Гарри Поттер и темный блеск (гет)

Снейп увидел открытые глаза Гарри, его напряженный взгляд и удовлетворенно хмыкнул.

— Не дергайтесь, Поттер, — проворчал зельевар, — в вас жизни ровно настолько, чтобы лежать и всасывать назначенные зелья. И не пытайтесь говорить, а то останетесь немым до конца своих дней.

— Постарайтесь хоть раз в жизни не быть идиотом, — продолжил Снейп, вглядываясь в зрачки парня, — у вас есть прекрасная возможность полежать и отдохнуть от своих сумасбродств.

Снейп откинул плед, обнажив тело подростка, и стал сосредоточенно водить палочкой над каждым органом грудной и брюшной полостей, бормоча заклинания и время от времени шепча хорошо знакомые и малознакомые ругательства.

— Так, печени и почкам досталось больше всего, но это дело поправимое, — вполголоса процедил целитель поневоле. — Сердце и легкие регенерировали. Пищеводу и желудку помощь еще нужна. А с головой разбираться придется позже, причем с вашим более чем живым и непосредственным участием, Поттер, — пряча палочку, с удовлетворением констатировал Снейп.

Только сейчас Гарри с ужасом осознал, что лежит перед ненавистным профессором абсолютно голый. Гримаса стыда и отвращения исказила лицо подростка, и это не ускользнуло от внимания зельевара:

— Удивлены, что на вас нет одежды? — спросил Снейп, набрасывая плед обратно на мальчишку, — я тоже не ожидал, что мне потребуется вытаскивать вас из магловского морга — голым, в пластиковом мешке, да еще и с затычкой в заднице. А потом аппарировать с такой сомнительной ношей в магловском районе. А теперь еще заниматься вашим лечением. Поттер, вы идиот, не умеющий отличить фиолу от пузырька? Ну что вы делали на моих занятиях, когда я объяснял правила приема зелий из упаковки разных форм? Обжимались с пустоголовыми девчонками? Или болтали с рыжим недоразумением из рода Уизли? — с неожиданной горечью спросил профессор. Гарри с недоумением моргнул.

— Прием зелья из фиолы производится за три раза с интервалом десять-двенадцать часов, — почти простонал профессор, — а вы что сделали? Зелье — это не тыквенный сок, чтобы лакать его стаканами! Ладно, поговорим позже....

Снейп подошел к лабораторному столу и, звякая склянками, начал смешивать какие-то зелья. Затем в полученную смесь добавил жидкость из термоса. В комнате резко завоняло какой-то тухлятиной. У Гарри аж слезы выступили от сокрушительного удара по обонянию. Снейп перелил зелье в высокую пробирку, подошел к Гарри, освободил из-под пледа его левую руку и, прижав верх пробирки к внутреннему сгибу локтя, взмахнул палочкой. Зелье с шипящим звуком всосалось под кожу. Глаза Гарри стали круглыми. Такого способа приема зелий он и представить себе не мог.

— Да, Поттер, я с удовольствием влил бы вам это зелье в глотку. Но, к сожалению, пока для вас возможен только такой способ.

Зельевар забрал термос со стола и вышел из комнаты. Книжный стеллаж повернулся на невидимой оси и со щелчком встал на место.

Слегка поерзав на спине, парень вновь ощутил в теле какое-то неудобство, но теперь быстро понял его природу:

« Затычка, твою мать!» — подумал Гарри и скверно выругался (опять-таки, мысленно).

* * *

— Рик! Рик! Тебя, похоже, шеф вызывает на ковер! — голос в трубке был почти сочувственным.

Началось. Сержант полиции Ричардсон поднимался по лестнице на второй этаж в кабинет шефа. Ничего хорошего от этого вызова он не ожидал. Когда едешь по тревожному вызову, а потом не можешь толком ответить, что ты там делал и что ты там видел — дело дрянь. Только бы не выгнали. Устроиться на приличную работу в 46 лет трудно, а кредит за дом еще выплачивать и выплачивать.

— Разрешите, сэр? — Ричардсон замер на пороге.

— Заходите, сержант. Вот, знакомьтесь — инспектор Дрейк из графства, — натянуто произнес шеф. Было видно, что он сильно недоволен визитом инспектора, но деваться ему некуда.

— Он хочет задать Вам несколько вопросов, — продолжил шеф и, повернувшись к инспектору, сделал приглашающий жест, — прошу вас, сэр.

Инспектор — высокий породистый мужчина — с презрением покосился на дешевую недокуренную сигару местного начальника полиции, открыл папку с бумагами, извлек одинокий листок и показал его сержанту:

— Это ваш рапорт о выезде на проверку факта срабатывания сигнализации в морге клиники?

— Да, сэр, — почтительно ответил Ричардсон. Началось, точно началось.

— М-м-м... в этом рапорте вы указали, что при осмотре здания морга вы неожиданно потеряли сознание и предполагаете, что стали объектом нападения неизвестных лиц, которые воспользовались неизвестным оружием, вывели вас из строя и похитили из морга труп подростка. Все верно? — инспектор пристально смотрел в лицо сержанту.

— Так точно! Сэр, — отчеканил Ричардсон, делая каменное лицо.

На самом деле, ни черта он не помнил, кроме того, что перед тем, как задремать в дежурном помещении, смотрел по телевизору футбол. На следующий день после происшествия поступило сообщение из клиники о пропаже трупа из морга. Ричардсон понял, что у него под ногами горит земля, и заметался в поисках информации. Он быстро расспросил дежурившего на пульте полицейского и сторожа клиники. Одного задобрил бутылкой недешевого виски, а другого застращал неслабым тычком дубинки в живот.

В результате ему удалось состряпать рапорт, который начальство с ворчанием приняло, но в дело вмешалась полиция графства, и для него все снова повисло на волоске.

Начальник полиции молчал, раздумывая. Это происшествие не лезло ни в какие ворота.

Зачем красть труп, да еще нападать на полицейского? Труп подростка украли на органы? Бред! Для этого мрачного бизнеса достаточно эмигрантов-нелегалов из Азии и Африки. Кто-то заметает следы другого преступления? Чем черт не шутит, тем более что на следующий день должно было состояться вскрытие тела для судебной экспертизы. А теперь концы в воду. Ну, это мы еще посмотрим.

— Кхм! — прочистил горло инспектор, — похоже, все следы ведут к семье Дурслей. Они если и не исполнители, то, возможно, заказчики похищения тела своего племянника. Который умер, кстати, в их доме при весьма подозрительных обстоятельствах.

— И еще, — продолжил инспектор, — эта странная бутылка, которую обнаружили у покойного в руке, отправлена на экспертизу? Это была бы железная улика, особенно, если внутри найдут яд, а снаружи пальчики.

— Итак, что в итоге? — инспектор обращался уже непосредственно к начальнику полиции. — Назначьте по делу толкового следователя, дайте ему в помощь эээ... этого сержанта. Пусть носом землю роют. Пусть трясут Дурслей и все их связи. Оценят вероятность экономической подоплеки преступления. Оплата наемников — дело дорогостоящее. Хотя собственная задница, разумеется, дороже. В общем, действуйте энергично, для вас это дело чести!

Инспектор поднялся с кресла, начальник полиции тоже встал, а Ричардсон вытянулся у дверей по стойке смирно. Инспектор подошел к сержанту вплотную и сказал, слегка растягивая слова:

— Сержант, надеюсь, вам будет приятно надеть наручники на преступников, которые вас так крепко приложили?

— Так точно, сэр!

— Тогда желаю успеха! — инспектор вскинул голову и вышел из кабинета.

Все было бы неплохо, но сержант уловил в глазах инспектора с трудом скрываемые презрение и насмешку.