Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Узкая каменная тропа, что вилась вокруг отвесной скалы, имела форму глубокого желоба. Где шла под малым углом — просто бурый твëрдый камень, покрытый тонкими трещинами. Где она вскидывалась круче, под ногами появлялись плоские плиты ступеней. Процесс переноса ног шаг за шагом полностью занял моё внимание минут на десять. Как раз через этот промежуток времени болезненная пятнисто-магическая круговерть в глазах, наконец, полностью прекратилась, позволив рассмотреть, кроме того, что под ногами, высокие ворота, распахнувшиеся при касании палочки хозяина. Гулкий скрип несмазанных петель прокатился эхом в глубину коридора и словно дал сигнал вспыхнуть на стенах факелам.

— Проходи, Гарольд.

Я потёр глаза и пробормотал:

— Только после вас.

— О том, что ты гость, я возвестил на входе в домен. Для замка дополнительные фразы не требуются. Но я понимаю, что моё маленькое тестирование будет ещё долго аукаться недоверием.

Я почувствовал, как губы растянулись в ухмылке, и проговорил:

— Думаю, недоверие и настороженность значительно полезней доверчивости и беззаботности.

— Гриффиндорцы бы с тобой поспорили, — хмыкнул колдун, шагнув вперёд, — не отставай только. Мне удобнее было бы тебя охранять, находясь позади, но ладно...

— От кого охранять?

— Ну, к примеру... — он вдруг остановился, подняв левую руку с открытой ладонью. «Это такое требование остановиться или он что-то сейчас сделает ею?» Я присмотрелся к участку стены, что он разглядывал, и обнаружил лёгкое колебание воздуха, словно там висело что-то прозрачное. Через пару мгновений прозрачность помутнела, и с леденящим воплем из стены вынырнула зубастая пасть, сотканная из тумана. Хозяин, не дрогнув бровью, шагнул вперёд и рассëк страшную морду невесть откуда взявшейся короткой саблей с лезвием длиной в локоть.

Вопль захлебнулся, половинки морды истаяли в воздухе, а на пол шлëпнулась лепëшка прозрачной дымящейся субстанции. А хозяин, наконец, договорил:

—...к примеру, от таких призраков. Они, в общем-то, не опасны, но достаточно неприятны.

Он присел на корточки, подцепил лепëшку лезвием и сунул в маленький горшок с широким горлом, после чего пристроил крышку, по периметру которой пронеслась искра, выписывающая замысловатые руны. Заметив мой озадаченный взгляд, хозяин пояснил:

— Оставленная на открытом воздухе эктоплазма минут через десять испаряется, а в зачарованном фиале да в Уэлсли-домене может храниться месяцами.

Дипломат из хозяина был плохой, но, рассказывая о практических вещах, он преображался. И прежде чем мы добрались до главного зала, выдал многое. В коридорах нам ещё трижды попадались призраки, на которых я реагировал всё слабее. Да, в общем-то, и не было особого смысла их пугаться. Все эти леденящие вопли, как объяснил Флоримон, были всего лишь ментальными атаками с целью добиться всплеска эмоции страха, сдобренного магией. Именно этот диапазон является лучшим питанием для призраков местных химер. Существо, на которого атака не направлена, не услышит ни звука, поскольку призраки в принципе не могут создавать звуковые колебания. Ещё я узнал, что хозяин призраков этих не уничтожает, а всего лишь развоплощает, лишая магии. Если этого не делать регулярно, они могут стать боггартами, что сущности значительно более неприятные и менее полезные.

И ещё я выяснил, что на Флоримона, в отличие от моей суровой тёти ведьмы, «повтор концовок предложений» прекрасно работает в качестве вопросов.

— Местных химер?

— Да, призраки домена Уэлсли большей частью происходят из уничтоженных некогда местных химер. Химеры — порождения магии, её неосознанные эксперименты, можно сказать. Природа создаёт мутантов под воздействием разных факторов. Магия же создаёт химер, по сути — магических мутантов.

— Неосознанные эксперименты?

— Да. Есть маги, занимающиеся химерологией, что проводят эксперименты вполне осознанные. И в стародавние времена удавалось создать весьма интересные экземпляры. До сих пор кое-где встречаются мантикоры, василиски, фениксы и прочая редкая самородная экзотика.

— Самородная экзотика?

— Да. Большая часть химер беспола, но некоторые творения самородны. То бишь являются гермафродитами и при определенных условиях могут произвести потомство.

— Определенных условиях?

— Получении избыточного количества необходимой химере магии из магического источника, пищи, артефактов, алтарей, ритуалов, жертв и прочих вариантов, коим несть числа. Стоп... Минуту. По моим расчётам, здесь должен был появиться четвёртый призрак, но его здесь нет. Гм, нужно будет пересчитать прогнозы. Ну ладно, бывает. Неурожайный день, хе-хе. Проходи.

Большой круглый зал встретил шелестом ветра и скрипом цепей огромной погашенной люстры, едва видимой под потолком. В центре зала раскинулось нечто вроде круглой печи с жерлами трëх топок. Огонь, впрочем, горел лишь в ближайшей. И судя по креслам, подвинутым ближе, кочерге и дымящемся на столике восточном кувшине-чайнике с длинным горлышком, эта печь играет роль камина. А большие зеркала на ножках, расположенные рядом... Бог весть, может, увеличивают одинокому хозяину визуально компанию?

От огня веяло приятным теплом, языки пламени прыгали по углям, как живые существа, очередной раз показывая магическую объëмность местного пламени. И тут я понял одну вещь:

— Флоримон, этот зал ведь в двух шагах от входа, но мы обошли весь замок, прежде чем добраться?

— Ты прав, Гарри. Похоже, у Поттеров всё в порядке с чутьём расстояний и направлений. Но нет, не для выяснения этого я вёл тебя кружным путем. Есть предположения, зачем я это сделал? Данных я тебе по ходу движения выложил достаточно для понимания смысла.

Не могу сказать, что мне нравится подобный стиль обучения. Но он действительно требует шевелить мозгами.

— Обход периметра, резка призраков, сбор эктоплазмы, появление их по исчисляемому расписанию, опасения, что могут превратиться в боггартов, что, видимо, более опасные призраки... Ты просто собрал специфический урожай, пока он не разозлился и не решил убрать гостя?

Флоримон расхохотался, аж пару раз хлопнул в ладоши:

— Попадание в девятку!

Смеялся он заразительно, и тощая борода уже не казалась такой козлиной. Всё-таки похвалы и признание действуют на плюс к приязни. Причём инстинктивно требуют добавки. Бороться с этим желанием я не стал, обвëл рукой зеркала и добавил с энтузиазмом:

— А эти большие зеркала возле камина в центре работают для кругового обзора, да? Как я заметил, призраки выползают прямо из стен, да и вообще любят вдоль них перемещаться?

— Точно, парень. Уютнее, конечно, каждому человеку в уголочке у стеночки, да чтоб лицом ко входу. Но когда несколько раз сквозь тебя в самый неподходящий момент проходит холодный мокрый призрак, глушащий мерзким воплем, приходится пересмотреть приоритеты.

Повинуясь жесту руки хозяина, столик с дымящимся кувшином подкатился ближе. Что удивительно — совершенно бесшумно. Краем глаза я отметил, как соприкасающиеся с плитами пола кончики изогнутых ножек во время движения стали прозрачными. Не успел я поинтересоваться на этот счет, как возникли новые вопросы. Флоримон щëлкнул пальцами:

— Милли, ланч! Не спеши морщиться, Гарри, попробуй!

Так, похоже, неприязнь к словам, обозначающим приём пищи, придётся искоренять шаг за шагом, как некогда привычку курить. Вроде и бросил, ломка никотиновая прошла, но сядешь в кресло, в котором постоянно дымил, встретишь коллегу с которым общались в основном на перекурах, выпьешь бутылку пива, которую привык сопровождать сигаретой и... Раз за разом возникает резкое рефлекторные желание закурить. Нужно просто «передавить» эту память, закрепив уже «бессигаретный» вариант.Тут, похоже, тот же механизм ассоциации пищи с болью, даже если уже разобрался в причинах, рефлексы продолжают включаться. Магии в детстве у мальчишки, похоже, было настолько мало, что она даже дефекты желудка вылечить не могла. И вот результат — кнопка нажата, рефлекторно поморщился... Всё это промелькнуло в сознании в мгновение ока. И в то же мгновение на столе появилось несколько тарелок. Парящие разогретым дымком булочки, расточающие аромат ванили. Полукругом выложенный прозрачно нарезанный хлеб (чёрный! Впервые вообще его вижу в Англии). Так же прозрачно нарезанные ломтики ветчины. Неведомая рыба, похоже, с полностью удалёнными костями... Всё это сопровождается ароматами, невольно вызвавшими слюноотделение.

Внутри даже дёрнулось недоумение Поттера от этого факта. И я, наблюдая взлетающий чайник, разливающий красноватый напиток, прокомментировал: «Всё верно, Гаррик, пища и должна вызывать слюноотделение, когда голоден. И, похоже, пир этот неспроста, а кушанья определённо из продуктов, насыщенных магией. Но Флоримон смотрит с ожиданием и предвкушением. Не стоит его разочаровывать».

Ну что же... Ломтик ветчины на кусочке чёрного хлеба буквально смыл вспышкой эмоций гариковской составляющей мой непозволительно расслабившийся разум. Так, наверное, себя ощущали верующие, вкусившие причастие из рук Христа. Я хоть и ожидал этого, и в памяти все эти вкусы сохранялись, но вот телесная реакция тряхнула реально. Стёкла зеркал мелко задрожали, пламя в камине завернулось кольцом, словно там поселился вихрь, факелы в держателях по стенам начали стрелять искрами. Я ощутил, как спёрло дыхание, а по щекам полились слёзы. Флоримон озирался озадаченно на разбушевавшуюся магию, явно не понимая, что делать, зато с хлопком рядом появилось лопоухое существо, что с воплем: «Простите, хозяин, но Милли не может остаться в стороне», начало выкручивать себе левое ухо длинными тонкими пальцами. Что нисколько не помешало сунуть мне правой рукой пачку салфеток, погладить по волосам, распространяя волну спокойствия, и щëлкнуть пальцами, заставив зеркала прекратить дребезжание.

Комплект этих мероприятий вернул мою крышу на место, как и констатацию «так вот ты какой, домовой эльф»...

— Всё в порядке. Оставь ты уже в покое своё ухо... Прости, Гарри. Это Милли. Замковый эльф домена Уэлсли. Обычно эльфам запрещено проявляться, но... Прости, я не ожидал, что обычная магическая пища произведёт такой эффект. Предполагал, что никогда не знавшему вкуса будет необычно, но чтобы ТАК? У маглорожденных в Хогвартсе я в своё время наблюдал реакцию на первый приём пищи, и она была всегда очень даже положительной.

Я откусил ещё от бутерброда и подвинул ближе чашку с чаем, натурально пахнувшим брусникой и мёдом. И сказал не совсем то, что хотел. Похоже, магия этого места и ситуации заставила слиться огрызкам личности плотней.

— Сам не ожидал. Но ощутил не впервые. Я с детства поил комаров своей кровью, после чего ловил их и ел. Так что немного знаком со вкусом... Железа и соли.

Домовик взвыл, заливаясь слезами, пару раз ударился головой о стол, после чего с хлопком пропал. Флоримон же нервно теребил рукав, смахивая с него несуществующие пылинки.

Похоже, я не только сам вылетел из колеи, а ещё и выдернул всех вокруг, хе-хе. Ну и добавлю пояснение, раз пошла такая пьянка:

— Я вдруг понял, чего был лишён. И... Огорчился. Теперь мне сильно захотелось выяснить причину.