему мама не пошла к Снейпу, и что это было за зелье, которое она пила. Он мельком взглянул на Снейпа. Лицо профессора не выражало ровно ничего, но Гарри понимал, что он слушает очень внимательно.

— И вот, с тех пор она рассказывала мне какие-то свои секретики — а их было не так много, из тех, что на самом деле её занимали, и мы с ней сидели здесь. Иногда вот так, как мы сейчас. Иногда во-он за тем столиком в углу. То было её любимое место. Она заказывала себе точно такой напиток, какой ты [2] держишь сейчас.

— А когда она вышла замуж, вы продолжали общаться? — спросил Гарри, пользуясь паузой, во время которой профессор отхлебнула из кружки, а Снейп, сидевший до этого неподвижно, пошевелил затекшей ногой.

— Мы… переписывались, — кивнула профессор, лицо её приобрело несколько озадаченный вид. — Ты знаешь, она отдалилась от меня. Я чувствовала это по её письмам, они были гораздо прохладнее, чем наши беседы… Как будто она не справлялась, или что… Интуиция, понимаешь? Если хочешь, я как-нибудь дам тебе почитать их. Там ничего такого нет.

Гарри не смог сдержать кривой усмешки. Если в письмах не было «ничего такого», значит, мама и правда «отдалилась». Он тут же спохватился: профессор, должно быть, ждала от него реакции на своё предложение.

— Да, спасибо. Я с удовольствием почитаю.

— Славно, — кивнула профессор Стебль и развернулась всем телом, ища глазами профессора Флитвика. — Где же Филиус? Нам с вами теперь нужно срочно произнести тост за победу над Тёмными силами.

Профессор Флитвик долго не возвращался, а потом вошёл в паб впереди компании старшекурсников, которые что-то ему увлечённо рассказывали. Профессор Стебль помахала ему, и он подошёл к столу.

— Вот так, мистер Поттер, — сказал он значительно, как будто завершая какую-то историю. — Мы здесь, в Хогвартсе, столько поколений уже видели! И, хочу сказать, ни разу не пожалели о том, что именно здесь учились и преподаём, — он значительно поднял палец. — Времена были разные, и Хогвартс нам помогал справиться со всеми трудностями. Ну, что же, Помона, — он вопросительно глянул на профессора Стебль.

— За победу над трудностями! — сказала профессор Стебль, поднимая бокал.

— За победу! — сказал Флитвик.

Снейп молча поднял бокал.

___________

[1] in loco parentis — лат. "вместо родителя" — термин из области английского права, означающий, что лицо несёт юридическую ответственность за выполнение некоторых функций и обязанностей родителя. Снейп имеет в виду, что он декан Слизерина и соответственно этому действует по отношению к ученикам. Автор не изучает английское право, источником этого служил роман 'Stalky & Co.', "Сталки и компания", написанный Р. Киплингом: https://ru.wikipedia.org/wiki/Сталки_и_компания , — там это выражение в таком же контексте употреблено. — прим. Автора

[2] Заметили, что она сказала "ты", да? Если не заметили, то я постарался сделать этот переход от "вы" как можно плавнее. С англичанами это работает ведь проще. У них всегда (в современном-то английском) you, и значение you зависит от тональности беседы, а тут она явно перешла в дружескую, эмоциональную. У меня лично есть такой преподаватель, трижды доктор (один раз Сорбонны), который иногда переходит на "ты" (по-русски и по-французски причём), и это звучит так, будто меня награждают Нобелевской премией каждый раз. Ничуть не фамильярно. Я к чему: просто не пугайтесь насчёт этого "ты" и не кидайте тапки, так как я (довольно агрессивно, хех) кину их обратно. Это просто, опять же, примечание автора о стиле.