Провал первый. Приют (джен)

Раньше или позднее это должно было случиться. Сил не осталось. С каким-то тупым безразличием к тому, что его ждет, Том опустил тяжелую, словно набитую ватой голову на камень, влезть на который так и не смог. Должно быть, сознание ненадолго отключилось, потому что когда с неимоверным усилием он заставил себя приподняться, вода уже доходила до половины уступа.

Том думал, что никогда и ни при каких обстоятельствах не позовет на помощь. Зачем? Все равно никто не придет, а он потеряет последнее, что отличало его от других маленьких жалких сирот — чувство собственного достоинства. Но он ошибся.

* * *

Следующим, что он увидел, был свет. Яркий и белый. Том еще ничего не понял, но свет потряс все его существо, он судорожно вдохнул — и согнулся в приступе жестокого кашля. Слезы хлынули из глаз ручьем. Просто физиология, не слабость. Он заплакал, потому что не мог не заплакать. Но на самом деле — мгновением раньше.

Картинка плыла, несмотря на все попытки сфокусировать взгляд. То ли дело было в докучливой влаге, то ли в гудящей голове, — сейчас Том не был уверен, что смог бы назвать даже свое имя. Но вокруг определенно была не пещера. По коже прошел мягкий ветерок. Промокшая насквозь одежда не грела. Инстинктивно он съежился — и растворился в наплывшей тьме.

Вода подступала все ближе и ближе, заливалась в рот, нос, глаза... а он ничего не мог противопоставить ее напору, за спиной беспощадной преградой стояла стена пещеры... Том отчаянно дернулся, пытаясь выплыть на поверхность, и очнулся. Над ним плыло необъятное небо. Его яркая синева, прореженная скоплениями облаков, била в глаза уже не с той силой, что прежде, но в первую секунду Том все равно зажмурился. И лишь потом до него дошло, что облака движутся слишком быстро. Так, как они не могут. Следовательно, движется он!

Панику, нахлынувшую при этом осознании, можно было сравнить только с грозящей разорвать череп изнутри головной болью. Конечно, он не мог выбраться из той пещеры самостоятельно. Кто-то вытащил его. Но кто? Неужели что-то заставило Мак-Сейра изменить планы?! Том завертелся, пытаясь увидеть, кто несет его, и сделал еще более пугающее открытие — его тело плыло, не поддерживаясь ничем, кроме воздуха. Лишь рядом шел, краем глаза поглядывая на свой груз, черноволосый подросток. Это был не Мак-Сейр, он был ниже и тоньше, но сосредоточить взгляд на лице незнакомца не удавалось. Приспешник? Или кто-то еще? В голове гулким колоколом отбивало: "Кто? Кто? Кто?" Кажется, тот что-то сказал. Еще раз. Что? Почему-то никак не получилось уловить хоть слово.

"Спокойно, все позади, я не причиню тебе вреда..."

Том не смог бы сказать, услышал он это или почувствовал. Было похоже на то, что явственно прозвучавшие слова просто пришли к нему в мысли. Извне.

Почему-то это не напугало. Напротив, владевший им страх начал потихоньку стихать, вместо него мысли обволакивало глубокое и необъяснимое спокойствие.

Несмотря на все усилия, отслеживать окружающую обстановку выходило из рук вон плохо, сознание все время куда-то уплывало, и Том ничего не мог сделать, чтобы этому помешать. Так продолжалось до тех пор, пока бездонное синее небо над головой не сменилось низким каменным сводом. Он вновь очутился в пещере.

Должно быть, он упустил момент, когда они очутились здесь. Дневного света не было видно ни спереди, ни сзади. Только узкий тесный каменный лаз. От лица Тома до его потолка оставалось не более фута, до стен — немногим больше. Сердце забилось быстрее, отчетливее загудело в ушах.

— Пусти! Пусти меня! — хотелось закричать, но получилось скорее прохрипеть. Непонятно, как вообще его можно было услышать. Но парень затормозил, повернулся — и Том, хотя видимость здесь была еще хуже, вдруг узнал его. Сверкнула изумрудная вспышка за очками, и Поттер шагнул ближе.

Он ожидал недовольства, брани, попыток утихомирить силой, но не скомканного "сейчас, подожди" и легшей на лоб твердой ладони. Мгновение — и она исчезла, однако узкий тунель за это время успел смениться просторной залой.

Но не успел Том сколько-нибудь осмотреться, как сбоку послышалось сдавленное ругательство, и Поттер напряженно проговорил:

— Эй, Реддл, лучше закрой глаза сейчас, а то это придется сделать мне.

Впервые за девять лет жизни он предпочел просто подчиниться чужим требованиям.

Теперь движение и вовсе никак не ощущалось. Неторопливо текли мгновения, четко пульсировала боль в ноге, не переставая ныла голова. Удерживаться в реальности становилось все труднее. И чтобы снова не провалиться в небытие, он осторожно открыл глаза. Над головой был все тот же высокий потолок, но когда Том случайно бросил взгляд вниз, его замутило, и он снова торопливо зажмурился. Под ногами у Поттера мерно колыхалась вода. Целое подземное озеро раскинулось под сводами пещеры, и сейчас они медленно шли где-то по его середине.

Этого не может быть. Не может. Просто не может... У него галлюцинации. Да, наверное. Просто померещилось.

Том упорно убеждал себя в этом, успокаивая заходящееся в дурном галопе сердце, однако открыть глаза и удостовериться так и не рискнул.

— Эй, есть тут кто? — без всякого предупреждения вдруг гаркнул над ухом Поттер.

Послышался грохот.

— Гарри, что...

— Какого...

В унисон зазвучали было и оборвались на полуслове два голоса. Том осторожно открыл глаза. Над ним с озабоченным видом нависали рыжие близнецы.

— Вот что, дружище, давай-ка его сюда, — деловито распорядился один.

Второй одним махом сгреб что-то со стола, которого Том прежде на замечал.

— Пожалуйста, — Поттер отошел в сторону.

Дальнейшее смазалось в ряд густых, тягучих мгновений, разделять которые у него не было ни сил, ни желания. Вполне пришел в себя Том, лишь почувствовав жгучую боль в ноге, обзор на которую загораживала спина одного из рыжих.

В голове было почти ясно, синяки и ушибы больше не чувствовались, и даже сломанную ногу лишь едва покалывало.

— Минут двадцать отлежится и будет как огурчик, — сообщил один из близнецов. Очевидно, дожидающемуся поблизости Поттеру.

— Спасибо, Джордж, — флегматично отозвался тот. — Рон с Герм...

— Гуляют, — не дослушав вопроса, ответил его собеседник.

— Совсем совесть потеряли. Обед и тот есть некому, — добавил второй.

— Я готов пообедать за всех.

— Обломаешься. Принести его тоже было некому.

— А вам?

— Обижаешь, брат. У нас тут такой кипиш пошел, что просто не до обедов.

Тома неимоверно тянуло в сон, но он упрямо продолжал вслушиваться в этот не имеющий особого смысла разговор. Очевидно, эта пещера была местом, где проходило общее время компании. Близнецы чем-то занимались, а другие ушли на прогулку. Крупицы информации, не объясняющие ничего из того, что с ним только что происходило. Нет. Здесь было что-то еще, и он собирался до этого докопаться. Слишком все было странно. Или... привычно? Том знал, что он был особенным, но что, если он не один? Если существуют и другие люди, умеющие творить... всякое?

Возможно, ему только это казалось, но окружающее пространство словно было накрыто подергивающейся серебристой пленкой. Его так и тянуло приподнять ее уголок, увидеть, что было внизу, но сколько Том ни силился, ничего не выходило, лишь заслезились от напряжения глаза.

— Что, не спится? — насмешливо поинтересовался непонятно откуда вновь возникший рядом рыжий. Фред или Джордж? Лежа не слишком удобно было всматриваться в сторону и назад, где остановились разговаривающие. — Ты шею-то не выверни, успеешь еще наглядеться. И вообще, сон — штука хорошая, зря пренебрегаешь.

Том недовольно взглянул на него, но отвечать ничего не стал.

— Ла-адно, лежи пока, скоро уже отпустим, — снисходительно пообещал его собеседник, прежде чем отойти.

"Скоро" действительно не заставило себя долго ждать.

— Все, свободен, — один из близнецов легко хлопнул его по плечу и помог подняться.

— Что дальше? Может, объяснишь наконец, в чем дело? — вопросительно посмотрел на Поттера другой.

Но Поттер уже схватил его за руку и без всякого пиетета потащил в противоположную от той, с которой они пришли, сторону.

— Расскажу как вернусь, — пообещал он напоследок друзьям.

А через полминуты они уже стояли на каменистом пригорке под лучами обжигающего солнца.

— Живой? — коротко уточнил у него Поттер.

Том также коротко кивнул и весьма скоро об этом пожалел, потому что поддерживать бодрый темп, с разбегу взятый его спутником, оказалось весьма непросто. Тот, кажется, это почувствовал, потому что значительно снизил скорость, и до небольшой поросшей травой поляны с одиноко торчащим где-то с краю деревом они уже добирались вполне себе легким прогулочным шагом.

Там Поттер наконец выпустил его руку, и лишь тут Тому вновь стало не по себе. Не страшно. Страшно почему-то совсем не было. Небо, за прошедшие полчаса он ни разу не подумал, что эти люди могут нести собой какую-то угрозу! Но по Поттеру было видно, что он собирается что-то сделать. Сделать, очевидно, с Томом.

В руках Поттера оказалась гладкая деревянная палочка, кончик которой почти уткнулся ему в лицо. От нее исходила какая-то странная вибрация. Что-то давно знакомое, его... больше всего на свете Тому хотелось сжать ее в ладони, ощутить на кончиках пальцев приятное покалывание...

Это непонятное острое желание исподволь овладело всем его существом. Том забыл о Поттере, о неясной угрозе. И потому не успел среагировать, когда чужой теплым летним ветром ворвался в его мысли. Взбесившимся калейдоскопом замелькали воспоминания: скала, падение, разговор у пропасти, пещера, пещера, пещера... он пытался остановить его, но удерживать этот напор оказалось равносильно удержанию водяного потока, миллионом брызг извергающегося со скал. Невозможно.

Впрочем, спустя еще несколько томительно-долгих мгновений все прекратилось само. Поттер опустил палочку и задумчиво остановил взгляд где-то на макушке Тома.

— Прости, — отрешенно произнес он. — Это было необходимо.

Том ничего не ответил, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Очень кружилась голова. Хотелось сесть, но такой слабости он себе позволить не мог. Сегодня ему достаточно пришлось смотреть на других снизу вверх.

А Поттер преспокойно уселся на траву и уставился за горизонт.

Тома распирало от вопросов, и именно поэтому до сих пор он не задал ни одного. Все было слишком... странно, почти нереально. И до абсурдного осязаемо. Не только чудеса. Было что-то... что-то еще, что плохо передавалось словами, но легкой изморозью оседало в мыслях, странной легкостью окутывало душу. Творить странное мог и он сам. Однако с таким встречался впервые.

— Что это было? — с трудом выталкивая слова, произнес он, когда почувствовал, что сможет выговорить должным образом хоть что-то.

"Что?" Это был самый важный и самый бесполезный вопрос. И ответ Поттера не удивил, не потряс его. Он перевернул, разрушил и вновь собрал воедино весь его мир.

— Магия, Реддл. Неужели еще не понял?