Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Колдун развёл руками, показывая всем своим видом, что не имеет на этот счет ни малейших предположений, и перевёл разговор на обсуждение нюансов вкуса. Парой скупых жестов палочкой он выстроил в ряд маленькие разноцветные тарелки, на которых начали появляться небольшие порции разной снеди, активно приносимые домовиком. Когда отрезал, в воздухе просто появлялся нож, а вот когда нужно было что-то разогреть или переместить, на миг появлялась длиннопалая кисть, щёлкающая пальцами. Магопамятливый мозг волшебника тут же фиксировал все нюансы и способы, заботливо откладывая на предмет «подумать». Хозяин же домена пододвигал тарелку за тарелкой, предлагая попробовать очередной кусочек, и пока я его жевал, проникаясь вкусово-магическим кайфом, забрасывал прилагательными, их обозначающими. Сладкий, кислый, приторный, горьковатый, капустный, жареная говядина, сметана с красным перцем и прочие комбинации. Мне-то они были большей частью и так известны, но в целом быстрый ликбез оценил. А главное — оценил скорость познания: как способы щëлкания пальцами домовика, так и вкусы словно чётко раскладывались с первого раза в какие-то давным-давно отлитые формы воспоминаний. А Флоримон вместе с тем продолжал говорить:

— Я не ожидал гостей, поэтому Милли расширил по моему заказу количество блюд из продуктов длительного хранения. К сожалению, эта длительность довольно относительна. Маглы, по моим сведениям, конечно, могут хранить свою пищу в виде консервов десятилетиями. Но вот с продуктами, насыщенными магией, консерванты не работают. Магия, можно сказать, держится за живое. Если же растение сорвать, животное или птицу забить, магия из них начинает испаряться практически сразу. Конечно, у плодов, семян, корней и кусков мяса, сердца или печени — совершенно разные условия заготовки.

Соответственно, как ты понял, для приготовления кушаний длительного хранения нужно брать магических существ, насыщенных магией. Они же встречаются не часто. Ну, ветчина из драконьей вырезки, если не поскупиться на чары стазиса, может храниться до полугода. А вот магические версии фазана, к примеру, или овцы засолить и закоптить для хранения не получится.

— То есть магия из них просто уйдёт, и останутся лишь обычные безвкусные магловские продукты?

Флоримон покачал головой:

— Если их оставить в магловском мире, то да. В магическом же, увы, они очень быстро разлагаются в слизь. Магия для безмажного продукта — очень агрессивная среда.

— А разве нельзя их повторно накачать магией для сохранности?

— Насколько я знаю, нет. Кстати, напомни мне взять пакетик всевкусных драже Берти Боттс. Незаменимая, в общем-то, штука для знакомства со вкусом.

— Эм-м, напомню... А каким образом происходит это знакомство?

— Методом поедания, разумеется. Съел, ощутил и услышал, что это было: «мята», «жгучий перец», «костная мука» или «варёный мозг свиньи». Хе-хе, да не морщись так. В общем-то очень полезно знать вкусы. Многие ингредиенты на зельеварении, к примеру, только на вкус и возможно разобрать. Сажа там, угольная пыль или истёртые клыки трубкозуба — всё выглядит как чёрный порошок без запаха. Свойства же диаметрально противоположны.

— Так можно и без этих драже же пробовать? Уже прямо счастье испытываю, представляя, как жую какой-нибудь крысиный глаз, чтобы, значит, знать отличие от глаза летучей мыши.

Флоримон расхохотался:

— Гарри, не забывай, что так или иначе, все эти ингредиенты насыщены магией. И именно магия будет преобладать над инстинктивными ощущениями странности и невкусности.

— Да понял я уже, понял. Сырое копыто единорога всё равно вкуснее любого магловского пирога, просто от того, что у него есть для мага хоть какой-то вкус.

Хозяин подвинул очередную тарелочку и хитрым жестом палочки превратил белёсую массу в небольшое такое копытце с подковой, изогнутое в короткой конской щиколотке с суставом перехода бабки в пясть. Наверное, глаза я вытаращил прилично, рассматривая торчащий кусок голубоватой кости, прикрытой белой короткой шерстью, больше подходящей какому-нибудь горностаю, но, кажется, уже начал привыкать к странному юмору этого рыжебородого колдуна. Наверное, мало развлечений — вон как искренне хохочет:

— Не удержался, Гарри. Когда-то трансфигурация мне хорошо давалась. Но не обращай внимания на вид, по вкусу это то же сливочное безе, несмотря на вид.

Я с подозрением двинул ложечкой, и действительно — «кость» с лёгкостью отделилась, после чего копыто вновь превратилось в сладкий дрожащий студень. А Флоримон как ни в чём не бывало продолжал:

— Всевкусные драже, к сожалению, тоже долго не хранятся, поэтому с запасом не взять. Но вот их как раз и можно представить, как чисто магическое создание. Вкус в них есть, калорий нет. Весь заряд магии, что заключён в каждой конфетке, как раз и уходит на создание вкуса и ментальное сообщение его значения.

Видимо, количество испробованной пищи в какой-то момент перешло в качество. Я почувствовал, что сыт, причём не просто физиологически наполнен из-за растяжения желудка, а каким-то образом наполнен и магически. Пока хозяин рассказывал о драже, я всмотрелся вглубь себя, в ядро. И обнаружил изменения. Магия, что до того клубилась, как некий смерч, притянутый к магниту, очистилась от посторонних цветов и сияла белизной. Кроме того, она уплотнилась и сжалась вокруг ядра, напоминая не рваный туман, а плотное такое, подрагивающее в такт стука сердца, образование. Гм, любопытно, оказывается у мага хранится магия не только внутри, но и снаружи ядра. Я, прищурившись, глянул на Флоримона, но без очков рассмотреть ничего не удалось. Но он договорил, поэтому кивнём:

— Понятно. А не пора ли перейти к следующему этапу, уважаемый хозяин? Знакомству с доменом и разъяснением мне обязанностей, которые вы желаете на меня возложить?

Хозяин сделал резкий отрицающий жест и, поперхнувшись в сердцах воздухом, закашлялся. Впрочем, когда приступ прошёл, заговорил не сразу, на лице же отразилось смущение:

— Гарри, ну что ты сразу так вот в лоб-то! Как викинг какой-то первобытный! Поясняю на всякий случай — так в обществе не принято! И я не враг, чтобы давить в таком стиле.

Я поднял бровь и указал на выход, заставив хозяина закатить глаза и тяжко вздохнуть. Впрочем, прежде чем отправиться, хозяин выдал мне серую мантию. Мантией я, впрочем, называю это облачение по инерции «как в книжке», так-то, скорее, смесь рясы с веригами.

Накинуть этот балахон было легко, но хоть он и был рассчитан на низкорослого человека, но всё же на взрослого. Флоримон подтянул ремни на плечах, и рукава собрались гармошкой словно наплечники диковинной брони. На широком же поясе достаточно было покрутить круглую медную бляху по часовой стрелке чтобы подол подтянулся до щиколоток. Ну и обувь, похожая на грубо сшитые кожаные калоши на шнуровке, что легко приняли ноги вместе с кедами. Несколько необычно было наблюдать, как кожаный шнур, повинуясь жесту палочки, обматывается вокруг щиколотки, стягивая верх обувки странным узлом, который я без магии вряд ли развяжу. Ну да ладно, не слетят зато точно. По комментарию колдуна, придирчиво осмотревшего меня с ног до головы: «Сойдёт для начала», я понял, что дополнительных удобств для магической спецодежды не предусмотрено. Сам хозяин облачился в такую же, разве что сверху ещё накинул стёганую безрукавку, поверх которой лёг ремень внушительного арбалета, судя по натяжению тетивы, уже снаряженного болтом, а накрест ещё один ремень уже от потëртых ножен полуторного меча, практически без гарды.