Semper Fidelis (Всегда верен) (джен)

— Лейтенант Каллен, вы нас с сержантом Уитлоком не сфотографируете? — поинтересовалась как всегда гиперактивная капитан Элис Брендон, подскочив к Эдварду с фотоаппаратом в руках.

Эдвард осмотрелся. На полигоне в Квантико все было готово к торжественным проводам их батальона в Афганистан. В центре была построена сцена, на которой, по слухам, должна была выступать какая-то известная певица кантри, оркестр настраивал инструменты, родственники плакали, размахивали флажками и делали снимки на память, повсюду сновали дети. Гордые морпехи в парадной форме позировали многочисленным фотографам (1).

А капитан Кинг с важным видом разучивал речь, которую собирался произнести перед своей ротой после выступления министра обороны. Министра ждали с минуты на минуту.

— Конечно, Тинкербелл, — отозвался Каллен и увидел, как капитан Брендон скривила губки и зарычала, словно маленький дикий зверек. Она терпеть не могла это прозвище. — Вставайте рядом. Уитлок, улыбнись, а то у капитана Брендон сейчас рот треснет. Она, похоже, пытается улыбаться за двоих.

Элис опять изобразила недовольную гримаску, Уитлок как примерный морпех будто по команде выдал голливудскую улыбку, и именно в таком виде лейтенант Каллен запечатлел их на снимке.

Тинкербелл тут же выхватила у Эдварда фотоаппарат и возмущенно воскликнула:

— У меня тут лицо как у серийного убийцы!

— Зато оригинально, — ухмыльнулся лейтенант Каллен и приготовился к атаке гремлина, но капитан Брендон уже забыла о своей обиде и во всю с любопытством разглядывала "Военно-Морской Крест" на кителе Эдварда (2).

— Не думала, что он такой маленький, — протянула Элис задумчиво.

— Капитан Брендон, по-вашему, Крест должен быть больше меня самого? — хмыкнул Эдвард. — Чести Паллер (3) бы тогда в парадной форме с места встать не смог.

— Впечатляет, сэр, — сказал Уитлок, тоже разглядывая китель Эдварда, отчего тот сразу почувствовал себя экспонатом в музее. — Когда я читал в газетах о вашем подвиге, я даже не думал, что буду служить под вашим командованием, сэр.

Он произнес это с такой почтительностью, что Эдвард, не дожидаясь, пока Уитлок скажет «Это для меня такая честь, сэр», поспешил оставить парочку наедине и раствориться в толпе. Эдвард терпеть не мог все эти книксены и ритуальные раскланивания, даже если они и были искренними.

— Лейтенант Каллен, — настиг его молодой капрал, который был явно не из их роты. — С вами хочет поговорить генерал Блэк.

Только этого ему сейчас и не хватало! Он видел, как Черный Пес прибыл на полигон. Видел, как его коляску выгружали из машины и как капрал Блэк поприветствовал отца, отдав ему честь. Но до последнего надеялся, что генерал не захочет познакомиться с командиром сына лично. Как обычно, ему не повезло.

Глубоко вздохнув, Эдвард вместе с капралом направился к сцене, возле которой с другими офицерами находился «человек-легенда», вызывавший у всех морпехов трепет одним своим именем. Эдвард трепета не испытывал. Но в сердце отчего-то неприятно закололо.

Раньше лейтенант Каллен видел генерала Билли Блэка только на фотографиях и по телевизору. В жизни он выглядел менее внушительно: сидящий в инвалидном кресле уже немолодой, с морщинистым лицом мужчина, опустив голову, поправлял воротник парадной формы слегка подрагивающей рукой. Эдвард знал, что некоторое время назад генерал оказался прикованным к инвалидному креслу в результате старых ранений. И знал, что несмотря на это, ему было разрешено остаться на своем посту. Хотя это был уже совсем не тот Черный Пес, который в лучшие годы мог задушить врага голыми руками. А во Вьетнаме, сбежав из плена, десять миль (прим. — около 16 км) проплыл без лодки по реке под обстрелом. И не утонул, даже получив два серьезных ранения.

Пока Эдвард размышлял о том, что время беспощадно даже с такими сильными людьми, генерал Блэк поднял голову. И лейтенант Каллен вдруг понял, что хотя он стоял, а генерал сидел, Черный Пес все равно смотрел на него сверху вниз. Его черные глаза были чистыми и ясными, как у молодого человека, и какая-то непонятная сила в них тут же пригвоздила лейтенанта Каллена к земле, заставив мгновенно забыть все его рассуждения о печальной старости Черного Пса.

— Лейтенант Эдвард Каллен, — генерал осмотрел его китель, и при виде "Военно-Морского Креста" на губах его появилась усмешка. — Провинция Кандагар, сентябрь 2005 года, уничтожение штыком вражеского пулеметчика. Верно?

— Да, сэр, — ответил Эдвард, глядя прямо перед собой.

— Это был храбрый поступок, — произнес генерал своим знаменитым, но из-за болезни чуть подсевшим басом. — Но не подвиг.

Слова генерала ударили Эдварда, как молот. Но он не дрогнул и не отвел взгляд.

— Когда решался вопрос о присуждении вам этой награды, я выступил против, — продолжил генерал. — Во Вьетнаме за этот бой вы получили бы лишь дополнительный паек и лучшую шлюху.

Тут Эдвард вспомнил, что за пять лет в плену и феноменальный побег, во время которого он один убил около двадцати вьетконговцев и месяц провел в джунглях, пробираясь к своим, генерал Блэк был тоже удостоен «Военно-Морского Креста». Это были несравнимые вещи, и у Эдварда снова закололо в сердце.

— То, что сделали вы, лейтенант, мои ребята во Вьетнаме делали каждый день, — произнес Черный Пес. — Я сказал об этом командующему Корпусом, но он ответил, что Америке сейчас как никогда нужны герои. И я согласился с ним. Хотя снижая требования, мы обесцениваем награды. Скоро Медаль Почета начнут вручать за каждый вражеский труп, и героями будут все, кто не сбежал при виде врага, — невесело усмехнулся генерал. — Вам дали аванс, лейтенант. Отработайте его. Я видел, как вы получали свою награду. Вы знали, что вы ее не заслужили.

Неужели это было так заметно? Или Черный Пес умеет читать мысли? Он ведь коренной американец, а у них есть какая-то связь с духами... Боже, что за чушь лезет ему в голову!

— Но вы можете заслужить свой Крест сейчас, — произнес Черный Пес. — И тогда вы не будете всё время прикрывать его рукой. Будьте верны, лейтенант. Америке действительно нужны герои. Настоящие герои. И вы еще можете им стать.

— Я сделаю все возможное, сэр! — выкрикнул лейтенант Каллен.

— Сделаете, — сказал Черный Пес и, помолчав, добавил. — Капрал Блэк бывает слишком вспыльчив и импульсивен. Ставьте его на место. Сажайте на гауптвахту, если зарвется. Этот щенок нуждается в хорошей дрессировке, — с иронией проговорил генерал. — Не берегите его за счет других. Я такой же отец, как все отцы здесь. Понял, лейтенант?

— Да, сэр, — произнес Эдвард.

— Вы свободны, лейтенант, — сказал генерал. — Передайте привет своему отцу. Он спас мне жизнь в Кувейте.

Странно. Карлайл никогда об этом не рассказывал. Впрочем, про Кувейт он вспоминал очень редко. Намного реже, чем про Вьетнам или Гренаду. Оттуда его привезли едва живым, а из-за простреленной правой руки ему пришлось навсегда завязать с хирургией, поэтому Кувейт был для полковника Каллена не самой любимой темой для баек.

— Передам, сэр, — пообещал Эдвард и быстрым шагом направился к своему взводу, как вдруг услышал сзади громкое «Папа»!

Отлично. У него галлюцинации. Эта стерва ни за что не отпустила бы Карли к нему в этот день. Разве она могла бы упустить такую возможность нагадить ему напоследок?!

— Папа! — снова послышался голос Карли.

Эдвард обернулся и не поверил своим глазам. К нему бежала со всех ног его малышка.

— Карли! — подбежав к ней, он подхватил дочь на руки. Она стала заметно тяжелее с их последней встречи. И выше. И старше. Он не видел ее четыре месяца, а дети растут так быстро.

— Что ты здесь делаешь, малышка? — спросил он, запустив руку в ее пушистые волосы. Карли уткнулась ему в плечо и мурлыкала, как котенок, но услышав его слова, вздернула голову, чуть не ударив его в нос, и возмущенно воскликнула:

— Я не малышка!

— Понял, мэм. Прошу прощения, — ухмыльнулся Эдвард.

— Ты колючий, — засмеялась Карли.

— Я брился. Правда.

— Я наколдую, и у тебя перестанут расти волосы.

— Только не перестарайся с колдовством, ладно? — улыбнулся Эдвард. — Я не хочу быть лысым. Так что ты тут делаешь?

— Дедушка и бабушка меня привезли, — сказала Карли, и Эдвард увидел стоящих неподалеку родителей.

Они опоздали на час и оба выглядели какими-то потухшими. И если для матери это сейчас было вполне естественно, то отец всегда считал проводы в командировку праздником. Заметив, как они избегают смотреть друг другу в глаза, он все понял. Родители поссорились. И Эдвард догадывался из-за чего.

— Лейтенант! Это ваша дочь? — услышал он голос Элис.

Тинкербелл, похоже, обожала детей, потому что налетев на Эдварда как тайфун, тут же принялась знакомиться с Карли.

— Привет! Я Элис! — радостно защебетала она.

— Ты похожа на эльфа, — сказала Карли, засмеявшись.

Джаспер тоже принялся развлекать девочку, позволяя ей дергать его за нашивки и бренчать медалями.

— А у Джаспера медали красивее, чем у тебя! — заявила Карли.

Дети. Для них красивее то, что ярче блестит. Впрочем, Уитлок уж точно заслужил все свои награды, честно проторчав в Ираке два года. Эдвард в Афганистане провел всего четыре месяца. Что и предопределило его возвращение в эту дыру.

— Лейтенант, вы с дочкой — просто одно лицо! — сказала со смехом Элис.

Жаль, что суд, принимая решение, основывался не на внешнем сходстве и желании исполнять родительские обязанности, а на актерском даровании его бывшей жены, выставившей его на суде полным психом. Наблюдая за дочерью, лейтенант Каллен обратил внимание на сержанта Хейл, которая стояла в стороне и смотрела на сослуживцев, играющих с Карли. Ее красивые губы искривились, и на лице ее возникло неприятное выражение то ли презрения, то ли отвращения. Она что, еще и детей не любит? Как одна женщина может сочетать в себе сразу все пороки современного общества — легкодоступность, самовлюбленность и пренебрежение нормальными семейными ценностями? Впрочем, ему наплевать на Розали Хейл. Главное, чтобы она была хорошим радистом, а с кем она трахается, к делу не относится. Оставив ненадолго счастливую Карли с сослуживцами, Эдвард подошел к родителям.

— Я с ней поговорю, — шепнул лейтенант отцу и направился к матери.

Глаза у миссис Каллен блестели от слез и покраснели от того, что она все время вытирала их.

— Эдвард... — проговорила она тихо.

— Спасибо, что привезли Карли. Это просто... потрясающе! — сказал он, не найдя больше слов для выражения своей радости. — Как вам удалось?

— О, это были длинные переговоры. Разоружить Северную Корею и то было бы проще, чем с ней договориться, — вздохнула миссис Каллен.

— Мама, как ты узнала, о чем я просил отца? Кто тебе рассказал? — решился спросить Эдвард.

— Челси, — ответила Эсми. — Одна из медсестер. Она слышала ваш разговор и была так возмущена...

— Что растрепала тебе, — возмутился Эдвард.

— Челси здесь не причем. Эдвард, он не имел права так поступать, — снова чуть не заплакала она. — Ты едва не погиб там. Неужели ему этого недостаточно...

— Мама, это была... минутная слабость. Я вообще не должен был его об этом просить, — сказал Эдвард. — И он был прав, когда мне отказал.

Черный Пес плюнул бы ему в лицо, узнав о его малодушии.

— Эдвард, ты был ранен...

— Я здоров, — произнес лейтенант Каллен. — Мама, не сердись на него. Он прав. Так нельзя, — Эдвард показал ей на рыдающего рядового Йорка, которого обнимали плачущие родители, девушка и маленькая сестренка. — Почему у него нет выбора, а я позволил себе решить, что у меня он есть? Я понимаю, что ты за меня переживаешь. Но... Это мой долг.

— Эдвард, прошу тебя, будь осторожен, — попросила его Эсми. Это была бессмысленная просьба. Она сама это знала. Но не могла не попросить.

— Мам, я сам не спешу на Арлингтон, — заверил ее Эдвард и крепко обнял мать. — Отец поступил так, как должен поступать любой офицер. Не суди его за это.

— Ты же знаешь, Эдвард, со временем я все равно его прощу, — улыбнулась сквозь слезы Эсми.

— Знаю. Но я не хочу весь год до отпуска помнить вас такими, — кивнул он в сторону озабоченного полковника Каллена, который силился веселиться и отчаянно фальшивил.

— Хорошо, Эдвард. Только ради тебя, — вздохнула Эсми и направилась к мужу. — Карлайл, я видела тут где-то сахарную вату. Купи пожалуйста для Карли и для меня. Я просто обожаю сахарную вату.

— Конечно, куплю, — почувствовав потепление в отношениях, оживился полковник Каллен.

— И мне купи, — улыбнулся Эдвард. — Я тоже люблю сахарную вату.

— Мундир запачкаешь, — хмыкнул Карлайл. — Ты всегда измазывался в ней с ног до головы.

И все трое весело засмеялись, прогоняя остатки напряженности.

— Пап, тебе Черный Пес привет передавал, — вспомнил вдруг Эдвард.

— Черный Пес здесь? — внезапно снова помрачнел Карлайл.

— Ты не говорил, что оперировал его в Кувейте, — проговорил Эдвард, не понимая, что так испортило отцу настроение.

Значит, ему не показалось, что в прошлый раз, когда он говорил с ним о Черном Псе, полковник слишком быстро соскочил с темы.

— Оперировал, — сказал Карлайл. — Пойду, куплю ваты.

— Что это с ним? — удивился Эдвард.

— Генерала Блэка привезли, когда он уже оперировал раненого. Командир приказал ему заняться генералом...

— Потому что тот звезда Корпуса и не должен умереть, — догадался Эдвард.

— Да. Тот морпех умер на операционном столе, потому что вместо твоего отца оперировал неопытный хирург, который никогда не сталкивался с такими ранениями, — рассказала Эсми.

— А Черный Пес выжил...

Эдвард был уверен, что Черный Пес не знал о том, какой ценой ему спасли жизнь. Судя по тому, как он говорил о своем сыне, он не позволил бы ради своего спасения погубить молодого парня.

— Не упоминай об этом больше, если не хочешь до отпуска помнить отца таким, — сказала Эсми.

— Понял, — кивнул Эдвард и вернулся к Карли, которая оказавшись на отцовских руках, с улыбкой сообщила:

— А ты и правда стал веселый! Белла была права!

— Белла? — удивился Эдвард. — Какая Белла?

— Ну, Белла! — воскликнула Карли. — Она сказала, что вы дружите.

Белла? Белла.. Изабелла? Рекрут Свон? Это ведь она представилась Изабеллой, когда он звонил в отцовский кабинет.

С какой стати она набивается к нему в друзья?

— А еще она сказала, что ты чокнутый только потому что ты все время один, — продолжила Карли. — А со мной сразу повеселеешь.

Чокнутый? Он чокнутый? Ну, спасибо, рекрут Свон! Это именно то, что нужно знать дочери о родном отце!

— Белла хорошая, — сказала Карли.

Хорошая? Да если бы она была здесь...

— А вот и вата, — сообщил Карлайл, уже вернувший себе бодрое расположение духа усилием воли.

— Это ты оставил Карли с рекрутом Свон? — осведомился Эдвард, взяв у отца розовое облако на палочке и протянул его дочери, которая, как только Эдвард поставил ее на ноги, тут же радостно ускакала к Уитлоку и Элис.

— Они случайно встретились, — ответил Карлайл, передавая вату жене. — Между прочим, Эдвард, твоя блестящая интуиция тебя подвела.

— Ты это о чем? — поинтересовался лейтенант Каллен.

— Рекрут Свон две недели назад обезвредила террориста. У нас был инцидент, о нем пока широко не сообщалось, — произнес полковник. — Один из рекрутов проник в арсенал, взял винтовку, патроны и осколочные гранаты. Хотел отомстить за смерть своей девушки.

— У вас там случайно мыльную оперу не снимают? — хмыкнул Эдвард. — И что же сделала рекрут Свон? Разжалобила его своим нытьем? Или он поскользнулся на ее соплях?

— Нет. Все намного банальнее. Она прострелила ему предплечье с двухсот футов (прим. — около 60 метров), — сообщил полковник Каллен. — Не хочешь взять ее снайпером в свой взвод? — с ехидством взглянул он на сына.

— Снайпером? Снайперы лишнего не болтают. Из рекрута Свон вышел бы прекрасный провокатор, — раздраженно произнес Эдвард. — Но к счастью, в моем взводе все места заняты.

— Что бы ты ни говорил, ты проиграл спор, Эдвард. Доставай чековую книжку, пока время есть.

— Если ты о том дурацком споре с вашим дриллом, то рекрут Свон еще не закончила курс, — ухмыльнулся лейтенант Каллен. — И я надеюсь, никогда его не закончит.

— В отличие от тебя рекрут Свон ПМС не страдает, — произнес полковник. — И поэтому она сегодня пожелала тебе хорошей службы.

— А я ей желаю... — Эдвард задумался. — Почаще держать рот закрытым. А то, как я помню, с этим у нее серьезные проблемы! Так ей и передай!

В этот момент раздались звуки оркестра, сигнализирующие о скором начале церемонии, и Эдвард, сунув вату в руки удивленному полковнику, ушел к своему взводу, проклиная тот день, когда он встретил рекрута Свон.

_________________________________________________________________________

(1) Парадная форма Корпуса морской пехоты:

http://www.pichome.ru/NM0

(2) Военно-Морской Крест:

http://www.pichome.ru/NMR

(3) Чести Паллер — генерал-лейтенант Чести Паллер, один из самых "титулованных" морских пехотинцев в истории, в частности он был награжден пятью Военно-морскими крестами.