Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Призраки... Не были похожи на сложившиеся в голове образы совершенно, от слова "совсем". И на первый, и на второй взгляд они так и выглядели бесформенными кусками тумана, которые притягивает кристалл — магнит. Какой-то магии я в них не рассмотрел, а очки надевать пока опасался.

Флоримон же, казалось, просто упражнялся с мечом, делая чёткие выверенные взмахи, передвижения, используя инерцию меча, грамотно выдыхая в нужный момент. А туманные куски вроде бы как сами попадали под лезвие, после чего распадались, оставляя, как я отметил, комочки эктоплазмы. Она где-то растекалась лужицами на камнях, где-то медленно, вязко проходила сквозь травины, а где-то клейко стекала с листьев.

Через несколько минут свиста меча колдун недовольно буркнул:

— Что-то многовато сегодня этих... сновидений магии. Гарри, не зевай, собирай эктоплазму.

Я хмыкнул. Вот любят местные взрослые активировать детскую соображалку такими вот неконкретными задачами. Дать команду на выполнение и смотреть, как бедолага будет справляться. Иногда, конечно, таким образом молодёжь придумывает и новые способы. Что же... Придётся, я ж теперь как раз эта самая «молодёжь» и есть, да ещё вообще детского уровня.

Первым делом я отсоединил от своей робы капюшон, который всё равно просто так за спиной болтался. Не сложно, поскольку он крепился на первобытных пуговицах — коротких палочках, к центру которых была привязана бечёвка. Палочку в петлю, поворот — и всё работает. Поскольку ткань зачарована, вероятность того, что сквозь неё этот призрачный ингредиент просочится, не велика.

Ну не руками же брать эту подозрительную субстанцию? Поэтому вторым делом сотворил «две китайских палочки» из росшей у тропинки лебеды (как мне показалось на вид и запах). Но, чёрт возьми, определённо, лебеды магической, поскольку небрежно счищенные вместе с листками неспелые семена вдруг взлетели, собравшись в комок, и, подпрыгивая, покатились куда-то по воздуху. Гм. Но хоть инструмент не изменился. Мда, и лебеду эту руками зря. Хотя, вроде, на первый взгляд обошлось без урона.

Я крутанул палочки между пальцев и понял, что вполне могу применить навыки управления с китайскими столовыми аксессуарами из прошлой жизни. Попытка... Ещё одна и ещё попытка ухватить дымящуюся каплю эктоплазмы импровизированным инструментом успехом не увенчались. Палочки просто проходили насквозь. Почему же тогда на листьях кое-как, но держатся? Ага! Потому что они живые, да с магией. Из сорванного же растения магия, похоже, куда-то унеслась вместе с семенами и листьями.

Несколько безуспешных вариаций — и удалось подцепить пару капель эктоплазмы уголком капюшона. Чертовски неудобно, поэтому всё же попробовал пальцами. Ну что же... На ощупь, как холодная слизь, как я и предполагал. А вот то, что эктоплазма испарилась из ладоней, не успел я её донести до капюшона, было досадно.

— Гарри, в сумке черпак эктоплазмы, похожий на ложку на длинной ручке, исписанной рунами. Там же набор пустых фиалов, плоская чёрная коробка в боковом отделении.

И продолжает себе равномерно посвистывать мечом.

В душе шевельнулось было негодование, я же хмыкнул: «Да-да, Гарри, такой вот он гад». А теперь обязательно поморщиться, ведь это естественная реакция ребёнка. Но вместе с тем промолчать, создавая типа слизеринскую реакцию, что позволит повесить колдуну на меня определённый ярлычок и успокоиться, наконец, со своими шляпными тестами.

С «ложкой», что по размерам походила скорее на шумовку для снятия накипи с супа, дело пошло куда легче. Да ещё фиалы оказались очень даже приспособленными ёмкостями для сбора. На горлышках каждой медные ободки, на которых, если прищуриться, видны рунные резы. И они, похож, работают на притяжение эктоплазмы. Призрачный материал, даже если попадает на горлышко снаружи — непринужденно втягивается через пару мгновений. Так что не промахнешься даже если мимо её шлёпнешь. И зачем спрашивается, тогда вообще нужна ложка? Можно ведь просто подносить горлышко поближе?

Через пару экспериментов понял, что руны на фиале эктоплазмой не ограничены и втягивают всё мало-мальски магическое, отделëнное от целого, примерно с полудюймового расстояния. Так же охотно, как и эктоплазма, в фиал шмыгнул отрезанный кусочек листа, крошечный зелёный жучок и потянулся шлейф пыльцы цветка, в чашечку которого умостился кусочек порубленного привидения.

Да, фиальчики непростые. Присмотревшись, я обнаружил, как за мутноватым стеклом комочки эктоплазмы оседают, сливаются, двигаясь в медленном водовороте, приобретают равномерный бледно-серый цвет и, похоже, уплотняются...

— Гарри! — по ушам хлестнул испуганный возглас Флоримона. Я вскочил и обнаружил, что колдун уже не наступает, тесня орду призраков, а, напротив, отступает. По искаженному от усилий лицу струится пот, меч вообще практически не видим, порхает, как пропеллер, свистя чуть ли не в ультразвуке. И между ним и границей дымится целая масса комьев эктоплазмы. Призраки же — уже не те безвольные клочки тумана, а новые налетают, похожие на плотные белëсые кометы с довольно-таки выраженными зубастыми безглазыми мордами. Двигаются хаотично, хоть и в пределах «магнитного сектора» стремясь прорваться, избегая грозного лезвия. И веет оттуда угрозой и исходит волнами страх.

Учитывая то, что до меня доносятся лишь ненаправленные отголоски их давления, сконцентрированного на Флоримоне, он ощущает себя наверняка в центре ада. А выкрикнул, обращая внимание на призрака, как-то миновавшего меч.

— Не дай ему прорваться к мегалиту!

Столько ужаса было в его крике, что меня подбросило с корточек, как пинком. Я помчался за проскользнувшей тварью, особо не понимая, что с ней делать. Главное — не допустить!

Призрачная комета с зубами резко ускорилась и акулой заходила вокруг висящей в воздухе каменной дипирамиды. Воздух внутри полукольца задрожал маревом магии, а призрак прямо на глазах начал увеличиваться и приобретать более чёткие контуры.

За четыре секунды, которых мне хватило, чтобы добежать, зубастая тварь увеличилась на четверть, а я успел провести параллели между ложкой для эктоплазмы, которая определённо может взаимодействовать с подобными сущностями, и вероятным оружием. Всё-таки сорок два сантиметра... (спасибо, глазомер, и воспоминание правильной меры длины «локоть») сойдут за короткий меч для мелкого десятилетнего парнишки.

Взмах параллельно земле, так, чтобы вращающийся призрак как можно большей частью попал под потенциальный разрез. Лëгкое сопротивление, какое бывает, когда рубишь жезлом медузу под водой (что? Это ещё что за ассоциации?). В результате отлетел в сторону внушительный клок тумана, а сам призрак мгновенно скакнул выше моей головы. Тут же последовал разворот кольца и пронзительный вой, что словно взорвался у меня в ушах. Секундой же позже последовал бросок — призрак ударил меня оскаленной пастью в грудную клетку. Словно огрел массивной подушкой, из разорвавшегося шва которой выскочила ледяная жаба, сквозным прыжком проморозившая мне сердце, желудок и заставившая захрустеть ледяными пузырьками лёгкие... Удар был тяжёл, так что я с размаху шмякнулся копчиком о землю. И то, что нанёс ещё какой-то урон призраку, судя по отлетевшим от него клочкам, успокаивало мало. Его совершенно не задержала эктоплазменная ложка, которую я обеими руками сжимал перед собой, как меч, пытаясь загородиться от атаки.

Промороженные внутренности подёргивались, требовали тепла, жара, настоятельной разморозки. А вой, предваряющий атаку призрак, повторился, и зубастая комета, описав круг, пошла обратно. Страх, который, как я знал, является ментальной атакой, превратился в ужас. Появилось ощущение, что замëрзшие внутренности второго удара не выдержат, расколются, как ледяные сосульки, которые уже никакой магией не собрать.

И на леденящий холод, умноженный на вспышку ужаса, отреагировала моя магия, встретив атакующего призрака потоками алого пламени, что вначале словно полыхнуло в груди, уничтожая холод, а потом, через доли мгновения сорвалось с кончиков пальцев навстречу призраку. Пламя проходило сквозь его туманное тело, но как-то всё-таки действовало. Тот начал быстро увеличиваться, но вместе с тем замедлился. И не дойдя пару метров, отвернул в сторону, виляя хвостом, выросшим метров на десять.

Ещё через пару секунд рядом с ним возник Флоримон и взмахом меча отделил голову от хвоста, после чего призрак с шипением словно провалился сам в себя, съёжившись до внушительного шматка эктоплазмы. Колдун же подцепил кончиком лезвия боевую ложку, которую я не заметил даже, как отбросил в сторону. И стряхнул мне на колени, многозначительно указав подбородком на добычу:

— Возьми. Тебе скоро понадобится много призрачной плазмы.

Сам же взмахнул возникшей в руке палочкой, повернув висящий в воздухе мегалит на 180 градусов, после чего целенаправленный поток призраков тут же иссяк, а оставшиеся были порублены быстрее, чем я заполнил оставшиеся фиалы.

Я собрался с мыслями, чему очень поспособствовали быстро сдувающиеся волдыри от ожогов на кончиках пальцев. Очень интересно так, остаются через полминуты лишь белёсые пятна омертвевшей кожи, а ещё через полминуты и она оживает, прирастая обратно. Наконец, встретил улыбающегося в бороду колдуна вопросительно поднятой бровью и словами:

— То есть, у мегалитов домена Уэлсли, кроме удержания зеркальной магии, есть и дополнительные функции. В частности, такая, как манок для призраков, верно? И ведь ничего этот «прорвавшийся» страхолюдного вида фантом сделать с этим красивым магическим артефактом не мог, да? Но вот как вам удалось столь искренне-пугливо меня отправить на бессмысленную битву, понять не могу. Ведь ни заклятий, не проклятий... Гм.

Флоримон кивал на каждое предложение, но прервал меня, подняв палец.

— Призрак напитался бы магией, после чего уплыл бы в лес, где вполне мог переродиться через некоторое время в нечто более опасное. Впрочем, ты сам его загрузил магическим выбросом пламени, забив его вместилища под завязку. Ну и заодно познакомился с контактными ощущениями от этих тварей. Касательно искреннего страха... Это навык управления движением призраков, и не только. Отнюдь не просто так они летели именно через меня. Позволь я себе отключить инстинктивную реакцию на неприятную эмоцию, как фантомы тут же хаотичным образом понеслись бы искать источники магии. Опять же, насколько я понял, ты не знал, что вызов огня тебе также присущ. Кровь, тьма, огонь... Мерлин всеблагой, что Поттеры в своем роду намешали?

— Что вы имеете в виду?

— Ну я не великий специалист по сочетаниям базовой родовой магии, но старые рода, как правило, сочетают магические основы, дополняющие друг друга, а не противоречащие. Как сказала миссис Фигг, вурдалака ты отработал кровью. Простая и массивная древняя магия. Как удар дубиной из берцовой кости мамонта. Её ни с чем не перепутать. Тьма... Тут сложнее, что-то, судя по твоему рассказу, комбинированное родовое, но не факт, да. А огонь вышел — абсолютно чистейший, инстинктивный. Сама стихия уничтожения. Наиболее распространённая рефлекторная реакция на атаку фантомных сущностей, что методом забора магии создают ощущения холода. Конечно, только у тех магов, в природе которых в принципе есть огонь. Проблема в том, что все три эти направления отдельны, не плюсуются, не сочетаются. Насколько мне известно, конечно. Ну а информация о том, что Поттеры — потомственные артефакторы с вкраплениями зельеваров, вовсе вгоняет в недоумение, поскольку для развития этих профессий нужна вообще другая магическая база.

Я пожал плечами:

— С ходу напрашиваются несколько выводов: Поттеры род не настолько старый, либо утерявший, эм-м, спецификации. Либо позже откроются у меня ещё какие-нибудь дополнительные магические дары, придающие смысл такому набору. Пока рано судить. Кстати, зачем мне понадобится «много плазмы»?

Флоримон задумчиво огладил бороду:

— Возможно, возможно... А из эктоплазмы я научу тебя делать грунтовку для холстов. Ты же упоминал о своём намерении делать записи? Да? Так вот, пергамент — довольно дорогой материал, ведь для его создания используется кожа магических животных. Даже под заклятием максимального растяжения, позволяющим делать лишь простые записи, один свиток один на два фута стоит, в среднем, галеон.

Нет, в обширных доменах, где выращивают домашних или охотятся на диких животных, пергамент могут производить для личного использования вообще бесплатно. Но домен Уэлсли наличием животных похвастаться не может. Нам только покупать. Впроче, давно уже найдено местное оптимальное решение. Уэлсли испокон веков используют комбинацию, необходимую для рисования живых картин, только используемую для записей.

Крапивный холст и призрачная грунтовка. Только вместо красок используют обычные чернила, впрочем, сойдёт и отсечённая кровь. Наносится закрепитель и запечатывается корректором. Закрепитель — это специальная комбинация рун, не дающая расплыться шрифту по призрачной основе. А корректор — это магическая печать, позволяющая подновлять подачей магии чёткость шрифта, либо, напротив, шифровать информацию. Впрочем, для обычных записей он не обязателен.

— А что такое отсечённая кровь?

— Кровь самого волшебника, отсечённая ритуалом от личности, для избежания возможности воздействия на него через записи. Это не сложный универсальный ритуал, которым необходимо пользоваться постоянно, внеся его в полезные привычки. Он отсекает не только кровь, но и выпавшие или отрезанные волосы, остриженные ногти и прочие отвалившиеся от волшебника куски.

— И какой смысл использовать тогда кровь вместо чернил, когда она отсекается?

— Отсекается от личности. Магическая составляющая-то никуда не исчезает. Так же, как и родовая привязка, к слову говоря, и возрастная. На этом, кстати, завязано множество библиотечных чар, корректирующих родовые фолианты, давая членам рода именно ту информацию, к которой он готов.

— В смысле, если я прочту одну и ту же родовую книгу в десять лет и в пятьдесят, это будет всё равно, что две разных?

— Совершенно верно. По малолетству конкретики из книг получишь очень мало. Потому что, по мнению магов, дело ребенка — это, в первую очередь, развивать собственный мыслительный аппарат. Размышлять о прочитанном, строить собственные версии, причём совершенно не важна их верность, правильность и подтверждение. Важно лишь развитие мозга. Позже родовые фолианты дадут более полные версии, со специфическими рецептами, заклинаниями, схемами, расчётами, уловками и ухватками.

— А в хогвартской библиотеке как тогда... Там же есть библиотека?

— А об этом подумай сам, — хмыкнул колдун и сделал приглашающий жест, добавив:

— Пока же давай попробуем узнать, насколько ты сможешь зарядить хотя бы один мегалит.