Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Спустя пару часов я сидел, закутавшись в махровый плед, который на меня очень уютным способом накрутил домовик, и смотрел в огонь камина. В ладонях, сложенных горстью, устроился медный кубок объёмом не меньше пинты с короткой тонкой ножкой, очень удачно вписавшийся в конфигурацию ладоней. Отблески от огня прыгали по его архаичной чеканке в виде туров и зубров, создавая иллюзию движения. Отвар же в кубке щекотал ноздри резким ароматом незнакомых трав с медовыми нотками.

Несмотря на то, что пил его я мелкими глотками минут двадцать, он ни на долю градуса не снизил температуру, которую мои рецепторы фиксировали, как 41 градус по Цельсию. А вот сладость у него была вполне реальной, что навевало мысли о существовании магических пчел, творящих магический мёд. Каждый глоток напитка сопровождался ощущением приятного жара, что будто поднимался из желудка в грудную клетку. Отчего каждый глоток заставлял таять внушительную ледышку, которая словно застряла в пищеводе.

Флоримон бесшумно покачивался в кресле-качалке рядом, время от времени подносил к губам длинный мундштук трубки и после длинной затяжки выдыхал в камин гирлянды фиолетовых колец дыма.

Видимо, у хозяина домена имелся какой-то артефакт или чутьё, поскольку он нарушил молчание ровно в тот момент, когда ледышка у меня в груди полностью растаяла.

— Ощущение магического холода возникает не только от быстрой потери магии за единицу времени, но и является основой отслеживания её количества. Я не стал тебя предупреждать, поскольку через подобные действия дети магов обычно открывают способность к числовому, процентному или объëмному исчислению имеющейся у них в данный момент в наличии магии.

Я вздохнул, отпил ещё глоток отвара и поставил кубок на столик, чувствуя, что налился этого зелья до самого горла, и сказал:

— Ну что же, у меня, похоже, этого полезного свойства нет. Либо нужно применять какие-то специальные родовые методики, доступа к которым у меня также нет. А отвар хорош... Хорошо восполняет магию.

В ладони Флоримона появилась его светло-коричневая резная палочка с красным кристаллом в кончике. Он сделал ею указующий жест, и в угли камина послушно нырнули два сучковатых полена из поленницы. Пламя разом перекинулось на них, словно они были пропитаны бензином, каминная труба загудела, втягивая воздух, а из топки дохнуло жаром.

— Это не отвар, а напиток. Вересковый мёд. О нём, кстати говоря, даже маглы помнят. Точнее, помнят легенду о поиске его рецепта одним королëм из ведьмаков. Бедняга научился пользоваться магией в бою, но очень страдал без магической подпитки. А касательно свойств... Не обязательно они раскрываются с первого раза, Гарольд. Чем более сложные дары рода предполагается активировать, тем слабее вероятность мгновенного постижения.

Я закутался в плед плотнее, защищаясь уже от избытка тепла, и задумчиво проговорил:

— Согласен. По меньшей мере, мы теперь знаем, что я вполне способен зарядить за раз два мегалита под завязку. И даже не упасть от... Эм-м упадка сил.

— Только потому, что я удержал тебя на весу заклинанием, — сурово произнёс Флоримон, — и, знаешь ли, пена из твоего рта, как у эпилептика, наевшегося мыла, меня совершенно не вдохновила. Зачем это нелепое преодоление «до отказа?» Я разве требовал этого? Ты пытался меня этим впечатлить? Ну впечатлил, да. Молоде-этс!

Я покачал головой, чувствуя, как губы сжимаются в нитку под давлением поднимающегося недовольства:

— Флоримон, странные предположения лучше не высказывать. Я вообще о желании произвести на кого-то впечатление знаю лишь теоретически. Детство приживалки у вынужденной содержать мага колдуньи и двух маглов не способствовало получению такового, знаешь ли. И человек, с которым только сегодня познакомился, полагаю, в принципе не может стать для меня подобным субъектом.

Колдун повертел палочкой, заставляя вслед за её кончиком крутиться поленья в камине. Пальцами же другой руки машинально скручивал ус, так что он вытягивался и торчал, как у таракана. Ну а его ожидающий взгляд предлагал продолжать. Гм, пожалуй нотки негодования да и повышение тона были излишни. Я откинулся на спинку кресла и уже значительно спокойней пояснил:

— Не люблю недоделок. Почему-то заполненный не под завязку мегалит ощущался как недоделанная работа.

Одобрительный кивок Флоримона и щелчок по закрученному усу, разом вернувший ему обычное положение «висеть мимо рта»:

— Да, что-то ты всё же ухватил. Действительно, «залитый магией под завязку» мегалит работает на притяжение и создание магии эффективней процентов на двадцать, опять же на эти проценты медленней теряет заряд. Полагаю, это связано с впаянным в наконечник верхней пирамиды фокусным камнем. Так что между 100 процентами заполненности и 99 процентами умещается 20 и 20 процентов эффективности.

Я кивнул:

— Двадцать плюс к заполненности и двадцать плюс к скорости заполнения. А вот желание «сделать лучше» может быть каким-то родовым поттеровским чутьём на работу артефактов. Кстати, та палка размером с жезл, которую ты мне дал для перекачки магии в кристаллы мегалитов, это какой-то аналог волшебной палочки?

Флоримон покачал головой:

— Пожалуй, в том, что ты перенапрягся, следуя своему «артефакторному инстинкту», есть доля моей вины. Если просто прикладывать к мегалиту ладони, вызывая ощущение магии для перекачки, то изначально начинает морозить именно ладони. Избегать же промороженности прописано в инстинктах большинства живых существ. Поэтому руки сами отдëргиваются значительно быстрее, нежели ядро действительно опустеет. А вот подача через удобную деревяшку эти рефлексы отключает. Инстинкты, увы, магическое ядро в груди и ладонь, сжимающую палку уличной температуры, не связывают.

— Эта деревяшка вообще-то даже нагрелась прилично. Так говоришь «обычная палка?»

— Ну, для моего домена обычная. Ровная ветка магической ольхи. Отрезок без сучков, с параллельно идущими волокнами. С близкими к окружности годовыми кольцами. Хороший проводник магии. Их изрядно в кладовой лежит. Разумеется, дерево под такие заготовки культивируется намеренно. Ведь природа необходимое качество редко может обеспечить. Ольху иногда заказывают для создания основы палочки или иного изделия. И кому надо знают, что лучшая ольха растёт в домене Уэлсли. Тебе, кстати, это дерево не подходит, к сожалению.

— Нагрев говорит о том, что часть магии теряется?

— Да, завтра другие попробуем...

— Возможно, лучше всё же «ладонями»? Неприятно, но, может быть, именно из-за этого мой родовой «счётчик маны» не сработал?

— Может быть, может быть... Я, честно говоря, забыл, как активировал сам. Вот что пользовался ольховым поленом, помню. Сейчас у меня магии мало из-за сквибства, так что лишь через волшебную палочку могу передать немного. Впрочем, там слёзы — меньше десяти процентов мегалита удается заполнить, и то на максимуме. И уходит быстрее, чем заполняю.

Я потянулся, хрустнув суставами, и сказал:

— А зачем ждать завтрашнего дня, Флоримон? Я чувствую, что восполнил магию. На один мегалит точно должно хватить. Мёда только верескового с собой прихватить ещё кубок не помешало бы.

Флоримон покачал головой:

— Вересковый мёд — это крайнее средство. Значительное опустошение магического ядра — как игра в русскую рулетку. Магия может решить, что ты в опасности, особенно если появились какие-то повреждения в организме или даже просто появились страхи, основанные на последних событиях — если, скажем, недавно выдержал несколько сражений. Магия решит и начнёт восполнять опустевшее ядро за счёт праны. А прана это твоя жизнь. И отдавать месяцы жизни из-за потенциальных проблем пустого ядра не имеет смысла.

— Это понял, магия определённо неразумна и является неким дополнительным инстинктом волшебника. Но почему, насколько я понял, не стоит злоупотреблять мёдом? Может, просто дорого? Его трудно варить или что?

Флоримон качнулся, сходя с кресла-качалки, и с подозрением всмотрелся в угол зала. На миг мне показалось, что сейчас оттуда появится призрак. Но, похоже, действительно показалось. Палочка вновь исчезла у него в ладонях. Видимо, внимание всё ещё занимал угол, поскольку ответ прозвучал несколько отстраненно:

— Дорог, да, но это не главное. Главная причина в том что организм мага может пристраститься из-за его лёгкости усвоения и насыщенности магией. То есть тело может перестать усваивать магию из пищи, в которой её мало. Она будет казаться всё более безвкусной и бесполезной. Это распространённая проблема магической аристократии. Всё это порицаемое их гурманство и переход на вычурные деликатесы — следствие отказа организма принимать слабонамагиченную пищу.

К окончанию ответа настороженность хозяина прошла, и он одобрительно хмыкнул на мою фразу:

— Ясно. Поэтому «Овсянка, сэр!» — наше всё?»

— Верно. И тыквенный сок. Он тебе ещё сильно надоест в Хогвардсе. Хе-хе. Но от ученического рациона, составленного ещё во времена Основателей, стараются сильно не отходить.

— Я уже на всякий случай паникую. Но это дело будущего. Так что по третьему мегалиту? Разве тебе не хочется побыстрей увеличить мощность своего домена?

Флоримон дёрнул плечом и сжал в кулаке бороду:

— Магия гостевой клятвы не позволяет согласиться, поскольку я лично опасаюсь последствий. Поскольку не могу из-за своей магической ущербности толком проконтролировать процесс. Но сопроводить тебя к третьему мегалиту могу, конечно. Инициированный наследник рода Поттер, именуемый ныне Гарольд Джеймс, изъявляет желание... Что может противопоставить жалкий сквиб Флоримон Уэлсли?

Колдун возвёл взгляд в потолок, потом глянул хитро и подмигнул:

— Но чашу мёда всё-таки для тебя захвачу на всякий случай. Так-то пристрастие к магическим деликатесам не мгновенно происходит.

Надо сказать, после этой его странной речи у меня энтузиазм изрядно уменьшился. Но не иссяк. Пока я так для себя и не могу решить, как относиться к этому... Повелителю призраков. Если подобный, в целом, довольно доброжелательный недомаг — такой, то маги, с которыми рано или поздно общаться придётся, возможно, ещё более похожи на инопланетян. Хотя, может, все эти странности со временем прояснятся и станут знанием, перестав быть странностью. Тем более, колдун щедро делится информацией.

Зарядка третьего мегалита, зависшего рядом с устьем короткого ручья, впадающего в болотце, что терялось в тумане зеркальной магии, прошла довольно легко. Хотя отток магии через ладони создавал ощущение, что кости рук до локтей (в которых это самое чувство было особенно болезненным) превратились в сосульки. Впрочем, я держал в уме понимание, что это лишь ощущение. И пытался как-то постичь числовое значение остатков своей магии, которую мне по старой геймерской привычке так и хотелось назвать «маной».

Зарядка прошла успешно, что не сказать об «определялке объëма» понять которую так и не удалось. Но вот разочаровало меня иное. О чём я кратко и энергично высказался, изрядно насмешив Флоримона.

— Гарольд, я не знаю, почему ты решил, что магия альвов тут же поддастся, стоит зарядить все мегалиты. Это, вообще-то, не совсем так работает. Сначала зарядятся внутренние контуры домена, что на ладан дышат много лет, едва функционируя. Начиная от замка, заканчивая обновлением части ритуальной составляющей. На это уйдёт некоторое количество времени, и только после этого начнётся давление на зеркальную магию, что даст возможность начать двигать границы.

Процесс это не быстрый и не автоматический. Он активируется и завершается по ряду командных заклинаний хозяина домена. И в это время нужно смотреть в оба, готовясь остановить процесс, если появиться опасность. Случайно появится из-за стены бродячая баньши, колония пикси или гнездо старых боггартов. Да в общем-то и обычный волк оттуда имеет такую магическую насыщенность, что справиться сквибу будет не просто.

Верескового мёда я так и не получил, зато ужин оказался восхитительным. Домовик Милли оказался прекрасным поваром, и я с энтузиазмом отдал должное вкуснейшему мясному рулету с орехами и жареным колбаскам в сливочном соусе. Ну а после бокала лёгкого вина, что по градусам скорее напоминало виноградный сок, чем алкогольный напиток, потянуло в сон. Так что прошложизненные диетические вопросы вроде «мясо на ужин?» я озвучивать не стал и буквально провалился в толстенную пуховую перину под парчовым балдахином древней кровати, как и в сон, толком не рассмотрев отведëнную мне комнату в замке.

Проснулся мгновенно, аж подпрыгнул от дозы адреналина. Но тут же замер. С внешней стороны балдахина перемещалось какое-то свечение...