Провал первый. Приют (джен)

— Подъем, — энергично скомандовали над ухом, и Рон недовольно заерзал.

— Дай поспать, изверг, — сонно пробурчал он.

— И не мечтай, отоспался уже вчера. Целый день в постели валялся, — отозвался Гарри.

— Издеваешься?! Да на мне места живого не было после этого пляжа, какое там отоспался! — возопил Рон. От переполнившего его праведного негодования он широко распахнул глаза и чуть не соскочил с кровати.

— Вот и отлично, — взглянув на его возмущенную и уже совершенно проснувшуюся физиономию подытожил Гарри. — Подержи пока мелких, я пошел Драко с Невиллом будить.

— А девчонки где? — уже вдогонку поинтересовался Рон.

— У них утренний променад до столовки.

— А, столовки... — Рон был готов завалиться обратно, но тут Сириус, у которого сна не было ни в одном глазу, с неоставляющим сомнений в его намерениях хитрым видом направился к почему-то оставшемуся без защитного купола артефакторскому столу, на котором все еще продолжали валяться какие-то следы изобретательских потуг Невилла и Малфоя.

— Эй, ты куда собрался? — закричал Рон и бросился на перехват.

— Эй, Уизли, чего вопим? — высунулась из под одеяла взъерошенная голова Драко. Впрочем, увидев в чем дело, он и сам завопил ничуть не хуже и рывком, достойным заправского спринтера, достиг стола раньше всех.

Рон тем временем схватил-таки не очень довольного таким оборотом дела Сири и остановился отдышаться. В стороне послышался смех Гарри, с интересом наблюдавшего за представлением.

— Хватит ржать, Поттер, — еле переводя дух просипел Малфой. — Один раз он уже добрался до моего гобелена... Лучше скажите мне, какой идиот забыл включить здесь защиту.

— Чего не знаю, того не знаю, — невозмутимо ответил Гарри. — Зато в отличие от вас двоих я прекрасно помню, что сделать это можно и дистанционно.

Он взмахнул палочкой, и стол с опасными поделками накрыла статичная с золотым отливом полусфера.

— Пот-тер... — в глазах Драко появился кровожадный огонек. Он сделал шаг.

— Друг, тебе жить надоело? — весело встрял Рон. — Зачем доводишь человека?

— А я-то что? — пожал плечами Гарри. — Просто сначала думать надо, а потом делать. Этому, кажется, на Слизерине учат?

— И когда это ты таким умным стать успел? — проворчал Малфой.

И снова не успел Гарри ответить, как заговорил Рон:

— Глядите-ка, а Невилл все еще спит. Вот же нервы у человека...

— Никаких нервов, — поправил его Гарри. Просто купол заглушающий поставил.

Ответом ему послужили сразу два страдальческих стона. Рон и Драко с тоской переглядывались, задаваясь вопросом: "Ну почему же они сами до такого не додумались?"

— Доброе утро, мальчики! — бодро раздалось со стороны входа. Там с видом самым свежим и довольным жизнью стояли Гермиона и Вильгельмина с бидончиками наперевес.

— Доброе, доброе, — тоном, свидетельствующим об обратном, ответил Драко.

— Так, поторапливаемся. Пятнадцать минут на завтрак, а потом — на тренировку, — оповестил всех Гарри.

— До четырех уложимся? — деловито поинтересовалась Гермиона.

— Должны, если начнем вовремя. А почему спрашиваешь? — Поттер с любопытством окинул ее взглядом.

— Скажу, если успеем, — загадочно пообещала девочка.

Все тут же зашевелились. Уже через пять минут стол был накрыт, а еще через десять компания дружно вышла из пещеры и направилась на отдаленное побережье. Сегодня тренировка, несмотря на протесты Фреда и Джорджа, возмущенных подобным произволом, должна была состояться там.

На улице было так хорошо: тепло, светло, безветренно — что если ребята не сомлели в первые пять минут тренировки, то лишь благодаря Гарри, увлеченно кидавшемуся в зазевавшихся жалющими. Даже Вильгельмина, не предполагавшая такого поворота событий, была вовлечена в процесс: уворачивалась от разноцветных вспышек и даже пробежалась по устроенной Гарри сегодня довольно своеобразной полосе препятствий.

— Что-то ты совсем озверел, дружище, — озадаченно константировал Рон, едва выбравшийся с нее же. Огромный и на вид чрезвычайно тяжелый шар, который Гарри запустил ему вслед, печально покачивался на подмостках, кажется жалея, что так и не сможет добраться до своей жертвы.

Драко, опасливо косясь за спину, начал свое прохождение. Впрочем, оглядывался он зря. Никаких шаров за ним не последовало, а концентрация была упущенна, и не пройдя и половины слизеринец провалился сквозь ходящие ходуном доски и выбыл.

Не справилась с полосой и Гермиона, оступившись всего за пару шагов до финиша. А вот близнецы, оценившие новое развлечение, прошли ее раза четыре, даже и с усложнением в виде шаров. Споткнулись только на новом — внезапно выпрыгивающих вверх перекладинах.

Гарри, опробовавший свое творение последним, невольно поморщился, уничтожая его, и тут же пообещал соорудить что-нибудь похожее на базе. Часть присутствующих, не считаясь с чувствами остальных, страдальчески застонала.

Остаток дня прошел куда приятнее. То, о чем собиралась рассказать Гермиона, оказалось прелестнейшим местечком, которое обнаружили они с Вильгельминой. Им непременно хотелось сходить всей компанией и мальчишки, захваченные их энтузиазмом, не нашли в себе сил отказать.

Зайдя ненадолго на базу, они, перекусив, отправились в путь.

Идти было не близко, но оно того стоило, место и правда оказалось чудесным: питаемая миниатюрным водопадом небольшая совсем зеленая поляна, окруженная россыпью лохматых кустов и несколькими едва подрощенными деревцами. Но особенно дивен был контраст, который поросшая травой поляна образовывала с лежащими вокруг скалистыми наростами. Стоило выйти за ее пределы, как оказывался в мире совершенно отличном от того, что покинул — циничном мире стальных расцветок и твердокаменных решений.

Ребята были совершенно очарованы. Если здесь чего и не хватало — так это моря, в котором можно искупаться, но этот недостаток был охотно прощен, по воспоминании о вчерашних мучениях.

В серьезном и строгом сумрачном Лондоне не так уж часто сияло солнце. Но еще реже проникали его лучи под серую крышу серого здания приюта святого Вула.

Жизнь сирот там в лучшем случае можно было описать как "бесцветную". Или серую. Или темно-серую. Или цвета предгрозового неба. Иногда. Но не мрачно, беспросветно черную. И Вильгельмина очень ценила его за это, видит небо. После стольких лет мытарств наконец обрести над головой крышу, над которой не собираются поминутно грозовые тучи, хоть и дневное светило не спешит заглядывать в окна, дорогого стоило... Но иногда душе не хватало тепла. Болезненно сильно хотелось согреться. Хоть как-нибудь. Хотелось, чтобы солнце заглянуло и в эти окна.

Так было до тех пор, пока она не обнаружила, что нет ей нужды искать его снаружи. В самой глубине неприветливого массивного здания жило солнце. И не одно. Много, много маленьких солнышек, готовых согреть и обласкать если, конечно, ты сумеешь пробиться сквозь плотно сомкнувшиеся вокруг них серые облака недоверия и враждебности.

Первые годы Вильгельмина даже не могла заставить себя посмотреть на старших ребят, отчаянно сторонилась ровесников, и хоть постепенно нашла общий язык с младшими, ее все равно сочли отшельницей, странной. Не ненормальной — потому что были другие, куда более яркие претенденты на это звание. Но даже если бы их и не было. Ей было все равно, что говорят и делают другие, если только они не начинали лезть. До последнего года не лезли.

С появлением Мак-Сейра над серой крышей сгустились тучи. Никто не мог быть уверен в своей безопасности: под удар попадали то один, то другой. Даже двое из ее малышей. Вильгельмина не осмелилась за них вступиться. Никто бы не осмелился после того, как Билли Смита нашли с пробитой головой. Но жизнь с каждым днем становилась все более невыносимой. До тех пор, пока непонятно откуда возникшие новенькие не оттянули все внимание Мак-Сейра на себя.

Как и все, она с интересом следила за развернувшимся противостоянием. Издалека строила предположения, радовалась успехам компании — ведь возможно, только возможно, они означали, что диктатуре врага придет конец — но никак не предполагала, что окажется лично вовлечена а эту борьбу.

Никто не предполагал ей бросать личный вызов Мак-Сейру или что-нибудь в этом роде, однако у Вильгельмины не было иллюзий на этот счет: если она с ними — значит с ними. Никто не станет вникать, просто говорит она с новенькими или делит с ними еду и досуг.

Странно, но теперь страха не было. Словно одним своим присутствием рядом Драко, Гермиона, Гарри и остальные сделали его пустым и ничтожным. Иногда ей казалось, что это магия, иногда — их уверенность в своих силах и безопасности. Тем неожиданнее оказался подарок Драко.

— Эй, Томсон, можно тебя на минутку?

— Что ты хотел, Драко?

— Я... Ты... — Драко все никак не мог найти подходящих слов. — В общем... У меня кое-что есть для тебя.

Когда он отозвал ее в сторонку, Вильгельмина решила, что он хочет попросить ее о чем-то. Или просто поговорить... Вокруг было довольно шумно: близнецы испытывали что-то неразберимое, Рон и Невилл, как будто тренировки им было мало, затеяли шутливую дуэль и теперь прыгали по всей поляне, швыряясь заклятиями и то и дело уклоняясь от них, Гермиона, огородившись куполом, невозмутимо читала какую-то книгу, Гарри развлекал детей, наколдовывая им то разноцветные пузыри, за которыми те увлеченно гонялись, то витой дымок, превращающийся в разных животных... Его дурашливое утреннее настроение сменилось меланхолией, и друзья, все по очереди попробовав разговорить своего лидера, оставили его в покое.

Обычно Драко с удовольствием присоединялся к веселью, но сегодня он как-то даже подчеркнуто сторонился устраиваемых остальными развлечений. Вильгельмина решила, что ему хочется побыть одному, поэтому приглашение поговорить удивило, но еще больше изумило ее, когда он извлек из кармана маленькую, с ладошку Сириуса, коробочку и протянул ей.

— Ну знаешь, ты же не волшебница, мало ли, урода какого встретишь... в общем, вот, — торопливо проговорил он и, не выдержав, отвел взгляд.

Защитный амулет был похож на брошку. Крошечная пружинка, положенная на блестящий бело-серебряный диск, обвилась вокруг маленького вытянутого листика. Вещица выглядела такой хрупкой... и воздушной... Вильгельмина сразу же нацепила ее на платье. Поближе к сердцу. И пожалела, что не может взглянуть на себя со стороны.

Драко смущенно топтался рядом. У него так же как, и у нее, не хватало слов.

— Может, наколдовать тебе зеркало? — наконец произнес он.

— Да, пожалуйста! — обрадовано выдохнула она и через минуту уже держала в руках круглую раму.

Это была все та же она, но уже словно бы и не она. У Вильгельмины из Твирерр-холла не могло быть такого прямого ясного взгляда. У Вильгельмины из святого Вула никогда не появилось бы этого изящного украшения. Возможно, потому, что теперь она не та и не другая?

Казалось бы, они проговорили всего ничего, однако когда Драко и Вильгельмина вернулись к остальным, дыхание вечера уже явственно чувствовалось в воздухе. Стало значительно холоднее. Близнецы, безуспешно попытавшись притянуть к себе несколько веточек, чтобы разжечь костер, махнули рукой на это бесполезное дело и полезли в кустарник сами — наламывать. Гарри и Рона видно не было, Гермиона все так же читала, и оторвать ее от этого занятия представлялось опасным. Уж если она не рвется командовать парадом или выговаривать Фреду и Джорджу за мародерство — значит, все серьезно.

Невилл с подчеркнуто серьезным видом рассказывал что-то Сириусу и Севу. Почему-то Вильгельмина не сомневалась, что речь шла о каких-то травах, и уверенность эта лишь подтвердилась, когда Сири, едва заметив их с Драко, тут же подскочил и бросился наперехват.

— Пойдем? Пойдем? — он схватил Вильгельмину за юбку и потянул в сторону, противоположную той, откуда пришел.

Драко разулыбался и направился прямо туда, оставив ее разбираться с настойчивым ребенком.

Северус, не обратив внимания на уход товарища, продолжал все так же внимательно слушать Невилла. Тот действительно рассказывал о травах, в частности об их применении в зельеварении. Услыхав такое, Драко тоже поспешил удалиться — иначе лекция была бы нарушена весьма неподобающим приступом смеха.

Гермиона наконец отвлеклась от своей книги и разожгла несколько костерков — их синее пламя не привлекло внимания Фреда и Джорджа, а потому, вернувшись из своего похода по кустам с охапками веток, они были весьма возмущенны напрасностью приложенных усилий. Однако минуту спустя близнецы забыли о негодовании и, увеличив ветки чуть не до размера бревен, принялись сооружать грандиозный шалаш. Сириус тут же забыл о Вильгельмине, и даже Северус поспешил оставить Невилла. Дом из веток, подумать только!

Невилл, чья лекция оборвалась за неимением слушателей, вздохнул и, поднявшись на ноги, подошел к Драко.

— Тебе бы профессором быть, — посоветовал тот.

— Может и буду... — задумчиво ответил Невилл.

— А куда Поттер с Уизли делись?

— Не знаю. Гарри исчез куда-то, Рон, видимо, вдогонку пошел.

Они помолчали.

— Как думаешь, не пора уже собираться? — спросил наконец Драко. — Нам обратно еще топать и топать.

— Угу. Надо собирать народ. Давай парней трогать не будем, сами дойдут если что, а остальных можно звать, согласился Невилл.

Но все пошло не по плану. Взметнулся неожиданно до странного резкий, могильно-ледяной ветер. Присобранные веревками ветки разметало во все стороны, неподвижные костерки унеслись на другой конец поляны, книга Гермионы, хлопая страницами, упорхнула с колен хозяйки.

Минуту спустя Рон с Гарри, которых собирались оставить в покое, ворвались на поляну с палочками наперевес. В мгновение ока были погашены костерки, собраны в узлы вещи, схвачены дети и компания сосредоточенная до неестественного — после расслабленного состояния последних часов, застыла рядом с одним из кустов. Гарри и братья Уизли подняли щит, прозрачный купол которого защищал их головы, но не мог скрыть творящегося вокруг. Вся поляна встрепенулась, поднялась, перевернулась. Поднялись в воздух камни, ветки, сорвались с деревьев листья — и все это металось из стороны в сторону, готовясь обрушиться на того, кому не повезет оказаться рядом.

Вильгельмина испуганно прижимала к себе детей, Гермиона, Драко и Невилл напряженно всматривались вдаль, силясь разобрать хоть что-нибудь, могущее объяснить происходящее, Гарри, Рон и близнецы коротко переговаривались. Щиты не выдерживали — прогибались, приходилось поминутно их укреплять, следить за плотностью. Страшно было подумать, что промедли они хоть на секунду, то сейчас оказались бы под этим ураганным шквалом.

Все закончилось так же резко, как и началось. Ветер стих, поднявшиеся в воздух предметы попадали на землю. Еще несколько минут ребята продолжали держать защиту, и лишь удостоверившись, что все действительно закончилось (и упало), опустили ее.

Оставаться здесь после произошедшего было тем более немыслимо. Так быстро как было возможно, они направились обратно на базу.

Никто не разговаривал. Шли сосредоточенно, внимательно глядя по сторонам и под ноги. Невилл споткнулся в выдернутую откуда-то ураганом корягу и подвернул ногу. Близнецы и не попытались подлатать его сразу, помогли встать и подставили плечи. Сириус и Сев, уставшие за день, начали двигаться все медленнее — их взяли на руки.

Странная мрачная напряженность овладела всеми. Вильгельмина не понимала ее причин, но что-либо объяснять никто не спешил, даже и по приходу на базу компания продолжала молчать.

Возможно, это был какой-то особый секрет волшебников?

Она устала, замерзла, была напугана, но если ее присутствие мешает, то, наверное, лучше уйти?

Должно быть, Драко заметил ее настроение — он вообще удивительно много замечал — подошел тихо, накинул на плечи плед и негромко, почти шепотом предложил:

— Пойдем присядем?

Вильгельмина покорно кивнула. Они прошли к одной из двухэтажных кроватей. На соседней Гермиона пыталась уложить малышей, а те, перевозбужденные, наперебой что-то ей говорили. Мальчишки собрались у артефакторского стола, смотрели друг на друга с постными лицами и молчали.

Они с Драко тоже заговорили не сразу. Сначала посидели немного, впитывая мирную обстановку пещеры. А потом Драко как с усилием начал:

— Понимаешь, мы не знаем, что это было, но очень похоже на стихийный выброс страшной силы. Так бывает, когда ребенок-волшебник видит в чем-то угрозу для себя или даже просто расстроен. Наша компания здесь ни при чем. И в этом-то все и дело...

— У нас есть еще волшебник? — она удивилась, но в мозгу уже начала вырисовываться догадка.

— Да... Том...

— Реддл! — воскликнула Вильгельмина, закончив за него.

— Верно, — согласился Драко. — Но есть и еще один. Мак-Сейр.