Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Дальнейший диалог пошёл на очень повышенных тонах, что, как я понял, для ведьм вполне характерно. Мужчинам и в обычные-то женские споры не имеет смысла встревать, а с ведьмами, похоже, и подавно. Постоянно подавляемые — из боязни случайно плеснуть магией — характеры отводили душу в безопасном месте. Спорили вроде бы и по делу, но и с самым что ни на есть неистовым наслаждением. Петунья категорически не желала отпускать племянника в «какую-то закрытую магическую дыру, в которой в принципе не могла присматривать», Арабелла же напирала на опасность необученного мага для его собственной семьи да и вообще всех людей вокруг. Чрезвычайная жестикуляция и игра словами, щедро сдобренными взвизгами, выглядели странно в исполнении женщин классически-английского облика, и не менее странно выглядела живейшая мимика на их обычно спокойных лицах.

Ища аналогии, я припоминал, что примерно в такое же недоумение приходил от азиатских фильмов, в которых актеры намеренно-преувеличенно изображали эмоции, что — в противоположность бытовой сдержанности — выглядело подделкой. Это уже значительно позже начал различать японцев и китайцев, корейцев и якутов, эмоциональные реакции которых могут быть совершенно противоположными. Но, в отличие от фильмов, от препирающихся ведьм не чувствовалось фальши.

Рыжебородый колдун ухмылялся, полностью отдав инициативу переговоров женщинам. Лишь время от времени кратко отвечал на вопросы. Сам я, видимо, за выражением лица следить пока ещё не мог, а детская мимика читалась элементарно, поскольку вскоре колдун шагнул ближе и кивнул на спорщиц:

— У пикси крошечный рот, но когда им нужно как следует пискнуть, он открывается так, что кажется, голова пополам лопнула.

Завязка разговора с ребёнком, обитавшим всю жизнь у маглов, так себе. Или он пытается узнать, какие сведения я получил при инициации?

— Не знаю, кто такие пикси, но картинку представляю. Впрочем, больше опасаюсь, что ещё пять минут разговора в такой тональности, и на женщинах начнёт осыпаться одежда.

Колдун спрятал улыбку в бороде, сжатой у рта в кулак:

— Не то чтоб я был против... Ты, я смотрю, сталкивался уже с проблемой контакта магии с магловскими вещами? Но не беспокойся, они обе пустые сейчас, так что свободно могут отпустить вожжи самоконтроля. Была бы магия, они тут же начали бы обрастать грибами, покрываться плесенью и лишайником. Тут, — он помахал рукой, словно разгоняя комаров, — место полнится спорами этого царства недорастений. Однако сконструирована беседка так чтобы быстро развеивать магию, так что остаток от моих иллюзий мигом развеялся, не воздействовав на ведьм. Расскажешь, каким образом столкнулся с проблемой магловской одежды, Гарри? Гарольд? Какую форму имени предпочитаешь?

Я пожал плечами:

— Обе нормально, можно и по фамилии. Главное без сюсюканья, чем грешила до последнего времени миссис Фигг. Возможно, и расскажу. Потом. Когда-нибудь. Не думаю, что подобную тему стоит обсуждать с незнакомцами. Возможно, для завязки разговора, сэр Уэлсли, вы лучше раскроете некоторые нюансы спора уважаемых ведьм, которые от меня ускользают?

Колдун дёрнул себя за бороду, словно наказывая за неудачное начало разговора:

— Мне негде было оттачивать навыки общения, поскольку жизнь сквиба-отшельника этому совершенно не способствует. И не нужно обращаться так официально, Гарри. Зови меня Флоримон или просто Рим, если кратко. В магическом мире встречается достаточно ситуаций, когда выговаривать длинное имя слишком опасно.

Я покачал головой:

— Видимо, тётя Петунья и хочет оградить меня от этих опасностей, раз даже взрослому опасно?

Колдун похлопал по сиденью дивана:

— Давай присядем. А то стоим, как два ковбоя перед салуном...

— То ли войти и выпить за знакомство, то ли выхватить револьверы и палить?

— Бдыщь, фьють! — Флоримон изобразил мой выстрел и свистнувшую у его виска пулю.

Я хмыкнул и присел, пригласив жестом продолжать. Колдун глянул в сторону самозабвенно спорящих ведьм, уже упëрших руки в бока, и неторопливо продолжил:

— Магический мир, несомненно, опасней обычного. Но не уметь в нём жить магу ещё опасней. Как, скажем, дельфину не уметь плавать... Ты же знаешь, что дельфины дышат обычным воздухом?

— Да, знаю, понятно. И альтернативы у мага, я так понимаю, нет?

— Есть, но она незавидная. Быть постоянным беглецом ото всех, везде и всегда. Некоторые, конечно, пытались так делать, но жили плохо и не долго. В общем, за остаток лета тебе нужно научиться контролировать и удерживать выбросы магии, а также научиться ощущать её объемы и направление. Это минимальная техника безопасности для нахождения в обычном мире. Если, конечно, не хочешь, чтобы маглы гибли просто от того, что ты решил помедитировать или просто задумался о форме сферического коня в вакууме.

— Сферический конь — это что-то из породы единорогов или пегасов? А... Образ неведомой хрени, приходящей в грёзах. Понял. Что-то подобное насчет магических выбросов говорила тётя Петунья.

Колдун пристально всмотрелся мне в глаза, а я тут же опустил взгляд. Бывает чтение мыслей или это придумка мамы Ро? А Флоримон продолжил:

— Инициированный маг получает сжатый пакет знаний предков, который активируется по ситуативной надобности. Мозг ребенка может не вместить объем, и попросту гибнет, поэтому такое устраивали редко. Но, очевидно, у Поттеров подобная передача была в порядке вещей, и жизнь от жизни душа формировалась под успешность этого мероприятия. Нюансы родовой магии всегда таят, но общее сходство прослеживается — человек при такой инициации очень резко взрослеет.

Поэтому сюсюкать с тобой глупо, я принял стиль Арабеллы, которая просто тебя включила в разряд «взрослых». Но это чревато тем, что будут упускать само собой разумеющиеся для взрослых вещи при объяснениях. Не стесняйся спрашивать. Я же вижу, что у тебя есть какой-то совершенно определённый вопрос? И нет, мысли я не читаю. Поверхностной легилименцией владеют некоторые маги, но пользуются ею редко, поскольку главная сложность там не прочесть, а верно интерпретировать.

— Да, вопрос есть. Почему глава ковена и её заместительница по... боевой части так категорично не желают докладывать о моей инициации лорду Дамблдору?

Обе ведьмы, которым спор ничуть, оказывается, не мешал нас слушать, синхронно повернулись и хором произнесли:

— Потому что до Хогвартса ты не должен был знать о магии!

Они недоумëнно переглянулись, явно ошарашенные такой дословной реакцией. Петунья насупилась, Арабелла же нервно ударила кулаком в ладонь:

— Вот же ж... Светлейший! Похоже, имеет место быть внушение.

Петунья вновь сжала пальцы на своих плечах и хмуро проговорила:

— Скорее, Снейп по заданию лорда инструктировал с элементами внушения не только меня, но и тебя. Гипноз при поддержке магией — штука мощная.

Я почувствовал, как мурашки пробежали по телу, жёстко у них тут однако. Стараясь не дрожать голосом, проговорил:

— И что это меняет?

— Директору Хогвартса важно, чтобы ты не знал о магии до самого поступления. Видимо, подготовка какого-то варианта импринтинга для ребёнка. Причём настолько важного, что заставил одиннадцать лет существовать в среде без магии и без сведений.

— Намеренное ослабление в безмажной среде? — поинтересовался Флоримон, выгнув бровь. — Такое практиковали с отпрысками врагов семейств или конкурентами на титул.

— Строить догадки можно сколько угодно, но без фактов, которыми нас никто не снабдит, они не имеют смысла, — махнула рукой Петунья.

Миссис Фигг же продолжила:

— В общем, раз это для Дамблдора настолько важно, то, узнав, он попросту наложит на тебя, Гарри, обливиэйт. Это заклинание стирания памяти. И мастера могут чётко удалять целые блоки за определенное время. Хоть за неделю, хоть за месяц. Ради высшего блага. Ну и нам всем заодно тоже. А потом Северус, матерясь, поставит заплатки, чтоб не травмировать личность «фрагментами прерывания», вписав в них какую-нибудь банальщину.

— А вы многое об этом знаете, Арабелла.

— Конечно, многое, ведь среди пограничников туманов немало обливиэйтеров. Не магам же работать с маглами. Это для инициированного мага отрезать кусок памяти — практически безболезненное дело. А вот маглы значительно менее прочные существа. Дело ведьм — это распыление зелий и гипноз, но и то с магловскими рыхлыми неструктурированными мозгами работать сложно. Это примерно как вышивать крестиком на студне.

— А маги...

— Работают с ведьмами, колдунами, всевозможными фейри и собственно с магами...

Тут вмешался Флоримон:

— Уважаемые, заметьте, это вам больше нужно, чем мне. Я-то вообще случайно сегодня здесь появился. Поэтому настоятельно рекомендую решать побыстрее. Для начала предлагаю наследнику Поттеру посетить в течение недели домен Уэлсли. Гостевой договор входит в обязательный стандарт знаний волшебника, поэтому я его помню наизусть дословно. Формулировки отточены предками во времена, значительно более беспокойные, поэтому идеальны. И парню ничего не грозит, даже если бы он был врагом. В общем, посмотрит на один из углов мира магии, прочувствует всё на себе. И заодно весь наш узкий круг из четырёх знающих получит недельный тайм-аут, чтобы собраться с мыслями да избежать поспешных решений.

Ну, что сказать, колдуну вполне получилось повернуть двух ведьм в русло более конструктивного обсуждения. Из безразмерно, похоже, сумочки миссис Фигг появился рулон светло-коричневого пергамента, который развернулся на журнальном столике в лист, стоило его коснуться длинным чёрным пером. Текст владелица пера доверила писать мужчине, невразумительно буркнув что-то о магии.

Непричинение вреда, запрет в течение этой недели на расширение списка знающих, форс-мажоры и пути решения в случае внезапного появления магов-контролров. Связь договорились держать через камин Арабеллы. Через него, в принципе, можно было только разговаривать, транспортной функции для людей он лишён. Что вполне устраивало Флоримона, который, похоже, магов совсем не жаловал. Ну и ещё несколько нюансов, вроде «совы в закрытый домен не прилетят», «для отправки небольших грузов, можно использовать книзла». И по ходу пришлось вздохнуть о заметках и записях, оставленных под лестницей, поскольку мне практически гарантировали уничтожение тетрадок из обычного мира в магическом домене. Остальное же обещал обеспечить гостю хозяин.

Четыре подписи завершились несколькими мгновениями сияния букв красновато-золотистым светом, после чего запястье на миг обожгло тонким, как волос, браслетом, появившимся на мгновение.

Поскольку взрослые и глазом не моргнули, решил промолчать и я. Мало кто любит необдуманные расспросы, так что всё позже.

Флоримон достал из чехла на поясе короткий молоток а-ля крошечный «молот Тора», встряхнул его изящным жестом, и из бойка появилась еще одна рукоятка. Колдун пояснил, что это порт-ключ ко входу в Уэлсли-домен, и для перемещения нужно за него взяться. Я попрощался с тётей, что, несмотря на подписание договора, всё так и продолжала нервно поджимать губы; кивнул Арабелле, которая как раз была спокойна, как танк, и уже мысленно далеко, и взялся за рукоятку. Вспышка, рывок... впрочем, вполне терпимый, заставивший лишь напрячь пресс, ноги и спину, как будто спрыгнул с трëхметровой высоты на батут. Гм, никаких «рывков за пупок», «прохождения через кольцо» и прочих падений с высоты. Хотя, с другой стороны, использовался какой-то древний артефакт, а не старый ботинок, верёвка и прочий мусор, фигурирующий в классической Поттериане.

— Осмотрись, Гарри. Но крепко запоминать не рекомендую, в это место невозможно аппарировать по памяти. Предки настроили его так, что этот «шиповник» постоянно перемещается по Коэд-Гвенту.